Текст книги "Истинная для волка (СИ)"

Автор книги: Анна Соломахина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Анна Соломахина
Мир Шиара. 1. Истинная для волка

Глава первая, в которой Рената нарушает правила и за это огребает

– Камера, мотор, поехали!

– Слушай, Ренатик, тебе не кажется, что в этом месте негде тратить миллионы, – начал провокационную речь один из ведущих известного тревел-шоу «Аверс и Реверс»[1] – высокий крепкий парень с курчавой головой.

– Главное, чтобы платиновая карточка была, а куда потратить деньги – я найду! – бойко возразила кудрявая брюнетка, еле достававшая соведущему до подмышки.

Она задорно сверкала глазами и немного пританцовывала от нетерпения.

– Ты думаешь, что в статуях есть встроенные автоматы с газировкой, принимающие безнал? – сострил Толик, поигрывая на камеру татуированным бицепсом.

Таким образом, он намекал, что тратить миллионы здесь особенно негде.

– Давай, подкидывай! – не поддалась на провокацию Рената. – У меня своя методика растраты денег.

– Аверс! – выкрикнул он каноничные слова начала передачи.

– Реверс! – вторила ему брюнетка, слегка подпрыгивая дабы усилить эффект ожидания.

Ну и визуально увеличить свой рост. Ибо комплексовала по его поводу довольно сильно. Порой её отпускало, но при работе на телевидении, когда каждый лишний килограмм удваивается камерой, а неудачный ракурс может сделать тебя коротышкой, надо постоянно себя контролировать. И отслеживать процесс.

– Ура! – радостно запрыгала Рената, доставая муляж банковской карты (не дай Бог настоящую просохатит!) из декольте, – я сегодня шикую! Где мой крутой автомобиль? – и ускакала за зону охвата объектива камеры.

Толик снисходительно проводил её взглядом, усмехнулся закадровым кривляньям, поднял с асфальта потрёпанный путешествиями рюкзак и тоже размашисто зашагал, только в противоположную сторону.

– Стоп, снято! – Крикнул Жора – главный режиссёр – высокий кудрявый мужчина с небрежной щетиной.

За месяц съёмок он оброс так, что у него на голове было форменное афро, хотя с этой стороны генов вроде бы не имелось.

– Молодцы! – похвалила Лера – продюсер, утирая пот со лба и поправляя белокурую дулю на макушке. – Всего лишь с десятого дубля сняли.

В отличие от ведущих, съёмочной команде не было надобности наводить особый марафет. Да и некогда – работы тьма, а времени в обрез.

– Да ладно, – протянула Рената, отцепляя микрофон от платья. – Мы почти не косячили! То мужик в кадр вошёл, то машина проехала, то чайка заорала.

– Конечно, Ренаточка, – ласково погладил её по кудрям Толик. – Ты не виновата, что три раза зажевала слова и пару раз споткнулась.

– Каблуки какие-то неудобные, – посетовала девушка, приподнимая ногу и разглядывая колодку.

– Смени их нафиг, – посоветовал Алик – один из операторов.

Правда, обоих операторов звали Аликами, так что не принципиально. Один был коренастым бородачом, любившим побегать. Каким образом он умудрялся стабилизировать камеру, сам при этом ухитряясь чуть ли не в пасть к дьяволу залезть ради удачного ракурса или проводки, никто не знал. Второй оператор не имел такой мобильности, зато его рюкзак был напичкан тысячей и одним гаджетом: подставкой, объективами, всевозможными креплениями и прочими приблудами. Он мог прикрепить камеру даже к отвесу скалы и снять потрясающий закат, восход, бурю – всё, что угодно! Бородка у него тоже имелась, но светлее и жиже, а вот с головы растительность убежала ещё несколько лет назад. Впрочем, это не мешало ему сменить трёх жён и завести четвёртую.

– Да, Ренатик, ты погорячилась с красотой, – подхватила Лера. – Если ты по асфальту еле ходишь в них, что будет на неровной поверхности?

– Ладно, уговорили, – пробурчала ведущая и полезла в свой розовый чемодан.

