Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

План сработал даже лучше, чем я предполагал. Мы прошли уже три отсека, но нигде не увидели ни одного мёртвого «лунатика». Зато администратов в разбитой и прожжённой броне я успел насчитать уже целый десяток – как раз столько, сколько входит в аварийную анти-абордажную команду. И то, что все они не были сосредоточены в одном месте, как это должно быть по регламенту, а раскиданы аж по трём отсекам, как ничто другое говорило о том, насколько неожиданной стала атака «Шестой луны». Администраты не успели даже занять позиции, как на них накинулись противники, заставляя лихорадочно отступать и терять бойца за бойцом, превращаясь в растянутую цепочку трупов.

Отступая, они, конечно же, закрывали за собой двери и блокировали их, но едва ли это было способно остановить «лунатиков». Максимум – слегка замедлить. Замедлить ровно настолько, сколько нужно времени для того, чтобы налепить два кумулятивных заряда на две точки, о которых я рассказал бойцам, наглядно продемонстрировав их расположение, и активировать их. В переборке образовывалась всего лишь маленькая дырочка, диаметром буквально с наручные часы, но вот в глубине металла кабели, питающие сервомоторы, безальтернативно выходили из чата. И основной, и дублирующий, проходящий с другой стороны от двери.

Моторы лишались питания, и бронированная герметичная переборка сдавалась под натиском всего двух заострённых ломов, вбитых между створками. Даже лазерный врекерский резак не нужен был. С ним, конечно, было бы быстрее, но две минуты на переборку – тоже вполне неплохой результат. По крайней мере, администраты явно не ожидали такой скорости продвижения.

Никаких активных защитных систем на эсминце не было вовсе – никто, включая конструкторов, просто не предполагал, что он может быть взят «на абордаж». Стихия этого корабля – открытый космос, в котором его системы обнаружения и мощное вооружение просто не позволят ни одному малому или среднему кораблю подойти на предельно малую дистанцию. А большой корабль даже не будет делать попыток сближения, а будет вести бой на дистанции, стараясь передавить противника весом залпа и ёмкостью собственного щита.

Эсминец – это корабль, который или безальтернативно побеждает, или изо всех сил пытается избежать боя, или выйти из него, если уж избежать не удалось.

Поэтому единственное, что могли попытаться противопоставить противникам администраты в нашей ситуации – это закрывать и блокировать за собой двери… Но хорошо подготовленные «лунатики» отказывались останавливаться и продвигались всё дальше и дальше вглубь корабля.

И, когда мы выходили из четвёртого отсека в пятый, я отметил, что даже отверстия с оплавленными краями, что располагались справа и слева от всех предыдущих дверей, больше не появляются на пути. Закончилась аварийная команда – закончились и те, кто блокировал бы за собой двери. А для того, чтобы открыть незаблокированную дверь, достаточно махнуть возле сканера отделённой от бронескафа и прихваченной с собой перчаткой, в которую зашит электронный ключ.

Ещё через два отсека стали попадаться члены экипажа «Алого». Где-то – мёртвые, с оружием в руках, явно пытавшиеся оказать сопротивление и поплатившиеся за это, а где-то – очень даже живые и даже почти невредимые. Они лежали на полу, руки и ноги их стягивали широкими пластиковыми хомутами, которые «лунатики» взяли с собой как раз на этот случай, а глаза и рты были заклеены скотчем.

Так было условлено заранее – тех, кто сдаётся, не убивать. И то, что «лунатики» выполняют эту договорённость, играло им в плюс.

Вдалеке раздались какие-то звуки, и, чем ближе мы подходили к мостику, тем яснее становилось, что это звуки боя. Мы, как один, переглянулись, и прибавили ходу, чтобы не опоздать на самое интересное.

И мы действительно чуть не опоздали. Когда мы подбежали к толпе «лунатиков», сгрудившихся возле двери на мостик, они как раз заканчивали её вскрывать.

