Текст книги "Невеста фараона (СИ)"

Автор книги: Анна Трефц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Тут мне бы возгордиться. Вот только я не Танеферт, которая все это делала и умеет. Я Даша Измайлова, я даже на лютне играть не умею. А из полезных навыков, я вообще только ем.

Он протянул мне руку.

– Идем. Нас ждут твои верные подданные.

Черт возьми! Он затягивает меня в государственный переворот. А Мутемуйя всего лишь предложила выйти замуж и перекинуть на плечи супруга все дела. Хороший же кейс. Надо соглашаться! Зачем мне целое царство?! Да еще и в единоличное правление!

Потом мы пришли в огромный дом, и он часа два знакомил меня с дворцовыми мажорами. Кое-кого я, между прочим, видела на вечеринке Танеферт. В общем, все эти богатые мальчики, некоторым из которых уже точно стукнул тридцатник, возжелали вкусных должностей при новом царе. И не хотят ждать, пока их папаши передадут им плюшки мирным путем. Революционеры, блин, в париках и золотых сандалиях. Двор Мутемуйи – умудренные опытом, скучные и ретроградные старцы. В мое же окружение набиваются болезненно самоуверенные выскочки. Диванные критики которые точно знают, как поставить мир на колени. А заодно и как лечить, как учить и как правильно играть в футбол, чтобы не бить мячом мимо ворот. И вот чьи придворные лучше?

– Думаешь, они пустые болтуны? – Джи-Джи все-таки удалось вывести меня в сад, – Это не так, поверь мне. У них есть реальная сила!

Я так устала от общения с парнями, что была благодарна кузену за глоток свободы. Мое знакомство с соратниками походило на вечер встреч вслепую, когда парни и девушки пересаживаются за большим столом по кругу, чтобы за пять минут попытаться познакомиться и заинтересовать собеседника. Только вот я одна отдувалась за всех девчонок.

– Я не знаю, Джи-Джи, мне нужно время.

Господи боже, у меня что не друг, то абьюзер. Но Ахмес всего лишь хотел изнасиловать мое тело, этот же пользует мой мозг. Мутемуйя мне нравилась все больше и больше.

– Ты надоел моей супруге!

Мы оба вздрогнули и, синхронно повернув головы, уставились на царя, который стоял в метре от нас и, гневно раздувая ноздри, изо всех сил пытался так же гневно сдвинуть брови. Но у него ничего не выходило, потому что кроме того, что он злился, он был страшно рад меня видеть. Живой и невредимой. Ведь за утро он, бедняга, уже навоображал себе всякого. А как иначе, если родная мать сообщает, что жена ваша, царь, изволила вас бросить.

– Небмаатра! – я бросилась к мальчишке, обняла его, подняла и покружила, припевая, – Да будешь ты жив, здрав и невредим

Он завизжал от удовольствия совсем не по-царски. Джи-Джи предпочел пасть на колени и сунуться лбом в гравий дорожки.

– Зови меня, Хеви, сестра! – сказал с достоинством царь, когда я поставила его на землю. А потом улыбнулся так, что ямочки на щеках заиграли и предложил, – Идем играть в мяч! Я тебя научу.

– Ты? Меня?!

Я весело рассмеялась и позволила ему утянуть себя подальше от Джи-Джи и его высокородных идиотов. Все, хватит с меня политики. Сейчас я буду играть в футбол с мальчишками. И если эту игры тут еще не изобрели, то в ближайшие полчаса она появится. Обещаю!

Глава 24. Танеферт

Прошло два дня. Вернее, не прошли, а пролетели. Как выразилась мама Даши, в трудах и переживаниях. Трудилась я, переживали мои домашние. И, я надеюсь, еще демон Романов. Но это пока только гипотеза. Что же касается семьи, то новое мамино утро началось с успокоительного отвара. У нас из него теперь хоть душ принимай, вот вся семья и подсела: и мама, и бабушка и даже мужская часть семьи. Последние добавляют его в пиво. Дядя Гена уверяет, что так у него вкус мягче. Хотя чего там смягчать, это же пиво. В моем мире этот напиток дают даже малышам. И без всякого отвара.

