Текст книги "Кронпринц (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Алексей пристально смотрел на него своими горящими синими глазами, в которых ректор заметил неожиданные искры, какие видел только у императора. Старый дурак! Как сын империи мог не унаследовать властность и силу от таких предков?

– Мне нужно что-то, чтобы найти её, – проговорил Алексей.

– На ней есть моя метка, по ней на месте её можно отследить, – ответил Мерлин, понимая, что Алексей его с собой не возьмёт.

– Что я должен сделать для этого?

– Заклинание отслеживания «Поиск», – на автомате проговорил ректор.

Алексей поднял бровь.

– Ах да, – поспешно спохватился ректор, вспомнив, что у Алексея пока ещё нет академического образования. – Я покажу.

Он поспешно достал листы и начал чертить руны, попутно комментируя.

– Вот это заклинание для поиска на месте, а это, если понадобится реанимация, это для вызова подмоги.

Мерлин метнулся к сейфу и стал доставать оттуда артефакты, которые могли бы пригодиться.

– Хорошо, – кивнул Алексей, пряча магические вещи в пространственный карман. – Готовьте людей, если вдруг мне понадобится поддержка.

Мерлин лишь кивнул, после чего Алексей облачился в чёрные как ночь доспехи, включая голову, и исчез во вспышке портала, оставив ректора, который, кажется, постарел на десяток лет, одного.

Початая бутылка всё так же стояла на столе, и Мерлин уже было потянулся к ней, но отдёрнул руку, как от ядовитой змеи. Сейчас нужна трезвая голова. Сам кронпринц отправился на поиски Светочки, поэтому он не имел права расслабляться.

Подняв трубку, ректор набрал Раскольникова, сильнейшего боевого мага академии.

– Аристарх Бенедиктович, сбор боевой группы. Статус: срочно.

– Принял, – коротко отозвался тот, не задавая лишних вопросов.

– Возможно, придётся отступать, прикрывая гражданских под плотным вражеским натиском. Твари, предположительно такие же, как та, что напала на город и уничтожила торговый центр.

– Принял, – повторил Раскольников, сразу поняв, о чем речь, и положил трубку.

Мерлин опустился на кресло так, словно из неунывающего и одного из сильнейших магов академии вынули стержень.

Он поморщился. Тогда они нашли предположительно яйца тех тварей, и все образцы отправили в Красноярск. С тех пор никаких данных не было. Видимо, придётся отправлять официальный запрос. Та ещё бюрократическая забава.

Он ещё раз взглянул на бутылку и решительно спрятал её в шкаф. Не сегодня.

Глава 3

Вот оно мне надо? Я даже не уверен, что Мерлин мне пригодится в будущем, да и условий я ему никаких не поставил, а сразу отправился в эту… Как бы цензурно выразится? Беспросветную тьму? Или как-то так.

Как только я вышел из портала на том самом плато, где ещё недавно жили мои огнелюды, сразу же ощутил опасность. Причём исходила она, казалось, ото всюду сразу. Словно я стоял не среди пустынных гор, а в самой гуще врагов.

Я огляделся и не спеша создал руну «Поиск». Было непривычно, поскольку это отличалось от того, чему меня обучал Боровик Иваныч, но я справился.

В воздухе завис значок в форме английских «S» и «F», причём это преображение произошло уже после начертания самой руны, что больше смахивала на домик, перечёркнутый сверху вниз.

Буквы задрожали, поплыли и превратились в стрелку-указатель.

«Прямо волшебный навигатор», – подумал я и понял, что званный ужин придётся перенести на окончание игр и провести не в моём особняке, а в моём будущем дворце в Святом Лесу. Да и пригласить всех самых влиятельных людей страны, как минимум разослать всем князьям пригласительные.

Но несмотря на это, времени было в обрез, а потому я нырнул в тень.

Серый мир принял меня прохладой и спокойствием, а ещё здесь не было стрелки-указателя направления.

Решив проверить догадку, я вытащил из теневого плана голову и обнаружил все так же висящую в воздухе стрелочку, светящуюся ровным светом.