Один из штурмовиков, стоящий самым последним, нервно обернулся на звук шагов и даже потянулся к оружию, но, рассмотрев, что это мы, лишь широко улыбнулся:

– Вот это да! Вы посмотрите, какие люди!

Несколько человек рядом с ним тоже заулыбались, и зашушкались.

– Ну как тут у вас? – спросил я, подходя поближе. – Вижу, вы и без нас справляетесь.

– Ну, «без вас» это громко сказано. В конце концов, это же вы придумали весь план. Да и заманили эсминец в астероиды тоже вы, – раздалось из рядов штурмовиков, и вперёд вышел… Чумба собственной персоной.

Я, конечно, не знакомился с каждым прибывшим на базу «лунатиком» лично… Но всё равно было удивительно увидеть его здесь. Я думал, что Чумба это что-то вроде администратора у «лунатиков», в общем, явно не тот, кто ломанётся в бой в первых рядах.

А тут на тебе – и оружие есть, пусть и в виде довольно старого и потрёпанного огнестрельного автомата, и на бронеплите лёгкого бронежилета висят несколько подсумков с магазинами, и даже на поясе пара гранат, зацепленных прямо за кольца… А где-то – кольца вообще без гранат висят. По-своему удобно на самом деле – придавил одним пальцем сверху кнопку, освобождающую стопор кольца, рванул в сторону, выдёргивая чеку, и граната готова к броску, а кольцо остаётся прицепленным к поясу.

– Вот это хорошая идея! – я указал взглядом на светошумовую гранату, затесавшуюся между осколочных товарок на поясе Чумбы. – Если мы хотим, чтобы выжило как можно больше членов экипажа, это то, что надо.

– Ну а ты думаешь, почему у меня пояс полупустой? – осклабился Чумба, похлопав по зазвеневшим кольцам. – Только ими и пользовались. Хотя лично я так и не могу в толк взять, нахрена нам эти администратские крысы.

– Это не страшно, что ты не можешь взять это в толк, – дружелюбно улыбнулся я. – Главное, что это в толк взяли Виктор, Эрин и Франс.

Бойцы позади Чумбы нетерпеливо поглядывали в сторону мостика, который я как бы ненароком перегородил. Потому как горячие головы могут наделать делов, а мне потом новый план придумывай!

Причём рядом со мной, так же как бы ненароком встали Кори, Пиявка, Магнус и капитан.

Мы не показывали враждебности, просто слегка затормозили «лунатиков», они же на это особо и не отреагировали.

Правда, они всё равно ждали, пока откроют двери, но и после того, как путь будет открыт, ломануться на мостик всей этой ораве я точно не дам.

– Что есть то есть, – согласился Чумба. – Мы всей этой херней и занимаемся только лишь потому, что они приказали, – Чумба показал на светошумовую гранату. – Моя бы воля – всех под нож пустил бы!

– Не сомневаюсь! – я кивнул, радуясь, что не стал отлёживаться, а пришёл сюда. – Но, коль скоро это не так, будем штурмовать мостик тоже под шумку.

– Само собой! – Чумба залихватски упёр приклад автомата в бок, задрав ствол к потолку. – Всё исполним в лучшем виде! Хотя, говоря начистоту, многие, в том числе и я, очень сильно сомневались, что твой план вообще сработает… И уж тем более, никто не ожидал, что он сработает так круто! Шрап, да это даже более круто и более безумно, чем самые громкие дела Джонни Нейтроника!

Кори, услышав знакомое имя, встрепенулась и искоса посмотрела на Чумбу, который, помнится, ранее не употреблял подобных выражений.

Я же среагировал не на имя легендарного пирата, а на эмоции, с которыми говорил Чумба. Он, как и остальные «лунатики» сейчас находился в состоянии эйфории. Самое лучшее время, чтобы наделать глупостей. Ну или попасть в ловушку. А загнанные в угол люди вполне способны придумать что-нибудь эдакое. Администраты в этом ничем от других людей не отличаются.

– Ну так на то и расчёт! – я подмигнул Чумбе. – Дерзость и наглость это чуть ли не единственное, что можно противопоставить силе и скоординированности.

