Текст книги "Истинная для волка (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– Мама! – Рената в ужасе отшатнулась.
И пусть она знала, что он оборотень, но только сейчас окончательно поняла, насколько встряла. Он действительно мог это делать. Здоровенный мужик с умопомрачительными голубыми глазами превращался в гигантского волчару с тем же самым сногсшибательным взглядом. Обрастал шерстью, выпускал хвост, не говоря уже о когтях, один вид которых намекал на смертельный исход в случае тесного контакта с ними.
Волк глядел на неё исподлобья и явно изучал.
«Что, это та самка, которая нам с тобой досталась? – вопрошал он человеческую сущность своего двойного я. – Да она сломается, едва мы её покрепче сожмём! И зверя в ней нет – побегать будет не с кем».
Но, несмотря на претензии к самке, волка тоже тянуло к ней. Аромат тела манил, жилка, бешено бьющаяся на шее, звала припасть к ней губами, а после пройтись до ушка, спуститься к плечу, поставить метку…
– Хо-хорошая собачка, – Рената, видя, что убивать её не собираются, выдала первое, что пришло в её бедовую голову.
Недовольный рык был ей ответом.
– Ла-ладно, извини, хороший волчёк, – она присела на пол и потянулась к сумке, которую столь безответственно выпустила из рук. 3f0dcd
Подумаешь, поцелуи у него чумовые! Зато блох, поди, немеряно – вон какая шерсть густая.
И тут он закатил глаза. Волк. Выглядело ну очень странно и в то же время так по-человечьи. Потом он поднял лапу, сделал шаг к затаившей дыхание деве, наклонил голову, зарылся носом в волосы и вздохнул.
«Всё-таки она, – выдала волчья сущность человеческой, – но как мы с ней будем жить?»
Рената сидела ни жива, ни мертва, даже о сумке забыла. Волчий нос с одной стороны приятно щекотал кожу, с другой, страшно было – жуть! Всё же это вам не обычный волк – раза в два крупнее простых собратьев, не говоря уже о явном интеллекте во взгляде. Запах, правда, был довольно приятный – он явно держал себя в чистоте. А шерсть, шерсть так и манила потрогать, зарыться пальцами…
Что за странные мысли? Она хоть и любит собак, но как домашних питомцев, а не это вот всё!
«Ладно, иди к ней сам, я всё понял, – волк уступил место человеку, смиряясь с его выбором. – Только аккуратней там, уж больно она мелкая».
Снова кульбит, и теперь перед Ренатой вновь безумно притягательный мужчина, не обременённый лишней одеждой…
[1] Текст автора. Вдохновение бралось у гр. «Мельница» из песни «Любовь во время зимы».
Глава седьмая, в которой Ренату захватывает вихрь событий
– Капец! – Рената всё-таки не выдержала концентрацию волнений сегодняшнего дня и упала в обморок.
Второй в этом мире! А ведь раньше она никогда не теряла сознание. Куда только не заносил её съемочный процесс: она чуть не сошла с ума от горной болезни из-за слишком быстрого восхождения в Гималаях, продюсер заставляла купаться её в холодной воде ради красивых сцен, есть всякую гадость. Да она вкалывала по двадцать часов в сутки и за месяц командировок сменяла множество часовых поясов, но при таком бешеном графике ни разу не падала в обморок! А тут этот наглый волчара второй раз отправляет её в эмоциональный нокаут!
Харальд подхватил сомлевшее тело на руки и решительно двинулся в сторону двери. Открывалась она внутрь, то есть с пинка точно не вышибить. Теоретически. Сила удара была такой, что дубовое полотно, скреплённое железными пластинами, вылетело вместе с обналичкой проёма.
От убиения Гарму и прочих волнующихся за Ренату людей, которые стояли по ту сторону дверей, спасла реакция северян – они молниеносно обернулись на звук, подхватили летящую угрозу на руки и аккуратно прислонили к стене. Рыжий и сизый. Чёрный же со шрамом вновь взял на себя роль проводника. Второй раз за день.
– Разойдись! Дорогу!
