Текст книги "Сын империи. Князь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

На полянке открылся портал, и из него вышел ректор в сопровождении пожилого франта. Иначе описать высокого, сухопарого мужчину с благородной сединой на висках, узкими, почти невидимыми очками и морщинистым лицом, было нельзя. Его глаза – цепкие и острые, мгновенно оценили обстановку и сосредоточились на лежащей без сознания Зеване.

– Моё имя – Афанасий Яковлевич Вознесенский, – представился мужчина, после чего решительно шагнул к моей жене и присел на корточки.

Несколько секунд Вознесенский осматривал мою супругу, после чего закатал рукава и стал водить над ней руками.

Спустя секунду стали проявляться темно-синие, почти черные линии силы, что исходили от мужчины и устремлялись вглубь тела моей супруги. Девушка дёрнулась, словно от удара током, а приведённый ректором некромант заговорил:

– Я ощущаю между вами связь. Положите ей руку на голову.

Он явно обращался ко мне, хотя и ни на миг не отвлекался от своей работы.

Я же пристально наблюдал, как его руки со скоростью стахановской ткачихи создавали одну руну за другой, и каждая тут же устремлялась в тело Зеваны.

Я без промедления выполнил указания мага и ощутил под ладонью холодный, даже ледяной лоб своей любимой.

Удивительно, но я действительно полюбил эту странную зеленоволосую девушку с непосредственной натурой и светлыми мечтами о будущем. Это была не та любовь, которая связала нас с моей земной женой Настей. Там была страсть помноженная на нежность, которая зародилась из гормонов. С Зеванной же изначально отношения строились на расчёте, а позже переросли в настоящую любовь, со стороны девушки вслепую, с моей – в ту, которая ценит и доверяет своей партнёрше. С Настей, всё же была больше импульсивная и незрелая, а здесь… кажется я вырос.

– Ваша задача – вернуть её. Не дать уйти за грань.

– За грань? – нахмурился я. – Ее ведь просто держали в заложниках. Она что, отравлена?

В голове уже промелькнули картины расправы над головорезами Варпа и особо жестокой над ним самим.

– Её вторая суть, – начал пояснять некромант. – Она…

В этот миг мир погас, обратившись в непроглядную тьму.

* * *

Зевана шла рядом с зелёным волком по бесконечно тянущейся за горизонт долине. Она читала об этом месте в книге, которую в незапамятные времена написал сам Вий, хранитель душ, отвечавший за Навь. Именно так говорил отец, но это было давно, ещё в безоблачном детстве. Прямо как это белое, вместо синевы, небо.

Это странное и в то же время умиротворяющее место, являлось путём до великой реки. Там её ждёт очищение и возвращение на бесконечный круг перерождения.

Зевана не ощущала ни грусти, ни сожаления. Она прожила долгую, особенно в сравнении с обычными людьми, жизнь и даже умудрилась найти единственного мужчину, которому была до конца верна. Нет причин плакать или убиваться, хотя…

Девушка остановилась, а волк, казалось, с удивлением обернулся к ней.

Они молча смотрели друг на друга, его янтарные и её… Она не знала какие у неё сейчас глаза. Но что-то ей подсказывало, что цвет у её глаз сейчас иной. Может голубые, как у её возлюбленного? Хорошо бы…

– Я хочу вернуться, – слова вырвались из её уст, да так, что девушка сама не ожидала от себя. Она вроде как смирилась со своей судьбой, но образ её мужчины, всегда уверенного в своих силах даже перед лицом неминуемой смерти, смутил и не позволил продолжить путь.

Волк молча смотрел на неё, но в глубине его глаз она видела целую гамму эмоций: ярость, гнев, безграничную любовь, ненависть, преданность и обиду. Последняя алым пятном выделялась на фоне остальных, и ей казалось, будто пульсировала, взывая к её чувствам.

И она практически поддалась. Подняла ногу и уже почти двинулась дальше. Но в тот же момент ощутила на своём запястье чью-то руку. Твёрдую и крепкую, которая никогда не отпустит.

