Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

А вот во втором случае, один из причастных всё ещё оставался ненайденным… Один из бойцов специального тактического отряда «Мёртвое эхо».

Говоря точнее – его командир.

И этот факт моментально увеличил вероятность успешного завершения плана, который предложил человек, назвавшийся Каром.

С двадцати процентов до целых шестидесяти двух.

Глава 18

– Поверить не могу, что мы на это согласились… – пробормотала Кори, не сводя взгляда с лобовика, будто пыталась там рассмотреть нашу цель.

Разумеется, рассмотреть её там она не могла ни при каких условиях. Даже физические размеры цели – больше трёх сотен метров в длину и пятьдесят в ширину, – не помогли бы девушке в этом нелёгком деле. Потому что на фоне бесконечного космоса, на фоне миллиардов далёких звёзд, что триста метров, что триста тысяч метров – исчезающе малые величины. А уж если учесть, что корабль практически стоял на небольшом астероиде, скрываясь в его радиотени от любого, кому пришло бы в голову просканировать этот участок космоса, это и вовсе становилось невыполнимой задачей. Ведь сколько ни вглядывайся в черноту космоса, а цель всё равно по закону подлости должна появиться с противоположной стороны булыжника, и увидеть её не получится ну ни при каких условиях.

– После грибов-телепатов и заброшенных баз роботов ты ещё чему-то удивляешься? – хмыкнул я, и Кори недовольно посмотрела на меня:

– Там хотя бы никто не пытался меня убить!

– Ага, зато нас пытались, – хмыкнул капитан, сидящий рядом с дочерью. – Кори, солнышко, после того, как мы нашли и посетили «Навуходоносор», боюсь, наша жизнь уже не станет прежней, даже если мы приложим к этому все усилия. Мы банально не сможем всё это забыть.

При упоминании «Навуходоносора» Кори нахмурилась и наклонила голову, пряча взгляд, но промолчала, что было хорошо.

Зато не промолчала Пиявка:

– А некоторые ещё и не захотят забывать! – справедливо заметила она из своего кресла. – Не знаю, как насчёт вас, а меня всё устраивает! По крайней мере, сейчас я с уверенностью могу сказать, что живу нескучно.

– Лучше жить скучно, чем не жить вообще! – пробормотала Кори, опуская взгляд.

– О, да? – я внимательно посмотрел на неё. – Ты этим принципом руководствовалась, когда гналась за Семецким по неизвестному кораблю?

– Да хватит уже! – Кори скривилась. – Ну сглупила, с кем не бывает!

– Так сглупи ещё раз, – я подмигнул. – Сейчас самое время делать глупости! Сейчас чуть ли не самое лучшее время для этого!

Пиявка перехватила мой взгляд и усмехнулась, покачивая босой ножкой, но я не отреагировал, я наблюдал за Кори. Мне было важно знать её настрой. Потому что Кори надёжный и верный товарищ, и даже самоотверженный! Ровно то того момента, пока её не накрывает. А нам как раз предстояла операция, где такое может случиться.

– Специально оно как-то не получается, – вздохнула Кори, глядя на руки, лежащие на рычагах управления. – Оно… Само приходит.

– Внимание! – внезапно произнёс Магнус, и все на мостике тут же насторожились.

Навигатор несколько секунд сидел без движения, словно боялся спугнуть засечку на радаре. Даже кометика, который по привычке лежал у него на коленях, перестал чесать за ухом – настолько был сосредоточен.

– Да! – наконец выдохнул он. – Точно оно. Эсминец.

– Название? – деловито спросил Кайто, доставая из кармана терминал.

– Алый-один, – прочитал Магнус. – Оно?

– Секунду, ищу! – отозвался Кайто, шурша пальцами по экрану. – Так, Алый, Алый… Нашёл! Алый-один, приписка – станция «Сокол-12», система Виман… Да, это он! Наш клиент!

– Шра-а-ап… – жалобно протянула Кори из пилотского кресла. – Что-то у меня руки дрожат, ребята! Я даже не думала, что это будет так… Тяжело!

