Текст книги "Истинная для волка (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава восьмая, в которой Ренате приходится разгребать последствия своего предсказания
Ренату несло в потоке ветра с невероятной скоростью. Остатки кос, уцелевших после тревожного дня и страстной ночи, окончательно растрепались. Саму попаданку болтало в разные стороны, и лишь вцепившиеся в неё баусрмане хоть как-то стабилизировали тело. Им-то не впервой такой вид путешествий.
Казалось, что прошла вечность. И вот, когда Рената окончательно плюнула на попытки хоть как-то сохранить ясность мысли, её выбросило куда-то в степь. Жёсткую, пыльную, бескрайнюю.
– Кхе-кхе, – закашлялась попаданка, сплёвывая грязную слюну.
– Девку помыть, прилично одеть и ко мне в юрту, – процедил Батыр-хан и отправился в сторону этих самых юрт.
Серых, местами украшенных полосками красного орнамента, из конусов которых вился дым. Их было настолько много, что казалось, будто всё поле только ими и занято. Вот это подданных у Батыр-хана!
Взгляд этого самого хана выражал откровенное презрение – как так, она посмела спутаться с каким-то северянином?! Подумаешь, тот пёр, как стадо диких коней, это Батыра не волновало. Впрочем, сейчас это не главное – надо найти брата, поскольку остальные шаманы (а их было всего два) не умели оборачиваться в птиц. И без этого он был как без рук!
Привык нападать, зная все сильные и слабые стороны противника. Лазейки в обороне, точное количество всех караульных и прочее, и прочее. А теперь, когда Айтбай пропал, идти в набег становилось страшновато – слишком много павших выходило. Содержи потом их семьи!
Сам Батыр-хан на свою семью не скупился. Всех своих многочисленных жён (пятьдесят две штуки, промежду прочим!) он одаривал золотом и мехами. Каждой уделял внимание хотя бы раз в месяц. И в местном месяце все те же тридцать дней были, да-да, а уж сколько детей они ему рожали… не счесть!
Рената еле передвигала ногами. Туфли у неё слетели в процессе полёта, и сухие обломки засохшей травы кололи ступни.
– Ай-ай-ай! – она, как могла, минимизировала боль – старалась идти на цыпочках и выбирать места получше.
– Что стонешь, небось, с северянином тоже несладко пришлось, – хмыкнул один из воинов, крепко державший её за руку.
– Как ещё живая от него ушла, – вторил ему другой.
Причём с изрядной долей сочувствия. Глянул на растрёпу, вздохнул и таки подхватил на руки. В отличие от Батыр-хана и прочих он не считал Ренату виновной в собственном падении (Харальд попросту не успел всем объявить об официальном статусе Ренаты). Попробуй, скажи «нет» такому бугаю, как глава посольской миссии Архельдора! Хотя… прочие северяне тоже не отставали от него в размерах и казались невысоким жилистым кочевникам удивительными гигантами. На дух не переносимыми, но уважаемыми. Даже странно, что Батыр-хан не побоялся умыкнуть девицу прямо из постели одного из них. Хотя… никто не умеет договариваться с ветрами, кроме детей Великой Степи. Где теперь тому искать её следы? Да и надо ли, подумаешь, очередная девица в постели…
Знали бы кочевники реальное положение дел относительно Ренаты, сами бы принесли на руках с поклонами и клятвами никогда так больше не делать. Но кто им скажет? Рената и сама была не в курсе собственного положения – как-то не до разговоров им было. А тот выпад, мол, он берёт её в пару, ничего для неё не значил. Что значит пара? Подруга, любовница, постоянная наложница? Чёрт их разберёт эти местные порядки!
Наконец, они достигли банной юрты. Рената, мужественно боровшаяся с головокружением и тошнотой, не замечала вокруг практически ничего. Разве что рассечённое ухо кочевника, видневшееся из-под волос. А когда её впихнули внутрь, и вовсе сомлела – настолько там было жарко и в то же время сухо. Хвала небесам, тот самый сердобольный воин позвал пару женщин, чтобы те помогли с омовением.
