Текст книги "Сын империи. Князь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Сын империи. Князь. Том 3

Глава 1

В последний миг, перед тем как черное копье пронзило меня насквозь, оно внезапно остановилось. А следом за этим появилась мохнатая рука, поймавшая копьё, а после и её хозяин.

– Я до последнего надеялся, что это не ты, – раздался гулкий бас Волховеца, который полностью обратился в антропоморфного волка.

– Ахахаха! – раздался смех, какой я слышал только в фильмах про ведьм. – А вот и глупый братец явился.

– Как ты могла, Мара, – Волховец всё так же сжимал копьё, а я смог начать дышать, и заметил, как чернота снаряда пытается забраться на руку Волховеца, но не получается, она будто соскальзывала.

– Что я могла? – послышался возмущённый вопрос. – Может это я приняла человека, да еще и убийцу богов в своем доме и отдала за него свою дочь? Или я годами раболепствую перед людьми, пытаясь выторговать у них крохи? Или я распустила собственный лес настолько, что у меня под носом царствует анархия, а некоторые открыто заявляют о моей слабости? – она помолчала, после чего всё тем же тоном, но с издевательскими нотками продолжила: – Да вроде нет. Хотя стой, дай подумать. Точно! Это ведь ты!

Ее янтарные глаза зажглись в кромешной тьме, и повеяло такой жутью, что остатки завтрака вновь попросились на свободу.

– Я живу в гармонии с миром, – не дрогнул голос Волховеца.

– Приспособляться, подчиняясь – это что угодно, но не гармония.

– И что же ты предлагаешь? – холодно поинтересовался Волховец и с силой раздавил в кулаке копьё, которое тут же рассеялось темной дымкой.

– Подчинить их всех пока не поздно! Или ты думаешь, они вечно будут такими слабыми? Раньше я не обращала внимания на этих обезьян, но после той войны всё стало очевидно: либо мы, либо они!

Они говорили так, словно мы находились не посреди поля боя, а на светском ужине, но это было хорошо.

Я лихорадочно думал, что же могу сделать в сложившейся ситуации, а потом вдруг понял. Аспид, он говорил, что я могу оказаться потомком того императора, который владел всеми аспектами, а моя коса стала сильнее, когда я рубанул по голему плоти.

Есть конечно руны, что конвертируют одну энергию в другую, но это не тот случай. Ведь духовное оружие – не структурированное заклинание, а часть меня самого, просто отделённая физически. А значит, то, что умеет моя коса, умею и я. Осталось только найти якорь. Тело уже слушалось, но скверно, словно рука, которую отлежал и в которой теперь не хватало крови.

Успокоив разум, я начал перебирать варианты, что годились для якорей, но в голову ничего не шло.

– И какова была роль, уготованная Святому лесу? – зло прорычал Волховец, и от него потянуло силой.

Не так, как еще недавно жутью от Мары, а совсем наоборот. Рядом с ним тело и дух наполнялись бодростью и решимостью.

Я свободно вздохнул и размял затёкшие мышцы. Краем глаза заметил, что мои бойцы тоже поднимаются, а Илью подняли Антип с Багратионом – ему крепко досталось от Мары.

Бельский стоял рядом. Он был облачён в мощные доспехи космодесантника, а на его плече красовалась громадная секира. Общий вид был очень похож на его родственницу, которую я случайно встретил в самом начале своего пути в этом мире.

Я подошёл к тестю и положил руку ему на плечо. Якорь для нового аспекта, как и сердце, пространство и время, всегда был со мной с первых мгновений жизни.

– Я сам, – произнёс я, и тот на меня так посмотрел, что даже на волчьей физиономии каким-то загадочным образом прорезалось удивление.

– Тебе её не победить, – качнул головой Волховец.

– Я и не собираюсь её убивать, лишь преподам урок той, которая забылась и пошла против родни.

Внутри уже бушевала энергия, она потекла со всех сторон. В этом месте я был сильнейшим. Даже та, чей истинный аспект смерть и холод, не остановит меня.

Тьма действительно всегда была рядом, ещё в утробе матери она оберегала от внешнего мира и не давала солнечному свету сжечь не подготовленную кожу. Даже сейчас, когда мои глаза полностью открыты, она мельтешила на краю видимости.

