Текст книги "Первая скрипка для злого доктора (СИ)"
Автор книги: Анна Варшевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 15
– Ты уверена? – Антон мягко привлекает меня поближе. – Ты, по-моему, совершенно не понимаешь, как на меня действуешь…
– Ты что, планируешь наброситься на меня прямо в коридоре? – немного нервно фыркаю, пытаясь сбить напряжение, и мужчина коротко смеётся.
– Я всё-таки не такой неандерталец! А вот где твои иголки, ёжик? Куда подевались, м-м-м?
– Не знаю, – пожимаю плечами, вздрагиваю от резкого порыва ветра.
– Так, пойдём! Не хватало ещё, чтобы ты замёрзла! Договорить сможем и в квартире, – Антон увлекает меня к подъезду. – Как мы только что выяснили, в коридоре тебе ничего не грозит.
– А что, кухня – уже опасное пространство? – невольно смеюсь.
– Ну-у-у.… на кухне есть стол! – немного мечтательно заявляет мужчина, а у меня лицо просто вспыхивает, потому что перед глазами немедленно появляется картинка такого содержания, что ей место исключительно на сайтах для взрослых!
– Я же теперь за тем столом сидеть не смогу, – выдыхаю невольно.
– А не надо тебе за ним сидеть, – Антон выразительно изгибает бровь. – на него можно опираться… или лежать… или сидеть – но на нём!
– Господи, поверить не могу, что мы это обсуждаем! – прячу лицо, роясь в сумке в поисках ключей.
– Знаешь, что интересно? – он спокойно ждет, обхватив меня за талию и поглаживая с одной стороны. – Мне нравится вести с тобой такие разговоры! Ты так мило смущаешься.
– У меня сейчас ключ застрянет, и мы останемся в подъезде, – грожу, кое-как нащупывая замочную скважину, ещё и лампочка в подъезде еле светит.
– Просто не надо торопиться, – шёпот возле уха. – Смотри, действуешь мягко и аккуратно. Вставляешь его туда, куда положено, – рука Антона ложится на мою, сжимает, направляя ключ, вот только то, что он говорит… это, блин, совсем не о ключе!!!
– Не дави, не спеши, тогда он совпадёт с отверстием, – тихий смешок, и я закусываю губу. – А потом…. движение в нужную сторону! Сильнее!
Замок щёлкает, и дверь открывается.
– Вот видишь, всё получилось, и совсем не страшно, – он довольно хмыкает и ласково подталкивает меня вперёд, сам заходит следом, запирая за собой.
У нас под ногами тут же начинает путаться Лира. С подозрением обнюхивает ботинки Антона, дёргает хвостом.
– Надеюсь, она у тебя не слишком ревнивая? – мужчина улыбается. – Или мне стоит ждать сюрпризов?
– Лира не такая, – немного успокоившись после краткого ликбеза «как открывать дверь», подхватываю кошку на руки. – Она просто проголодалась.
– Ну тогда пойдём кормить твою Лиру. А я могу рассчитывать на чашку чая?
– Конечно, – киваю и прохожу на кухню.
В сторону стола стараюсь не смотреть, и, кажется, Антон это улавливает, потому что на его лице мелькает улыбка, которую он тут же скрывает.
Отпускаю Лиру, открываю ей паштет, сама ставлю чайник, но чем дальше – тем больше чувствую неловкость.
Всё-таки мы торопимся…
– Эй! – слышу мягкое, и меня снова обнимают со спины. – Не дёргайся так, ну что ты, в самом деле?
Антон разворачивает меня к себе, приподнимает лицо за подбородок.
– Мы сейчас попьём чай, поболтаем. Можем посмотреть какой-нибудь фильм, или пару серий какого-нибудь сериала, – говорит успокаивающе. – Потом я уйду, стребовав с тебя ещё одно свидание, например, послезавтра вечером, потому что завтра у меня дежурство. Потом будет ещё свидание, и ещё… пока тебе не станет комфортно, Алёнка! Я не собираюсь тебя торопить, не собираюсь на тебя давить!
– А может, нам просто допить тот коньяк? – я улыбаюсь, от его слов мне вдруг становится так легко. – Там в бутылке ещё осталось!
– Я и без коньяка от тебя словно пьяный, – шепчет он прямо возле моих губ.
