Текст книги "Сбежавшая невеста (СИ)"

Автор книги: Анна Сил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

Беатриса

– Графиня, чем обязаны столь позднему визиту? – сохраняя серьезное выражение лица, осведомился Даниэль.

Вокруг валялись обломки стула. Дверь отлетела и болталась на одной петле. Словно не замечая царящего в комнате беспорядка, вампир галантно кивнул растерявшейся женщине. Небрежно поправил легкие брюки, едва прикрывавшие мускулистые бедра, и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Всегда приятно вас видеть, но завтра у нас с Беатрисой свадьба. Так что решили лечь пораньше.

Коралия открыла было рот, но не смогла произнести ни одного вразумительного звука. Вместо слов у нее получалось бульканье вперемежку с яростным шипением. Красивое лицо пошло красными пятнами в цвет ее нижнего белья. Фасон которого графиня бесстыдно выставила на наше обозрение.

– Извините, Беатриса. Не ожидала застать вас в этой спальне, – делая ударение на предпоследнем слове, начала графиня и бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Зашла забрать свой плащ.

Наклонилась и действительно подняла с пола темную ткань, но прикрываться не спешила. Откинула на спину волосы, прикрывавшие грудь, и погладила себя по кружевной ткани белья.

– Разве вы не прочитали мою записку, Даниэль?

– Запамятовал. Так много дел, знаете ли – отрезал вампир и двинулся прямиком к женщине.

Глаза Коралии победно заблестели, а губы растянулись в чувственной улыбке, которая быстро сменилась раздраженной гримасой. Вампир сам натянул на женщину накидку и подтолкнул к еле заметному панно. К моему удивлению, стена неожиданно отъехала в сторону, открывая потайную лестницу.

– Доброй ночи, графиня. Постарайтесь не заблудиться в темноте и больше не оставляйте где попало свой плащ.

Гордо вскинув голову, женщина спустилась на пару ступенек. Остановилась и с нескрываемой злобой процедила:

– Я вам этого не забуду.

Ее тень еще не успела раствориться в недрах башни, а Даниэль уже закрыл потайной проход, возвращая на место необычное панно.

– Для девушки, выросшей в провинции, у тебя удивительная способность приобретать влиятельных врагов, Беатриса, – недобро усмехаясь, заявил жених.

– А тебе не кажется, что в данном случае виной твой неумеренный сексуальный аппетит?! – не на шутку разозлившись, выпалила я.

Вампир насмешливо пошевелил бровями, а я продолжила нападать:

– Почему не предупредил, что здесь есть секретный проход, и любой желающий может легко подняться ко мне в спальню?!

– Лестницей давно никто не пользовался. И спальня пока не твоя. Но в целом ты права. Прости, забыл заблокировать.

– И Коралию к себе не приглашал?!

– Нет.

Я с сомнением посмотрела на вампира, но, судя по виноватому выражению лица, он не врал.

– Давай уже спать, – примирительно пожав плечами, предложил он, – скандалами будем развлекаться после свадьбы.

Одним стремительным движением приблизился к кровати и забрался под одеяло, демонстративно повернувшись ко мне обнаженной спиной.

– Эй, разве ты спишь не на диване, – оторопев от подобной наглости, пролепетала я.

– Там жестко, и потом, отсюда мне будет сподручнее тебя охранять.

Я продолжала топтаться на месте, буравя взглядом его широкую спину.

– Не бойся, я же обещал, не трону, пока сама не попросишь.

В нерешительности я посмотрела на чернеющий в гостиной узкий диван. Перевела взгляд на сломанную дверь и наткнулась на Поли. Кошка игриво помахивала хвостом, с любопытством ожидая моего решения. Не знаю, что разозлило меня больше, поведение беспринципного жениха или сомнительной защитницы. С вызовом фыркнув, я залезла под одеяло, отодвинувшись от вампира на самый край.

Вытянулась струной и замерла, приготовившись любой ценой отстаивать неприкосновенность. Прошла минута, две, десять, а вампир даже и не думал предпринимать каких-то действий. Я прислушалась к ровному дыханию за спиной. Осторожно обернулась. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась, как в глубоком сне. Стало обидно.

Нет, правда. Чем я хуже всех этих его, даже не хочу им слово подбирать?! Стояла перед ним, вся такая в одном нижнем белье, а он взял и уснул. Ни тебе шуток на мой счет, ни попыток обнять. Что там Агата обещала? Мессир Даниэль от вас глаз оторвать не сможет. А он скользнул, как по пустому месту, и больше не поворачивался. Демоны, о чем я только думаю?! Радоваться должна, что жених слово держит, а я переживаю.

