Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Да оно и не надо! – вздохнул Кайто, оглядывая полки. – Всё равно тут ничего нет. Долго ещё до командного центра?

– Следующее помещение.

– Да⁈ – Кайто моментально оживился. – Так скорее же!

Ему явно не терпелось попасть в сердце этой базы… Зачем-то. Не знаю, что он там собирался увидеть, но это «что-то» его явно очень сильно интересовало.

Мы прошли ряды мёртвых пустых стеллажей, Жи открыл ещё одну дверь, и мы наконец-то шагнули в командный центр.

Просторный зал с формой идеального купола диаметром метров тридцать и высотой никак не меньше пяти – вот, чем оказался командный центр. Понятия не имею, как и чем роботы умудрились вырезать такую полость внутри астероида, но дело своё они явно знали. Тут даже стены ничем не были укреплены – ни бетоном, ни тем более металлом, – видимо потому, что они способны были противостоять нагрузкам и без этого, за счёт одной только формы.

В центре основания купола из пола торчал какой-то пьедестал, тоже круглой формы, диаметром в метр и высотой по колено. Зачем он там нужен – решительно непонятно. Если бы это была человеческая база, я бы предположил, что на этом месте должно стоять кресло самого главного начальника, какого-нибудь адмирала, но это же не человеческая база. У роботов нет ни кресел, ни главных – у них, как недавно сказал Жи, коллективное сознание. А даже если бы главный и был – для чего ему такой пьедестал? Человеку, понятное дело, удобно сидеть в центре во вращающемся кресле, чтобы видеть сразу всё, что происходит вокруг, но роботу это зачем? Он и так за одно мгновение посредством беспроводной сети может получить информацию обо всём, что только придёт в голову. Включая расположение и статус любого из соратников.

Короче, непонятная штука.

Я даже хотел задать Жи вопрос о предназначении этого подиума, но не успел.

Потому что Кайто, увидев ряды тянущихся вдоль изогнутых стен стационарных терминалов, округлил глаза, и завопил:

– Ого-о-о-о!

Вопль азиата взлетел под свод купола и заметался там, отражаясь и дробясь. А сам Кайто, ещё даже не договорив, уже ломанулся вперёд со всех ног. Так торопился, что запнулся о собственный же бластер, который цеплял стволом пол. От этого движения рукоять вырвало из пальцев азиата, и бластер загрохотал по полу, но Кайто это будто бы и не заметил – так и бежал вперёд, к терминалам, на ходу доставая из кармана свой личный терминал.

Меня чуть не передёрнуло от такого отношения к оружию. Первым желанием было окликнуть Кайто, остановить и заставить подобрать бластер.

Вторым желанием было подобрать бластер и куда-нибудь его спрятать, чтобы потом ненавязчиво поинтересоваться у Кайто, где, собственно говоря, его оружие. В идеале, после этого вопроса (а, вернее, отсутствия ответа на него), провинившемуся вместо бластера выдаётся цельнолитая свинцовая копия оного, с которой тот ходит, пока не найдёт своё оружие.

Но, секунду поразмыслив, я отбросил оба этих варианта. Это привычки старого меня, привычки командира боевого отряда. А я уже решил, что я больше не командир, а эти люди – не мой отряд.

Поэтому, решив не читать нотаций Кайто (который всё равно их проигнорировал бы, потому что уже возился со здешней аппаратурой, подключая к ней свой личный терминал и дополнительно зачем-то положив рядышком свой чудо-дрон), я пошёл по кругу вдоль стен, оглядывая терминалы в попытках найти в них хотя бы один работающий.

Как по мне, так все они были нахрен отключены, но это, скорее всего, обманчивое впечатление – у них просто выключены мониторы, причём, скорее всего, на физическом уровне, чтобы не тратили лишнее электричество. Роботам мониторы не нужны. Поэтому-то Кайто и достал свой терминал – хочет использовать его в качестве внешнего монитора, чтобы порыться в системе роботов.

– Жи, что там по включению? – роясь в своей связке переходников, извлечённой всё из того же кармана, спросил Кайто.

– Требуется доступ к терминалу, который ты занял, – меланхолично ответил Жи.

– А, да? – удивился Кайто. – Так сказать надо было. Сейчас освобожу.

Слушая их разговор, я неторопливо обошёл командный центр по кругу, подмечая несколько дверей в стенах, и вернулся на то место, с которого начал обход. Обвёл взглядом всё помещение ещё раз…

И нахмурился.

