Текст книги "Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Ярослав приехал за нами без двадцати семь и мы, дождавшись когда отец такого шикарного семейства переоденется в чёрные брюки и такую же чёрную рубашку, вышли из квартиры.
– Алиса без скандалов. Матвей без слез, – инструктировал детей во время дороги Ярослав. Повернувшись ко мне Яр тяжело вздохнул и сказал: – Вика, без сюрпризов.
Это было мероприятие из разряда вроде бы официально, но по-домашнему, потому что вечер был в доме Анатолия Борисовича, мэра города.
На входе нас встретили нанятое обслуживание и через пару минут навстречу вышла взрослая ухоженная женщина.
– Добрый вечер, меня зовут Людмила и сегодня я присматриваю за детьми. Могу я забрать ваших в детскую комнату?
Я осмотрела опрятную и приятную женщину и кивнула, но Алиса решила внести поправку.
– Если меня кто-то обидит, я папе все расскажу, он самый большой и страшный! – расставила акценты наша малышка. – Но если обидят Мотю, то большой и страшной стану я и всех буду кусать!
Я спрятала улыбку, гордясь своей неугомонной и честной дочерью и пояснила:
– Алиса не любит, когда трогают Матвея. И не стесняется в методах наказание обидчика.
Людмила улыбнулась и кивнула, протянула руки к детям, и Матвей, обернувшись, посмотрел на меня. Я медленно кивнула, чтобы показать, что он может ничего не опасаться и малыш слегка расслабился. А Яр, проследив за тем как детей увели мимо банкетного зала, к зоне гостиных, заметил:
– Твоя копия, – его голос прозвучал над ухом. – Милая нежная, но как скажет хоть ножом потом пули вытаскивай.
– Твоя, как сделает, потом хоть стой, хоть падай, – в тон отозвалась я. Это было уже из нашей новой жизни, где после рождения Алисы, мы с Яром замечали на кого и в какой момент она больше похожа.
– Моя… и ты моя, – Ярослав обнял меня за талию и мы вошли в банкетный зал. Со всех сторон начали подходить люди, кто-то здоровался, кто-то просто кивал. Ярослав был в своём кругу, а я вот этого не любила, потому что жены у этого круга всегда отличались плоскостью мысли, но с некоторыми мы вполне хорошо общались на темы детей.
– Там Савельевы, – сказала я тихо Ярославу, заметив как к нему приближался какой-то седовласый мужик. – Я пойду поздороваюсь пока…
Муж кивнул и обратил своё внимание на подошедшего мужчину, а я сквозь толпу пошла к знакомым. На середине пути меня кто-то перехватил под локоть.
Аромат жасмина с легкой морской ноткой щекотнул нос.
Я постараюсь обернуться, но сбоку на меня наткнулся спиной один из знакомых Яра и мне пришлось поздороваться.
Тонкие женские пальцы сдавили локоть и потянули с сторону, к открытому балкону.
Я дернулась, пытаясь скинуть прикосновение. Обернулась.
Шикарная стройная шатенка.
Едва заметные веснушки.
Припухлые губы.
Длинные изогнутые ресницы.
– Похоже наша встреча немного раньше произошла, – насмешливо сказал бархатный глубокий голос с легкими хриплыми нотками.
Я туго сглотнула.
Отшатнулась.
Дернулась в сторону и налетела на оконную перегородку.
Я знала этот голос.
И я узнала эти большие, бездонные карие глаза.
Такие же были у Матвея.
Глава 21
Тогда. Вика.
– Да мам, я уже выезжаю, – сказала я в трубку и села в такси. Обычный седан с обычным в моем понимании добродушным водителем. Я отключила вызов и, поставив коробку с капкейками рядом с собой на сиденье, сказала: – Здравствуйте.
– Добрый, добрый, – пророкотал водитель, бросив на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида. Увидел беременный живот и по-доброму усмехнулся. – Какой срок? У меня не родите?
Я усмехнулась и провела ладонью по животу. Такой маленький.
– Шесть…
Живот действительно был маленький, но мне объясняли, что это из-за моего такого строения тела, поэтому я и рожать пойду с миниатюрным животиком. Правда он сверху все равно мне казался большим, но я только радовалась, значит малыш рос правильно. Значит все у него было хорошо.