И целует. А я отвечаю.
И всё сразу становится неважным и несущественным. Потому что есть только густые волосы под моими пальцами, и широкие плечи, и крепкие руки, прижимающие так сильно, но хочется ещё сильнее и ещё.…
– Стол мы оставим не на первый раз, – выговаривает мужчина, тяжело дыша, когда отрывается от моего рта, чтобы спуститься к шее.
– Я не против, – выдаю, задыхаясь, поворачиваю и запрокидываю голову, чтобы ему было удобнее.
– Ты же не будешь возражать, если я это расстегну? – пуговицы на моей рубашке вылетают из петелек словно сами собой. – Боже, какая у тебя грудь! – выдыхает Антон, покрывая названную часть тела поцелуями, а я кусаю губы, чтобы не стонать.
Его губы добираются до сосков, скрытых под кружевом белья, и стоны сдерживать уже не получается.
– Ты не устала стоять, милая? – он спускается ещё ниже. – Может быть, присядешь? Кажется, стол всё-таки придётся использовать….
– Не надо.… – господи, голос у меня слабый, будто мяуканье. – Лучше… в спальню…
– Желание дамы – закон! – Антон поднимается сам, подхватывает меня под бёдра, поднимая на себя, снова касается губ.
В спальню мы попадаем еще минут через пять, потому что целуемся у каждой стены.
– Ты невероятна! – мужчина спускает меня на пол возле кровати, торопливо скидывает с себя рубашку, но тут же замедляется. – Подожди. Можно я?
Убираю руки от пояса длинной юбки.
Раздевают меня медленно и с таким удовольствием, что к концу этого процесса мне уже ничего не надо, кроме одного – я хочу наконец почувствовать этого мужчину кожа к коже.
И когда это в конце концов происходит… наступает гармония. Такая, словно… словно все нужные ноты соединились в невероятной красоты мелодии, звучащей всё ярче и ярче, меняющей темп именно тогда, когда это необходимо, то замедляющейся, то ускоряющейся, пока она наконец не достигает максимума в своём крещендо, и кульминация переходит все мыслимые и немыслимые пределы, выбрасывая меня куда-то за грань ощущений.
Антон чуть сдвигается в постели, меняя положение тела и прижимая к себе крепче.
Мы уже полчаса просто лежим, мужчина обнимает меня одной рукой, легко поглаживая по талии и спине, а другой перебирает мои пальцы.
– Никогда не понимал, как так вы все играете на этих ваших скрипках? – говорит негромко, в голосе слышна улыбка. – Ещё и рукой так двигаете, что звук дрожит…
– Это называется вибрато, – улыбаюсь в ответ, поднимаю голову, ловлю его взгляд. – Почему вдруг ты спросил?
– Не знаю, – он пожимает плечами. – Просто мне интересно всё, что с тобой связано.
– Ты многое и так знаешь, – укладываюсь обратно ему на грудь. – Общее детство никуда не денешь…
– Я ведь уехал сразу после школы. И не знаю, как ты жила всё это время. Расскажешь?
– Это длинная и скучная история, – смеюсь тихо. – Я же зануда-отличница. Пока буду рассказывать, ты заснёшь! Кстати, времени уже прилично…
– Ты хочешь, чтобы я ушёл? – он еле заметно напрягается.
– Глупостей не говори! – обнимаю его покрепче. – Но ты говорил, у тебя завтра дежурство. Да и у меня, – вспоминаю своё расписание, – полная загрузка, шесть уроков подряд. Надо выспаться.
– Ты и правда зануда! – Антон переворачивается и опрокидывает меня на кровать, нависает сверху, улыбается. – Я рядом с тобой ни о чём другом, кроме тебя, думать не могу! А ты.… эх!
– Ты что делаешь?! – невольно выгибаюсь под его руками, которые пробираются куда-то совсем не туда.
– А на что похоже? – этот гад соблазнительно улыбается. – Ты уверена, что хочешь спать? У меня вот сна пока ни в одном глазу!
– О.… боже! – изо всех сил закусываю губу, потому что Антон склоняется и медленно-медленно ведёт кончиком языка по моей шее вниз, между ключицами, добирается до груди, обводит один сосок, затем другой, легонько дует на затвердевшие горошины, заставляя меня застонать.
