Текст книги "Невеста фараона (СИ)"

Автор книги: Анна Трефц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

И вокруг все снова расхохотались. Я покосилась на Романова. А вот он не смеялся. Стоял серьезный, смотрел на меня сосредоточенно. Словно оценивал или размышлял. Как будто и не на меня смотрел, а сквозь меня. Пытался понять, что там у меня внутри. Странный тип. И опасный. Несмотря на внешнюю несерьезность.

На сей раз профессор долго успокаивал аудиторию, которой очень понравилось сравнение Романова со скоморохом. Но, наконец, все замолкли.

– Что ж, не научно, но в правильном направлении.

– А вам Романов есть что добавить?

– Я думаю Дарья имела в виду, что на словах, как ей кажется, я выражаю убеждения социального круга, который не слишком уважительно относится к девушкам. Она думает, что мы мажоры, девчонок не ценим. Однако на деле я продемонстрировал не только уважение, но и излишнюю заботу. В этом и заключается парадокс Ла-Пьера. Когда слова расходятся с делом. В 30-х годах прошлого века господин Ла-Пьер провел китайских студентов по нескольким ресторанам США. И хотя ранее руководство ресторанов завило о недопустимости обслуживания китайцев, на практике их обслужили. То есть речь идет о расхождении слов с делом.

– Что ж, Романов, вы очень неплохо справились.

Похвала профессора потонула в шумных овациях. А Романов шагнул ко мне и тихо произнес:

– Но кое-кто, возможно, не понимает, что человек не постоянная величина. Он меняется от чего-то или для кого-то. У нас в режиссуре это называется арка героя.

Я глянула на него и снова кровь изнутри обожгла мне щеки. В самом деле, у Даши все можно прочесть на лице. Никакой выдержки. Но, может Даше и простительно, потому что даже я замерла. Так он сейчас смотрел, словно собирался предложение сделать. Какое-нибудь из серьезных. Типа, давай вместе захватим дворец, или давай отравим верховного жреца, или давай поженимся… Ничего из перечисленного слушать не хочу. Я отступила от него поближе к профессору.

– А вам, Измайлова придется написать доклад на эту тему. Если не побоитесь, попросите помочь Романова.

– Я справлюсь!

На мое счастье, наконец-то прозвенел звонок. И я пулей вылетела из шумящей аудитории.

***

– Он на тебя запал! – Вика догнала меня в коридоре и вручила забытые на столе сумку, тетрадь и телефон.

– Кто, Романов?! Ха! – не поверил, пристроившийся с другой стороны Пашка, – Замышляет что-нибудь гадкое, как всегда! Даша, ты ему не верь!

– И не думала! – я закусила губу, справиться с дрожью в руках было очень сложно.

И забыть его взгляд. И поцелуи. Которыми, как казалось, он совсем не врал. Я, вернее Даша, ему и правда нравилась. А он Даше? Нет, Даше он точно не нравился. Но, с другой стороны, он ведь ее и не целовал. Она просто не успела понять, как он к ней относится. Что у него этот парадокс Ла-Пьера налицо: расхождение слов с делом и дел с чувствами.

На Истории театра я узнала много нового, хотя для себя и мало продуктивного. И поскольку меня не занимали перипетии развития театрального искусства в далекой стране под названием Италия, я снова углубилась в изучение роликов. Даша и Вика, оказывается снимали и выкладывали свои коротенькие танцы очень часто, почти каждый день. И имели успех. У них было тридцать тысяч подписчиков. То есть по меркам моего мира, их смотрели все жители нашей столицы от стариков до младенцев. Это же бешенная популярность! Я должна была постараться, чтобы не испортить Даше репутацию. Актеры в моей стране даже мечтать не могли о таком количестве зрителей. Правда платили зрители Даше и Вике не то, чтобы очень ощутимо. Ставили лайки. Походило на аплодисменты. Приятно, конечно, но сыт этим точно не будешь. Хотя может быть тут эти лайки что-то значат? К примеру, набрав много-много все-таки можно стать наложницей царя? Тогда это имеет хоть какой-то смысл. Но спросить Вику напрямую, зачем они с Дашей тратят столько сил и времени на видимо пустое занятие, я не могла. Это выглядело бы странно.

