Текст книги "После брака. Ненужная бывшая жена (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

– Добрый день, – тихо произнесла я. И в этот момент Павел шагнул вперёд, оставляя меня у себя за спиной.

Я не могла видеть, что у него было написано на лице, но по тому как он резко и внезапно выбросил руку вперёд, я поняла, что он однозначно зол.

– Здравствуйте, Антон Дмитриевич Разумовский, пятьдесят один год. Я ведь не ошибся? – лениво произнёс Павел тем самым своим голосом, которым обычно он общался с оппонентами, только немного лениво. Пресыщенно.

– Добрый день, не ошиблись. – Антон Дмитриевич в ответ протянул руку, и свершилось крепкое мужское рукопожатие. – С кем имею честь?

– Павел Градов, бывший супруг Татьяны Андреевны. А вы, так понимаю, и есть наш самый знаменитый землевладелец?

Я знать не знала о том какая информация есть у Павла.

А как по мне Антон приятный мужчина, достаточно обходительный в общении. Но я не понимала, откуда у Паши эта информация и зачем она ему вообще нужна была.

– Ну, собственно, так и есть, владелец посёлка, точнее, строительной фирма, которая строит посёлок. Вы же знаете, мы сейчас не в аренде.

– Это, конечно, спорный вопрос, взять хотя бы тот момент, когда перекупались садовые участки. – Медленно произнёс Павел, и я поняла, что на Разумовского у моего мужа однозначно есть папочка в сейфе, но я не понимала, зачем он сейчас акцентирует на этом внимание…

– У нас все было проведено в самом лучшем виде. – Усмехнулся Антон Дмитриевич.

– Нет, было у вас несколько участков, которые, скажем так, оставляют вопросы, потому что земля не была приватизирована старым владельцем. Покупало её юрлицо, которое по определению не может оформить отчуждение. Так что я вам рекомендую озаботиться этим вопросом уже сейчас, Антон Дмитриевич, – с таким нажимом протянул Павел, что мне стало не по себе.

Но Разумовский никак не отреагировал, только усмехнулся и заметил:

– Благодарю за совет, однако ваша осведомленность, будь я неподготовленным человеком, вероятнее всего, пугала бы… – Разумовский вскинул бровь.

– Не стоит, я должен был точно выяснить, где у моей жены будет летняя дача.

– Понятно, – Разумовский цокнул языком и перевёл на меня глаза.

Букет здоровых георгин он так и держал в руках, а Павел как будто бы не осознавал дебильность момента и стоял на своём, никуда не двигался, никуда не уходил.

– Паш. Тебя ждут.

Я проводила его ничего не понимающим взглядом и только покачала головой, глядя на то, как он выезжает с паркинга.

– Однако эпатажная личность, – произнёс Антон Дмитриевич.

– Простите, у нас сегодня немножко странный день.

– Да, я вас умоляю. Дни у всех бывают странные, это вам… – букет протянул. – Не знал, если честно, что подарить более личного, поэтому решил остановиться на селекционных георгинах.

– Спасибо, они очень красивые. Пройдёте? – смущено уточнила я.

– Если позовёте.

Антон Дмитриевич усмехнулся и сделал шаг вперёд, пропустил меня в калитку и, закрыв её за собой, хмыкнул.

– Однако я не знал, что ваш супруг настолько осведомлён.

– Бывший супруг, и, вероятно, у него просто не было повода об этом сказать. Но это вполне в его духе…

– Даже так. И как же вы с ним разводились?

– Нормально, – пожала я плечами.

– А что вы говорили по поводу предложения? – Остановившись возле столиков с закусками, спросила я. И в этот момент ко мне подошла официантка, забрала букет, я благодарно кивнула.

– Ах, о предложении. Ну, знаете, в контексте нашей сегодняшней встречи я бы мог смело сказать, что это предложение руки и сердца.

Антон Дмитриевич улыбнулся, а только с моих губ слетела улыбка.

Я тяжело вздохнула и бросила косой взгляд на дочерей.