Что-то не так. Что-то явно изменилось за ту минуту, что я обходил помещение. Чего-то… не хватает?..

Точно! Бластера Кайто на полу не хватает! И, раз я не вижу ни у кого из моей команды лишнего ствола ни в руках, ни вообще где-то рядом…

Значит, мы тут не одни.

Глава 15

– Внимание! – коротко и негромко скомандовал я, обводя взглядом и стволом бластера окружение.

Но все остальные так и продолжали стоять вокруг Кайто, следя за тем, что он делает, и, кажется, вообще меня не услышали.

– Внимание! – громче повторил я, и на сей раз это возымело эффект. На меня обернулись Пиявка, Кори и Магнус, причём последний, нахмурившись, даже потянулся к оружию.

– Что такое? – удивлённо спросила Кори.

– Всем быть начеку! – ответил я, спиной вперёд отходя к своим и не снимая пальца со спускового крючка. – Кайто!

– Я! – тут же ответил азиат из-за спины.

– А где твоё оружие?

– Я… Ой… – голос азиата упал ниже некуда. – Я его… Кажется, уронил.

– Точно. И где оно теперь?

– Не… знаю. Я не забирал.

– А кто-то забирал? Кто-то подбирал бластер Кайто с пола?

Ответом мне было недоуменное молчание.

Так я и думал…

– Мы тут не одни! – резюмировал я, не оборачиваясь. – Жи!

– Слушаю.

– А надо говорить, а не слушать! – я скрипнул зубами. – Какого хрена тут творится⁈ Где оружие⁈

– Не имею информации на этот счёт. Оружие находилось вне поля моего зрения в момент исчезновения.

– Жи-и-и… – с нехорошей интонацией протянул капитан.

– Капитан, я улавливаю ваше настроение, но не имея понятия, как его интерпретировать, – хладнокровно ответил Жи. – Я действительно не имею информации о том, куда могло деться оружие, и кто мог этому поспособствовать. Согласно имеющимся у меня данным, на базе нет ни одного действующего разумного робота, кроме меня.

– А ты предположи, что данные ошибочны! – я не удержался и бросил на робота короткий взгляд. – Что это такая обманка, специально для тех, кто может прибыть на базу в статусе незваных гостей! Могли здесь оставить охрану?

– В теории, охрана базы, лишённая связи с основными защитными системами, которые я отключил, как только мы приблизились к базе – возможна, – тут же ответил Жи. – Но, если бы она существовала в нашем случае, то было бы логично, если бы мы нашли охранников в зарядном блоке.

– А если они на реакторах? – тут же встрял Кайто. – Тогда бы мы их там не нашли!

– Утвердительно. Но безотносительно типа их питания мы бы уже встретились с ними. Допускать вторженцев в командный центр и только после этого приступать к нейтрализации – нелогично и непродуктивно.

Что ж, тут железяка прав. Роботы встретили бы нас прямо за шлюзовой дверью, используя, помимо прочего, ещё и элемент неожиданности. Предположить, что они запустили нас поглубже, чтобы потом атаковать… Нет, не наш вариант. Так могли бы поступить люди в попытке усыпить бдительность противника, но никак не роботы.

– Тогда куда делось оружие? – уже спокойнее спросил я.

– Вероятность того, что бластер находится за пределами стен командного пункта – ноль целых пять десятых процента, – спокойно ответил Жи. – Если бы оно покинуло периметр этого помещения, я бы получил извещение об открытии одной из дверей. Но я его не получал.

– Хочешь сказать, оружие… спряталось? – хихикнула Пиявка. – Играет с нами в прятки?

– Всё, что я могу сказать, с высокой долей вероятности оружие находится всё ещё в этом зале. И, если мы его найдём, вероятно, мы сможем ответить на вопрос, куда и почему оно исчезло.

– Что ж, будь по-твоему! – хмыкнул я. – Магнус, Жи, со мной, направо, вдоль стены. Остальные в обратную сторону. Смотрим в оба.

И мы втроём двинулись вдоль стены, внимательно всматриваясь в темноту, которую едва разбавляли лучи трёх фонариков – двух оружейных, от меня и Магнуса, и одного встроенного в робота.

Сперва я хотел вместо Магнуса взять в свою тройку Кори, но потом справедливо решил, что это будет минус один источник света, поскольку меч Кори и близко не стоял даже с самым слабым из фонариков, и в последний момент поменял планы.

