Текст книги "Истинная для волка (СИ)"

Автор книги: Анна Соломахина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Старое направление. Им надо было вновь двигаться туда, куда они шли изначально – на восток. Пусть, не в обратную сторону, но какого?.. Они могли прекрасно обойтись без этого крюка на север, если бы знали, что Рената вернётся.

Куда она ходила? Или летала, если уж быть точным.

Протяжно взвыв, двуликие поддали жару. Зима в этих землях уже вступала в свои права. Снег теперь не просто изредка пролетал, а валил сплошной массой, налипал на лапы, лез в глаза и нос. Разве что с питьём решилась проблема – можно было на ходу высунуть язык, наловить им снежинок и утолить жажду, не останавливаясь и не тратя времени на поиски источника. Если этого было недостаточно, то мазнуть языком по сугробу.

И вот на исходе, Боги знают, какого дня – они уже давно сбились со счёта – двуликие почуяли дым. И характерный запах басурманского племени.

– Стой, не давай о себе знать! – воскликнул Кьярваль, когда почувствовал, что Харальд собрался завыть.

Он встряхнулся, ссыпая налипшие снежинки с чёрной шерсти.

– Да, лучше подкрасться незаметно, – поддержал его Торстейн, также очищаясь.

– Зря вы отряхнулись, – хмыкнул Гуннар, оставаясь в маскировочном одеянии. То есть весь облепленный снегом. —Так вас слишком хорошо видно издалека.

– Пусть знают, что смерть их близка, – рыкнул Харальд, чувствуя, как его пару окатило возмущение, а после… после сила энергетики Ренаты возросла в несколько раз.

Как так? Что произошло? Она меняется? Что они там сделали, если вызвали такой колоссальный всплеск?

Наплевав на конспирацию, волки сорвались с места. Они летели быстрее ветра, невзирая на кровавые мозоли на лапах, на то, что давно нормально не ели. Их несла другая сила – притяжение пары. Тот самый зов, перед которым невозможно устоять. Который делает любого оборотня одновременно слабым и сильным. Невероятно сильным, способным уничтожить врага с одного удара мощной лапы. И это не говоря уже о когтях и клыках!

Конечно, остальные члены стаи чувствовали лишь отголоски этой тяги, но даже этого было достаточно, чтобы разъяриться и захотеть порвать любого, кто посмел обидеть будущую первую леди Архельдора. Если они успеют туда вовремя вернуться, конечно.

Глава десятая, в которой все ищут орла

– Иди, прорицай! – ворчала себе под нос Рената сегодняшний посыл всех и вся.

Ей казалось, что над ней издеваются. Хотя почему казалось? Так и есть!

– Может, я не хочу пить, – Рената подошла к своей юрте, откуда вышла незнакомая женщина.

– Не поняла, – попаданке не понравилось, что в её отсутствие кто-то вообще туда может заходить.

– Я принесла новую еду, – буркнула та охранникам, по пятам следовавшим за Ренатой.

На басурманском. Рената задумалась: выдавать себя или нет? С одной стороны, это был бы отличный шанс утереть всем нос, с другой – тогда они будут опасаться говорить в её присутствии свободно на своём языке. Победил компромисс:

– Что она сказала? – спросила она мужчин на «родном» языке.

Всё это время и Батыр-хан, и шаманы со стражниками разговаривали с ней на гардалийском наречии. Кроме женщин, помогавших мыться, но там Рената по большей части молчала.

Тот, что с рассечённым ухом, перевёл ответ степнячки.

– Ясно, – Рената поскорее вошла в юрту, осмотрелась – всё на месте. Шапку Айтбая не тронули, на стол действительно поставили свежую еду, а грязные тарелки и кружку помыли, огонь в очаге развели. – Ну, допустим…

Попаданка тщательно проверила постель – ту не трогали. Даже подушка лежала в том же положении, в котором она её оставляла. Всё равно подозрительно.

– Эй, Шынгыс, – позвала она охранника, у второго она так имя и не знала – не удосужился назваться.

Тот отогнул войлочный полог, заглянул внутрь.

– Мне нужна твоя помощь.

Осторожный шаг внутрь.

– Я терпеть не могу есть в одиночестве. Не говоря уже о том, чтобы пить.