– Нормально всё будет! – заверил я девушку. – Нам же не впервой бодаться с эсминцем.

Я хотел подбодрить Кори. Не дело если в ответственный момент она совсем расклеится. А она была близка к этому…

– Ага, вот только в первый раз мы чуть не забодались до смерти! – тряхнула головой она. – А во второй пришлось половину корабля отрезать, чтобы просто хотя бы уйти от него!

Похоже, мы немного переборщили, настраивая Кори на то, чтобы она не совершала безответственные поступки. Надо как-то исправлять. Пока есть время.

– Но ушли же! – улыбнулся я. – И это при условии, что план был составлен буквально впопыхах, чуть ли не на коленке. А сейчас всё просчитано и продумано. У нас всё получится. Жи! Эй, жестянка!

– Жи да, – коротко раздалось в комлинке.

– Возвращайся, дело сделано! Мы отследили эсминец.

– Принято! – так же коротко ответил Жи и отключился.

Как единственный, кто способен находиться в космосе практически бесконечно долго, он уже четырнадцать часов как находился за пределами обшивки. От одиночества он, конечно, там не страдал, какая-то компания у него всё же была – благодаря собранному руками Кайто ещё на базе роботов вынос радарной системы. По сути, просто очень длинный провод, одним концом подключённый к активной антенне, а другим – к системам корабля.

На самом деле, конечно, конструкция его была много сложнее и включала несколько дополнительных источников питания, балансиров сигнала и прочих малопонятных для далёкого от техники человека слов.

Кайто, конечно, пытался хвастливо объяснить все те манипуляции, которые провернул, чтобы устройство заработало, но быстро осознал, что никто его не понимает. Всё, что ему оставалось после этого – это горестно вздохнуть и заверить, что всё будет работать на славу.

И всё действительно работало. Отмотав три метров выноса, Жи установил антенну на другой стороне астероида, за которым прятались «Затерянные звёзды» и это позволило нам сканировать весь окружающий космос, оставаясь при этом в радиотени астероида.

То есть, даже если бы кому-то пришло в голову сканировать наш участок в ответ на наши волны, всё, что они смогли бы найти – это антенну. Вещь, конечно, слегка подозрительная, но вовсе не такая, как например неожиданно выныривающий из-за астероида корабль.

А именно таким кораблём мы и должны были быть, согласно плану. Неожиданным в моменте, но при этом – очень хорошо знакомым Администрации в общем плане.

Поэтому сейчас, когда мы засекли нужный нам эсминец, Жи демонтировал со своего места антенну и вернулся на корабль, сматывая по пути кабель выноса.

Можно было, конечно, просто его обрезать, и сэкономить на этом ещё сколько-то времени, но это лишило бы нас радара вовсе, по крайней мере, до тех пор, пока мы не соединим антенну с системами корабля обратно. А это, понятное дело, быстро не делается, так что никакого выигрыша по времени, если разобраться, и вовсе нет.

Конечно, без антенны на той стороне мы сразу же потеряли эсминец Администрации из виду, но это уже и не было нужно. Главное – что мы его вообще увидели. Это автоматически означало, что он нас тоже увидит, как только мы вынырнем из-за астероида. Увидит, даже если прямо сейчас он на полной скорости идёт противоположным от нас курсом. Просто в силу того, что его радарные системы на порядок мощнее наших и покрывают расстояние в три раза больше.

К тому же, нам в любом случае нужно было дождаться Жи, потому что на установке выноса его роль в плане вовсе не заканчивалась. Даже больше – она только начиналась, и робот вообще являлся чуть ли не ключевым компонентом всей операции.

– Вижу Жи! – слегка нервно произнесла Кори, и я тут же перевёл взгляд на лобовик.

Там действительно было видно, что к кораблю приближается небольшая точка, увеличивающаяся с каждой секундой.