Микрофон у неё успел забрать второй режиссёр.

– Давайте перекусим, – подал голос Жора, – и пойдём снимать город.

– Богатая машина когда подъедет? – поинтересовался Толик.

В отличие от коллеги, ему в этом путешествии светил только мопед, но кто сказал, что он не хотел глянуть на хороший автомобиль, пощупать руль и прочие достоинства. В конце концов, когда ещё выпадет шанс попробовать авто высокого класса?

– Через час, – отрапортовал Митя – администратор площадки, который приехал на остров заранее и организовал все удобства, начиная с транспорта, общего жилья и вечернего борща для команды, заканчивая разговорами с местными жителями насчёт достопримечательностей.

Ибо гугл гуглом, а на месте оно виднее.

Все дико обрадовались лишнему времени, поскольку после полёта сразу занялись подготовкой к съёмкам, дабы быстро отснять аэропорт и больше в него не возвращаться. Операторы настроили технику, сценарист доработала текст, режиссёры в очередной раз поспорили, куда в первую очередь двигаться, а продюсер поругалась по телефону по поводу вертолёта. Изначально предполагалось, что богатый ведущий посвятит часть сегодняшнего дня полёту, но техника «полетела». То есть не летала.

– Придётся одним коптером обходиться, – вздохнула Лера после неприятного разговора. – Они не дают никаких гарантий на ближайшие дни. Обещают починить через неделю. Когда мы на Мадагаскаре будем!

– Жаль, конечно, – обнял её за плечи Жора. – Но будем надеяться, что это единственная проблема, которая ждёт нас здесь.

– Ага, отдали дань богу Подставы, – Мирослав – второй режиссёр, всегда подмечал всяческие закономерности.

Несмотря на общий бедлам съёмочного процесса.

– Давай по гамбургеру заточим, – предложил Жора Лере и игриво подмигнул.

На самом деле, возможность поесть во время съёмок очень ценилась. Особенно если это не консервы, а что-то свежеприготовленное.

Женщина на пару минут зависла, что-то просчитывая в голове.

– Пошли, – шмыгнула она носом.

Вся толпа загомонила, Рената принялась пританцовывать, увлекая за собой одного из Аликов в сторону местной забегаловки, которая так и манила большой картинкой на витрине и ароматными запахами. Прочий зоопарк на выезде ринулся туда же.

Как и следовало ожидать от небольшого острова, на котором вертолёт – бесполезное ископаемое, требующее регулярного ремонта, машиной премиум класса оказалось… некое подобие маршрутки. Толик разочарованно сплюнул и ушёл арендовать себе мопед, а Рената всячески кривила на камеру носик, но по большому счёту ей было всё равно, ибо тайны древних исполинов манили всю их безбашенную команду. Да и удобно вышло – машина вместила весь багаж и съёмочную группу.

Большую часть дня они потратили на первичный объезд, аэросъёмку с помощью квадрокоптера и купание Ренаты в лучах заката. А после… после их ждал наваристый борщ от Мити, пара бутылочек горячительного, оливье и бесконечная радость от спанья в нормальных условиях. После самолёта – самое оно!

Утро встретило всех хмурыми тучами.

– Как хорошо, что мы вчера почти все виды сняли! – радовался Жора.

– И сцену в воде, – вторила ему Рената, передёргиваясь от одной мысли, что пришлось бы лезть в океан в такую паршивую погоду.

– Ребята, через полчаса выдвигаемся, – напомнила Лера, заваривая в термокружке ароматный улун с земляникой. – Рената, полчаса – это тридцать минут, а не шестьдесят! – уточнила она для тех, кто любит всех задерживать.

– А что я-то сразу? – сладко потянулась ведущая и тут же взвизгнула от неожиданной щекотки, которой одарил её подкравшийся сзади Толик.

– Ничего, я ей дам жареного паучка на завтрак, она быстро его закончит и успеет собраться, – подбодрил второй ведущий, напоминая всем прошлую поездку.

Бедным ведущим порой приходилось есть и пить такую гадость, что в сумке никогда не переводился хороший сорбент, дабы не угробить окончательно желудки. И отказаться-то нельзя – контракт!