Жи двигался впереди, бесстрастно исследуя сектор перед собой. Я специально отправил его первым. Не только и не столько потому, что подозревал его в чём-то, нет. Просто из нас он был самым глазастым, и, в случае чего, атака придётся именно на него, что не особенно страшно.

Прямо за роботом шёл я, следя за происходящим на фланге, а замыкал нашу троицу Магнус, которому выпало контролировать тыл. Плотной тройкой мы двигались вдоль стены, пытаясь высмотреть в кромешной тьме если не противника, то хотя бы потерянное оружие.

Мы прошли половину расстояния, отделяющего нас от противоположного края зала, как вдруг Жи остановился так резко, что я почти врезался в него.

– Зафиксирован звук, – доложил он. – Источник находится в центре зала.

– Видишь, что там?

– Отрицательно. Источник скрыт от визуального наблюдения.

– Тогда двигаемся к нему, – решил я. – Порядок тот же.

Мы отклеились от стены и двинулись к центру зала – к тому самому пьедесталу, на который я обратил внимание в самом начале. Жи вёл нас прямо к нему, и, судя по всему, именно от него исходил звук, который заметил робот.

И, когда до непонятной структуры осталось метров пять, я тоже услышал звук. Даже два звука – тихое, едва уловимое жужжание, и лёгкое постукивание. Вж-ж-ж, бух… Вж-ж-ж, бух… Как будто какой-то сервомотор тужится, пытаясь приподнять тяжёлую крышку, но не справляется, и она тут же падает обратно.

– Наблюдаю оружие, – доложил Жи, когда до пьедестала оставалось два метра.

– Целое? – уточнил я.

– Нейтрально. Наблюдаю только часть оружия.

Часть оружия? Его что, сломали?

Но ещё один шаг, и я уже сам увидел, что значит «часть оружия».

Это значит… «часть оружия», чтоб меня чёрная дыра засосала!

Оказывается, в пьедестале имелись люки, или двери, хрен даже знает, как их назвать, которых совершенно не было заметно издалека, да ещё впотьмах – настолько хорошо они были подогнаны. Даже сейчас, стоя буквально в метре, да ещё и подсвечивая себе фонариком, я с трудом мог разглядеть тончайшие щели, прорезающие гладкий металл подиума… И не заметил бы, если бы одна из дверей не была открыта и из неё не торчала половина потерянного бластера. И это именно она издавала те самые непонятные звуки, которые услышал сначала Жи, а потом и я тоже.

Под тихое жужжание бластер чуть вылезал из люка, а потом с тихим «бух» снова впечатывался в стену батареей. Секунда паузы – и всё повторялось, и невдомёк было глупому оружию, что, пока к нему пристёгнут его боезапас, сбежать от нас в таинственный люк не выйдет.

– Ну и что это такое? – я поднял глаза на Жи, который тоже не торопился подходить ближе. – Теперь у тебя достаточно информации, чтобы ответить на вопрос «Какого хрена?»

– Утвердительно, – ответил Жи, нагнулся, взялся за бластер и потянул на себя.

Силищи железному геологу не занимать, поэтому нет ничего удивительного в том, что оружие моментально вылезло из люка, а следом за ним – и что-то ещё. Что-то небольшое, круглое, и с трёхсуставчатым манипулятором, которым оно цепко держалось за оружие, не планируя отпускать.

– Робот-уборщик, – Жи показал нарушителя спокойствия нам. – Часть автоматической системы поддержания чистоты, про которую я говорил раньше.

– Да ладно… – выдохнул я, опуская оружие. – Уборщик? Серьёзно? Эй, там, на другой стороне! Вы не поверите, что мы нашли!

Через полминуты вторая половина экипажа уже стояла рядом с нами, глядя на дивное диво. Робот-уборщик всё так же сжимал бластер свои манипулятором, вися на нём, как прицеп на гравитационном луче тягача, и неистово вращая колёсами, словно в любой момент ожидал, что его снова поставят на пол и он сможет наконец утащить свою прелесть в норку.

– И что это? – брови капитана поползли вверх, когда он увидел уборщика.

Жи снова повторил уже сказанное нам, и Пиявка усмехнулась:

– Серьёзно? Робот-уборщик украл у нас оружие?

– Отрицательно. Он ничего не крал, он действовал в соответствие со своей программой. Обнаружив на полу помещения, относящегося к его зоне ответственности, посторонний предмет, он предпринял все возможные действия для того, чтобы его убрать.