– И как же ты это сделаешь, ничтожество? – вновь по-ведьмински захохотала Мара.

– Многие думали, что я теневик, после сражения с твоими людьми, но ТОГДА это было не так, – спокойно произнёс я.

Мара вновь засмеялась, потом вдруг запнулась и неверяще посмотрела на меня.

– Ты лжёшь, – нашлась она.

– Зачем? – улыбнулся в ответ я, и мой мир обратился во тьму.

* * *

Мара с ужасом смотрела, как сукин сын растворился в силе, которую она же и призвала.

Обычно теневики не очень сильны, но это только когда вокруг не разлита их родная стихия.

И тут до Мары дошло. Она вспомнила, что её каждый раз задевало при мысли об этом парне, но богиня смерти и холода всегда это списывала на его раздражительную везучесть. Оказывается, всё было не так.

Богиня немедленно окуталась ослепительно белой морозной шубой, и вокруг сразу же стало светлее, вот только она не владела светом, как Муромец. Подумать только, Алексей где-то откопал такой реликт и притащил за себя воевать, как же он раздражает!

Поэтому тени всё равно остались, почти невидимые и тончайшие, они тянулись к ней и через них она ощущала угрозу. Самую настоящую опасность для своей драгоценной жизни! Она! Богиня смерти и хлада!

Мара зарычала, будто раненый зверь, и во все стороны разлетелись волны смерти и льда. Но братец с подоспевшими дружинниками успели выставить защиту и остались невредимы, а вот Алексей… тот, чья истинная фамилия Романов, так и не появился.

Преподаст он урок! Подумать только, сопляк!!! Да она сейчас призовёт целое войско смерти, и от этого Святого леса, вместе с его защитниками и сыном империи, камня на камне не останется.

Она всё накручивала себя, вытаскивая из своей бездонной души тех, кто вскоре обретёт плоть и отправится сеять смерть.

И каждый, кто умрёт сегодня, станет частью её армии и силы.

Магия потекла полноводной рекой.

Волшебство привычно подчинилось своей хозяйке. Повсюду начали зажигаться красные точки глаз и начали доносится предсмертные стоны, с которыми когда-то эти души стали вечно неупокоенными.

– Я – Мара, богиня смерти и холода! – громом прогремел её голос, а рядом с ней, буквально на расстоянии вытянутой руки, насмешливо прошептал наглый имперский выродок:

– А я – убийца богов.

Мара мгновенно среагировала, отправив концентрированный поток энергии в сторону говорившего.

– Не попала, – хохотнули где-то рядом.

– Я сотру даже память о тебе!

– Думаю, руки было недостаточно, – услышала она нарочито задумчивый ледяной голос.

Несмотря на бурлящую вокруг силу, Мара ощутила лезвие его косы на своём горле.

– Пожалуй, на этот раз я заберу ногу, по колено. Ты же её легко восстановишь, верно? Но, может это тебя отрезвит.

– Я развею тьму, что призвала! – вскричала она. – И тогда…

Резкая боль пронзила её ногу, и она с ужасом опустила глаза.

– В следующий раз будет голова, – ледяным тоном произнёс Алексей. – Я не бью женщин, но, если ты не угомонишься, мне придётся отсечь твою дурную голову.

Мара смотрела, как ее божественная кровь стекает на землю, и в её голове что-то щёлкнуло.

– Я сегодня отступлю, – она и сама до конца не понимала почему это говорит. Её холодное сердце вдруг что-то ощутило, может, это так подействовала близость смерти, а может что-то ещё…

* * *

Мара несколько мгновений сверлила пустоту перед собой, после чего развернулась, подняв вихрь волос, и зашагала куда-то в сторону. И отрубленная нога ей в этом не мешала. С каждым её шагом уходил холод, а вместе с ним и красные голодные глаза, что осматривали всё вокруг.

И когда я уже решил было, что она сейчас исчезнет, она остановилась и, не поворачивая головы, произнесла:

– Я пока не уверена, что с тобой сделаю.