– Что вы сделали с моей Ренатой? – пропищала, несмотря на природный низкий голос, Гарма.
– Какой позор, – шептались в толпе – он совсем голый.
И им повезло, что главный срам прикрыл свисавший подол платья. Иначе бы удавились от зависти.
– А у неё видели платье? – азартно вещал какой-то боярин. – Треснуло по швам – так торопились его снять!
Стук упавшей с головы Ренаты короны слегка отвлёк народ. Все замолкли, а потом с удвоенной силой продолжили гомонить.
– Допелась девчонка, вряд ли северянин её быстро отпустит – вон какой лакомый кусочек, – заработал местный астропрогноз. – Не факт что вообще живая уйдёт – вон он какой здоровый, она рядом с ним сущий ребёнок.
Участники труппы стояли растерянные. Даже братья Гармы – известные силачи – не могли ничего противопоставить Сигурду с Гуннаром, прикрывавшим тылы соратника. Ведь у тех в руках были боевые топорики, тогда как у артистов только маски из папье-маше.
Но это не значит, что они позволят каким-то наглецам надругаться над подругой!
– Я буду жаловаться князю! – к Гарме вернулся, наконец, её нормальный голос. – Это ни в какие ворота не лезет! Похищать девушку средь бела дня на глазах почтеннейшей публики!
Но северяне продолжали стоять с невозмутимыми лицами, преграждая проход. Они прекрасно понимали, что сейчас стража, поваленная Харальдом, очухается, к ней подтянется новая, а Гирдир захочет отдать приказ. Вопрос – какой?
Сию истину, несмотря на волчьи инстинкты, понимал и Харальд. Поэтому торопился, как мог. Добравшись до своих апартаментов, он аккуратно, словно хрупкую вазу, положил Ренату на своё ложе, оставил Кьярва с Торстом охранять двери, а сам, натянув на себя первые попавшиеся штаны и рубаху, отправился обратно.
– Сапоги забыл, – крикнул ему рыжий.
– Хрен с ними, – отмахнулся Харальд.
– Возьми мои, – Кьярваль споро стащил с ног обувь и кинул её вдогонку спешащему другу.
Тот подхватил их, нырнул в голенища – хорошо, что размер был чуть больше, не пришлось возиться – и продолжил движение.
– Спасибо! – крикнул он на бегу.
– Удачи, друг, – Кьярв почесал шрам.
В минуты особого волнения тот начинал зудеть. Старая рана, чтоб её! Нанесённая особым оружием, иначе она давно бы сгладилась. Даже волчья регенерация не помогла, гори в нижнем мире его враги! Вальхаллы они явно не заслужили – ушлые подлецы, бьющие исподтишка. А строили из себя порядочных викингов!
Та самая толпа, которая только что обсуждала плохое поведение Харальда, в удивлении расступилась перед грозным воином Севера. Никто не ожидал, что он так скоро вернётся.
– Пришёл ответ держать? – вопросил его грозный Гирдир, успевший выйти из-за стола и стоявший посредине пиршественного зала. – Куда ты дел голосистую деву?
– Нам надо поговорить наедине, – Харальд махнул рукой в сторону кабинета, где они не так давно вели приватную беседу о перспективах сотрудничества. – Ты тоже можешь пойти, – кивнул он Гарме, не отстававшей от него ни на шаг.
Воистину бесстрашная женщина!
Пристально посмотрев в глаза наглого волка, а о его второй ипостаси Гирдир имел некоторое представление, он кивнул.
– Только без глупостей!
– Конечно, – кивнул Харальд и пошёл вслед за правителем.
За ними привычно двинулись Сигурд с Гуннаром и парочка личных стражей князя. Гарма тоже не отставала.
– Давайте оставим за дверью нашу охрану, – предложил Харальд, всем своим видом показывая, что безоружен и вообще настроен на мирный разговор.
Но Гирдир после наглядной демонстрации силы – северянин даже не достал топорик для того, чтобы раскидать охрану зала – ему не доверял.
– Слово чести, – Харальд прижал кулак к сердцу и склонил голову.