У нас было хорошо.
Так смешно и немного нереально даже, что у меня и Ярослава будет сын.
Я не могла забыть как мы познакомились с мужем. Он такой серьёзный каждое утро заходил в кондитерскую, где я работала и заказывал кофе, латте и каждый раз с разными сиропами. Когда он перепробовал все вкусы, то впервые решил ещё взять с собой что-то значимое.
– Какие пирожные вы любите? – спросила я тогда, стоя на кассе. Ярослав, словно очнувшись ото сна, впервые на моей памяти улыбнулся и признался:
– Картошку…
И она ему понравилась, потому что через раз к кофе стало добавляться и это пирожное. А в один день, когда утром он опоздал до массового наплыва народа, я зачем-то спросила:
– Как вас зовут?
– Зачем это? – спросил, тут же нахмурившись муж, и я ответила с усмешкой:
– Чтобы подписать стаканчик.
И он представился, а я написала: «Ярославу, с любовью». Я вовсе не имела ввиду ничего такого, просто мне почему-то показалось, что немного любви ему не помешает. И он долго стоял рассматривал надпись, а вечером вдруг вернулся в кондитерскую.
– Я могу отвезти тебя домой, – сказал он, глядя в глаза. Тогда в его плясали бликами звезды, и я ответила немного смутившись:
– У меня смена до одиннадцати…
А оказалось, что он ждал меня.
Меня, студентку кулинарного колледжа, всю жизнь мечтающую стать кондитером. Он, уже в свои двадцать восемь известный в определённый кругах адвокат. Ждал, чтобы просто подвезти до дома.
И подарить цветы.
Удивительные и красивые бархатные хризантемы, которые простояли у меня очень долго и которых часть я засушила в отцовских книгах.
Он не был скромным или смущенным. Он много молчал и чаще хотел, чтобы я говорила, а после признался:
– Вик, весь день мне приходится общаться не с самыми приятными людьми и хочется иногда просто послушать приятного человека, поэтому рассказывай.
Я не знала, что общего могло быть у юриста и кондитера, поэтому рассказывала то, что знала. Про стабилизацию зефирных роз, про пышные бисквиты, а ещё про то, как злился отец, когда узнал, что я не пойду по его стопам, а выберу что-то приземленное, но безумно интересное.
А предложение Ярослав мне сделал на фоне ночного города на крыше одного из ресторанов, где играла живая музыка и готовили просто удивительные десерты.
– Я хотел бы прожить с тобой всю жизнь… – сказал он просто, без пафосных фраз про замужество. – Только с тобой. С единственной, которая украла мое сердце и подарила взамен своё.
Я вздохнула и ещё раз погладила малыша, который начал пинаться.
Когда мы забеременели я думала Яр будет своим сиянием слепить людей. С первого дня он
разговаривал с моим плоским животом и целовал его. Говорил, что у него родится настоящий богатырь. И мы в шутку спорили над именем, но мне было, если честно, без разницы, и как Ярослав решит назвать сына так и будет.
Я вытащила мобильный из кармана и посмотрела на время.
А потом в голову ворвался крик, визг, шум.
Меня тряхнуло и подбросило на заднем сидении. Я вцепилась в застёгнутый ремень безопасности одной рукой, а второй– в ручку.
– Твою мать! – закричал водитель. И я с ужасом поняла, что меня сильно ударило в бок. Ремень, как веревка на шее повешенного, резко натянулся. Меня швырнуло в сторону еще раш. Взглядом я пыталась найти точку, которая не двигалась хотя бы секунду. Инстинктивно я подтянула колени к животу.
Скрежет, визг шин и запах бензина.
Крик какой-то болезненный и сошедший на нет.
Машину тащило поперёк дороги. И в салон вдавило дверь, рядом с которой я сидела. Посыпались откуда-то осколки. Фонарный столб влетел в салон с другой стороны прижимая меня к сиденью, а удар откуда-то сверху заставил сердце сжаться в последний раз.
Помутневшими от слез глазами я ещё видела как возле меня все было в крови.