Она, боясь и надеясь одновременно, повернула голову.

Это был он, Алексей.

Зевана улыбнулась. На душе стало радостно и спокойно. Теперь всё будет хорошо, ведь он здесь.

* * *

Тьма рассеялась, и я оказался в мире с изумрудным небом, которое блестело, будто начищенный паркет, и с белым, словно покрытым густым инеем, полем.

Я попытался вдохнуть, но воздух оказался плотным, словно нефть. Легкие сдавило, отчего я упал на колени и в тот же миг гравитация надавила на плечи исполинской горой. Казалось, сейчас меня просто расплющит, и на белоснежном поле останется лишь небольшая рубиновая лужа.

Глаза уже залило кровью, отчего смотреть было невозможно. Вот только я не собирался сдаваться.

Заревев, будто раненый медведь, я рывком поднялся и, открыв один глаз, утёр его тыльной стороной руки.

Где-то здесь была моя женщина. У меня не получилось уберечь её от похищения, но больше подобного не повторится. Никогда. Сейчас я её найду, а потом перегрызу глотки всем тем, кто открыл на меня охоту. Одно дело воевать со мной, и совсем иное – против моей женщины.

Ярость адреналином хлынула внутрь, и я с рыком вдохнул этот ненормальный воздух. Лёгкие в тот же миг сдавило, но я проигнорировал боль и сделал шаг вперёд.

От этого простого на первый взгляд движения нога загудела и задрожала от слабости. Я немного наклонил торс вперёд, намереваясь сделать ещё один шаг. Ещё один болезненный вдох, и рывком вторая нога отправилась вперёд.

Вот только та, что до этого уже была на пределе, предательски подвернулась и я кулем рухнул на белую землю, что оказалась обжигающе холодной. Интересно, почему в первый раз я этого не ощутил, когда меня придавило? Или тогда я стоял на коленях, а сейчас меня распластало?

Мысли становились всё более ленивыми, будто одурманенными.

«Ты не должен останавливаться» – внезапно пришла чужая мысль, и я тут же узнал чья.

«Первый император?»

«Называй меня дедом».

Этот голос. Не может быть. Нет. Это невозможно!

«Всё возможно, нужно просто верить в себя, – произнёс он тем самым голосом, которым когда-то с доброй улыбкой говорил со мной мой родной дед. – Вставай, внучок. Не гоже разлёживаться, когда твоя барышня в беде. Вий её уже почти прибрал к себе».

Я попытался пошевелиться, но тщетно. По телу разливалась вселенская усталость, а в голове стоял туман.

«Легко сказать вставай», – отозвался я, чувствуя, как эмоции тоже исчезают, будто впитываются в ледяную землю вместе с теплом тела.

«А ты чего думал? Легко будет на пути к твоей цели? Сильнейший в мире кого обязан победить в первую очередь?»

«Смерть?» – безразлично ответил я.

«Это обязательно, но не в первую очередь. Победа над самим собой, ежедневная и ежесекундная – вот путь силы, по которому ты должен идти. Так что тебе мешает встать? Немощь тела? Или слабость воли? Или ты уже передумал становится сильнее? Ждёшь, пока дед за тебя всё сделает? А может ты просто слизняк, ни на что не годный?»

Дед всё распалялся и распалялся, а я думал. Кто же я? Человек, который решил стать сильнейшим в мире, или любящий муж, который готов на всё ради своей семьи? Я не киногерой или иссекайный супермен, что успевает везде и всюду. Смогу ли я защитить своих близких на пути к абсолютной силе? Повторится ли это когда-нибудь ещё? Вопрос не в том, захочет ли она быть со мной после случившегося, а в том, захочу ли этого я? Так чего же я хочу?

И этот вопрос, заданный самому себе, внезапно подействовал отрезвляюще.

Черт возьми! Да я всё хочу и побольше! Хочу жену! Возьму себе вторую! Будет у меня мини гарем! Хочу княжество, страну, а в идеале – весь мир! Хочу вернуться домой и рассчитаться с Серёгой за предательство и убийство. Забрать к себе Настю, если она согласится! Будет три жены! И наконец главное, без которого всё остальное невозможно – хочу стать сильнейшим, даже не в мире, а во всех мирах! Я видел, есть и другие миры, в которых существует магия, а значит и сильные люди!