– Твоему слову у меня нет повода не верить, – протянул Гирдир, понимая, что откажись он, и тем самым подпортит выгодные со всех ракурсов отношения, за которыми стояло золото, меха и дюжина воинов, готовых поступить на службу князю на пять лет. Волчьих воинов, каждый стоящий десятка простых. – Проходи.
Гарма, видя, что её не упомянули в списке остающихся за дверью, шмыгнула в кабинет следом за Харальдом. Наглость? Она никогда не притворялась скромницей, разве что изредка. А вот от дальнейшей судьбы Ренаты зависело всё, ведь вкусив новой славы, не хотелось от неё отказываться.
Присев за большой стол, Гирдир выжидательно взглянул на северянина. Тот чуть помедлил, собираясь с мыслями, и принялся как можно более обтекаемо объяснять суть.
– У нас, оборотней, особая чуйка. Мы выбираем жену не только по внешности, характеру и даже запаху, но и нашим волчьим нутром, – он хотел добавить «одну на всю жизнь», но не стал. Не стоит разглашать о своём племени слишком много информации. – Так вот, сия дева – моя пара. И это не обсуждается.
Он твёрдо смотрел в глаза Гирдиру, чувствовал, что тот тоже заинтересовался Ренатой, довольно поверхностно, но всё же. Князь в свою очередь изрядно расстроился. Ему было очень любопытно пообщаться с певицей за закрытыми дверями. Но он знал, что все оборотни – неважно волк ли это, рысь или медведь, отстаивают свою пару до последнего. Слышал от бабушки – бывшей принцессы Гёттенберга – как её предки воевали с двуликими.
Недалеко от них жило племя, оборачивавшееся в медведей. И не было равных им в бою, но особенно свирепо они убивали тех, кто пытался добраться до их семьи. Не оставляли врагам даже шанса на выживание. Если же противник сильно превосходил, то продолжали рубиться далеко за гранью не только человеческих, но и звериных возможностей.
– Я понял, – по большому счёту, ему больше ничего не оставалось, как признать эту пару. – Но твоё поведение было безобразным.
– Согласен, – кивнул Харальд, – мне действительно нечем гордиться. Я готов принести свои извинения и добавить к дарам ещё золота.
– Нет, мне не нужен металл, – отмахнулся Гирдир. – Лучше добавь к дюжине ещё воинов.
– Но у меня с собой нет столько людей, – развёл руками Харальд. – Моя личная гвардия служит только мне, я и так оставляю здесь второй драккар в ваше пользование.
– Тогда в следующий раз привези ещё, – не отставал Гирдир.
– Хорошо, следующей весной я привезу тебе ещё восемь воинов.
– По рукам, – они скрепили договор крепким рукопожатием.
– А что делать нам? – Гарма таки рискнула подать голос.
Не в своей любимой манере «гаркнуть, чтоб на другом конце поля было слышно», но твёрдо.
– Радоваться за удачный союз, – не побрезговал ответить ей князь. – Где бы она ещё такого жениха нашла?
Сам он явно не собирался делать её даже десятой женой – все его супруги происходили из именитых семей. Разве там место безродной певичке, будь она хоть трижды талантливой? Да и песни у неё странные – про каких-то воющих котов…
– Но кто будет петь за Принцессу? – это «Атаманша» уже бормотала самой себе.
Не мужчинам же искать замену.
– Я дам за неё откуп, – решил смягчить горькую пилюлю Харальд.
Гарма промолчала. Безусловно, она была рада получить компенсацию, но что делать дальше? Может, Ольшана согласится – она слышала, как та напевала партию Принцессы, думая, что никого рядом нет. Неплохо получалось. Вот только стеснение преодолеть – дело непростое. Да и петуха нужно будет кем-то заменить. Впрочем, певческого народу в город съехалось много, есть из кого выбрать.
Конечно, энергию и обаяние Ренаты никому не затмить, но на безрыбье…
– Не сочтите за наглость, но раз уж у меня есть такая возможность, я бы хотела пожаловаться на одного из кочевников – Каждылбека, – Гарма не могла упустить шанс осадить наглого паразита. – Он сегодня чуть до смерти не засёк сына лучшего кузнеца Старограда.