Как ни странно, но Рената понимала этот гортанный, куда более грубый, нежели гардалийский язык. Память отцовых предков? Свойство попаданки? Кто ж его знает…
Пока её раздевали, наливали воду в таз из большого чана, стоявшего на необычной круглой металлической печке, смачивали странного вида мочалками и тёрли противно пахнущим мылом, она погружалась в какое-то странное состояние. Тело казалось неимоверно тяжёлым, словно оно и вовсе не её, а голова лёгкая-лёгкая. Пустая-пустая. И тут она окончательно потеряла связь с реальностью и принялась смотреть, как один гигант – обладатель чёрной, как ночь кожи и лысой макушки – играет в камешки. Отрывает от скал огромные куски, мощными движениями откалывает от них лишнее, превращая… в тех самых истуканов с острова Пасхи! По образу своему и подобию. Разве что размером они были с его руку.
– Да ну нафиг, – пробормотала Рената, не веря своим глазам.
А они, то есть глаза, продолжали смотреть внутренним взором на процесс сотворения удивительнейшего… вокзала. Если это можно так назвать. Наваяв несколько сотен статуй, великан спохватился – остров, на котором он резвился, начала проседать. От силы, от неимоверной мощи, исходившей от него и от тех исполинов, что он создавал. Хлопнул себя по лбу, отчего пошёл сильный гул, даже Ренату задело вибрациями, а потом расхохотался, взмахнул руками, принялся быстро-быстро двигать пальцами, да так замысловато, словно паутину плёл. И тут земля дрогнула, вновь стала всплывать, укрепляясь удивительными серебристыми нитями.
По крайней мере, Рената это видела именно так.
Довольно хмыкнув, чернокожий исполин вновь продолжил увлекательную работу. То, с какой мощью и энтузиазмом он делал это, поражало до глубины души. Изготовив очередную статую, он отправлял её в свободный полёт, а после она сама занимала какое-либо место на широких просторах острова. Пустынного. О людях и речи не шло!
В какой-то момент мужчина утомился. Оставил творчество, подошёл к берегу, наклонился к воде и… принялся всасывать её своими огромными губищами. В рот потекло всё: жидкость, рыба, омары, водоросли… Всё это явно нравилось ему, он с удовольствием причмокивал и продолжал поглощать резервы мирового океана.
– Что, сушнячок замучил? – раздался грозный глас, окрашенный непередаваемой ехидцей. – А нечего было вчера всё подряд заливать, совсем распоясался! Ну, что ты тут успел наворотить?
Перед Ренатой предстал ещё один гигант. В отличие от первого, он отличался тонкостью черт, длинной гривой белоснежных волос и… синим оттенком кожи.
– Хочу соединить все миры, – отозвался чёрненький, пусть и менее изысканный, но показавшийся куда ближе, нежели второй.
По крайней мере, чёрного и лысого ей было привычнее наблюдать, чем пусть и волосатого, но синекожего.
– Чтобы воцарился хаос? – возопил белокосый. – А ты подумал, как жители метанового мира будут выживать в кислородном, если туда попадут?
Оглянувшись, новоприбывший мигом вычленил те статуи, которые должны были отвечать за проход в принципиально отличающиеся миры, и распылил их.
– Ладно-ладно, согласен, я слегка увлёкся, – миролюбиво поднял руки чёрный. – Но оставь проходы хотя бы в родственные миры!
– Зачем? – синекожий хмурил свои белоснежные брови и всё больше и больше ярился.
В глазах начали мелькать белёсые молнии, вокруг его тела принялись вихриться маленькие искорки, а руки сжались в мощные кулаки.
– Генофонд освежать, достижениями обмениваться, – принялся перечислять виновник заварушки. – Ты только представь, как будет интересно!
– А ты не подумал, что у людей от твоих шалостей вся жизнь может испортиться? Сколько семей разрушатся ради обмена достижениями!
– Ну и что, новые заведут, – отмахнулся чёрный, сам при этом ещё не нашедший свою пару.
Почему-то Рената это отчётливо понимала. Как и знала, что у синекожего не только есть супруга, но и дети. Потому он и относился к этому делу куда более ответственно. Откуда сие знание – непонятно!