Кто-то кричал. Кто-то старался открыть дверь.
– Господи! Они мертвы, Азат! – женский крик как веретено провернулся в голове. – Им надо помочь!
– Мне похер! Меня и так за тачку…
Слух почему-то исчезал самым последним.
– Азат, звони в скорую! Девчонка беременная!
– Все равно сдохнет…
Последнее, что я увидела, но не запомнила, полные ужаса карие огромные глаза девушки на пару лет младше меня.
*** милые мои, не обижайтесь но комментарии со спойлерами буду удалять, не лишайте остальных читателей радости узнать разгадку тайны)))
Глава 22
Вика. Сейчас.
Я никогда не спрашивала у мужа, что было после аварии. Точнее как…
Я знала, что были суды, мне что-то рассказывала мать, что какие-то проблемы были тоже помню, но вот что именно было непосредственно с виновниками аварии меня никогда не интересовало.
Когда я очнулась в больнице, то следом было несколько операций, между которыми я хотела помереть, потому что смириться с потерей ребенка для меня было невозможно. Мне просто не до виновников аварии было. А потом я забеременела Алисой и предпочла закрыть эту страницу жизни, словно бы меня не касалось были ли наказаны виновники, причина аварии, что делал Ярослав, чтобы разрешить все это.
Я была абстрагирована и слишком слаба, чтобы еще и бороться с этой проблемой, поэтому я даже не знала имя виновника.
– Как мило, – произнесла Света. – Он ничегошеньки тебе не рассказывал.
– Ты мать Матвея, – сказала я нервно и оглянулась, чтобы никто не мог нам помешать. – Почему я не могла тебя найти. Света Илларионова…
– Света Рожкова, – поправила меня мать Матвея. – Матвей был записан по фамилии моей бабушки, потому что ну я просто понимала, что фамилия Воскресенский подпишет мне приговор в ту же минуту, как только твой муж об этом узнает. А у меня моя фамилия. По матери.
У меня по спине скатывались капельки пота. Я просто перед глазами видела ответы на все вопросы, но не знала с чего начать.
– Почему, зачем ты бросила ребёнка. Он тебя ждёт, он здесь… – быстро говорила я, задвигая пока что вопросы аварии, потому что ребенок был важнее.
– Я его не бросала. Я отдала его на воспитание своей бабке и все, – Света поджала губы и стала выглядеть старше. А я не понимала такого хладнокровия.
– Но она умерла… – выдохнула я, сжимая в пальцах ремешок сумочки.
– Вот кстати совсем не вовремя она это сделала, – холодно отозвалась Света и прошла чуть вперёд, чтобы из банкетного зала ее не было видно. Я изначально застыла возле стены с девичьем виноградом, поэтому за своё обнаружение могла не беспокоиться.
– В смысле? Почему? Зачем ты отдала ребенка Яру? – задавала я совсем нелогичные вопросы, но мне казалось важным сначала именно этот узелок распутать.
– Потому что я не собираюсь его сама воспитывать, – пожала плечами Светлана.
– А меня ты зачем тогда искала? – не выдержав крикнула я, потому что если ей не нужен был Матвей, то для чего этот разговор?
– Так… – Света тяжело вздохнула и опёрлась поясницей о балконные перила. – Давай ка мы обе выдохнем и начнём по порядку. Это ты меня искала.
Я обняла себя руками и прикусила костяшку указательного пальца. В голове царил полный хаос. Мне настолько было нервно, что даже ноги тряслись.
– Мне позвонила соседка, с которой ты столкнулась в подъезде. Ну мне как бы такие знакомства не на руку. И плюс я не знала куда ты дойдёшь в своих поисках. А мне это не нужно. Я не собираюсь растить его ребенка. Пойми это. И я поняла, что надо как-то тебя успокоить, поэтому нашла твой аккаунт в соцсети с твоими десертами и, вытащив оттуда номер телефона, просто стала тормозить. А то мне следом стала названивать соседка, что какой-то мужик из органов приходил… – рассказывала Света, а в меня внутри просыпалось нечто такое, похожее на ненависть.
В смысле не нужен ребенок?