Устроилась поудобнее и уснула. А когда утром открыла глаза, Даниэля рядом не оказалось. Зато кто-то колотил в дверь.

– Я вхожу. Подниматься повторно нет никакого желания, – сообщил грубый мужской голос.

Хлопнула дверь, в гостиной послышались тяжелые шаги, и на пороге появился Севаст. Он с удивлением уставился сначала на выбитую дверь, а после на меня. Я натянула одеяло чуть ли не до ушей, хлопая глазами и заливаясь краской.

– Месса Беатриса, – растягивая слова, протянул мужчина. – Я искал брата.

– Его тут нет, – каким-то непривычно писклявым голосом выдала я.

– Я вижу.

Вместо того чтобы покинуть спальню, Севаст облокотился о стену и плотоядно буравил меня глазами. Время шло, я не знала, что сказать, еще больше краснея и смущаясь. В один миг он оказался рядом с кроватью. Я отшатнулась и вскрикнула, с ужасом вглядываясь в хищную улыбку. Чтобы он не планировал, ему помешали. На мое спасение, на пороге бесшумно появился слуга и вежливо покашлял.

– Мессир Севаст, боюсь, хозяина нет. А мессу Беатрису ждут приготовления к свадьбе.

На лице мужчины было столько достоинства и искреннего возмущения. Словно это он был потомственным аристократом, а Севаст зарвавшимся слугой.

– Простите, Беатриса. Не смею отвлекать вас от приятных забот, – с двусмысленной ухмылкой попрощался Севаст. Окинул слугу недовольным взглядом и вышел. Я с облегчением выдохнула и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Месса Беатриса, простите, что посмел побеспокоить. – чопорно начал он. – Меня зовут Натан. Я личный слуга мессира Даниэля. Скоро придут Агата с девушками, а тут такое.

Он неопределенно махнул рукой, из чего невозможно было понять, что его смущает сильнее: сломанная дверь или мое присутствие в спальне хозяина.

– Разрешите, я провожу вас в вашу комнату. Там уже все убрали и просушили.

Утвердительно качнув головой, я подождала, когда мужчина выйдет, и быстро оделась.

Мы шли незнакомыми пустынными лестницами. Перед каждым поворотом Натан проверял, нет ли кого на нашем пути и только после этого предлагал пройти мне. Около моей комнаты он вежливо поклонился и тихо растворился в коридорах этого странного дома. Покои действительно убрали. Ничто не напоминало, что вчера здесь был погром и по колено воды, но я больше не чувствовала себя в безопасности в своих покоях. Да и вообще в этом замке.

Едва успела закончить с ванной, в комнату постучали. Желания еще раз встретиться с Севастом я не испытывала, поэтому открыла с осторожностью.

К моей радости, на пороге стояла Агата с помощницами. Лица у женщин были до смешного торжественные.

– Ваше платье, месса Беатриса, – с придыханием сообщила портниха и вплыла в мою комнату.

Меня захватили в водоворот шуршащих тканей, негромких перешептываний, сладких летних ароматов. Я потеряла счет времени, отдавшись в умелые руки женщин. Голова кружилась, сердце испуганно сжималось в странном предчувствии. Через несколько часов я стану супругой несносного блондина. Обман будет узаконен, путь назад отрезан навсегда.

– Какая красота! – застонала служанка, выводя из задумчивости.

– Только посмотрите, месса Беатриса, – проводив к зеркалу, благоговейно прошептала Агата.

Я подняла глаза и не узнала себя. Сколько бы семья Дениполос ни платила своей портнихе, она стоила каждой потраченной монеты. Даже во сне я не смогла бы вообразить подобную красоту. Белое кружево бережно огибало грудь, смешиваясь с благородным атласом. Ткань стекала с бедер идеальными волнами, подчеркивая тонкую талию. Волосы уложили в высокую прическу, украсив розами и жемчугом. Такой я себя еще никогда не видела. Свежей, чувственной, светящейся изнутри. Если бы рядом были родители, они бы мной гордились.

Неугомонная Агата наносила последние штрихи, распределяя одним ей ведомым образом складки на юбке. В дверь снова постучали. Дядя сделал было шаг, да так и замер на пороге.

– Выглядишь чудесно! – выдохнул он, неожиданно растеряв красноречие.

– Готово! – удовлетворенно сложив руки на животе, сообщила Агата.

– Спасибо тебе! Платье – чудо! – в порыве благодарности обняв портниху, пролепетала я. Не дожидаясь, пока дядя придет в себя и вспомнит, зачем пришел, я первой вышла в коридор.