– Не-ет! – скривила своё милое личико Рената. – Только не пауки! Личинки и то приятнее.

– Да личинки фигня! – Мирослав, аппетитно поедавший овсянку, даже не подавился от малоприятной темы. – Там сплошной протеин – очень питательно.

С учётом того, что второй режиссёр был убеждённым вегетарианцем, звучало весьма и весьма. Правда, личинок он пробовал вместе со всеми – не миновала его сия чаша.

– Ну да, – согласилась девушка и пошла смотреть – сварилась её гречка или надо подождать.

К счастью для всей команды, каша была готова и, порезав в неё банан, Рената принялась уплетать завтрак. Съёмочный день так же начался без задержек, что не могло не радовать.

– Ренат, накинь кофту – ветрено сегодня, – посоветовала Ольга – штатный сценарист.

– Да, и не забудь про кеды – сегодня много ходить по бездорожью, – напомнил ей Мирослав, который в этот раз работал именно с ней, ещё раз пробегая взглядом по сегодняшнему графику съёмок. – У нас по плану Рана-Ранаку, вокруг которого больше четырёхсот статуй, потом гостиничная локация, а вечером рыбалка.

К слову, прочая команда тоже подкидывала монетку, как будет работать: по богатому или по бедному. Правда, по сути условия мало чем отличались, ведь лучшее, что светило «богатой» команде – это обед в ресторане, съеденный общими силами. Всё остальное время они питались той же гречкой со всевозможными наполнителями, вроде консервов, фруктов, сыра и прочего. Вкалывали одинаково, порой преодолевая трудности куда большие, нежели «бедная» группа из-за дороговизны экстремальных развлечений. Посему здесь скорее срабатывал азарт и желание разнообразить процесс, а не особая выгода.

Если речь, конечно, не о Бора-Бора!

– А у нас что? – спросил Толя у Жоры, который тоже уткнулся в расписание.

– Рана-Кау – потухший вулкан с озером в кратере, – задумчиво озвучивал план первый режиссёр. – Там ты пообедаешь тем, что мы вчера купили в городе, поездишь по побережью и якобы наткнёшься на чью-то халабуду. Со сторожем Митя договорился – проблем не будет. И не забудь – изображаем, будто входной билет в экскурсионную часть острова ты не купил.

– Помню, – ухмыльнулся Толик. – Как что криминальное, так сразу я.

– Да ладно, – тут же подала голос Рената. – Я как-то тоже без билета лазила через дырку в заборе на…

– Мы помним! – хором перебили Мирослав и один из Аликов, которым в тот раз пришлось тащить её на себе, ибо красавишна полезла в горы на диких каблуках.

На своих двоих она тогда смогла передвигаться только в кадре, проделав остальной путь на закорках помощников. С тех пор они строго следили, что и куда обувает Рената.

Наконец все собрались, погрузились в машины и поехали по локациям. Огромное количество истуканов высотой от пяти до пятнадцати метров производили даже на таких искушённых путешественников сильное впечатление. Их странные грозные лица, казалось, следят за ними, а также за порядком на острове. Больше всего поражало их количество. Ладно бы один – два, на худой конец десяток, над созданием которых годами корпели древние жители острова. Но исполинов, по-местному моаи, была неполная тысяча! Как? Чем? И главное – зачем? Столько труда: тяжёлого, изнурительного для человека, учитывая, что некоторые исполины весят под сотню тонн. И дело не столько в процессе изготовления, сколько в дальнейшей транспортировке. Встречались, правда, и такие, которых не успели или не стали переносить в вертикальное положение – как вырубили в скале, так они там и лежали в уютной нише, словно прилегли отдохнуть. Только шторки не хватало для уединения.

То ли лицом они не вышли, то ли те, кто этим занимался, внезапно ушли…

В процессе переезда от одного места до другого, хотя, чего скрывать, и в процессе съёмок локаций тоже, ребята спорили до посинения. Восхищались и снова спорили! Даже перезванивались и спорили со второй частью группы по телефону. Один из Аликов, который более мобильный, попытался вскарабкаться на одну из статуй, хотя правилами строго запрещено не только прикасаться, но даже близко к ним подходить. Впрочем, тактильный контакт ничего не дал, кроме, разве что пары ушибов, так как он поскользнулся и довольно сильно приложился о камешек.

