Текст книги "После брака. Ненужная бывшая жена (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Таня

Каждый разговор с Павлом, каждая встреча оборачивалась для меня каким-то адом. Я не представляла, что бывшему мужу надо. Что он носился с этой недвижимостью, как с тухлым яйцом в кармане.

Вот иначе не могла подобрать сравнение. И все это напрягало. Я видела счета, которые оплачивались с моего кабинета налогоплательщика. Да, это было с моей стороны достаточно глупо, что Паша до сих пор имел к нему доступ. Но все-таки эту недвижимость он мне напихали. Поэтому и ответственность пусть он несёт.

Я знала, что это прекратится в какой-то момент, но я не представляла как мне платить за такое количество единиц. Но думаю, что я в этом разберусь.

Психанув и забив на все, я вернулась к работе.

Документы так и лежали на столе, нервируя и раздражая.

Я не выдержала, дёрнулась, развернула бумаги. То, что я видела, было максимально прозрачно. Это не было ни каким-то способом уйти от налогов, либо благотворительностью. Нет. Все было правильно. Ровно так, как мог это сделать Градов.

Я потёрла переносицу.

Вечером вернулась домой. Засела перебирать остальные документы. Голова не варила. Пиликнул телефон, напоминая о завтрашней записи к гинекологу.

Бесило.

Господи, как бесило.

Я на самом деле переживала за своё здоровье.

Особенно после развода, потому что понимала, что на нервной почве какие только шишки могут не вылезти.

А сейчас у меня цикл сломался.

Постоянно скакал.

Это заставляло задумываться.

Ещё как плевок в душу, эти слова Раисы о том, что “вы же молодая”. Ага, я молодая, только нервная. Нервная из-за развода.

Утром приехав к своему лечащему врачу, которого я не поменяла, даже разведясь с Пашей, я забралась на кресло и у меня стали брать мазки. Мы ходили и наблюдались в этой клинике всей семьёй. Логично было бы как-то абстрагироваться. Порвать все контакты, но гинеколог, зубной и бухгалтер это те люди, которых не меняют ни при каких обстоятельствах.

– Татьяна, – подняла глаза Ольга Валерьевна и потянулась за пробиркой, – гормоны надо сдать.

– Хорошо. – Вздохнула я и потянулась поддержать зеркало.

Ольга Валерьевна благодарно кивнула.

– Обязательно давай проверим сейчас щитовидку. Не нравится мне, что она прооперирована и так далее.

Я покладисто кивнула. Ватная палочка коснулась слизистой. Я поморщилась.

– Все, все, все. Заканчиваю, заканчиваю. – Произнесла Ольга Валерьевна и тут же убрала зеркало. – Все. Давай, можешь одеваться.

Я вздохнула. Села, опустила юбку.

– Так, сейчас давай проверим грудь. Нет, все вроде бы хорошо. – Ольга Валерьевна стояла, ощупывала меня. – У тебя так никто и не появился?

Я закатила глаза и фыркнула.

– Тань, ну так нельзя. Я понимаю, что полгода в разводе. Ты вот сама видишь, как сейчас твой гормональный фон на все влияет. Он у тебя просто непредсказуемый. Бешеный. А ты понимаешь, что в нашем возрасте надо беречь себя. Особенно оставшиеся яйцеклетки.

– Для чего? – Фыркнула я и опустила кофту.

– Для молодости. Понимаешь, пока женщина остаётся способной к деторождению, она не стареет.

Ольга Валерьевна сделала шаг назад, сняла перчатки и ополоснув руки, прошла к столу.

– Давай садись. Сейчас напишу назначение и будем дальше думать.

На компе у неё что-то пиликнуло и Ольга Валерьевна, поморщившись, покачала головой.

– Что? – Уточнила я, наблюдая за своим лечащим врачом.

Она поджала губы, махнула рукой. Наклонилась, стала что-то быстро мне записывать на бланке. Я пожала плечами не понимая, в чем была проблема. Но Оля, которую я знала не первый год, все-таки не выдержала.

– Вон сейчас перенесли клиентку. Поменяли местами со второй.

– А что, не хотелось? – Спросила я и вытащила мобильник.

– Ой, да неприятная она такая. Ещё в первый раз пришла ко мне со своей матерью. Мать хабалистая. Давит на девчонку.

Я вскинула бровь.