– Мне нельзя, – мужчина попятился назад.

– Да ладно тебе! Я ведь не надругаться хочу, а просто не сдохнуть от тоски. Давай, давай, поработай на благо Батыр-хана, – она замахала руками, чтобы тот подошёл к столу. – Садись, поедим, выпьем, споём. Будешь записывать, что там я накукарекаю, а то в прошлый раз я ни слова не запомнила из предсказания.

Только тот факт, что Рената действительно может не запомнить собственное предсказание, заставил его сесть за стол. Правда, есть он не стал – успел недавно перекусить, пока пленница была у Батыр-хана, но от пиалы с чаем вприкуску с чак-чаком не отказался.

Зато Рената наворачивала… Она-то проголодалась, как волчица! Тарелку с пловом она уничтожила за минуту! Вяленое мясо, которое ещё вчера казалось ей не очень, сейчас вдруг понравилось, а вот сладкого, о котором она мечтала, не хотелось совсем. Странно… Медовуха тоже казалась слишком приторной, а вот кумыс, который сейчас принесла женщина, захотелось до дрожи.

– Надо же, как настроение скачет, – пожала плечами Рената. – Ладно, будем пить, пока не казнили.

Хмель, несмотря на то, что она хорошо подкрепилась, ударил в голову моментально. Плюсуем сюда ранний подъём и активную беготню на открытом воздухе… В общем, начинающая прорицательница вновь захотела банально спать.

– Скажи мне: не спать, тряпка! – попросила она Шынгыса.

Тот от неожиданности даже глаза выпучил. Насколько ему это природа позволяла, конечно.

– Давай, а то я отрублюсь и ничего не предскажу.

Рената осоловело смотрела на пиалу с чаем и уговаривала себя поймать то состояние. Какое? Да кто ж его знает! Голова, вроде, кружилась, лица расплывались, кроме одной наглой усатой физиономии. Узкоглазой. Точно! Она же шапку Мономаха, точнее, Айтбая для этого самого отвоевала, а сама забыла. Вот что за пустая голова?

Кое-как поднявшись, она поволоклась к шаманскому убору, с трудом подняла, пошатываясь, кое-как донесла до Шынгыса и… водрузила ему на голову.

– Спокойствие, – она продолжала удерживать чучело орла, не давая снять. – Помни, это нужно для спасения Айт… Айтбая, – выговорила она, наконец, имя злосчастного шамана.

Стражник сидел ни жив, ни мёртв. Мало того, что он находился наедине с девой, так ещё и в ритуальном уборе великого Говорящего с Ветром и Повелителя Небес. Более того, ему безумно нравилось, как пьяная Рената покачивает бёдрами во время ходьбы, потом встаёт напротив него, всматривается и затягивает песню:

Ой, мороз, мороз,

Не морозь меня.

Не морозь меня,

Моего коня.

С учётом того, что к вечеру ощутимо похолодало, песня была и впрямь пророческая. Вот только не на ту тему! И как ни пыталась Рената отключиться от знакомых песен и спеть что-то необычное, но у неё выходило то «Три белых коня», то «Как упоительны в России вечера». В итоге пришлось Шынгысу снимать шапку, аккуратно класть её на сундук, прикрывать полотенцами еду на столе, укрывать саму Ренату, споткнувшуюся в процессе вокально-танцевальных выступлений о кровать, упавшую на неё и так и заснувшую.

– Ну что? – спросил его товарищ по посту, едва он вышел наружу.

– Песни запомнил, завтра, если спросит, смогу пересказать, – Шынгыс искренне надеялся, что хотя бы одна да окажется пророчеством.

– Надо же, как в какой-то блудной бабе такая силища сидит, – стражник удивлённо развёл руками. – И ведь разума там совсем немного.

– Почему немного? – удивился Шынгыс, хотя от её выходок пострадал сегодня больше всех.

Шутка ли – просидеть в ритуальной шапке шамана столько времени и ждать кары небесной! Хвала Небесной Кобылице, смилостивилась, не ударила его своим копытом по темени, как обычно поступает с теми, кто нарушает законы. Значит, и впрямь для дела нужно было.

– Так дура ведь – пыталась договориться с бабами, которым она поперёк горла.