– Татьяна, если вы видите, что шучу я очень глупо, то не стоит молчать.

Я вздохнула и пожала плечами.

– Вы лучше озвучьте предложение.

Антон Дмитриевич улыбнулся, потёр кончиком мизинца левую бровь.

– А знаете, что я от вас хочу, Танюша…

Глава 11

Если Антон Дмитриевич сейчас что-то скажет по поводу детей, я буду орать как чайка.

– Татьяна Андреевна. Я же знаю, что у вас есть пекарня, Кренделёк, правильно?

Я благосклонно кивнула, желая услышать продолжение всего этого.

– А у меня в этом посёлке есть торговые площади. И вот как-то так вышло, что в целом я сейчас могу их выставить на продажу, либо заняться просто арендой. Один сектор у меня уже покупают. Один забирают под торговую точку. И вот третий сектор, там как раз несколько помещений, которые в принципе подходят под пекарню. Я подумал, почему бы нам не разнообразить наш посёлок. У нас здесь и так бассейны, клиники, детские кружки будет ещё и пекарня. Что вы по этому поводу думаете?

Я вздохнула.

– Я не знаю, Антон Дмитриевич, – вздохнула я и пожала плечами. – Я не рассматривала никакую теорию того, что мне надо расширяться, и ваше предложение, оно звучит для меня сейчас очень неожиданно.

– Ну, вы подумайте.

– В любом случае я буду думать не день и не два, потому что, во-первых, мне нужна квадратура этой площади, рентабельность места. Я не буду открывать пекарню на посёлок в гость сотен домов просто потому, что место пустует, это не так выгодно, как вам кажется.

– Ну отчего же? Вот, предположим, на Айской у вас вообще внутри жк есть пекарня.

– Да, но суть в том, что там больше нигде нет ни супермаркетов с возможностью приобрести хлебобулочные, ни каких-либо кафешек. И поэтому условно на несколько кварталов у меня у одной там есть местечко. Да, там есть ещё какой-то супермаркет продуктовый, но свежей выпечки там нет, поэтому там это выгодно. А у нас на весь посёлок есть масса супермаркетов и поэтому я не думаю, что это очень необходимый сейчас для меня шаг.

– В любом случае я ни на чем не настаиваю. У вас есть несколько недель, прежде чем я дам окончательный ответ. Вы можете подумать, посчитать, прикинуть, что к чему. Если возникнут какие-то вопросы по поводу того, что вам нужна инвестиция для открытия, вы можете полностью рассчитывать на меня. То есть я буду намного спокойнее, зная, что это помещение в аренде. Оно никуда не денется. Там спустя предположим, несколько лет я его также смогу перепродать.

Я вздохнула.

– Не знаю, Антон Дмитриевич, вы, конечно, пришлите мне все, что можете предложить, но я очень сомневаюсь в том, что буду как-то в этом плане двигаться.

Антон Дмитриевич наклонился ко мне, улыбнулся левым краешком губ и заметил:

– Татьяна Андреевна, да вы не переживайте, это ж просто предложение, а не требование немедленно заселиться. Так что подумаем.

Я проводила его к гостям, тут же стайка соседок, которые были в ближайшем кругу, обступили Антона Дмитриевича.

Я направилась в сторону Ксюши, которая играла с Маргаритой.

– Слушай, мне этот подарок не нужен, я его завтра отправлю отцу. Но поскольку отец уже сейчас дал понять, что такой вариант его не устраивает, я тут прикинула, и, может быть, ты заберёшь эту машину.

– Мам, а если с твоей машиной что-то случится? Мы же прекрасно знаем, что ей бы уже как раз уйти на покой.

Я присела на шезлонг, где сидела Ксюша, и Риточка сразу потянулась ко мне, залезла на руки, обняла. Чудесная девочка, самая очаровательная.

И вот ведь как будто бы плевок в душу Павла ни сыновей, ни внуков, только девочки вокруг.

