Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Конечно же, все поняли, что «предложение» Жи это на самом деле просьба. Просто он не мог сформулировать её как просьба, потому что не понимал концепции этого понятия, точно так же как не понимал концепции многих других, совершенно нормальных и привычных для людей, вещей.

Капитан не сразу ответил на просьбу робота. Он долго думал, но после того, как Кайто задумчиво сказал, что было бы интересно влезть в прошивку робота, созданного роботами, и посмотреть, как там всё устроено, наконец дал добро. С одним условием – Кайто сперва проверит уборщика на предмет всякого опасного или неприятного, и только потом ему будет дозволено свободно перемещаться по кораблю.

Бластер у робота, конечно же, отобрали, а, чтобы он не сбежал обратно в свою нору, положили его вверх ногами, то есть, вверх колёсами.

Правда быстро выяснилось, что робот отлично умеет выходить из такой ситуации с помощью своей роботизированной руки. Он просто упёрся ею в пол, перевернулся снова на колёса и, в отсутствие мусора, который требовалось бы убирать, попытался шмыгнуть обратно в люк.

Хорошо, что Жи не спускал с него «глаз» и успел перехватить беглеца раньше, чем тот скрылся в норе. Так и пришлось ему всё оставшееся время, пока мы разбирались с базой, носить его в руках.

Впрочем, разобрались мы довольно быстро. После того, как тайна пропавшего бластера была раскрыта, Кайто и Жи на двоих очень быстро запустили системы базы. Кайто вообще сказал, что операционная система на базе мало чем отличалась от человеческих разработок тех времён, и, по сути, была лишь их слегка модернизированной версией.

После того, как Жи ввёл коды доступа к системным функциям, азиат воспользовался личным терминалом, как внешним дисплеем, и быстро заставил реактор выдать всю расчётную мощность. К сожалению, это не привело к появлению освещения в командном центре, поэтому мы отправились изучать остальные помещения базы при свете всё тех же фонариков.

Со светом тут вообще было туго – как Жи и говорил, только некоторые помещения были освещены. Тут вообще со всем, что нужно для жизни человеку, было туго. Не было никаких кроватей, не было никакой кухни, даже не было туалетов и водопровода как такового, хотя сама по себе вода на базе присутствовала – Жи сказал, что она требовалась для многих технологических процессов.

Но всё равно это была огромная база размером с целую станцию. Тут всяко было больше места, чем в норах, в которых «лунатики» вынуждены прятаться сейчас. К тому же эта база обладала одним несомненным преимуществом – она располагалась не на окраине обжитого космоса, как нынешнее прибежище «Шестой луны».

Да что там – по сравнению с «Калари», наша база – а я уже считал эту базу своей – вообще, можно сказать, в самом центре обжитого космоса располагалась! Одного этого уже достаточно, чтобы смириться с отсутствием всего, чего тут нет.

В конце концов, освещение можно быстро и без проблем провести во все нужные помещения, водопровод при наличии воды тоже монтируется буквально за копейки, да и всё остальное потянут даже такие бомжи как «Шестая луна». Это с нуля строить базу – неподъёмная задача, а вот приспособить под себя уже готовую – совсем другое дело.

Если уж эти ребята боевые экзоскелеты Администрации возвращают в строй, причём в свой строй, перепрограммируя их по ходу дела, то уж с такими мелочами, как провода и трубы, они справятся точно. Всё остальное – атмосфера, гравитация, и даже относительно комфортная температура, которую Жи определил в двадцать пять градусов, – тут присутствовала и так.

Оказалось, что у базы даже был атмосферный док, в который могло влезть четыре наших «Барракуды» или даже половина крейсера, если бы крейсеры умели делиться на половины.

На закономерный вопрос Магнуса какого же тогда хрена мы стыковались во внешний шлюз, Жи предсказуемо ответил, что атмосферный док не допускает посадку, пока база находится в режиме блокировки. Зато вот после того, как режим блокировки отключён – милости просим, хоть прямо сейчас перегоняйте корабль.