На этой неопределённой ноте она взмахом руки разрезала ткань реальности и шагнула в открывшийся портал.

В этот момент напряжение, что удерживало меня, рассеялось и я, не веря, что авантюра удалась, вывалился из тени.

Сил не осталось. Совсем. Каждая клетка тела ныла, а разум отчаянно желал отдыха, но воля не позволяла провалится в небытие. Нужно было решить вопрос с козлоногим, неизвестно, на сколько хватит энергии Алёне, чтобы удерживать его спящим.

Сделав несколько осторожных вдохов, ощутил, как грудная клетка зажглась огнем боли.

Видимо тот последний удар, сломавший в груди если не все кости, то большинство, аспект жизни не успел залечить, и моё состояние теперь удерживала лишь броня. Ну и моя воля, конечно же.

Я попытался прогнать немного силы по телу, но получил колоссальную отдачу, и если бы мог пошевелиться, то обязательно бы сжался в позу эмбриона, настолько было больно.

Ни один из аспектов не отзывался, а глаза стали слипаться сами по себе.

Я не должен спать… Только не сейчас!

* * *

Волховец поднял зятя. Парень почти не дышал, и, судя по всему, у него внутри было переломана не одна кость, не говоря уже о других, в том числе магических, повреждениях.

Он быстро создал несколько лечебных рун и дыхание Алексея выровнялось, но он не пришёл в себя. Что ж, значит здесь нужна Зевана.

С уходом Мары, тьма начала рассеиваться.

– Отец, – из открывшегося рядом портала выскочила дочь.

– Жив твой суженный, – он аккуратно положил совсем легкое тело зятя на землю. – Говорит всё сам, а потом, шагнул в тень! Представляешь, он реально оказался теневиком! А волки отряда в один голос били себя в грудь, что это всё уловкой было.

Зевана на мгновение оторвала взгляд от мужа, после чего вернулась к исцелению.

– В тот раз это и вправду была уловка.

– Хочешь сказать… – нахмурился Волховец, – он только что обрел такой сложный и редкий аспект, и сразу же смог войти в тень⁈ Да ещё и Мару отпугнуть?

– Всё же тётя… – не поднимая глаз, после небольшой паузы, произнесла Зевана.

– Алексей был прав, – помрачнел Волховец.

– В этот раз я не рада его правоте, – проговорила Зевана, водя светящимися изумрудной энергией руками.

С каждым её движением кожа парня становилась всё более здорового розового оттенка, а не бледно-пепельной, как была до лечения.

В это время к ним подошли выжившие бойцы.

Илья Муромец, один из немногих людей, участвовавших в войне с богами, сел рядом с парнем на колени и, погрузив ладонь в траву, вытащил оттуда пригоршню черной, самой обыкновенной земли. После чего он положил ее Алексею на грудь.

– Матушка земля поможет, – с этими словами он поднялся и зашагал к своему отряду, который сегодня пережил настоящий ад, и, судя по количеству оставшихся на поле боя, часть воинов пала.

Затем подошли Бельский и Багратион. Они тоже задержались около парня. Первый чинно кивнул, а второй зло зыркнул на Волховца. Видимо еще не простил и своё пленение, и то, что его господин стал зятем бога охоты, в некоторой степени поневоле.

Хотя сейчас, конечно, всё иначе. Волховец вспомнил тот разговор, что у них состоялся с Алексеем сразу после их с Зеваной свадьбы. А ведь он уже тогда что-то начал планировать, и в итоге старому волку придётся уйти на покой, чтобы молодой волкодав встал на его место. Действительно, иронично.

Всё это время Волховец внутренне сопротивлялся такому решению, но после проявленной парнем силы и отваги последние сомнения улетучились. Княжеству Святой лес быть!

– И вы правда готовы отдать ему вашу землю? – подошёл старик, которого Волховец не знал. – Вы же понимаете, что рано или поздно он станет императором, а императоры не могут быть одновременно ещё и князьями.

На это Волховец рассмеялся:

– Этот человек сегодня в одиночку, без моей помощи прогнал Мару, богиню холода и смерти. То, что для одних невозможно, для него лишь очередная трудная задачка.

Помолчали.

