Текст книги "Истинная для волка (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Рената, – повторила она имя на всякий случай.
Мало ли.
– Деву-то вам возвращать? – Повелитель Моря выгнул свою длинную шею, заглядывая за спины бравой команды.
– Будь так любезен, – Рената от души улыбнулась, радуясь, что так всё хорошо складывается.
Преждевременно радовалась. Ибо старый змей знал толк в развлечениях.
– Тогда полезай ко мне на спину – сама будешь её выманивать из той пещеры, куда она забилась и отказывается выходить, – поступило от Тшесси встречное предложение.
– Одну её я никуда не пущу! – категорично рыкнул Харальд.
– У тебя сейчас другая забота будет, – ящер кивнул ему за спину.
Харальд резко обернулся и обнаружил вдалеке… фигуру серого волка. Всеми фибрами он чуял, что это Сигтрюг, только крупнее обычного.
– Нашёл, значит, – Харальд чуть не перекинулся, как был, в одежде, но вовремя опомнился.
Всё же это не та ситуация, когда требуются столь радикальные меры, можно вполне успеть раздеться. Раздался леденящий душу вой. Властный, обязывающий преклонить лапы перед альфой, но… не на тех напал!
– Милая, – Харальд повернулся к Ренате, порывисто поцеловал и принялся разоблачаться.
Рената в очередной раз залюбовалась мощной фигурой супруга. Широкими плечами, крепкими ягодицами, длинными ногами.
– Люди такие смешные, – хмыкнул за спиной Тшесси, – а волки ещё смешнее. Ладно, пока они тут шерстью трясут, пошли за вашей девой, а то у меня от неё скоро мигрень начнётся. Всё ноет да ноет.
На глазах у изумлённого Сигтрюга и его соратников Повелитель Моря протянул свою длинную шею к берегу, подхватил Ренату зубами за шкирку, отчего она задорно взвизгнула, усадил себе на спину и… поплыл прочь. Хорошо, хоть нырять не стал!
– Он отдал свою пару в жертву Повелителю?
– Она бросила Харальда ради Владыки?
– Что вообще происходит?
Гомон голосов тех, кто пришёл вместе с ним, в голове Сигтрюга мешал сосредоточиться, да и сам он порядком растерялся от такого поворота событий. Зато не растерялся Харальд: он уже перекинулся в волчью ипостась и оказался… куда крупнее дяди, хотя в момент смерти Рагнольва находился слишком далеко, чтобы впитать в себя достаточно силы конунга.
Бете было невдомёк, что истинному альфе это и не нужно. Сила сама проснулась, едва Харальд почуял, что впереди него больше никого нет.
Мощный рык огласил округу. Всеобъемлющий, подавляющий, без слов говорящий, кто в доме хозяин.
Верные соратники Харальда тоже обернулись волками и встали возле своего предводителя. Пять помощников – малость по сравнению с теми, кто пришёл с Сигтрюгом, но… за ними стояла правда, а перед ними – истинный альфа Архельдора. И это подействовало. Большинство волков попросту остались на месте. Кто-то понял, кто-то пока лишь догадывался, а кто-то пребывал в растерянности, что же происходит? Но то были далеко не все, за Сигтрюгом всё же шло много славных мужей, не понимавших, кто есть кто.
Снег вперемешку со мхом летел комками из-под лап нападавших, глаза горели злым огнём, а зубы алкали чужой крови. Крови врагов, когда-то бывших родственниками и друзьями.
Харальд сотоварищи спокойно ждали, когда противники приблизятся к ним – сами они даже не посчитали нужным шевельнуться. Хотя спокойствие их было мнимым – на самом деле они горели изнутри, мускулы жаждали действовать, когти предвкушали славный бой, только души печалились о том, что падут невинные, которых обманул Сигтрюг.
И эту боль почуяли. Кто-то принял её за слабость и радостно оскалился, но многие поняли! Они замедлили свой бег, кто-то замотал головой, кто-то вопросительно взвыл, а кто-то и вовсе оглянулся. Увидев, что часть волков осталась на вершине холма, с которого они столь бодро бежали, некоторые двуликие повернули назад.
Пусть альфы сами разбираются! Это их бой.