Мы, конечно же, перегонять корабль не стали – только лишний раз ходить туда-сюда, мы просто продолжили исследование базы. Даже в реакторный блок заглянули, где Кайто снова хитрым образом подключился к обезмониторенным рабочим станциям и быстренько провёл диагностику реактора.

– Всё в допусках, – наконец сообщил он спустя пять минут ковыряния пальцами в терминале. – Запас топлива при нынешней мощности ещё на пять лет. Даже ошибок по минимуму накопилось. Вот умели же роботы строить!

Он с восхищением поглядел на Жи, как будто тот своими руками строил и запускал этот реактор, но тот, конечно, никак не отреагировал.

– Я одного не могу понять… – задумчиво протянула Кори, уже когда мы закончили обход всей базы. – А что насчёт страшных и опасных систем защиты? Они вообще где?

– Я их отключил, – прогудел Жи. – Ещё когда мы только заходили.

– Ну это я помню. Но они же даже в отключённом виде должны нам попадаться на глаза, разве нет? Как на базе на Вите? Там же целая пушка над входом была.

– Отрицательно. Для экономии места защитные системы базы встроены в стенные ниши и спрятаны под полом и потолком, откуда их выдвигают соответствующие механизмы строго по необходимости.

– О-о-о… – протянул Кайто, восхищённо блестя глазами. – Вот бы посмотреть!

Жи без лишних слов, всё так же в одной руке сжимая робота-уборщика, резко сменил курс, подошёл к ближайшей стене и подцепил своими пальцами один из стальных листов, которыми тут были обшиты все сквозные коридоры.

Казалось бы – совершенно случайный лист, ничем не отличающийся от сотен других… А нет, очень даже отличающийся! Потому что, когда Жи потянул его на себя, лист преспокойно провернулся вокруг скрытой оси, расположенной по центру, как у вращающейся двери. И под недовольное жужжание мотора, который пытался сопротивляться силе робота, нашим взором предстало скрытое с той стороны оружие. Точно такая же крупнокалиберная пушка, как та, что мы с Кори видели над входом на базу роботов на Вите. Только у этой, судя по торчащей из приёмника ленте, с боекомплектом всё было отлично, и к стрельбе она была готова хоть прямо сейчас. Даже не сомневаюсь, что роботы содержали её в отличном техническом состоянии и, даже покидая базу, как следует всё смазали, чтобы не заржавело за время их отсутствия… Хотя из-за сухого воздуха на базе вероятность заржаветь и так была минимальной.

– Ого-о-о… – протянул Кайто, недоверчиво глядя на пушку. – Так это что получается… Мы всё это время ходили под прицелом… вот этого?

– Отрицательно. Системы безопасности отключены. Системы прицеливания являются частью системы безопасности.

– Ну я же образно, – Кайто махнул рукой и подошёл поближе, рассматривая пушку. – Ага… Я смотрю, тут просто манипулятор приделан, а в целом-то оружие человеческое, да?

– Утвердительно. Разрабатывать новые системы вооружения для такой задачи, как защита, которая, возможно, никогда не пригодится, было признано контрпродуктивным. Использовать уже имеющиеся, захваченные у людей, системы вооружения намного рациональнее.

– То есть, в теории… Если мы вот это вот всё отключим… – Кайто вытащил откуда-то из глубин своих карманов отвёртку и принялся ковыряться в проводах. – То в теории…

Следом за отвёрткой появились ещё и кусачки, и на пол упало несколько обрезков проводов, а потом и вовсе – механизм, отвечавший за наведение и стрельбу.

– … То получится готовая к использованию пушка! – довольно заявил Кайто, хватаясь за рукоятки станка, прищуривая один глаз и целясь вдоль коридора. – Бд-д-д-дыщь!

Он мелко затрясся, имитируя отдачу.