Я попытался встать, но ничего не изменилось. Дыхание до сих пор давалось с великим трудом, а тело отказывалось работать.

Как там дед-император говорил? Это ведь не физический мир, а значит моё тело – это иллюзия созданное моим разумом, таким, какое оно было в реальности.

Я прикрыл глаза и расслабился. Нужен ли воздух духу? Вспоминаем классику и незабвенного Морфиуса в виртуальном мире.

Сделал последний вдох, после чего перестал дышать. Совсем. И, о чудо, никакой негативной реакции, словно это было естественно – не дышать. Было дико, но я продолжил. Необходимость подняться всегда сопровождалась сокращением мышц, но сейчас нужно лишь, чтобы картинка перед глазами сменилась, и всё.

Усилие воли, и вот я уже на ногах, точнее я в вертикальном положении, а ракурс обзора теперь со всех сторон одновременно. Я вижу себя со стороны и в то же время от первого лица, будто в какой-то компьютерной игре.

Голос деда больше не был слышен, его заменил мой собственный. Когда давление исчезло, стало легче думать, а значит, и принимать решения.

Нужно было найти Зевану. Вознесенский сказал, что у нас с ней связь, но какая?

Я заставил мир прокрутится вокруг меня, чтобы оглядеться.

Сознание лихорадочно перебирало всевозможные варианты и уцепилось за одно из первых воспоминаний. Конечно же, наш брачный контракт – магический! Боже, всё гениальное просто и очевидно!

Восстановив в памяти нашу скромную по меркам моего старого мира свадьбу, я сфокусировался на том моменте, когда нас связала магия, и ухватился за цветную нить.

В моменте, когда всё происходило в реальности, я её не заметил, скорее всего потому, что не был готов увидеть, но не сейчас. После всего пережитого, и воспоминания о том, как император жонглировал аспектами, я смог ухватится за эту нить, и она оказалась в моей ладони.

Она мерцала слабым светом, словно увядала. Я постарался вдохнуть в неё жизнь усилием своей воли, но увы, ничего не получилось, лишь моя рука засветилась от бурлящей силы, но ни капли не вышло влить в материальное воплощение нашей связи.

Я взглядом проследил за тем, куда уходит нить, и хмыкнул. Ну, конечно же, в этом безумном месте иначе и быть не могло. Конец нити упирался в изумрудное небо.

* * *

– Это ты? – Зевана с улыбкой протянула руку.

– Я, – с радостью в голосе отозвался он.

После чего взял её за руку и потянул к себе.

За ним Зевана увидела раскрывшийся проход домой. Туда, где она родилась и где впервые стала женщиной. Туда, где её корни, туда, где вся её жизнь.

Из портала потянуло знакомыми ароматами леса, трав и магии.

Девушка хотела было пойти, как вдруг замерла. Да, на той стороне был её дом, но это не было правдой до конца. Она теперь живёт там, где живёт Алексей.

– Идём же, тебя все ждут, – послышался мягкий голос, который стал обволакивать её волю, подчиняя и заставляя сделать ещё шаг.

– Я… – она попыталась сказать, но почувствовала, как боль пронзила её запястье, как раз в том месте, где её держал он. А кто он?

Девушка сконцентрировалась на чертах мужчины и с ужасом попыталась отдёрнуть руку. Человек, которого она приняла за родного, оказался болезненно худым, с бесцветными глазами и белой как бумага кожей, в которой просматривались синюшные паутинки капилляров. На голове его был высокий черный цилиндр. Облачен он был в черный фрак, с серебряной сорочкой, тёмные штаны и сапоги. Сапоги почему-то притянули взгляд девушки, и она уставилась на них, как заворожённая. Они были черными настолько, что казалось, её пленитель обут в саму тьму.