Это просто невозможно, как я на него реагирую! Почему именно с ним всё вот так?..
Правда, долго задумываться о чём-то у меня не получается. Потому что мужчина спускается ещё ниже и располагается между моих ног, придерживая, чтобы я не могла сдвинуть колени.
– Не надо.… – зажмуриваюсь от неловкости, а потом вскрикиваю от совершенно непривычных, но таких острых ощущений, что сдерживаться не получается.
– Расслабься, ёжик, – слышу сквозь колотящееся будто прямо в ушах сердце. – Ты везде прекрасна…
Он не даёт мне двигаться, прижимая к постели, и не останавливается. Меня уже трясёт, просто колотит от подступающего удовольствия, когда Антон наконец рывком поднимается и входит сразу, полностью, одним движением.
– Сладкая моя… – прижимается к моим губам, не переставая двигаться.
Его тоже потряхивает, я обхватываю его руками и ногами, желая слиться с ним в одно целое. Спустя буквально минуту мы стонем оба, в голос, вжимаясь друг в друга с такой силой, что, кажется, никогда не сможем разделиться.
– Какая же ты.… – слышу задыхающийся шёпот. – С ума от тебя схожу, Алёнка…
Закусываю губу, чтобы не вырвалось что-нибудь, о чём я потом пожалею. Мужчина ложится рядом, успокаивая дыхание, но не отпускает, прижимая к себе. Глаза у меня невольно начинают закрываться.
– Отдыхай, малышка, – доносится уже сквозь сон. – Невеста моя…
Улыбаюсь. Невеста… Да, действительно.… И, кажется, я уже совершенно не против!
– Ты куда? – спрашиваю сонно, почувствовав шевеление возле себя.
– Доброе утро! – шёпот на ухо, поцелуй. – Малышка, ты спи дальше. А мне пора, у меня смена через час начинается.
– Подожди, я тебя провожу, – с трудом открываю глаза, в них словно песка насыпали.
Проморгавшись, кое-как поднимаюсь. Хорошо, на спинке кровати висел халат, который у меня получается накинуть, не вылезая из-под одеяла. Антон уже одевается, с улыбкой поглядывая на мои изощрения.
– Ты что, стесняешься меня? – накинув, но не застегнув рубашку, подходит и прижимает к себе, пробирается руками под только что завязанный халат.
– Ай!... Что творишь? – закусываю губу, потому что его ладони уже сжимают и поглаживают мою пятую точку.
– Ох, если бы не дежурство, – Антон многообещающе улыбается. – Ёжик, у нас завтра свидание!
– Да? Это ты меня в известность ставишь? – улыбаюсь, закидывая руки ему на плечи.
– Это я тебя так приглашаю, – фыркает мужчина. – Отказы не принимаются, невестушка!
– Ладно уж, женишок, – прыскаю в ответ, и меня тут же целуют.
– Так, если…. я сейчас же не уйду… то опоздаю, – он покусывает мои губы, умудряясь одновременно говорить.
– Иди! – подталкиваю его к коридору.
– Я уже соскучился! – Антон на секунду заглядывает обратно, снова коротко, но жарко целует. – Убежал! До завтра!
– До завтра, – шепчу, прижимая пальцы к губам и улыбаясь, как дурочка.
В результате всё утро хожу по квартире в каком-то восторженно-идиотском состоянии. То улыбаюсь, то начинаю напевать, то бесцельно переставляю всякие безделушки на полках…
Кое-как на землю меня возвращает только звонок мобильного.
– Алёна, здравствуй!
Услышав голос, я пугаюсь на секунду, но потом беру себя в руки.
– Здравствуйте, Жанна Вадимовна, – отвечаю спокойно. – Как вы себя чувствуете?
– Ох, ну как, – женщина глубоко вздыхает. – В соответствии с возрастом, знаешь ли.
Мать Антона и моя вероятная будущая свекровь любит поговорить о своих болячках, поэтому я только поддакиваю, не вслушиваясь особенно в её речь. За что мне и приходится поплатиться.
Жанна Вадимовна, похоже, сознательно усыпляет мою бдительность, а потом сбивает с толку вопросом:
– Приходите с Антоном ко мне на ужин? Знаю, у него завтра дежурства нет, вот завтра и приходите! Я уже и рыбу купила, и мясо поставила мариноваться!