Наконец, настал момент истины. Харальд с Сигтрюгом сошлись грудь к груди. Полетели клочья шерсти, когти и зубы впились в противников, брызнула кровь, орошая белоснежный снег багряными каплями. И тут Сигтрюг понял, что путь у него один – биться и… умереть. Победа здесь нереальна, Харальд, в отличие от него, истинный альфа и куда сильнее его, но и иная смерть – позор.
– Ко мне! – рыкнул он из последних сил тем, кто всё же добежал до противника вместе с ним. Самые верные его воины. Побратимы. —Рвите Харальда. В клочья!
Но им было не до альфы – их уже самих рвали на лоскуты друзья Харальда. Кьярваль особенно старался – уж больно его любил подкалывать вон тот пегий волк из-за отсутствия кое-чего, что он прятал ото всех. Потому и любовницы у него не задерживались – искали покровительства у кого угодно, лишь бы не быть с увечным. И дело было вовсе в шраме на лице, хотя тот обаяния ему отнюдь не добавлял.
Торстейн рыжей молнией разил одного из побратимов Сигтрюга. Он хотел как можно скорее разделаться с помощниками и таки урвать часть плоти от бывшего беты, ведь это именно он послал на верную смерть Фрейю. И только чудо, точнее хорошее настроение Повелителя Моря, помогло избежать ей ранней смерти. Страшной, мучительной и… бессмысленной.
Бессмысленной, потому что уже ничто не поможет Сигтрюгу не то, чтобы удержать позицию альфы, а попросту остаться в живых.
Громкий хруст огласил округу – это сломался хребет предателя. Кровь братоубийцы хлынула мощным потоком, смешиваясь с кровью его побратимов. Теперь их дом – чертоги Небесного Волка (кроме самого Сигтрюга, разумеется – ему прямая дорога в Хель), ведь они пали, как настоящие воины. В бою. Какое место они там займут – уже не забота тех, кто остался в живых. Но все они знали, что каждый получит по своим заслугам. В справедливости своего создателя не сомневался никто.
Не сомневались в том, кто есть настоящий альфа, и жители Архельдора. Те, кто вовремя понял свою ошибку, а также те, кто остановился, а то и вовсе – продолжил нападение, в последний момент сменив сторону, дабы помочь Харальду. Все они стояли сейчас перед своим предводителем: кто-то зализывал раны, кто-то лизал снег – вспотел от долгих поисков и боя, а кто-то жалобно заскулил, ибо в рядах поверженных были их друзья, а то и братья.
Харальд завыл. Гулко, протяжно, утверждая власть над этой землёй и этими двуликими. И они откликнулись. Все как один склонили головы, подтверждая, что приняли своего нового конунга, а после вскинули их и разродились приветственным воем. Это было удивительное пение и не менее удивительно зрелище. У Харальда аж мурашки поползли по телу, начиная с лап, заканчивая кончиком хвоста.
Неужели это его чествуют? Он так привык, что его отец всегда первый: самый уважаемый, самый сильный, самый… Комок встал у него поперёк горла, мешая вновь завыть в ответ. Только сейчас он окончательно прочувствовал, что… осиротел. До этого была круговерть событий, проблем, стремлений. И вот, когда вместо отца все принялись чествовать его, до него дошло, что всё. Это конец.
Конец старой жизни и начало новой. С Ренатой, их будущими детьми, грузом ответственности конунга. Теперьемунадо быть той силой, что держит Архельдор на плаву. Той силой, что бережёт его подданных от множества бед, начиная с Повелителя Моря, заканчивая соседями и прочими ушлыми личностями. Той силой, что бурлила теперь в его жилах, грозя выплеснуться наружу.
Но он держался. Потому что он сильный. Потому что больше некому, кроме него. Потому что он – альфа.
Пока Харальд героически бился с предателем, Рената изо всех сил держалась за шею своего нового знакомца, дабы не соскользнуть в холодную воду Бэлтонского моря. А для этого были все условия: гладкая кожа ящера, влага на ней и «удачливость» самой Ренаты. Если уж она умудрилась через истукана с острова Пасхи попасть в другой мир, что уж говорить о морской прогулке на древнем рептилоиде.