Таким образом я отправился в путь, время от времени поглядывая в реальный мир на указатель.

Спустя час я оказался на небольшом плато высоко в горах. Стрелка указывала в саму гору. И ведь сначала меня вело вверх, а теперь вот просто прямо. Интересно.

Подойдя к стене, я положил руку к серому, как и всё в теневом плане, камню, и с удивлением обнаружил, что не могу продавить его. Здесь стояла теневая защита!

Не поверив, я хорошенько ощупал поверхность и с удивлением обнаружил настоящий монолит.

Чувство опасности взвыло, и я резко переместился в сторону. В тот же миг раздался звучный «щёлк», и в стене показалась громадная волчья пасть. Спустя ещё мгновение, ярко чёрная, на фоне серости голова повернулась и посмотрела на меня.

– Р-р-р-р-р, – зарычал монстр, размером, судя по габаритам головы, с небольшой фургон.

«С первого дня в этом мире меня преследуют волки. Что за жизнь такая», – посетовал я на судьбу и с широкой улыбкой создал из тьмы косу. Давненько я волков не давил, а ведь у меня фамилия как у Матроскина, говорящая!

Обратившись тенью, я одним стремительным движением приблизился к твари и взмахнул оружием. Воздух бесшумно рассекло, всё же это была не реальность и не все естественные законы здесь работали, и лезвие почти достигло шеи. Тварь в последний миг что-то почуяла и спряталась внутрь. Интересно, а здесь водятся беляки? Или же… стоп, как вообще волк оказался в теневом мире?

Несколько секунд я стоял, ожидая, когда враг снова появится, но ничего не происходило. Немного подумав, я решил поискать место без теневой защиты, можно было бы конечно ломится силой, но теневой волк может оказаться не одним таким, а сражение – это трата самого ценного ресурса в моей ситуации – времени. Ведь секретарша Мерлина может погибнуть в любой момент.

Спустя долгий час ощупывания камней, я наконец обнаружил место, где рука беспрепятственно проникла внутрь, превращая серую поверхность в дымок.

Нырнув внутрь, я оказался в пещере, точнее в коридоре, уходящем вверх. Здесь всюду были неясные тени, и я полагаю, что в реальности они являлись покрытыми нефтью волками. И их было здесь очень, просто до безобразия много.

Я уверенно, но не ослабляя бдительности, шёл всё выше и выше, и видел, тени содрогались от моего присутствия. Видимо, так они реагировали на указатель, что висел в воздухе и следовал за мной, теперь даже в теневом измерении.

Спустя десяток минут, я вышел в просторную пещеру, и огляделся. Теневого волка нигде видно не было, а само помещение было заполнено мелкими, чуть различимыми тенями.

«Яйца, – догадался я. – Чёртовы 'чужие».

Я вышел туда, где не было крупных теней и одним глазом выглянул в реальность. Стрелочка чётко указывала прямо, и я продолжил путь.

Через неполную минуту я обнаружил несколько десятков теней, лежащих на каменном полу. Вновь взгляд в реальность, и я невольно выругался. Там были люди. Мужчины и женщины, все без сознания. И если я сейчас выйду, чтобы помочь им, то скорее всего начнётся бойня, в которой они не выживут.

Но для чего их сюда притащили, ещё и живых? Хотя… чего это я? Очевидно для чего.

Я с брезгливостью огляделся в реальности. Сотни яиц ожидали вылупления, чтобы волчата смогли вкусить первую в своей жизни живую человеческую плоть.

Чтобы спасти людей, мне нужно сэкономить немного времени, но, если я устрою полномасштабное сражение или что-то в этом роде, придёт теневик, который проигнорирует мои щиты. Эх, надо было Степана с собой взять, было бы в разы проще.

Я хмыкнул. Проще? Серьёзно? Разве это путь к моей цели?

Я резко выскочил из тени и вытащил золотой клинок. Взмах, и вокруг кучки бессознательных тел возникло пространственное искажение. Но не тёмное, как это всегда бывает при использовании соответствующего аспекта, а разноцветное, смазанное, как в той реальности, где я тренировался.