– Станцуем в костюмах на третьей паре, – предложила Вика после истории, – Будет круто!

А я с тоской подумала, что мне еще как-то выкручиваться на этой самой третьей паре, на которой у нас театральная постановка пьесы «Ромео и Джульетта». Я покопалась в Дашиной памяти. Она-то эту историю в стихах обожала. А вот мне она показалась донельзя странной. Зачем убивать себя, если жених все-равно ушел за горизонт? Не хочешь никого больше любить, займись каким-нибудь делом. И потом, герои вроде как заранее договорились притвориться мертвыми. Такой себе план, как по мне. И все же, зачем травиться по-настоящему. Мне показалось что главные персонажи истории просто не были готовы жить, а потому их путь закончился так рано. Как у глупого моего придворного Нахеми, который поспорил с такими же идиотами, что искупается в запруде Реки, полной крокодилов. И полез в воду. Разумеется, крокодилы его сожрали. И в чем тут прикол, как сказала бы Даша? Да и вывод из всего этого один – не будь дураком, дольше проживешь.

– Сцену на балконе не будем пока репетировать, – объявил наш творческий руководитель Семен Петрович, – Мы балкон еще не починили. Давайте пройдем бал и драку у фонтана.

Так что мы с Викой освободились уже через полчаса. И успели не только отрепетировать танец, но и снять его и даже выложить в Интернет.

– Отгадай, кто посмотрел нас первым? – Вика плюхнулась рядом со мной на сидение. То самое, на которое я недавно впервые опустилась в теле Даши.

– Пашка?

Вместо ответа она показала мне экран своего телефона. Первым в списке просмотров стоял А.Романов.

– Смотри, он еще и лайк поставил. Блин, Дашка, будь осторожна! Кажется, он реально открыл на тебя охоту.

– Что это значит?

В моем мире мужчины охотились на львов. Или на бегемотов. И в том, и в другом случае они пытались их убить.

– Ну… – Вика максимально округлила глаза. У нее получилось. Я даже испугалась, что они из нее сейчас на пол выскочат, – Он же известный бабник, Даша. Какие объяснения тебе еще нужны?

Даше, наверное, все было бы понятно. А вот мне, увы, нет. Что значит бабник?

– Ты сегодня держись от него в бассейне подальше. Постарайся не плавать на одной дорожке.

– Что? Что мне не делать?

Вика посмотрела на меня с удивлением.

– Даш, ты забыла? Вы с Романовым в одной команде по плаванью. У вас тренировка.

– Еще чего! – выдохнула я, сжимая кулаки, чтобы не заорать, – У меня это… дела неотложные.

– Даша, у вас соревнования через две недели. Тренер вряд ли тебя отпустит, даже если у тебя кто-то умер.

– А ты? Ты не в команде?

Вика глянула на меня удивленно:

– Да ты что! Я плавать не умею!

«Я тоже, – хотелось мне заскулить, – А еще я ужасно боюсь воды. До поросячьего визга!»

А вот Даша любила плавать. И у нее это неплохо получалось. В прошлом году она была третьей на студенческой спартакиаде, и второй в командном зачете. И вот что с этим делать? Я воду переношу только в тазе для умывания. Или в бокале для питья. По Реке я передвигаюсь исключительно в лодке. И то, по крайней необходимости. Все эти многочисленные развлечения на воде: катание на ладьях, охота, рыбалка или бои на палках, – не для меня. А все потому, что, когда мне было пять, я чуть не утонула. Мы всей семьей катались на папиной легкой лодочке по зарослям. Отец охотился на рыбу, высматривая ее в воде с копьем наготове. Мама плела венок для моего старшего брата. Ему уже исполнилось девять. Я лежала на дне и разглядывала причудливые облака. Вон там летит небесный барашек. А с запада от него огромный пушистый кот. Потом все смешалось: рев, плеск, вода, крики, – на нас напала разъяренная бегемотиха. Меня не учили плавать. Я была слишком мала, к тому же я родилась девчонкой. Я барахталась изо всех сил. Отец пытался спасти моего брата и своего наследника. Но тщетно. Основной удар зверя пришелся как раз по нему. Он умер еще до того, как выпасть из лодки. Я пыталась выжить. Пыталась все то время, пока отец вытаскивал на сушу бездыханное тело моего брата, пока помогал выбраться матери, пока, наконец, вспомнив обо мне, не кинулся в Реку. К тому моменту силы меня уже оставили. Я погрузилась в воду. Самая страшная смерть, когда ты все еще жив, ты понимаешь, что не должен вдыхать в себя воду, но ничего не можешь с этим поделать. Когда холодная вода обжигает твои внутренности, вытесняя из тела тепло. Твоя Ба сопротивляется, но равнодушная стихия выталкивает ее из тела. Ты задыхаешься, тебе больно и страшно… В общем, вода – это не мое. Но в этом мире я чемпион по плаванью! Шутка богов. Не иначе меня наказали за самоуверенность.