Чумба был со мной абсолютно согласен. Хотя у меня сложилось впечатление, что он сейчас согласился бы с любыми моими словами. Ну, почти…

– Двери открыты! – раздалось откуда-то позади меня, и Чумба на мгновение перевёл взгляд туда, а потом снова повернулся ко мне и улыбнулся:

– Как насчёт тоже принять участие? – с ухмылкой спросил он.

– Я думал, ты уже не спросишь! – хмыкнул в ответ я, поднимая бластер. И добавил громче остальным «лунатикам»: – По возможности никого не убиваем! И сами дуром не прём! Держим головы холодными, не горячимся!

Когда двери мостика открылись, первой внутрь залетела светошумовая граната. Залетела снизу вверх, с секундной задержкой после инициации, и так, чтобы взорваться под самым потолком и не дать шанса скрыться от вспышки и грохота даже тем, кто попытался спрятаться за своими постами. Грамотно, в общем, залетела граната. Ещё бы – её же кидал я!

Грохот от взрыва ещё не успел стихнуть в замкнутом помещении, а «лунатики», вместе с нами в самых первых рядах, уже втянулись на мостик и заняли позиции за самыми ближайшими ко входу постами – двумя радарными и двумя оружейными.

Я походя двинул прикладом администрата-оружейника, который корчился возле своего поста, пытаясь протереть слезящиеся глаза, и оттолкал ногами его прочь, где им занялся кто-то из «лунатиков», быстренько стягивая ему конечности хомутами и залепляя глаза и рот скотчем.

К нашему счастью, никаких сюрпризов подготовить администраты не успели или не додумались, всё-таки всё произошло слишком быстро. Они вот только загоняли в угол преступную «Барракуду», не жалели столь ценных антиматериальных торпед, и вот уже их эсминец взяли на абордаж.

По нам, конечно, пытались стрелять, но оружие на мостике было только у двух-трёх офицеров. Но их навык стрельбы, как водится у флотских, оставлял желать лучшего, плюс, они были практически полностью слепы из-за взрыва. Так что попадали они куда угодно, но даже близко не по нам.

Мы, перемещаясь от укрытия к укрытию, быстро заняли весь мостик, параллельно с этим направо и налево щедро раздаривая дизайнерские украшения из хомутов. Так и окружили центральный помост, на котором располагалось кресло капитана.

Сам капитан тоже располагался там же, но в кресле он не сидел. Он укрывался за ним, и всё ещё думая, что мы находимся возле входа, палил в его сторону из лёгкого бластера. Ну, думал, что палит в него. На самом деле его выстрелы разлетались широким веером и попасть в кого-то из нас он смог бы разве что случайно.

Чумба уже шагнул было к капитану, но я поймал его за плечо и покачал головой. Чумба вопросительно посмотрел на меня, но я вместо ответа просто поднял руку с оттопыренными тремя пальцами и принялся загибать их каждый раз, когда капитан «Алого» выпускал очередной заряд.

Когда пальцы закончились, бластер смолк.

Капитан полез было в карман за новой батареей, и даже достал её, но сунуть в оружие не успел. К глазам снова вернулась способность видеть, и он увидел.

И то, что он увидел, ему явно не понравилось. Он настороженно замер.

– Что ж, капитан, – я приподнялся из своего укрытия, не сводя с администрата прицела бластера. – Я надеюсь, вы не будете делать глупостей и просто сдадите корабль.

– Ни за что! – оскалился капитан «Алого». – Я лучше сдохну, чем отдам вам мой корабль! Вы не особенно-то радуйтесь, сигнал о вашем нападении уже отправлен куда надо, и вам отсюда не уйти живыми! Даже если вы захватите корабль, его уничтожат раньше, чем вы сможете его сдвинуть с места! Через пятнадцать минут тут будет целый флот Администрации!