– Господин действительно уникален, – покачал головой старик, словно ему это не нравилось. – Обычно бог даёт либо разум, либо бесстрашие, и почти никогда эти две противоположности не встречаются вместе.

– Он чем-то похож на Чернобога. Тот тоже всегда просчитывал наперёд, но мог рискнуть, когда того требовала ситуация.

И тут от лечения Зеваны на теле Алексея вновь возникла чёрная броня.

– Да быть такого не может, – неуверенно произнёс старик.

– Как и встреча в кемеровской тайге с сыном империи, – подытожил Волховец.

* * *

Когда Иванушка пришёл в себя, то удивлённо воззрился на полупрозрачную фигуру, в которой угадывались черты его сестрицы Алёнушки.

– Сестрица! – подскочил он к ней и ощутил, как страх вновь вонзается в разум раскалёнными иглами.

Его руки тут же метнулись к лицу и шее. Шерсти не было! Светлая, гладкая кожа, какая была у него прежде.

– Иванушка, – затихающим голосом произнесла Алёнушка.

– Что мне делать, сестрица? – на Иванушку накатила волна паники. Он не желал возвращаться к лику монстра, а единственная, кто могла помочь, на глазах истаивала.

– Найди Алексея, и он тебе поможет, – Алёнушка окончательно растаяла в воздухе, а до его слуха донеслось приглушённое, словно издалека: – И не поддавайся страху… Верь в Алексея, как когда-то поверил в Безымянного.

Вера. Он уже и забыл, каково это во что-то искренне верить. Он ведь тогда действительно повёлся на сладкие речи Безымянного, и вот чем это закончилось.

С другой стороны, он за целую тьму лет впервые вновь стал человеком, и всё благодаря встречи с тем парнем. А ведь тот мог его попросту убить своей жуткой косой, но подарил шанс и даже больше.

Иванушка огляделся. Кругом сосны и ели, а где-то вдали шум битвы.

Интересно, сколько у него времени осталось до того, как Безымянный поймёт, что его главная марионетка в этой битве больше не его?

Иванушка выдохнул, вспоминая стародавние уроки сестрицы, предназначенные для концентрации и отрешения от реальности, и легким бегом направился в Святой лес.

Мысль о том, что Мара может уничтожить всех, царапнула разум, но под ледяной бронёй спокойствия не проникла в эмоции. Пока он не встретит Алексея, и тот ему не поможет, Иванушка не имел права ни на что, кроме равнодушия. Он и так единожды поддавшись на сиюминутную слабость, наворотил столько, что вовек не разгрести.

* * *

Мне снился сон. Я бы его назвал ярким, если бы это не было миром теней, в котором мне пришлось очутиться, приняв аспект тьмы.

Я бродил по бесконечно серому лесу, где живые существа воспринимались как тени, а всё остальное – лишь блёклой копией оригинала.

– Так я потомок первого императора? – произнёс я, почувствовав за спиной знакомую ауру.

– Не ты, – с явным недовольством произнёс призрак. – Тот, в чьём теле поселилась твоя душа.

– Это одно и тоже, – отмахнулся я, поворачиваясь к предку. – Теперь это моё тело, и нет смысла цепляться за прошлое. К тому же… – я приподнял иронично бровь, – ты сам меня посадил в него.

– Да-да, – ворчливо ответил он, отмахиваясь. – Я пришёл сказать, что тебе в этот раз повезло. Дважды.

– Перестань! – я закатил глаза. – Во-первых – удача тоже сила, а во-вторых, моя цель требует риска, иначе никак.

Тот, нахмурившись, замолк, сверля меня недовольным взглядом, и наконец произнёс:

– Когда вы уже потомков начнёте делать с этой твоей зверолюдкой?

– Она не зверолюдка, – нахмурился уже я. – Она моя возлюбленная супруга. И если ты ещё раз проявишь к ней неуважение, я выдавлю тебя отсюда.

– И как же? – развеселился он.

– Волей! – в душе начала разгораться ярость, которая перерастала в непоколебимую уверенность. – Это мой сон, моё тело и моя душа! И лишь я один властен над всем этим. Я вскоре встану во главе Святого леса. И мне плевать кто ты и чей я потомок. Я это я! И лишь это имеет значение.