Капитан нахмурился и потянулся к технику, явно опасаясь за то, чтобы он не выстрелил всерьёз, но я придержал его и покачал головой. Кайто то ли совершенно не понимал, что пушка не выстрелит, то ли наоборот – понимал это слишком хорошо, потому что цеплялся за рукояти всей пятерней, не держа большие пальцы на кнопках спуска. С таким хватом её можно было трясти хоть до вечера, и ничего бы не произошло.

– Занятно, конечно… – задумчиво протянул капитан, осматривая пушку. – Большая дура. Это же по идее и на корабль её можно поставить, если вернуть возможность удалённой активации…

– Технически возможность присутствует, – отреагировал Жи. – Но данная пушка не покажет большой эффективности при использовании её против кораблей крупнее среднего корвета в силу кинетической природы её снарядов.

– А остальные части системы обороны? – я вклинился в разговор. – Они тоже основаны на таком же оружии?

– Частично. На базе присутствует ещё три таких пушки. Кроме них присутствуют две пусковые установки, заряженные кумулятивными ракетами, четыре боевых лазера инфракрасного спектра, и пять турбоплазменных пушек сотого калибра, а также двенадцать лёгких турелей, оснащённых личным лёгким оружием, в том числе…

– Мы поняли, – я поспешил оборвать лекцию Жи. – Это же довольно серьёзный арсенал, причём арсенал тяжёлый, который можно установить на корабли! Надо всё это поснимать как можно скорее со своих мест! И использовать, что называется, по назначению!

– Отрицательно. Конструкция нашего корабля, а также его энергосистема не предусматривает установку такого количества тяжёлого вооружения.

– Я не про наш корабль! – я махнул рукой. – Не воспринимай всё буквально, Жи… Хотя ты же по-другому и не умеешь. Короче, моё предложение – раскурочить все защитные системы и забрать всё, что только способно стрелять. Провести диагностику и подготовить их к бою, если понадобится.

– Отличная идея! – капитан кивнул. – Вот только… Сколько времени у нас займёт полный демонтаж всех защитных систем?

– Думаю, что никак не больше, чем понадобится «Шестой луне», чтобы сюда прибыть, – усмехнулся я. – Нас же вот сколько!

И действительно – мы справились всего-то за полтора дня. Как только отправили сообщение «Шестой луне» о том, куда им нужно прибыть, так сразу и принялись за работу. И через тридцать два часа, когда Магнусу на терминал пришло сообщение с корабля, что нас вызывают на связь, всё снятое оружие уже лежало на складе. Не в последнюю очередь благодаря тому же Жи, который, вопреки опасениям Кори, не отказался принимать участия в разгроме базы, а даже с очень большим энтузиазмом взялся за дело. Его недюжинная сила и встроенный лазер, кромсающий металл как колбасу, оказались очень кстати.

А ещё его участие позволило лично мне урвать час времени, чтобы проверить то, что напрашивалось с того самого момента, как только мы прибыли на эту базу и полностью её осмотрели.

Я уже примерно представлял себе, как пойдёт разговор с «лунатиками» и что в нём может оказаться «не так», но мои теории подтвердились, и это не могло не радовать.

Конечно же, мы не пересылали координаты базы в открытый доступ, это лишило бы её всякой скрытности. Поэтому, когда «Шестая луна» вышла на связь, сообщая о своём прибытии, пришлось грузиться в корабль и лететь за ними, а потом сопровождать обратно, через тот самый единственный безопасный коридор в астероидном поясе, что мы сделали своими руками. Благо, прибыли «лунатики» на относительно небольших кораблях, которые не без труда, но поместились между астероидами.

Впрочем, лично я другого и не ожидал. Даже если бы у них была возможность построить собственный крейсер или там захватить крейсер Администрации, где бы они его держали? Ведь до этого момента у них не было такой удобной, скрытой от всех видов наблюдения, но при этом так удачно расположенной базы.

Впрочем, её у них и сейчас нет, конечно же… Но на этот счёт у меня есть пара мыслей.