– Парамона что ли? – князь весьма уважал этого мастера.
– Да, если бы не Рената, мальчишка мог отдать концы. А ведь он просто бежал мимо.
– Благодарю за весть, – Гирдир кивнул смелой женщине, – вы можете идти.
Едва Харальд и Гарма вышли из кабинета, как князь приказал одному из стражников позвать к нему Батыр-хана. И Каждылбека прихватить.
С одной стороны, кузнец не относился к высшему сословию, но и не был рядовым работягой. Он ковал отличные мечи, ножи и топоры, а уж коней подковывал – сплошное загляденье. Долго держалось. К тому же, прецедент сам по себе неприятный – поднимать руку на чужих детей не стоит дозволять никому, тем более степнякам, иначе могут принять это за слабость.
Спустя полчаса и после клятвенного заверения Батыр-хана, что Каждылбек будет наказан (даже странно, что так легко согласился), а также выплатит виру за избиение невинного, пир продолжился. Без Харальда – он вернулся в свои покои, отправив остальных доедать и допивать без него. Разве что попросил принести им с Ренатой что-нибудь со стола.
Кьярваль не поскупился – набрал целый поднос. Помнил, что друг мало успел поесть, а уж девица и вовсе сегодня натерпелась: сначала происшествие с кочевником и сыном кузнеца, потом представление, а сейчас и вовсе – торнадо по имени Харальд. Зная напористость альфы, он предполагал, что подкрепиться ей однозначно не помешает.
Оставшись наедине с обморочной парой, Харальд задумался. Что он знал о ней?
Во-первых, она – человек. И это сбивало с толка. Ведь оборотня может выдержать далеко не каждая. И дело здесь не в интимной близости, а в том, что именно у истинных пар рождаются самые сильные дети, а их ещё надо выносить и родить. Конечно, есть несколько легенд о подобных случаях, но это скорее исключение, чем норма. Тот же легендарный Лодброк – мохнатые штаны, нашедший супругу среди людей, от которой пошли великие сыновья. Но там была ведьма, а здесь кто? Максимум – травница.
А вот и во-вторых – Рената зачем-то собрала самые ядовитые грибы, когда он первый раз с ней столкнулся. Потому и не распознал сразу пару – отвлёкся на них. Возможно ли, что это досадная случайность? Вполне! Может, они ей понадобились для какого-нибудь снадобья – от лишая, к примеру. Он слышал – такое бывает. Вряд ли она могла предугадать, что встретит северных оборотней столь далеко от Бэлтонского моря, где они в основном плавали. Максимум куда они заплывали в Гардалии – это река Волховья.
К тому же, судя по сегодняшнему поступку, у неё доброе сердце.
– И красивая грудь, – хмыкнул Харальд, отвлёкшись от сердца на парочку волнующих деталей.
А ещё нежный овал лица, полные губы, изящный носик и выразительные брови. И кожа, словно светящаяся изнутри.
А ещё он знал, что она потрясающе поёт, изящно двигается, особенно когда пританцовывает, а не удирает от него, и умеет больно пинаться.
А какие у неё сладкие губы… От них невозможно оторваться. Совершенно!
Пользуясь случаем, пока его вторая половинка в беспамятстве и не сопротивляется, он принялся её целовать. Вдруг она очнётся от приятных ощущений и не станет противиться?
О да, как же давно он ждал этой встречи! Все эти сны, а порой и грёзы наяву не давали покоя. И вот наконец-то! Он может касаться её, гладить, раздевать…
Ну а что, всё равно платье порвалось! Подумаешь, из-за него.
Она оказалась совершенна. Несмотря на хрупкость, всё, чем может гордиться женщина, у неё имелось. Высокая грудь, тонкая талия, округлая линия бёдер, умопомрачительные ножки.
Его трясло. От желания обладать, от восторга, что такая красота досталась именно ему, от того, что он в принципе обрёл пару!