Плыли они довольно далеко, даже Архельдор скрылся за горизонтом. Наконец, они приблизились к скале, торчавшей из воды в гордом одиночестве. Остановились.
– Эм, ты тут живёшь? – Рената с трудом представляла, как именно это может происходить.
Всё же размеры были немоизмеримы.
– Задержи дыхание, – хмыкнул в ответ Тшесси.
И не успела Рената осознать и испугаться, как ящер нырнул под воду. Хотелось визжать, вопить о подлости некоторых водоплавающих, но надо было постараться не захлебнуться и не уплыть в открытое море. Последнее оказалось особенно проблематичным, потому что стоило им погрузиться в воду, как Рената тут же оторвалась от спины Повелителя, руки потеряли опору, и она принялась судорожно барахтаться. Чудом ухватилась за один из рогов на голове, подтянулась поближе, взялась за второй и устремилась вглубь, с восхищением, граничившим с ужасом наблюдая, как скала расширяется, превращаясь в гигантскую подводную гору.
Рената много повидала на своём веку, не раз погружалась на глубину, смотрела красоты своего мира, но здесь… здесь она не могла не впечатлиться масштабам и суровой величественностью. Казалось, что они плывут бесконечно долго, хотя обычного глубинного давления она не ощущала. Неужели опять метка альфы её оберегает? Наконец, показалось отверстие пещеры, куда Тшесси поволок Ренату, у которой вот-вот должен был кончиться воздух…
– Фух! – Рената принялась жадно вдыхать холодный спёртый воздух подводной пещеры.
Её руки ослабли, перестали держаться за рога, отчего пришлось Тшесси вновь брать её зубами за шкирку и вытаскивать на каменистый берег.
– Молодец, дотерпела, – похвалил он Ренату.
– Нема за шо, – автоматически ответила она любимой фразочкой своей бабули.
На более сложные конструкции её сейчас не хватало. Кое-как отдышавшись, Рената почувствовала, что ей невыносимо холодно. Мало того, что в пещере было далеко не жарко, так ещё и мокрая одежда не добавляла тепла.
– Ты вся дрожишь, – покачал головой рептилоид.
Конечно, с его хладнокровностью ему было вполне комфортно!
– Д-да, – зубы Ренаты выбивали чечётку. – М-мне бы с-согреться.
– Какие вы всё-таки, люди, хилые, – хмыкнул Тшесси. – Ладно, так уж и быть.
Он подул на гостью, скукожившуюся на берегу, дабы хоть как-то согреться. Миг, и одежда с волосами высохла, даря временную передышку. Всё же здесь ни разу не тепло, но так хотя бы перестало откровенно знобить.
– Спасибо, – всё-таки не такой уж и страшный этот Повелитель Моря.
– Иди, забирай отсюда свою подданную, – ехидно оскалился Тшесси. – А то ноет тут, совсем надоела.
К слову, Повелитель не оборачивался в человека, магией обладал весьма специфической: волну поднять, деву высушить, закошмарить кого взглядом и прочее по мелочи. Питаться предпочитал крупными моллюсками и рыбой, на худой конец, животными. Человек в его рацион не входил – уж больно любят северяне выпить хмеля, пожевать грибочков и прочую дрянь вроде сюрстрёминга[2].
Дев Повелитель Моря себе никогда не просил, почему-то все сами пытались ему их всучить. Возможно, они руководствовались собственными понятиями о самом ценном, хотя тот всегда требовал только драгоценности и животных. Ну и травку с кореньями пожевать – для витаминов. Всё!
Всё это он поведал Ренате, пока они шли в сторону ещё одной пещерки (у Тшесси оказались весьма забавные толстые лапы), где укрылась та самая двуликая, которая якобы решила с утра искупаться и пропала. Попаданка на особо душераздирающем моменте о сюрстёминге (ибо пробовала, знает) не выдержала и погладила его по гладкому боку. Искренне, сочувствующе. Тот взглянул на неё удивлённо, а потом хмыкнул.
– Ты, похоже, вообще в этой жизни ничего не боишься.
– Почему? – не поняла Рената. – Много чего боюсь. Просто ты же сам сказал, что людьми не питаешься. Имя своё назвал, в гости позвал девицу забрать. Явно ведь не для того, чтобы потом убить – это можно было сделать и менее затейливым способом.