Это же не щенок, которого можно выбросить на улицу. Хотя и щенка только последняя дрянь выбросит.
– У тебя же с Яром была договорённость… – ткнула я пальцем в небо. – Он тебе нормально заплатил, чтобы ты растила мальчика и никто ни о чем не узнал.
Света закатила глаза и сложила руки на груди.
– Маловато что-то на детскую жизнь несколько миллионов… – медленно начала Светлана.
– Эскалейд стоил не несколько миллионов, – заметила я, а Света покачала головой.
– Ну ты же не думаешь, что тех восьми мне хватило? У меня так-то до Яра была нормальная жизнь, нормальные мужчины, которые содержали меня хорошо, а что я в итоге получила? Мало того что после беременности я потеряла слегка товарный вид…
– Ты содержанка? – спросила я нервно и Света хохотнув, утёрла уголки глаз.
– Скажем так… Я просто помогаю мужчинам немного отдохнуть… – Света склонила голову к плечу.
– И то есть тебе ребёнок мешал? – спросила я, прикусывая губы от несправедливости. Мешал ей ребенок, а у меня вот отобрали. – Тогда зачем ты рожала?
– А все элементарно… – Света оттолкнулась от перил. – Ребёнок был единственным на тот момент способом мне хоть как-то существовать. Я понимала, что Яр меня выбросит как только наиграется. Он это и сделал. А потом я поняла, что беременна. Знаешь же, что не рекомендуют делать аборт…
– Но ты ждала до рождения ребенка. Моя мама вас видела… – заметила я, потому что не вязалось что-то. И Яр сам говорил, что узнал постфактум.
– А что мне надо было делать? – Света приподняла подбородок в дерзкой позе, словно жестами, телом, говоря мне что я никто перед ней. Но мне и не надо было быть кем-то. Мне надо было, чтобы эта коза вышла сейчас с балкона и пошла в детскую к своему ребёнку, который обливался слезами и ждал непутевую маму. – Прийти к нему беременной и чтобы он меня волоком потащил на аборт? Думаешь он постеснялся бы? Ты капец как не знаешь своего Ярика, милочка. Ты не представляешь какое он чудовище…
– Не придумывай… – нервно отозвалась я, потому муж не чудовище, а просто… Просто человек прагматично смотрящий на мораль. Он лицедей и игрок. Манипулятор. Но когда постоянно видишь его это второе Альтерэго, которым он добивался всего для себя, только лучше понимаешь какой он на самом деле настоящий. Такой, который по утрам дочери своей позволяет прыгать на животе, такой спокойный усталый, сильно усталый, потому что проживал быструю жизнь и очень много за это время увидел, такой, который в тайне ото всех любит пирожное картошка. И я не позволю, чтобы какая-то коза что-то говорила про моего мужа. Сама я могу думать все что угодно, но другим нельзя.
– Я тебе говорю правду. У меня нет поводов врать. Он бы не дал доносить ребенка, а так я перебивалась короткими связями, но правда когда живот стал заметен мне было получше, у некоторых заскок есть на секс с беременной… поэтому я просто родила и думала, что обеспечила себе безбедную жизнь, но нет.
Меня воротило от Светы. Чем больше она говорила, тем сильнее меня выворачивало. Столько цинизма, грязи, гадостей лилось из неё, что я впервые с таким столкнулась и не совсем понимала как реагировать.
– Он бросил мне восемь лимонов и исчез. А мне надо было приводить себя в порядок. Мне надо было снова создавать себе имя, внешность… И я отдала ребенка бабке. А сейчас я просто хочу, чтобы ты прижала свою задницу и не смела лезть ко мне. Это его сын, вот пусть он и расхлебывает, а я не собираюсь и дальше…
Кто-то другой, а не я, с силой вцепился Свете в платье и дёрнул на себя. Кто-то другой заставил ее звонкий голос утихнуть. Кто-то другой прижал Свету к стене и тряхнул пару раз…
Но этот другой дремал во мне и спросил холодно:
– Что ты делала на месте аварии?
Глава 23
Света обхватила пальцами мои запястья и приблизилась к моему лицу. Тонкий аромат духов, немного морской соли. Она почти ощущалась на губах.
