Текст книги "Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (СИ)"

Автор книги: Анна Шаенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 4.1

Мама перевела взгляд на меня. Меж её бровей залегла напряженная морщинка. Она пыталась скрыть тревогу за гостеприимной улыбкой, но настоящие эмоции всё равно просачивались наружу. Она никогда не умела их скрывать.

– Фергис, пригласите господина Вэй Шу и прикажите подать ещё чаю, – ответила она. – Рейвен, милая, нам уйти?

Она уже спрашивала об этом и дала понять, что семья при любом раскладе на моей стороне.

– Да, будет лучше поговорить с ректором наедине, – кивнула я.

Сестра забеспокоилась. Она хотела остаться и поддержать меня, но Вэй Шу нам не враг. И, скорее всего, догадки Дамира верны. Он хочет воспользоваться ситуацией, чтобы продавить Совет магов и вынести на рассмотрение закон о правах морфалов.

– Нужно позвать Хель, он наверняка захочет увидеть её…

– Вы, как всегда, проницательны не по годам, адептка Вейс! – Лис подкрался бесшумно.

Я, как обычно, не услышала ни его шагов, ни шелеста кимоно, ни всполохов эмоций. Абсолютный штиль и эмпатическая безмятежность. Мастерство контроля, которое совершенствовалось тысячелетиями и помогло ему пережить Чёрную охоту.

Лиса, постигшего эту магическую тишину, невозможно обнаружить ни одним плетением. Она стала его частью и следовала за хозяином словно тень.

– Ваша светлость, – ректор поклонился матушке, – Мастер Лаорра. Леди Рейвен, леди Эстель.

Когда ректор приветствовал меня, его губы тронула едва уловимая улыбка.

Значит отчёты о случившемся он уже изучил и весьма тщательно. Я действительно хорошо проявила себя, мне было чем гордиться. Хотя ошибок тоже насчитала немало. И чем дольше анализировала произошедшее, тем больше находила вещей, над которыми стоило поработать. Особенно перед дуэлью Чести.

– Фергис, передайте Хель, что я прошу её присоединиться к разговору, – обратилась к дворецкому.

Морфала сбежала, едва поздоровавшись с мамой и сестрой. Они хорошо ладили, особенно, она сблизилась с Эстель. И всё же сейчас она посчитала себя лишней.

Жаль. Я всегда была рада её обществу, но давить не стала. Понимала, что ей тяжело. Она слишком долго избегала людей и общества других оборотней, поэтому не могла долго выносить чужую компанию.

Закончив с приветствиями, мама предложила ректору чаю, обменялась несколькими фразами и собралась уходить. Но Вэй Шу неожиданно возразил.

– Мне жаль, если задерживаю, но я бы хотел, чтобы родственники адептки Вэйс также присутствовали при этом разговоре, – Лис отставил чашку и посмотрел мне в глаза.

Выдержать его взгляд было очень трудно. Я не чувствовала враждебности, но магия оборотня была особенной. Она не просто давила, а казалось, просачивалась под мои щиты ледяным туманом.

– Господин ректор, вы нас пугаете, – мама натянуто улыбнулась.

– Бояться точно не имеет смысла, – ответил он. – Вам предстоит обдумать мои слова сейчас и после, когда я оставлю вас. Речь пойдёт о сражении Чести.

– Я не отменю его, даже если об том попросите вы, – ответила на опережение.

– И в мыслях не было, но позвольте уточнить, понимаете ли вы, что на самом деле стоит на кону? И какое наказание вы считаете достойным для тех, кто пошёл против чести и использовал Силу не для защиты слабого, а чтобы возвыситься над ним и насладиться чужой болью?

ГЛАВА 4.2

Повисла тишина. Вопрос ректора застал врасплох. Думала ли я о подходящем наказании для этих подонков? Да, и не раз. Иногда мне казалось, что я придумала достойный вариант, но после вновь сомневалась.

Я переживала, что едва встав на ноги после боя, они решат вновь сорвать зло за пережитое унижение на другом беззащитном морфале.