Великий дар Небесного Волка – он даётся не всем и не сразу. Для этого надо возмужать, стать достойным членом стаи, заслужить награду. А ещё это предвестник больших изменений в жизни, восхождения на новую ступень. Его отец когда-то обрёл свою суженую перед тем, как возглавить Архельдор. Кто-то менял профессию, кто-то шёл вверх по избранному пути, а кто-то мог и лишиться чего-нибудь или кого-нибудь, но благодаря паре пережить это и стать ещё крепче.
Тут не угадаешь, чего ждать. Да и не надо. Вот оно – его будущее. Лежит на его ложе и манит, манит своим совершенством. Как тут удержаться и не погладить?
Ренате казалось, что она горит. От жара, томления, жажды… Ей было настолько хорошо, что совершенно не хотелось открывать глаза. Все события сегодняшнего дня отступили в тень, выпустив на передний план инстинкты. Размножения. Да и вообще всё казалось прекрасным сном: обволакивающим, уносящим вдаль от проблем.
Чьи-то горячие губы обжигали, подчиняли, просили большего. Руки… казалось, их целая дюжина, ведь они умудрялись быть везде! Впрочем, это же сон, какая разница? Прекрасный, удивительный сон, дарящий безумное удовольствие, напряжение и желание чего-то большего. И это самое большее многозначительно упиралось ей в ногу, будоражило воображение, даже заставило приоткрыть глаза.
– Ого, – выдала впечатлённая Рената и перевела взгляд на лицо. – Опять ты…
Даже во сне он ей не даёт покоя!
– Я, – рыкнул мужчина и продолжил томительное путешествие губами по изгибам её тела.
Она же вновь закрыла глаза, ибо голова приятно кружилась, тело словно парило в облаках и купалось в неге. Горячей, огненной неге. С каждым его движением она словно взмывала ввысь, внизу живота уже не бабочки порхали, а свирепствовали самые настоящие драконы, требуя большего…
– О, да, – простонала Рената, вцепившись в плечи этого невыносимого типа, приступившего к главному.
На самом деле она уже пару минут как поняла, что это не сон, но ей почему-то не хотелось себе в этом признаваться. С другой стороны, ну случится с нейэто, и что? Давно пора, а то как-то глупо в таком возрасте ходить девочкой. Тем более что внутреннее «я», обычно портившее всю малину, сегодня подозрительно молчало. Посему, возможно, это всё-таки сон. Или он – тот самый, который достоин.
– Ай-ай-ай, – завозилась Рената, окончательно осознавая, что всё это наяву.
– Тише, маленькая, не бойся, сейчас всё будет хорошо, – прошептал горячий тип и… укусил её за основание шеи!
Мгновенная боль, почти такая же, как и та, которую она пережила только что, и по телу разливается невероятная лёгкость. Даже эйфория, словно она медовухи хлебнула.
– Ничего себе эффект, – изумилась Рената, решив, что наяву такого не бывает.
Волки волками, но чтобы такое… нет, она явно грезит! Поэтому…, почему бы и не пошалить?
И они пошалили… да так, что несчастную кровать пришлось перестилать заново, а потом подкрепляться и снова шалить. Определённо, такого в реальности точно не могло произойти! Столько раз это сделать, и каждый раз по максимуму, словно в последний раз живут… Страстно, горячо, на грани!
Утром Рената проснулась одна. Разворошенная постель сказала ей о многом. Как и ломота в теле, пустой поднос и разорванное платье, лежавшее на сундуке.
– Ёжкин пластилииин, – простонала она в подушку, насквозь пропахшую Харальдом.
О, его запах был повсюду. Она сама буквально пропахла им, что неудивительно после такой горячей ночки.
Дико захотелось залезть в ванну, полежать, разогнать ломоту, расслабить мышцы. И вернуть себе себя. А то такое чувство, будто они растворились друг в друге – настолько сильно она ощущала, что уже не такая, как была прежде.
Кое-как выползя из кровати, Рената подошла к сундуку, взяла платье и тяжело вздохнула. Столько денег псу под хвост! Точнее волку. Но, раз уж такое дело, пусть расплачивается собственной одеждой! С этой мыслью она открыла тяжёлую крышку, покопалась в вещах…
– О, а вот это вполне себе подойдёт! – обрадовалась попаданка, вытаскивая на свет тунику с коротким рукавом.