Буквально четверть минуты – и уже можно было рассмотреть Жи, который просто по инерции летел к кораблю, одновременно с этим успевая круговыми движениями наматывать на локоть вынос. Антенна летела следом за ним, и робот так ловко и безукоризненно сматывал кабель, что ни кабель, ни самого Жи даже практически не крутило. Со стороны так вообще казалось, что разумная железяка двигается к кораблю лишь потому, что постоянно подтягивает себя поближе по кабелю, но, это, конечно, было не так – его бы очень быстро закрутило вокруг своей оси таким образом.

Ещё через четверть минуты Жи исчез за кромкой лобовика, и тут же вышел на связь по комлинку:

– Монтирую антенну. Ожидаемое время – две минуты тридцать две секунды.

Потянулось напряженное молчаливое ожидание, нарушаемое только далёкими глухими ударами по обшивке, от которых дремлющий кометик нервно дёргал ушами.

Всё это время экипаж напряжённо молчал, словно от того, будет ли произнесено хоть слово, зависело, справится ли Жи, вернётся ли на корабль.

Спустя две минуты и двадцать девять секунд (я считал) Жи снова вышел на связь:

– Монтаж произведён успешно. Возвращаюсь на корабль.

– Магнус, свяжись с нашими друзьями, – капитан старался сохранять бравый вид, но по нему было видно, что он тоже нервничает.

Да что там – я и сам слегка был на взводе. Как-никак, то, что мы задумали и претворяли прямо сейчас в жизнь, не просто дерзкий план, а практически смертельный номер! Потом, через много лет, эта выходка вполне может стать легендой наравне с космическими китами и венценосным Джонни Нейтроником, королём пиратов, за которым гонялись почти тридцать лет.

Но только при условии, что у нас всё получится, конечно.

– Есть ответ! – доложил Магнус спустя пару десятков секунд. – Все на позициях, ожидают. Отклонений от плана не выявлено.

– Отлично! – облегчённо выдохнул капитан, и тут же голос подала Кори:

– Шлюз открылся. Жи на борту.

– Ещё лучше! – добавил капитан и улыбнулся. – Что ни новость, то хорошая.

– Здорово, правда? – улыбнулся я тоже.

На мостик, гремя железными ногами по полу, вошёл Жи. От него тянуло холодом и пустотой, а металлические детали прямо на глазах становились матовыми – влага из воздуха конденсировалась. Ещё бы, столько времени пробыть в космосе!

– Ты как раз вовремя! – обратился капитан к роботу. – Давай, настало твоё время!

– Да, капитан, – безэмоционально ответил Жи, который и без подсказок прекрасно знал, какая в нашем плане роль отводится ему.

Он прошёл к главной консоли и воткнул свой палец-переходник в уже знакомый разъём. Свет на мостике коротко моргнул, и ничего сверх этого не произошло.

Но это только на первый взгляд. На самом же деле робот снова подменил операционную систему корабля, вместе с регистрационными знаками. И теперь мы снова были кораблём «Анис», который так бессовестно облапошил Администрацию возле Роки-младшей и на который у белых администратских кораблей теперь была однозначная аллергия.

– Управление системой перехвачено, – доложил Жи. – Маскировка активирована.

– Ну что, дамы и господа… – я обвёл взглядом всех присутствующих. – Готовы провернуть что-то невероятное? Что-то, чего ещё никто не делал?

– Что? Опять? – печально вздохнула Пиявка. – Какой это уже раз, когда мы проворачиваем что-то, чего никто не делал? Пятый? Шестой?

– Но о предыдущих разах никто из посторонних не знает, – справедливо возразил Кайто. – А теперь-то молву о случившемся точно разнесут по всему космосу!

– Ой, ну ты умеешь уговорить… – Пиявка закатила глаза. – Давайте уже начнём. Быстрее начнём – быстрее закончим… Даже если в гробу.

– Это вряд ли! – Кайто почесал нос. – Если нас уничтожат, то, вероятнее всего, это будет плазменный залп, а температура внутри него…

– Ой, всё! – фыркнула Пиявка. – Заткнись уже, а то я в тебя тапочком кину!

Учитывая тот факт, что Пиявка, как всегда, была босиком, это прозвучало вдвойне забавно.

Но Кайто действительно заткнулся и только с опаской посмотрел на красивые ноги Пиявки с кроваво-красными ногтями.