– Измайлова! Я тебя жду! – плотный мужчина в синем спортивном костюме с надписью «Россия» на груди возник в проеме двери.

– Сочувствую, – сжал мою руку Пашка.

После чего они с Викой бочком протиснулись мимо. Я же осталась торчать рядом с этим очень спортивным господином как слишком большая рыбина, из тех, что не смогли пролезть на свободу через сети рыбака.

Почему он меня ждет? Даша обычно сбегала с тренировок? Как я ее понимаю!

– Мне сказали, ты умом тронулась, – без обиняков объявил он, – и решил, что ты можешь забыть про тренировку. А ты Измайлова – наша надежда. Так что давай не филонить. Лады?

И, обняв за плечо, он поволок меня по коридору. Я поняла, что сопротивляться бесполезно. Все равно догонит и кинет в воду. Где они плавают, интересно? В этой черной, холодной реке? Оказалось, что нет. Они плавали в бассейне. Большое искусственное озеро под крышей, в котором спокойно разойдутся несколько не слишком больших лодок. Вода разделена строгими линиями на полоски.

– Что, Измайлова, забыла, как плавать? – мимо меня протопали парни с режиссерского. Ну да, и Романов среди них. На нем ничего не было кроме черных плавок. Молодое, мускулистое тело, отличные пропорции. Вот чего он ко мне цепляется? На трибуне несколько девчонок пожирают его глазами. А его наложница Олеся даже дышит через раз. Ну так и радовался бы. Зачем ему еще и я?! Если объективно посмотреть, эта самая Олеся намного красивее Даши. У нее шикарные волосы, шикарная фигура, шикарная одежда и с лицом все замечательно. Высший класс. Заглянув в память Даши, я узнала, что Саша и Олеся – одного уровня. Их родители богаты, и быть вместе им словно боги начертали. Так оставил бы меня уже в покое! Не до него, ну, честное слово!

Я замерла у кромки воды. Тронув ее пальцами ноги, вздрогнула – холодная. Внутри, вроде ни рыб, ни крокодилов, ни бегемотов. Одни люди. Но кто там знает. Может они в глубине прячутся.

– Измайлова! Даша! На старт! – крикнул мне тренер в синем костюме.

Я замерла. Может все-таки сбежать?

Сильный толчок в спину кинул меня вперед. Я успела услыхать довольный смех, прежде чем погрузиться в тишину. Сначала в ужасающе холодную, глубокую, равнодушную. Потом в давящую, желающую отобрать у тебя жизнь. Ладно, я не буду больше спорить. Я раскину руки как глупая Джульетта, и разрешу убить себя обстоятельствам. Мне жаль, Даша! Я пыталась выжить в твоем мире. Но это выше моих сил. Сейчас мы обе уйдем за горизонт!

Глава 11. Даша.

Мне стало страшно. Очень. Потому что в потемневшем взгляде Ахмеса пылала ярость. Он едва сдерживался, даже говорить нормально не мог. Куда подевалась эта его насмешливая расслабленность. Он цедил слова сквозь зубы. Находиться рядом с таким разъяренным хищником было опасно. Тем более без оружия. А у присутствующих не только оружия, на них и одежды-то не имелось. Я в панике оглянулась, пытаясь отыскать путь к отступлению. Бесполезно. За спиной стена с колоннами.

– Дорогой брат, – попробовала промурлыкать ему Тамит, и хлопнула своими длинными ресницами.