– Там, как я поняла, она нашла очень состоятельного мужчину. Мать пришла с запросом вместе с этой девушкой, что пропишите какие-нибудь гормональные препараты, чтобы она побыстрее забеременела. Ну, девчонка, как я понимаю, сама хочет на пузо поймать папика. Ну, знаешь, особого энтузиазма я по её глазам не видела. А мать прям чуть ли не со скандалом, типа выписывай ей что-нибудь для того, чтобы она залетела. И все. Там столько времени, а все как бы зачать не могут. Вот хотя как по мне, по обрывкам разговоров я поняла, что мужчина в возрасте. Скорее всего дело не в девчонке. Я её могу напихать по самую крышечку этими гормонами, она будет с этими яйцеклетками носиться только как за здрасьте. Но дело в том, что если мужик не готов к деторождению, то ты тут уже ничего не попишешь.

Я тяжело вздохнула.

– Да, современный мир требует очень быстрой реакции.

– Ой, не говори. На самом деле это немножко противно выглядит.

Гинеколог упёрла локоть в стол и положила подбородок на запястье.

– Она ещё сидит такая, как будто бы не понимает что и для чего происходит. А мать языком мелет:” только так, надо забеременеть, надо родить”. Ой, Господи. Не знаю. Мне что-то ни беременность, ни роды не помогли.

Оля опустила глаза, вернулась к заполнению бланка, и я вздохнула.

– Ну да, мне тоже ничего не помогло.

Оля вытащила печать, быстро прошлёпала по всем листочками. Протянула мне.

– Ты не загоняйся. Все нормально. Все проверим. Все сделаем. Если хочешь, могу таблеточки прописать, чтобы цикл выровнять.

– Да Бог с ним, с циклом. – Фыркнула я, понимая, что мне уже сейчас не до этого.

– Тань, ну не говори. Не говори так. Надо всеми возможными силами сохранять молодость. Она у нас одна.

Поблагодарив Ольгу Валерьевну, поцеловав её в щеку, я засобиралась. Перехватила сумку, повесила её на плечо. Убрала все рекомендации внутрь. Открыла дверь кабинета и застыла в шоке.

Под дверями стояла Раиса.

Стояла, нервно потопывала ножкой. Поглядывала на кабинет моего гинеколога.

– Татьяна. – Дёрнувшись к двери, произнесла тихо Раиса и покачала головой.

– Здороваться не будем. – Произнесла я.

И в этот момент Ольга Валерьевна, увидев из-за меня Раису, произнесла:

– Добрый день, проходите. Я уже освободилась. Идёмте, идёте. Расскажите про ваши успехи.

Я бросила мельком взгляд на своего гинеколога. Она мне подмигнула, намекая на то, что это и есть та самая девица, которая пытается забеременеть от богатого папика.

И я поняла, насколько вся эта ситуация просто абсурдна.

А Раиса, побоявшись сделать шаг ко мне, все же выдохнула:

– Однако не самая удачная встреча…

Не то слово.

Глава 21

Павел.

После разговора с Ксюхой, у меня было состояние нестояния.

Ничего делать не хотелось.

Просто ощущал себя на какой-то обочине жизни.

Там вот она настоящая, нормальная, куда можно втиснуться, приехать, потискать внучку, поцеловать в лоб дочь. А я оказывается, где-то вообще за границами всего этого. И самое смешное, что я не думал, что будет иначе. Я знал, что так оно и будет. Но ощущать это, чувствовать эти эмоции, которые падали на меня с высоты многоэтажки, было неприятно.

Сам ведь прекрасно осознавал, чем я рискую и что будет дальше с семьёй.

Но мы же всегда считаем, что нас пронесёт.

У меня все клиенты так считают. А ещё каждый абсолютно уверен, что он умнее меня. Не спорю, есть умные. А есть такие как я, которые ошибаются.

Раисе из принципа не звонил.

Вообще рождались мысли о том, что все это дерьмо зря. Не надо было вообще ничего трогать. Все чаще и чаще, особенно после дня рождения Тани, возвращался к теме того, что сам все разрушил. Сам все разломал. А когда Таня ещё сказала там про сына, у меня вообще шарики за ролики залетели, потому что ну вот, действительно, в формате отношений с женой не такие мы и старые. Мы достаточно молодые, успешные. Можно же было бы родить ещё ребёнка. Можно, но только не в формате отношений с Раисой, потому что мне это уже не надо было.