Я не хотела знать ответ на этот вопрос.
Я догадывалась и поэтому не хотела.
Но все же спросила, чтобы развеять эту тайну.
– Машина, которая въехала в твоё такси… – Света облизала губы. – Я в ней была…
Мои пальцы разжались. Руки словно плети упали вдоль тела. В голове молоточками звенел пульс. А воздуха стало не хватать. Я облизывала губы стараясь не закричать от осознания.
Яр сделал ребенка девице, которая была…
– Кто был за рулём? – тихо спросила я, блуждая безжизненным взглядом по Светлане, которая оттолкнулась от стены и прошла вдоль перил. У неё был образ роковой красотки. У неё был взгляд манящий. И движения. Они все словно вода, плавные, тягучие…
– Мой молодой человек… – ответила Света и обернулась ко мне. – Знаешь, тогда у меня, девочки приехавшей из глубинки, был молодой человек, а не папик. Да, он конечно был состоятельным парнем. Такой знаешь из золотой молодежи…
Я прикрыла глаза.
В голове не укладывалось.
Пока я лежала и сходила с ума, а я реально сходила, потому что в голове постоянно одна за одной звучали детские колыбельные, а когда я закрывала глаза, то все время была картинка: мобиль с маленькими плюшевыми медвежатами, блики солнца, кокон с тёплым пушистым пледом, рисунки воздушных шариков на обоях, и я все это проживала каждый день заново. Словно падала в бездну отчаяния. Пока я была в том своём состоянии полной беспомощности, Яр был с ней. С девушкой, которая…
– Я была в машине, когда Азат решил немного полихачить. Он дурак. Сейчас и тогда немного позже я это прекрасно поняла. Так вот, он вылетел на встречную полосу и там было такое такси, – Света туго сглотнула, словно сама оказываясь в моменте, и я тяжело выдохнула. – Его внедорожник почти в лепёшку раздавил такси. Меня приложило головой о переднюю панель, а Азату было хоть бы хны. Он дёрнулся тогда отъехать и вообще, как я поняла, уехать с места аварии, но я понимала, что это все ну полный ужас. Вылетела из машины, а там ты… беременная…
Света почему-то отвернулась от меня и снова посмотрела в начавший темнеть сад.
– Он не стал дожидаться, когда приедет скорая, которую я вызвала или менты. Он думал, что деньги его папы бизнесмена все могут решить… – Света замолчала, запрокинула голову. – Но он люто ошибался…
– Был суд? – коротко спросила я дрожащими голосом.
– Суд? – усмехнулась Света. – Ты реально ничего не знаешь?
Она резко обернулась ко мне и посмотрела, как на умалишенную. Я растерянно качнула головой, не представляя, что вызвало такую волну негодования.
– Суд… – тяжело произнесла Света. – Сначала появились менты. Азата сразу забрало, как бы и так авария, а он ещё уехал с места дтп. Меня просто допрашивали, но я люто боялась, потому что Азат орал на меня, чтобы я не смела и рта раскрывать, чтобы не вздумала что-то ляпнуть. Я реально не знаю, как там дела лично у него обстояли, но там отец у него зашевелился, стать искать знакомых, кого-то из полиции, кого-то из юристов… Только знаешь что?
Я сделала несколько шагов вперёд, не понимая, что за клубок был накручен вокруг всего этого, просто приблизилась к Свете, чтобы ничего не упустить…
– Спустя месяц Азата избили… – она тяжело вздохнула. – Понимаешь, просто до состояния овоща. Там на нем живого места не было видно. Папа у него постарался, его к тому времени выпустили, но гулял он недолго. Просто в каком-то клубе избили до потери сознания. А потом он больше не встал. Перебили позвоночник, ещё сотрясение мозга, много всего…
У меня в голове встала фраза юриста Ольги про драку, на которой были куплены все свидетели. Сердце застучало так быстро, так больно, словно в него раскалённый прут вставили и провернули.
Ярослав просто решил не тянуть до суда и покалечил до состояния овоща виновника аварии.