Три корабля «лунатиков» плюс наша «Барракуда» припарковались в атмосферном доке, после чего мы провели быструю экскурсию для прибывших.

Франс, Эрин и Виктор, возглавлявшие делегацию из целых двух десятков человек, с большим интересом крутили головами по сторонам, и то и дело охали и качали головами, когда мы рассказывали о предназначении того или иного помещения.

Мы показали им всё, кроме самоотключённых роботов – перед прибытием делегации они были выброшены в космос не без помощи Жи. Человек бы на его месте обязательно задвинул бы что-нибудь про достойные похороны, и всё в таком роде, но робот есть робот. Он просто помог отправить их в космос, а потом забился в свой уголок в двигательном блоке «Затерянных звёзд» вместе со своим новым «питомцем», в программе которого уже успел покопаться Кайто, и не показывал оттуда носа.

– Даже не верится… – покачал головой Франс, когда мы закончили обход базы, оставив только одно помещение «на десерт». – База роботов! Я сначала думал, что это, может, шутка такая или, может, шифровка, которую мы не смогли разгадать… А сейчас понимаю, что люди бы тут действительно не смогли жить. Водопровод, канализация, даже банальное освещение – всё то, без чего существование человека невозможно… А его тут не то что нет – и не было никогда!

– Ну да, руки приложить придётся, – хмыкнул я. – Зато какое удобное в стратегическом плане расположение! Да и в тактическом тоже. Если откровенно не лезть на радары Администрации, и не дать им возможности отследить коридор в астероидах, можно просто исчезать в никуда после каждого налёта.

– Тут не поспоришь, – согласилась Эрин. – Расположение и правда удачнее некуда. Если уж за столько лет эту базу не смогли найти… Кстати, а как вы сами её нашли?

– Оставим это в секрете, – улыбнулся я ей. – В конце концов, мы же контрабандисты. Знать то, чего не знают другие – это наша работа. Точно так же, как и хранить секреты.

– Это всё, конечно, прекрасно! – недовольно прокаркал Виктор. – Но мы говорили не только о базе, но и о снаряжении! Об оружии! Оно у вас есть?

– Прямо за этой дверью! – я открыл дверь, которая теперь, после вмешательства Кайто в операционную систему базы, была запрограммирована не только на роботов, но вообще на кого угодно. – Прошу вас. Кстати, это командный центр базы.

Да, всё это время мы водили «лунатиков» обходными коридорами, не заводя их в самое главное помещение базы, но теперь для этого настал самый подходящий момент. Самый подходящий момент для того, чтобы они увидели снятые со своих мест и подготовленные к работе пушки, которые мы, как на сцену, выставили на тот самый пьедестал, под которым дремали роботы-уборщики.

«Лунатики» несколько секунд созерцали появившийся перед ними арсенал, а потом Виктор сделал глубокий вдох, набирая побольше воздуха в лёгкие, и прокаркал:

– Этого мало! Тем более, что это не всё! А броня? Корабли⁈ Где всё это⁈

– Увы, этого всего нет, – я развернулся к ним. – Кроме этого оружия, на базе не нашлось больше ничего полезного… Кроме самой базы, разумеется.

– Тогда чего вы нам тут голову морочите⁈ – Виктор сжал зубы. – Зовите, когда оно будет!

– Минуточку! – я поднял палец. – Я сказал, что его нет на базе. Я не говорил, что его нет нигде.

– Я не понимаю, – Эрин нахмурилась. – Так у вас нет оружия или оно есть?

– Лучше! У меня есть рисунок оружия… В смысле, у меня есть отличная идея, где его взять!

– И где же? – заинтересовался Франс, которого, кажется, единственного из делегации, устраивало даже такое количество пушек.

– О, вам понравится! – хищно улыбнулся я. – А главное – вам понравится способ, которым мы его возьмём… А это оружие нам в этом поможет. Я бы предложил вам присаживаться, но здесь, увы, некуда, поэтому придётся послушать стоя. И для начала – немного космографии…

Глава 17

Если бы на базе роботов были проекторы объёмных голограмм, было бы, конечно, намного проще. Но их тут не было, как не было никаких других способов визуальной передачи информации. Поэтому пришлось показывать звёздную карту на относительно небольшом дисплее здешней рабочей станции, возвращённой в строй руками Кайто.

