Текст книги "Контроль (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Но это адски скучно.

– Если я теряю контроль, в моей жизни происходят непоправимые изменения.

– Например, какие?

– Например, Ник. Или ты… это выбивает из колеи, и я вспоминаю, как важно контролировать все вокруг, потому что случайности ранят и добавляют проблем.

Мы делаем заказ и пока его ждем, Александр ненавязчиво расспрашивает о моей жизни, целях и увлечениях, словно проводит кастинг девушки своего сына. Словно и нет между нами того опаляющего огня, а у меня щеки горят от его взгляда.

Я чувствую себя странно, но почему-то упорно не говорю ему о том, что все решила для себя. И моему, толком не начавшемуся роману с Ником, не суждено развиться. Я не буду встречаться с его сыном. Это неправильно, но мне нравится, что Александр бесится. Нравится дергать кота за усы и мне хочется, чтобы он страдал, как страдаю я от невозможности продлить то, что происходит между нами. А ведь если бы я не была знакома с Ником… «Если бы я не была знакома с Ником, – одергиваю себя. – Встреча с Сашей так и осталась бы в новогоднем прошлом». Мы бы просто не встретились еще раз. Как ни крути, но между нами ничего невозможно даже теоретически. Мы на разных полюсах.

Я почти не вспоминаю про него эти полгода. Знаю, что случайный секс не предполагается продолжения, но встретив второй раз, не могу выкинуть из головы, и сейчас постоянно бросаю взгляд то на красивые кисти рук, то на дорогие часы на запястье, то на гладко выбритый подбородок. А иногда осмелев, изучаю губы.

Нам приносят горячее и вино для меня, хотя я не заказывала и, честно сказать не хочу, после утреннего загула, поэтому смотрю на бокал и морщусь. Александр просто хмыкает и я нутром чувствую, что это опять какая-то идиотская проверка. Зачем ему это?

Я режу индейку и наблюдая за мужчиной из-под опущенных ресниц. Ему тридцать семь и уже есть взрослый сын, а выглядит он моложе. Я бы не дала больше тридцати. Становятся смешными наши с Машкой рассуждения о том, как может выглядеть отец Ника. Могла ли хоть одна предположить, что так? Что это не папа друга по универу, а просто ходячий секс, от которого трусики моментально становятся влажными.

Мы по большей части молчим, потому что воздух между нами словно наэлектризован, а едва я отставляю тарелку в сторону, как Александр не совсем вежливо подрывается, просит счет, и мы идем к выходу. Я всем своим существом ощущаю его напряжение и злость. Вот если все так непросто, то какого хрена было вообще звать меня в ресторан? Нет, конечно, индейка значительно лучше, чем бэпэшка, но я бы спокойно поела дома, и, возможно, уже выкинула бы его из головы. Впрочем, кому я вру?

Совсем вечер. Машин мало. Поэтому до общаги добираемся достаточно быстро. Саша тормозит там, откуда вчера с утра меня забрал Ник. Мне нужно уйти, но я почему-то медлю. Всего на миг поворачиваю голову и встречаюсь с жадным взглядом прозрачно-серых глаз.

– А вот это уже ошибка, – предупреждающе говорит он.

– Я знаю, – отвечаю, облизнув губу, и хочу выйти, но не успеваю. Саша матерится и притягивает меня к себе, жадно и властно целуя в губы.

Глава 7

Его губы властные и настойчивые, а в спонтанном поцелуе чувствуется горечь отчаяния. Нужно уйти, остановиться, но я не могу. Тянусь невольно, вцепляюсь в воротник рубашки, сминая дорогую отглаженную ткань, разрушая идеальный облик этого нереального мужчины.

Я ворвалась в его идеальный мир, и своими поцелуями сейчас разрушаю его до основания. Знаю, что нужно прекратить сумасшествие между нами, но не получается. Поцелуй затягивает, кажется, что еще чуть-чуть еще немного. Еще один глоток безумного наркотика, прежде, чем мы расстанемся навсегда. Это ведь прощание.