Это свойство клинка я обнаружил в первые же дни пребывания в том странном месте. Через такую стену не пройдёт никакая магия, а вот физические объекты – легко. Поэтому я скастовал ещё несколько защитных барьеров и начал творить маяк. Именно он должен привести группу спасения.

Пока я был занят волшбой, воздух вокруг, который, к слову, был пропитан какими-то миазмами, то ли кошачьей мочи, то ли мокрой псины, словно загустел.

А спустя секунду раздался протяжный вой, к которому в замкнутом пространстве пещеры тут же присоединилась целая орава голосов, сливаясь в один оглушительный рёв.

Резко ударило по мозгам, и люди, что до этого не подавали признаков жизни, за исключением редкого дыхания, застонали и закорчились в муках.

Я сжал зубы так, что показалось, что услышал хруст.

Давление с каждой секундой всё нарастало, а в глазах все плыло.

«Надо спасти», – пришла мысль, вялая и будто не моя.

Руки и веки становились всё тяжелее, а заклинание маяка рассыпалось.

Реальность моргнула и погрузилась во тьму.

* * *

Степан сражался. Никогда в его жизни, даже во времена первого императора, ему не приходилось драться за свою жизнь. Даже беляки, смертоносные обитатели теневого мира не могли загнать его в угол. Ну, может, кроме старшего беляка, но та тварь не поворотлива и сражения с ней можно было легко избежать.

Степан, с тех пор как царевич Алексей вернулся со своей тренировки, ни на миг его не оставлял, порой передвигаясь на глубоких слоях теневой реальности, доступной лишь тем, кто принял тьму как единственную стихию и сущность.

Так случилось и в этот раз. Он еле успел нырнуть внутрь портала, но не стал показываться на глаза. Царевич хочет стать сильнейшим в мире, и опека не лучший помощник в достижении этой, безусловно великой цели.

А потом он столкнулся с ними. Угольно черные твари, что немного походили на волков, попытались убить царевича.

Сначала только один. Но потом Степан обнаружил целый выводок этих тварей и решил прикрыть своего царевича из тени, как всегда это делал с первым императором.

Но если раньше против него выступали в основном люди или существа, что мыслили и действовали как людское племя, то эти были другими. Так же они отличались и от беляков, что руководствовались безумной, даже слепой яростью.

Эти же монстры были полуразумны и действовали соответственно. Они были слабее его по одиночке, но сообща твари доминировали и теснили.

Они выпрыгивали из потолков и стен, а зубы и когти удлинялись черными тенями, норовя раскромсать.

Степан уворачивался, убивал и всё равно проигрывал. Внутренний голос уже начал обратный отсчёт до того момента, когда усталость, что постепенно овладевала телом и разумом, возьмёт вверх, и он ошибётся. Фатально.

Внезапно Степан ощутил беспокойство, что раскалённой иглой кольнуло сердце.

Царевич! Он в беде!

Перед глазами сразу же возникли воспоминания из прошлой жизни. Погибшие товарищи, и сам первый император, что безвозвратно ушёл.

Твари окружали его. Весь мир, казалось, пропитался их голодной злобой, а совокупная сила давила, заставляя отступать и бояться. Вот только он, Степан, теневик первого императора, не из тех, кто сдаётся.

– Видимо, пришло моё время, – он горько усмехнулся. – Надо же, пройти войну с богами и вот так…

Мотнув головой, Степан сконцентрировался и вспыхнул тьмой.

Реальность теневого плана загудела, застонала от его присутствия, как и твари, что заскулили и попытались сбежать в реальность. Вот только кто им позволит?

Его глаза вспыхнули двумя красными огнями на черном пятне, что теперь заменяло ему лицо, да и сам он теперь больше тень, чем человек. Тело, сотканное из тьмы, пульсировало мощью, которая требовала выхода, и твари как раз стали идеальными мишенями.

Черные путы вырвались ото всюду и связали теневых волков. Твари попытались вырваться, но тщетно.

Ладонь Степана сжалась, а вместе с ней и путы, отчего волки превратились в фарш.