Со слов девушек я уже знала, что церемонию проведут в семейном святилище в одной из башен замка. С трудом сдерживая волнение, я буквально неслась по ступеням, так что дядя едва поспевал за мной.

Обида и злость еще не оставили меня, видеть дядю рядом в такой момент было нестерпимо, я бы с удовольствием отправила его домой. Но обряд должен быть выполнен правильно. А это значит, вести невесту к алтарю следовало старшему мужчине рода. У меня такой родственник остался один, хочу я его видеть или нет.

В коридорах было на удивление пусто, мы быстро поднялись в центральную башню и остановились перед резными дубовыми дверями. Дядя посмотрел на меня так, словно увидел впервые.

– Ты сегодня такая красивая! – вытирая глаза, заговорил он.

Неужели плачет?!

– Прости меня. Может, я и совершил ошибку, но видишь, как хорошо все в итоге получилось.

Я невольно фыркнула на это заявление. Спорить не хотелось, но и помогать дяде оправдаться, желания не возникало. Хорошо все получилось для него, для меня проблемы только начинаются. Но развить эту мысль я не успела. Тяжелые створки разошлись по сторонам, и взору открылась удивительной красоты комната. Вдохновленный рассветом, художник расписал стены и потолок в насыщенно-синий цвет, плавно переходящий в розовый и золотой на востоке. Темнота на его полотнах не сражалась со светом, они, взаимно проникая, создавали гармонию, порождая в сердце восторг и надежду.

В центре залы возвышался алтарь. По углам теснились многочисленные гости, с нетерпением ожидая представление.

Дядя вывел меня в центр и присоединился к остальным, уступая место жрецу. Тот поднял руку, призывая собравшихся к молчанию, и забубнил монотонным голосом. Его речь была долгой и утомительной. От духоты у меня закружилась голова. Наконец, жрец выхватил из складок длинного одеяния клинок, резанул по руке Даниэля быстрым, точным движением и перевернул над стоящей на алтаре чашей. Несколько алых капель полетели на дно, растворяясь в серебристой жидкости. Жрец повернулся ко мне, ожидая протянутой руки, но я не могла пошевелиться. Просто стояла и хлопала ресницами.

На помощь пришел Даниэль. Одарил меня мягкой, успокаивающей улыбкой, и на сердце стало легче. Мне удалось справиться с оцепенением и позволить жрецу разрезать ладонь. Едва алые капли попали в чашу, мою кисть накрыла теплая рука Даниэля.

– Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил жрец.

Гости захлопали. Вампир притянул меня к себе, сжимая порезанную ладонь в своей большой руке. Я изумленно ойкнула, и он накрыл мои губы поцелуем. Прикосновение получилось невесомым, как крылья бабочки. Меня окружил уже знакомый аромат хвои и свежих листьев. Я задрожала и закрыла глаза, не справившись с лавиной новых ощущений. Даниэль сжал меня сильнее, а по чувствительной коже заскользил влажный язык, вызывая стаи мурашек на руках и груди. Внутри зашевелилось что-то горячее, требовательное и пугающее. Все чувства сосредоточились на мужчине, что все настойчивее прижимал к себе. Я приоткрыла губы, позволяя вампиру проникнуть вглубь. На долю секунды испугалась, что причинит боль, но по телу растеклось приятное томление. Казалось, каждая клеточка кожи, прижатая к крепкому торсу, наэлектризовалась и покалывала. В голове повисла звенящая пустота, мир вокруг кружился. Забыв, что за нами наблюдают несколько десятков любопытных глаз, я приподнялась на цыпочки и вцепилась пальцами в плечи вампира.

Даниэль пришел в себя первым. Под приглушенные смешки и замечания аккуратно отодвинулся, прервав поцелуй. На лице светилась торжествующая улыбка, смешанная с нежностью и крупицей печали.

Не успела я опомниться, как к нам начали подходить гости для поздравлений. Первым, следуя этикету, приблизился лорд Дениполос с супругой и сыновьями. Пока отец Даниэля произносил высокопарную речь, Кибела крепко пожала мне руку. Я благодарно улыбнулась. Мне действительно требовалась дружеская поддержка. Следующими подошли дядя с Лукрецией и Лидией. Тетя с трудом скрывала раздражение, и только у сестры настроение было отличным.

– Повезло тебе, Беата. Но ничего, скоро станем невестками. Посмотрим, как ты тогда запоешь, – прошептала она мне на ухо.

Наивная, она серьезно надеялась, что лорд одобрит их союз. Я не стала ее разочаровывать. Со своими бы проблемами разобраться.