– Уговорила, не буду, – Тшесси явно наслаждался забавной беседой.
Его в кои-то веки не боялись и в то же время не ненавидели. Просто с любопытством наблюдали и пытались узнать получше. Безо всякой задней мысли. Это было ново, свежо и… приятно.
Но его настроение тут же испортилось, стоило им подойти к тому месту, где пряталась «жертва». Выманить её оказалось очень сложной задачей. Практически невыполнимой. Пришлось хорошенько рыкнуть.
– Я – жена твоего конунга! Харальда, сына Рагнольва. Он отправил меня за тобой. Сигтрюг мёртв. Сейчас же встала, перестала выть и пошла со мной!
Рената чуть ли не впервые в жизни говорила грозно и властно. Получилось. Хотя она больше привыкла договариваться, пользуясь своим обаянием, но это был не тот случай. Интересный и довольно неоднозначный опыт.
– Но ты ведь человек, – раздалось, наконец-то, нечто внятное от некогда красивой, но сейчас грязной, нечёсаной и очень испуганной девушки.
– И не такое в жизни случается, – Рената, видя, что лёд тронулся, сделала шаг в сторону Фрейи. – Истинная пара, любовь навеки, все дела. Хельга, кстати, просила привет тебе передать.
Враньё, конечно, Хельга знать не знала о судьбе подруги, но сейчас надо её зацепить хоть чем-то позитивным и знакомым.
– Хельга, – голос Фрейи дрогнул, она несмело шагнула навстречу Ренате.
– Да, и Торстейн тоже, – Рената вовремя вспомнила, что тот больше всех переживал о её гибели. – Он вернулся вместе с Харальдом, узнал, что тебя нет, и очень сильно огорчился. А сейчас ждёт тебя даже сильнее, чем Хельга.
Похоже, с этого и надо было начинать. Потому что после проникновенных слов о рыжем воине дева окончательно решилась довериться этой странной незнакомке. Разве что любопытная морда Тшесси чуть вновь всё не испортила. Фрейя ойкнула, попыталась забиться в угол, но Рената была начеку. Она метнулась ей наперерез, а Повелителю крикнула:
– Уйди пока, Христа ради!
– Если я уйду, то как вы выберетесь наружу? – спокойный логичный вопрос остался без ответа. – И кто такой Христ?
Не до ответов было, потому что дева вновь впала в истерику. И никакие уговоры не действовали на неё, пришлось опять… петь. С одной стороны, Рената всегда это дело любила, и та же съёмочная группа чаще всего жаждала её заткнуть, но когда это превратилось в некоторую обязанность… Хотя, почему обязанность? Пусть будет миссия! Да! Она пришла в этот мир с миссией – сделать его лучше и ярче!
Так что берегись, Архельдор и его окрестности – Ренату озарило!
Песен еще ненаписанных, сколько?
Скажи, кукушка, пропой.
В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать или гореть звездой? Звездой
Солнце моё, взгляни на меня.
Моя ладонь превратилась в кулак.
И если есть порох, дай огня
Вот так[3]…
От неожиданности Фрейя прекратила психоз. Удивительные слова, необычная мелодия и очень эмоциональное исполнение словно пробудили в ней силу, мужество и неистовое желание жить. Бороться за своё будущее, отринуть страх и идти вперёд.
– Наконец-то, – пророкотал Тшесси. – Кстати, эта песня мне нравится больше. Ей в следующий раз зови.7c16cd
– Зови? – Фрейя с восхищённым ужасом переводила взгляд с Ренаты на Повелителя Моря и пыталась осознать, как такое вообще возможно.
С другой стороны, она ведь жена конунга, ей, поди, можно.
Залезть на ящера Фрейю было не уговорить. Пришлось снова властно гаркнуть, чтобы та не уворачивалась от Тшесси. Наконец, обе девы сидели на его спине. Одна держалась за шею, вторая за талию Ренаты.
– Поплыли! – Скомандовала Рената, резко выдохнув, чтобы вдохнуть полной грудью перед нырком.
И снова холод, синяя толща морской пучины, скальный гранит и… солнце! Наконец-то!