Но успокаивающий отвар заслуживает отдельной истории. В общем, после того как я застала Романова с повисшей на нем наложницей, я с ним, разумеется, порвала. И дело тут вовсе не в наложнице. В конце концов, наложницы за тем и существуют, чтобы мужчины справляли в них свою сексуальную нужду, пока жена, любовница или невеста по какой-то причине им не доступны. Ни одна нормальная девушка не будет против того, чтобы ее парень завел себе наложницу. А лучше двух. Мало ли одна заболеет. Всякое бывает. Но то, что Романов и Олеся плели интриги у меня за спиной и использовали меня в своих целях превратило меня из милой красавицы Хатхор в грозную Сехмет, желающую убить каждого, кто попадется на моем пути.(Отсылка к древнеегипетской легенде, в которой богиня любви Хатхор, узнав, то люди предали ее отца Ра разгневалась и превратилась в львиноголовую богиню Сехмет, которая едва не истребила все человечество).

– Вот же гад! – поддержала меня Вика, когда я, вернувшись в репетиционный зал, все ей рассказала.

Мы тут же отправили в институтский чат фотку нас с Романовым, перечеркнутую крест-накрест. Пусть знает, что я серьезно с ним порвала. Но расслабляться было нельзя. Ведь я понимала, что имею дело с Романовым, тем самым парнем, который доводил Дашу до слез два предыдущих года. Больше я ему такое зверство не спущу. Поэтому после института я зашла в аптеку.

– Сколько-сколько тебе нужно глазных капель? – прищурилась работница в приятном белом халате. Я доверяю людям в белых одеждах. Они как минимум чувствуют красоту.

– Три с половиной литра, – не моргнув, ответила я.

– Хм… ты ведь в курсе, что эти капли продаются в бутыльках по 10 миллилитров?

Я кивнула и про себя еще раз произвела математические расчёты. Стоило все это не дешево, но денег должно было хватить. А еще ведь и другие ингредиенты нужны. Эх, как говорит папа Даши, в копеечку мне влетит расставание с Романовым. А что делать? Не спускать же ему.

– Я столько даже заказать не могу. Нам этих капель упаковку на месяц привозят. А в упаковке 20 штук. А зачем тебе столько?

– Хочу получить экстракт мандрагоры.

– Зачем?

– Для химических опытов, – это во всех мирах универсальный ответ.

И тут сработал. Продавщица покивала:

– Сессия?

– Да. Она, – мне даже врать не пришлось.

– У моего деверя интернет-магазин нетрадиционной медицины. У него точно есть корни мандрагоры. Рубленные. Сушеные. Подойдет?

Отвар, конечно, не выжимка, но тоже ничего. Продавщица записала мне адрес сайта. Я ведь говорю, что женщины в белых одеждах качественно отличаются от остальных.(В Древнем Египте носили одежду только из белого льна. Цветные наряды считались вульгарными).

Так я стала счастливой обладательницей двух килограммов сушеной мандрагоры. Не лучшего качества, чего лукавить, но выбирать не приходится. Курьер принес посылку на следующий день, и я сразу же приступила к приготовлению базы. Так мы в зельеварении называем основной ингредиент. Он сложный, готовится долго, но зато является универсальным компонентом многих эффективных зелий. Достаточно добавить в него несколько нужных капель и он меняет свои свойства. Отличная штука. Учитывая грядущие проблемы, я хотела наварить его побольше. А потому взяла в кладовке 20-литровую кастрюлю, которую мама с весны просит отца отвезти на дачу. Изида заступница, спасибо, что не отвез. Ради производства нужного зелья я даже в институт не пошла. Ночью варить такой объем в небольшой кухне не вариант. Никакая вытяжка не справится. И уже через час посмотреть, что делает дочь у плиты в такое время, прибегут не только родители, но и бабушка с дедом. Так что сделала вид, что ушла в институт. Второе утро у подъезда меня караулил Романов.

– Даш, давай поговорим, – он опустил стекло машины, но выйти не решился.

Наверное, наложница Олеся в красках ему поведала, что я умею делать с людьми.