Теневик с удовлетворением кивнул, он бы ещё и улыбнулся, если бы имел лицо.

Шаг, и вот он оказался в просторной пещере со множеством тусклых маленьких тёмных огоньков жизни.

«Детёныши», – отметил про себя Степан и ринулся к одной единственной важной тени, что сейчас медленно оседала на каменный пол.

– Царевич! – позвал он.

Но ответа не последовало.

Попробовать вытащить его в реальность? Вот только, не станет ли хуже? Сейчас он, Степан, в своей среде… Хотя куда уже хуже⁈ Остаётся только…

* * *

Я выругался и схватив Степана за руки резко дёрнул на себя, вывалившись из теневого мира. Вот только руки, что держали Степана, так и остались там, внутри.

Я попытался дёрнуть сильнее, но ничего не вышло. Он словно утопающий в болоте… Казалось, чем сильнее я тянул, тем крепче тень сжимала его своими тисками.

Рядом возникло чужое присутствие, и я резко обернулся, готовый взорваться смертоносной магией. Но это оказался Раскольников.

Его цепкие и холодные глаза смотрели так, будто ему всё было очевидно.

– Вы знаете, что делать? – без прелюдий спросил я, и в этот момент появилось ощущение обратного отсчёта. – Скоро, совсем скоро мой товарищ умрёт.

Я с силой стиснул зубы так, что челюсть заныла.

– Он стал Повелителем тени, – произнёс Раскольников, а его голос показался каким-то пустым.

– И⁈ – с нетерпением поторопил его я, не отпуская рук Степана.

– Повелитель тени даёт краткосрочное усиление теневику. Я читал об этом в одной книге по теневой магии. Теневик меняет сущность человека, на тень. Теперь ваш друг останется там, станет вечным жителем глубоких слоёв тени.

– Что за бред, – прошипел я.

– Извини, парень, – мне на плечо опустилась лопатообразная ладонь. – Он сделал выбор, и ты должен уважать его. Твой друг пожертвовал собой ради тебя, теперь твой святой долг – хранить его дар.

К горлу подступил ком. Секунды утекали сквозь пальцы, а вместе с ними руки Степана становились легче, видимо в конце он должен был превратится в обычную тень, что человек отбрасывает на солнце.

Я шумно задышал. Снова. Сначала Боровик Иваныч, теперь Степан. И пусть я не особо успел сблизиться с этим молчаливым человеком, но он пожертвовал собой ради того, чтобы я достиг своей цели.

– Нет, – произнёс я.

– Что нет? – удивлённо спросил Раскольников.

– Я сказал: нет!!! – взревел я и направил через свои руки всю свою силу, что была во мне.

Я не знал, поможет это или нет, но это не значит, что я буду спокойно смотреть как он умирает!

* * *

Аристарх Раскольников, цепной пёс императора, что когда-то давно смог одолеть жадную до золота Бабу-ягу, одну из ближнего круга самого Чернобога, а ныне ушёл на покой и преподавал науку войны студиозусам имперской академии одарённых, смотрел на странного беловолосого юношу, одарённого магией сверх меры, и думал о том, что в столь юном возрасте никто не должен переживать таких испытаний.

Сначала он смог в одиночку, или почти в одиночку, проникнуть в логово волшебных кровожадных тварей, затем, будучи одурманенным ментальной атакой, это Раскольников сразу заметил по специфичным следам на аурах как парня, так и спасённых людей, скастовал, как выражается молодёжь, сложнейший маяк! А ведь это место отлично защищено от пространственной магии, при этом ощущение возникает такое, будто это естественный фон, а не чья-то злая воля.

Но это решительно невозможно! Слишком осмысленно распространялась энергия, что мешала пространственной магии. Впрочем, Алексей, этот непонятно откуда взявшийся уникум, без труда проигнорировал этот факт, сначала создав маяк, благодаря которому держался ещё и портал, а после легко телепортировался по пещере.