– А-а-а… – тяну неопределённо, пытаясь придумать, что бы сказать, но в голову, как назло, ничего не приходит. – Я не уверена, что он будет…
– Ох, ну конечно, у него найдётся время. Или это у тебя большая занятость? – тон голоса у нее меняется.
Что за вопрос с подвохом?
– Я напишу Антону, – выдавливаю наконец. – И он вам позвонит, Жанна Вадимовна.
– Отлично, – по ее голосу слышно, что она не сомневается в нашем визите. – До завтра!
– Фу, блин! – кладу трубку и недовольно смотрю на телефон.
Меньше всего мне хочется сидеть за накрытым столом с жареным и пареным.… Да и насчёт Антона сомневаюсь. Но, наверное, лучше не нагнетать обстановку.
Вздохнув, пишу мужчине, предсказуемо получаю зелёные смайлики с тошнотой, но вроде бы он соглашается. Пишет, что сходим ненадолго. Мать он сам предупредит, чтобы меня не обвиняли.
Вздохнув, откладываю телефон и начинаю собираться в школу.
Что-то у меня есть подозрение, что виноватой во всём по мнению Жанны всё равно окажусь я.
Глава 16
– Вов, да чего с тобой такое сегодня? – хмурясь, смотрю на своего ученика. – Что с руками? У тебя руки вообще не шевелятся!
– Извините, Алёна Михайловна, – мальчик опускает скрипку. – Не знаю…. Устал.
– Так все устали, Вов, – вздыхаю, кидая взгляд на часы.
Уже без пяти восемь вечера. Это у меня последний урок, а ребёнку ещё добираться домой по темноте в свой район.
– Ладно, иди, – киваю мальчику. – И отдохни, пожалуйста, как следует! Концерт вы отыграли, но впереди ещё фестиваль. Там тоже выступать будете. Знаю, весна – время тяжёлое. Но давай, Вов, соберись, ладно?
– Ага, – ученик уныло кивает, убирая скрипку в футляр, прощается и выходит из кабинета, а я в очередной раз лезу в мобильный, который проверяю каждую перемену.
Невольно улыбаюсь, увидев иконку сообщения. Антон написал. Мы переписывались весь день – с перерывами, правда. То у меня уроки, то он занят.
Не успеваю прочитать сообщение, как раздаётся звонок.
– Я просто хотел услышать твой голос, – слышно, что мужчина улыбается. – Как у тебя дела, ёжик?
– Закончилось последнее занятие, – присаживаюсь на край стола и тоже улыбаюсь. – Свобода! Никто не радуется окончанию уроков больше, чем учитель. А ты как?
– Только что купировал приступ у больного из своей палаты, – вздыхает утомлённо.
– С ним всё будет хорошо?
– Прогноз не слишком обнадёживающий.… с другой стороны, а какой ещё он может быть в семьдесят пять лет с двумя инфарктами и инсультом в анамнезе.
– Мне жаль, – говорю сочувственно. – Устал?
– Да нет, ёжик, – Антон зевает. – Не больше, чем обычно. Но знаешь… я соскучился!
– Я тоже соскучилась, – признаюсь, закусив губу и теребя край свитера, который надела сегодня – ветер не утихает, и на улице холодно.
– Что у тебя завтра? Ты в школе? Или репетиция?
– И школа, и репетиция, – закатываю глаза. – А ещё ужин у твоей мамы вечером.
– Тьфу, чёрт! – мужчина негромко стонет. – Слушай, может, отменим? Меньше всего хочу сидеть выслушивать сплетни…
– Невежливо, Антон, – говорю негромко, хотя мне тоже совершенно не хочется идти к Жанне Вадимовне. – Она готовилась. Это твоя мама, в конце концов. Понимаю, с ней нелегко, но.… знаешь, родители не вечные.
– Прости, малышка, – его голос смягчается. – Да, ты права. Конечно, права. Сходим, посидим часочек и уйдём, так ведь?
– Ага, – соскакиваю со стола. – Ладно, милый, я пойду.
– Как ты меня назвала? – он явно широко улыбается. – Скажи ещё раз.