Я замерла на минуту, повернулась к нему. Осунулся, как будто голодает и совсем не спит. Ну да, как же! Напился, наверное, мочегонного, чтобы вытянуть из организма побольше воды и выглядеть как неупокоенный усопший. А неплохо получилось, кстати. Действительно руки чешутся, чтобы упокоить горемычного.

– Романов, отстань.

– Тебе совсем не жаль, что мы расстались?

– Жаль?! Да я второй день на позитиве, что не успела в тебя влюбиться. Представляешь, как бы я страдала по такому-то красавчику.

– Ты что же, совсем ничего не чувствуешь? – интересно, можно осунуться еще больше? Он же теперь просто неприлично страшный. Того и гляди глаза впадут внутрь головы.

– Чувствую, Романов! Чувствую радость!

Мне пришлось даже в метро спуститься, чтобы убедить преследователя, что я поехала в институт. Исида заступница, спасибо, он поверил. Я представила его физиономию, когда он поймет, что я его надула.

Вернувшись домой, я обнаружила квартиру в полном своем распоряжении. Папа ушел в мастерскую, мама на работу. Так что я принялась за дело. Налила в кастрюлю воду. Долго ее успокаивала распевными гимнами. Местная вода пока дойдет по всем этим жутким железным трубкам до человека и на воду-то не похожа – энергетические помои. В ней больше негатива, чем в самом нижнем Дуате. Так что сразу из нее зелья не сваришь. Такое можно наварить, что хуже пороха получится. Когда вода немного успокоилась, я замочила в ней сухие корешки мандрагоры, подготовила другие ингредиенты. Большую часть из них достала прямо на кухне – сода, перец, уксус, соль. Но кое-что удалось прикупить в том же интернет-магазине.

Варить зелье на медленном огне, монотонно помешивая ложкой в кастрюле утомительное в своем однообразии занятие. Некоторые маги нанимают помощников для этого процесса. Но это не мой случай. Я и в своем-то мире предпочитала все делать сама. А в этом у меня и вариантов нет. Я представила, как перечислю воображаемому помощнику его обязанности: мешать большой деревянной ложкой в 20-летровой кастрюле, кипящей на плите. Обязательно против часовой стрелки, по деять счетов на каждый круг. Ах да, еще и заклинание. Нет уж, наш язык слишком древний для этих мест. Даже если заставить помощника вызубрить длиннющий текст, все равно что-то да напутает. И тогда эффект от зелья станет непредсказуем. Вплоть до летального исхода. А травить кого-то в универе, пусть даже и Романова мне совсем не хочется. Не стоят местные мои враги того, чтобы пробивать дыры в Дуат. По тому, как они тут живут, у них и так стена между мирами на сито похожа. И демоны туда-сюда как по парку гуляют.

В общем, я стояла и помешивала, читая текст и одновременно считая, чтобы не сбиться с ритма. Есть такая техника, ногой отстукивать счет. И тут слышу, как в коридоре открывается входная дверь. Но оторваться от своего занятия никак не могу, чтобы посмотреть, кого принесло.

– Масик! Ну… нетерпеливый какой! Не в коридоре же! Ох!

Я еще на «Масике» замерла всем телом, и ложкой стала орудовать с осторожностью охотника, подбирающегося к жертве. Но на этом «ох», я начала судорожно вспоминать зелье невидимости. Демоны! Там мирра нужна и вода из нашей реки. С верхних порогов. Да и готовить такое зелье целый сезон. Определенный. Самый спокойный мой любимый Ахет. Разлив, то есть. Река затапливает поля почти до самых гор. И вместе с водой по земле растекается покой. Кажется, даже ветер не дует, а нежно ласкает. И солнце не палит, а греет.(По древнеегипетски Ахет – разлив. Ахет один из трех сезонов древнеегипетского календаря. Он наступает с началом разлива в середине июля и длится до середины ноября).Но я не на берегу своей спокойной Реки, я в очень неспокойной квартире Даши. И я тут не одна. В коридоре кто-то… Изида заступница! Да раздери их Собек на мелкие части! Это что же мой отец с какой-то девицей? У моего отца есть наложница? Пальцы судорожно сжали древко ложки, а я стремительно погрузилась в дебри памяти Даши.

– Что это, Валера! – кричала мама, потрясая над головой чем-то мелким, зажатым в пальцах.