Так просто найти оправдание, когда уверенные и смелые губы ласкают настойчивее, руки перестаю поддерживать за шею и опускаются на талию, сильнее привлекая к себе.

Я настолько одурманена сладким ядом поцелуев, что не замечаю ни того, как Александр отодвигает сиденье автомобиля, ни то, как оказываюсь у него на коленях.

Он нетерпеливо задирает подол платья, впивается горячими ладонями в ягодицы, и я стону ему в губы, прижимаясь ближе и чувствуя его возрастающее желание.

Трусики уже мокрые и жгучее наслаждение пульсирует в клиторе. Приподнимаю бедра, покачиваюсь и неосознанно трусь о его член через джинсы.

Саша тоже на грани. Дыхание вырывается с хрипом, пульс шкалит и мужчина сжимает мои ягодицы, чуть разводит, заставляя терять голову от волнами накатывающего наслаждения. Я хочу разрядки. Хочу убрать эту дурацкую преграду между нами в виде его джинсов и моих кружевных трусиков.

В этот момент мне совершенно неважно, что существует Ник, которого я, вообще-то, еще не бросила. Да и после того, как брошу не получу право вот так вот вести себя с его отцом. Мне все равно, что мы на парковке перед общагой и нас может кто-то видеть. Мир вообще не существует. Есть только мы, горячее дыхание и совершенно сумасшедшие, но такие сладкие мысли.

Привкус греха на губах, «прощай» в легких укусах, дорожку которых я оставляю на его шее. На языке легкий привкус дорогого парфюма, с ощутимой можжевеловой ноткой и выдох куда-то в висок, короткое и разрушающее сказку:

– Будем жалеть.

– Уже жалеем, – шепчу я и все же покидаю его колени, но не выхожу из машины. Прикладываю ладони к пылающим щекам.

– Прости. – Саша качает головой. – Никогда не страдал несдержанностью.

– Теперь ты знаешь, что «просто ресторан» – это не про нас, – на выдохе отвечаю я и пока снова не накрыло безумие, выскакиваю из машины, а в спину слышу обреченное:

– Я знаю.

Останавливаюсь на асфальте, пытаюсь выровнять дыхание. Уже совсем темно и я иду ко входу. До отбоя еще долго, народ толпится на крыльце, и я вспыхиваю. Ведь нас кто-то мог видеть!

– О! – кричит Янка, и я мысленно матерюсь. Вот неужели мироздание и боженька не могли сделать так, чтобы эта сплетница вышла покурить в другое время. – А мы все гадали, кто это так долго сидит в дорогой машине напротив входа. И что там этот кто-то делает? Иди покури с нами и колись.

– Ты же знаешь, что я не курю, Янк, – как можно беззаботнее отвечаю я и пытаюсь свалить. Но это не так просто. От Янки фиг отстанешь.

– Ну не куришь, не кури. Просто колись, что за богатого мужика себе подцепила?

– Без комментариев! – ухмыляюсь я, всем видом показывая, что не собираюсь делиться с ними никакими подробностями личной жизни. А глаза девчонок на крыльце горят жадным любопытством. Парни смотрят с легким презрением, но вопросов не задают. Их бесят мужики на дорогих тачках. В общаге живут те, кто сам заработать не успел, а родители не смогли.

– А что тут гадать? – замечает Лиза. – Это машина Ника Лисовецкого. Я ее хорошо знаю. – На полных губах девушки мелькает многозначительная улыбка, которая должна намекнуть мне на то, что Лиза в этой машине делала. Но мне наплевать. Не наплевать на другое. Наши курицы не знают, что за рулем был не Ник.

– Так, Дашка, замутила с Ником? Перспективный пацанчик и за тобой давно бегал. Говорят, у его папаши денег немерено. Губа у тебя не дура. Только вот все мажорчики крайне ветреные. Сегодня ты, завтра кто-то другой. Ты там соси лучше, продержишься дольше.

Я закатываю глаза, потому что «соси лучше – продержишься дольше» – это вообще жизненный принцип Янки. Даже комментировать неохота и у меня все же получается сбежать. Но на душе хреново. Мне не нравится, что мы спалились с Сашей. Нику же донесут, а его отец меня должен был отвезти не в общагу.