– А вам не сказали, да? – я покачал головой. – Понимаю, не до того было. С того самого момента, как только вы вошли в астероидное облако, «Алый» отсекли фронтом глушилок. Так что какие бы сигналы вы не посылали, они никуда не ушли. О вашей ситуации никто не знает. И никто не спешит к вам на помощь. Ведь последнее, что вы передали своему командованию – это «Вступили в бой с малым корветом, подкрепление не требуется»… Не так ли?

Капитан злобно сверкнул глазами из-за кресла и отчётливо скрипнул зубами – я явно попал в точку своим предположением.

– Так что единственный способ теперь остаться в живых – это сдаться, – спокойно продолжил я. – Мы сохраним ваши жизни и даже позволим спастись. Не методом отстрела мостика, конечно – нам он ещё самим понадобится. Отдадим вам один из наших кораблей, его вам хватит на то, чтобы в целости и сохранности добраться до ближайшей станции…

…и рассказать всем остальным обо всём, что произошло. О том, что стайка оборванцев на утлых скорлупках умудрилась победить аж целый эсминец Администрации. И не уничтожить, чего следовало бы ожидать в первую очередь – а захватить! Причём целым и не повреждённым! А также без потерь и даже без особых усилий!

Вот именно это и было основной целью нашего дерзкого плана. Не корабль сам по себе, нет! Эсминец в личном пользовании – это, конечно, хорошо, но и плохо тоже. У него уже нет половины боезапаса, включая и самое разрушительное оружие, да и после того, как выяснится, что он в наших руках, информация об этом моментально расползётся по всей сети Администрации.

Но самое главное в плане – это то, что Валдис Дарт получит щелчок по носу. Да сразу такой чувствительный! Ведь «Алый» это единственный корабль, приписанный к станции Администрации в этой системе, и лишиться его означает лишиться всего.

И этот самый щелчок по носу будет лишь первым из череды запланированных диверсий, итогом которых станет полное выпадение Валдиса Дарта из реальности. Из раза в раз теряя контроль над ситуацией, он в конечном итоге начнёт совершать ошибки, и, как и капитан «Алого», делать вещи, которые делать строго-настрого запрещено.

Разница между ними, по сути, лишь в том, что капитану «Алого» для этого достаточно было шутки про мамку, а вот Валдиса Дарта предварительно придётся немного покачать на эмоциональных качелях… Что мы уже начали делать.

– Итак, капитан? – поторопил я, качнув стволом бластера в сторону. – Что вы решили?

– Я уже сказал тебе, отродье, что я решил! – капитан поджал губы, глядя на меня сверху-вниз. – Не знаю, как вы всё это провернули, не знаю, кто на моём корабле предатель, который помог вам это провернуть, но корабль я вам не сдам!

Я не удержался и усмехнулся – капитан действительно верил в то, что говорил. Действительно уверен в том, что захватили его корабль мы не потому, что он наделал ошибок из-за собственной неуравновешенности, а потому, что в рядах экипажа затесался предатель, который нам помог.

Да у них с Дартом больше общего, чем я мог даже предположить!

– Вы можете забрать корабль через мой труп! – продолжал бесноваться капитан. – Но я – я! – вам его никогда не отдам!

– Капитан, да подумайте головой! – раздался тоскливый голос одного из захваченных в плен членов экипажа, которому ещё не успели заклеить рот. – Если бы их целью было убить всех нас, они бы убили! А не пытались захватить живьём! Зачем вам умирать за груду железа⁈

Капитан на мгновение замер, словно его поразило какое-то откровение, а потом медленно, так медленно, что я всерьёз ожидал услышать скрип заржавевших шестерёнок, повернулся к говорящему.

– Как ты можешь… – замогильным голосом произнёс капитан. – Как ты можешь так говорить… Про свой корабль… Про свой дом! Про свой дом! Это ты предатель! Это ты нас всех предал! Ты сдал корабль этому сброду! И за предательство я приговариваю тебя к смерти!

Капитан в мгновение ока воткнул в свой бластер батарею, которую так и держал в руке, вскинул оружие, ловя сжавшегося в ожидании боли члена экипажа на прицел.