– А почему это ты меня спрашиваешь! – так же громко возмущался папа, – Я такое не ношу! Вот, убедись!

И он оттянул мочку своего уха. Это они еще не знали, что Даша дома. Не ждали ее так рано. А когда она зашла в гостиную с соответствующим лицом, то оба замолчали. Мать тут же спрятала руку с мелким чем-то в карман халата, и оба обернулись к ней с демонически-милыми улыбками на лицах. Фу!

И все, в памяти Даши ничего больше не нашлось. Зато уже я помню, как мама сказала отцу, «Не переигрывай, Валера!». И как его пальцы сжали руль, когда я спросила, есть ли у них с мамой проблемы. Так вот что это было? Мама подозревает отца в измене. И небезосновательно.

– Куколка моя! – прохрипел мужской голос, – Не могу терпеть. Я так по тебе скучал.

– Да? – капризно удивилась куколка, – А вчера меня перед всеми дурой выставил.

– Так ведь для конспирации. Чтобы не догадались! – мужчина перешел на шепот и в коридоре завозились.

Не знаю, что они там делали. Но подозреваю, потому что куколка начала ахать и вздыхать. Не забывая при этом еще и выяснять отношения.

– Не хочу я больше никакой конспирации, Мусик! Или мы встречаемся, или… ох…

На этом интригующем месте они оба замерли. По квартире растеклась нехорошая тишина. Такая бывает перед бурей. Когда воздух искрит предчувствием.

– Чем это у вас воняет? – капризно пискнула куколка, – Как будто кто-то сдох.

Я принюхалась и пожала плечами. Это отвар из корня мандрагоры в конце концов, а не настойка на розовых лепестках. Но так чтобы вот кто-то прямо сдох, это вряд ли. Скорее всего куколка нервничает. Чем сильнее испуг, тем неприятнее пахнет корень мандрагоры. Это жрецы давно заметили. Я ухмыльнулась. Вот и хорошо. Пусть пугается. Ей полезно. Ну и потом, пора уже обозначить свое присутствие. Пусть и в компании с кастрюлей. Кастрюля в данной ситуации вообще меньшее из зол. Поэтому я сдвинула локтем железную миску с разделочного стола. И она, красиво спикировав на кафельный пол разразилась поистине демоническим бренчанием на все лады. Куколка ожидаемо взвизгнула. Но коротко, потому что ее кавалер совсем не по-джентльменски зажал ей рот ладонью.

– Кто здесь? – спросил он непохожим на свой голосом. Наверное, и сам здорово испугался.

Миска все еще танцевала на полу, радуя окружающих затухающей какофонией. Я обреченно мешала ложкой, понимая, что зелье уже получится так себе. Хорошо если станет хотя бы неплохим успокоительным. О базе можно забыть. Я пропустила два заклинания и один раз точно темп сбился. С речной водой может быть это и прошло бы без последствий, но с местной увы нет. Ею же читом виде убить можно, до того она напитана хаосом. Я вздохнула.

– Что это за…

Я обернулась и облегченно выдохнула. Ну, хотя бы мама зря переживает.

– Дядя Гена!

Он сдвинул брови и попытался играть в строгого взрослого. Но я не удержалась, и рассмеялась. Он опустил взгляд, прошелся по расстегнутым пуговицам своей рубашки, уперся в брюки. Тоже слегка расстегнутые. И почесал затылок в замешательстве. А потом, спохватившись, начал быстро застегиваться. Я отвернулась. Дядю Гену Даша обожала. И он ее тоже. И в общем-то дядькой он был хорошим, только слегка безалаберным, на мой взгляд. Мужику за сорок, а он все одинокий воин – ни жены, ни детей. Бабушка уже устала его пилить. А ему, кажется и так хорошо. Живет почти с нами. Только вот девиц зачем в нашу квартиру водить? У него же своя есть.

– Ремонт у меня, – словно догадавшись, о чем я думаю, буркнул он.

Ремонт! Нашел кому заливать! Да, у него не квартира, а берлога. Наверняка стесняется к себе девушку привести.

– Маме расскажи, – посоветовала я, – Если не хочешь, чтобы они с отцом развелись.