– Просто, Ксюш, тут, может быть, ты заберёшь эту машину, а мне отдашь свою, ну а мою старушку мы продадим, как ты на такое смотришь? И то есть, ну, по факту, как бы этот щедрый подарок отец спокойно передал тебе.

Ксюша пожала плечами.

– Слушай, давай подумаем. Я как бы, конечно, не против, но перед тем, как это все сделать, мне тогда свою надо загнать в сервис и все такое, чтобы тебе отдавать её, ну, как бы не в нынешнем состоянии.

Я качнула головой.

Дети решили остаться со мной на ночь, потому что все были нервные, взбудораженные.

И утро следующего дня суматошное, нервное, когда Полина, оказывается, проспала какую-то очень важную встречу, а Ксюша психовала из-за того, что они не успели уехать до пробок.

Я ходила по дому, слышала тихие разговоры и понимала, что у меня сердце на месте.

С момента развода было крайне тяжело снова ощутить себя в семье, и сейчас это чувство грело внутри.

А вечером, когда дети все-таки разъехались, я села и открыла почту: несколько гневных сообщений от Павла о том, что я не приехала и не подписала документы. Коммерческое предложение от Разумовского.

Посмотрев на все это, я закрыла ноут и только собиралась подняться к себе в спальню, как на телефон пришло сообщение.

«Тань, Таня… Я знаю, знаю, что в принципе дурак. Может быть, мы с тобой, Тань, давай мы с тобой отмотаем все назад?»

Глава 12

Я перехватила телефон покрепче и, наплевав на то, что время позднее, набрала бывшего мужа.

– Ты там пьян, что ли? – Спросила я нервно и зло, не желая самой вариться в котле собственной злобы.

– Нет, – спокойно ответил Павел, и я чуть было не взорвалась.

– Паш, ты сейчас издеваешься?

– Нет.

– Ты это сообщение мне писал? – Спросила я очевидное, потому что ну, мало ли, вдруг он имена перепутал или ещё что-то. Может, у него вторую любовницу Татьяна зовут, я не знала.

– Да тебе, – спокойно ответил Павел.

– Паш, чего ты хочешь? – И тишина в трубке, молчание такое нехорошее. Как будто бы гусиным пером по позвоночнику провели, и кожа вся в мурашках.

– Спокойствия. – Тихо ответил Паша, и я, взмахнув рукой, едва не села мимо стула.

– Тебе спокойно жилось со мной, но тебе нужна была Майорка, молодая девка и вторая молодость. Не надо сейчас мне писать. Не надо мне говорить о том, что может быть, что-то нужно отмотать назад. Не надо ничего, Паша, отматывать назад…

– Тань. Я думал, что будет легко, но мне трудно.

Я задохнулась с возмущением.

Если ему было трудно, то каково было мне?

– Паш. Я не знаю, что тобой руководило, когда ты завёл себе любовницу. Я не знаю, чего ты хотел, когда поставил меня перед фактом того, что мы с тобой разведёмся, я не исключаю, что тебе сейчас на самом деле дерьмово, потому что дело оказалось не таким продуктивным, как ты рассчитывал. Но это не означает, что из-за того, что тебе трудно, я должна обесценить собственные чувства…

– Тань, ты не понимаешь.

– Да, Паш, я не понимаю. Ты мог сходить гульнуть от меня так, чтобы я даже не знала, и спокойно жить, быть в семье, но нет. Ты взял и развёлся. Сделал это демонстративно, сделал это громко, завёл любовницу. Ты все это вынес на всеобщее обозрение, а сейчас мне пишешь о том, что надо все отмотать назад.

– Тань, ты не понимаешь.

– Паш, ты говоришь одно и то же. Я же даже признаю, что я не понимаю. Поэтому не надо мне тупой и глупой звонить, писать с такими предложениями, я все равно их не оценю, у меня мозгов не хватит. Такая правда жизни у Павла Градова очень глупая и ограниченная супруга. Была!

Последнее я сказала намеренно жестко и бросила трубку.