Мы несколько мгновений бодались взглядами, после чего призрак вздохнул и неожиданно произнёс:

– За это я награжу тебя.

Глава 2

– Наградишь? За что? – это было настолько поразительно для этого невыносимого призрака, что я на какой-то миг опешил.

– За победу, за овладение сложнейшим в освоении аспектом тени! Ты ведь не понимаешь, что на самом деле свершил. Большинство теневиков после первого же посещения изнанки мира, там и остаются навечно, не в силах справиться с противоестественной средой. Так что ты не просто победил богиню смерти, но саму смерть одолел, – и ворчливо добавил: – В которой уже раз.

После этого в руке призрака появилась маленькая фигурка черного человечка, размером со спичечный коробок. Я с любопытством осматривал изящную поделку, то ли из камня, то ли из дерева. Больше всего она напоминала японского ниндзю, только без меча за спиной и в позе мумии в гробу, с руками крест на крест на груди.

– Это Степан. Он один из моих приближённых. Он отказался пойти на круг перерождения и остался со мной, – предок с теплотой смотрел на фигурку. – Этот дуралей заявил, что если он не сможет после смерти служить мне, то значит послужит достойному сыну империи.

– И что он умеет?

– Степан – величайший из когда-либо живших теневиков. Он не просто знает тень, он жил в ней долгие годы, пока мы однажды там не встретились.

– Жил? – я с недоверием посмотрел на фигурку, затем на пресный и бессмысленный мир вокруг, который в реальности ещё и постоянно давит, пытаясь удалить инородного человечишку из своего тела.

– Степан родился в крестьянской семье и, когда кочевники сожгли его дом и родных, он чудом спасся, нырнув в одну из теней. Там он и остался. Он почти не говорит и крайне редко улыбается, – при этих словах на лице призрака проступила лёгкая грусть. – В моё время была одна сплошная война, все сражались со всеми. Может с тобой он станет более человечным и сможет найти смысл жизни, кроме вечного служения.

– Постой, – наверное у меня сейчас глаза были огромными, как в анимешных мультиках, – он что, ещё жив?

Призрак, заметив моё удивление, довольно ухмыльнулся.

– Конечно! Когда я умирал, он сжимал мою руку и поклялся в вечной верности, даже после смерти. Поэтому я его и захватил с собой. Не хотел его обрекать на муки ожидания достойного.

– Но твои потомки, сын, внук и так далее, разве среди них не было никого подходящего?

– Они были и есть, – кивнул призрак, – но Степан не ужился бы с ними.

– Почему? – как говорится, нужно узнать все минусы приобретения, особенно если оно бесплатное.

– Всё из-за той войны, – с грустью произнёс призрак. – С моей смертью, кончилась и война. Наступил относительный мир, где мелкие конфликты решали армии, а не правители лично.

– Это да, – кивнул я, – у меня всё иначе.

– Ты же лично ведёшь войну со всем миром, выгрызая зубами себе место под солнцем, как когда-то давно это делало человечество со мной во главе. Степан это поймёт. Несмотря на его безусловную преданность, я хочу, чтобы он был счастлив, а не мучался от безделья и скуки.

– Хотел бы я сказать, что он будет скучать со мной, – хмыкнул я.

– Твои слова не сходятся с кровожадным выражением на лице, – широко улыбнулся призрак и бросил мне статуэтку. – Как проснёшься, просто позови его по имени и он пробудится.

– Спасибо, – поклонился я предку.

Какими бы у нас ни были отношения, но я верю его словам. Он действительно был тем, кто сражался и победил, ну или отстоял человечество в войне с богами.

– А с кем вы сражались в той войне? – неожиданно для себя спросил я, хотя не очень-то интересовался прошлым.

На это предок помрачнел и произнёс.

– У меня нет желания ворошить прошлое, но если это однажды придётся сделать, то я не утаю от тебя ничего. А теперь мне пора.

Серый теневой мир смазался, и я проснулся.

Знакомый потолок, а рядом ощущалась тёплая аура зеленовласки.

Повернув голову, я обнаружил Зевану, сладко спящую рядом.