– Ну, уж нет, быстро меняй настройки своих уродцев! И пусть местный язык сразу знают, а то пропадут ни за что.
Угрюмо зыркнув из-под тяжёлых надбровных дуг, демиург принялся исправлять.
«Кажется, синенький куда круче чёрного, раз тому пришлось подчиниться, – размышляла Рената глядя, как тот выписывает силовые загогулины. – Ага, вот почему тот же Алик не провалился в этот мир – он ведь женат. А мне «повезло», как всегда».
– Всё, теперь осталось скопировать остров и разместить во всех мирах, – чёрный устало вытер пот с выпуклого лба.
– Только тождественных по основным характеристикам! – дотошно уточнил синий. – И да, основное условие – острова должны находиться далеко от основных территорий проживания.
– Тогда какой смысл их вообще делать? – чёрный не на шутку расстроился. – Ведь на них никто не сможет попасть!
– О том и речь, – синий многозначительно подвигал белыми бровями, тряхнул волосами и был таков.
Чёрный же, недовольно бурча под нос, принялся выполнять сказанное. Ворчал он о несправедливости мироздания, о том, что некоторые попросту завидуют его креативности и ставят палки в колёса, а ещё о любви к экстриму, которую не каждому дано понять.
А ещё, пока никого нет, он ввёл небольшое дополнение: попаданцы при соприкосновении с тем или иным исполином, окажутся не на аналогичном острове другого мира, а в произвольной точке. Кому куда Судьба укажет. Ну а что, иначе какой смысл этой затеи? Будет несчастный попаданец бродить из одного мира в другой на одном и том же клочке земли. Бессмысленно и вечно.
– Эй, немощная, ты вставать будешь? – картинка с угрюмым чернокожим демиургом расплылась.
Попаданка почувствовала, как её хлопают по щекам. Весьма чувствительно!
Кое-как проморгавшись, Рената обнаружила, что её полностью вымыли, даже волосы, вытерли, натянули глухое платье, шаровары и ещё Бог знает что.
– Эмм, с-спасибо, – выдала она паре женщин весьма сурового вида.
Их лица явственно говорили, что они не рады ей. Впрочем, чему здесь удивляться? Появилась новая соперница: красивая, с ухоженной, необветренной кожей и тонкими изящными пальчиками, не ведавшими тяжёлого физического труда. Что она вообще знает о жизни? Привыкшие к постоянной работе, кочевницы подумали о ней самое худшее, даже не зная всех событий, предшествовавших её появлению здесь. Мужская рубаха на голое тело лишь подтвердило подозрения: блудница.
Несмотря на откровенную неприязнь, ей помогли встать, вывели из юрты и препроводили до жилища Батыр-хана.
Тот возлежал на ярком цветастом ковре, опираясь рукой о подушку, и жевал мясо. Учитывая, что у Ренаты во рту, кроме утренней корочки пирога, ничего не было, она сглотнула. Живот отозвался гулкой пустотой.
– Наконец-то! – ворчливо буркнул он, продолжая возлежать.
А Ренате даже присесть не дал! Едва она попыталась приземлиться, как он возмущённо рыкнул:
– Кто тебе разрешил?!
– Хорошо, – Рената с трудом вернулась в вертикальное положение, – но надолго меня не хватит.
– Конечно, после ночи блуда с северянином ноги не держат, – он брезгливо поморщился. – Ладно, садись, что с тебя взять?
Рената хмыкнула про себя, мол, уж лучше ты будешь меня презирать, чем совращать, и снова села. На еду, выставленную на низком круглом столике, находившимся в центре юрты, она старалась не смотреть. Как и на самого Батыр-хана. Посему разглядывала окрестности.
В принципе вид юрты был ей знаком – отец частенько водил семью в тематический ресторан своего закадычного друга, чтившего традиции своих предков. Тот же реечный каркас, обёрнутый войлоком, всяческое оружие и щиты на стенах, кованые сундуки по периметру, богатая посуда, одежда, роскошные меха и прочее, и прочее. Конечно, по сравнению с рестораном, тут было всё гораздо новее, в большем количестве и качестве.