– Даш, ты это… – он еще сильнее зачесал затылок, – Ты пока не говори никому, а?

– Мусик, ты нас познакомишь? – из-за дяди Гены выскользнула девица, которую он очень удачно назвал Куколкой. Красные губки бантиком, большие голубые глаза, личико сердечком, вздернутый носик, тонкая талия и грудь четвертого размера. И где он такую подцепил? По всем законам современного общества, она уже давно должна бы жить в номере Дубайского отеля. А вот надо же, до сих пор морозит попу рядом с Дашиным дядькой, который даже бриться забывает. Не говоря уж о том, что руки мыть и вовсе не приучен. И из всех достоинств у него только автосервис на паях с моим отцам. Не олигарх в общем, хотя на жизнь вполне хватает.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

Одежда Куколки тоже находилась в некотором беспорядке. Кофточка расстегнута на четыре пуговки, юбка хоть и одернута, но все равно выглядит помятой.

– Даша, это Полина. Полина – это моя племянница Даша.

– Хм… Понятненько, – Куколка оглядела меня с ног до головы, оценивая. Ревнует что ли? Вот же дуреха.

– Даш, а что ты делаешь? – наконец, заинтересовался старший родственник. Странно, что сразу не спросил.

А я как раз закончила. Выключила конфорку и отложила ложку. Ответила не задумываясь, потому что сразу нужно отвечать честно. А придумывать уже потом. По обстоятельствам.

– Варю корень мандрагоры.

– Э? – округлил глаза дядя, и я поняла, что обстоятельства начались уже сейчас. Пора что-то выдумывать.

– Это мет что ли? – Полина вместе с глазами еще и ротик округлила. А дядя, глянув на нее, шумно сглотнул.

Я же покраснела от натуги. Вообще ничего не выдумывалось. Хорошо, что родственники у меня все сообразительные.

– Опять эти ваши тренды из тик-тока?! – он снова сдвинул брови.

– А что такого-то! Мы познаем мир, между прочим. Вот вы где уму-разуму учились?

– Лично я за гаражами, – не стал кривить душой дядя Гена.

– Ну, вот! Наш Тик-Ток это ваш «За гаражами»! В чем разница-то?

– Даш, а зачем тебе столько? – он подошел, заглянул в кастрюлю, принюхался.

Как и ожидалось, улыбнулся. Ну да, если человек не напуган, то отвар мандрагоры пахнет ему немножко мхом, немножко древесной корой. Специфический запах, но не отвратительный.

– Так я это… пропорции перепутала.

Куколка фыркнула. Делает вид, будто разбирается в хозяйстве. Хотя за хет видно, что она на кухню только поесть заходит.(Хет – древнеегипетская мера длины, чуть больше 50 м).

– Дядя Гена, маме и отцу надо все рассказать, – я сурово посмотрела на Полину, – У них из-за вас проблемы, понимаете!

– Расскажу, малышка! Но сам. Дай мне время.

Полина закусила губу. Да и я тоже. И вот чего они мутят?

– Ты это… в институт не хочешь съездить?

Ну да, у них же свидание. А мой отвар все равно ни на что больше не годен, кроме как нервы успокаивать. Так что я потребовала за свою лояльность, чтобы дядя Гена вылил содержимое кастрюли в унитаз. Вот же я дура доверчивая. Это же дядя Гена. Человек хороший, но безалаберный. В общем, когда я вернулась вечером домой, вся семья, включая бабушку и деда распивала на кухне отвар мандрагоры и были спокойны как сытые удавы. Кажется даже кожей лоснились. Придя с работы и, увидев кастрюлю на плите, мама подумала, что отвар дело рук бабушки. А когда она уже выпила пару чашек вместо чая и узнала от бабушки, что та ничего не варила, то было уже поздно. Практическую пользу все уже поняли. Так я и не узнала, смог бы мой отвар стать базой для нужных зелий или нет. А в интернет-магазине, где я купила два килограмма кореньев признались, что больше у них пока нет. Обещали сообщить, как поступят. Не видать мне защиты в ближайшие дни. А может и недели. А мне бы она не помешала. Потому что демон Романов не собирался сдаваться.

Едва я появилась в институте, на меня налетела Вика и затараторила:

– Ну, где тебя носит! Я тебе раз сто набирала!