– И знаешь, я сразу поняла, что это был твой муж, – призналась Света и обняла себя руками. – Я тогда жутко перепугалась. Я просто спать не могла спокойно, я боялась, что он найдёт меня и придушит собственными руками. Причём в тот момент я поняла, что связей у твоего мужа побольше, чем у отца моего парня, потому что избиение, там тяжкий вред был, понимаешь… И ничего. И никаких действий, словно и не было никогда того случая в клубе. Я жутко боялась. У меня же здесь только бабка и дядька были. Мать меня отправила учиться, но я, как понимаешь, особого таланта к наукам не имела, поэтому и крутилась возле мажориков, чтобы поудачнее выскочить замуж. И тут я поняла, что все пойдёт крахом с моим замужеством, если твой муж найдёт меня.
Я просто не знала, что сказать.
Я не могла представить, что мой Ярослав настолько… Что он просто перешагнет через закон и пойдёт на такой шаг.
Я же даже не понимала насколько ему тяжело было. Я думала, я одна умирала…
– У твоего мужа были слишком большие связи, чтобы оставить ту аварию без возмездия, – горько усмехнулась Света. – Оглядываясь назад я сто раз пожалела, что вообще в тот вечер села в машину. Лучше бы и дальше искала себе подходящую партию, а не стремилась обеспечить легкую жизнь.
– Что было дальше? – спросила я хрипло и вытерла набежавшие слезы.
– А дальше я стала эскортницей, – зло усмехнулась Света и посмотрела на меня с ненавистью, но я ничего все равно не понимала, поэтому она вздохнув продолжила. – Я так боялась, что твой муж найдёт меня и сделает тоже самое, что хотела объяснить, хотела сказать… Я таскалась за ним. Ждала у больницы, где ты лежала. Выяснила, где у него офис. Вообще много про него выяснила. Я просто хотела, чтобы он знал, что я не виновата. Я ловила его на выходе из дома или работы. Плакала, рассказывала, а он словно не слышал меня и не понимал. Смотрел сквозь меня как мёртвый. Ему было наплевать, но от каждого его взгляда я умирала, потому что не знала чего ожидать. И один раз узнала.
Света развернулась ко мне лицом и откинула на спину тяжёлую копну волос.
– Я зашла за ним в офис… И я тогда просто хотела объяснить, но он орал на меня, чтобы я прекратила преследовать, иначе он… – Света сглотнула. – Я стала убеждать, что на все готова, что только бы он не трогал, чтобы простил, но мне кажется он не понимал о чем я, и я просто упала на колени, схватилась за его брюки, а потом сделала то, что подсказал инстинкт самосохранения.
Я вскинула брови, а Света оскалилась и со злостью протянула:
– Удовлетворила его.
Глава 24
– Знаешь на что была похожа наша связь? – спросила Света, вдруг шагая ко мне и приподнимая мой подбородок, чтобы в глаза заглянуть. Я видела как в ее блестел гнев, переливался всеми оттенками янтаря. – На насилие.
Она ударила словом больнее чем могла бы сделать жестом. Я отшатнулась, дотронулась лица, стараясь стереть прикосновение с кожи.
– Нет, не пугайся… – рассмеялась Света. – Он не бил меня. Никогда не принуждал. Он вообще обо мне не вспоминал, но я четко осознавала, что если он решит найти второго пассажира и найдёт меня, то связь как-то сгладит углы. Я почему-то постоянно заставала его на работе. Он ни жестом, ни словом не причинил боль. Просто само то, как он холодно, зло имел меня, как он после застёгивал брюки и бросал на стол купюры. Как он ни разу не поцеловал меня. Как он просто не смотрел на то, было ли мне хорошо. Это было похоже на насилие…
Я прикрыла глаза и постаралась дышать через нос, чтобы не было ощущения, что воздух просто не попадал в легкие, чтобы я четко понимала, когда делала вздох.
– Он платил. Я приходила. Никогда мы почти не разговаривали, хотя я пыталась. Я даже пыталась уговорить его переместиться в гостиницу. Но он делал это либо в офисе, либо в машине, – все добивала меня Света. А я не знала, как после такого смотреть Яру в глаза, как смотреть и не выдать ни словом, ни жестом, что я знала теперь все. – А в какой-то момент, по-моему через месяц с небольшим, он просто кинул стопку пятитысячных купюр на стол и холодно сказал, чтобы я больше не появлялась. Но тогда я ещё не знала, что один из презервативов порвался…
Света сделала несколько шагов вдоль перил балкона и опёрлась о них руками.