И хлопнул выстрел…

Глава 23

Администраты покинули борт «Алого» в полном составе. Даже тех, кого пришлось устранить в процессе штурма, перенесли на борт выделенного под эвакуацию корабля. Во-первых, нам они точно были не нужны, а, во-вторых, так их смогут хотя бы похоронить.

Даже капитана.

Конечно же, я не позволил ему застрелить члена его экипажа. Формально, на борту его корабля он имел на это право… Но в момент приведения в исполнение приговора «Алый» уже не был его кораблём. Он уже был нашим кораблём. А на нашем корабле мы сами решали, кому жить, а кому умереть.

Когда мёртвых погрузили на корабль, само собой, предварительно сняв с них всё, что могло пригодиться, включая идентификационные, настала очередь живых. Под присмотром вооружённых «лунатиков», экипаж «Алого» по одному подвергался тщательному обыску, после чего заходил на корабль и занимал свободное место.

Я наблюдал за всем происходящим, стоя возле переходного шлюза эсминца. Коктейль Пиявки уже переставал действовать, и меня одолевала слабость и усталость, поэтому пришлось опереться плечом на стену, но я всё равно не уходил. Требовалось убедиться, что всё прошло как надо.

Стоящий самым последним член экипажа «Алого» – тот самый мужчина со значком оператора-наводчика оружейных систем, которого чуть было не застрелил капитан, несколько раз оглядывался на меня, и наконец развернулся и зашагал в мою сторону.

Охранники из «Шестой луны» во главе с Чумбой сразу же взяли оружие наизготовку, но я поднял ладонь, останавливая их. В конце концов, что он мне сделает? У меня у самого есть оружие, так что даже в моём далеко не идеальном состоянии я не допущу и возможности того, что он сможет убить меня мгновенно. А не убьёт мгновенно – его самого убьют мои союзники.

Но, как я и думал, оружейник не планировал никакой агрессии против меня. Под моим внимательным взглядом молодой мужчина, или даже можно сказать, вчерашний подросток, сначала замедлился, а потом и вовсе остановился на расстоянии в два метра – даже если захочешь, не дотянешься. Я внимательно смотрел на него и ждал, когда он заговорит.

– Я хотел… – он нервно облизнул сухие губы и продолжил: – Хотел сказать спасибо. За то, что вы не дали капитану выстрелить.

– Пожалуйста, – не меняя выражения лица и даже не кивая, ответил я.

– Почему вы это сделали?

– Потому что нам не нужны лишние жертвы, – честно ответил я.

– А вам… это кому? – опасливо спросил оружейник. – Вы – это кто?

– Мы – это мы! – усмехнулся я. – Можете считать, что мы – это «Шестая луна».

– Но как это возможно⁈ – распахнул глаза техник. – «Шестая луна», они же террористы! Все же об этом знают!

– А это тебе, так сказать, домашнее задание, – я внимательно посмотрел ему в глаза. – Подумать, как это возможно. И что это значит. А теперь иди. Только тебя и ждут.

И действительно – пока оружейник мялся, раздумывая подойти ко мне или нет, очередь уже сократилась наполовину, а за время нашего недолгого разговора и вовсе подошла к концу. Поэтому мужчина бросил на меня ещё один полный смятения взгляд и отправился на эвакуацию.

– Будь моя воля… – Чумба покачал головой.

– Да, я знаю! – не давая ему договорить, ответил я. – Раньше ты мне не казался таким кровожадным, Чумба.

Чумба на это только странно усмехнулся, и ничего не ответил.

Как мы перегоняли «Алый» к базе роботов – это отдельная история. Среди ребят «Шестой луны», конечно, нашлись пилоты и техники, достаточно квалифицированные для того, чтобы справиться с эсминцем, но их было почти в два раза меньше стандартной численности экипажа для корабля такого размера, поэтому совсем без заминок не обошлось.