Не сработало. Невинная попытка примирения его еще больше разозлила. Он с силой выдохнул воздух через нос. Окружающие малодушно отшатнулись. Многие так и вовсе потеряли интерес к нашей драме и предпочли рассосаться по темным уголкам. Активных участников осталось совсем немного. От силы человек десять.

– Давай, Ахмес, порадуй красавицу, – донеслось из тени чье-то писклявое напутствие.

Ахмес усмехнулся. Да так, что у меня коленки подкосились, а все тело превратилось в желе, по которому вдарили ложкой. Он резко выкинул руку в сторону служанок, сбившихся в кучку, и грозно рыкнул:

– Платье госпожи!

– По правилам торгов вы должны доставить удовольствие друг другу в этом зале, – Тамит вскинула подбородок. Стало понятно, что она не собирается сдаваться. Во всяком случае не сразу.

А на меня накатило запоздалое осознание идиотизма своего поступка. Ну, даже не моего, если уж на чистоту. Я-то здесь ни при чем. Я попала во всех смыслах. А вот Танеферт – эта дуреха должна была понимать на что шла! Первый раз и на публике? Это же как… как… порно кастинг. Я закрыла лицо ладонями.

– О, я смотрю до тебя наконец дошло, – прорычал Ахмес мне на ухо. Он как-то очень быстро оказался рядом и накинул на меня платье.

– Плевал я на твои правила, – ответил он сестре, – Я выкупил ночь с этой девственницей, а где я ее проведу, решу сам.

– Но люди заплатили за зрелище, – Тамит, кажется, растерялась. Она кивнула на груды золота под нашими ногами.

– Ну так верни им их добро, – он протянул руку, выхватил из ее пальцев свое тоненькое колечко после чего совсем не ласково схватил меня за локоть и объявил, – Мы уходим.

Очевидно, внутри у Тамит тоже бушевала буря. Личико ее приобрело сосредоточенность, которая появляется у людей, изо всех сил сдерживающих эмоции. Она решала, как ей поступить. Устроить разборки с Ахмесом, или сделать вид, что так все и задумано. В первом случае она точно проиграет. Брата сейчас даже отряд воинов не остановит. Не говоря уж о кучке расслабленных голых мужиков и нескольких служанок. Так что, в конце концов, она улыбнулась и легонько пнув ближайший от ее ножки браслет громко заявила:

– Программа поменялась. Это золото служанки соберут в корзины и оставят у выхода. Кто хочет, может забрать свои украшения. А мы придумаем что-нибудь поинтереснее. Как вам состязание наездниц. Кто быстрее доскачет до центра удовольствия! Только чур лошадок выбираю я!

– Наездниц? – я оглянулась. У них тут еще и кони?

Ахмес помотал головой и ускорился, таща меня к выходу.

– Эй! Я тоже хочу посмотреть!

Он с силой вытолкнул меня в пустой коридор. Дверь за нами захлопнулась.

– Сегодня ты видела уже достаточно!

От перехватил меня за руку и потащил по скользкому полу.

– Куда мы идем? Ну же, Ахмес! Можно помедленнее!

Я едва за ним поспевала, путаясь ногами в платье. И вообще, путаясь. У меня выдался непростой день, если так посудить. Я перенеслась в чужое тело, в другой мир, да у меня стресс! Меня пытались отравить! На меня напала змея! У меня едва не случился первый раз. И я все еще жутко хочу есть! Но Ахмесу, похоже, плевать на мои переживания. Пулей пролетев сквозь коридор, он швырнул меня на тахту. Одну из тех, которые стояли вокруг небольшого бассейна, вперемешку с раскидистыми пальмами в огромных горшках. Я больно приложилась спиной о деревянный уголок. Но не успела даже пикнуть, как он навис надо мной. И зло зашипел в лицо. Только что ядом не плевался:

– Мелкая дрянь! Ты совсем не понимаешь, что творишь?! В твоих жилах кровь превратилась в ослиную мочу?

Кто бы говорил! Я уставилась в его горящие черным гневом глаза и прищурилась:

– Какая тебе разница? Ты же хотел меня убить!

– Я и сейчас хочу! – честно признался он все тем же злым шепотом, – Каждый раз, как вижу тебя, руки чешутся, честное слово!

– Руки?! – наверное мы походили на двух гадюк, выясняющих отношения. Я ему точно не уступала по силе злобного шипения, – Ты снова прислал мне отравленный ужин! Что, так не терпится? А сейчас страшно?