– Мы находимся где? – риторически спросил я, выделяя и приближая пальцами систему, в которой мы в данный момент располагались. – Система Ганди. А соседняя с нами система какая? Правильно, Виман.

И я пальцами сдвинул карту в сторону, чтобы на дисплей вылезла та самая звёздная система, о которой я говорил.

Виман был полной противоположностью Ганди. Если в Ганди была всего одна обитаемая планета, то в Вимане их было целых пять. Пять планет из семи находящихся в этой звёздной системе были населены людьми в той или иной степени. Где-то это были небольшие добывающие колонии, суммарное население которых не превышало полсотни тысяч человек, а где-то – настоящие заселённые миры, на миллионы, а то и миллиарды жителей. И, конечно же, космическая станция Администрации, куда без неё.

Собственно, именно она-то меня и интересовала в первую очередь. Или вернее будет сказать – меня интересовал тот, кто ею заправляет. Ведь тот, кто заправляет станцией Администрации – заправляет и всей системой.

– А вы знаете, кто управляет системой Виман? – я сделал паузу и посмотрел на «лунатиков».

– Ещё бы не знать! – процедил Виктор. – Подонок, который посадил больше сотни наших людей в свою личную тюрьму! Держит их там, как… трофеи какие-то!

– Маршал Валдис Дарт там управляет, – сухо дополнила его ответ Эрин. – Один из наших главных противников.

О, уже целый маршал? Занятно, в моё время он был только генералом. Поднялся, видимо, по карьерной лестнице и, в отличие от труса Мартинеса не запятисотился, как только жареным запахло. Впрочем, от него я и не ожидал подобного поступка – Дарт никогда не отличался трусостью и шкурничеством. Скорее даже наоборот, он был известен как суровый и принципиальный военный, буквально образцовый, из тех, кого ставят в пример и на кого призывают равняться.

Но всё равно его фамилия присутствует в моём личном списке «Уничтожить как можно скорее», хоть и не на первых местах. Однако, раз уж мне подвернулась возможность это сделать, я её не упущу.

А возможность не то что подвернулась – она буквально в руки сама собой прыгала!

– Правильно, Валдис Дарт, – я кивнул. – Так вот, у меня появилась идея – а почему бы нам с вами, раз уже мы так удачно расположились на этой базе, не поживиться теми ресурсами, которыми Дарт обладает? Посудите сами – у него под началом целая звёздная система, причём не из бедных. На Вимане всегда присутствует как минимум один эсминец Администрации. Кроме этого, ещё есть станция, на которой тоже много полезного, а теперь вы ещё и говорите, что у него в тюрьме находится сотня ваших людей. Так почему бы все это дело не реквизировать у него на хорошее, наше общее, дело?

Повисло недоуменное молчание. Представители «лунатиков» переглянулись друг с другом, и Франс взял слово:

– А как… Хм… Как именно ты предлагаешь это сделать?

– Очень просто! – я пожал плечами. – До Вимана тридцать часов полёта на маршевых двигателях. Прилетаем, забираем, что нам нужно, и сваливаем раньше, чем кто-то вообще успеет понять, что что-то произошло. Возвращаемся на базу и празднуем победу!

– Что за бред! – нахмурился Виктор. – Это какая-то шутка, что ли⁈

– Нет, какие уж шутки, дело-то серьёзное, – улыбнулся я. – Я понимаю ваш скепсис и понимаю, что вы уверены, будто я предлагаю массовое самоубийство… Но на самом деле всё не так однозначно. Просто я знаю кое-что, чего не знаете вы.

– Да? – в голосе Эрин послышался интерес. – И что же это?

– Я знаю, что за человек Валдис Дарт. И я знаю его слабые места.