– А что случилось?

– Как что?! К нас график репетиций трещит по швам! Народу на сценки записалось ужас сколько, а сценок-то нет! Нам их сочинить нужно. Пашка орет, что мы его подставили.

И он прав, конечно! Я со своими переживаниями совсем забыла о данном ему обещании. Втянула парня в никому не нужную теперь игру. В самом деле, мне ведь уже плевать, что там подумает Сашка Романов. Мутила я с картонным Амритом Дубеем или нет. Даже если и мутила?

– Может все отменим?

– с ума сошла! – Вика уперла руки в боки, – И вот так запросто подарить режиссерам победу? Чтобы они до конца института нас отбросами обзывали?!

– Они и так будут, – я пожала плечами. Мне совсем не хотелось соревноваться с режиссерами. Тем более доказывать что-то Романову.

– Вот еще! – а вот Вика преисполнилась решимости. Девушку в таком состоянии лучше не ограничивать. А то она свою решимость пустит в какое-нибудь другое русло. И всем придется еще хуже, чем теперь, – Мы напишем, отрепетируем, покажем и даже снимем наши сценки. И пусть потом попробует кто-то сказать, что мы хуже этих мажоров.

Она кивнула на очень удобно проходящих мимо студентов с режиссерского. Романова среди них не было. Ну и хорошо.

– Давай после института ко мне. И Пашку возьмем, – Вика даже не предложила, а поставила перед фактом.

– Измайлова! Тебя в деканат просили зайти, – это один из проходящих мимо приятелей Романова брякнул. И заржал.

Мы с Викой проводили его подозрительными взглядами.

– Не нравится мне это, – озвучила нашу общую мысль Вика, – Я тебя провожу.

– Вы Дарья Валерьевна, прямо скажу, нехорошо поступаете, – зашел с козырей декан и строго глянул на меня поверх очков.

Я растерялась. Чего я успела натворить-то? Вчера же все еще хорошо было. Тут дверь отворилась и в кабинет вошли двое: руководитель режиссерской мастерской и демон Романов. Ну, как же без него! В приемной все еще шумно дышала Вика. Так шумно, что нам было слышно ее через закрытые двери кабинета. Она обещала меня поддержать, вот и поддерживала как могла.

– Я ничего такого не делала, – я решила не сдаваться.

– Как это так, Измайлова! Вы срываете съемки, не являетесь на заявленные смены. Из-за вас рушится проект, – тут же с ходу накинулся на меня руководитель Романова, у которого видно, наболело.

Я глянула на Сашку. А он еле заметно усмехался. Понятное дело, нажаловался. Демон!

– Но меня можно заменить!

Оба преподавателя замолчали, посмотрели на меня, а потом перевели взгляды на Романова. Тот, разумеется, отрицательно помотал головой и заявил, подлец:

– Ты что, Измайлова, головой ударилась? Мне, по-твоему, весь фильм теперь переснимать. А он, между прочим, уже на конкурс заявлен.

– На конкурс! – декан округлил глаза и поднял указательный палец вверх. После чего сдвинул брови и изрек, – Измайлова, не порть нам статистику. Если нужно, я освобожу тебя от занятий до конца съемок. Сколько у вас еще смен?

Он строго посмотрел на Романова. Тот улыбнулся:

– Четыре. Ну, может пять если понадобятся досъемки.

– Видишь, Измайлова, не так и много. Не перетрудишься. Раз уж назвалась груздем, то и нечего из вагона на ходу выпрыгивать.

В последнем предложении связи я не уловила. И вышла из кабинета этим озадаченная.

– Так что, Даша, пойдем обсудим график съемок, – Романов закрыл за нами дверь, тут же поймал меня за талию и с силой притянул к себе.

Вот же нахал, плевать ему что преподаватели за спиной.

– Отпусти ее, подонок! – Вика сейчас походила на богиню Изиду, в праведном гневе кинувшуюся на защиту своего сына от крокодила.

Я тоже заворочалась в тисках крокодила, тьфу ты, своего бывшего:

– Отпусти меня!

– А то что? – он усмехнулся рядом с моим ухом и прошептал, – Прыснешь в меня волшебными каплями? Заставишь остолбенеть?