Да ещё и по прибытию к астероидному поясу, в котором пряталась наша база, оказалось, что заранее расчищенный проход слишком мал для того, чтобы в него пролез эсминец – то ли мы неправильно рассчитали (что вряд ли, поскольку расчёты производил Жи), то ли потревоженные камни успели сдвинуться и заблокировать путь.

К счастью, у «Алого», как и у любого другого военного корабля тяжёлого класса была собственная система гравитационного захвата, и мне не пришлось снова лезть наружу. Конечно, предназначена эта система была, в основном, для иммобилизации кораблей-нарушителей, но астероиды вполне неплохо подошли на их роль и через два часа активной работы мы смогли вернуть коридору нужные габариты и затащить эсминец в поле, где он был защищён от любых существующих способов найти его.

Меня к тому моменту уже успело накрыть отходняками от лекарства Пиявки, и даже отпустить. Сказать, что я страдал – это, действительно, ничего не сказать. Все те ощущения, что я испытывал сразу же после возврата в шлюз, вернулись и накинулись на моё несчастное тело с утроенной силой, так, что я всерьёз уже решил, что пережить это не получится. Даже дышать получалось через два раза на третий, потому что лёгкие постоянно срывали вдох кашлем.

Отпустило меня по моим ощущениям как минимум через неделю, хотя на самом деле и двух часов не прошло. В общем, к моменту возвращения на базу я уже был в относительно нормальном состоянии и даже передвигаться мог на своих собственных ногах. Пиявка дополнительно наколола в меня всяких разных уколов, чтобы я восстанавливался ещё быстрее, и мы наконец-то смогли собраться в командном центре базы на плановое совещание.

Умельцы «Шестой луны» уже успели к этому моменту протянуть сюда какое-никакое освещение и даже поставили голографический проектор – совсем такой же, как стоял на «Калари». Возможно даже это был тот самый проектор, потому что лично мне не особенно верится в то, что «Шестая луна» купается в стационарных проекторах, которые, вообще-то немалых денег стоят.

Франс, Виктор и Эрин, конечно же, не принимали участия в атаке на «Алый», да и толку там от них не было бы никакого, скажем прямо. У них была другая задача, на которую им выделялось всё то время, что мы убегали от антиматериальных торпед и защищали администратов от их же собственного капитана.

И, судя по тому, что я увидел, едва войдя в командный центр – они со своей задачей справились.

Посреди помещения, на круглом доме роботов-уборщиков, который сейчас использовали как пьедестал для тактической карты, крутилась трёхмерная схема планетоида. Планетоида, который и был нашей следующей, после «Алого», целью.

При взгляде со стороны он очень сильно напоминал нашу временную базу, особенно вот так, в виде трёхмерной проекции, терпеть их не могу, прозрачной и отображающей всю внутреннюю структуру разом. И можно было без труда разглядеть, что внутренности планетоида пронизаны ходами и коридорами, как кусок хорошего сыра стоимостью в маршевый двигатель. Именно эти ходы, а вовсе не сам планетоид, и были нашей основной целью. Ведь именно эти самые ходы и были личной тюрьмой Валдиса Дарта под официальным названием «Объект двенадцать тысяч триста семьдесят восемь», а неофициальным – «Тартар».

Говоря откровенно, это, конечно, была тюрьма Администрации, а «личной» её прозвали, потому что Дарт умудрился лоббировать приказ, согласно которому в неё поместили всех тех заключённых, которых поймали именно благодаря Валдису – ещё в те времена, когда он официально числился на службе у Администрации. А так как он был одной из самых больших шишек в отделе по противодействию внутренним угрозам, то логично, что «его» заключённые были сплошь из рядов «Шестой луны». Не на сто процентов, конечно, но процентов на девяноста пять – точно. Поэтому да, вполне можно было назвать «Тартар» личной тюрьмой Дарта, ведь все заключённые в ней были «его трофеями».