Пусть Рената и держалась, но во рту сам собой возник вкус пряного бешбармака, который они обычно ели в ресторане. А ещё плов, баурсаки, кыстыбаи, чак-чак и прочее, и прочее…
То, что её здесь кормить не будут, она прекрасно понимала, ведь как никто другой, помнила, что до относительно недавних времён у кочевников с этим было строго: мужчины отдельно, женщины отдельно. Так что и нечего тут урчать желудку – это не северянин, который её вчера с рук кормил.
От воспоминания той неги, что совсем недавно обволакивала её, она вздрогнула. Ей казалось, что волк слишком настырный? О, она очень надеялась, что и сейчас он проявит свою воистину нечеловеческую настойчивость и спасёт её. Но… кто она ему? Девушка на одну ночь. Хорошо, если бы её не похитили, возможно, он бы попытался возобновить горизонтальные отношения… до того момента, как пришлось бы отчалить в Архельдор, или как он там свою родину называл.
Так что спасение утопающих – дело рук самих утопающих!
– Ты вчера спела песню, – вновь начал терзать он бедную попаданку своими проблемами. – В ней говорилось о судьбе моего брата – Айтбая. Он – шаман, который мог оборачиваться орлом и летать где хочет.
Ренату замутило. Нет, против птиц она ничего не имела, просто тот факт, что она умудрилась что-то спеть, не особо участвуя в процессе создания произведения, её сильно тревожило. До тошноты. А если вспомнить свежее видение в банной юрте, где ей пригрезился процесс создания истуканов острова Пасхи, то и вовсе вставал вопрос о её нормальности.
Хотя… если уж в этом мире люди оборачиваются в волков, орлов и Бог знает какую ещё шушеру, перемещается с помощью ветра, а нормальные с виду опята оказываются сущим ядом, то чему удивляться? Правда, она этому миру не принадлежит, но ест-пьёт местное, дышит этим подозрительно вкусным воздухом, говорит опять же на здешнем языке. Даже невинности лишилась с этим… ну ладно, не блохастым, шерсть у него чистая. Зубастым – во! Что за извращение такое – кусать свою даму во время секса?
– Я ничего не помню, – честно ответила Рената и взглянула в его раскосые глаза.
Властные. Суровые. Холодные.
– Там в вышине орёл парит, литая сталь его разит наконечника стрелы, и звук поющей тетивы ласкает пальцы и манит, – принялся он цитировать намертво засевшие в голову строки.
– Птичку жалко, – покивала со скорбным видом попаданка.
От запаха жареного мяса у неё даже голова закружилась.
– Ты издеваешься? – вспылил Батыр-хан.
– Нет, – Рената вновь честно уставилась ему в глаза. – Но если я не поем, то мой мозг не заработает. Увы, такова физиология.
Глава кочевников ещё больше сузил и без того далеко не распахнутые глаза.
– Я не настаиваю разделить с вами трапезу, вполне могу поесть где-нибудь ещё, но без этого никак.
Делать нечего, ибо пытки могли лишь усугубить положение. Всё же она далеко не воин, чтобы с достоинством терпеть лишения. Тьфу, неженка!
Вести её в другую юрту – время терять. Посему он таки снизошёл до того, чтобы позвать одну из жён, дабы та положила гостье на тарелку еды и подала ей. На отдельном небольшом столике, который он использовал, когда ел лёжа. Вынужденно, во время болезни, но такое случалось.
Ренате было всё равно. Не пустили за основной стол? Ну и ладно. Она, говоря начистоту, и опорожниться с ним на одном гектаре не захотела бы, но увы и ах.
Подкрепившись варёным мясом, солёным сыром и пресной лепёшкой, она запила это дело каким-то душистым отваром. Сладкого ей не положили – не заслужила. Жаль, от глюкозы она бы точно не отказалась, но что есть, то есть. После еды невыносимо захотелось почистить зубы, но все вещи, нажитые честным трудом, остались в Старограде. Эх, опять с нуля начинать!