– Антон, прекрати.… – невольно краснею.
– Ну скажи!
– Ладно, ладно, хорошо, – мне почему-то и немного неловко, и приятно одновременно. – Милый, я пойду домой.
– Будь осторожна, милая, – слышу в ответ. – И напиши, как доберёшься!
Чёрт, у меня уже щёки болят так улыбаться.
– Напишу, – обещаю, подхватывая сумку.
Домой забегаю только покормить Лиру и спускаюсь к бабане.
– Садись поешь хоть, – ворчит бабуля. – Совсем забегалась, одни глаза на лице.
– Ой, кто бы говорил, – фыркаю, приобнимая её за плечи. – У тебя сегодня последний ученик во сколько ушёл?
– Так я-то дома сижу, – бабаня качает головой, наливая мне суп. – Эти лоботрясы сами ко мне ходят. А у тебя то школа, то оркестр, то музей.…
– Ой! – вспоминаю вдруг. – А я же тебе не рассказала! У нас тут такое!
Выкладываю ей всю историю с письмом, которое мы обнаружили в архиве.
– Ну надо же! – вижу, что у бабушки загораются глаза. – Вот тебе и находка для твоего исследования! И статью сможешь написать, для защиты будет полезно!
– Смогу, – киваю, доедая. – Спасибо, очень вкусно.
– Не за что, – бабушка задумывается. – Антон с тобой был, да?
– Угу, – киваю, отводя глаза.
– А ну-ка, глянь на меня? – слышу насмешливое.
– Что? – неохотно поднимаю взгляд.
Бабуля расплывается в сдержанной улыбке, хитро прищуривается.
– Влюбилась всё-таки….
– Ба! Да с чего ты.…
– Ой, ладно тебе, – бабаня отмахивается. – Мне-то хоть не ври. И себе тоже.
Закатываю глаза, но решаю не возражать. Смысл?
– Надеюсь, у мальчика хватит мозгов не тащить за собой свои прошлые проблемы, – бабушка задумчиво качает головой.
– Ты о чём? – во мне загорается любопытство. – Какие проблемы?
– Если он сам скажет – узнаешь, – отвечает непонятно. – А не скажет – да и пусть его. Котлеты будешь с салатом?
– Ну какие котлеты, ба?! – хмурюсь, раздумывая над бабулиными словами.
Неужели Антон что-то ей рассказал? Они же встречались, когда он только приехал. Антон ещё чай у неё пил.
Я бы, наверное, удивлялась… Если бы не знала бабушкино умение вытягивать любую информацию. И главное, она никогда ничего не выпытывает специально. Просто рядом с ней люди как-то расслабляются. А ещё.… дальше неё ничьи секреты не уходят. Бабуля умеет хранить тайны, расспрашивать её бесполезно.
– Куриные, – она поднимается из-за стола. – Ладно, давай я тебе с собой положу. У самой-то шаром покати дома наверняка. Завтра разогреешь, или Антон перекусит.
– Нас завтра Жанна Вадимовна на ужин пригласила, – вспоминаю со вздохом.
– О-о-о, тогда вам, конечно, не до котлет будет! – бабушка фыркает.
Молча с ней соглашаюсь.
Хотя весь масштаб подставы даже предположить не могу.
Мы с Антоном договариваемся, что после дежурства он поедет к себе – выспаться, отдохнуть и привести себя в порядок. А потом мужчина собирается забрать меня с репетиции оркестра, чтобы вместе идти на ужин.
Репетиция проходит так себе.
Влад демонстративно меня не замечает. Даже на моё «добрый вечер» еле кивает, когда я прохожу мимо. С одной стороны, я понимаю его обиду, с другой.… между нами и было-то пара свиданий, ничего больше! Но нет, задели хрупкие чувства творческого человека…
– Ну ты даёшь, мать! – шепчет мне Толик, пока мы с ним идём в сторону ямы. – Личная жизнь у тебя так и бурлит….
– Лучше уж молчи! – вздыхаю раздражённо.
Пробираюсь к своему месту, опускаюсь рядом с Иосифом Давидовичем, который морщится, глядя на партитуру.