То, что доходило Харальду до середины бедра, Ренате оказалось почти по щиколотку. Правда, вырез слишком широкий, но его можно подколоть брошкой, которая лежала тут же в небольшом ларце. Она была очень красивой, украшенной чеканным драконом и драгоценным камнем, обозначавшим фиолетовый глаз. Осталось подпоясаться.
С тоской взглянув на тарелки, она обнаружила корочку от пирога, которой вчера побрезговала. Что ж, голод – не тётка, а большой голодный зверь! Чем запить, тоже нашлось на дне кувшина.
Оглядев в последний раз комнату и вспыхнув от неприличных воспоминаний, Рената подхватила платье, влезла в туфли и выскользнула из двери. Огляделась – никого. Пожала плечами, мол, сами виноваты, что не охраняете, и на цыпочках двинулась по коридору.
«Так, сначала надо вернуться в гостиницу, позавтракать нормально, попросить у Гармы противозачаточное снадобье, а потом к мальчишке – обработать раны, – строила планы Рената в своей беспокойной голове. – Эх, надеюсь, меня Гарма не съест за вчерашнее».
Но планам не суждено было сбыться, ибо за поворотом она столкнулась с… Каждылбеком. Злым – он только что заплатил виру кузнецу – и одновременно предвкушающим что-то интересное. Сегодня ему определённо благоволили его степные боги, ведь предвкушал он скорую встречу с неугомонной певицей, похитить которую ему поручил Батыр-хан.
– На ловца и зверь бежит, – радостно пробормотал он своим кривоватым ртом.
Ловко заткнул ей ладонью рот – она и пискнуть не успела, провёл какой-то хитрый приём и поволок в противоположную сторону.
Неподалёку его поджидали соратники. Они обступили их так, чтобы перекрыть своими телами обзор, накинули на неё один из своих полосатых халатов, и довели до покоев Батыр-хана.
– А, певчая птичка, – он окинул масляным взглядом её фигурку, скривился от говорящего самого за себя одеяния (с неё как раз слетел халат – так она извивалась – и открылась туника Харальда). – Фу, ты всё-таки раздвинула ноги перед волком?!
И тут Рената как никогда возрадовалась, что позволила себе эту горячую ночь, ведь из-за неё ей побрезгует этот косоглазый! Господи, неужто тут такой дефицит женщин, что на неё все так остро реагируют? Вроде, нет, она видела достаточно симпатичных женщин на улицах Старограда. Всё-таки мужики – они во всех мирах одинаковые! Все клюют на яркую картинку.
– А вам какое дело? – несмотря на то, что её держало за руки двое кочевников, она гордо вскинула голову. – Моя личная жизнь вас никак не касается.
– Дура, ты могла бы быть моей любимой женой! – Батыр-хан смачно сплюнул прямо на пол. – Пятьдесят третьей. А так будешь просто помогать искать моего брата. Давай, говори, откуда ты узнала его историю?
– Какую историю? Какой брат? – Ренате казалось, что он бредит.
– Ты вчера спела о шамане, потерявшего себя в птичьей ипостаси, – рыкнул Батыр-хан. – Мой брат – шаман. Он мог оборачиваться орлом и следить за нашими врагами. Полгода назад он пропал, никто не знает, куда он делся. И тут ты поёшь о нём, как он оделся в перья, отдался воле птичьих стай, не думал, что уйдёт за край человеческих основ.
Похоже, с памятью у мужика было всё в порядке. Или он от шока запомнил всё слово в слово? В отличие от Ренаты, которая в упор не помнила, что вчера выдала. Сложный день, медовуха, горячая ночь… Что вы хотите от трепетной девы?
Видя её непонимающий взгляд, Батыр-хан разозлился.
– Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому! Бартагай, найди ветер, будем уходить. Я к князю – попрощаться.
Не успела Рената даже охнуть, как её скрутили, повязали, в рот засунули противную тряпку, сверху накинули всё тот же вонючий халат, на голову – платок, скрывавший добрую половину лица, и поволокли на выход. Во дворе перекинули через круп пегого коня и повезли за город.