– Теперь к делу, – Батыр-хан еле дождался, пока она всё доест и отставит столик в сторону. – Я примерно понял суть пророчества: брат потерял себя во второй ипостаси, а потом его кто-то захотел поймать. «Собрали всё, что он ценил из прошлой жизни и любил, и приманить его смогли». Собрать-то я соберу, вопрос: где живут воющие коты? Что ты имела в виду? Воют волки, коты мяучат, что за диковинка?
– Это вы у меня спрашиваете? – изумилась Рената. – Я в вашей местности впервые, и в причудливой фауне не разбираюсь. Для меня оборотни-то были большим сюрпризом.
– Какой тогда от тебя толк? – презрительно выдал Батыр-хан.
– Никакого, можете вернуть обратно, – радостно встрепенулась Рената.
– Э, нет, тратить на тебя жертву и силы шамана. Вот ещё! – его голос был сух и резок, словно степная трава на сильном ветру. – Отдам своим воинам, они не побрезгуют. Даже рады будут такой утехе.
Рената резко взбодрилась. Этот тип явно не шутил! С другой стороны, что она может ему сказать насчёт предсказания, столь неожиданно вырвавшегося из неё? Ей бы разобраться, как вообще это произошло. Вспомнить предпосылки, ощущения, авось, она и докопается до истины.
– Хорошо, – пришлось засунуть подальше свою гордость и пойти на уступки. – Я постараюсь понять, что к чему, но мне нужно время. Отдохнуть, прийти в себя, собраться с мыслями. Возможно, поговорить с вашими шаманами.
– Так бы сразу и начинала, а то не помню, не знаю, – ехидно усмехнулся Батыр-хан.
Он был умелым манипулятором. С теми, кто ему нужен. Прочие же шли в расход…
– Но у меня есть один вопрос, который требует решения, – Рената с трудом подавила оправдание, что она действительно не помнит и не знает, ведь этому типу лучше такие вещи не рассказывать.
– Ты мне пытаешься ставить условие? – кочевник вновь грозно прищурился.
– Не условие, а сопутствующий вопрос, – похоже, с этим человеком только хитростью можно договориться. У, вонючий койот! – Есть один остров с гигантскими каменными статуями…
Говорить, что он ей нужен, она не стала. Пусть сам догадывается, что и зачем.
– Я о таком не слышал, – покачал головой Батыр-хан. – Там водятся воющие коты?
– Возможно, – опять схитрила Рената.
– Поговори об этом с моими шаманами. Эй, Даржунбай! – позвал он одного из своих самых верных воинов. – Приведи сюда Бартагая и Зурукмана.
Шаманы вели себя ещё более странно, чем Батыр-хан. С тем-то всё было понятно: великий, могучий со взглядом колючим, а эти что? Носы задрали, взгляды подозрительные. И только после прямого указания своего главаря приступили к своим непосредственным обязанностям: обошли вокруг Ренаты несколько раз, побрызгали какой-то подозрительной жидкостью, прорычали гортанную песню и сели неподалёку от Батыр-хана.
На все эти телодвижения попаданка лишь плечами пожала, а потом приступила к опросу:
– Знаете ли вы об острове с каменными исполинами?
– Об этом могут знать ветра, – ответил первый шаман в синем халате.
Тот самый, что создал воздушный путь.
– А воющие коты среди дубов? – Рената спрашивала всё подряд, вдруг, что дельное ответят?
– Об этом могут знать ветра, – вторил первому второй шаман.
Он был в зелёном халате. Удобно, хоть как-то их различать, ибо на лицо и даже на бороду они были невероятно схожи.
– А куда мог улететь в первую очередь пропавший шаман? – Рената даже затаила дыхание, предвкушая ответ…
Да, он был аналогичным:
– Об этом могут знать ветра, – в этот раз они ответили вместе.
Странно, неужели никто не знал, куда летал пропавший шаман? Может, у него возлюбленная была или жена? О, точно!
– Может, он с женой поссорился? – психанул и улетел куда подальше.
– У него не было ни жены, ни наложницы, – ответил за всех Батыр-хан.
Быстрая ассоциативная мысль молнией пронеслась у Ренаты в голове: «не было женщины…». Ни за одну извилину не зацепилась (тонус плохой – слишком много переживаний) и улетела туда же, откуда пришла.