Хотела сказать «слабо». Но этот язык таких поворотов не предполагал.

Он моргнул и уставился на меня уже совсем по-другому. Нет, он, конечно, все еще злился. Но уже без фанатизма.

– Тебя снова пытались отравить?

– Ой, я тебя умоляю! Пытались! К гадалке не ходи, это был ты! Кому, кроме тебя выгодна моя смерть!

Я фыркнула и попыталась вывернуться из-под него. Но он уперся коленом мне в живот. Потом схватил за запястья и распластал меня по кушетке на манер цыпленка табака, которого бабушка жарит на сковороде под прессом. Перед глазами поплыло. Я напрягла мышцы пресса боясь, как бы он мне позвоночник не сломал. Вот же демон!

– Ты в большой опасности, Фриш. Как ты можешь быть такой беспечной?!

Фриш? Он назвал меня Фриш?! Красоточкой? Я ловила ртом воздух. Отчасти потому, что он мне все внутренности уже перемешал, разминая твердым коленом мой живот. Но вообще-то еще и потому, что это очень ласковое имя. Так звали меня родители. И вообще все, кто меня любил. А теперь мой главный враг осквернил и это.

– Не смей! – из последних сил крикнула я, – Не смей называть меня так! Для тебя я Танеферт.

Наши глаза встретились. И я словно попала в чужой космос. Там мерцали загадочные звезды, складываясь в причудливые спирали незнакомых галактик. Опасная красота приближалась и приближалась. Кончик его носа уперся в мой.

– Неужели ты действительно готова была разделить наслаждение с первым встречным? – его губы задевали мои. Нарочно гад это делал, дразнил и издевался, – А если бы он оказался больным? Или одарил бы тебя семенем? А если бы и то, и другое? Если бы он излил в тебя больное семя?

Я представила себе и процесс, и последствия. Меня затошнило. Отчасти опять же потому, что его колено все еще давило на мой живот.

– Но даже не это самое ужасное! А если бы тебя купил тот, кто уже второй раз пытался тебя убить в этом дворце? Готова остаться наедине с убийцей?

Я усмехнулась и выдавила из себя:

– Тот, кто хотел меня убить, сейчас рядом. И на этот раз у него уже почти получилось. Правда, Ахмес, не мучай меня больше. Что мешает завершить задуманное? Придуши, сверни шею, или что там у тебя по плану. Только ради Пта вытащи свою ногу из моего живота.

Он криво усмехнулся и свез колено чуть ниже, раздвинув им мои бедра. И лицо его стало еще на сантиметр ближе к моему. Зато я смогла вдохнуть и выдохнуть. Но живот не прошел. В нем ворочались внутренности, а мышцы терзали спазмы. Да и вообще этот парень своей близостью, похоже, запустил во мне механизм самоуничтожения. Меня лихорадило. Мысли в голове путались. А сердце билось так, словно решило продолбить нафиг грудную клетку и вылететь на свободу.

– Отпусти меня! – я всего лишь жалко пискнула.

Он снова усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– А как же долг? Я купил твою девственность, ты забыла?

– Серьезно?! Забери свое колечко, и мы квиты!

– Хм?

Ну, слава Пта, или Амону, или Господу, да вообще всем, кто на небе, губы Ахмеса искривились в его привычной мерзкой ухмылочке. Потом он изрек:

– Нет, сестра, так это не работает!

Ну вот опять! Его нос сейчас мой в фарш перетрет! А глаза подернулись туманом.

– Эй! – я принялась извиваться на кушетке, – Приличные люди спрашивают у девушки разрешения! Так вот, я против! Понятно! Ты что хочешь взять меня силой?

– Очень хочу, – прошептал он мне в рот, – Так хочу, что у меня сердце замирает!

– Да ты просто…

«Абьюзер»! «Тиран»! «Сатрап»! Господи боже! Ну, хотя бы «сволочь» у них есть в языке? Но нет. Из всего перечисленного многообразия эпитетов я смогла лишь сгенерировать:

– Грязный демон!

Ну да… проблемы перевода. Надеюсь, что хоть интонация у меня была соответствующей «абьюзеру». Его губы покрывали легкими поцелуями мою шею. И замерли у уха.