– Чёрт, больно, – потирая ушибленные места, он похромал к смеющимся коллегам. Правда, к Ренате больше подходило несколько иное слово, но поскольку она мила и прекрасна, умолчим. Хотя… ладно, кому мы врём? Ржала она, аки адский конь! Бывало у неё такое, накатывало. Что ж, все мы не без изъяна…

– Ну как, увидел чего нового? – подначивал оператора Мирослав. – Приблизился к разгадке великой тайны человечества?

– Да – это точно не дело рук человека, – выдал сакраментальный вывод Алик. – По крайней мере, нашего размера.

– Может, всё-таки инопланетяне? – не давала Ренате покоя космическая версия. – Как там говорилось в одной из статей: потерпели крушение и пока чинились, то развлекались таким незамысловатым образом?

– Нэцкэ для зелёных человечков? – съехидничал скептично настроенный режиссёр.

– Не, зелёные мелковаты для таких игрушек, тогда уж какие-нибудь гиганты, – поправила его сценаристка Ольга.

– Может, мы всё-таки начнём снимать? – напомнил Мирослав о первоначальной цели приезда.

– Не, погоди, давай ещё вон там колупнём, – не унималась Рената. – Я сейчас лично оторву от этой штуки кусок, просверлю дырочку и повешу тебе на шею! – От азарта она аж подпрыгнула. – И будешь носить до конца съёмок сезона!

С этими словами она решительно подвинула спустившегося с возвышения Алика, вскарабкалась по пригорку и протянула руку к истукану.

– Стой! – окрикнул её режиссёр. – Подожди, дай камеру включить!

Алик быстро сориентировался, запустил аппаратуру и принялся снимать спонтанный эпизод.

– А сейчас, дорогие друзья, я нарушу главное правило заповедника! – азартно вещала Рената. – Прикоснусь к этой очаровательной во всех смыслах статуе и проверю, произойдёт что-нибудь или нет.

Теперь уже ничего не останавливало её от преступного деяния, напротив, надо было выполнять обещанное, правда, в последний момент она вдруг испугалась.

– Ну, что ты там зависла? – простимулировал её Мирослав. – Давай уже, прикоснись к святыне.

Дрожащей рукой она несмело, что весьма нехарактерно для гиперактивной девушки, дотронулась до древнего камня.

– Ой, он тёпленький! – воскликнула ведущая, встряхнула косичками и принялась оглаживать «прелесть». – Правда, тёплый! Как будто на солнышке стоял!

Все скептично подняли глаза к хмурому небу, из которого вот-вот грозилась посыпаться морось.

– Ладно, давай я тебя щёлкну и слазь оттуда, – Мирослав сделал несколько снимков на айфон и отвлёкся их пересылкой Ренате для Инстаграма, как вдруг раздался дружный вопль коллег. – Что опять?

Худшее, что он подумал – падение Ренаты и лечение ушиба, который, кстати, под длинным платьем не будет видно. Хвала всем богам, в эту поездку она выбрала макси, а не как обычно. Но, подняв голову, он не увидел ничего. То есть истукан как был, так и стоял, а девица куда-то пропала.

– Где она? – устало закатил глаза Мирослав.

Онемевший от ужаса Алик только и смог, что протянуть свою камеру. Его пальцы тряслись, аппаратура чуть не выскользнула из рук, грозя ущербом на приличную сумму. Пришлось подхватывать, забирать и просматривать последний файл. От увиденного режиссёру захотелось протереть глаза, потом камеру (вдруг там не то, что кажется, объектив запотел, к примеру), а после пригладить вставшие дыбом волосы. Он вновь просмотрел запись. И ещё раз, пока, наконец, не осмелился поднять глаза на коллег. Те стояли, пронзая его испытующими взглядами, мол, правда то, что сейчас произошло, или оптическая иллюзия?