И вот сейчас я смотрел на план этой тюрьмы, укрытой в толще скальной породы, сообщающейся с открытым космосом всего одним грузовым и одним пассажирским шлюзом, разнесёнными на разные стороны планетоида, и, говоря откровенно, восхищался. Восхищался гениальностью этой планировки, её неприступностью и монументальностью.

Правда это было восхищение с привкусом досады.

А настоящую досаду я испытал, когда разглядел в углу голограммы дату, когда она была создана.

– Серьёзно? – я повернулся к руководителям «луны» и скептически поднял бровь. – Семь лет назад? Посвежее ничего не нашлось?

– Скажи спасибо, что хоть такие есть! – противно прокаркал Виктор, но я даже внимания этому уделять не стал, не то что отвечать. Я уже начал привыкать к этому старикану и к его манере общения.

– Виктор… – по привычке вздохнул Франс, и тут же пояснил: – Увы, Кар, более новых сведений у нас действительно нет. И, несмотря на подачу информации, Виктор действительно прав – следует радоваться, что есть хотя бы такие. Во всем обжитом космосе, вероятно, и таких-то не найти. Сам понимаешь, «Тартар» – место крайне секретное.

– Понимаю. Но не понимаю, откуда тогда у вас есть эти карты.

– Однажды нам удалось устроить в «Тартар» одного агента, – пояснила Эрин. – Подготовка к этому заняла почти год, настолько всё там серьёзно в плане безопасности… Ну, как, впрочем, и всё остальное у Валдиса Дарта, сам понимаешь…

Я понимал. Ещё как понимал. Если бы на мостике «Алого один» стоял Дарт собственной персоной, вместо не самого уравновешенного капитана, у нас бы ни хрена не выгорело. Аварийная команда оказалась бы у шлюзов ещё в тот момент, когда на «Алом» поняли бы, что мы ведём их в астероидное облако, и встретили атакующих таким валом огня, что ни о каком штурме и мысли бы не осталось.

Впрочем, даже этого бы не случилось, поскольку Дарт просто не повёл бы корабль в астероидное облако, прекрасно понимая, насколько уязвимым он в нём станет.

Но «Алый» управлялся не Валдисом Дартом. А вот тюрьма, в которую девяноста пять из ста заключённых он засадил, можно сказать, собственными руками – совсем другое дело. Это уже личное. Настолько же личное, насколько личным был «Алый» для его капитана. Или даже круче.

– Значит, это данные с тех самых пор?

– Да, – Франс развёл руками. – Увы, но это всё, что он смог добыть. Да и это, говоря откровенно, настоящее чудо, и мы до сих пор не знаем, как именно он умудрился их добыть, учитывая его не самый высокий уровень допуска. А спросить у нас возможности не появилось, поскольку это было последнее сообщение от него, после чего он перестал выходить на связь.

Ну, такие вещи чудесами не называют. Для них есть другое слово – «жертва». Вероятнее всего, агент «лунатиков», понимая, что у него ничего не получается, выяснить, отчаялся и пошёл на крайние меры. Или напал на кого-то, отобрал его карту доступа или просто выкрал её, после чего всё, что успел сделать, прежде чем его ликвидировали – это отправил карты своему начальству.

– С тех пор мы предпринимали ещё несколько попыток внедрить агентов в «Тартар», но безуспешно. Они явно усилили все меры безопасности, из-за чего мы потеряли ещё несколько хороших человек и в итоге были вынуждены прекратить все попытки. Поэтому да – эти карты семилетней давности – это всё, что у нас есть.

Что ж, ситуация действительно не самая приятная. За семь лет «Тартар» могли основательно изменить, особенно если учесть, что там прекрасно знали об утечке планов. Все слабые места укрепили, все очевидные и неочевидные лазы перекрыли, или вовсе завалили, прокопав вместо них новые коммуникации, которых на старом плане просто нет. Короче говоря, план можно было использовать лишь для того, чтобы получить общее представление о тюрьме, но для того, чтобы строить планы, исходя из него – это уже вряд ли.

– Ну, что? – Франс с интересом посмотрел на меня. – Какие-нибудь мысли рождаются в твоей голове, когда ты это видишь?