– И всё же она добилась своего – узнала хоть что-то.

– А толку? Не стал бы шаман из-за какой-то девки всё бросать и улетать неведомо куда! А даже если и так, то уже ничего не воротишь – та замужем и с двумя детьми.

– Посмотрим, – Шынгыс был согласен насчёт того, что в плане шаманской зазнобы ловить уже нечего.

Наконец, переговаривающихся стражей сменили другие воины, а сами они пошли отсыпаться после трудного, но весьма занимательного дежурства.

Рената спала беспокойно. Она бежала по полям, покрытыми рыхлым снегом, что холодил её голые ступни. Но мороз им был не страшен – они горели от азарта: найти, догнать, спасти! Кого? От чего? Неизвестно…

– Чёрт, как надоело, хочу взлететь! – воскликнула попаданка и… её пальцы превратились в перья, руки – в крылья, а сама она стала лёгкой-лёгкой, клювастой-клювастой, как тот орёл на голове Шынгыса. – Мамочки-и!

Рената дрожала. От всего: восторга, страха упасть, напряжения мышц и упоительного чувства ветра в крыльях. Он подхватил её, понёс через поля и леса, к высоким горам, чьи вершины упирались в облака, и, казалось, держали небосвод на своих пиках.

И почему его все боятся? Ветер ведь такой ласковый. Неужто и впрямь ему нужны человеческие жертвы?

– Нет, – прошелестело ей в ответ.

– Зачем тогда они это делают?

– Потому что дураки. Не понимают, что для меня не имеет значения плоть. Нужна энергия.

– Но ты ведь приходишь на их зов. Помогаешь. Меня вон похитить подсобил. Зачем?

– При смерти происходит выброс энергии, поэтому ритуал и срабатывает. Но они не понимают, что можно обойтись гораздо меньшими потерями!

– Как это делал Айтбай?

– Да, Айтбай был мудр не по годам. Но сейчас он потерял себя.

– Знаю, вот стараюсь, ищу его.

– Я помогу тебе.

Ветер задул сильнее, отчего перья на Ренате встопорщились, а по телу пробежал холодок. Но дело того стоило – совсем немного, и она уже кружит у подножия гор, вокруг которых раскинулся вековой лес. Дубовый! Огромные деревянные исполины было не обхватить руками, а их макушки, казалось, помогают горам поддерживать небеса.

– Мяу! – раздалось откуда-то снизу.

Мощно так раздалось.

Рената пригляделась (теперь у неё был тот самый орлиный глаз, как пел Гениальный Сыщик!) и различила средь мощных ветвей гигантскую мохнатую кошку в белоснежной шубке и с чёрными топорщащимися усами. Невероятно! Вроде и на пантеру похоже, но куда более шерстяную – вокруг уже царили снега.

– Нифига себе, – присвистнула Рената.

Насколько орлиным клювом можно вообще присвистнуть.

И тут она почувствовала волну. Не водную, не воздушную, а какую-то… вибрирующую что ли. От неё в груди затрепетало, от затылка по всему позвоночнику прошла дрожь, затухнув в пятках. Что-то мощное приближалось к ней. Быстро. Неумолимо.

Резко обернувшись, Рената увидела орла. Огромного, красивого, опасного. Его когти, ужасно большие и острые, отражали солнечные блики, а из клюва вырвался клёкот.

Драпать! От него надо быстро драпать!

Не дожидаясь, когда в неё вонзятся огромные когтищи, Рената резво замахала крыльями. Быстрее, ввысь, вот так, а потом за ту гору и куда-нибудь спрятаться, чтобы он не смог её достать. Она же маленькая, юркая, в любую щель пролезет, не то, что это мутант!

Но ей не суждено было избежать его объятий. Да-да, убивать её никто не собирался, всего лишь сделать своей парой.

– Так, стоп, мне волка хватило по самые ноздри, – проклекотала она настырному ухажёру, державшему её клювом за холку.

Словно вторя её словам, откуда-то донеслось грозное рычание. Волчье, разумеется.

– Какого волка? – изумился пернатый, поёжившийся от постороннего звука.

Ну а что, если тут ветер даже разговаривает, чего бы и орлу не начать?

– Белого. С самыми синими глазами в мире, – не выдержав, Рената вздохнула.