А потом это… Теневик отдал не просто жизнь, но свою суть и посмертие ради этого парня. Алексей… Недаром в народе говорят, подобное притягивает подобное, так и здесь: невероятный человек, и дела вокруг ему под стать. Да взять хоть это логово посреди Алтайских гор! Как эти твари умудрились так расплодиться, да ещё и на территории империи? Куда этот недоделанный хан вообще смотрит? Такое прошляпить у себя под носом! Или он засиделся на своём троне и забыл про обязанность охранять и оберегать свои земли как от врага внешнего, так и внутреннего?

Было очевидно, что теневик не выкарабкается. Очевидно во всяком случае для него, умудрённого опытом мага. Но только не для Алексея. Видимо молодость не позволяла ему трезво взглянуть правде в глаза, а потому он упрямо взревел:

– Нет!!!

– Что нет? – удивлённо спросил Раскольников, стараясь не выдать ни голосом, ни лицом, сочувствия.

Сильные люди обычно этого терпеть не могут, а Алексей относился именно к этой категории, иначе они бы здесь не встретились при таких обстоятельствах.

– Я сказал: нет!!! – раненым зверем взревел Алексей, после чего его руки замерцали разноцветными искрами.

Аристарх мгновенно узнал эту силу, и пазл в голове сложился. Белые волосы, горящие синим глаза, неудержимый талант в волшбе и искры от множества аспектов, что сейчас сливались в одну бурную реку силы.

Вот только что он делает?

Аристарх вгляделся в потоки силы и с ужасом и восхищением осознал: кронпринц отдаёт свою силу теневику, которого уже невозможно было спасти.

Он перевёл взгляд на лицо, что до этого источало упрямую уверенность в своих силах. Теперь же, смертельная тень и бледность поселилась на некогда молодом лике сына империи. Морщины прорезали лоб и располосовали щёки, глубоко засев под глазами.

– Остановись! – закричал Раскольников. Он не мог позволить ему умереть! Ему этого потом не простят, да что там, он сам себе этого не простит! – Ты умрёшь!

Алексей скосил на него глаза, которые стали пылать ещё ярче прежнего и медленно с уверенностью бессмертного произнёс:

– НЕТ.

Аристарх моргнул, словно его оглушили, а в голове пронеслось воспоминание и слова его наставника: «Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы. А сила – есть основа этого мира».

– Ты безумец, – охрипшим голосом произнёс Аристарх и схватив сына империи за руки направил свою энергию в его тело. Тот заметно расслабился и, не оборачиваясь, кивнул:

– Спасибо.

– Должен будешь, – у Раскольникова было много энергии, но даже так он ощущал, как быстро пустеет резерв. Если у него так же, то какой у Алексея объём источника сейчас? Что за монстр? А ведь ему ещё и двадцати нет.

– Сочтёмся, – хмыкнул кронпринц, и в этот момент откуда-то издали раздался волчий вой. – Кажется, передышка скоро закончится. Поторопимся, – верно расценив ситуацию, произнёс кронпринц.

– В смысле? Куда же ещё… – недоумённо спросил Раскольников и охнул, от того, как из него будто промышленным пылесосом начали высасывать силу.

Глава 4

Я ощущал как через меня будто раскалённой лавой текла чужая могучая энергия. Казалось, что каждая клетка тела стонала от обжигающей боли, но я терпел. Если бы не Степан, твари бы просто сожрали меня, навсегда лишив возможности увидеть Зевану, подарить жителям Святого Леса новую жизнь в составе империи и многое, многое другое. В том числе и стать сильнейшим. Возможности, которые я не упущу, только благодаря жертве Степана. Как говаривал дед: если болит – значит жив. А коли живой, так терпи, не девка ведь.

Я мысленно ухмыльнулся. Если первый император и мой покойный дед действительно одно лицо, то как же я буду счастлив вновь с ним увидеться и поговорить. Близкие люди уходят, с этим ничего не поделаешь, во всяком случае, если ты не самый сильный в мире маг.

Я поднажал, усиливая напор и почувствовал, как пальцы стали неметь, словно на морозе. Через какое-то время я уже не мог сказать, сжимают ли мои руки запястья Степана или нет, поэтому пришлось потратить каплю энергии, чтобы заглянуть в тень.