После близких родственников гости подходили по старшинству. Стоило мне увидеть злобное лицо его светлости герцога Делавера, и настроение испортилось окончательно. Сквозь зубы он процедил нам пожелания счастья и отошел, уступая место длинной очереди гостей. В череде наиболее влиятельных персон оказались и граф Войтекс с супругой. Для мероприятия графиня выбрала очень темное красное платье с ошеломительно откровенным декольте. В тусклом свете свечей ее наряд мог бы показаться провокационно черным, если бы не алые всполохи. Граф Войтекс не отличался красноречием и ограничился коротким: поздравляю. Графиня и вовсе проигнорировала нашу пару, показательно зевнув.

К концу следующего часа я уже с трудом различала слова и лица гостей. Натянуто улыбалась и благодарно кивала на поздравления. Когда же все это, наконец, закончилось, последний человек покинул зал, стремясь присоединиться к веселью в гостиной, мы остались одни.

Даниэль обнял меня за талию, с тревогой вглядываясь в лицо:

– Как ты? Держалась молодцом.

– Устала, – честно призналась я и уткнулась носом в его шею.

Хотелось хоть на мгновение расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Не знаю, как насчет второго, а вот на расслабление я надеялась напрасно. Прикосновение к горячей коже мгновенно вызвало воспоминание о недавнем поцелуе. Тело предательски затрепетало, краска залила щеки. Я попыталась отстраниться, но Даниэль не позволил. Наклонился и начал целовать мое лицо и шею, легко касаясь влажными губами пылающей кожи. В груди неожиданно закончился воздух, во рту пересохло. Мне хотелось запустить руки в его волосы и притянуть к себе. Еще раз почувствовать вкус губ, напряжение стальных мышц, и биение сердца рядом с моим. Из сладкого наваждения нас вывело вежливое покашливание жреца.

Телами мы разделились, но я все еще пребывала в сладкой истоме. Окончательно протрезветь мне помог Даниэль. Наклонившись к самому уху, он хрипло прошептал:

– Потерпи до ночи, сегодня ты станешь моей.

Глава 17

Музыка растекалась по залу полноводной рекой. Вокруг мелькали другие пары, но я видела только его глаза. Зеленые, с золотистыми крапинками в обрамлении темных ресниц. Он смотрел на меня и улыбался так, словно я была единственной женщиной в этой зале. Иногда он наклонялся и шептал на ухо разные глупости. Светлые пряди падали на лоб, шею обжигало горячее дыхание, заставляя мурашки разбегаться по телу. Даниэль кружил меня в танце. Третьем, шестом? Я потеряла счет мелодиям и времени, каждой клеточкой ощущая близость разгоряченного тела.

С тех пор как жрец объявил нас мужем и женой, мы не разлучались ни на минуту. Теплые ладони вампира поправляли мои волосы, лежали на талии, обхватывали за плечи. Занимались чем угодно, только не отпускали.

Он словно окутал меня теплой мягкой паутиной. Я покачивалась в ней разомлевшая и безвольная, с трепетом ожидая, когда паук решит, наконец, овладеть своей жертвой. Собственные мечты и планы отодвинулись куда-то далеко. Важным было одно: прижиматься к этому крепкому торсу, чувствовать его горячее дыхание и трепетать в предчувствии чего-то нового и необыкновенно притягательного.

Пожелай Даниэль отнести меня в спальню прямо в тот момент, и я бы ни секунды не сомневалась, отдав в его сильные руки не только собственное тело, но и судьбу. Однако вечер был в самом разгаре, и публика жаждала чествовать молодых.

– Даниэль, тебя зовет отец. Не переживай, я потанцую с твоей супругой. Вы ведь удостоите меня этой чести, Беатриса? – вырывая из сладкого плена, обратился Клемион.

Даниэль с неохотой передал мою руку дяде и, со словами: “Я быстро”, удалился.

– Чудесно выглядите. Быть невестой вам восхитительно идет, Беатриса. Жаль, что любоваться этой красотой вряд ли получится повторно. Хотя, кто знает. Может, вы станете менять мужей так часто, что я не буду успевать соскучиться по вашим свадьбам.

Мне неожиданно показалось, что Даниэль куда больше походил на своего дядю, чем на отца. Такие же зеленые глаза и теплая улыбка. Я заметила это мужчине. Он усмехнулся и неожиданно признался:

– Мне бы очень хотелось, чтобы у меня был такой сын, как Даниэль, но, увы, судьба распорядилась иначе. Кстати, вы необыкновенно похожи на свою маму и также великолепно танцуете.