Всё-таки классная была ночка!

– Я за тобой уже месяц ухаживаю, когда ты успела стакнуться с ним? – и столько обиды в голосе, что даже стыдно стало.

Правда, потом Рената вспомнила, что весь этот месяц ездила сначала по съёмкам, а после по просторам Гардалии и никоим образом с этой птичкой не сталкивалась.

– Ты перепутал. Мы с тобой не знакомы.

Кое-как ухитрившись вывернуться из его хватки, попаданка сиганула вниз, её подхватил игривый ветер и понёс обратно. Через леса и поля, к становищу Батыр-хана, в юрту Каждылбека, погибшего ни за что. Ведь можно было всё сделать совсем по-другому…

– Да, можно по-другому, – шепнул Ветер. – В тебе есть кровь детей Степи, есть сила, ты мне нравишься. Для тебя теперь всегда открыт мой путь. Сочини для меня песню, и в любой момент сможешь призвать.

– Правда? – Рената не помнила себя от счастья. Она наконец-то сможет удрать от Батыр-хана! Осталось только поймать вдохновение и… – А ты знаешь, где находится остров с каменными истуканами?

– Конечно, крошка, но зачем они тебе?

– Хочу домой.

– Ты уверена, где именно твой дом?

Рената задумалась. Что за странные вопросы? Конечно, она уверена! Дом там, где её родные – мама, папа, сестра, брат, прочая родня и друзья. Тот мир, где летают самолёты, она – популярная телеведущая, а не переходящий приз от волка к Батыр-хану.

– Хорошенько подумай, прежде чем принимать окончательное решение. Ты изменилась. Здесь у тебя тоже есть семья и друзья, летать ты можешь с моей помощью, а уж популярность твоя ничуть не хуже той, прежней. И куда почётней, ведь ты – прорицательница!

У Ренаты закружилась голова. Семья? Хотя тот же Прас и Жолана действительно стали ей очень близки. Не говоря о Гарме – та и вовсе общая мама Чоли. Но остаться здесь? Ни за что! Разве что сначала вернуться в Староград, найти труппу, обучить кого-нибудь, да ту же Ольшану своей партии, подготовить их морально, а потом уже можно и домой.

В конце концов, у неё контракт, а брату скоро поступать – деньги нужны!

Лишь бы волки уже уехали в свой Архельдор, пока она обратно добирается. Хотя… ладно, разок ещё можно встретиться, так сказать, закрепить воспоминания.

– Смешная ты, – хохотнул ветер, плавно опустил деву на кровать и улетел через открытый дымник.

Утро началось с тошноты.

– Боже, чтобы я ещё раз пила кумыс, – стонала Рената.

О своих ночных приключениях она помнила с трудом – голова раскалывалась на три тысячи осколков, или около того. Есть не хотелось вовсе.

Кое-как поднявшись, Рената дошаркала до воды, попила и… бросилась к помойному ведру.

– Ну что за напасть? – кое-как придя в себя, попаданка села за стол.

На нём уже стоял свежеприготовленный завтрак – сегодня она поднялась позже, и его успели сварить. Втянув аромат кыстыбаев, Рената поняла, что жизнь налаживается. Как говорится, всё плохое ушло, а пустота в желудке ждала новую порцию калорий. Причём немалую!

– Вот и куда я столько ем? – вопросила Рената свой плотно набитый живот, автоматически его поглаживая. – Ведь потом худеть придётся, когда вернусь.

Вздохнула. Когда это произойдёт? Сколько потребуется времени, чтобы найти Айтбая? Направление-то она поняла – строго на север, к горам, окружённым дубовым лесом, в которых водятся мохнатые пантеры. Дорога прямая, да и с ветром, если это конечно не бред пьяного мозга, подружилась. Осталось песню для него сочинить, и всё, можно свободно передвигаться по местному миру.

– Интересно, а у нас такое сработает? – почесала макушку, слегка разлохматив только что заплетённые волосы. – Вряд ли, а так прикольно…

После завтрака Рената отправилась прямиком к Батыр-хану, дабы обрадовать его благой вестью – она узнала направление. Тот оценил. Даже не стал карать за совместный ужин с охранником, о котором ему с утра уже доложили. Если от этого такой хороший результат, то и шакал с ним, с этим нарушением.