Задышала тяжело.

Я действительно многих вещей не понимала. То есть даже если у него там что-то ёкнуло, стрельнуло на молодую девку, он мог все сделать тихо. Он мог сделать так, что я даже об этом бы не узнала никогда. Я бы годами с ним жила и не знала о том, что он гуляет. Ну нет, он же сам пришёл и сказал, значит, ему это для чего-то нужно было.

Самое очевидное было, он хотел развестись, он развёлся, потом что-то пошло не по плану, потом оказалось, видимо, что молодая любовница слишком многого требует, и это не деньги, это внимание, это энергия, это поступки и так далее.

А Павел слишком стабильный человек для того, чтобы совершать что-то вне его планов, стабильно было ходить нам с Пашей по средам в ресторан, стабильно было летать каждые четыре месяца в отпуск. Стабильно было отправлять родителей в те или иные места для того, чтобы они поправили здоровье.

Рано утром я поехала в город, чтобы объехать все точки. Потом заскочила в офис, забрала документы на подпись от бухгалтера, от юриста. Весь день провозилась и чувствовала себя немного загнанной белкой, а когда я заехала обратно в посёлок, то мне позвонил Разумовский.

– Я подъеду, – произнёс он, даже не собираясь что-либо объяснять, я тяжело вздохнула, покачала головой, и действительно, как только я оказалась у своих ворот, машина Антона Дмитриевича въехала на нашу улицу.

Разумовский вышел из тачки. Поправила рубашку. И, приблизившись ко мне, поздоровался.

Мягко пожал мою ладонь.

– Татьяна Андреевна, а что ж вы не сказали, что супруг, помимо того, что у вас бывший, так ещё и до ужаса злопамятный.

– Вы о чем? – Тихо произнесла я, нахмурив брови.

Глава 13

Разумовский усмехнулся и потёр указательным пальцем переносицу.

– Да я о том, что ваш супруг так резко и быстро действует, что мало кто успевает за ним. Представляете, он все-таки нашёл собственников этих нескольких несчастных участков, про которые он мне говорил. И выставил претензию о том, что было нарушено право отчуждения.

Разумовский сам говорил, сам посмеивался, как будто бы видел в этом какую-то забавную ситуацию.

Я пожала плечами.

– Ну, вероятнее всего эти претензии у него были готовы давно, если он с момента знакомства вам сразу о них сказал.

– Да вот странно даже, то есть, если они у него давно готовы, то с чего бы он сейчас решил вдруг это все обнародовать?

Я покачала головой.

– В любом случае, вам лучше съездить к самому Павлу и обсудить с ним решение этого вопроса как-либо мировым путём.

– Да это вообще не вопрос я думаю, потому что мои юристы прекрасно с этим справятся, но, однако, это было достаточно экспрессивно со стороны вашего бывшего мужа. Подозреваю, виной тому моё предложение, которое могли счесть непристойным.

– Почему?

– Потому что я же его не успел договорить при вашем супруге. – Разумовский усмехнулся и пристально уставился на меня. – Так что, вы подумали?

– Подумала, – выдохнула я, ощущая, как меня эта ситуация напрягала, я не готова, сдавайте, продавайте это третье помещение, но я не буду рисковать финансами и собственным временем для того, чтобы как-то помочь разрешить все это.

– Спасибо, Татьяна, я вас понял, – с легкой неприязнью прозвучало в ответ.

В пятницу вечером, выбравшись с Ритой в город, мы заехали в торговый центр, где я купила внучке новые вещи для дачи и двинулись в сторону супермаркета. Можно было заказать доставку, но в нашем посёлке ещё не было, это так развито, да и, честно говоря, я любила выбирать продукты самостоятельно, потому что я знала, что из хорошего молока получится хороший хлеб. Из хорошего масла будет достойная сдоба. И вот эти вот подходящие к финалу сроки годности меня жутко раздражали.