Если бы я могла перенести сражение и отомстить им уже после того, как мы найдём способ защитить низших оборотней…

– Вижу ваши сомнения, адептка Вэйс, – продолжил Вэй Шу, – вам кажется, что любое наказание будет недостаточным и может спровоцировать их на новую низость?

Я молча кивнула.

– Тогда ответьте, готовы ли вы убить этих адептов?

Мама охнула, а сестра чуть не выронила чашку и во все глаза уставилась на Лиса. Я, признаться, тоже оторопела. Только Дамир сохранял невозмутимость, словно ждал этого вопроса.

– Вы… сейчас серьёзно? – уточнила.

– Абсолютно. Семья Джакони настояла на сражении без правил. Это означает, что они выйдут на арену с намерением уничтожить вас. Вы готовы ответить тем же?

Я задумалась. В Килграхе я впервые убила живое существо. Не кошмарника или другую тварь Изнанки, а орка. Я до сих пор помнила, как моя магия вышла из берегов во время ментального шторма и сколько врагов тогда полегло.

Мне не было их жаль, и я не сомневалась в том, что поступила правильно.

Но адепты…

– Я не могу, – покачала головой, – их должны судить, и не мне решать…

– Именно вам, Вэйс, – отрезал Лис. – В этом суть дуэли чести. Арена выберет своего победителя и он станет судьей проигравшему. Вам выносить приговор и решать, насколько жестким он будет.

– Господин Вэй Шу, вы хотите, чтобы моя дочь убила этих адептов? – в ужасе прошептала мама.

– Этого я не говорил.

– Но ваши слова…

– Я лишь хочу понять, осознаёт ли ваша дочь всю глубину проблемы и риск. Адепты Рубина идут убивать. Пусть они младше и у них нет опыта, но на их стороне численный перевес и шальная Сила. Они сразу будут бить на поражение и жесткость намерений придаст их плетениям особую мощь. Если Рейвен на арене начнёт колебаться – она погибнет. Ей нужно решить до боя, как далеко она готова зайти, чтобы выстоять и не потерять при этом себя.

Глаза Лиса смотрели прямо в душу, а слова вспарывали мои щиты, пробираясь под кожу и заставляя чувствовать себя слабой и уязвимой.

Я не хотела их убивать. И не потому, что не могла. Наоборот, уничтожить их было проще простого. Я в разы сильнее, мне достаточно просто не сдерживаться. Один шторм и от четвёрки Джаренни останутся лишь обугленные безголовые тела.

Но стоило подумать об этом, как сразу становилось дурно.

– Я не могу, – покачала головой. – В этой победе не будет чести. А я… не хочу уподобиться им. Клянусь, я найду другой вариант…

– Рейвен, вспомните, в какой академии вы обучаетесь? – Вэй Шу неожиданно улыбнулся.

– Аметист. Высшая академия дипломатических искусств, – растерянно ответила.

– Вы помните, что высечено на первой ступени главного корпуса?

– Вся жизнь – дипломатия и война в ней последний аргумент, – процитировала девиз академии.

– Когда слова теряют цену – проливается кровь. И там, где маги перестают слышать друг друга, раздаётся лишь звон клинков, – продолжил лис. – Но некоторые переговоры обречены изначально. Говорить с подлецами на языке чести так же бессмысленно, как призывать снегопад в пустыне. Но я рад, что не ошибся в вас. Убивать их опасно, вы рискуете впустить в свою душу гниль и навлечь беду на академию.

– Тогда что вы предлагаете?

– Проявить милосердие, которое будет для них хуже смерти.

– Я не понимаю…

– Вы же менталист, адептка Вэйс. И не раз сталкивались с ожившими кошмарами. Неужели вам не хватит фантазии сделать так, чтобы их мучения были вечными? Тем более, в вашем доме находится пострадавшая, которая может отдать свою боль и страх.

ГЛАВА 4.3

Вот, значит, что он предлагает…

Страх – сильнейшая цепь и вечная ловушка, он может удержать кого угодно. Нужно лишь выбрать правильный крючок. Только всякий раз, думая об этом, я сомневалась, смогу ли создать подходящую ловушку?