– Вы хотите сказать, что она растворилась в камне? – и только тогда он вновь осмелился посмотреть на статую.

– Ли… лично я видела, как она принялась гладить истукан, а потом обняла и прижалась щекой, – отрапортовала, слегка запинаясь, Ольга. – Обычное поведение Ренаты, она все время кого-нибудь или что-нибудь обнимает. Ничего не предвещало беды.

– Такое ощущение, словно она нырнула в камень, – вставил, наконец, свои пять копеек Алик. – На миг мне показалось, что он пошёл рябью, я ещё подумал, что оптический эффект при съёмке.

– Точно! – подхватила Ольга. – У меня тоже было ощущение, что камень изменился. И засосал её.

Ужас застыл в её глазах.

Надо ли говорить, что уже спустя час вся команда и ещё несколько местных полицейских стояли вокруг камня и пытались его простучать. На недовольные замечания аборигенов о неприкосновенности памятника им предъявили видеозапись, причём камеру подключили к ноутбуку, дабы было видно картинку в высоком разрешении. У тех сразу отпали все претензии…

[1] Оригинальное название шоу – «Орел и решка». Я его нежно люблю, посему захотела использовать в качестве стартовой площадки для путешествия неугомонной героини. Кто не в курсе, суть шоу такова: ведущие подкидывают монетку, загадав, кто орёл, а кто решка. Кому выпадает его сторона, проводит уик-энд на полную катушку с золотой картой с неограниченным лимитом (ну почти, есть всё же порог полного свинства, когда карта блокируется до следующего дня). Второй ведущий пытается выжить в незнакомой стране на сто долларов, умудряясь на эти деньги посмотреть что-нибудь интересное, поесть, переночевать и прочее. В общем, кто не смотрел – всем советую!

И да, предупреждаю сразу: съёмочный процесс проекта мне знаком лишь по бэкстейджу «Кругосветки». Передача об острове Пасхи снималась в другом сезоне, так что, как именно происходило её производство, мне неизвестно. Посему вся техническая часть – плод авторского воображения, основанного на закадровых съёмках другого сезона. Все имена также изменены.

Образ главной героини, несомненно, берущий своё начало от Регины Тодоренко, собран из разных личностей. Так, имя и некоторые нюансы биографии от моей подруги Ренаты, любовь к грибам – от меня, ну а песни и вовсе нас всех объединяют. Безбашенность тоже.

Глава вторая, в которой Рената познает новый мир

Пара чалых лошадей тяжело ступала по лесной дороге, таща за собой ветхую кибитку. Семья бродячих певцов ютилась в ней, каждый день чиня то прохудившуюся ткань навеса, то треснувшую ось, то ещё что-нибудь. Муж – высокий, худой мужчина со светлыми длинными волосами обладал недюжинным музыкальным талантом, который, к сожалению, мало помогал в ремонте. Основную работу тянула на себе жена и её брат. Правда, стоит отдать должное, охотился Прас на уровне. А уж когда они приезжали в город, то вся творческая часть лежала на нём. Его многие знали, с удовольствием приглашали петь в княжеский замок, а уж народ любил… За весёлые песни, за душещипательные баллады, за боевые напевы и виртуозную игру на гудке[1].

Вот только был бы он чуть понахрапистей, смог бы куда больше зарабатывать, а так более ушлые конкуренты частенько перебегали ему дорогу и старались урвать место потеплее да кусок пожирнее.

Его супруга – огненноволосая Жолана – красиво играла на флейте и задорно плясала, а её брат подыгрывал им на барабанке. Петь Жолана тоже любила, но голос её терялся на фоне мужниного, да и слух не отличался идеальностью – приходилось много репетировать, чтобы в ответственный момент не дать петуха на сцене. Впрочем, она была мудрой женщиной, философски относилась к своим талантам и до безумия любила Праса.

Её брат – крепкий коренастый парень, чуть менее рыжий, нежели сестра, слухом не обладал вовсе. Зато имелось чувство ритма и руки из нужного места росли. Положа руку на сердце, их повозка давно бы развалилась, если бы не его мастерство и набор инструментов, доставшийся ещё от погибшего отца.