– Не боишься?

– Не-а. Знаешь почему?

Одной рукой он прижимал меня к себе, а другой быстро прошелся по моим карманам, задерживаясь, разумеется, в самых интересных местах. И плевал он на мое отчаянное сопротивление. Я ему пару раз ногой в голень заехала и ничего. Стойкий, демон.

– Потому что у тебя ничего нет!

Я чуть собственный язык от досады не проглотила. Он ведь прав, зелье у меня закончилось. И мандрагору я всю бездумно истратила. Надо было хоть один корешок оставить про запас.

– Отпусти ее, сволочь! – Вика накинулась на Романова с кулаками. Я добавила ему пинками по чувствительным местам на ногах. До каких дотянулась.

А он только теснее прижимался ко мне и сердце в его груди так билось, что мне под лопатку отдавало.

– Дашка, – шептал он на ухо, – Дашка, я так скучаю!

– Ага! – я мотнула головой, – Наложнице своей расскажи об этом.

– Она мне не наложница.

– Вот только не начинай. Я все сама видела.

– Ты все неправильно поняла.

– Молодые люди! Что вы себе позволяете! – возмутилась вовремя вернувшаяся в приемную секретарша декана.

Мы все замерли, как были. Вика с занесенным кулаком над головой Ромнова, ну а о нас лучше и не говорить. Щеки зажег алый стыд. В горле так запекло, что я закашлялась.

– Да отпусти ты меня, демон! – это я так прохрипела?

Тут кто из нас демон еще подумать, если судить по голосу. Видимо и на Романова мой тембр подействовал.

– Выйдите немедленно! – потребовала секретарша и кивнула на дверь в коридор, – Или я на вас докладную напишу!

Мой бывший расцепил руки, и я тут же отлетела от него на два локтя. А потом быстро зашагала вон из комнаты. Вика так же решительно направилась за мной.

– Подонок! – пропыхтела она, едва мы очутились в коридоре, – Не давай ему спуску, Даша! А мы тебя поддержим.

– Закатай губу, Викуся, – хохотнул за нашими спинами Романов.

Мы разом обернулись и синхронно сжали кулаки.

– Слышала, что декан сказал, Даша? – он прищурился и уперся взглядом в мои губы. Демон! – Ты должна мне пять смен, дорогая! Пять полноценных смен. Тебя освободили от занятий, так что не вздумай прогуливать. Жду тебя завтра в девять возле института. Не опаздывай, пожалуйста.

А потом он поднял на меня глаза и, я не шучу, послал мне воздушный поцелуй. Вике он помахал рукой и, сказав: «Адью», пошел от нас по коридору.

– Вот же змей! – прищурилась ему вслед Вика.

– И не говори, – согласилась я, – Натуральный Апоп!(Апоп в древнеегипетской мифологии Змей Хаоса, главный враг миропорядка и разрушитель стабильности).

Глава 25. Даша.

В этом мире был мяч. Не такой как в нашем. И на примере развития этого спортивного инвентаря могу сказать, что эволюция все-таки чертовски полезная штука. Ладно, демонически полезная, потому что о чертях тут никто и не слышал. Так вот, на огромной зеленой лужайке, обрамленной кустами пышно цветущего тамариска, мальчишки играли в местный футбол. У них был мяч, сшитый из кожи какого-то несчастного животного. Мяч был куда тяжелее нашего. Потому что внутри у него не воздух, а ветошь. По той же причине он не подпрыгивает и катится, ели его пнуть, тяжелее и короче. Но кого это волнует, когда у тебя в принципе есть мяч. Мяч – это весело. А уж что у него внутри воздух или старые тряпки – дело последнее.