И ни один из северян им, как назло, не попался! Вот где они, когда так сильно нужны?
Когда степняки остановились, попаданка чуть не заплакала от счастья – настолько ей сдавило внутренние органы от неудобной позы. Правда, радовалась преждевременно. Тот самый Бартагай, отличавшийся от остальных особо жиденькой бородкой, заплетённой в куцую косичку, достал огромный бубен и принялся скакать по полю, взывая к богу ветров – покровителю кочевников.
Харальду с утра пришлось отлучиться. Как ни хотел он полежать с Ренатой подольше, но его позвала естественная нужда и Кьярваль – он как раз успел вернуться с утренней прогулки по городу и собрать свежие сплетни. Остальные разминались неподалёку.
– Ночью я зализал все раны тому пацану – уж больно он был плох, хотя Рената постаралась на славу, – мужчины стояли около бочки с холодной водой на заднем дворе и умывались. Неподалёку слышался звон оружия – это остальные оборотни приступили к утренней тренировке. – Так вот, утром уже разнеслась весть, что его исцелила Рената, и тот стол, на котором она его вчера обрабатывала, пользуется теперь дикой популярностью. Знаешь, у них тут особое отношение к столам, хозяйка едальни всё ныла вчера, что придётся выбрасывать, зато сегодня уже деньги берёт за право сидеть именно за ним!
– Забавно, – хмыкнул Харальд, довольный по самое не могу.
Ведь именно он заполучил красавицу, а впереди у них много страстных ночей, нескучных лет жизни и славных детей.
– И да, Каждылбек заплатил виру за вчерашнее, – ещё более довольно, чем альфа, ухмыльнулся Кьярваль.
– Слушай, Арр, а ты не знаешь, где остановились друзья Ренаты, мне бы тоже им откуп заплатить.
– Да, мы вчера с Торстом провожали их – я помню адрес.
– Тогда я сейчас к ним и схожу, пока Рената спит.
– Славно ты её укатал, – хмыкнул друг, слышавший их особенно громкие стоны из соседней комнаты.
– Да, думаю, проспит до обеда. Будить не буду, да и не хочу пока выпускать её из комнаты – мы ещё толком не говорили, – Харальд зачерпнул ведро воды, наклонился, чтобы она попала только на торс, и окатился. – Ох, славная водичка!
– Серьёзно? За всю ночь ты не успел ей ничего объяснить? – хмыкнул Кьярваль и повторил за ним омовение.
Правда, как они ни старались, всё равно вода на штаны попала, но так они хотя бы не промокли насквозь.
– Как-то не до этого было, – пожал плечами Харальд, вспоминая, как сладко было её целовать, обнимать, подчинять…
Разговоры были лишними на этом празднике «шалостей».
После утренних процедур Харальд заглянул в комнату, убедился, что Рената сладко спит, поставил Сигурда охранять дверь комнаты, а сам пошёл рассчитываться с Гармой и Прасом за девицу. Бывшую девицу, теперь – его жену.
Подумаешь, она пока не в курсе нюансов волчьей этики.
Не знал о ней и Батыр-хан, тем более метка успела затянуться и выглядела как старая ранка. Кто не в курсе – не догадается, что она означает. А его племя не водило дружбу с двуликими, точнее они с ними – слишком много хитрости было в кочевниках.
У Праса сотоварищи пришлось задержаться. Во-первых, его всячески расспросили о Ренате, как она и какой у неё статус теперь. Впечатлились, ибо он не стал скрывать, что первый наследник конунга Архельдора, а она теперь ему никто иная, как законная жена. Даже в гости приглашал, указав на карте точное местоположение острова, на котором обитало его племя. Отдал золото, получил обратно топорик, который обронил в «гримёрке» в процессе трансформации, посочувствовал, что у них теперь нет главной солистки, но позволять петь Ренате дальше категорически отказался.