«Странно, что Батыр-хан не знает козырных мест родного брата, – она решила подойти к проблеме с другой стороны. – Может, они не особо ладили? Точно, потому он и сбежал – достал его братец до печёнок, тот и сделал крылья!»
– Хорошо, давайте поговорим с ними, – Рената понимала, что домыслы домыслами, но нужна точная информация.
Насколько точно вообще могут говорить ветры.
– Для этого нам потребуется разрешение Батыр-хана, – слово вновь взял Бартагай – тот, что в синем.
– Так спросите его, – Рената уже порядком устала от их странного поведения.
Судя по ужасу на их лицах, к подобному они не привыкли. То ли здесь строгий учёт разговоров со стихией, то ли что ещё…
– Я дозволяю провести ритуал, – подал, наконец, голос Батыр-хан.
– Вы готовы пожертвовать ещё одним человеком? – Бартагай не мог поверить своим ушам.
Ренату прошиб холодный пот.
– Как это пожертвовать? – она чуть не подскочила, но её не держали ноги. – Живого человека для какого-то ветра?
– А как ты хотела, – хмыкнул Батыр-хан. – У тебя много вопросов, животным не обойтись.
– Мы и для перехода всегда кого-нибудь жертвуем, – пожал плечами Зурукман. – В этот раз был Каждылбек.
– К-каждылбек? – Рената похолодела.
Она, конечно, была на него сильно зла и за сына кузнеца, к которому так и не сходила, и за себя любимую, но чтобы вот так прирезать человека в жертву? Это было выше её понимания. Хорошо ещё, что она не видела, когда и как это сделали, иначе держалась бы куда менее уверенно.
– Да, он сам вызвался – послужить во благо племени и искупить свою вину, – гордо выдал Бартагай, мол, вот это поступок, достойный мужчины.
– Теперь он скачет на Небесной Кобылице и собирает звёзды по утрам вместе с прочими достойными мужами Великой Степи, – Батыр-хан возвёл очи к небу, точнее к куполу юрты и чему-то умилился.
Этого Ренате было не понять. Одно дело, когда во время войны люди жертвовали собой ради своих близких, ради всей страны, но тут… Банальное похищение девицы обставили, как благо племени, а жертву ветру, помогшему спастись от праведного возмездия, возвели в ранг подвига. Ну-ну…
– Знаете, – Рената не хотела никаких жертв, – давайте я сначала сама попробую.
– Поговорить с ветром? – изумились оба шамана.
Их глаза распахнулись, а на лицах был написан священный ужас: как так, какая-то чужеродная самка смеет претендовать на святое!
– Нет, конечно, обратиться к собственному дару, – поспешила успокоить нервных ребят попаданка.
Правда, она была не уверена ни в том, что это действительно дар, а не галлюцинации, ни в методах его стимулирования, но быть виновной в убийстве никак не хотелось.
На лицах всех троих собеседников было одно и то же выражение: скепсис.
– Если у меня не получится, тогда будем действовать по вашим методам, – развела руками Рената.
– Что тебе для этого потребуется? – Батыр-хан решил дать ей шанс.
В конце концов, что он теряет? Полгода брата не было, пара дней ничего существенно не решит.
– Отдельную юрту, стол с едой и напитками, в том числе спиртными, сменную одежду и обувь, всё, что нужно для мытья, особенно зубные палочки, хороший крем и возможность пообщаться с теми, кто был ему близок. Вещи посмотреть, а лучше место, где он жил и работал.
От зубных палочек и крема Батыр-хан чуть не крякнул – еле сдержался. С другой стороны, золото не просила, драгоценные камни тоже, даже странно немного. Разве что спиртное… впрочем, пусть её, лишь бы на пользу дела.
– Хорошо, даю тебе всё требуемое и три дня на всё про всё, – кивнул Батыр-хан. – Если не будет результата, придётся говорить с ветром.
На том и порешили.
Помимо вышеперечисленного Батыр приставил к пленнице охрану, стоявшую около входа в юрту Каждылбека, которому она теперь была не нужна. Жены и детей у него не было, любовница прав на неё не имела, а вот братья водились. И даже попытались поднять хай, мол, они наследники, на что им резонно ответили, что дева там временно. Вот поможет в одном важном деле, тогда и освободит жилище.