– Возможно, возможно… – неопределённо ответил я, и тоже посмотрел на него. – А у вас? Было бы интересно послушать, были ли у вас какие-нибудь мысли?

– Увы! – Франс развёл руками. – Кроме прямого штурма этой укреплённой цитадели ничего в голову не приходит. А его провернуть мы не в состоянии, у нас просто нет для этого возможностей. Любой корабль, подходящий достаточно близко, чтобы попасть в излучение радарных систем тюрьмы, автоматически расстреливается, если только у него нет разрешения.

– Ну, в общем-то, мы и прямой штурм теперь можем себе позволить… – задумчиво произнёс я, глядя на схему тюрьмы, поймал полный смятений взгляд Франса, и ухмыльнулся: – В теории, Франс! В теории! Я не призываю кидаться в самоубийственную атаку. Это не вариант.

– А что тогда вариант? – тут же заинтересовалась Эрин.

– Вот это нам и надо придумать! – я кивнул. – Есть у меня пара идей, но говорить о том, что они жизнеспособны, пока ещё рано. Вообще о них говорить пока ещё рано. Надо будет уточнить целую кучу деталей, прежде чем я смогу сказать, что у меня есть план. Но сначала мы будем отдыхать. Мы сегодня отлично поработали и заслужили такой же отличный отдых.

Судя по глазам Франса, он был слегка разочарован тем, что я не выложил ему готовый план атаки на тюрьму, но мне было наплевать. За последние несколько дней мы и так провернули практически невозможное, причём не один раз, и, если продолжать насиловать тело и разум подобным образом, всё это закончится лишь одним. Нервным истощением и снижением когнитивных функций, а ведь именно это и заставляет людей делать ошибки. Делать то, чего мы себе позволить в нашей ситуации не можем.

Поэтому первым делом я пошёл и как следует поел.

А потом как следует поспал. Целых десять часов.

А потом навестил Пиявку, которая осмотрела меня и сделала вывод, что я практически вернулся в нормальное состояние после своей вылазки в открытый космос.

А потом я ещё раз поел.

И только после всего этого отправился к Кайто и на протяжении целого часа пытал его разными вопросами касаемо его основной деятельности. Азиат поначалу сильно смущался от такого внимания и даже начал заикаться от волнения, но достаточно быстро разошёлся и принялся сыпать ответами чуть ли не раньше, чем я задавал вопросы.

Выяснив у него всё, что хотел, я отправился к Кори и засыпал вопросами уже её. Она была несколько удивлена их общей тематикой, но по большому счету подтвердила все мои предположения касаемо её навыков, чем и приподняла моё настроение ещё на пару пунктов.

План постепенно вырисовывался у меня в голове, и обретал очертания законченного, не побоюсь этого слова, произведения искусства, но для верности я ещё пересказал его Жи. Чтобы точно быть уверенным в том, что не упустил никаких моментов, которые могут поставить крест на всей затее даже раньше, чем мы её начнём приводить в исполнение.

– Насколько я знаю людей, они бы назвали этот план… дерзким, – вынес вердикт Жи.

– Скорее безумным! – я улыбнулся. – А ты его каким назовёшь?

– Давать характеристики подобного рода – не моя сильная сторона, я все ещё не очень хорошо понимаю семантику отдельных оборотов речи, – равнодушно ответил Жи. – Но вероятность его успешного выполнения я оцениваю в промежутке от сорока процентов до восьмидесяти, в зависимости от входных данных.

Что ж, такие величины меня вполне устраивали. Поэтому я сразу же собрал совет «лунатиков» и высказал им свой план, сопровождая его наглядной демонстрацией всё на той же голограмме, изображающей «Тартар» в разрезе.

Высказал и сложил руки на груди, ожидая от них реакции.

И она не заставила себя ждать.

Франс, брови которого с первых же слов взлетели куда-то под потолок, и до самого конца оттуда не спускались, медленно и глубоко вдохнул, словно собирался заорать во всё горло…