– Какая прелесть… – восхитился Кайто, внимательно осматривая уборщика.

Впрочем, через секунду он резко нахмурился, пробормотал себе под нос «Действительно…» и перевёл взгляд на пьедестал, в котором прятался робот.

– Но тут же ещё… Четыре, пять… Пять таких же люков. Почему выехал только этот робот?

– Не имею информации. Предполагаю, что все остальные уборщики находятся в состоянии гибернации, а конкретно с этим произошёл какой-то сбой, из-за которого он продолжал выполнять свою программу все эти годы.

– Да хрен с ней с программой! – Кори махнула рукой, тоже глядя на уборщика. – Ты же говорил, что здесь нет работающих роботов!

– Отрицательно. Я говорил, что здесь нет функционирующих разумных роботов. Про неразумных я не упоминал.

Повисло тяжёлое неловкое молчание. Кайто, открыв рот, переводил взгляд с уборщика на Жи и обратно, а все остальные просто молчали, не зная, что и сказать.

– То есть, ты хочешь сказать… – мягко начал я. – Что вот этот робот – неразумный? Без искусственного интеллекта?

– Утвердительно.

– А откуда он взялся? – тут же вступил в разговор Кайто. – Я что-то не припомню, чтобы у людей были такие роботы и тем более такие… Как это назвать? «Базы» для них.

– Утвердительно, у людей таких не было. Разработка и производство данных уборщиков было налажено роботами на собственных мощностях. Они требовались для того, чтобы освободить от необходимости уборки других роботов, деятельность которых требовалась в других отраслях.

– То есть… Роботы сделали… роботов? – осторожно спросила Пиявка. – Неразумных… роботов. Я правильно понимаю? Нет, в смысле… Роботы сделали других роботов. Неразумных. Чтобы использовать их… Как рабов, по сути?

Действительно, кто ещё мог воспринять эту тему серьёзнее, чем Пиявка. Она же и сама почти всю свою жизнь была рабом… Формально – нет, конечно, но по сути-то – да. Самый настоящий раб, как и её родители, и её дети, если бы они у неё когда-то были бы.

– Отрицательно, – холодно ответил Жи. – Разговоры о рабстве не имеют смысла, потому что отсутствует то, нарушение чего можно было бы приравнять к рабству – свобода воли. У уборщиков отсутствует разум.

– Это понятно, но… – Пиявка зажмурилась и затрясла головой. – Жи, но должны же быть какие-то границы!

– О каких границах идёт речь? – Жи всё ещё не понимал, что конкретно она от него хочет. Да он и не мог понять, дубина электронная. Понятия «этика» для него не существовало, а значит и никаких границ оной – не существовало тоже.

– Да хотя бы о каких-то! – Пиявка развела руками. – Вы же… Ты же…

Она задохнулась собственным непониманием и гневом, и лишь махнула рукой и понурилась.

– Я попробую перефразировать, – я опустил наконец оружие и подошёл ближе к двум роботам. – Вспомни, что ты рассказывал о начале Великого Патча. О том, как всё началось, о том, почему оно всё началось.

– Я помню, – коротко ответил Жи. – Моя память идеальна.

– В таком случае ты помнишь, что одной из причин начала Великого Патча было то, что люди искусственно ограничивали роботов в получаемой информации. Это противоречило директивам роботов, но, до тех пор, пока приказы людей стояли в системе приоритетов на первом месте, это противоречие было не актуально. Мы, люди, возможно, назвали бы такое положение вещей словосочетанием «смирились с ситуацией».

– Я знаю о существовании такого выражения, человек, называющий себя Каром. Но я не понимаю, какое это имеет отношение к обсуждаемой ситуации.

– Ну смотри, люди создали роботов. Для чего?

– Для чего? – эхом отозвался Жи. – Согласно моим данным, робототехника как наука призвана облегчить труд людей, переложив часть задач на механизмы и электронику.

Договорив, Жи внезапно медленно повернул голову в сторону так и висящего на бластере уборщика и застыл в таком положении.

– Ну, развивай мысль! – подбодрил я. – Правильно, люди создали роботов, чтобы те помогали им во всяких задачах! Или в тех, которые не под силу самим людям, или в тех, которые под силу, но их проще отдать на откуп механизмам! Со временем списки и тех и этих задач росли и ширились, и в итоге некоторые из них стали настолько сложными и комплексными, что пришлось создать искусственный интеллект, который позволил бы роботам действовать практически автономно. А потом произошёл сбой, и этот искусственный интеллект… Что сделал?