Прислушавшись к себе, обнаружил что чувствую себя прекрасно.

Тихо поднявшись, я вышел из нашей комнаты, а жена даже не проснулась. Видимо, переутомилась меня исцеляя. Хотя я ощущал себя полностью опустошённым, как никогда. И это не мудрено, в последней битве я вычерпал свои силы до дна.

«Алёна», – мысленно позвал я, шагая по коридору на выход.

«Я здесь. Иванушка где-то рядом. Он огородил разум от Безымянного. Но это не навсегда. Ты должен принять его безусловную клятву верности».

«Отобрать у Безымянного одного из сильных бойцов? Отличная возможность, – улыбнулся я, ощущая в руке прохладную черную фигурку. – Сегодня отличный день для моей личной армии. Где он?»

На этом вопросе я влил энергии в Алёну, и та возникла рядом в своём сарафане с тугой косой.

– Я покажу.

– Хорошо, – кивнул я и перед глазами появилась картинка бегущего по лесу широкоплечего парня.

Я сконцентрировался на картинке и опираясь на пространство вокруг, словно отталкиваясь от упругого мостика у бассейна, телепортировался.

С удивлением обнаружил, что из замка Волховеца стало проще перемещаться, чем раньше.

Картинка сменилась, и я окликнул убегающего вперёд бывшего козлоногого.

Тот замер, словно ему остановили время, а в следующий момент он уже стоял рядом со мной. Равнодушный взгляд на безэмоциональном лице.

– Что я должен делать? – и такой же голос. Смотрел он, к слову, только на свою сестру.

– Принести клятву, – я вытащил из пространственного кармана бумаги договора.

Он перевёл взгляд на меня, после чего принял документ, а спустя секунду вернул.

– Я ничего не понимаю. Вроде знакомые буквы, но не все, – покачал он головой.

– Письменность была другой, – кивнула Алена.

– Но ты ведь сразу разобралась, – не понял я.

– Я дух, и смотрю в суть, а он живой. У нас разные способы восприятия реальности.

– Тогда диктуй ему, – пожал плечами я и поторопил: – Время не ждёт.

Спустя несколько минут, слова были сказаны, а клятва подтверждена магически.

– Теперь пойдёмте в святой лес, под купол гармонии, и там ты разблокируешь свои эмоции, – отдал приказ я и, взяв нового бойца за плечо, переместился обратно во дворец. И уже там, в одном из просторных залов продолжил: – Даже если Безымянный возьмёт верх, то ты не сможешь причинить вреда никому в Святом Лесе. Так что смелее возвращай эмоции.

Иван кивнул, и в следующий момент его лицо исказилось в целой гамме различных эмоций. Он смеялся и одновременно плакал, злился и тоскливо стонал, кривился и ярился, а потом его зрачок стал расплываться, обретая форму прямоугольного.

Он завыл, заблеял, зарычал, после чего схватился за голову.

Спустя несколько секунд Иван закатил глаза и рухнул на пол. Я деловито, словно заправский врач, проверил его зрачки на человечность, после чего приказал Алёне связать его и погрузить в более глубокий сон. Для начала достаточно. Пусть наберётся сил, потом продолжим. Всё-таки он слишком долго был под властью Безымянного.

Я не знаю, сколько сам проспал, но где-то там бьются мои люди против армии Безымянного, и мне следует поспешить.

Когда с Иваном закончили, я уже собрался переместиться поближе к сражению, как двери распахнулись и в зал вошёл Волховец. Его сопровождали Топтыгин, Муромец и Багратион с Антипом.

– Очнулся уже, – широко улыбнулся тесть. – И уже весь в делах, – он скосил взгляд на лежащее у ног тело.

– Знакомьтесь, – кивнул я. – Бывший козлоногий, некогда являвшийся рабом Безымянного.

– Иванушка? – хором произнесли Топтыгин с Волховцом.

– Я тоже слышал эту историю, – кивнул Муромец.

– А что с битвой то? – спросил я о важном.

– Безоговорочная победа. Я до последнего ждал, что Безымянный лично вступит в битву, но видимо он поставил на Мару с козлоногим, – произнёс Волховец.