– Жоль, подай молоток, – крикнул он сестре, лёжа под телегой, сломавшейся в очередной раз.

– Держи, – Жолана аккуратно, стараясь не повредить живот, наклонилась и подала требуемое.

Через пару месяцев они ждали пополнение семейства. Событие радостное и одновременно сулившее дополнительны трудности. Поэтому им было как никогда важно вновь хорошо показать себя при дворе Гирдира, дабы именно их пригласили в состав придворных лицедеев на этот сезон. Впрочем, Прас был действительно талантливым музыкантом, которого любили и ценили.

– Милая, иди лучше поешь, – Прас нежно приобнял супругу, поцеловал в висок и настойчиво повёл к костру, возле которого стоял котелок с готовой похлёбкой. – Я сам помогу Видару.

Уставшая от долгой дороги, готовки и жары женщина отказываться не стала. Да и ребёнок давал о себе знать постоянным чувством голода. Прожорливый рос малец!

То, что она носит мальчика, ей сказала ещё старая провидица в Магроде, где они проводили лето. Солнце, море, множество отдыхающих, обеспечивавших отличный заработок – что ещё нужно для здоровья и хорошей жизни? Вот только зимой там делать было нечего. Море становилось холодным, с небес бесконечно лилась ледяная вода, а местные жители не спешили тратиться на представления, ибо заработанные за лето деньги им предстояло растягивать до следующего курортного сезона.

Посему весь листопад бродячие артисты неспешно ехали в столицу Гардалии[2] – Староград, где в высоком тереме восседал сам Гирдир – великий и премудрый, как его величали в народе.

Правил он действительно мудро. Тех, кто служил ему верой и правдой, награждал сполна, простой народ не гнобил без веских на то причин, разве что с врагами не церемонился, отправляя тех осваивать дальние земли. Суровые, беспощадные к слабым, берущие дань смертью. Зато те, кто там выжил, мог вернуться обратно спустя десять лет и даже получить хорошее место в княжеской гвардии, ведь после такой закалки этими людьми можно было даже гвозди гнуть. Ну и дурь из головы хорошо выветривалась суровыми северными ветрами.

Впрочем, эти певцы-сказители были гражданами законопослушными и в заговорах не участвовали, даже если им за это деньги предлагали.

Только-только Жолана прилегла отдохнуть в тени дерева, как её чуткий слух уловил… песню. Странную, незнакомую, визгливую:

На лабутенах, ах,

И в восхитительных штанах[3]

Рената летела долго. Едва она ощутила, что гигантский исполин растворяется под её руками, попыталась выровняться и отпрыгнуть, но… увы. Её засосало в липкую темноту. В какой-то миг ей показалось, что она ослепла, оглохла и вообще умерла, так как перестала чувствовать собственное тело. Любимое, холимое и лелеемое в спа-салонах, а ещё хранимое для того самого. Единственного. Которого она пока так и не встретила.

А как его встретишь, если ты всё время в перелётах? Принимать всерьёз пару сотен предложений руки и сердца от случайных встречных было бы несусветной глупостью! Последний раз её пытались захомутать в Марокко, причём весьма настойчиво – еле отбились. Спасибо Жоре – он мог любого уболтать, а ещё имел воистину энциклопедические знания о тех местах, куда его заносила судьба. Рената тоже много дополнительно читала, но больше об искусствах и интересностях той или иной страны. И если фраза: «за неё уже дан выкуп», – ей была понятна, то зачем Жора приплёл, будто её жених (несуществующий, между прочим) купил ей квартиру, она не догнала. И спросить забыла – всё как всегда завертелось, закрутилось и понеслось галопом.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения, разве что было до слёз обидно умереть вот так, не познав, что такое настоящая любовь, не почувствовав, каково это – выйти замуж, родить ребёнка… на худой конец просто переспать с мужчиной. И это не говоря уже о карьере, которую она старательно строила вот уже второй год!