– Тшесси, – позвала, стуча зубами, Рената. – Подуй на нас, пожалуйста, своим волшебным теплом.
Хм, а вот это Фрейе уже понравилось. Оказывается, монстр не такой уж монстр?..
К тому времени, как девушки вернулись обратно в Архельдор, битва давно закончилась. И не только битва, но и приветственная песнь волков, отдавших дань уважения своему вожаку. Но никто не спешил уходить с того самого берега, откуда уплыла Рената. Все ждали, когда она вернётся (прочим двуликим уже сообщили удивительную весть о контакте супруги Харальда с Повелителем моря и миссией Ренаты по возвращению Фрейи), лишь немного прибрались – засыпали снегом кровь, убрали тела павших.
Когда на горизонте появилась длинная шея морского чудовища, все ахнули, ведь за неё цеплялась сама супруга конунга, а за неё… пропавшая Фрейя! Которую успели оплакать.
– Я не верю своим глазам! —говорили одни.
– Воистину ведьма! – ужасались другие.
– Неужели она покорила самого Повелителя Моря и плавает теперь на нём, как на драккаре?! – восхищались третьи.
И только Торстейн и Харальд обернулись в человеческую ипостасть и принялись одеваться. Правда, еле нашли свою одежду – настолько всё перемешалось в процессе боя. После они терпеливо дождались, когда подплывёт Повелитель, дабы принять своих дам сердца.
– Фрейя! – Торстейн подхватил деву практически на лету, едва Тшесси взял её за шкирку и перенёс на берег.
– Торст, – пролепетала спасённая двуликая, не веря своим глазам.
Он вернулся! И стал ещё более прекрасным! Хотя, возможно, всё дело было в том состоянии невероятного напряжения и счастья от того, что всё закончилось. Она снова в Архельдоре, на родной земле, в объятьях любимого! Правда, то, что она его любит, Фрейя до этого тщательно скрывала, прикрываясь гордостью и неприступностью. До сего момента.
– Я так рад, что ты оказалась жива, – он отошёл со своей прекрасной ношей, чтобы не мешать Харальду принимать свою пару.
А после… после был тинг[4], на котором Харальд всем всё объяснил. И то, что ему поведал Повелитель Моря, и его собственные данные и выводы. А ещё выступила Фрейя с рассказом о том, как Сигтрюг выманил её из дома и втихаря сдал морскому змею, дабы утвердиться в статусе конунга.
Многие ратовали, чтобы не хоронить такого шакала как воина, пусть он и пал в битве, и никто за него не вступился. Пусть идёт в Хель! Лишится своей звериной составляющей и влачит жалкое посмертное существование. Жестоко, но справедливо.
К Ренате все стали относиться чуть ли не как к богине. А как ещё, если она дружит с Ветром и Повелителем Моря, а также зрит в душу и поёт то, о чём никто не знает! Ну да, человечка, шерсть ткать не умеет, шить тоже, не говоря уже о том, чтобы мечом махать. Ей это легко простили. Более того, отнеслись с пониманием – она же богиня! Или около того. А уж когда она им спела: «На чужих берегах переплетение стали и неба»[5], то и вовсе уверились, что её послал им Небесный Волк для великой радости. Да-да, не только Харальду, но и всему Архельдору.
Знали бы они, чем им всем аукнется её прорицательский дар…
[1] Песня из мультфильма «В синем море, в белой пене».
[2] Сюрстрёминг – национальный шведский продукт – квашеная сельдь. Запахом напоминает старые протухшие носки и гнилое мясо вместе взятые. На вкус, говорят, не так страшно, но потом изо рта пахнет… В общем, Тшесси такое не любит, он больше по свежачку.
[3] «Кукушка» Виктор Цой.
[4] Тинг – скандинавский аналог древнерусского вече.
[5] Песня «На Север» группы «Мельница». Там как раз сюжет на основе скандинавской мифологии.
Эпилог
Первое, чем занялась Рената после того, как всё устаканилось, так это борьбой с головными болями Свейна. Расположившись в углу главного дома Архельдора, куда они переехали в тот же день, как разобрались с дядюшкой, она пыталась настроить Глас Небесного Волка на медитативный лад.