– Догадываюсь, о чём вы думаете, – усмехнулся Вэй Шу. – Вы сомневаетесь в своих способностях, а зря. Как правило, такие твари достаточно пугливы. Редкий мучитель готов сам вытерпеть боль. Эти адепты просто мрази, считавшие себя высшей кастой. Вам не составит труда уничтожить их как морально, так и физически.

– Мне нравится эта идея! – решительно заявила сестра.

– Мне тоже, – робко добавила мама. – Я рада, что господин ректор поднял эту тему и позволил нам остаться. Мне бы не хотелось, чтобы ты замарала руки убийством. Пусть они и преступники, но лишать их жизни должна не ты. Зато такой суд – идеален.

– Я тоже за наказание кошмарами, – ответил Дамир, – но последнее слово за тобой, Рейвен.

– Нет, последнее слово за Хель, – возразила, подняв взгляд на влетевшую в комнату птицу.

Она спикировала на диван между мной и Дамиром мысленно приветствуя ректора.

А после я кратко пересказала ей разговор с Вэй Шу.

С каждым словом она всё сильнее опускала голову, словно хотела исчезнуть. Я чувствовала её сомнения и страх, птица боялась мести.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы, – наконец ответила она. – Вы говорите о законе, но морфалы никому не нужны. Мы не представляем ценности для империи, нам нечего предложить владыке и нечем заплатить за свои права. Если вы будет мстить за меня, накличете беду…

– Хель, я был на вашем месте. Пережил Чёрную охоту на лис и доказал свою ценность, – отрезал Вэй Шу. – Мне подарили земли и титул, от которого я отказался. Я занимаю должность, о которой мечтают даже потомственные аристократы. Но когда-то я был всего-лишь ничтожным морфалом. Бракованным, не способным к полноценному обороту, как и вы. К тому же, с нулевой чувствительностью к мане.

– Вы…

– Отбраковка, – сухо ответил ректор. – И я прекрасно знаю, что без упорства и ежедневных тренировок врождённый гений не стоит медного гроша. Любые способности можно загубить. Только тот, кто не сдаётся, даже испытав сотню поражений, может оказаться на вершине.

– Хель, ты должна бороться! – воскликнула сестра. – И сейчас речь не только о тебе! Подумай, в каком положении окажется Рейвен, если ты отступишь?

– Я не… – морфала осеклась и вновь опустила голову. Её крылья нервно подрагивали. – Я хочу отомстить, а ещё больше хочу поблагодарить вас…

– Ты говорила о ценности, – мягко перебила её. – Но ты уже доказала её, когда спасла нас и помогла найти Расколы в Килграхе.

– Расколы? – насторожился ректор.

– Это долгая история, и я не могу разглашать подробности без разрешения отца, – ответила я. – Но если кратко, Хель помогала патрулировать территорию и нашла нераскрывшиеся расколы. Благодаря этому их ликвидировали до прорыва. Полковник Рэми и Жнецы смерти уже заинтересовались перспективой использования летучих морфалов в разведцелях.

– Это… интересный вариант, – задумчиво протянул лис. – Нужно обдумать его.

– Если позволите, я бы вернулась к теме дуэли, – продолжила я. – Вы говорили о кошмарах. Могу ли я использовать и ваши воспоминания об охоте, чтобы создать идеальную ловушку разума?

– Да, – лис ответил не задумываясь. – Но я тоже задам вопрос и хочу, чтобы вы как следует обдумали его.

– Слушаю.

– Речь о создании экспериментального отряда боевых менталистов, – ошарашил Вэй Шу. – Я долго наблюдал за вашей четвёркой, адептка Вэйс. Вы, и ваша команда, идеально подходите. Если позволите, я расскажу подробности. А после, мы вместе отправимся в суд.

– Вы… собираетесь поехать вместе с нами? – удивилась.

– Разумеется. Я даже прихватил с собой свидетеля, способного немного пролить свет на ваше падение в портал.