– У нас в стране таки с бумагой напряжёнка, видимо! – ворчит себе под нос. – Посмотри на эту кошмарную распечатку! Этому шлемазлу-библиотекарю надо руки выдернуть и туда вставить, откуда он всё это делал!
– Иосиф Давидович, – шепчу укоризненно, бросая на мужчину взгляд искоса.
– Ай, не делай мне больную голову, девочка, – старый скрипач любовно берёт в руки скрипку, проводит смычком, пробуя. Потом морщится, достаёт из кармана какую-то таблетку, закидывает ее в рот.
– Вам нехорошо? – с тревогой смотрю на учителя.
– Мне ужасно! – он с пафосом кивает. – Я в полном ужасе, по чему меня просят играть!
Качаю головой и решаю больше не лезть, тем более что Пал Петрович уже становится за пульт. Главный дирижёр на взводе, как это обычно и бывает незадолго до начала фестиваля. Всем достаётся от него на орехи.
После двухчасовых мучений, измочаленная, выползаю через служебный вход, и тут же попадаю в знакомые мужские объятия.
– У тебя такой вид, словно вас там били палками! – Антон вроде улыбается, но смотрит с тревогой. – Ёжик, ты в порядке?
– Да, – устало улыбаюсь ему, выдыхаю, прижимаясь к крепкой груди. – Спасибо, что встретил!
– Не стоит тебе ходить одной по вечерам. Давай это сюда, – он подхватывает меня под руку, отбирает сумку и футляр со скрипкой. – Пойдём, тебе надо подышать. Или хочешь доехать на такси?
– Алёна, если ты плохо себя чувствуешь, могу довезти.
Антон моментально мрачнеет, а я чуть не чертыхаюсь.
Ну и чего он вдруг активизировался?!
– Моя машина тут, – Влад останавливается в паре шагов от нас. – Никакого такси ждать не нужно, тем более, что парк автомобилей в службе старый, я обратил внимание….
– Вы вроде бы не таксист, чтобы что-то оценивать! – Антон заводится с пол-оборота.
– Таксистом для этого быть и не требуется, – слегка высокомерно парирует гобоист. – Хотя.… вы ведь без личного авто, логично, что не обращаете внимания.…
– Антон! – хватаю мужчину за рукав, удерживая, потому что он уже, кажется, собирается шагнуть к музыканту. – Влад, мне ничего не нужно! – отрезаю твёрдо. – До свидания!
– Моё дело предложить, – он пожимает плечами и легко сбегает вниз по лестнице.
– Я ему сейчас так предложу!.. – Антон сжимает челюсти.
– Успокойся! – снова обнимаю его за талию. – Что за детские игры?!
– Игры?! – мужчина переводит взгляд на меня. – Он же хочет тебя увести!
– Антон, я не коза на верёвочке, чтоб меня можно было увести, – скептически смотрю на него. – Ты полагаешь, у меня мозгов не хватает, чтобы самой решить, с кем я буду? Прекращай эту сцену ревности!
– Я.… ладно. Извини, – он отводит взгляд, обнимает меня крепче, прижимает к себе. – Что-то он меня выбесил.
– Давай пройдёмся, подышим немного, – предлагаю спокойно.
Мы спускаемся к набережной, держась за руки. Ветер стих, и сейчас у озера значительно теплее и комфортней. За полчаса, пока идём к дому, дурацкое столкновение забывается – болтаем о всякой ерунде, рассказывая друг другу, как прошёл день.
Заходим ко мне на минуту, покормить Лиру и оставить инструмент.
– Я бы предпочёл здесь и остаться, – Антон целует меня в шею, но я, хоть и через силу, вырываюсь, и мужчина вздыхает.
– Ладно, пойдём. Один час – и сваливаем!
Жанна Вадимовна открывает дверь сразу же. Сияет улыбкой, которая меня тут же настораживает.
– Проходите, проходите! А мы вас уже заждались!
– Кто это – мы? – подозрительно уточняет Антон.
– Приве-ет! – в коридор выруливает улыбающаяся во все зубы Аврора.
Чувствую, как рука мужчины на моей талии сжимается сильнее.
– Ну и что это означает? – ледяным тоном спрашивает Антон у матери.
– А что это может означать? – Жанна Вадимовна вскидывается, возмущённо ставит руки на бёдра.