– Давай, Кори! – капитан улыбнулся и положил руку ей на плечо. – Веди нас.

– Шрап… – жалобно протянула девушка, оторвала от рычагов руки и несколько раз с силой сжала и разжала кулаки. – Пальцы дрожат… Никогда бы не подумала, что нарываться на эсминец будет так страшно!

Я перехватил растерянный взгляд капитана и покачал головой. Подошёл к Кори сзади, со стороны спинки, и капитан тут же отошёл в сторону, освобождая мне место.

Я положил руки на плечо девушки и несколько раз с силой сжал пальцами напряженные мышцы, разминая их и заставляя расслабиться.

– Не думай о том, что это страшно, – негромко произнёс я, наклонившись к самому уху Кори, к тому, которое не пряталось под шторкой красных волос. – Ты боишься, потому что впервые делаешь это. Потому что не знаешь, что это такое. Но думай не об этом.

– А о чём… – тихо прошептала Кори.

– Думай о том, что это – шаг к твоей мечте. Шаг к тому, чтобы получить всё необходимое для нашей миссии. Шаг к тому, чтобы получить спейсер. Шаг к тому, чтобы попасть в хардспейс. Шаг к тому, чего ты всегда хотела. Шаг к тому, о чём ты и так всё знаешь. Знаешь, потому что думала об этом всю свою жизнь.

Кори замерла в моих руках с неестественно-выпрямленной спиной и опущенной головой. Я прекратил массировать её плечи и замер, не рискуя нарушить её короткую медитацию.

Кори глубоко вдохнула и резко выдохнула.

– Ты прав! – едва слышно произнесла она. – Это шаг к мечте.

Она снова подняла перед собой ладони и внимательно осмотрела пальцы.

Пальцы больше не дрожали.

– Ты умница! – я напоследок сжал её плечо и отошёл.

– Я умница! – повторила Кори. – О да, я умница!

Она нехорошо улыбнулась, положила пальцы на рычаги управления, и потянула их.

Корабль задрал нос, уходя от астероида, Кори резко перевела тягу на боковые маневровые, и по широкой дуге, будто машина, пущенная в управляемый занос, корабль вылетел из-за астероида на просторы космоса.

– Вижу эсминец! – тут же доложил Магнус. – Удаление тридцать три километра.

Смешное расстояние для радарных систем такого корабля, что и говорить. Поэтому нет ничего удивительного, что буквально через пятнадцать секунд после того, как мы попали в сканирующее излучение администратов, на панели запиликал зуммер вызова.

Кори прекрасно знала, что нужно делать, но всё равно с вопросом посмотрела на капитана, и лишь после того, как он кивнул, ответила на вызов. Правда не открывая видеоканала.

– Корабль «Анис», – зазвучало на капитанском мостике. – Говорит капитан эсминца «Алый-один» Владислав Хариган. Ваши регистрационные знаки находятся в списке разыскиваемых по всем системам обжитого космоса. Вы обвиняетесь в противодействии Администрации, применении оружия в безопасной зоне под контролем Администрации, разрушении собственности Администрации, а также в введении в заблуждение контрольно-надзорные службы Администрации. Вам надлежит немедленно лечь в дрейф, отключив все двигатели и оружейные системы и ожидать прибытия досмотровой команды, после чего весь экипаж будет арестован и подвергнется тщательной проверке на соучастие в вышеуказанных преступлениях. В случае неповиновения я уполномочен открыть огонь на поражение из всех систем вплоть до полного уничтожения вашего корабля. На раздумья вам даётся одна минута.

Администрат даже не собирался ни о чём разговаривать, как в своё время Кирсана Блок. Та хоть какой-то диалог вела, а этот просто поставил перед фактом и дал время на размышления.

Но зато и мы в этот раз не были лёгкой добычей, лишённой возможности огрызаться и практически лишённой возможности передвигаться.

Да что там говорить – в этот раз мы и добычей-то не были… Как бы парадоксально это ни звучало.