Повисла могильная тишина. Ректор щёлкнул пальцами и над столом возник призрак проклятого Максимилиана Джаренни. Вэй Шу заслуженно считался сильнейшим некромантом-призывателем в империи.

– Его величество передал мне небольшой сувенир, личные вещи почившего, – пояснил лис. – Для мага смерти моего уровня этого более чем достаточно. Так что…

– Я в долгу перед вами, – облегченно прошептала. – Поэтому заранее согласна на всё, что вы предложите.

ГЛАВА 5: Цена добродетели

Ночью, комната Рейвен

Симфония Роксаны плясала танго с отголосками грозы и разлеталась по дому гулким эхом. Казалось, что с каждым движением смычка ночь становилась гуще и темнее.

Музыка поглощала свет, выпивая его как голодный вампир, но темнота, приходящая вслед за ней, не пугала.

Слишком нежная и мягкая… Она убаюкивала и качала меня на своих волнах, позволяя услышать отголоски чужих откровений.

Тёмная Богиня вновь говорила со мной с помощью музыки, и мелодия, которую я прокручивала в голове сотню раз, заучив до тошноты, сейчас раскрывалась совершенно иначе. Казалось, в ней таятся ответы на все вопросы.

Всякий раз, стоило мне подумать о чём-то важном, как сквозь музыку доносился голос Роксаны. Она вспоминала события из своего прошлого, переплетая их с моим настоящим и будущим. А я играла и играла, вслушиваясь в надрывную песню струн и внемля мудрости ушедшей Богини…

– Свет не может существовать без Тьмы, но свет правящей династии должен быть абсолютным. На солнце не должно быть пятен, – произнесла она, стоило мне вспомнить недавний суд и подумать о том, как сильно я хочу заставить Совет магов принять новый закон о морфалах. – Моя наставница уничтожала работорговцев, спасая таких, как я, – продолжила Роксана, – но когда она взошла на трон, я и другие ученики взяли всё на себя. Мы стали не только её Клинками, но и Щитами. Тьмой, что оттеняет её свет и подчёркивает власть. Если хочешь, чтобы народ принял изменения, сделай так, чтобы император сыграл в этой партии последнюю скрипку. И запомнился не как каратель, наказавший нарушителей, а как спаситель бесправных и обречённых.

Рука дрогнула и смычок слишком грубо скользнул по струнам. Песня оборвалась с пронзительным стоном, но слова Роксаны продолжили звенеть в мыслях.

Они слишком тесно переплетались с наставлениями ректора.

– Жестокое милосердие… – прошептала, без сил рухнув в кресло и отложив скрипку.

Я должна стать карателем, а Райан – спасителем. Не он вступит в бой с аристократами и заставит их бояться последствий издевательств над морфалами. Но он будет тем, кто предложит выход, устраивающий всех.

– Верно, сейчас аристократы не примут поправки, – произнесла, устало потерев переносицу. – Ведь они не видели последствий.

Они считают, что никто не заставит их ответить за содеянное. Я докажу обратное.

Высший свет содрогнется от моей жестокости, а те, кто мучил Хель, сами станут изгоями и живым напоминанием о том, что возмездие настигнет каждого.

Все должны понимать, что их тоже найдут и покарают. И тогда закон, который даст морфалам права, одновременно защитит и их.

Появятся линии, которые нельзя пересекать. Благодаря им знать будет чувствовать себя защищенной. Не трогай оборотней и каратели не тронут тебя.

Прекрасный план. Осталось создать такую же безупречную ловушку.

За окном вдруг повеяло едва уловимой, но до боли знакомой магией.

– Хель! – громко позвала птицу.

После того, как я вернулась из суда, мы не говорили. Хотя морфала постоянно кружила неподалёку и я знала, что она подслушивала разговор с матерью и сестрой.

Лишь узнав, что всё прошло гладко, птица немного успокоилась и улетела.

– Хель, я чувствую твоё присутствие, – повторила, – знай, ты мне не помешаешь. Я как раз хотела поговорить.

Повеяло сомнениями, но, поборов их, оборотница всё же влетела в комнату.