– Расслабь все мышцы, освободи разум от суеты, представь, что ты на поляне. Травка шелестит, солнышко греет, по небу плывут белые облака…
Свейн, несмотря на то, что поначалу подумал, будто она над ним шутит, терпеливо ждал, когда всё закончится. Но не тут-то было! Каждый день его заставляли представлять птичек и прочий позитив, а после даже принялись загибать в очень странные позы.
– Смилуйся, госпожа, я никогда не смогу так завернуть ноги! – взмолился он после очередной попытки вовлечь себя в йогу.
– Ты не понимаешь, эти упражнения помогут держать тело в тонусе, а медитации стабилизируют сознание, – уговаривала его Рената, показывая на собственном примере, как лучше делать.
Мужчина чувствовал себя откровенно неловко. Во-первых, из-за того, что ему приходится находиться с чужой женой тет-а-тет, да еще и заниматься волк знает чем. Во-вторых, ему хотелось… выпить. Потому что голова продолжала побаливать, пусть и не так сильно, как раньше.
Но Рената не отставала от него, а он слишком уважал её, чтобы открыто послать издеваться над мужем, а не над ним. И что самое удивительное, что через какое-то время он вдруг почувствовал, что… не хочет пить. Точнее, у него нет в этом необходимости, ибо голова не болит!
– Главное – не останавливаться, – Рената очень обрадовалась, когда узнала, что йога подействовала. – У тебя помимо метафизической нагрузки банальный шейный остеохондроз. И для этого нужны особые упражнения.
– Как всё-таки нам всем повезло с тобой, – Свейн был готов скакать от счастья. – У нас давно не было так спокойно.
– Да, Кьярваль уже жаловался, что скучно стало: ни драк никто не затевает, ни споров, – хмыкнула Рената.
– Он шутит, – Свейн как никто другой знал сущность этого мужчины – сам выходил того поле смертельных ран. – Он бравирует, но на самом деле рад, что все мирно.
– Не самом деле, главных задир порвали в битве, – Хельга давно наблюдала за занятиями Ренаты и Свейна, но всё никак не решалась к ним присоединиться. – А остальные под впечатлением от силы Харальда и твоих способностей.
– Ой, хорошо, что я пропустила драку, – Рената погладила свой пока ещё плоский живот (разве что слегка отъевшийся), понимая, что ни к чему ей такие зрелища с ребёнком в чреве. Пусть она сама и благословила любимого на мордобой.
– А я не успела, – огорчённо вздохнула Хельга. – Боролась с зовом Сигтрюга. Не хотела идти против брата. Мы с подружками специально «искали» вас в противоположной стороне. Уж я-то чуяла, где моя родная кровь!
– Ого, я и не знала! – Рената встала, поняв, что на сегодня с йогой закончено. – Кстати, ты не хочешь присоединиться к нашим занятиям?
– Заворачивать ноги за шею? – хмыкнула Хельга. – Зачем мне это? Не говоря уже о пятке в заднице.
Да-да, есть и такая асана в йоге!
– Это отлично разминает суставы, улучшает растяжку, – Рената подумала и села в шпагат, дабы наглядно показать результаты.
– И зачем мне это? – ехидно поинтересовалась Хельга. – Враги от этого не подохнут.
– Зато ты сможешь дать им в глаз, если руки будут заняты, – встав, Рената продемонстрировала удар ногой с разворота.
В стену, но вышло эффектно. Правда, сама попаданка не отличалась особой любовью к дракам, просто в своё время выучила несколько приёмов, в том числе удары ногами, ведь у неё вечно заняты руки! То сумочка, то мобильник, то еда, а то и всё вместе взятое.
– Ого! – Хельга впечатлилась. Пинаться она, конечно, умела и любила, нотак! – Научишь?
– В первую очередь такие удары требуют хорошей растяжки паховых связок, – Рената подошла к стене, оперлась руками о руку Хельги и сделала вертикальный шпагат.
Харальд, случайно проходивший мимо, выпучил глаза.
– Милая, – он аж икнул от перспектив. – Что ты делаешь?
Спросить-то он спросил, а вот ответ его мало интересовал, ибо перед глазами появились картинки одна соблазнительней другой.