– Ты настолько меня не хочешь? – о, мужчины очень коварны, когда не желают верить в очевидное. Спрашивает бархатным шепотом, еще и мочку уха губами прихватывает.

И если начистоту, не так уж я и уверена. Ладони его уже давно отпустили мои запястья и приятно ласкают… много чего ласкают. Тело у Танеферт с приличными выпуклостями. Есть чего поласкать. А мои собственные пальцы запутались в его волосах. Как так-то? И голова кружится. И между ног опять неприлично ноет.

– Именно! – все же выдавила из себя я. А потому что он мой враг вообще-то. Он убил моего отца! – Я тебя не хочу!

– Тогда у тебя проблемы.

Он с завидной легкостью подскочил на ноги. А вот мне стало холодно и одиноко. И почему мне обязательно надо ему перечить? Хорошо же было! Теперь же осталось только сесть на кушетке и обхватить плечи руками, чтобы согреться, потому что трясет как при температуре 40! Ну и еще, потому что соски торчат. Стыдобище!

– Почему это проблема? – я глянула на него снизу вверх с вызовом. Получилось что-то похожее на то, как смотрит боевая мышь на кота.

– Твое сердце больше не контролирует твое тело.

Его ладонь легла на мое колено и медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра. Взглядом еще гипнотизировал, гад. И у него отлично получалось. А чего я ожидала, он же маг! Жрец бога Джахути. Я судорожно перерывала закрома памяти Танеферт. Что у нее есть из навыков? Метание огненных шаров? Управление ветром? Водой? Может быть хотя бы заклинание невидимости? Черт! Ничего из перечисленного! Она зелья умеет варить! Очень полезный навык в данной ситуации! Его губы мягко прикоснулись к моим. Захотелось закрыть глаза, откинуться на подушки и позволить ему делать то, что он пожелает. Потому что, кажется, наши желания в кой-то веки совпали. Ну, в конце концов, могу я в этом мире расслабиться хотя бы на миг. Я закрыла глаза.

– Вот видишь, – в его интимном шепоте слышалось торжество, – Твое тело подчиняет сердце. А это неправильно!

И все. Он распрямился и замер рядом. А мне опять стало холодно. И еще жутко стыдно. Ведь он же не всерьёз меня целовал. Он мне, оказывается, демонстрировал, какая я ничтожная, слабая и податливая.

– Собачье дерьмо! – я встала.

А он усмехнулся, наблюдая как меня штормит. Ну да, он-то небось поужинал. А я вот даже не обедала. Все дело в этом. Я просто раскисла.

– Я ухожу! – оглядевшись, я поняла, что намерения мои расходятся с возможностями на все 180 градусов. Потому что я понятия не имею куда идти.

Демон пожал плечами, наблюдая за моими потугами сориентироваться на местности. Потом протянул руку:

– Идем, провожу.

Я спрятала свои за спиной. Не в тех мы отношениях, чтобы за ручку держаться. Жар страстей в моем теле постепенно утихал, и живот снова вспомнил о главной проблеме. Господи, как же есть хочется! День тут длится как наша неделя. Сколько же протянется еще и ночь? Выдержу ли я?

– Ты какая-то бледная.

Я вздрогнула. Почему я думала, что он уже потерял ко мне интерес? Нельзя недооценивать противника. Стоит и продолжает пялиться. Теперь с каким-то жреческим интересом. Словно прикидывает, достаточно ли мил барашек, чтобы вспороть ему горло на алтаре.

– Я устала, – вот тут я не лгала.

И вздохнула соответствующе. Он, кажется, удовлетворился и пошел, чуть впереди, показывая дорогу. Я поплелась следом, изо всех сил надеясь, что Неша помнит о том, что ее хозяйка умирает с голоду и уже раздобыла хотя бы кусок хлеба, не сдобренного ядом. Да о чем я! Это же Неша. Дрыхнет, небось, десятый сон видит. Сбежала, бросила хозяйку на произвол судьбы.

– Ты должна быть осторожнее во дворце, Танеферт, – он слегка замедлился и пошел вровень со мной, – Не ходи тут в одиночестве.

– А то что? Тебе будет сложнее меня убить, если не сможешь отследить, где я?