Гарма на это лишь усмехнулась, ибо знала деву куда дольше, чем хвостатый, но промолчала. Пусть сам познает её упрямство. Она также прекрасно понимала, почему он не стал приходить сегодня с Ренатой – хотел максимально вовлечь ту в отношения, прежде чем дева вспомнит, кто она и что вообще хочет в этой жизни. Правда, вещи отдавать не стала, дала только свёрток с бельём и сменным платьем, всё-таки надеясь на ближайшую встречу. Впрочем, особо рассчитывать на Ренату не приходилось, ибо северяне тоже не лыком шиты. Положение спасла… Ольшана.
– Я могу, – она нервно теребила пояс платья, но, тем не менее, твёрдо смотрела на мать.
– Ты ведь не любишь солировать на публике, – изумилась Гарма, много раз пытавшаяся уговорить дочь показать всем свой красивый голосок.
Но та стеснялась и соглашалась только на второстепенные роли. Желательно и вовсе без вокала. Для постановки «Бременских музыкантов» она сделала исключение. Уж больно ей нравились песни! И вдохновлял пример неугомонной Ренаты.
Радостные, что всё так хорошо разрешилось, артисты принялись обсуждать, кого лучше позвать на роль петуха, а Харальд откланялся. Уже по дороге к княжеским палатам его охватила тревога. Непонятная, противная, холодящая желудок. Будто что-то нехорошее должно произойти. Пока он пытался сообразить, что к чему, мимо него проскакал Батыр-хан в окружении небольшого отряда охраны. Да так быстро, что пыль поднялась столбом, несмотря на деревянный настил городской дороги.
Сердце дрогнуло. Подчиняясь инстинкту, он принялся бежать. В волка решил пока не перекидываться – мало ли, вдруг кочевники с этим не связаны. Опять же, чужие земли – чужие правила, но с каждой секундой ему становилось на них всё больше и больше плевать. Ибо уже всё нутро не просто холодило – замёрзло от плохого предчувствия. Ведь зачем-то же спешит Батыр-хан так сильно, что не замечает никого вокруг! И путь его лежит явно за пределы Старограда – вон уже выход виднеется.
«За воротами перекинусь», – решил Харальд и принялся на ходу расстёгивать ремень, стаскивать рубашку, разве что штаны было несподручно снимать.
Но это уже мелочи.
Едва он выбежал за ворота, бросил всё, что было в руках под ближайший куст, и за кочевниками понёсся гигантскими скачками белоснежный волк. Только ошмётки штанов с сапогами летели в стороны, ибо тратить время на их снятие – несусветная глупость. Он спешил изо всех сил! С каждым новым скачком он всё сильнее чуял запах… своей пары. Смазанный, смешанный с какой-то вонью, но совершенно точно её!
Но кони кочевников были быстры, а шаман, прибывший с Ренатой и частью басурман заранее, уже успел поймать сильный ветер и навертел воронку, в которую волокли суженую Харальда. Сопротивлявшуюся из всех сил, несмотря на связанное состояние, но что может сделать хрупкая, хоть и очень энергичная дева против воинов?
Харальд завыл. Гулко, протяжно, леденяще. Он катастрофически не успевал! Ведь шаман, увидев, что Батыр-хан приближается, а за ним мчится погоня, поспешил отправить в воронку причину раздора в первую очередь.
Волк поднажал, но успел лишь ухватить последнего воина, заскакивавшего в «воздушный путь» степного шамана. Харальд слышал о таком – кочевники умели договариваться с ветрами и благодаря им передвигаться очень быстро на большие расстояния. Использовали это довольно редко, ибо ветер всегда требовал человеческую жертву, но тут не поскупились. Перед самым волчьим носом воронка развеялась, словно не бесновался только что могучий воздушный поток. И только тяжело дышащий воин из личной дружины Батыр-хана лежал на земле и смотрел в глаза своей смерти.
Он прекрасно понимал, что выхода у него нет. Его не пощадят, да он и сам не стал бы молить, напротив, достал нож и вонзил себе в горло, ведь до сердца слишком долго добираться – оно скрыто кольчугой.
Ибо нельзя выдавать секретов Батыр-хана чужакам.
Ибо плох тот воин, что боится смерти.
Ибо ждала его Небесная Кобылица, принимавшая в свои объятья всех верных сынов Великой Степи.