И Ксюше не стал ничего говорить. Не стал давить на то, что мы же договаривались, ты мне обещала. Какие к чёртовой матери, обещания с предателем? А я именно предатель в их глазах. Я предал маму. Я сделал маме больно и после развода это было самое тяжёлое время. Такое, что я не мог нормально контактировать ни с одной из дочерей. Смотрел в их глаза, видел Таню. И как бы не было в этой ситуации правильно оставаться логичным и здравым но черта не выходило.

Раиса приехала на следующий день вечером. Поскреблась в дверь квартиры, а когда я распахнул её, застыла.

На ней был короткий чёрный тонкий плащ. Собранные на затылке волосы в тугой пучок, алая помада на губах. И туфли на высокой шпильке.

– Прости меня. – сказала Рая и опустила глаза, а руки в этот момент развязали поясок плаща. И он игриво распахнувшись, показал чёрное кружевное белье. Чулочки с идеально ровной резинкой на бёдрах. Такого перфоманса у меня ещё в жизни не было. Ну я не собирался как последний дебил за какой-то секс спускать с рук все, что произошло.

– Паш, прости меня пожалуйста. – Рая ещё раз подняла на меня глаза и в них застыли слезы.

Я опёрся ключом о косяк, прикусил ноготь на большом пальце и хмыкнул.

– Прощения прошу. Пожалуйста.

А я усмехнулся, закатил глаза и схватился за дверь свободной рукой.

– Нет. – произнёс я вредно и закрыл дверь.

Скреблись в дверь ещё добрых полчаса. А потом все затихло, и я понимал, что если я дам слабину, она потом посчитает правильным в какой-то момент совсем перейти границу. Завалится к Тане и устроит какой-нибудь перформанс. Мне это нахрен не надо было, поэтому пусть учится с первого раза. Должна прекрасно понимать– котлеты отдельно, мухи отдельно.

На следующий день Раиса тоже приехала. Уже без плаща, в обычном спортивном костюме, но в руках держала большой деревянный контейнер.

– Я пироги испекла. Как ты любишь, с луком, с яйцом и с капустой. Прости меня, пожалуйста.

Я тяжело вздохнул. Качнулся вперёд, забрал пироги и схватившись за дверь, произнёс:

– Нет.

Рая дёрнулась навстречу, попыталась втиснуться в щель между дверью и косяком, но я был сильнее и проворней.

Закрыл.

Это не было вредностью. Это не было каким-то садизмом, удовольствием. Я просто воспитывал её. А ещё тормозил, потому что все чаще и чаще в голове рождались мысли о том, что все это было зря и надо отмотать время назад.

Очень хотелось этого.

Очень хотелось обратно в семью.

Такой вот слабый, бесхребетный оказался я.

Несколько месяцев без жены и жизнь не мила, и краски потухли.

На третий день Рая приехала с пустыми руками. Стояла на пороге, всхлипывала.

– Прости, пожалуйста. Я правда не должна была лезть. Я не должна была с тобой разговаривать на тему детей. Прости пожалуйста, что я посчитала будто бы, что-то в этой ситуации может зависеть от меня, хотя я сама зависима от тебя. Паш, прости. Пожалуйста. Я понимаю, что ты злишься и ты мной недоволен. Я тебя разочаровала и у меня одна оплошность за другой. Я знаю, что я не дотягиваю, в принципе я не дотягиваю ни до жены твоей, ни до нормальной любовницы.

Рая вытерла левой рукой глаза и всхлипнула.

– Я больше никогда не подниму эту тему с беременностью. Я больше не буду никаким образом искать встречи с Таней. Обещаю тебе, что я не сунусь в твою семью ни при каких обстоятельствах. Паш, прости меня, пожалуйста.

Я задумчиво хмыкнул, провёл пальцами по щетине и вздохнул.

Глава 22

Павел

Я запустил Раису в квартиру. Она тут же засветилась. Забегала. Стала греметь кастрюлями в кухне. Я наблюдал за ней и испытывал какую-то не брезгливость даже, а очевидную неудовлетворённость.

– Не суетись. – сказал я, проходя следом.

– Столько времени, ты, наверное, только в ресторанах питался. – Раиса посмотрела на меня из-за плеча и опять хлопнула глазами, а ведь на мокром месте.