– Если бы я хотел тебя убить, я сделал бы это еще в праздник Ренепет. В ту же ночь…

Он запнулся, а у меня внезапно закончился воздух в груди. Вот так просто он признался, что убил моего отца. Хотя кому нужны его признания! Точно не мне. Я знаю, как было дело. Сейчас попыталась взять себя в руки. Чувства Танеферт, которые поднимаются из ее Ка и затапливают меня с головой всякий раз, когда речь заходит о ночи Ренепет, трудно контролировать. Их много, и они очень горячие: гнев, боль, горечь, страх. Надо немного подождать. Только спустя долгую минуту я снова смогла вдохнуть. И ответить:

– Тогда ты рассчитывал взять меня в жены. И без борьбы заполучить власть над городом, объединив два враждующих клана. А что теперь, когда ты понял, что я ни при каких обстоятельствах за тебя не выйду?

– Ни при каких обстоятельствах? – не понравилось мне, как он хмыкнул.

– Даже если почувствую, что люблю тебя. Я лучше себя убью! – выпалила я, понимая, что это не мои мысли. Они принадлежат Танеферт. И тут до меня дошло, – Ты специально, да? Тебе не нужно ничего делать. Ты просто ходишь вокруг, строишь мне глазки и ждешь, пока я сама себя возненавижу настолько, чтобы кинуться в Реку с крокодилами?

– В этом есть смысл, – его рука по-хозяйски обвила мою талию.

Я попыталась вырваться, но куда там. Сила Ахмеса в несколько раз превосходит мою. В своем теле я может еще и попыталась бы посопротивляться, но Танеферт совершенно не готовила себе к дракам. Не знаю, в каком коконе она существовала до этого. Если бы вокруг меня жили убийцы, если бы родная мать подарила мне в пять лет животное, способное почувствовать яд в еде и напитках, я бы точно озадачилась обучиться какой-никакой самообороне. Хотя бы нескольким приемам. А Танеферт посвящала себя исключительно храмовым танцам и приготовлению отваров. И как она дотянула до своих лет?

Мы прошли еще один коридор с расписными стенами и снова оказались в просторном зале с пышной цветущей растительностью в больших горшках, с бассейном и раскиданными вокруг него подушками.

– Срежем тут, – Ахмес повел меня по кромке бассейна, распинывая с нашего пути разноцветные подушки.

А я подумала, что раз уж он так отнекивается от участия в покушении на меня, то может быть была ни была…

– Ахмес, ты знаешь, где тут можно перекусить? Умираю от голода!

Он замер, рука его прямо окаменела на моей талии. Как будто я предложила что-то совершенно неприличное. Прямо из ряда вон.

– Что?! – я смело посмотрела ему в глаза.

Интересно, чего он так растерялся?

– Что бы ты сейчас съела, сестра? – спросил он странным вкрадчивым голосом. И сразу же напомнил мне препода по зарубежной литературе на зачете.

– Да что угодно!

– Хм… Ладно. Идем, угощу тебя.

– Правда?! – Черт с ним пусть травит. Лишь бы не эти голодные спазмы!

Додумала я уже в полете. Этот гад с силой толкнул меня в бассейн. Вот же урод! Я даже заорать как следует не успела. Только жалко вскрикнула и погрузилась под воду с головой. Несмотря на видимую декоративность, бассейн оказался вполне себе глубоким. Во всяком случае я полностью уместилась под водой. Надеюсь, тут хоть крокодилов не содержат.

Надо признать, что с шутками у Ахмеса так себе. Ради смеха меня в воду толкнул, да? На мне вообще-то дорогое платье и пусть паршивенький, но все-таки парик. Который, как и ожидалось слетел, при погружении. Ну да, самое время поржать!