– У него нет слабых мест, – тут же возразил Франс. – Мы уже несколько лет изучаем этого человека всеми возможными способами. Он – скала. На него невозможно накопать компромат – настолько он законопослушен. Его окружение невозможно подкупить – настолько оно ему верно. К нему невозможно подобраться.

– Это вы так думаете, – я покачал головой. – Всё потому, что вы ищете слабые места человека. А я знаю, как его создать. Я знаю, как заставить этого человека начать ошибаться, делать глупости и главное – как обратить всё это себе на пользу.

– И откуда же у тебя такие сведения? – с подозрением скосился на меня Виктор. – Выпиваете по субботам вместе с ним в баре?

– Я же не спрашиваю, откуда у вас тяжёлые экзоскелеты военного образца, – я внимательно посмотрел ему в глаза. – Потому что прекрасно понимаю, что даже среди «своих» у вас мало кто полностью посвящён в подобные тайны. Точно так же, как у вас есть агенты в Администрации, и у Администрации есть агенты в ваших рядах. Но мы вроде бы уже договорились, что наш экипаж вы за администратов не воспринимаете. И вся наша деятельность основывается именно на этом факте. Если вдруг это изменилось, то я не понимаю, почему нас не поставили об этом в известность, ведь тогда и разговор бы строился совсем по-другому… И, возможно, даже в другом месте и в другое время.

«Лунатики» снова переглянулись, Эрин вздохнула и опустила голову, пряча взгляд, словно брала таким образом самоотвод от дальнейшей беседы. Вместо неё вступил Франс:

– Даже если бы наше отношение к вашей команде изменилось, мы бы вам всё равно о том не сказали, ведь это был бы наш козырь в рукаве. Но, отвечая на вопрос честно и прямо – нет, оно осталось на прежнем уровне. Никто не обвиняет вас в работе на Администрацию и даже в связи с ней, не нужно драматизировать.

– Отлично, я рад! – я кивнул. – Но в таком случае не всё ли равно, откуда у меня эти сведения? У вас свои тайны, у нас – свои. В конце концов, как я уже говорил, это наша работа – знать то, чего не знают другие. Деятельность, которая буквально позволяет нам существовать в этом мире. Так что выбор прост – или вы… просто верите нам, или нет. Но тогда вопрос – а что вы вообще тут делаете? Вы – руководители «Шестой луны», возможно не единственные, но все достаточно весомые люди в этом обществе. Вас пригласили отправиться в практически безлюдную часть космоса, наговорив про заброшенную базу роботов – да кто в здравом уме в такое поверит? И тем не менее, вы поверили. Вы прибыли сюда, хотя логичнее было бы предположить, что таким нелепым образом Администрация пытается выманить вас из укрытия, чтобы… Сделать что-нибудь плохое, выражусь так. Так вот, вы прибываете сюда, действительно видите базу роботов, и вдруг внезапно перестаёте нам доверять? Как по мне – это очень странная реакция, нелогичная я бы даже сказал.

Франс вздохнул и покачал головой:

– Мы просто хотим, чтобы все наши люди были живы. Чтобы среди них не было жертв.

– А вот этого я вам пообещать не могу, – я покачал головой. – Я не врал до этого и не буду врать сейчас – жертвы будут. Жертвы были, когда «луна» проворачивала операцию для «Кракена». Жертвы были даже когда «луна» устанавливала свои порядки на Проксоне. Так что и сейчас совсем без жертв мы не сможем обойтись. Но, если мы всё сделаем правильно, их количество будет минимально.

– Я слышу в твоём голосе непоколебимую уверенность, – с уважением произнёс Франс. – Но не вполне понимаю, откуда она берётся.

– Я же уже сказал – я знаю Дарта, – я улыбнулся. – Он – военный до мозга костей. Военный в третьем поколении. Возможно, он и вовсе – лучший военный во всём военном блоке Администрации. Он всегда строит безукоризненные планы, и исполняет их добуквенно. Он, кроме шуток, гений стратегического планирования.