– Тогда собираем любимые вещи Айтбая и в путь, – обрадовался Батыр-хан, правда, радость эта у него выражалась весьма своеобразно. Он властно взмахнул рукой, подзывая слугу, дабы отдать приказ позвать Бартагая и Зурукмана, а сам при этом достал кусок кожи и принялся что-то на нём высматривать, бормоча при этом: – хм, кто у нас тут больше всех провинился, кого будем жертвовать…

– Не надо жертву! – воскликнула Рената. – Я сама договорюсь с ветром!

– Что? – изумился Батыр-хан, отрываясь от списка потенциальных смертников. – Ты ведь не умеешь!

– Я с ним этой ночью подружилась, как когда-то это сделал Айтбай, – Рената принялась рассказывать о том, что человеческие жертвы Ветру вовсе не нужны. – Ему годится любая энергия, лишь бы она была достаточно сильной. Например, моя песня вполне подойдёт!

Вот только её ещё сочинить надо.

Но сначала убедить всех, что с ними должна поехать та самая старая любовь, чтобы приманить блудного шамана. И пусть Батыр-хан и прочие считают эту идею несусветной глупостью, но ради дела можно и потерпеть!

Первую половину дня Рената потратила на уговоры Батыр-хана, Бартагая и Зурукмана, ни в какую не желавших признавать годность мотива, который им предположила пленница. Батыр-хан соглашался, что она неплохая предсказательница, но вот в логике мышления сильно сомневался. Доказательств требовал, опять же в виде предсказаний, но деву после вчерашнего до сих пор мутило. Уж она и айрану выпила, и водички, но всё равно ей было нехорошо. Повторять вчерашние возлияния она точно не собиралась.

В какой-то момент ей так надоело спорить, что она махнула рукой и ушла в юрту – прилечь отдохнуть. Всё-таки эти полёты во сне утомляют.

После полуденного отдыха Рената решила взяться за дело с другого бока. Она села около очага, который вновь разожгла – в юрте стало особенно зябко – и принялась сочинять песню для нового друга. Если его можно так назвать.

Поначалу она перебирала все песни, что хоть как-то были связаны с этой темой, но та же Ёлка пела совсем о другом, хоть у ней и фигурировал в припеве этот буйный товарищ, у «Мельницы» был свадебный контекст, который она вообще не хотела поднимать – мало ли! Что-то в этом мире слишком много желающих сделать её своей, не стоит ещё и элементаля (так ей перевелось то слово, которым назвал один из шаманов её нового приятеля) провоцировать, а то кто его знает.

– Эх, сейчас бы хоть что-нибудь из инструмента – побренчать, – посетовала сама себе Рената.

Она привыкла, что сначала в голову приходит определённый ритм, задающий тон будущей песне, на него ложатся слова, накручиваются рифмы, аллитерации и прочие поэтические фишки. Главное, чтобы было с чего начать. Пришлось использовать банальную коленку, хлопая по ней ладошкой в странном, непривычном для неё ритме, ведь она привыкла сочинять совсем другое…

Больше не пляшут языки пламени,

Не бьются волны о скальный утёс,

Без тебя нет славы у знамени

Без тебя реки – мёртвый плёс.

Оу-о, без тебя ни к чему мне крылья,

Оу-о, без тебя паруса пусты,

Оу-о, где ты бродишь, друг мой милый,

Оу-о, твои давно потеряла следы.

Приходи же ко мне, пусть горит ярче пламя,

Растрепли мне косу – я так красивей,

Пусть бушует волна – я с ней поиграю,

Ничего нет краше пены морей.

Я расправлю крылья – ты меня подхвати,

Унеси моё тело высоко в облака,

Я давно хочу знать, что же там в вышине,

Покажи мне весь мир и чуть больше слегка.

Оу-о, без тебя ни к чему мне крылья,

Оу-о, без тебя паруса пусты,

Оу-о, где ты бродишь, друг мой милый,

Оу-о, твои давно потеряла следы.

Стоило ей допеть свежесочинённую песню до конца, как игривый ветерок просочился через дымник и принялся трепать косу, причудливо заворачивать пламя в очаге, словно лепя из него трепещущую скульптуру.