– Хочешь, я разожгу камин или включу согревающий артефакт? Ты же любишь тепло?

– Люблю, – раздалось в мыслях.

Я подошла к столу, включая тепловой кристалл, а затем положила рядом две подушки.

– Можешь перебраться сюда, если замерзла. На улице и правда свежо…

– Вы слишком добры, – ответила она, – мне страшно, что однажды я могу этого лишиться, поэтому не хочу привыкать…

– Ты говорила, что хочешь остаться со мной и помогать, – напомнила, – неужели передумала?

ГЛАВА 5.1

– Нет! – Хель встрепенулась, нервно взмахнув крыльями. – Просто… я не талантливая, во мне нет ничего особенного. С удовольствием буду помогать чем смогу, но однажды вам надоест держать меня при себе и тогда…

– Не обижай меня подобными мыслями, – перебила, – я никогда не выброшу тебя! И Вэй Шу прав, врождённые способности дают преимущество, но не определяют судьбу. Скоро я докажу это.

– Суд Чести… – с придыханием произнесла она.

Птица даже в мыслях боялась говорить об этом.

– Маги, издевавшиеся над тобой, получили всё по праву рождения. Я лишу их всего этого за то, что они совершили.

– Не путайте меня с собой, – покачала головой Хель. – Сегодня за вас вступились сильнейшие маги империи, поэтому вы смогли выстоять в суде. Но если надумаете бороться за меня…

– Боюсь, ты кое-чего не понимаешь. Меня ненавидят и жаждут убить, эта проблема давно вышла за рамки простой стычки. Дядюшка младшего Джаренни пытался избавиться от меня, обыграв всё, как несчастный случай. Благодаря показаниям Дамира и призыву души, который провёл господин ректор, я доказала его вину. Но теперь ситуация усугубилась.

Покойного предателя лишили всего. Даже права на место в фамильном склепе.

За то, что он подстроил моё падение в портал попрыгунчика и обрушил линию обороны, его похоронят как безродную псину на кладбище для преступников. У него не будет даже надгробия, а его душа ещё долго будет блуждать по Чистилищу, не имея возможности последовать за огоньком жрецов и без боли уйти на перерождение.

Он сполна ответит за содеянное даже после смерти. Жаль, его посмертные мучения не вернут жизнь трём рабочим и двум боевым магам.

– Родственникам Джаренни плевать, что из-за него погибли пять человек, – продолжила я. – Им пришлось сцепить зубы и проглотить приговор. Они даже принесли мне извинения, хотя в каждом слове чувствовалась ненависть и фальшь. Но они не отступят. Если на Суде Чести я проиграю, они смогут вернуть себе “доброе” имя.

– Я не понимаю! – воскликнула Хель. – На арене выигрывает сильнейший, как бой может доказать чью-то правоту или отменить приговор суда?

– Победитель всегда прав. Суд Чести священен. Считается, что Боги за всеми наблюдают с небес и выигрывает именно достойный.

– То есть слабый не может быть достойным? – вздохнула птица.

– Зато он может стать сильным, – возразила я. – Сейчас у тебя есть такая возможность, но ты сомневаешься и продолжаешь убегать. Если так и дальше пойдёт, ты останешься вечной жертвой и после принятия закона. Слабость всегда притягивает чудовищ, Хель. И ты раз за разом будешь невольно находить новых монстров-мучителей.

Морфала промолчала, только в алых глазах вспыхнула… надежда.

– Вэй Шу согласился открыть свои воспоминания ради создания вечной ловушки. Но без твоей помощи эта месть никогда не будет завершённой, и тебе не удастся избавиться от кошмаров прошлого.

– Не уверена, что от них вообще можно избавиться…

– Они не исчезнут полностью, разве что ты решишь стереть память, – ответила я. – Но если согласишься сражаться, если захочешь стать сильной, то однажды они потеряют над тобой власть.

ГЛАВА 6: Честь закаляет сталь

Летающая платформа скользила по улицам и Ночная арена неумолимо приближалась.