Поэтому, когда капитан по привычке осмотрел экипаж, и задержал взгляд на мне, я лишь ободряюще улыбнулся, кивнул и показал большой палец.

Капитан секунду помедлил, тоже кивнул, набрал в грудь воздуха и самым что ни на есть залихватским тоном произнёс:

– Эй, капитан… Как там? Владислав Хорибл? Говорит капитан корабля «Анис»! У меня есть встречное предложение! Предлагаю тебе… А не пойти ли тебе нахер прямо сейчас, на максимальной скорости, пока я не пошёл и не трахнул твою мамашу в восьмой раз! Как тебе такое предложение⁈

Глава 19

Эффект от сказанного оказался примерно таким, на какой мы и рассчитывали. С борта администратского корабля нам ответило недоуменное молчание длительностью аж в целых пять секунд. Пять бесценных секунд, которые мы, конечно же, не собирались тратить зря.

Ещё раньше, чем наш капитан успел договорить, Кори резко рванула корабль в сторону, снова укрывая его за астероидом, из-за которого мы буквально минуту назад вылетели. Под напряженное молчание «Алого» наш корабль практически скрылся за космическим булыжником, и только в самый последний момент, уже насилу пробиваясь слабым отражённым сигналом через камень, до наших ушей с борта эсминца донеслось тихое и неуверенное, едва слышное:

– Капитан? Наши действия?

– Уни… то… ить! – заревел капитан «Алого», и связь прервалась окончательно.

Что ж, и ладно. Суть-то мы всё равно уловили.

И она нас вполне устраивала.

– Ну, за дело, – выдохнула Кори, резко разворачивая корабль и так же резко подавая рычаги управления от себя.

Всё-таки Кори классный пилот с прекрасной реакцией! Этого у неё не отнять.

Прочь отсюда, прочь от астероида, прочь от «Алого».

Я достал из кармана личный терминал, активировал дисплей и напомнил Кайто:

– Камеру!

– Точно! – встрепенулся он, что-то пощёлкал на своём посту, и на моём терминале, который давно уже был подключён к внутренней сети корабля, появилось изображение с кормовой камеры.

Установлена, конечно, она была не особенно удачно, и половина изображения тонула в засветке от выхлопа двигателей, разгоняющих нас на пределе возможностей. Оставалось довольствоваться лишь второй половиной, и держать астероид, прикрывающий нас от первой атаки «Алого», в поле зрения.

– Давай, девочка, давай… – прошептал капитан, сжимая пальцами спинку пилотского кресла Кори, но благоразумно не трогая саму дочь, чтобы не отвлекать.

И Кори давала. Она выжимала из латаных-перелатаных двигателей «Барракуды» всё, что они только могли выдать и, возможно, впервые в жизни жалела о том, что у них отсутствовала форсажная камера.

Я так точно жалел.

Тем более что Жи всё равно сейчас торчал с нами вместе.

Астероид на экране, уже успевший превратиться в маленький камешек, внезапно брызнул миллиардами обломков, рванувших прочь в разные стороны из яркой, но такой короткой вспышки плазменного облака.

– Астероид минус, – сообщил я вслух, не отрывая взгляда от терминала. – Судя по всему, не пожалели антиматериальной торпеды. Крепко же мы зацепили капитана!

– Не то слово! – поддакнула Пиявка. – Я же говорила, что у нашего капитана крайне несмешные шутки и вообще с чувством юмора довольно плохо.

– Слишком рано… – пробормотал Магнус, масштабируя карту на экране радарного поста. – Слишком рано! Нам ещё очень долго лететь!

– Да кто же знал, что они не пожалеют антиматерию! – досадливо отозвался капитан, пропустивший высказывание Пиявки мимо ушей, но обративший внимание на все последующие.

– Не страшно, – я подбодрил их. – Зато теперь они не смогут захватить нас в прицелы, пока не пройдут весь этот электромагнитный хаос, оставшийся после аннигиляции.

– Но они пройдут его довольно скоро! – возразил Магнус. – Я их вижу, конечно, только кусками, но они явно раскочегарили двигатели на полную! Сигнатура фрагментарная, но двигается не сильно медленнее нас!