– Ой, – Рената подскочила и принялась оглядываться.

Разумеется, ничегошеньки она не увидела.

– Красиво, – шепнул ей элементаль ветра на ушко, отчего она вмиг покрылась мурашками. – Мне нравится. На такую я согласен приходить.

– Всё-таки не сон, – прошептала Рената, окончательно осознавая дивность этого мира и собственных возможностей в нём.

– Конечно нет, мы с тобой вчера славно полетали, – ветер всколыхнул ей завитки волос на затылке, вызывая дрожь.

– Но как? Я ведь спала, тело оставалось в кровати, – поёжилась Рената и вновь попыталась уловить собеседника взглядом.

– Ты сама ответила на свой вопрос. Твоё ментальное «я» вчера развлекалось, – он скользнул вперёд, дуя теперь на разгорячённый лоб, – причём не в первый раз.

Это был намёк на тех странных исполинов?

– Очень странно. Я никогда так не умела, – Рената подозрительно прищурилась. – Откуда?

Наконец, кое-как она умудрилась разглядеть нечто очень эфемерное и подвижное. Совершенно не антропоморфное, скорее фигура напоминала очертания коня без задней части, правда, в ту же секунду смутный образ всколыхнулся и видоизменился вообще в не пойми кого.

– С каждым днём ты врастаешь в этот мир, – он не двигал ртом, звук шёл от всей подвижной субстанции. – Да-да, я знаю, что ты не отсюда. Но это не важно, ведь мир принял тебя, даровал тебе новые силы.

– Зачем? – Рената моргнула от напряжения, и тут же очертания пропали вовсе.

Она вновь замотала головой.

– Хочет, чтобы ты здесь осталась, – ветер шаловливо качнул её юбкой. Хорошо, что под ней были шаровары, и ноги не зазябли! – Посмотри, такого нет в твоём скучном мире.

– Конечно! Здесь точно некогда скучать: то волки, то басурмане похищают, то орёл не орёл, теперь ещё и ты, – она пыталась сказать саркастично, но вышло скорее жалобно.

Всё же она не привыкла к такому потоку чудес.

– Тебе не нравится? – ветер вернулся к волосам и принялся распутывать косу прохладными «пальцами».

Ему особенно приглянулось это предложение в песне.

– Ты – нравишься, остальное – не очень, – она вновь вздрогнула от прохлады и приятных ощущений.

– Ты лукавишь, – ветер окончательно расплёл косу и довольно шевелил волнистыми прядями.

– В смысле? – не поняла намёка Рената.

Ну, или сделала вид.

– Волк тебе тоже понравился, – он вновь вернулся к лицу, дабы уловить малейшее движение мимики и взгляда.

Хотя и без того был уверен в своей правоте.

– И что? – глупо было отрицать очевидное.

Но это не значит, что она влюбилась и готова варить борщ какому-то волосатому нахалу даже раз в месяц!

– Узнаешь, – таинственно прошелестел званый гость. – Ладно, я полетел, когда понадоблюсь – пой.

Вот и поговорили…

Впрочем, одной большой проблемой стало меньше. Теперь осталось убедить остальных, что тайную возлюбленную Айтбая необходимо взять с собой. И это оказалось легче лёгкого, ведь стоило призвать ветер около юрты Батыр-хана, а он, хулиган такой, устроил целое представление, как все сразу признали, что таки да, она молодец. И, возможно, права.

Попробуй тут не согласись, когда стихия взвихрила свежевыпавший снег, приподняла провидицу над землёй, сорвала шапку и вновь растрепала косу. Сама напросилась. Ей и впрямь было так красивей.

Батыр-хан стоял очарованный. Тогда-то он и понял, что не хочет ни отпускать, ни отдавать её кому бы то ни было. Себе! Такая кобыла нужна самому! Подумаешь, слегка волком подпорченная, там и впрямь было невозможно сопротивляться. Решено, быть ей пятьдесят третьей женой! Пусть только сначала найдёт Айтбая, тогда они вместе придумают, как её удержать. Он же великий шаман – пусть подскажет.

Посему пришлось Алтынай – той самой таинственной зазнобе – оставлять детей на маму и младшую сестру, а самой готовиться в поход.