Теперь обо мне. Что я знаю? Танеферт ненавидит воду. Потому что в детстве едва не погибла на Реке. По мне, так себе оправдание, чтобы не учиться плавать. Я же, в отличие от нее воду обожаю. Это моя стихия. И плаваю я очень хорошо. Мама меня начала обучать еще в группе грудничков. Мне и трех месяцев не было, а я ныряла и иногда даже выныривала без посторонней помощи. Этого я не помню, но взрослые рассказывают с неизменным умилением. Потом я занималась в школе олимпийского резерва, а в институте меня зачислили в команду. Так что водой напугать меня нельзя. На этот раз Ахмес просчитался. Я вынырнула и глянула на гада с заранее заготовленным возмущением. Обещал же ужином угостить! Он присел на корточки и разглядывал меня с пытливым интересом. Дебил! Что я должна была делать, исходя из его логики? Кричать спасите-помогите, чтобы дать ему возможность меня спасти? Так что ли? Не дождется! Я показала ему язык и, подняв руки над головой, ушла под воду, крикнув басом:

– "I'll be back!(Перевод с английского: «Я вернусь». Фраза из культового фильма «Терминатор»)

Глупо, конечно, но не смогла удержаться. И уже под водой захихикала, вспомнив, как вытянулась его физиономия. А потом что-то пошло не так. Меня вдруг затопила паника. Не моя, чужая. Но она завладела моим телом. Захотелось немедленно на воздух. Но где он? Внизу, вверху, справа, слева? Перед глазами все завертелось.

– Даша! Даша! – вот это точно не Ахмес. Это орал Сашка Романов. Откуда он-то тут взялся?

Я знала, что вдыхать нельзя. Я же не рыба. И жабр у меня нет. Но все же почему-то открывала рот и как дура пыталась вдохнуть под водой.

– Даша! Черт! Дашка! – я чувствовала руки Романова на спине, плечах, на талии. Он тянул меня вверх, к свету.

Я молотила руками и, стремительно теряя силы, все еще пыталась выскочить из воды. И словно глядя на весь этот цирк со стороны одновременно понимала, что поступаю глупо. Так люди не спасаются. Так люди тонут. Я тонула. Я! Тонула! Сверху меня накрыла тень. Потом вода над головой взорвалась и на меня упал Ахмес. Ну, круто! Наконец-то он меня убьет. И как я сразу не поняла его намерений? В этом ведь и был план. Отравить не смог, так теперь утопит.

Глава 12. Танеферт.

Меня сотрясали спазмы пока тело извергало из себя мерзкую жидкую смерть.

– Принесите еще полотенец! – неприятно орали над ухом, – Её всю трясет! Вызовите медичку?

Меня накрыли чем-то теплым и слава Пта сухим. Щеке тоже было тепло и уютно, хотя телом я лежала на дорожке из твердого материала.

– Даша! – лицо Романова оказалось совсем рядом. Ну да, это он меня обнимает, это его ладонь придерживает мою голову.

– Какого черта, Измайлова? Ты что плавать разучилась?! – где-то высоко надо мной сотрясали воздух громоподобные раскаты. Это бушевал наш тренер.

Я поморщилась, чем привела Романова в восторг. Он широко и радостно улыбнулся. И порывисто потянул меня к себе, чтобы заключить в объятия. Но поняв, что вокруг нас полно народа, замер. А жаль, сила восстанавливающих объятий мне бы сейчас не помешала. Хотя тут люди вообще не понятно зачем обнимаются. У них это даже называется как-то несерьезно «обнимашки». На самом деле объятия это прекрасный способ передать человеку часть свой жизненной силы. Что за необразованный мир?!

Я вдохнула, радуясь, что все еще могу это делать. Правда изнутри слегка болело горло и совсем чуть-чуть грудь. Нет, мне определенно нужно кого-то обнять. Чтобы восстановиться побыстрее. Я посмотрела в глаза Романову и прошептала:

– Это ведь ты меня спас?

– Ну… – он почему-то растерялся, покраснел даже.

Крупная капля упала с его челки мне на нос. Я улыбнулась. А потом сделала то, ради чего вообще затеяла этот разговор. Я сказала тихо:

– Спасибо! – и, обвив его руками, прильнула щекой к его груди.

И все вокруг стихло. Только стук его сердца. Сначала редкий, словно неуверенный, потом все громче и громче, чаще и чаще. Его сильные руки прижали меня к нему еще крепче. А из его груди вырвался судорожный выдох.

– О! – понеслось над нами не то удивленное, не то одобрительное.

Но мне сейчас было все равно. Мое сердце быстро подстроилось под бешенный ритм его сердца. Наши тела слились, и его сила потекла в меня живительным потоком. Я закрыла глаза, жмурясь от удовольствия.