– Это ведь…

В этот миг её дёрнули, а совсем незнакомый и пугающий голос раздражённо произнёс:

– Пошли уже! Твоя душа станет отличной отдушиной. Вий получит волка, а я – небольшую компенсацию за позор.

– Я не хочу! – закричала она, понимая, что если вступит в портал, то случится страшное.

Она оторвала взгляд от сапог и посмотрела вперёд, куда её утягивали. Там уже не было её дома, знакомой комнаты с видом на лес. Вместо этого там сейчас зияла бесконечно-тёмная пропасть, в которой не было ни капли света.

Девушка стала активно сопротивляться, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, но всё тщетно.

– Я не хочу!!! – завопила она, в глупой надежде что её услышат. Точнее, что услышит он, её любимый. Вот только в это место путь живым был заказан.

Внезапно рядом раздался звон разбиваемого стекла, и её руку перестали удерживать холодные тиски.

– Ты ведь Безымянный, а не глухой. Слышишь ведь, девушка не хочет с тобой никуда идти.

Она моргнула и увидела, как рядом с ней в пространстве появилась трещина. С другой стороны трещины спиной к ней стоял Алексей. Он пришёл за ней! Буквально на тот свет! Как же Зевана сейчас хотела бросится к нему на шею и расцеловать!

Но чуть в стороне ошарашенно смотрел на него Безымянный, который сейчас лежал на зелёной траве. Видимо, Алексей проломил стенку между реальностями, после чего сбил с ног бога кошмаров.

– Ты! – пришёл в себя Безымянный и зло оскалился. – В этом месте, где нет Яви, тебе не сбежать от меня!

– Ты сильно ошибаешься в том, кто из нас попытается сбежать, – ответил супруг, ни капли не испугавшись, что лицом к лицу столкнулся с Безымянным. – Может там, в реальности, ты и силен, но здесь совсем другие правила.

После чего в руке её мужа возникла его коса, а тело покрыла черная, как беззвёздная ночь, броня.

– Не смеши меня, мальчишка! – выплюнул Безымянный. – Я – повелитель снов и кошмаров, рождённый на стыке Яви и Нави. Именно я здесь дома, а вот ты, – он зло оскалился, его зубы оказались сплошным частоколом из тонких клыков, – гость, который только что научился ходить и дышать.

Безымянный резко поднялся, причём Зевана не смогла понять, как это произошло. Словно сменили одну фотографию на другую, пропустив промежуточную. В руке у него зажёгся золотой свет, что превратился в покрытый блёстками раздвоенный клинок. Сверкающий, будто на него падали прямые солнечные лучи, меч имел в гарде песочные весы.

Миг, и звон от столкновения тьмы и золота огласил округу. Ещё мгновение, и её возлюбленный метеором летит назад. Зевана внезапно подумала, что сейчас её схватит Безымянный и тогда…

Девушка резко мотнула головой, прогоняя малодушные мысли. Она себя переоценивает. Безымянный хочет убить её мужа, а она – один из вариантов выманить супруга. Сейчас же древний бог кошмаров столкнулся с Алексеем на ему удобной территории, и в ней, как в заложнице, уже нет смысла.

Безымянный исчез, а в следующее мгновение оказался над упавшим на спину Алексеем и молниеносно вогнал ему в грудь золотой меч.

Сердце Зеваны в тот же миг остановилась, а сама она ринулась к любимому. В голове возник образ зелёного волка, что уже почти дошёл до великой реки. Уже смутно было видно лодку со стоящей фигурой посреди воды. Это Вий? Неважно. Сейчас она должна спасти мужа. Она обязана быть сильной, ради своих будущих детей.

* * *

Так же, как я тогда преодолел силу притяжения и поднялся, резко, без перехода, именно так двигался Безымянный. Он совершал рваные движения, будто в компьютерной игре, когда часть картинки не прогружалась. Вот он стоит, а уже через долю секунды меч врезается в косу.

Честно говоря, сам не знаю как у меня получилось, но этот выпад я отбил. Вот только кто бы мог подумать! Сила удара оказалась таковой, что меня снесло на добрый десяток метров. А затем в районе груди словно что-то взорвалось, и боль, которой не должно быть в этом месте, разлилась в груди.