В этот миг вой повторился, но уже куда ближе, чем хотелось бы, а в источник вернулся Аспид: «Волчица. Гигантская. Она игнорирует лёд. Даже активной магии не использует, просто идёт напролом. А ещё, кажется она искривляет пространство, поскольку такая туша физически не могла бы протиснуться по этому проходу».

«Сколько у нас времени?» – уточнил я.

«Секунд сорок, не больше».

Я скрипнул зубами. Можно было бы отправиться в тень, но тогда у меня не получится полноценно вливать силу в Степана. Что же делать? Ещё и Раскольников сильно ослаб, сейчас, когда между нами есть энергетическая связь, я это отлично чувствую. Можно использовать артефакты, которые мне дал ректор, но у меня, во-первых, заняты руки, а во-вторых, там нет ничего такого, что могло бы остановить магический живой танк на четырёх лапах.

Тогда что? Что мне делать?

Отчаяние. Именно это чувство должно было посетить меня в этот момент, но я усилием воли не позволил разуму уйти в рефлексию, как говаривал дед: «слезами горю не поможешь, а помочь может дело. Оно всегда к месту».

Дело… что-то в этом было… но что?

Я тряхнул головой и сосредоточился, абстрагируясь от боли и надвигающейся опасности.

Что я сейчас могу? Думать и всё. Магия, как и руки заняты. А если взять за основу, что мысли материальны? Было такое выражение в моём немагическом мире, а что же здесь? Реальность, что наполнена волшебством и ожившими как светлыми, так и кошмарными сказками, имеет ли хоть какие-то ограничения? Все эти волшебные алфавиты, ключ-слова, артефакты, классы с их рангами, у которых зубодробительные названия, что это в сути своей? Ограничения и костыли? Руки, которых всего две.

Мысленно я потянулся к золотому клинку. Его я ощущал столь же чётко, как собственные конечности, а потому решил начать с него. Пусть я смогу только пошевелить пальцем, а как говаривал дед: «кто идёт, тот придёт», коротко, но чертовски верно!

Я не направлял энергию, поскольку не мог выделить и капли из общего потока, но сам клинок таил в себе силу, и она мне была нужна. Я представил, как клинок, находясь в беспросветной тьме пространственного хранилища, откликнулся на мой зов и появился перед глазами.

Вот только ничего не произошло. Совсем. Сколько бы я не звал, как бы сильно не представлял – всё тщетно.

А потом на голову, плечи и вообще всё тело опустилась удушающая тяжесть. Казалось, что воздух превратился в воду, а я оказался на самом дне на глубине десятков метров.

– Это что за… – захрипел за спиной Раскольников.

Его слова потонули в разъярённом рёве, в котором была не только невероятная мощь, но и почти человеческая печаль. Так мать оплакивает своих детей и собирается отомстить убийце, безжалостно и в особо жестокой форме.

Я тяжело задышал, но ни на миг не остановился, вливая свою силу в Степана, параллельно призывая клинок без использования магии напрямую.

Через несколько долгих секунд за спиной раздался грохот и истошный рык. Мать уничтоженного мной выводка пожаловала.

– Для меня честь, умереть рядом с кронпринцем империи, – внезапно поделился со мной Раскольников

Кронпринц? Это что-то новенькое. Не то чтобы мне это было по душе, но и отторжения слово не вызывало.

Или меня уже так называли?

Мысли путались, а глаза норовили закрыться. Нужно срочно что-то сделать, вот только, если я отпущу онемевшие руки, то безвозвратно потеряю своего верного теневика, но если я продолжу так стоять, эта тварь разорвёт нас и всё будет конечно.

– Как эта тварь стала такой сильной? – внезапно раздался знакомый голос ректора. Конечно! Портал ведь всё это время оставался открытым.

– Мне-е… ну-жен… толь-ко… он, – внезапно раздался прерывистый голос, больше похожий на лай. – Ос-таль-ные мо-гут…уй-ти.

Это было так неожиданно, что я даже обернулся. Тварь могла говорить!