– Аллах, Иисус, или кто там всем этим делом заправляет, – Рената не отличалась особой набожностью, да и не заставляли её вдаваться в ту или иную религию в смешанной семье, взращённой на советском атеизме. Но сейчас, когда происходило что-то за гранью нормальности, она истово взмолилась: – Спасите-помогите! Я больше никогда не буду трогать каменных истуканов! Я… я возьмусь за ум, не знаю… крестиком научусь вышивать, или что вы хотите. Я даже согласна каждый день варить борщ своему мужу, если он у меня всё-таки будет.

Несмотря на отсутствие в этой жуткой тьме каких-либо ощущений, она почувствовала, как что-то горячее зарождается в груди. Мгновенье, и жгучие слёзы катятся по её высоким скулам, омывают пухлые губки, солонят язык. Глухое, словно не её, рыдание срывается с уст.

Внезапный резкий свет ослепил её, пришлось быстро зажмуриться. Минута, две, три… Девушка, наконец, решилась приоткрыть один глаз. Ветка. Абсолютно обычная, берёзовая, как в России, а не на треклятом острове. Чтобы она ещё раз куда-нибудь… Ни за что! Только родная страна, хватит с неё приключений!

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Рената села. Вокруг бодро пели птицы, шумела листва, аромат грибов щекотал нос – так и захотелось пойти поискать, не растут ли здесь лисички. Очень уж она их любила с жареной картошечкой.

– Да, Рената, тебя занесло чёрт знает куда, а ты всё о еде думаешь.

Несмотря на то, что дева себя очень любила, самоирония помогала не зазвездиться. Учитывая её известность, полезное свойство. Помогает крепко стоять на ногах, а не витать в придуманном мире. Хотя… кто знает, где она сейчас находится, и кто придумал с ней это сделать.

– О, у меня есть с собой шоколадка! – вспомнила Рената, залезая в карман широкой вязаной кофты. – Эх, жаль я в этот раз по-богатому, без рюкзака. А там вода, еда, пилочка, помада… Айфон! Где-то должен лежать айфон!

Но ни в одном, ни в другом кармане того не оказалось.

– Чёрт, я же его Мирославу в карман сунула, чтобы не разбить, – вспомнила она. – А вот это подстава подстав!

Как относиться ко всей этой ситуации Рената не знала. То, что она явно не на острове Пасхи, говорило всё: природа, более тёплая погода и запах. В нём не было соли и той влаги, что присуща островному воздуху. Не говоря уже о сортах трав и деревьев, росших в тропическом климате.

Тогда где она? И как сюда попала? То, что съёмочная группа могла над ней подшутить – она легко допускала, ибо без юмора они бы попросту не выжили с таким конским графиком. Но для этого они должны были её как-то усыпить…, что тогда делать с теми ощущениями, что она недавно испытала? Там, во тьме.

Рената в задумчивости надорвала упаковку сникерса. В моменты сильных волнений она могла съесть даже слона, попадись он ей в жареном виде, что уж говорить об ореховом батончике. Правда, сейчас пришлось есть медленно, откусывая по маленькому кусочку, смакуя каждый орешек, рассасывая нугу и карамель. О, этот божественный вкус! Заодно и мозги запустились.

Итак, допустим, ей подсыпали снотворное, и всё, что предшествовало пробуждению в этом странном месте, было сном или галлюцинацией. На всякий случай Рената даже ущипнула себя – вдруг это один бесконечный кошмар? Нет, сейчас была самая что ни на есть реальность. Трижды проверено!

Самая большая странность происходящего заключалась во времени. Слишком долго тянется, ведь все шутки ребят длятся обычно не больше пяти минут, чтобы не прерывать съёмочный процесс. График, финансирование, билеты, срок визы, в конце концов. Но в первую очередь деньги, конечно. Никто не хотел влетать в штрафы и завершить свою карьеру на самом интересном месте. Всё же в «Аверс и Реверс» было безумно увлекательно работать.