– Что ж, ты действительно знаешь Дарта, – вздохнул Франс. – Это именно то, что заставляет Виктора так сильно ненавидеть этого человека – к нему нет подхода, ни дипломатического, ни военного. По крайней мере, не нашими силами. Но ведь всё это – не его слабые стороны, а наоборот!

– Это лишь до тех пор, пока всё обстоит так, как обстоит, – я покачал головой. – В этом и вся суть. Дарт никогда не сталкивался с ситуациями, когда всё идёт не по его плану. Он не знает, как себя вести в них. Когда он поймёт, что впервые в жизни его стратегия не работает, он запаникует. Он начнёт ошибаться, возможно, тоже впервые в жизни. И мы этими ошибками воспользуемся.

– С чего ты взял, что он начнёт ошибаться? – не выдержал Виктор. – Почему ты не берёшь в расчёт вариант, что он просто вызовет подмогу из других секторов⁈

– Я же говорю – Дарт никогда не ошибается! – обезоруживающе улыбнулся я. – По крайней мере, он привык так думать за многие годы работы на Администрацию. А значит, и сейчас, даже если всё пойдёт не по плану, он будет продолжать думать, что всё в порядке. Даже не замечая этого, подсознательно, но он будет пытаться подгонять план действий под реалии, а это означает, что в плане появятся дыры. Которыми мы и воспользуемся. Всё дело в том, что в боевых действиях невозможно создать идеального плана, который бы учитывал все нюансы. Но самое главное – в подавляющем большинстве случаев этого не нужно. Когда одну и ту же задачу выполняет большое количество людей, важно, чтобы у них был хотя бы какой-то план, и ещё важнее – чтобы они этот план знали и придерживались его. Одного лишь этого достаточно, чтобы победить в трёх сражениях из четырёх, потому что у твоего противника или плана не будет вовсе, или он будет корректировать его на ходу, пытаясь подстроиться под твои действия. В итоге часть указаний просто не дойдёт до адресата, часть будет понята неправильно, а часть – просто не исполнена, потому что к тому моменту уже не будет тех, кто их должен был выполнять. Понимаете, о чём я?

– Да понимать-то понимаем… – снова вздохнул Франс. – Но ты же сам сказал, что Дарт – гений стратегического планирования. Как создать план, который заставит ошибаться даже его? Я с уверенностью могу сказать, что в рядах «Шестой луны» нет человека, который смог бы его переплюнуть, иначе мы бы сами давно уже с ним покончили. Неужели такой великий стратег есть у вас? Может быть, это ты сам?

– Я? – я делано удивился. – Нет, друзья мои, я кто угодно, но только не стратег. И как раз в этом и есть наше преимущество.

– Извини, не понял, – брови Франса удивлённо приподнялись. – В чём именно наше преимущество?

– Ну подумайте, друзья, – я улыбнулся. – Ведь с того времени, когда войны ещё велись на земле, а не в космосе, принципиально ничего не изменилось. Есть только одна вещь, которая издревле заставляла главнокомандующих менять свои стратегии на ходу.

– Кажется, я догадываюсь, о чём вы, – улыбнулась Эрин. – Вы говорите о ситуации… что называется «на земле».

– Именно! – я указал на неё пальцем. – Или, одним словом, я говорю о тактике. Только правильная тактика способна сломить самую несокрушимую стратегию. Так что, вы готовы выслушать мой план?

Я обвёл взглядом важных шишек из «Шестой луны», и внезапно получил ответ от того, от кого ожидал его получить меньше всего.

– Уговорил! – тяжело вздохнул Виктор и махнул рукой. – Выкладывай свой план уже наконец!