– Позор! – кричал её супруг на всю юрту, пока та собиралась. – Ты что, путалась с великим шаманом?

Рената стояла снаружи (засмотрелась на затейливый орнамент, украшавший юрту) и вздрагивала от его воплей. При Батыр-хане тот так себя не вёл! Согласился как миленький, зато наедине с супругой резко сменил тон.

– Я досталась тебе невинной – тебе ли не знать, – оправдывалась женщина. – Ничего у нас не было и не могло быть! – Её голос дрогнул от сожаления. Похоже, не особо счастлива она была со своим супругом. Но она собралась с силами и продолжила: – я ему об этом сама много раз говорила. Он, вроде, смирился, не стал портить нам свадьбу. Я даже и думать не могла, что он из-за меня пропал.

Раздался звон пощёчины, тонкий вскрик, отчего Рената ринулась в чужую юрту. Правда, войти не смогла, ей остановил охранник, прошипев сквозь зубы, чтобы не вмешивалась в дела семьи. Мол, и так уже испортила мужику жизнь, пусть он хоть так восстановит справедливость.

– Но как же, впереди целая ночь – он её может покалечить! – волновалась Рената.

Ей было безумно жаль степнячку, пусть она увидела её сегодня впревые.

– Жить будет, – сплюнул второй охранник. – Нельзя нарушать слово, данное Батыр-хану. А остальное – его право.

Рената не на шутку разозлилась. Какого чёрта? Неужели нельзя найти на этого гада управу?

– А если из-за того, что он подпортит ей лицо, а то и вовсе покалечит, вся завтрашняя миссия пойдёт насмарку? Что скажет Батыр-хан? Думаете, он обрадуется, если всё сорвётся из-за того, что этот мужик сам себе придумал проблему и сам же обиделся?

Всё-таки удобно прикрываться именем главаря басурман – оно имеет на остальных кочевников буквально волшебное воздействие! И, в отличие от первого стражника, который удерживал Ренату, второй быстро сообразил, к чему она клонит, и ринулся в юрту будущей приманки. Судя по звукам, завязалась драка. Айгуль выскочила наружу, прижимая дорожный свёрток к груди. На скуле её алел кровоподтёк, на голове стоял форменный кошмар, словно ей пытались содрать скальп. Волосы всклокочены, о головном уборе и речи нет.

– Пойдём ко мне, – Рената подхватила её под руку и поволокла к своему временному жилищу. – Тебе нельзя сейчас с ним оставаться.

Та, словно марионетка ковыляла за чужеземкой, бормоча под нос:

– Он откажется от меня, заберёт детей, а меня покроет вечным позором. За что? Я ничего плохого не сделала, была честна и верна ему. О, Небесная Кобылица, за что мне всё это?

Весь вечер Рената отпаивала несчастную горячим чаем, от кумыса и медовухи та отказалась. Попаданку тоже не тянуло совершать алкогольные подвиги, да и надобности не было. Они проговорили всю ночь. Разумеется, на местном. Ренате было уже всё равно насчёт конспирации, ей было безумно жаль степнячку. Она оказалась забитой молодой девчонкой, которую очень рано выдали замуж, едва у той пошла первая кровь. Раннее материнство высосало из неё все соки, ведь она даже не успела как следует налиться.

Мужа она не любила, но и ненависти не испытывала. До сегодняшнего дня. Просто терпела, молчаливо выполняла все свои женские обязанности, слушалась старших и не перечила.

«Что в ней нашёл шаман? По большому счёту ничего особенного, даже характера не наблюдается», – так думала Рената в начале их беседы, но спустя несколько часов общения изменила своё мнение.

На ранней зорьке отряд особого назначения отправился в путь. Ночью, как ни странно, никто девушек не побеспокоил. То ли охранник сам справился с беседой с «обиженным» супругом, то ли Батыр-хана подключили – неизвестно. Поднимать этот вопрос Рената не стала, ей было чем заняться – призывать ветер.

С утра, как водится, пелось не очень. Несмотря на плотный завтрак, предварившийся очередной порцией тошноты, которую попаданка списала на волнение, и горячий чай. Пришлось распеваться, а потом уже с чувством, с толком, с расстановкой поражать местное население силой её удивительных песен.