Здоровяк явно разнервничался, да настолько, что даже кометик, сидящий возле его кресла, поджал уши и опасливо поглядывал на хозяина.

– Всё будет хорошо! – заверил я Магнуса и тут же нахмурился от неожиданно пришедшей в голову мысли. – Если только…

– Если только что? – тут же повернулся ко мне капитан.

– Кори, срочно возьми вверх! – велел я. – Метров на тридцать, не меньше!

Кори – умничка! – без лишних вопросов отработала маневровыми, заставляя корабль слегка приподняться над траекторией, по которой он двигался до этого. Сама траектория от этого практически не изменилась, зато мне сразу же стало намного спокойнее.

– Не подумай, что я сомневаюсь в том, что это было необходимо… – спокойно произнёс капитан. – Но всё же… Зачем?

– Может и незачем, – честно ответил я, глядя на удаляющееся прочь облако пыли – всё, что осталось от «нашего» астероида. – А, может, и…

Маленькая, но очень-очень яркая вспышка не дала мне договорить.

– Плазма! – заорал Магнус как бешеный, вскакивая со своего места. – Заряд!

– Судя по тому, что ты ничего не сказал – не в нас? – нахмурился капитан.

– Н-нет, не в нас… – стушевался Магнус. – Но близко, очень близко. И неожиданно, просто из ниоткуда появился, я не зафиксировал ни наведения, ни выстрела.

– Ещё бы! – кивнул я. – Они же за облаком хаоса скрыты. Поэтому и выстрел не был заметен – хаос всё отсекает. А что до прицеливания – его вообще не было. Они выстрелили просто исходя из того, что мы продолжим следовать по той же траектории, что и до этого.

– То есть, ты… – Кори на секунду обернулась и благодарно улыбнулась. – Как догадался?

– Скажем так… – медленно проговорил я, возвращая взгляд к дисплею. – Я знаю этих людей. Не только Мартинеса и Дарта. Ещё заряд!

– Подтверждаю! – поддакнул Магнус, который уже успел сесть обратно в кресло. – Ниже прошёл!

– Сейчас могут начать поливать огнём всё пространство, – понял я. – Кори, вернись на первоначальную траекторию!

– Первоначальная да! – азартно отозвалась Кори, дёргая рычаги.

И я оказался прав. Я разгадал логику администратов, хотя что там – я и сам в своё время пользовался точно такой же логикой. Накрыть огнём как можно больший сектор – это стандартная практика, поэтому «Алый» выплюнул ещё три мощных плазменных заряда, и один из них прошёл в опасной близости к тому месту, где мы находились бы, если бы не ушли ниже.

А потом корабль администратов прошёл через облако электромагнитного хаоса, который был ему совершенно не страшен из-за систем защиты, в том числе и от таких факторов, и мы оказались с ним на прямой видимости. Больше между нами не было никаких препятствий, только чёрная пустота космоса.

Но зато и впереди уже, если дать на лобовике максимальное увеличение, и как следует напрячь глаза, можно было рассмотреть несколько новых астероидов, к которым мы и держали курс.

Осталось только долететь.

– Мы в прицеле! – доложил Магнус, в голосе которого всё так же чувствовалось напряжение, но уже меньше.

Вот, казалось бы, парадокс – он знает, что на нас прямо сейчас наведены пушки, но почти не нервничает. Не то что в тот момент, когда заряд появился из ниоткуда и прошёл в опасной близости к кораблю.

– Ждать! – велел капитан, не сводя взгляда с лобовика, словно пытался силой мысли притянуть нужные нам астероиды поближе.

Или наоборот – нас притянуть к астероидам одним лишь взглядом.

– Выстрел! – процедил сквозь зубы Магнус, и тут же поправился: – Два выстрела! Один на поражение, второй на упреждение траектории! Расхождение углов – два градуса!

– Контакт? – деловито осведомился капитан, хотя в его голосе тоже слышалось напряжение.

– Семь секунд!

– Контрмера, задержка пять!

– Контрмера пять да! – простонал Кайто и нажал на нужную кнопку.