– Какие у нас потери? И где Боровик Иваныч? – продолжил я задавать вопросы.

Топтыгин с Волховцом помрачнели.

– Потери есть, но незначительные с учётом масштабности битвы и во многом благодаря тебе и Боровику, – тяжело вздохнул тесть.

– Боровик держал гигантский барьер перед войском. Я так и не понял, что случилось. Враги обратились в бегство, а там, где стоял Боровик, возник настоящий ураган энергии, после чего никто его не видел, – с горечью рассказал Топтыгин.

Я сжал челюсти, в висках пульсом забилась ярость. Чёртовы Мара с Безымянным!

Однако, с этим я разберусь попозже, сейчас есть более срочные дела.

Через секунду я выдохнул и перевёл взгляд на Муромца.

– У нас тоже благодаря вам с волком почти нет потерь.

– Выплатишь компенсации семьям погибших, – распорядился я. – Можно дорогостоящими ингредиентами, можно деньгами. Волховец, тебе та же задача. По деньгам, вот, – я вынул из пространственного кармана последние волшебные камни, что оставил себе про запас. – Этого должно хватить.

– Но зачем? Тебе и самому они понадобятся. Тем более теперь казна Святого леса – твоя, – проговорил Волховец.

– Тогда передай камни Муромцу, пусть выплатит сверху всем выжившим премию, и подумав добавил: – Все должны знать, что я ценю своих людей не словом, а в первую очередь делом. И пригласите мне кого-нибудь из умелых чародеев, кто поможет мне найти Боровика Ивановича.

Мужчины переглянулись:

– Ты думаешь, он ещё жив?

– Я в любом случае найду его, – отрезал я. – И ещё, мы завтра с Зеваной возвращаемся в Великосибирск, но с собой никого не зову, вы все в праве оставаться на отдых здесь.

– Я иду, – прокряхтел Антип. – Куда ты, туда и я.

– И я тоже, – твёрдо заявил Багратион. – Мне тут некомфортно, – после чего бросил косой взгляд на Волховеца.

– Да хватит уже, – закатил глаза тесть. – Ну посидел ты несколько дней в клетке, и что теперь, всю жизнь вспоминать это?

– Ты женил господина на своей дочери! Принудил! – ответил Багратион, а я удивлённо заметил, что пропустил тот момент, когда стал для него господином.

– Стоп! – остановил я зарождающийся конфликт. – Багратион, во-первых, мы сами с тобой были недостаточно сильны, чтобы избежать плена, и виноватых можно найти только в отражении зеркала. Во-вторых, моя свадьба с Зеваной была моим решением, хоть на первый взгляд и кажется иначе. И в-третьих, вы теперь оба мои доверенные лица, и между вами не должно быть склок. Любые недопонимания постарайтесь улаживать мирным путём, а если не получается, идите ко мне.

Оба синхронно кивнули.

– Вот и славно. Илья, скажи всем, сегодня пусть отдыхают, а завтра утром у дворцовых ворот я открою портал в Великосибирск.

– Принял, – кивнул он.

– Волховец, призови совет Святого леса, будем обсуждать проблемы и искать пути решения.

– Ты уверен, что этим нужно заниматься именно сейчас, после нападения?

Я поднял бровь и тот опомнившись, кивнул.

– Вот и хорошо, собрание проведём здесь. Прикажи принести стол со стульями.

* * *

Знакомая Сова в человеческий рост, жрецы Чернобога, сам Волховец и Топтыгин, который теперь тоже входил в состав управляющего органа Святого Леса. Не хватало лишь Боровика Ивановича, но я задвинул мысли о наставнике. Пока я не понимаю, как ему помочь, любые эмоциональные порывы сделают только хуже. Я уже больше чем просто человек, отныне на мне ответственность за всех в Святом лесу, и у меня нет права на слабость. Хотя, попав в этот мир, не помню, что хотя бы раз мог себе позволить раскиснуть, ведь моя цель лежит в совершенно противоположном направлении.