Нет, конечно, можно предположить, что она оборотень, как моя супруга, но сама речь была такой, будто она совсем недавно её освоила. Огнелюды говорили о появлении именно тёмных волков, а не потомков богов и иже с ними. Значит, она научилась. Так как эти существа поглощают чужие способности, они обрели речь.

Вот же… кажется ситуация сложнее, чем я думал. Как только выиграю магические игры, отправлюсь сюда. Нужно выжечь на корню этих тварей, пока их совокупная мощь не вырвалась за границы гор и не превратилась в трагедию для жителей империи. Но для начала нужно выжить здесь и сейчас.

– Ты верно с ума сошла, – хмыкнул уверенным голосом Мерлин Анатольевич и без лишних прилюдий воскликнул: – Огни Авалона!

Реальность дрогнула и поплыла, а спустя секунду я оказался на средневековой крепостной стене.

– Не переживай за своего товарища, – услышал я голос Раскольникова, что стоял теперь рядом. – Мы в иллюзии. Ректор не силён в боевой волшбе, но иллюзии у него получаются на высшем уровне. Даже такой сильный монстр не сможет быстро вырваться отсюда.

Я кивнул и закрыл глаза, сосредоточившись на передаче силы.

* * *

Дочь великой матери, что получила имя «Тёмная смерть», находилась в замешательстве.

Сначала она почувствовала бесконечные страдания от гибели своих детей, а потом, когда она явилась отомстить, то оказалась непонятно где.

А ещё, здесь был тот самый, образ которого знало каждое дитя великой матери. Он – враг и он должен быть поглощён.

Именно так. Великая мать при той же бойне, что устроил враг, принюхалась к его следам и что-то такое в них нашла, после чего изменила приказ с убить, на поглотить. Сила, что таилась во Враге, необходима их роду, чтобы вознестись в пищевой цепочке в этом мире. И вот ей, Темной смерти, выпал уникальный шанс, а она непонятно как оказалась на затянутом тумане поле. Вдали, тускло мерцали огни.

Темная смерть логично рассудила, что именно там выход или же те, кто может стать её добычей.

Вот только сколько бы она не бежала, как бы сильно не ускорялась, огни оставались вдали, будто она была неразвитым щенком, а старшие сестры над ней потешались.

Но ведь она давно уже не такая! Она – избранная самой Великой Матерью, одна из немногих получившая Имя!

Тёмная смерть зарычала, после чего набрала полную грудь воздуха и задрала голову.

Вой, наполненный её силой и яростью, заполнил окружающий мир, и тот стал меняться. Миг и туман исчез, а перед ней оказались не сами огни, а громадная серая скала странной формы, на которой стоял ОН, их враг.

Тёмная смерть согнула лапы, оголила клыки и рванула вперёд. Миг и вот она уже бежит по отвесной скале, словно это была обычная земля.

Секунда, и её пасть смыкается на голове врага и… ничего. Она не ощутила приятного влажного хруста, свежей крови и главное – новой силы. Которую она смогла бы передать следующим детям. Всё что получила Тёмная Смерть – лишь пустота. Она оказалась на вершине этой странной скалы совершенно одна, и нигде не было видно ни одной живой души.

Её разум пусть и намного превосходил рядовых членов стаи, видимо не был достаточно силен для того, чтобы понять происходящее, а потому она завыла в бессильной злобе. И в этот вой Тёмная смерть вложила все свои силы. Не было никакой идеи, лишь концентрированная ярость.

После этого реальность внезапно начала трещать, а потом со всех сторон возникли трещины.

Тёмная смерть испугано оскалилась и зарычала. Но, как ни странно, метаморфоза с миром никак её не коснулась.

Раздался глухой щелчок, и поля, скала и огни, осыпались со звоном разбиваемых по весне сосулек.

Тёмная смерть увидела одного из двуногих, который тяжело дыша, опирался о стену пещеры, и ещё двоих, что не сдвинулись с места с последнего раза, когда она их видела.

«Это был обман? – возникло озарение в голове Тёмной смерти. – Нужно поглотить их всех, чтобы сделать стаю намного сильнее! Но начать нужно с врага».