Когда мы стояли на кассе, Рита взмахнула ручками и протянула:

– Бабуля, бабуль…

Я отвернувшись от терминала, перевела взгляд на внучку.

– Что такое, родная моя?

Рита несколько раз дёрнула головой куда-то в сторону, и я посмотрела за неё. Возле лифтов стояла группка молодых девушек и о чем ты щебетала.

– Бабуль? А там не тётя Раиса стоит?

Ах, маленькая глазастая принцесса.

Я облизала губы и пожала плечами.

– Не знаю, родная, не знаю.

Риточка ещё раз повернулась, нахмурила бровки.

Я увидела в компании действительно Раису, но здороваться или что-то ещё у меня абсолютно не было никакого желания, поэтому, быстро погрузив покупки в пакет, я вместе с корзинкой и Ритой в ней двинулась в сторону эскалатора, но не успела и дойти до поворота, как мне в спину прилетело:

– Татьяна, Татьяна Андреевна.

Я делала вид, что не слышу и не вижу никого.

– Бабуль нас зовут, – по секрету, сказала мне Рита, наклонившись к моей сумке, она держалась руками за верх корзинки и балансировала.

– Ничего страшного, это не нас, – выдохнула я, понимая, что еще одной встречи с любовницей бывшего мужа я могу не пережить, а даже если я переживу, не факт, что она её переживёт.

– Татьян, Татьяна. – Голос стал приближаться, шаги торопливые тоже.

Я нахмурилась и качнула головой.

– Татьяна!

– Добрый день, – протянула я медленно, Раиса обежала меня и встала впереди корзинки, чтобы я затормозила.

– Вы, наверное, меня не слышали? – Тихо, немножко заискивающе спросила Раиса, и я хмыкнула, давая понять, что даже если и слышала, то не собиралась останавливаться. – Татьяна, я знаю, как все это выглядит, но я хотела бы просто извиниться.

Она взмахнула рукой и обняла себя за плечи.

– Я не должна была вообще разговаривать с вами на эту тему, и Паша мне уже сделал выговор, но я на самом деле не знала, как разрешить эту проблему, и мне показалось логичным обратиться к человеку, которому он больше всех доверяет, потому что даже если бы вы не согласились, да, сейчас я понимаю, это достаточно абсурдное предложение. Может быть, вы бы могли мне что-то подсказать?

– Раиса, это ваша жизнь. Давайте вы с Павлом как-то сами разберётесь. – Предложила я, поворачивая корзинку в сторону, Рита присела, чтобы не вывалиться, и я сделала шаг вперёд, но Раиса выбросила руку, перехватывая меня за локоть.

– Татьяна, я действительно не хотела ничего плохого.

Тонкий рукав платья съехал у неё от запястья к локтю, и я заметила отчётливые явные синяки.

По телу прошла дрожь.

Взгляд словно прикипел к руке Раисы, и я медленно подняла на неё глаза.

Она, смутившись, тут же дёрнула рукав и опустила глаза.

Нет, не может же быть, что Павел ещё и рукоприкладством занимается.

Нет, это же не про моего бывшего мужа, правильно?

Глава 14

Пять лет назад мы праздновали моё день рождения не в России, а в Италии.

Я почему-то именно сейчас вспомнила тот вечер, когда на мне было бежевое платье, и Паша, поджав губы, заметил:

– Тебе больше идёт красное.

– Я хотела немножко разнообразия, – честно призналась я и расправила несуществующие складки. Паша пожал плечами.

– Ничего страшного, просто переоденься…

Я переоделась, а на ужине Паша преподнёс мне подарок. Толстая золотая цепочка, которая больше была похожа на такой широкий прут.

Все дело в том, что после рождения Полины у меня гормоны вышли из строя и оперировали щитовидную железу, и шрам остался дурацкий, потому что это была не лапароскопия, а полостная операция.

Я этого очень стеснялась, потому что мне в том возрасте казалось, что это преждевременно появившийся момент старения, как кольцо венеры на шее. И, глядя на эту цепочку, которая как раз обхватывала шею, закрывала шрам, я ощутила себя дефектной, что ли?