Эх, узнаю любимую позу завуча.…
– Авророчка зашла меня навестить! Ну естественно, я предложила ей остаться на ужин! Что в этом такого?
– Мам, вот ты серьёзно сейчас? – сквозь зубы уточняет Антон.
– Не понимаю, из-за чего сыр-бор, – она поджимает губы, потом фальшиво улыбается. – Можно сказать, почти вечер встречи выпускников! Вы же все бывшие одноклассники, – делает упор на слово «бывшие».
– Пойдём, – говорит мне мужчина негромко, разворачивает меня к выходу. – Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.
– Антон! – шепчу ему, потому что мне и неловко немного за его мать, да и, честно сказать, жалко её чуть-чуть. – Ну что ты.…
– Вот, Алёна понимает, что ничего плохого в этом нет, а ты!.. – в голосе женщины звучит обида.
– Ничего плохого, да? – у Антона меняется выражение лица, в глазах проскакивает вдруг такая злая хулиганская искра, что я поёживаюсь. – Ну пойдём, устроим «вечер встречи».
Ой, ё-моё.… Кажется, зря его матушка это сделала…
– Аврора, а как там тот парень, с которым ты замутила после меня в десятом классе? – уточняет мужчина у раскрывшей рот от удивления девушки, когда мы все рассаживаемся за столом. – Ты же вроде как говорила, что он куда перспективнее меня!
– Я такого не говорила, – давится чаем Аврора.
– Ох, да мало ли что дети болтают, – торопливо меняет тему Жанна Вадимовна. – Вот, представляешь, у меня тут недавно ученик…
– Ты же вроде как планировала его побыстрее соблазнить, чтобы он на тебе женился сразу после школы? – не сворачивает с выбранной темы Антон, глядя на покрасневшую Аврору в упор. – Как так получилось, что у тебя не вышло?
– Кто тебе сказал такую чушь?! – заявляет Аврора дрожащим голосом.
Надо же, еще и возражает. Неужели ей так припёрло заполучить моего жениха?
Ловлю себя на том, что у меня по отношению к Антону уже абсолютно собственнические мысли. Может, тоже задать ей парочку интересных вопросов? Но решаю пока сидеть тихой мышью и стараться не отсвечивать. Антону моя помощь явно не нужна.
– О, да, мам, я тебя перебил, – мужчина поворачивается к матери. – Что ты там говорила о своих учениках? Наверное, хотела плавно подвести разговор к тому, чтобы Аврора подрядила своего отца дать школе денег, и вы тогда могли сделать ремонт покруче?
С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Моя вероятная будущая свекровь зеленеет и сжимает губы так, что их практически не видно.
– Антон, ты несёшь ерунду, – говорит холодным тоном. – Мне стыдно за тебя!
– На меня это уже лет пятнадцать как не действует! – цедит мужчина. – Себя бы постыдилась!
Поворачивается к Авроре, та кидает на него испуганный взгляд.
– А ты.… – он усмехается, качает головой, но не продолжает.
Встаёт, потянув меня за руку.
– Слушайте меня внимательно, повторять не буду! Алёна – моя невеста! Я её люблю! И все ваши ухищрения бессмысленны и бесполезны, все ваши идеи для интриг можете записать в столбик на двойном листочке, свернуть его в трубочку и смело засунуть себе в…
– Антон! – вскрикнув, успеваю прервать мужчину.
Хотя в голове у меня полнейший хаос.
Он что?... Он сейчас сказал, что любит меня?! Я не ослышалась?
– Пойдём отсюда, – Антон последний раз обжигает взглядом двух ошалело хлопающих глазами женщин и, сжав мою ладонь сильнее, выводит меня из комнаты.
На улицу мы спускаемся молча. И только когда выходим из подъезда, я торможу, поднимаю взгляд на мужчину.
– Прости за это, ёжик, – он притягивает меня к себе. – Так и знал, что мать что-нибудь выкинет. Не обращай внимания. Ты же ничего не ела после репетиции, пойдём поужинаем?
– Подожди, – говорю негромко, вглядываясь ему в глаза. – Ты… там, наверху… ты сказал.… что любишь меня?
– Сказал, – он кивает, слегка улыбается, ласково проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. – И могу повторить. Я люблю тебя, ёжик. А ты сомневалась?