– Не суетись. – Повторил я и качнулся с пятки на носок. – Я надеюсь, что ты говорила мне это действительно искренне. Я очень надеюсь, что ты прекрасно оцениваешь возможности того, что если мне что-то не понравится в следующий раз я не буду так снисходителен к тебе.

– Паш, я обещаю тебе, что это в первый и последний раз. Ничего подобного не произойдёт, если я буду как-то даже совсем случайно сталкиваться либо с твоими дочерьми, либо с Таней, я буду максимально делать вид, что мы либо не знакомы, либо просто проходим мимо друг друга. Честное слово, Паш, я обещаю тебе.

У Раи из рук выскользнул пакет с тостовым хлебом. Она не сразу сообразив, успела поймать его, только когда он лёг на столешницу. Я вздохнул.

– Ты просто скажи, что хочешь.

– Я хочу, твою мать, спокойствия, понимаешь?

Рая порывисто несколько раз кивнула. Видимо, чтобы показать уровень своего понимания.

– Я не хочу выяснения отношений. Я не хочу никаких скандалов. Меня это выматывает. Меня это раздражает. Я не понимаю, зачем я это должен делать.

– Я знаю. Хорошо, я поняла тебя. Обещаю, что этого больше не повторится. Паш, честное слово.

Но верить людям на слово вообще дело дерьмовое, потому что все люди лгут всегда. Абсолютно всегда. Верить на слово я мог только Татьяне и то потому что знал, что она скажет, не то, что я хочу услышать, а она скажет даже самую зашкварную правду. То есть какое бы дерьмо не происходило, она это скажет. Не из-за того, что она так офигенно ко мне относится, и что я не достоин лжи. Нет, она это скажет, потому что она умная женщина. Она понимает, что апеллируя правдой, можно быстрее решить ту или иную проблему. Но почему многие люди этого просто не понимают?

– Мне надо поработать. Не шуми. – Бросил я и развернувшись, пошёл в кабинет.

Раиса медленно топала следом и когда я остановился и вскинул бровь, вопросительно намекая на то, что в сопровождении не нуждаюсь, Рая вздохнула и ещё раз спросила:

– Так что ты хочешь?

– Не знаю. Сними с меня ответственность хотя бы за ужин. – Произнёс я едко, потому что были такие моменты, когда и мужчина, и женщина разделяют ответственность в любой ситуации.

Таня была ответственна за быт, за детей. Я был ответственен за то, чтобы у моей семьи все было. Все – это не значит мешок картошки привёз на себе. Все это значит абсолютно все– лучшие отпуска, лучшие больницы, лучшее образование. И да, поначалу в нашем браке было все немного не так. Мы действительно с Таней делили все пополам. Я спокойно девчонок сам собирал. Я с ними оставался, пока Таня уезжала на смену. Потом уже, когда они слегка выросли, а я ещё не так твёрдо стоял на ногах, тоже были моменты, когда у нас ответственность за детей была поделена надвое. Но чем дальше, чем больше я становился серьёзней в плане своей профессиональной деятельности, тем меньше ответственности за какой-то быт и семейность оставалось на моих плечах. Потому что Таня ослабила ответственность со стороны безопасности семьи, в плане финансов. То есть ей не нужно было работать. Были такие промежутки времени, когда вообще все нормально было и Таня спокойно сидела дома. Это уже после того, как Полинка выросла, она решила, что можно открыть пекарни. А до этого времени все было настолько комфортно в семье, где жена именно домохозяйка, что я другого представить себе не мог.

Так и сейчас.

Рая не могла она нахрен ничего другого сделать, кроме как снять с меня ответственность хотя бы за ужин. И Рая не желая создавать ещё одну патовую ситуацию, быстро кивнула. Развернулась и пошла медленным шагом в сторону кухни. Вот однозначно же пожалею.

И на ужин была говядина веллингтон, которую если честно, я не особо любил. Ну уж ладно, сам скинул ответственность. Можно промолчать.

Рая вела себя нервно, суетно. Чуть ли не с ложки меня собиралась кормить. Я хмыкал, вскидывал бровь, намекая, что это уж явно лишнее, и в постели тоже все было немного суетно. Такое чувство, как будто бы она боялась, что я в последний момент перехвачу её за волосы и выставлю за дверь.

– Ну нет. Езжай к себе. – Сказал я после и вздохнул.