Запас контрмер мы, конечно, давно обновили, но всё равно у нас их было всего лишь две – больше просто невозможно поместить в тот закуток, который отвели под такую важную систему. Втиснуть больше можно было бы только при условии отсутствия катапульты, но без неё вся затея теряла смысл в принципе.

– Распыление, – Магнус продолжал вести наблюдение. – Попадание. Контрмера отработала успешно. Один заряд рассеян полностью, траектория второго отклонена и не представляет для нас опасности.

Да, бывает и такое – плазма, задевая созданное контрмерой облако самым краешком, моментально уплотняется в этом месте, а потом гравитационные связи, как сжатые пружины, «расталкивают» молекулы, заставляя заряд изменить свою конфигурацию и, конечно же, траекторию движения.

– Ещё один сдвоенный залп! – снова доложил Магнус. – Траектория поражающая! Рассеивание обоих зарядов!

– Да такими темпами нам никаких контрмер не хватит! – хмыкнула Пиявка и впервые за всё время в её голосе тоже послышалось что-то вроде нервозности. – Они явно взялись за нас всерьёз!

– Капитан, сообщение от «лунатиков», – внезапно доложил Магнус. – Спрашивают, не нужна ли нам помощь.

Капитан посмотрел на меня, я улыбнулся и показал ему оттопыренный большой палец.

– Ответь, что всё идёт по плану, – тут же ответил капитан. – И не отвлекайся!

Корабль слегка вибрировал от работы двигателей, и это порождало на мостике едва заметный гул. Кроме него и редких щелчков нажимаемых кнопок, никаких больше звуков не раздавалось.

Именно эту тишину я всегда ненавидел. Именно эту часть космических операций, говоря точнее. Ненавидел – потому что в этот момент от меня ничего не зависело. Мне привычно, когда вокруг шипят бластерные заряды, хлопают гранаты, с тихим звоном втыкаются в стены иглы, с грохотом падают опустошённые батареи. Жужжат рои разведывательных дронов, периодически слышатся голоса противников или наоборот – соратников. Мне понятен бой, который можно почувствовать. Бой, который совершенно неиллюзорно, каждую секунду, сообщает тебе: «Братишка, ты не думай, мы с тобой не друзья. Хоть на секунду зазеваешься – и вот эта вот игла прошьёт визор твоего бронескафа, а потом и кости черепа тоже».

Мне понятен и привычен бой, в котором приходится напрягать все органы чувств, и понимать, что они – это единственное, что отделяет тебя от ранения или даже смерти. Плохо досмотрел угол – получил прижатый вплотную к боку ствол иглострела и полный фарш всей тушки острыми длинными кусочками металла. Поленился остановиться и прислушаться к тонкому звону, к едва слышной наводке на динамики бронескафа от радиовзрывателя – лишился обеих ног от взрыва установленной в проходе и скрытой под объёмной голограммой мины.

Вот это всё мне понятно. Понятно что от чего зависит и как всего этого можно избежать.

Но когда группа молча летит в десантном боте через заградительный огонь, которого всё равно не услышать, как ни прислушивайся, и не понять вообще есть он или нет, как ни напрягай мозг, это невыносимо. Бронескафы закрыты и загерметизированы, потому что только так есть хоть какой-то шанс на выживание в случае прямого попадания из орудий системы ближней защиты, но это не помогает. Даже наоборот – в полностью закрытом, изолированном бронескафе, в полной тишине десантного бота, чувствуешь себя как в гробу. Особенно если закрыть глаза, тогда вообще сходство становится практически полным.

И ведь он действительно может превратиться в гроб в любой момент. Одно неверное движение пилота, или пара слишком удачливых выстрелов системы защиты в мнимую пустоту – и конец. Стелс-поле рассеется, пропадёт, и бот засветится во всех возможных спектрах, привлекая к себе внимание операторов всех пушек на десятки километров вокруг. После этого – лишь вопрос времени, когда именно его накроет облаком плазмы и дождём ракет, сжигая корпус, разрывая, скручивая, ломая и отправляя в глубины космоса сидевших внутри бойцов. Тех, кому не повезло остаться в живых после всего этого.