Тёмная Смерть изготовилась к молниеносному прыжку, вот только перед двуногими мелькнула золотая молния, и она замерла. Всё её тело, вопреки воли хозяйки, не способно было даже шевельнуться. Потекли секунды и вот, она уже несётся со всех ног по лесу не ведая куда и зачем, лишь бы подальше от того места.

«Почему я убегаю?» – пульсировала в разуме одна единственная мысль. Не было ни страха, ни паники, лишь непонимание и растерянность.

* * *

Всё произошло внезапно. Причём я даже успел разозлится, как это обычно бывало.

Выход оказался прост и одновременно сложен. Первое, не стоило взывать к клинку. Каким бы он ни был замечательным, он всё равно оставался оружием, инструментом, не более. А второе… надо было прислушаться к себе. К тому самому голосу, что подсказывал мне в самом начале моего появления в этом мире, и потом ещё ни раз выручал, а я, в гордыне или глупости, совсем позабыл о нём.

Так вот, мой подход был в корне не верен, я буквально ни с той стороны брался за нож, пытаясь достичь хирургического разреза.

Как говаривал учитель по магической философии в академии магии, или как этот предмет называется, так вот, магия – всюду, мы буквально дышим ей. Если соотнести эту аксиому с законами физики, то можно сравнить волшебство с атомами. Всё в мире состоит из них, но между одними есть прочные связи, те что формируют плотные объекты, а между другими эти связи практически не ощущаются. Так вот, первый тип волшебных частиц, пусть так будет, мне не интересен, возможно когда-нибудь в будущем у меня получится манипулировать устойчивыми связями, но пока стоило попробовать со вторыми.

Я не знал, получится или нет, но внутренний голос подсказывал, что я мыслю в верном направлении.

В итоге, всё случилось как-то само, стоило мне потянутся не к мечу, а к разлитой вокруг него силе. В тот же миг меня затопила эйфория. Я оказался посреди бесконечного бушующего океана, который в любой момент готов был захлестнуть и утопить меня своей необузданной изначальной мощью.

Клинок вылетел из пространственного кармана, и я уже хотел было направить его на тварь, но случилось невозможное. Существо, от силы которого было трудно дышать, стало стремительно удаляться от нас. Я не смотрел, но отчётливо чувствовал это.

– Ушла, – обескураженно произнёс Мерлин Анатольевич.

Затем я почувствовал, как голова стала кружиться, а всё тело будто прострелила невероятная слабость. Та власть, которую я ощущал всем своим естеством, ушла, а на её место пришла беспомощность и… кромешная тьма.

Когда я очнулся, перед глазами был белый потолок. Всё тело ощущалось как сплошной синяк, а сил не было даже чтобы пошевелить пальцем. Несмотря на состояние, я медленно повернул голову, чтобы осмотреться. Светлые стены, на прикроватной тумбе какой-то аппарат явно медицинского толка.

Значит, я в больнице или лазарете. Рядом послышались шаги и удивлённый голос:

– Очнулся, с таким энергетическим истощением вообще не живут.

– Степан, – выдавил я из пересохшего горла. – Как он?

– Второй пациент? – понятливо кивнул мужчина лет сорока, что сел на поставленный рядом стул, чтобы я мог его видеть. – Жив. Правда теперь бездарный. Совсем, – безразлично ответил собеседник, видимо врач, и помог мне сесть на кровати.

Я жадно припал к протянутому гранёному стакану с водой и тут же закашлялся.

– Не стоит торопиться, – покачал он головой. – Вам нужно отдыхать.

– Что значит бездарный? – спросил я, когда смог нормально говорить.

– То и значит, – пожал он плечами, а его лицо не выдавало ничего кроме скуки, – больше не одарённый.

– Но он жив и цел? – продолжал я допытываться.

– Всё так, – кивнул он. – Кстати, меня зовут Всеволод Акакиевич Сорокин, я главный врач имперской клинической больницы имени Викентия Викентьевича Вересаева русского писателя, переводчика и врача. Автора знаменитой автобиографической книги «Записки врача».