Батыр-хан после того, как ушла Рената, всё никак не мог определиться, что он по итогу с ней сделает. Допустим, она вернёт ему брата, что тогда? Отпустить? Нет, предсказательницу выгоднее держать при себе. Взять в жёны или в наложницы? После волка – брезгливо. Отдать за кого-то? Слишком жирно, разве что самому приближённому. В общем, думать и думать. С другой стороны, а вдруг она не справится? Что ж, сама будет виновата…
Но вся проблема была в том, что, несмотря на факт близости с оборотнем, Батыр-хан её желал. Всё же она была очень красива. Дура, зачем она связалась с северянином?..
Пока глава местных кочевников предавался глубокомысленным размышлениям, Рената уже приступила к делу. То есть отдала всю одежду, оружие и прочие причиндалы почившего Каждылбека его неугомонным родственникам и завалилась спать. Ну а что, вдруг что-то дельное приснится? На худой конец просто выспится.
Второй вариант. В этот раз обошлось без галлюцинаций, простите, видений. Рената попросту отключилась и не видела Н И Ч Е Г О! И была от этого безмерно счастлива, так как проснулась с ясной головой и в бодром состоянии. Даже любимой йогой позанималась, благо, теперь никто не задавал дурацких вопросов, зачем она ноги и руки странно заворачивает. Этим страдали бродячие артисты, когда она пыталась ещё что-то делать. Недолго, ибо потом так всё завертелось, что не до йоги по утрам стало, зато сейчас, имея в единоличном распоряжении целую юрту, Рената оторвалась! Да ещё и в штанах, которые тут все женщины носили – сплошное удобство!
Правда, были тут определённые неудобства: окон не имелось, разве что отверстие в потолке, но в него пока ничего не светило, огонь разжигать – целое дело, ведь спичек-то нет. Но Рената не первый день в новом мире – справилась со всем! Затопила очаг, согрела себе воды, выпила обязательный утренний стакан, умылась и, как могла, почистила зубы. Полчаса а то и больше у неё было до завтрака – можно с пользой провести время.
Одевшись для выхода наружу, она распахнула дверь. Точнее отогнула кусок войлока, ну да это детали. И увидела предрассветную дымку, едва светлеющее небо и звёзды. Бесконечную россыпь звёзд, которой конца-края не было видно. Завораживающее зрелище!
Стража спала, как кони – стоя, опираясь на копья. Будить вот так сразу Рената их не решилась – вдруг автоматически проткнут оружием, и прощай, известная телеведущая, любимица публики, а ныне звезда Старограда. Посему она сделала шаг назад и посильнее зашуршала войлоком, будто только собралась выходить.
Басурмане встрепенулись.
– Провидица? – подал голос один из них – тот самый, что донёс её на руках до стойбища.
Правда, лица его она совершенно не помнила, только отрезанное наполовину ухо. Но сейчас он был в шапке, и отличительная деталь оказалась не видна.
– Доброе утро, – Рената бодро шагнула за порог. – Я бы хотела осмотреть жилище Айтбая.
– Именно сейчас? – проворчал второй, куда менее доброжелательно настроенный кочевник.
– Да, ни к чему терять время – Батыр-хан ждёт результатов, а дело само по себе не сделается, – Рената знала, на что нужно давить, ведь её слово здесь ничего не значило.
Зато намёк на главного – и дело спорится! Сразу нашёлся факел, чтобы осветить покинутое жилище пропавшего шамана, а Ренату уже ведут в сторону главной юрты главхана, возле которой оно и находилось. Скромное, без особых украшательств и с жутко спёртым воздухом внутри.
– Похоже, сюда давно никто не заходил, – пробормотала Рената. – Пыли-то сколько…
Но стоило ей приблизиться к сундуку с вещами, как стало очевидным, что его кто-то недавно трогал. Внутри него ничего особенного не обнаружилось: штаны, рубашки и прочая нательная одежда. Верхняя, как и положено, висела на стенах вместе с оружием, а также шаманскими приблудами, вроде пучков травы, огромного бубна и ритуального одеяния с яркой вышивкой и бахромой.