– Вы были знакомы?

– Ваши родители много общались с Орестом. Приезжали поохотиться и на балы. Брату нравился ваш отец. А Стефания даже подарила ему свой медальон. Мне очень жаль, что они так рано ушли из жизни.

– Медальон? – что-то болезненно кольнуло в сердце.

– Да, она носила его на шее. Кажется, ведьмин узел.

Перед глазами возник образ матери. Вот она наклоняется ко мне. На губах ласковая улыбка, а я тяну крохотные ручки к подвеске, висящей на шее. Мама смеется и произносит с гордостью:

– Настоящая ведьма!

И в тот последний день, когда нянька увозила меня от родителей, подвеска была на ней. Я остановилась, моргнула, еще раз восстанавливая образ в памяти. Мама никогда не расставалась с кулоном.

– Что с вами, Беатриса? Вы побледнели. Хотите воды? – забеспокоился Клемион.

Мужчина усадил меня на диванчик, подальше от оркестра, принес прохладный лимонад. И с тревогой заглядывая в глаза, извинился.

– Напрасно я поднял эту тему. Так глупо с моей стороны испортить настроение невесте.

– Нет, что вы. Просто здесь немного жарко. А этот медальон? Лорд Орест его сохранил?

– Да, лежит в его кабинете среди других ценных артефактов.

Я одарила мужчину благодарной улыбкой, и мы вернулись к остальным. Только веселье и танцы больше меня не занимали. Все мои мысли вертелись вокруг маминого кулона. Как так могло получиться, что он оказался у лорда Дениполоса? Мужчина никогда не приезжал к нам в поместье. Или это был какой-то другой медальон, а тот так и остался погребен в развалинах нашего дома. Сомнения грызли изнутри, и я не находила себе места.

Дядя наверняка должен был что-то слышать. Не каждый день ведьма дарит магический артефакт. Для такого подарка нужна веская причина.

Поблагодарив Клемиона за танец, я поискала глазами Даниэля. Вампира в комнате не оказалось, так что я с чистой совестью отправилась на поиски родственника. Собственно, ходить далеко не потребовалось. Забившись в самый дальний угол и повернувшись к публике спиной, дядя с кем-то разговаривал. Влекомая любопытством, я подкралась поближе, чтобы услышать сдавленные всхлипы Лидии. Кузина рыдает?! Редкий случай! Обычно она кричит или топает ногами.

– Что происходит? – не удержалась я от вопроса.

– Все из-за тебя, ведьма! – тут же набросились на меня. – Все лучшее всегда достается тебе, а я остаюсь ни с чем!

И она завыла в голос, причитая и всхлипывая.

– Да что случилось-то опять?!

То, что во всех ее проблемах всегда виновата я, не новость. Загадкой оставалось, в чем меня обвиняли на этот раз. Мои сомнения развеял дядя.

– Атанас не планирует делать предложение. Нас вежливо попросили завтра же покинуть замок.

Нет, ну а что они хотели?! Это было очевидно с самого начала. Лорд откровенно дал понять, что к новым родственникам любви не питает. Но вместо того, чтобы высказать свои мысли прямо, я залепетала какой-то бред.

– Это ничего не значит. Возможно, Атанас – приверженец старых традиций и планирует долгие ухаживания.

Ничего такого я не думала, но успокоить Лидию было необходимо, она вполне могла устроить настоящий скандал. Девушка перестала всхлипывать, широко распахнула заплаканные глаза и неожиданно выдала:

– Просто он очень хороший и не хочет объявлением о нашем союзе затмить праздник брата.

Идея сомнительная, но если ей так легче?! Я одобрительно кивнула.

– Пойду приведу себя в порядок. Не дело будущей графине ходить с красными глазами.

Она гордо прошествовала в сторону выхода, а мы с дядей задумчиво смотрели ей вслед.

– Как думаешь, она справится?

– Конечно, в крайнем случае убедит себя, что всему виной мои козни.

Дядя еще раз тяжело вздохнул и развернулся ко мне с вопросом:

– Ты что-то хотела, Беатриса?

– Помнишь, мама всегда носила на шее такой необычный кулон в форме ведьминого узла? – решила сразу перейти к делу я.

– Да, ничего особенного. Какой-то ведьмин артефакт.

– Может, она его кому-то отдала или подарила?

– Не думаю, безделушка досталась ей по наследству. Для посторонних вряд ли имела какую-то ценность.

– Спасибо, ты мне очень помог.

Дядя только пожал плечами, его мысли витали где-то далеко.