– Показываю твоей сестре некоторые боевые приёмчики с моей родины, – Рената невинно хлопнула глазками, но всё, разумеется, поняла, точнее почувствовала, ведь с каждым днём их связь только крепла. – У нас очень популярны всяческие единоборства, где задействованы и руки, и ноги, и даже подручные предметы.
Она с тоской вздохнула, ведь никогда ей больше не увидеть фильмы с Джеки Чаном. Взглянула на своего умопомрачительного мужа, сверкавшего голубыми очами в предвкушении ночи, и махнула рукой. Бог с ним, с Джеки, когда тут в своём ауле такая прелесть!
– Я сказал – быстро исправил свою оплошность! – беловолосый гигант с синей кожей грозно взирал на своего чернокожего лысого собрата.
Рената застонала – опять вернулись эти странные галлюцинации! Или это реальность? Параллельная.
– Не горячись, всё будет нормально, – создатель острова Пасхи и тысячи его дубликатов невозмутимо укладывал пучки сушёной травы на кусок тонкой бумаги.
Такой Рената давно не видела, с тех пор, как попала через одного из истуканов в дивный мир оборотней, элементалей и Бог знает чего ещё.
– Как это нормально? – продолжал возмущаться синекожий. Его белые брови подпрыгнули до самой линии волос. – Ты видел, какой ажиотаж вызвала её пропажа?
Для наглядности он начертил в воздухе круг, внутри которого Рената увидела… свой мир. Вот он, родной, смотрит на неё родными лицами: Алик, Жора, Лерочка. Они суетятся, что-то объясняют на английском людям в форме, показывают на ноутбуке видеозапись с… её исчезновением.
– Так вот оно как со стороны выглядело! – воскликнула Рената, привлекая к себе чужое внимание.
– О, а ты что здесь делаешь? – удивился чёрный, продолжая аккуратно скручивать гигантскую самокрутку.
Интересно, какую он туда положил траву?
– Вот видишь, к чему привела твоя безалаберность? – синий обвиняюще ткнул в Ренату своим гигантским пальцем.
Ногти у него тоже оказались ослепительно белые.
– А что такого? – не понял трагедии чёрный. – Дева раскрыла свой потенциал. Смотри, как она развернулась в этом мире, а у себя так бы и оставалась кривлякой перед камерой.
Он плюнул на краешек бумажки и аккуратно прилепил, дабы сигарета не раскрутилась.
– Но почему она нас видит? – синий принялся рассматривать ауру попаданки, пытаясь понять, как она так умудрилась.
А та и сама не знала! Она только-только родила очаровательного малыша, полюбовалась на его маленькое личико, а теперь заслуженно отдыхала. Да, роды были не простыми, она устала и вымоталась, но разве это повод проваливаться неизвестно куда?
– Переутомилась, вошла в пограничное состояние, – чёрному хватило беглого взгляда, чтобы поставить «диагноз». – В прошлый раз она умудрилась подглядеть ту часть информационного потока, когда я создавал остров.
– Сильна, – покачал головой синий. – А с виду простая человечка. Смертная. Правда, сейчас у неё есть немного крови двуликого, но до демиурга не дотянет ни при каких обстоятельствах.
– Да я, как бы, и не претендую, – скромно отозвалась Рената. – А вот насчёт острова и прочего хотелось бы узнать побольше.
– Ушлая какая, – хмыкнул чёрный, подкуривая из пальца.
Смачно затянулся, выдохнул колечко дыма и направил его точно в тот круг, который очертил синий. И тут случилось невероятное: телевизионщиков и полицейских заволокло дымом, а когда он рассеялся, те с удивлением уставились друг на друга. Принялись активно жестикулировать, пожимать плечами, а после вовсе разошлись. Полиция погрузилась в свою машину и отчалила, съёмочная группа принялась снимать дальше, вот только без Ренаты.
– Не поняла, – Рената опешила и даже немного обиделась: как так без неё?
– А что ты хотела? – чёрный вновь затянулся и выдохнул дым, который теперь затянул саму дыру, через которую они смотрели, что происходит на Земле. – Я всё поправил. Теперь они думают, что ты уехала домой по семейным обстоятельствам, а вместо тебя вторым ведущим будет Жора. Ему не привыкать – он ведь снимался уже в одном сезоне.