Неожиданно зашуршал войлок, а в юрте сразу стало свежее – это охранники сняли полог, укрывавший дымник – то самое центральное отверстие в крыше для выхода дыма.
– Спасибо! – крикнула им благодарная Рената.
Ей было действительно приятно, ведь она не просила о помощи.
Благодаря открытому дымнику она смогла разжечь очаг, в котором лежали дрова, поджидая хозяина, что значительно улучшило освещение. Факел она затушила, взяв в руки свечу – так гораздо удобней и меньше риска спалить всё к чертям собачьим.
Побродив вдоль стен, попаданка решила поподробней осмотреть ритуальный наряд – уж больно он был забавный. Яркий, несмотря на слой пыли, с кучей металлических бляшек, длинной бахромой и затейливым орнаментом.
– Интересно, где у него головной убор? – будучи опытной путешественницей, Рената прекрасно знала, что ни один уважающий себя шаман не будет проводить ритуал с непокрытой головой.
И принялась его искать. Обшарила все стены, сундуки, но ничего.
– Странно, – Рената почесала макушку и вновь окинула взглядом стены. Зацепилась за чучело странно растопыренного орла… подумала… и наконец-то догадалась: вот оно – ритуальное убранство!
Кое-как, стараясь не повредить, а то и того хуже – уронить, попаданка сняла его со стены. Тяжёлое! А уж запашок от него идёт… Впрочем, пахло не мертвечиной, а просто перьями, дымом и пылью.
– Опусти немедленно! – грозный окрик заставил Ренату вздрогнуть.
Будь она более слабонервной, точно бы уронила да попортила пёрышки, но нет, она отлично выспалась и падать в очередной обморок, да и просто поджимать хвост не собиралась. Лишь обернулась в сторону выхода, где стоял Бартагай в том же самом синем халате и гневно пыхтел. Казалось, поднажми он, и из ноздрей повалит дым.
– Почему? – она недоумённо вздёрнула бровь.
– Это священно! – патетично взмахнул руками шаман. – Ты – чужеземка, блудница, простая смертная не имеешь право даже заходить сюда! Кто тебе позволил? Ты должна была прийти к нам, шаманам, чтобы мы сопровождали тебя.
Мужика конкретно распирало. Лицо покраснело, усы с бородкой тряслись, а глаза стремились к европиоидному типу.
– Я работаю на результат, – как ни странно, но чем больше он ярился, тем спокойнее чувствовала себя Рената. Словно что-то глушило его ярость, не давало ей пробиться сквозь защитный кокон неизвестного происхождения. – Батыр-хан дал мне три дня, и я не собираюсь терять ни минуты этого времени!
Весь вид Бартагая говорил, что он сейчас её проклянёт. Потом лично свернёт голову, прирежет и поглумится над телом – настолько он оскорбился. Тут бы Ренате и конец настал, но он всё никак не мог определиться в очерёдности действий: сначала бить или проклинать?
И что ему не спалось в такую рань? Даже рассвет толком не наступил, а он уже поднялся и до Ренаты докопался?
– Ого! – взгляд попаданки упал на внутреннюю часть головного убора, а там… там обнаружилось два обручальных кольца, прикреплённых верёвочкой к основе[1].
То, что это не какой-то элемент убора, а именно брачные атрибуты, Рената чувствовала каким-то новым, внутренним чутьём. Спроси её, каким именно – не ответит. Сосредоточится, начнёт сомневаться и решит, что показалось.
– Что там? – Бартагай решительно двинулся в сторону нахалки, решив сначала бить.
Потому что для проклятия требовались травы и кости чёрного шакала, а их он, как назло, оставил в своей юрте. У Айтбая, кстати, все необходимые ингредиенты тоже имелись, но брать чужой инвентарь без личного разрешения хозяина запрещено кодексом степных шаманов!
– У него была возлюбленная! – мысль, мелькнувшая вчера, таки вернулась в буйную головушку – кольца притянули её обратно. – Надо найти эту девушку.