Как всегда, у всего есть свои исключения, и видимо, золотой клинок бога кошмаров, оказался одним из них. Он смог ранить меня. Вот чёрт.

– Сейчас твоя душа рассыпется, – выплюнул он мне в лицо. – И я наконец смогу забрать свою броню.

Я усилием воли попытался переместиться в сторону, но освоенный мной способ перемещения в этом измерении не сработал. Видимо то, что в песочных часах в гарде начался отсчёт времени, имело к этому непосредственное отношение.

– Даже не пытайся, – засмеялся Безымянный, заметив мою попытку. – Это меч бога времени. Я вырвал его из его мёртвых рук. Он крепко его держал, даже после того, как заблудился в моих снах и, не найдя выхода, сошёл с ума и покончил с собой. Так что гордись, ты пал от великого оружия, и от рук величайшего…

Закончить ему не позволили. Самодовольно ухмыляющегося Безымянного снесла изумрудная молния, а в моей груди так и остался торчать золотой клинок. Я повернул голову и заметил огромную волчицу, что пыталась вонзить свои когти и клыки в худое, бледное тельце бога кошмаров.

«Интересно, а почему у него до сих на голове цилиндр? Он что у него приклеенный? – пронеслась в голове неуместная мысль. Затем возникла иная, более адекватная мысль в сложившейся ситуации: – Где моя жена?»

Глава 21

Я с трудом повернул голову и не обнаружил Зеваны. Где же она? Может сбежала? Было бы хорошо, но… Перед глазами возникло красивое и обычно решительное лицо зеленовласки. Нет. Такая не бросит супруга.

Я вновь повернул голову, где худощавый и бледный Безымянный оказался прижат к земле мощными зелёными лапами.

Зелёными…

Мысли текли будто в киселе, а боль лениво разливалась по груди.

Внезапно черты Безымянного потекли словно раскалённый воск, и вот придавленным к земле оказался уже широкоплечий молодой вихрастый мужчина со светлыми волосами.

Но не это было примечательно, а то, что на его висках появилось два небольших крылышка, на вид обычных птичьих.

– Усни, женщина! – громом разнёсся голос Безымянного, и волчица зашаталась, замотала головой, зарычала и отступив от своего врага осела на четыре лапы.

«Женщина? Он сказал женщина⁈»

– Да как ты посмел! – холодная ярость смыла апатию, а рука сама потянулась к рукоятке клинка.

* * *

Безымянный… Когда-то давно, когда ещё по земле ходили сыны и дочери племени высших людей грайев, именно там, в маленьком племени, состоящем из одних одарённых, родился тот, кого вскоре стали называть Сноходцем, а немного позже – Морфеем, сыном Гипноса.

Да, когда-то давно он был сыном и братом, но потом случились война и хладный металл. Люди, совершенно обычные, без капли дара к волшебству, не только смогли оказать сопротивление, но и научились убивать рождённых магией.

Тогда погибли все, кого он любил, а потомки греков, что некогда почитали сильнейший в мире пантеон, отреклись от служения и примкнули к людям. Предателей он не стал истреблять лишь по одной простой причине – они должны страдать, весь их род, поколение за поколением. Поэтому он отринул имя, что дал ему предательский народ, и стал Безымянным повелителем кошмаров. И ему это понравилось.

Мучить, обращая в бесправные роды проклятых людишек, оказалось настоящим удовольствием, которое никогда ему не надоедало. Часто он являлся к смертным не в образе самых жутких кошмаров, а в образе близких людей, которые на их глазах трагически умирали или же предавали их. Люди корчились, страдали и плакали, а он – смеялся и обещал освобождение от бесконечных страданий. Многие, даже узнав, что придётся до конца своих дней служить ему бесправной пешкой, всё равно выбирали это, втайне надеясь, что однажды смогут вырваться. Глупцы! Жалкие беспомощные людишки, которые ни на что не были способны без проклятого металла!