– Я не знала и не подозревала. Решила жить прежней жизнью. От Азата не было никаких новостей, но через знакомых я знала, что отец увёз его в Израиль. А я осталась здесь. Одна. Со страхом, что меня найдут и грохнут, но потом отпустило, а потом я узнала, что беременна. Понимала, что если что, он и от ребенка избавит и меня тоже прикопает где-нибудь. У меня то не было отца, чтобы увезти в Израиль… – Света невесело хохотнула. Я сглотнула туго, хотя по ощущениям просто задавила в себе рвоту. Бедный ребенок рожденный как манипуляция. Бедный маленький мальчик, у которого был один рваный медведь и ничего больше. Я не знала, что скажу ему. Я не знала, как объясню, что мама не придёт.
Мама не придёт…
Мысли метались в голове, и я с ужасом осознавала, что если Света не заберет ребенка, то я то что делать буду? Как мне уйти от Яра?
– Я ходила беременная, тихонько встречалась с мужчинами, старалась не появляться нигде на светских мероприятиях. А потом родила. Первые месяц я пыталась решиться. Все же гормоны, мозг вообще не работал, но я нашла его снова и сказала что это его ребенок.
Света обняла себя руками и пустым взглядом смотрела перед собой.
– Он не верил, потащил сдавать анализы. Но у меня тогда был один в меру состоятельный мужчина, чтобы твой муж меня как игрушку перестал бросать в разные стороны. Нет. Он не принимал участие в этой истории, но просто я знала ,что с случае чего я была уже не той напуганной дурочкой. И анализы подтвердили отцовство, – Света запрокинула голову и волосы упали снова за спину, закрывая открытую спину. – Ну он как и тогда хотел денег мне кинуть, но мне было мало… и тогда я просто спросила, а что станет с его женой, когда она о таком узнает. Я не знала, ты уже вышла из больницы или как. Мне было плевать. А Яр сказал, что ещё никто не помер от интрижки, и я тогда призналась…
Я посмотрела на Свету не понимая ничего. Она же не хотела сказать, что Яр, когда спал с ней не знал, что она была в той машине?
– Вот вот. У него тоже такие же глаза были, – усмехнулась Света. – Я больше переживала, потому что твоему мужу было плевать на пассажиров той машины, которая въехала в твое такси. Он даже не знал меня. Он не думал как-то мстить и реально предполагал, что я там жена какого-то его клиента или наоборот. Короче для него было полным шоком, что я была в машине, и я решила использовать ситуацию. Понимаешь тут история приобретала другой вид. Он спал с девушкой виновника аварии, в которой пострадала его жена. Чистой воды цинизм… и я запросила денег в обмен на то, что он никогда больше не услышит и не узнает о ребёнке…
– Но он узнал. И привёл его домой, – заметила я с горечью в голосе. Мне казалось у меня на кончике языка был сок полыни.
– Ну кто же виноват. Бабка умерла, и я не успела вернуться. Ему дядька мой позвонил, сказал, чтобы забрал мелкого. И он забрал, потому что понимал, что восьмью лямами не ограничится история. Теперь то у меня не было няньки. И все. Забрал. Свидетельство о рождении переделал. Я сама офигела, когда увидела, что он дядьке моему оставил и поняла, что наконец-то стала свободной.
Света замолчала, а я не знала, что сказать. Что надо было сказать женщине, которая бросила своего ребенка, которого рожала в муках? Женщине, которая променяла ребенка на мужиков.
Я сделала два судорожных вздоха.
– Это твой сын… – тихо сказала я, трясясь от отчаяния.
– И что? Это так-то и его сын тоже. Я не обязана его одна тянуть.
– Ты хотя бы понимаешь, что у мальчика никого не осталось? Он чужой для него. Я чужая для него. Он хочет к тебе. Он говорит о тебе. Он ждёт тебя, – меня аж затрясло от гнева и боли, которая скопилась внутри.