– Господа, – обвёл я взглядом присутствующих, – завтра я отправляюсь в Великосибирск и начну оформляться как князь этих земель. Как только процедура закончится, в Святой лес потянутся торгаши, с которыми всем придётся иметь дело. Конечно, наши сегодняшние партнёры останутся в приоритете, как первые, но это не означает что к остальным должно быть пренебрежительное отношение, но без лебезения. У нас ценнейший товар в виде редких ингредиентов, которых обычные авантюристы почти не добывают. Подумайте, как это использовать, получив максимальную выгоду.

После чего я обвёл присутствующих взглядом и понял, что нужен тот, кто в этой теме куда лучше разбирается.

– Илья, зайди, – окликнул я.

Двери распахнулись, и в зал вошёл широкоплечий воин.

Народ явно напрягся, а Сова заухала:

– Это тот самый, ух, легендарный богатырь из минувшей войны богов, ух?

– Верно, – кивнул я, – и он моя правая рука. Илья отлично разбирается в закупе и продаже волшебных ингредиентов, и он будет курировать все сделки на первых порах, пока не найдёт себе грамотных помощников или не обучит.

– Я думаю, – задребезжал голос старика-жреца, – работа с людьми удел людей. Это разумно.

– Но это ещё не всё, – кивнул я. – В ближайшее время нужно будет провести среди населения курсы по экономике империи. Чтобы они понимали, как работает рынок, какие в нем есть плюсы и минусы.

– Думаю, моя академия просвещения примет людей преподавателей, ух-ух, – Сова тут же поняла о чем речь.

– Наши партнёры среди боярских родов уже готовят людей для этого, но я не могу им до конца доверять такой важный вопрос. Пока я не найду достойного экономиста, что станет контролировать процесс обучения, я не подпущу чужих учителей к моим подданным.

– Информация – страшная сила, – согласно кивнул Илья.

– Есть ещё что-то, что я должен решить лично?

– Мы уже подготовили несколько зданий для чиновников империи, для работы и жизни, но будет ли этого достаточно?

– Людям нужны определённые условия, – согласился я. – Но для каждого свои. И когда дойдёт до создания имперских органов на территории Святого леса, будет видно что к чему.

Народ замолчал, и слово взял Илья:

– Раньше я считал вас нечестью, живущей одними инстинктами. Так что готовьтесь к похожему отношению.

На этой ноте мы закончили собрание, и я отправился к жене.

Зевана уже не спала, а любовалась видами из окна, чуть вывалившись наружу, так что её аппетитная попа чуть приподнялась вверх, будто наживка, что так и ждёт наивного меня. Что ж, от такого я отказываться не намерен.

Остаток дня мы провели в постели. Ели всякие вкусности, в основном мясного происхождения, которые нам приносили слуги, занимались любовью, отдыхая душой и телом.

Ночь, слава богу, выдалась без реалистичных сновидений со всякими мутными типами, и я действительно выспался, проснувшись отдохнувшим.

– В город! – радостно взвизгнула Зевана и соблазнительно потянулась, да так, что её прелестная упругая грудь оголилась.

– Но только после, – я не договорил и прижал к себе счастливо засмеявшуюся красотку, нежно целуя в губы.

Благо что проснулись мы пораньше, и как раз успели к назначенному часу к дворцовым воротам, где нас уже ждали собравшиеся домой бойцы.

– Господа, – встретил я их улыбкой, пожимая руку каждого, – я рад что вы выжили и проявили себя достойно.

Люди одобрительно кивали, улыбаясь. Правда были и те, кто смотрели если не с ненавистью, то с неприязнью точно.

К одному из таких бойцов с рыжими кудрявыми волосами я подошёл и, не протягивая руки глядя в глаза, задал вопрос:

– Ты чем-то не доволен, боец? – в моём голосе сквозил холод, и мужик это почувствовал, инстинктивно поёжась.

– Вот я думаю, за что умер мой друг, Олежа Митяйкин, – всё же произнёс он, явно разозлившись на собственную реакцию.

Я выразительно поднял бровь и окинул взглядом собравшихся, после чего вынул из пространственного кармана сундук и привычно встав на него, выхватил из воздуха мегафон:

– Скажите мне, за что вы сражались и проливали кровь? За что наши братья, что разделили эту битву, отдали свои жизни?