Надо же, дочь Волховеца пробудила свою истинную вторую суть. Девочка не могла полноценно превращаться из-за сильной человеческой половины, что досталась ей от смертной матери, но увидев, как я убил её муженька, не просто обратилась к своей лучшей половине, так ещё и вытянула её прямо из век Вия! Поразительная! Нужно будет её подчинить, а пока поспи.

– Усни женщина! – воскликнул тот, кто вновь принял свой древний облик бога сновидений, после чего поднялся с земли и хрустнул мощной шеей. Да, в этом облике он был сильно похож на ненавистных греков, хотя нет. Это они были похожи на него.

Его мысль прервал рык, который донёсся сбоку:

– Да как ты посмел!

Безымянный-Морфей с удивлением обнаружил, как Алексей, которого он уже считал мёртвым, мгновенно поднялся и одновременно с этим вытащил из груди клинок Хроноса, жалкого предателя, что встал на сторону людей.

– Этот клинок не для… – Договорить он не успел. Точнее он вообще ничего не успел, хотя должен был.

Его враг резко исчез, и в тот же момент рука Безымянного-Морфея отделилась от туловища. А потом пришла боль!

Когда этот крысёныш уничтожил часть его силы в том волколаке, было неприятно и даже раздражающе, но сейчас…

Безымянный-Морфей заревел и, переместившись, схватил отрубленную конечность.

Мир перед глазами плясал, а в голове, будто сердце в приступе паники, бился один и тот же вопрос: «Как? Как? Как?»

Древний бог неустанно перемещался, не позволяя более себя подловить.

Реальность слилась в череду размытых бликов, а рука, которую он пытался приделать обратно, упорно не хотела присоединяться к телу, словно её отсекли навечно.

«Да кто он черт возьми такой⁈»

Усилием воли Безымянный-Морфей унял боль и призвал кошмаров. Он, продолжая двигаться на невероятной скорости, поморщившись остановился на миг, после чего воскликнул:

– Пожрите каждого живого здесь, дети мои!

В реальном мире этот трюк стоил бы ему огромных энергетических трат, но здесь, в Нави, где грань между реальностью и миром грёз тонка будто нить…

Воздух загудел, и рядом с Морфеем возникла трещинка, совсем небольшая, почти незаметная для глаз. Но она не осталась одинокой, и её сестры стали появляться то тут, то там.

Безымянный-Морфей был уверен, когда кошмары нападут на волчицу, парню придётся показаться, и тогда его Сон навечно упокоит этого ублюдка!

Сон… Оружие, которое по странной причине привязалось к образу и проклятому имени Морфея. Поэтому он редко им пользовался, только в критических ситуациях, последняя из которых была в сражении с Хроносом. Треклятый бог времени упорно не хотел умирать!

Реальность разошлась по швам, и из гигантского пролома вылезла огненно-рыжая лапа с длинными и мощными когтями.

– Ты-то как раз мне и нужен! Уничтожь их всех, демон пустоты Белиор!

Однажды человек по имени Да Винчи придумал это чудовище в своих снах, а Безымянный не удержался и, обернувшись Морфеем, выдернул кошмар и сделал его своим слугой.

* * *

Клинок в моей руке вибрировал, словно бензопила «Дружба», когда я впервые распиливал брёвна у деда за огородом.

Дед… Если он и первый император действительно один человек… тогда это ведь хорошо? Или нет?

А не мог ли он стоять за внезапной переменой в Серёге и моём отравлении, чтобы впихнуть меня в тело своего ненаглядного потомка.

Я со злостью сжал прохладную рукоять, а меч, словно живой, завибрировал сильнее, словно моё негодование перекинулось и ему. Правда поделать я с этим ничего не мог. Глаза всё никак не могли свыкнуться с картинкой бесконечного потока, в который превратился мир.

И всё что я успел сделать, это нанести один единственный удар Безымянному, после чего застрял в этой мешанине. Несколько раз возникала мысль отпустить клинок, но каждый раз что-то не позволяло это сделать. И вроде это не тот голос из глубины души, что подсказывал будущее, но что-то очень близкое к нему.