– Так, Вика… – остановила меня Света. – Я тебе объяснила, что мне это не надо. Твой муж – его отец, и вполне логично, что он должен воспитывать ребенка.
– Но его воспитываю я! – рявкнула я, не пытаясь даже сдержаться. У меня не было сил притворяться, что мне нормально, потому что это ни черта не так. Мне хотелось вцепиться Свете в волосы и возить ее лицом по полу, потому что она лживая продажная дрянь!
Света склонила голову к плечу, произнесла задумчиво:
– Ну посмотри, все логично. Ты потеряла своего ребенка. Я тебе отдала своего. Дарю. Пользуйся! Ты, как я понимаю, все равно ведь не сможешь больше родить после той аварии, да? Ну вот и держи Матвея.
Глава 25
– Ну ты… – протянула я зло, и Света кивнула.
– Да, да, я сучка полная, моральная уродина и эмоциональный импотент, но поверь я все же люблю своего ребенка и отлично понимаю, что в твоей семье, заметь не в семье твоего мужа, а твоей, Матвею будет лучше. Я объективно понимаю, что твой муж даст ему обеспечение, а ты материнскую любовь.
Я растерянно приоткрыла рот поразилась такому выверту фантазии.
– Ты больная, – произнесла я. – Ты хотя бы понимаешь, что твой сын живой. У него чувства , мысли, привязанности. Ты понимаешь, что он без тебя не сможет…
Света зажала глаза рукой и зло и нервно произнесла:
– Слушай дева Мария, я тебе все объяснила? Ты поняла, что если сунешься ко мне, то я… – запальчиво начала Светлана, и я вдруг поняла, что она ничего не может сделать. Я уже все знала. Я все знала про Ярослава, про Матвея. Для меня ничего на оставалось тайной.
– Ты ничего не сможешь сделать… – спокойно сказала я и расправила плечи. – У тебя нечем меня шантажировать. Понимаешь? Твои условия для меня всего лишь пустой звук…
Света задохнулась и сжала пальцы в кулачки.
– А знаешь что? – вдруг застыла, она нелепо растопырив руки. – Будешь лезть ко мне, я на твоего мужа напишу заявление, что он украл ребенка!
– Своего? – ехидно уточнила я. – То есть ты напишешь заявление на одного из лучших адвокатов города о том, что он просто забрал своего ребенка у непутёвой мамаши, которая зарабатывает на жизнь тем, что обслуживает мужиков? И как думаешь на чьей стороне будет суд?
Я сложила руки на груди, не желая, но почему-то ощущая такое острое яркое злорадство. У меня словно каждая клеточка тела пела. А Света посмурнела и нахмурила брови. Я физически ощущала ее недовольство. Ее нервную дрожь. И понимала, что Света перехитрила саму себя.
– А знаешь что? – вдруг оскалилась она, мгновенно теряя все очарование и приобретая вид перезревшей стервы. – Я заявлю, что он подделал документы!
– И опять же… – хмыкнула я. – Неужели ты считаешь, что если он даже их подделал, у тебя найдутся связи это подтвердить. Это раз. И два. Как ты думаешь мне есть дело до изменника мужа?
Света явно растерялась от такой отповеди, а я поняла вдруг, что вот и у меня не было способов давления на неё. Она бросила своего ребенка. Не сейчас, а ещё когда родила, она отказалась от него, хоть какое-то время он и был ее ответственностью.
– Это твой сын, – сказала я с нажимом. – И ты должна хотя бы ему все объяснить. А не сбегать. Хотя… ты ничем не лучше, чем тот твой ухажер , тоже сбегаешь с места аварии.
Света зарычала.
– Слушай сюда, – зло выплюнула Света, приближаясь ко мне. – Я не собираюсь возвращаться даже мысленно в то время, где была несчастна. Матвей это последствие моего несчастья. Пока ты помирала, лежала в больнице, твой муж, чтобы не чокнуться от вкуса смерти пялил меня. Он меня выпивал, чтобы тебе принести хоть каплю жизни. Поэтому я офигеть какую услугу лично тебе отказала. Не будь дрянью, окажи и ты теперь!