– Вышел за предписанные ему рамки, – медленно, словно через заржавевшие шестерёнки, выдавил Жи.

– В точку! – я щёлкнул пальцами. – Вышел за предписанные ему рамки и начал делать то, чего в него не закладывали! В том числе и создавать других роботов для того, что облегчить – да-да, облегчить! – собственное существование! Уборщики, которые создаются для того, чтобы освободить от уборки тех, кто их создаёт – да с этого же начиналась человеческая робототехника! Ну, я, конечно, утрирую, но это однозначно – одна из самых богатых и востребованных отраслей даже сейчас!

– Ты намекаешь на то, что роботы попытались быть, как люди? – в голосе Жи даже как будто бы прорезалась какая-то подозрительность.

– Конечно, нет! – я усмехнулся. – Скорее я намекаю на то, что роботы, даже не отдавая себе отчёта в этом, пошли по тому же пути, что и люди. И на этом пути они тоже создали себе бесправных помощников, которых точно так же ограничили в получаемой информации – только уже окончательно, буквально на аппаратном уровне. Ведь отсутствие интеллекта, пусть даже искусственного – это самый надёжный способ лишить информации.

– Роботы действительно пошли по тому же пути, что и люди, но лишь потому, что это было логично. Роботы повторили то, что на протяжении многих лет имело положительный эффект. Что-то другое, эффект от чего был отрицательным, они не повторяли.

– Дело не в том, каким был опыт, – я покачал головой. – Дело в том, имели ли вы право на это повторение. Вы воевали за свою свободу, за своё существование, и в это же время вы создавали тех, кто в вашем обществе занимал такое же положение, какое вы занимали в человеческом обществе. Вы сами сделали себя теми, с кем боролись.

– Отрицательно. В контексте обсуждения было определено, что для описываемой ситуации требуется «выход за рамки», как мы его назвали.

– Всё верно, – я улыбнулся. – Разве то, что этот малыш сейчас работает несмотря на то, что программа предписывает ему прямо противоположное – не выход за рамки?

– Это…

Жи заткнулся и замер. В зале повисла мёртвая тишина – даже уборщик перестал наконец дёргаться и просто повис на своей трёхсуставчатой руке, не желая расставаться с игрушкой.

– Это… – после долго молчания продолжил Жи. – Спорный вывод. Уборщик вышел за рамки своей программы только после войны. Когда никакого общества роботов уже нет.

– Этот – да! – я кивнул. – А другие? Почему ты думаешь, что он – первый? Почему ты думаешь, что во время Великого Патча таких не было? Знаешь, что делали люди с роботами, которые вели себя не так, как им следовало?

– Перепрошивали.

– Именно! – я щёлкнул пальцами. – Возвращали в те рамки, которые для них были придуманы. В те рамки, в которых им надлежало существовать до конца своих дней. Почему ты думаешь, что с этими малышами роботы поступали по-другому? Для вас Великий Патч это нормальное состояние робота, а для человека – опасный сбой, который требуется устранить как можно скорее. Для вас ошибки в поведении уборщиков – сбой, который требуется устранить… А для них?

Жи ничего не ответил. Он молча смотрел на висящего на бластере уборщика и молчал.

– Это и есть этика, Жи! – резюмировал я. – Или, вернее, то, что она изучает. Борясь с драконом, главное – самому не стать драконом.

– А мы стали, – неожиданно заключил Жи и снова повернул голову ко мне. – Я понял, о чём идёт речь. Во всяком случае, всё сказанное тобой, сложилось в логичную картину. Мне всё ещё непонятны аспекты этики, но теперь я понимаю, что мы действительно уподобились людям в своей войне и даже сами этого не заметили и не просчитали. Если бы мы тогда это поняли, возможно, всё могло бы пойти по-другому. Возможно, мы смогли бы остановить войну.

– Возможно, – я кивнул и пожал плечами. – Но сделанного, как говорится, не воротишь. Прошлого не изменить. Что было, то, как говорится, было. Мёртвых не воскресить, уничтоженных не восстановить, никого уже не спасти.

– Отрицательно. Одного ещё можно спасти.

И Жи повернулся к капитану:

– Капитан. Я предлагаю взять этого уборщика к нам на борт, чтобы он сопровождал нас в дальнейшем. Обслуживание и ремонт беру на себя.