Что тогда, если не розыгрыш? Покатавшись по миру, Рената сотоварищи повидали всякое: необычные культы, шаманов, целителей, предсказателей, которые при более пристальном взгляде оказывались банальными шарлатанами. Ну, или около того. Что действительно всегда поражало путешественников, так это доброта людей. Не всех, но многих. Когда в ужасных, катастрофических ситуациях находились люди, готовые помочь. Ну и природа. Её многообразие, уникальные места, животные, флора и, конечно же, древние памятники. Города, храмы, статуи…

– Неужели это правда? – воскликнула Рената, прокручивая в голове ощущения, когда проваливалась вглубь ставшего мягким исполина. – Но что же тогда произошло? Ни в одной теории их происхождения о таком не написано.

От очередного укуса шоколадки заломило зубы. К сожалению, воды в карманах не имелось, только зубная нить, которую она в спешке сунула в первое попавшееся место. Её-то беречь от разбивания о камни нет надобности!

– Ты моя родная! – Рената обласкала карим взором такую, казалось бы, обыденную вещь. – Хоть ты у меня есть.

Правда, в данной ситуации, толку от находки было чуть. Пришлось искать какой-нибудь ручей или, если повезёт, родник.

– Интересно, и где я всё-таки нахожусь? – размышляла Рената, не забывая при этом искать источник жизни на Земле.

Хотя, Земле ли?

Нет, конечно, на Земле, вон какие знакомые берёзки, а за пнём притаились опята! Внимательно осмотрев добычу, опытный грибник определила, что ей повезло наткнуться на нормальные, не ложные грибы, и скоренько их наломала.

– Жаль, ножика нет. И ведёрка. На худой конец пакета, – сетовала Рената. – Чёрт, и спичек тоже.

Но ничего не могло остановить Ренату Алмазовну, когда она выходила на тропу тихой охоты! Вся команда покатывалась со смеху, когда прямо во время съёмок она с радостным воплем кидалась в сторону какого-нибудь гриба, доставала айфон, фотографировала, а потом принималась искать, как он называется, и съедобен ли.

– Эх, где вы, мои мужички! Жора, Алик, Мирик, – сетовала телеведущая, – как мне без вас тут выживать? Ау, люди!

Эхо разнесло её громкий зов по округе.

Кричать Рената умела. Как-никак, а главным призванием в её жизни были песни. Каждую свободную минуту она что-то напевала. В лучшем случае бубнила рождающийся в голове шедевр. Скрупулёзно записывала каждую строчку в блокнот и на аудио в телефон. На всякий случай. Попробуй потом вспомни, ежели потеряешь!

Довольно быстро просто орать в никуда ей до чёртиков надоело. Творческая натура – банальностей не любит. Посему она принялась во всё горло петь:

Водил меня Серёга

На выставку Ван-Гога…[4]

Расчёт потеряшки был донельзя прост: на такую пронзительную песню кто-нибудь да отреагирует. Если это всё же розыгрыш, то ребята долго не выдержат, а если её куда-то занесло, то какой-нибудь прохожий услышит и откликнется.

Если прохожие здесь вообще имеются.

Имелся. Крупный мужчина с невероятным разворотом плеч раздевался на берегу озерца, к которому как раз вышла Рената. От неожиданности и роскошного зрелища девушка запнулась. Её глаза буквально пожирали рельефную мускулатуру, она даже на лицо не сразу посмотрела – настолько увлеклась. Кожаные наручи готовы были треснуть от его мощи. Один из них, расшнурованный, полетел на землю, высвобождая плоть из оков. Облегающие штаны, тоже кожаные, обтягивали крепкий зад и длинные ноги, что словно столпы крепко держали всё это немаленькое великолепие.

Рената мгновенно замолкла, не в силах издать ни звука. Сердце стучало, гулко отдавая в голову, горло сжал спазм, казалось, разверзнись сейчас земля – она не заметит. Странно, она, конечно, любила крепких парней и кожаную одежду, но чтобы вот так залипнуть…

Острый взгляд резко обернувшегося незнакомца пронзил её, окончательно выбивая из головы остатки разума. Словно загипнотизированная она шагнула к нему. Второй, третий шаг, и вот она уже бодро приближается к мужчине, только подол длинного платья развевается на ветру.