– Пожалуйста, можно останусь всего одну ночь? Просто страшно было. Мне казалось, что ты совсем, совсем ушёл.

– Рай, езжай домой. Я вызову сейчас такси.

– Можно я ещё с тобой немного полежу? Пожалуйста?

Я тяжело вздохнул.

Ну пусть лежит.

Все равно собирался ещё поработать. Взял мобильник, развернул письмо от клиента. Стал изучать документы, которые он прислал. A Рая лежала, как мышка тихо. Сопела мне в плечо. В какой-то момент я вдруг понял, что сам себе на морду уронил телефон.

Но было плевать.

Сон сморил настолько быстро, что проснулся я от того, что рука затекла, которую я закинул за голову. Телефон так и лежал на груди, а Раи нигде не было. Вздохнув, я потянулся. Дёрнул на себя одеяло, понимая, что она тихой мышью и уехала.

Потом что-то кольнуло.

Как-то неправильно.

Я посмотрел на мобильник, а на часах было начало второго.

Что было не так.

Что не так было?

Противная, жужжащая мысль не давала мне спокойствия, поэтому сон слетел по щелчку пальцев. Я нахмурился, встал с кровати. Поправил пижамные штаны и босыми ногами прошёлся по тёплому паркету.

Открыл дверь.

Что не так было?

Свет в ванной.

В наружной ванной.

Не в той, которая была в спальне.

Я двинулся. Дошёл до двери. Щёлкнул выключателем. Вышел в зал, осмотрелся. Заглянул в левый коридор, в кабинет.

Все также не слышно я дошёл до двери и кончиками пальцев толкнул её.

Что было не так?

Рая сидела на коленках возле моего сейфа.

Глава 23

Таня

Доехав до дома, я все ещё пребывала в шоке, Раиса решила поймать на пузо Павла.

Я не особо переживала и даже не видела смысла звонить и предупреждать об этом своего бывшего мужа. Во– первых, потому, что я уже один раз сказала ему о том, что она шарится в его документах. Во-вторых, он не глупее меня и прекрасно все это понимает. А ещё я подозревала, что он все просчитал уже на несколько ходов вперёд, и поэтому я ему какую-то офигительную новость однозначно не расскажу, поэтому, не стоило лезть на рожон и, соответственно, пытаться как-то повлиять на эту ситуацию.

Добравшись до дома, я ещё раз пересмотрела все препараты, которые мне назначила гинеколог, и, психанув, подумала, что так была сильно занята мыслями о бывшем муже, что забыла заехать в аптеку. Ближе к вечеру я все-таки выбралась из дома, доехала, купила все препараты, которые необходимы были, а потом мне позвонила Полина, сказала, что заедет с ночёвкой. Выходя из аптеки, мне попался Разумовский на своём внедорожнике. Он как раз закрыл выезд моей машине. И мне пришлось какое-то время походить вокруг парковки, чтобы дождаться, когда он закончит все свои дела.

– Татьяна, вы уж простите, – быстро сказал Разумовский и прыгнул в машину, приоткрыл окно и произнёс: – Торопился, места нигде не было. Думаю, вы уж не станете сильно злиться, что я вас закрыл.

– Да нет, нет, я, конечно, не злюсь. Дочка просто должна приехать.

Владелец посёлка сдал назад, выпуская меня, я села за руль и, поравнявшись с ним, поблагодарила. Но Разумовский придержал меня, взмахнув рукой и склонив голову к плечу, уточнил:

– А вы не хотите ко мне приехать завтра вечером на барбекю? У меня небольшие посиделки с соседями, вдруг вам будет интересно?

Я пожала плечами, не зная как реагировать на все это. Но все же выдавила скромную полуулыбку и призналась, что я, как только разберусь со всеми делами, сразу же смогу точно ответить.

Разумовский поблагодарил меня за честность и отправился по своим делам.

Полина приехала уставшая, замученная, рассказывала о том, как ей тяжело даётся учёба, и скорее бы это все уже закончилось, а я сварила суп из щавеля, испекла яблочный пирог.

Полина сидела, как зомби, над всем над этим и только бурчала о том, что сил её больше нет, у неё сейчас ещё и практика должна была начаться, поэтому то ли ещё будет, то ли ещё будет.

– Мама, ты вообще собираешься домой переезжать? – Спросила Поля, когда я убирала со стола.