Двигательные блоки корветов класса «Барракуда» в базовой комплектации снабжались форсажными камерами, без которых задача выходить на траектории перехвата маленьких быстрых судов и уж тем более – догонять их, была бы невыполнима. Но «Затерянные звёзды» были лишены этого узла, и в немалой степени именно этот факт поспособствовал тому, что капитан смог себе позволить такую покупку. На самом деле, конечно, на «Мечте», как корабль назвали тогда, не было многого, что должно было быть в его базовой комплектации. Оно впоследствии всё было или докуплено или заменено на другие, более современные компоненты.

Но вот форсажную камеру ставить обратно не стали. Во-первых, она, даже не будучи включённой, всё равно слегка повышала расход энергии, во-вторых, она просто была не нужна для тех задач, которые корвет выполнял теперь.

И, в-третьих, в экипаже появился Жи, который моментально облюбовал оставшуюся от камеры нишу. Сложившись в максимально компактную форму, он отлично помещался в ней, а тот факт, что она была, по сути, скрыта от случайного взгляда за всеми остальными компонентами двигательного блока, делал её практически идеальным укрытием для робота.

И сейчас, пока люди там обсуждали свои людские дела, Жи находился в своём убежище, вместе с роботом-уборщиком, которого с лёгкой руки Кайто уже привыкли называть Пуклом. «Пылесос-уборщик кибернетический лёгкий» – светясь от радости, заявил Кайто, на что Пиявка закатила глаза и коротко произнесла: «Пукл». Так и прилипло.

И теперь Пукл, недовольно гудя, катался по полу двигательного отсека, собирая с пола пыль и грязь, а Жи без движения сидел в своей нише.

Но он не был отключён, отнюдь. Даже наоборот – он трудился на пределе своих возможностей, но только «внутри» себя. Его позитронный мозг был загружен на целых семьдесят процентов, занятый обработкой гигантских массивов данных и вычислениями миллионов переменных.

А всё потому, что, даже находясь на борту корабля, робот всё равно оставался подключённым к беспроводной сети базы.

И он отлично слышал весь разговор, который человек, назвавшийся Каром, вёл с представителями «Шестой луны».

Человек, назвавшийся Каром, изначально был неоднозначной фигурой. Именно поэтому переменная с его именем как изначально записалась в память как «человек, назвавшийся Каром», так и оставалась таковой до сих пор. Все остальные члены экипажа тоже изначально были «человеками, назвавшимися…» но впоследствии находилось немало подтверждений рассказанным историям, которые механическая логика робота бережно складывала в идеальную память, формируя досье на каждого человека на борту этого корабля.

Но с человеком, назвавшимся Каром, всё было не так. Безусловно, он не врал насчёт своей истории, но и всей правды он не говорил тоже. Он упоминал лишь ту часть истории, что касалась его работы на врекерской станции, и она была правдой – достаточно вспомнить один лишь разговор с представителем Администрации, когда на официальном уровне прозвучали слова про долг и его оплату.

Но вот всё остальное вызывало огромное количество вопросов. Безукоризненная логика, сродни машинной. Непревзойдённые навыки тактического планирования, включающие в себя использование различных неочевидных предметов для достижения цели. Великолепные боевые навыки, как с оружием, так и без него, как в невесомости, так и при любой возможной гравитации. И, в конце концов, знакомство с важными людьми из Администрации, которые, тем не менее, сейчас являются для человека, назвавшегося Каром, врагами.

Сумма этих фактов давала вполне очевидный вывод – человек, назвавшийся Каром, до того, как стать врекером, был не последним человеком в рядах военного блока Администрации. Это шло вразрез с тем фактом, что сейчас он выступает против Администрации, но лишь до тех пор, пока алгоритм рассуждения не доходил до очередной логической развилки «Если».

«Если человек, назвавшийся Каром, являвшийся частью военного блока Администрации, после каких-то событий не стал врагом Администрации».

А история космоса, по крайней мере та её часть, что была официально задокументирована в сети и впоследствии тонкими ручейками информации просочилась в память робота и скомпилировалась там в единую цельную картину, знала только два случая, когда подобные вещи происходили. Но в первом случае все причастные были устранены, с официальными и однозначными подтверждениями.