Песочные часы в гарде продолжали отмерять мгновения жизни, и в какой-то момент внутри поселилась тревога. Нужно было срочно что-то сделать, но что…

Я ещё раз посмотрел на клинок и вспомнил слова Безымянного. Меч бога времени. А что, если та нить, что связала все аспекты, ни что иное как время?

В голове постепенно начала складываться единая картинка. Перчатки – для манипуляции причинно-следственной связью, броня, чтобы защитить от любых угроз, клинок для ускорения или остановки временного потока, и остались сапоги, которые красовались на ногах Безымянного. И, кажется, я знаю, для чего они нужны.

Вспомнив недавние ощущения в битве против пары магов-убийц, я призвал все доступные мне аспекты и скрепил их незримой нитью. Магия вела себя странно, я чётко ощущал, что если захочу создать руническое заклинание, то у меня точно ничего не выйдет. Интересно, а простейшие конструкты, наподобие моих пространственных шаров, здесь сработают? Или усиление тела?

Мысли сменяли друг друга, а формирующийся жезл стихий, звучит круто как по мне, неспеша формировался в руке.

Если в прошлый раз всё вышло как-то само-собой, то сейчас приходилось контролировать одновременно все аспекты, и если бы не недавно обретённая ментальная способность, которая проявилась в бою с Фефеловым, то у меня бы ничего не вышло. Тот трюк, которому научил меня Боровик Иванович, строился на простейшей рунической магии, которая печатью проникала в мозг, где некоторое время оставалась, поддерживая в более активном состоянии, чем обычно, нужные участки мозга. Ощущение здесь и сейчас было такое: разум прояснился, и я могу всё на свете.

Выдохнув, я положил получившийся жезл между золотыми языками клинка, и вибрация в руке тут же пошла на спад, а реальность, что до этого мгновения представляла из себя мешанину красок, стала проясняться, будто чёткость на камере подкрутили.

И то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Рядом с моей женой, которая до сих пор пребывала форме зелёной волчицы, разорвалась реальность, и из этого разрыва вылезла громадная красная лапа, от которой по пространству вокруг исходила странная рябь.

Можно было выругаться, но времени не было. Я одним рывком оказался около супруги и взмахом клинка отправил разноцветный мерцающий серп в чудовище. Тот дёрнулся, словно от удара током, но на этом и эффект и ограничился.

– Ахах-ха-ха! – раздался чудь поодаль злорадный смех, и я, не думая ни мгновения, новым взмахом отправил серп уже в Безымянного.

С удовольствием подметил, что умудрился отсечь ему руку, которую тот не спешил пристраивать на место. Возможно, не мог. Так это мне нужно смеяться в голос! Какой чудесный меч подарил мне Безымянный!

Повелитель ночных кошмаров исчез, видимо используя особенность местной реальности, и, вот же, вместе с ним исчез мой серп.

– А-а-а-а! – раздался жалобный вскрик откуда-то сзади.

Я резко обернулся и увидел, как загорелый и атлетически красивый торс моего врага украсила кровавая полоса.

– Кошмары! Убейте его! – почти завизжал он, а в следующий миг снова испарился и появился у арки портала, что вёл куда-то во тьму. – Даже если ты выживешь, твой наставник – мой! В следующий раз ты встретишься с ним уже в битве!

Всё это он кричал с глазами, полными кровавой яростью. При этом отрезанную конечность так и не отбросил, видимо надеясь в реальном мире приспособить её обратно.

После этого спича Безымянный шагнул в портал, и тот со звоном разбитого стекла закрылся.

Воздух загудел, и в нём начали появляться трещины. Да такие, сквозь которые можно было разглядеть тёмные силуэты. Казалось, я даже слышал, как они скребутся, в жажде добраться до меня и Зеваны.

Лапа тоже не бездействовала. Она с шумом поднялась и начала медленно сжиматься в монструозный кулак. Вот только проблема, как выяснилось спустя мгновение, была не в результате, а в самом жесте.