– А зачем? – в непонимании уставилась на дочь. Не понимала, действительно, для чего мне возвращаться домой. Я не могла себе позволить такую роскошь, как вариться в воспоминаниях.

Здесь воспоминаний никаких не было.

А дома все пропахло им, дома каждый угол, каждая чашка будет напоминать мне о Паше, а мне так хотелось его вытравить из своего сердца, чтобы просто не болело, чтобы просто не было так тошно по ночам.

– Ну, мам, начнётся зима, ты же не думаешь, что ты будешь жить в этом домике.

– Если ты забыла, отец здесь сделал ремонт.

Полина вздохнула.

– Мам, я все понимаю, что у вас вот сейчас все такое достаточно острое с папой. Но и ты пойми меня, вместо того, чтобы после учёбы ехать к тебе, я сажусь сначала на автобус, потом пересаживаюсь на электричку и оттуда уже на такси до тебя. Нет, я не жалуюсь. Если бы не было времени, я бы не поехала. Но просто зимой что? Мы с тобой вообще раз в месяц будем видеться? И то, когда ты приедешь на работу.

Полина была младшей, слишком домашней девочкой, какой-то изнеженной. И понятно, что такие перемены её очень сильно триггерили. Мне даже казалось в какой-то момент, что она неосознанно, но старается развернуть ситуацию таким образом, чтобы мы как можно больше с Пашей виделись.

– Я подумаю над этим, – тихо сказала я, не желая сейчас спорить, но все же ловя рациональное зерно.

Я все-таки поехала к Разумовскому на небольшое барбекю. Были несколько соседей с его перекрёстка и две семейные пары с улицы, чуть дальше меня. Разумовский был хорошим хозяином. А я не понимала, зачем он обрастает вот именно этими связями если все равно после того, как достроится посёлок, он продаст этот дом, вернётся либо в город, либо в новый посёлок переберется. Но видимо, у всего был какой-то подтекст и так далее. Хотя я все-таки осмелилась и задала этот вопрос.

Разумовский усмехнулся, покачал головой.

– Да, знаете, если следовать вашей логике, то мне вообще общаться надо только с какими-то своими старыми друзьями. Но старые друзья, это же такая непостоянная величина. Кто-то с инсультом слёг, кто-то за границу улетел. А здесь вроде бы уже привык за столько времени, пока идёт строительство посёлка.

Разумовский пожал плечами, и я понятливо кивнула, но потом он, слегка наклонившись ко мне, тихо произнёс:

– А на самом деле, Татьяна, мне надо было просто найти какой-то повод, чтобы пригласить вас. Вы же не пойдёте ко мне в гости просто так. А тут вроде бы как бы со знакомыми, с соседями…

Краска ударила в лицо, и я быстро опустила глаза.

– Вот видите, зря сказал, теперь вы вообще будете от меня скрываться, а увидев мою машину, перебегать на другую сторону.

Я хотела что-то выдавить, но Разумовский не дал.

– Вы только, пожалуйста, сейчас не паникуйте, я же не приставил нож вам к горлу и не требую чего-то от вас, правильно? Просто смотрим. Просто наблюдаем.

Разумовский пожал плечами, подхватил со стола пустой бокал, налил мне в него лимонада и протянул, видимо, желая смазать эффект от его слов.

Я поспешно кивнула. И, уткнувшись носом в ледяной напиток, постаралась выдохнуть и весь следующий день я думала о его словах, о том, что вы ведь не пойдёте, вы ведь не согласитесь…

А он был прав, что я не пойду и не соглашусь, потому что…

Потому что дура.

В субботу вечером должна была приехать Ксюша привезти Риту, потому что сами они с мужем уезжали на день рождения одного из его партнёров. Но что-то пошло однозначно не так, потому что ближе к четырем часам дня нервная Ксюша позвонила мне и сказала, что они все отменяют.

– Ну ладно, хорошо, – мягко заметила я, нахмурившись.

– Мы никуда, мам, не едем вообще. Мы остаёмся дома. Блин, мам.!

Ксюша тяжело задышала, стараясь взять себя в руки. Почему-то она очень безумно нервничала. Такое чувство, как будто бы у неё что-то случилось.

– Ксюш, родная моя, скажи мне, что происходит?

– Мам, – нервный дрогнувший голос. – Мама… папа в больнице.