А Паша пожал плечами и заметил:

– В раньше бы ты радовалась…

– Мне очень нравится, – соврала я и заметалась от собственных чувств. С одной стороны, он не хотел никак меня уколоть. С другой стороны это выглядело немного некрасиво, и вечером, вернувшись в гостиничный номер, Паша перехватил меня за руку, сдавил свои пальцы на запястье так сильно, что я зарычала.

– Что не так? – Холодно спросил он и, увидев в моих глазах взметнувшийся огонь, разжал пальцы.

– Все так… Только не надо мне делать такие подарки. Ты прекрасно знал, что я была бы рада любому знаку внимания от тебя, но не такому, который позволяет скрыть мой недостаток.

– Для тебя это важно, поэтому я подарил это.

– Я же не буду постоянно носить эту цепочку, – тихо выдохнула я и развернувшись, ушла в спальню.

Спустя полтора года я легла на косметическую процедуру по шлифованию шрама, и его почти не осталось.

Но воспоминания так резко и ярко всплыли в голове при взгляде на то, как на запястье Раисы были видны следы от рук, что я не могла абстрагироваться от этой ситуации.

– Вам плохо? – Спросила Раиса, наивно заглядывая в глаза, но я вскинула бровь.

– Нет, мне не плохо, мне безразлично.

Я сделала шаг в сторону. Рита тяжело вздохнула, перевела взгляд на Раису и собиралась что-то по-детски наивное ляпнуть, но не успела.

– Вам лучше не искать со мной встреч, тем более таких навязчивых, – произнесла я сквозь зубы и не стала дожидаться никакого ответа, а молча пошла в сторону выхода.

Вернувшись домой, меня не покидало чувство того, что какая-то часть меня всегда подозревала, что Паша способен на такое. И в то же время я понимала, что может быть, Паша-то и способен на такое, но только не со мной. И гордиться этим, то ли просто принять за случившийся факт, я не знала.

Ксюша приехала чуть позже запланированного времени, из за того, что они попали в пробку, ситуация с машиной наконец-то разрешилась, они пригнали мне Ксюшино авто. И обещали забрать крокодила, которого подарил Паша.

– Слушай, мам, у тебя несколько пропущенных от отца, – сказала Ксюша, выходя на веранду и держа на руках Риточку.

– Забудь, – взмахнула я рукой и поморщилась. Переставила с места на место чашки с чаем и вздохнула.

Общаться не хотелось, не хотелось влезать снова в это болото, но Паша с настойчивостью дятла продолжал звонить. И поэтому, когда в одиннадцать вечера у меня сдали нервы, я все-таки взяла трубку.

– Вот ты можешь объяснить мне, в чем дело? – Хрипло выдохнул Павел. – Я, неужели так многого прошу, просто приехать, просто подписать документы. Если тебе что-то не нравится, ты можешь позвонить и сказать: Паша, я не буду этого делать. Но ты хотя бы уведоми меня в этом, а не оставляй сидеть и ждать у моря погоды.

– Знаешь что, Паш, – тихо произнесла я. – Давай ты как-то сам разберёшься со своими запросами, со своими желаниями.

– Нет, твою мать, Тань, я не могу сам разобраться, потому что это имущество должно принадлежать тебе. И, значит, ты должна приехать подписать все документы. Я не так многого от тебя хочу. Это на самом деле не сложно. Я прекрасно знаю, что ты была сегодня в городе. Я прекрасно знаю, что ты сегодня с Ритой выезжала в город. И поэтому заехать на десять минут ко мне на работу для того, чтобы чиркнуть и оставить свой автограф на бумажке это, поверь мне, не требует от тебя каких-то безумно сильных затрат, – начал срываться Павел, и я, сглотнув, почему-то произнесла.

– А что за неповиновение ты меня тоже воспитывать будешь, как свою Раису, которая теперь ходит и прячет синяки на запястьях, да?