Сначала мы – я, друзья и подружки царя разделились на две команды. Тия тут тоже присутствовала и косила на меня таким недобрым взглядом, что я опасалась подходить к ней ближе, чем на два метра. Что если девчонке придет в голову убить меня прямо сейчас? Она может, по глазам видно. Вон как сверкают. Тем не менее мы весло поиграли в некое подобие футбола с вольными правилами. Мяч можно было пинать ногой и кидать руками, и вообще тащить к столбам, между которыми располагались условные ворота, любым способом. Все это здорово походило на регби в песочнице. Хотя пару раз между пацанами и завязались нешуточные драки. Царь с удовольствием принимал в них участие, раздавая малолетним подданым тумаки и получая от них ответочку. И совершенно не расстраивался по этому поводу. По-моему, очень демократичный подход к управлению. Я носилась с ними как великовозрастная дурочка, но что поделаешь, положение супруги царской накладывает некоторые обязанности. И надо соответствовать своему высокому статусу. Поэтому я показала детям пару приемов диблинга: финта и обводочки, которым давным-давно научил меня дядя Гена. После чего я стала королевой поля. На то и был расчет. Карлик Амонемусхет нервно курил в сторонке. А вернее, стоял у края поля, злобно пыхтел и неэстетично сплевывал. Что ж, хотел выведать секреты моей популярности, пожалуйста. Только вот повторить за мной ни мелкий пакостник, ни тем более мамаша Мутемуйя не смогут. Я три смены оттрубила вожатой с семилетками. У меня стаж. Куда этим любителям со мной тягаться.

Потом я научила детей играть в «Вышибалы», после которой все настолько вымотались и морально, и физически, что расползлись на отдых.

– Госпожа Танеферт, прошу вас пройти в ваш дворец.

Я уже ничему тут не удивляюсь. Но дворец! У меня есть собственный дворец! По виду передо мной стоял слуга высшей категории – средних лет господин со строгим лицом, на котором выделялись густо подведенные черным глаза. Выглядел он куда внушительнее меня, да и одет был богаче. Ну, не могу я таскать на себе столько золота, сколько тут принято. А на этом… наверное, дворецком, килограммов пять, включая массивный пояс, похожий на фартук и сандалии. Вот зачем дворецкому золотые сандалии? Ах, ну, да, это же средство обороны. Я покосилась на свои ноги, обутые в очень мягкие и красивые, скажем так, босоножки с отделкой из разноцветных бусин на толстой подошве, похожей на циновку. Если разбежаться на них еще и кататься можно по гладкому полу. Я пробовала.

Но сейчас не лучшее время для этого. Пришлось торжественно шествовать за разодетым слугой. И если честно, царскому дворцу очень не хватает транспорта. Пустили бы какие-нибудь шатлы, как на ВВЦ, честное слово. Что им сложно организовать? Мы уже протопали по московским меркам три автобусных остановки, и пока так никуда не дошли. Мимо тянулись красивые строения, расписные заборы, живописные клумбы, парки с беседками, увитыми виноградными лозами, прудики – красота в общем. Воздух был напоен щебетанием птиц и зноем. А я, между прочим, часа четыре в мяч с детьми гоняла, и теперь еле ноги передвигаю. А еще надо спину держать, супруга же царская как никак. И парик этот… Сейчас я даже порадовалась, что свои волосы Танеферт сбрила. И наконец-то поняла, почему она это сделала. Парик тоже хотелось снять. И мозги проветрить, потому что к условно-четвертой автобусной остановке я уже не только вся промокла от пота, но и соображала с трудом. Тепловой удар, не иначе. Мозги под париком булькали как кипящий бульон. И я представляла себя в наполненной зноем пустыне. Впереди маячила спина провожающего меня дворецкого. Или кто он тут? Может даже мираж. Почему мне выделили дворец на отшибе? Надеются, что из него я не смогу каждый день добираться до царя? Из последних сил я ухмыльнулась. Они не знают, что связались с Дашей Измайловой. Я обязательно отыщу возможность не бегать до царя и домой на своих двоих. Тут ведь главное принять вызов. А я его уже приняла.

Наконец, этот неутомимый биоробот в золотых сандалиях замер у большого дома с широкой верандой, опоясывающей его по периметру. Веранду украшала белая балюстрада с большими каменными вазонами в форме чаш, полными пышно цветущих розовым, желтым и сиреневым растений. Моя мама пришла бы восторг и тут же попросила себе отросточки для дачи. Дворецкий повернулся ко мне, склонил голову в поклоне, а потом торжественно объявил:

– По распоряжению великой матери царя, да будет она жива, здрава и невредима, вам подготовили дворец в саду женского дома.