Из-за разбирательств со старшим Джаренни бой отложили на неделю, но она пролетела незаметно, растворившись в череде бесконечных тренировок. Вэй Шу лично занимался со мной. Он был единственным, на ком я могла испытывать свой ментальный шторм, не рискуя взорвать противнику голову.

Лис обладал абсолютной защитой от любых пси-воздействий, к тому же, его способность поглощать чужую ману была запредельной. А у меня всё ещё наблюдались проблемы с концентрацией энергии внутри этого аркана.

Плетение работало стабильно, только когда било на поражение по большому количеству противников. Но моя цель не в том, чтобы фигурно размазать мозги аристократов по песку. Я должна оглушить их, дезориентировать и полностью лишить воли. А затем погрузить в пучину вечных кошмаров.

Ловушку я создавала особенно тщательно. Трижды мы с Хель и Лисом перемещались внутрь ментального лабиринта.

Я пыталась отговорить морфалу, но после моих слов она вначале пропала на день, обдумывая предложение, а затем пошла в наступление с пугающей скоростью.

Её решимость поражала. Я видела, как ей тяжело. Страх не исчез по щелчку пальцев, но внутри беспросветного отчаяния, заполнившего душу и разум Хель, вспыхнуло пламя.

Пока ещё слабое, дрожащее от каждого порыва ветра. Но постепенно оно разгоралось всё сильнее. Я надеялась, что этой ночью огонёк превратится в пожар, сжигая дотла былые сомнения и кошмары.

Я подняла взгляд на ректора. Вэй Шу выглядел безмятежно и неотрывно смотрел в окно. Только ему и Хель позволили лететь со мной в экипаже.

Родители, команда и даже Дамир должны были сразу прибыть на арену и занять места среди зрителей.

Четвёрка Рубина должна прибыть со своим с ректором. А ещё… все ждали появления императора.

Дамир пока не успел возвести новую Стену Скорби, но сумел значительно усилить временный купол. А затем, вместе с отцом и Джайной они создали для Райана передвижной щит. Расколы перестали следовать за ним по пятам и вчера владыка вернулся в Небесный город.

А утром на знать обрушилось штормовое известие. Император посетит Суд Чести и будет лично следить за порядком на арене.

Что ж, для меня это хорошая новость, но в душе поселилась смутная тревога. Я чувствовала надвигающуюся бурю…

– Вы заметно помрачнели, адептка Вэйс, – голос ректора вырвал из размышлений.

– Всё в порядке, я просто сосредоточена…

– Нет, ваши мысли далеки от боя, – покачал головой Лис. – Вас что-то тревожит?

– Предчувствия странные, – призналась.

Кроме ментального шторма я каждую ночь репетировала Симфонию Роксаны. Она стала моим наваждением.

Голос Тёмного Бога в моей голове твердил, что только в ней истинное спасение Мастера. И я играла словно сумасшедшая, вновь и вновь пропуская мелодию через себя и переплетая с чувствами, которые испытывала к Дамиру.

Казалась, музыка выпивает мою душу, но в то же время я ощущала, что связь между мной и любимым становится не просто крепче. Она меняется, трансформируясь в нечто глубинное и древнее, даже более нерушимое, чем истинность.

– Я не могу объяснить свои предчувствия, – продолжила, глядя на Вэй Шу. – Они не связаны с боем…

– Возможно, дело в Расколах? – в мыслях раздался голос Хель. – В Килграхе вы видели их колыбель, истоки, с которых они начинаются. Это могло повлиять на вашу магию.

– Думаешь, я предчувствую новые разрывы?

– Вполне, – нахмурился Лис. – Как только прибудем, я поговорю с вашим отцом и господином Лаоррой. Они передадут приказ патрульным группам. Но сейчас вам нужно отбросить тревогу и сосредоточиться на предстоящем поединке. В противном случае…

– Я умру, – криво усмехнулась. – Не волнуйтесь, я в полной мере осознаю опасность. Мне достаточно того, что вы поговорите с отцом.

Он знает что делать и у него куда больше возможностей предотвратить возможную трагедию. А я… Моя война начинается здесь и сейчас.