И самое паскудное – с этим мерзким ощущением беспомощности даже сделать ничего нельзя. Буквально – ничего. От тебя ничего не зависит, ты ни на что не способен повлиять. Всё, что ты можешь – это напряженно вслушиваться в мёртвую тишину, и надеяться. Надеяться на то, что полнейшая тишина в боте, в том числе и в кабине пилотов, означает то, что всё в порядке. А не то, что они просто потеряли дар речи при виде приближающейся встречным курсом антиматериальной торпеды…

И вот сейчас снова это чувство… Я не испытывал его, когда мы уходили от Администрации в ледовом поясе Роки-младшей – там всё закончилось довольно быстро. Я не испытывал его, когда мы столкнулись с «Альбедо» возле Даллаксии – там, в общем-то, ничего и не начиналось. Мы очень быстро свели всё к абордажу и дерзкому прорыву на борт противников.

Но сейчас совсем другое дело. Сейчас два корабля ведут самый настоящий космический бой. Бесшумный, неочевидный, но смертельный по своей сути.

На мостике царит полнейшая тишина, но на самом деле где-то над нами, под нами, слева и справа сейчас чертят бархат космоса плазменные заряды, не достигшие цели. И каждого из них достаточно для того, чтобы спалить половину нашего корабля всего лишь одним попаданием.

Можно сколько угодно выворачивать голову, пытаясь через лобовик что-то увидеть. Можно сколько угодно напрягать слух в бесплодных попытках что-то услышать – все это пустое.

Единственный источник информации о том, что происходит снаружи корабля – это радарный пост и короткие сообщения Магнуса, отслеживающего ведение огня и траектории зарядов.

Единственный признак того, что мы всё ещё живы, целы и здоровы – это та самая тишина на мостике. Которую не разрывает истошно крякающая аварийная система и полные боли крики раненых членов экипажа после прямого попадания.

Стоя здесь, на мостике, даже и не скажешь, что на самом деле сейчас мы ведём самую настоящую борьбу за своё выживание.

Да, мы сами её спровоцировали, да, так нужно было по плану, но это не отменяло всей опасности авантюры. Всё-таки лезть на средний боевой корабль Администрации на лёгком корвете – это самоубийство, если здраво на это посмотреть.

Но выбора не было. Корабли «Шестой луны» ни в чём грязном официально не были замешаны, и оно понятно – незачем им подставлять под удар такой важный ресурс, которого и так исчезающе мало. Поэтому только один лишь наш корабль мог с гарантией привлечь внимание. Ведь у нас одних был собственный домашний робот, в комплекте к которому шла подменная личина, вызывающая у администратов одновременно чесотку, кашель и моральные судороги.

Сейчас всё зависело от мастерства экипажа, я сделал всё, что мог. Все мои навыки и умения были бесполезны в ситуации, когда говорят не просто большие, а огромные пушки! Всё, что мне оставалось – это только смотреть в дисплей своего терминала, надеясь, что я каким-то чудом смогу понять, что очередная вспышка на силуэте медленно догоняющего нас «Алого» – это заряд, который прилетит точно в нас. Надеяться, что я каким-то образом смогу это понять… А главное – что я хоть что-то смогу с этим сделать. Хотя бы предупредить об этом остальных раньше, чем это сделает Магнус… Хоть это и даже звучит глупо.

Ненавижу чувство, когда от меня ничего не зависит! Когда я не контролирую ситуацию…

– «Алый» прошёл облако контрмеры, – доложил Магнус. – Сдвоенный залп на поражение. Контакт через пять.

– Контрмера два, задержка два, – тут же отреагировал капитан.

– Контрмера два да.

– Попадание. Рассеивание.

Короткие слова, сухие факты, за каждым из которых скрывается потенциальная смерть для всех нас. Смерть, о которой в самом плохом раскладе не успеть даже предупредить. Просто корабль в один далеко не прекрасный момент окажется разломленным пополам, а мы – плавающими в космосе. Хорошо, если уже трупами.