– Вы что, смотрите «Аверс и Реверс»? – потрясённо пролепетала Рената.
– После твоего попадания глянул, – чёрный снова пыхнул, и в кольце дыма началась трансляция нового выпуска на острове «Пасха».
С двумя ведущими. Мужчинами. Без Ренаты.
– Как так? – у неё в голове не укладывалась рассинхронизация. – Они ведь только снимать начали.
– Ну и что? – хмыкнул демиург. – Это для вас, смертных, время линейно, а мы и не такое можем.
Сделав последнюю затяжку, он щелчком отправил остатки сигареты в свободный полёт.
– Нечего тут разбрасываться, – буркнул синий, посылая в окурок маленькую, но эффектную молнию.
Ультрамариновую.
– Ой, а можно мне, точнее нам, хотя бы разочек домой сходить? – Рената молитвенно сложила руки. – Хочется родителей с мужем познакомить, внука показать. Пусть, не сейчас, но когда малыш подрастёт, было бы здорово!
– Зачем это тебе? – чёрный недоумённо взглянул на Ренату.
– Они ведь волнуются за меня, куда я пропала.
– Подумаешь, я могу сделать так, чтобы они тоже всё забыли о тебе, – он полез за пазуху за новой травой и бумагой.
– Нет, хватит уже, – одёрнул его синий. – Пусть сходит.
– Ты ли это говоришь? – изумился чёрный. – А как же правила равновесия, за которые ты ратуешь?
– Здесь оно уже нарушено, – отмахнулся синий. – Да и семья. Тебе не понять, – он снисходительно хмыкнул на лысого шалопая. – Будешь готова – споёшь мне песню про лабутены, я помогу тебе. Только на остров сначала приплыви, с кем ты там собралась домой сходить.
Не успела Рената опомниться и спросить, откуда тот знает песню группировки «Ленинград» (неужели тоже подсматривает?!), как он взмахнул рукой, сотворил какой-то витиеватый жест, и её закрутило, завертело, да так, что она чуть с кровати не упала.
– Милая, что с тобой? – к ней тут же подскочил Харальд, до того сидевший около люльки и любовавшийся первенцем.
Он попросту не находил в себе сил, чтобы оторваться от этого прелестного зрелища. Самого чудесного во всех мирах!
– Да так, приснилась одна фигня, – пролепетала Рената. – Как там малыш?
– Спит, – Харальд ласково погладил жену по щеке, скользнул рукой к затылку, зарылся в волосы. – Спасибо за сына. Ещё раз.
Его горящий взгляд буквально завораживал, проникал сквозь бренную оболочку и смотрел прямо в душу.
– Спасибо за любовь, – откликнулась Рената, взяла его за грудки и притянула, наконец, к себе, а то что-то он замешкался с поцелуем!
Следующим летом в Архельдор приплыли гости. Гарма сотоварищи! Даже Жолана с малышом рискнула отправиться в столь нелёгкий путь! В отличие от карапуза Ренаты, только-только начавшим держать головку, тот уже сидел и активно ползал.
Тоже мальчик. Шкодный пацан с рыжими вихрами и неугомонным характером. Эдакий сын полка, ибо все, начиная с Гармы, заканчивая её братьями (которым по большому счёту должно быть всё равно) в нём души не чаяли.
– И как вы умудрились с ним добраться через залив и море? – удивлялась Рената. – Без современных впитывающих подгузников.
Она с тоской вздохнула, вспоминая рекламу памперсов. Таких у нее не было. Хотя, что уж говорить, стиркой, как и прочими бытовыми делами, жена конунга не занималась – для этого были слуги. Максимум, что Рената сделала лично – сшила себе трусы и некое подобие бюстгальтера из заграничной ткани, ибо своя была для этого слишком груба.
– Набрали тряпок про запас и выбрасывали, – усмехнулась Жолана. – Стиркой не занималась. А вообще, мы очень быстро доплыли, прямо удивительно!
– Ы-ы, бедный Тшесси, – Рената закрыла лицо руками, представляя, как Повелитель моря наткнется на «подарок» от её друзей.
Лишь бы не приплыл предъявлять претензии!