Свет, который в этом месте лился непонятно откуда, начал втягиваться в мощные когти, отчего те стали светится всё ярче и ярче, а вот реальность вокруг словно умирала, теряя краски.

Чем-то это напомнило мне серый мир тени, но там не накатывало ощущение отчаяния и безысходности, а здесь внезапно захотелось выть от тоски. Словно пустота внутри поселилась.

Ноги сами по себе подогнулись, и по телу пробежала дрожь. Меч выпал из ослабевших рук, а в горле возник ком.

Тем временем рука чудовища окончательно забрала последние оттенки жизни из мира, сжавшись в громадный кулак.

Пространство, словно живое сердце, дрогнуло. Рядом, буквально в нескольких сантиметрах от меня, заскулила волчица.

Я повернул к ней голову и увидел, как один её глаз приоткрылся. Ставший привычным за срок нашего знакомства янтарь, посмотрел на меня. И было в этом взгляде столько всего: надежда, тоска, радость, злость.

Сам не заметил как я поднялся на ноги и преградил путь монстру. Какой-то инстинкт заставил тело двигаться, а разум заостриться.

«Нужно спасти Зевану. Любой ценой. Я ей должен жизнь», – пронеслось в голове.

Новые чудовища начали просачиваться в реальность, а я до сих не придумал, как именно выйти из этой ситуации победителем.

Я опустил взгляд на клинок, между языками которого светился жезл стихий, после чего выдохнув, присел рядом с пушистым телом зелёной волчицы и положил руку на беспокойно вздымающийся бок.

«Сегодня Волкодав станет спасителем одной конкретной волчицы», – пронеслось неуместное в голове, после чего я расплёл жезл стихий и направил всю энергию из сердца в клинок. При этом я чётко осознавал конечную точку и результат своего действия: «Мы должны были оказаться в лесу, где сейчас находилось тело моей жены».

Реальность вокруг снова ускорилась, обратившись в смазанный фон, и лишь мы с Зеваной остались нетронутыми этой аномалией.

Я прислушался к внутреннему голосу и в какой-то миг отпустил тело супруги, после чего остался совершенно один. Зевана вернулась в реальный мир. А у меня здесь ещё было дело.

Попытавшись снова создать жезл стихий, я поморщился. Ничего не получалось. Наверное, после всех перипетий этого дня, тело всё-таки сжалось, словно парализованная конечность, которой плевать на волю и желания своего хозяина.

Я огляделся. Лишь бесконечные цветные смазанные картинки и ничего больше.

Ничего. Я сильнее своего тела!

Выдохнув, я снова потянул нити волшебства.

* * *

Император Российский обедал. В его плотном графике, где ему постоянно не хватало времени, он никогда не пренебрегал двумя вещами: приёмы пищи и общение с семьёй, которые по обыкновению всегда совмещались и занимали в общей сложности около часа в день.

К сожалению, сон не входил в обязательный список, поэтому частенько ментальный аспект совместно с магией жизни держали его в сознании, когда приходилось неделями не то что не касаться подушки, но даже элементарно подремать в рабочем кресле.

Император сам загнал себя в такое положение из-за того, что не умел толком делегировать и множество важнейших для государства задач брал на себя лично.

От этих мыслей государь поморщился. Ведь его с раннего детства, как и Алексея, готовили к роли правителя, но… когда он видел несправедливость, которой в мире было с избытком, или понимал, что справится лучше, то не мог себя сдерживать.

Алексей… его сын, или тот, кто себя за него выдаёт, сидел сейчас за столом в окружении весело щебечущих сестёр и с нежностью улыбающейся матери-императрицы.

– Сын, – обратился к нему император, сделав тон как можно мягче, – как твои успехи в овладении аспектов?

Конечно, к Алексею были приставлены два теневика, которые посменно следили за ним, не упуская его из виду ни на миг. Вот только есть такие способы магической связи, которые просто невозможно отследить. Такие, как сновидец. И тут уже нужен профессиональный сновидец или сильный менталист. Первых уже столетиями никто не видел, с тех пор как ушли боги, а вот вторые…