Бартагай и Зурукман на всякий случай держали под рукой жертву. И если второй искренне интересовался, получится ли у Ренаты договориться со стихией насчёт воздушного пути, то Бартагай надеялся, что она провалится. Ибо выскочка! Невыносимая блудливая паршивка, перебегающая ему, прекрасному во всех отношениях шаману, дорогу.

И вот поднялся ветер, закружился, завихрился воронкой. Без лишних вопросов и разговоров, поскольку и так был в курсе, он направил свою скоростную дорогу в нужную точку. Изумлённый вздох вырвался у шаманов – уж они-то видели, что всё верно.

Что же это получается? Они всю жизнь, как и их предки, приносили в жертву скот и людей, в зависимости от размера просьбы, и всё зря? В смысле можно было обойтись и без этого? То, что среди своих же встречались шаманы, справлявшиеся без жертвоприношений, было скорее исключением, но тут какая-то девица…

В отличие от воздушного пути того же Бартагая, ради Ренаты элементаль расстарался на славу. Никого в разные стороны не болтало, лишь поддувало в спину, придавая ускорение. Дамам был особый комфорт – их дополнительно обволакивала смягчающая «подушка».

На место прибыли за считанные минуты. Их встретили величественные горы, чьи вершины терялись в облаках и поддерживали небосвод, могучие дубы, пушистый снег, падающий с небес большими хлопьями, и дикий кошачий вой. Низкий, вибрирующий, жуткий.

– Всё как по написанному, – гордо отрапортовала Рената. – Точнее спетому.

Воины ощетинились копьями, прикрывая Батыр-хана и шаманов с дамами от дикого зверья.

– Вас с Алтынай никто не тронет, – шепнул ей ветер. – За остальных не отвечаю.

Рената передала приятную весть новой подруге. Ну, как подруге, очень хорошей девушке (женщиной её язык не поворачивался называть), к которой она прониклась неподдельной симпатией. Та раскрылась перед ней совершенно искренне, ни разу даже не подумала в чём-либо упрекнуть и вообще оказалась замечательным человеком. Забитым, но в то же время очень чистым, лишённым какой-либо зависти и злости. Когда она рассказывала о чём-то, не связанным с мужем, её глаза начинали сиять удивительным внутренним светом, а сама она казалась такой… наполненной что ли.

И теперь-то Рената понимала, что в ней мог найти великий шаман!

– Приготовить силки! – раздался властный голос Батыр-хана. – А ты давай пой что-нибудь! – это уже Ренате.

– В смысле? – не поняла попаданка.

Ей, конечно, была интересна вся эта история, да и дар было занимательно развивать, но, кажется, кто-то окончательно обнаглел. Совсем ничего сам делать не хочет. Если бы не любопытство, вызвала бы ветер и улетела в сторону местного острова Пасхи!

– Ну а как мы будем Айтбая приманивать?

– Можно танцы шаманские устроить, – предложила Рената. – Ему это явно будет ближе, чем мои вопли.

Она специально утрировала, дабы не дать сесть себе на шею. А то быстро привыкли: направление движения узнай, ветер вызови, орла примани. Хотя, справедливости ради, она признала, что насчёт ветра она сама вызвалась поработать – уж больно не хотелось чьих-либо жертв.

Как ни странно, но Бартагай с удовольствием взял инициативу на себя: надел свою шапку с перьями (не из цельного орла, но выглядело тоже солидно), достал бубен и принялся скакать и гортанно петь на непонятном языке. Даже Рената с её универсальностью ничего не поняла. Возможно, он пел чушь…

Чем дольше шаман в синем халате совершал хаотичные телодвижения и не менее хаотичные песнопения, тем больше попаданка убеждалась, что тот халтурит. Странно, что Зурукман стоит с умным видом и помалкивает. Сговорились, что ли? Ну, правда, даже со своим дилетантским подходом и минимальным опытом Рената чувствовала, что от его действий не идёт никакой силы. Ни вибраций, ни мурашек, ничего. Она не ощущала ничего. С таким же успехом она могла спеть «Ой, мороз, мороз» и выдать это за колдовское заклинание. Ну а что, особенно если сосредоточиться и исполнить песню на родном языке, который здесь не знает никто…