От мыслей у меня просто начинает раскалываться голова, а, может, о себе дает знать бессонная ночь и вторая волна похмелья. Не хочу думать и не хочу продолжать корить себя за сделанное.

Я уже все решила. Завтра расстанусь с Ником, на том моя история с обоими Лисовецкими закончится. Сдам экзамены. Осталось всего два и, пожалуй, куда-нибудь свалю. Возможно, получится вытащить Машку на море. Правда, и тут есть опасность столкнуться с этой семейкой, состоящей сплошь из сексуальных мужиков, потому что Машка плотно запала на Макса.

Александр

Я действительно не могу понять, что со мной не так. Со мной. С ней. И вообще. Почему не получается просто отключиться и выкинуть ее из головы. Это же должно быть просто. Мы почти незнакомы. Она младше меня лет на пятнадцать, лень считать точнее, да и неважно. Она нравится Нику, она старается дистанцироваться. Все условия, просто уехать и не думать. Никогда раньше я не предполагал, что может так ломать.

У меня всегда все в жизни просто. Если надо – я делаю, если нужно не делать – не делаю. Никогда не понимал все эти «я толстый и не могу похудеть». Почему? Лень заниматься и не могу контролировать питание. Как это возможно? Значит, не очень нужно.

Или он мне изменяет, я реву, но уйти не могу? Почему? Крис была рядом шесть лет, но как только она запрыгнула в постель к другому мужику, я ее выставил без зазрения совести и без сомнений. Мне было сложно, наверное, даже больно, но я знал, это единственный верный выход.

Если есть цель, если известно, какие нужны средства, чтобы ее достигнуть, то не может быть проблем. Это же очень просто. Сложнее, когда есть цель, а средств нет или эта цель не только твоя. Получить выгодный контракт сложнее, чем похудеть или расстаться с человеком, который тянет тебя на дно или не уважает. Потому что конечный результат зависит не только от тебя.

И тут нужно действовать так же. Камень в душе и эмоции, жгущие душу – это временно. А вот отношения с сыном надолго.

Нужно просто идти к цели и выполнять то, что требуется. В идеале убрать Дашу из нашей жизни и моей, и Ника. С кем-то другим, пожалуй, я бы так и сделал – заплатил, стал бы шантажировать или подставил. Но добился бы своего.

Собственно я и в ресторан ее вез исключительно за тем, что решить вопрос. Но не смог. Купил ей платье и туфли и потом, чуть не отмел на сиденье в машине. Прям образец сдержанности.

И вот сейчас уже давным-давно катаюсь по ночным улицам города, в надежде, что меня отпустит. В надежде, что смогу поступить правильно и забыть ее. Мелькает даже идея поехать в бар и снять так кого-нибудь, но останавливает понимание – не хочу. Ну и все та же карма случайного секса, которая висит надо мной с ранней юности. Нет уж лучше трахать проверенную женщину. Правда, пока я проверяю, желание трахать вообще отпадает. Попытка подойти к сексу с умом не доставляет удовольствия, а вот Дашу бы я трахнул с удовольствием. Даже несмотря на наличие Ника.

Домой приезжаю за полночь и наливаю себе коньяк, долго изучаю его в бокале, но так и не пью, отрубаюсь раньше времени и в итоге просыпаю на работу.

Будит меня звонком моя верная секретарша. В ее голосе изумление.

– Александр Романович? Вы же планировали быть в офисе? У вас встреча через полчаса.

Матерюсь и одеваюсь. Впервые за десять лет в кресле руководителя холдинга я тупо проспал встречу. И в этом мне тоже видится вина Даши, а не банальная усталость. Если бы эта девушка не засела мне нагло в голову, я бы лег спать намного раньше и уже был бы на работе. А так придется врать про пробки. Хотя сам я терпеть не могу этот наглый, но неоспоримый отмаз.

Даша

В голове сумбур, поэтому с Ником не говорю. Сначала не отвечаю на звонок, а потом пишу, что осталась ночевать у Наташки, и сестра уже спит. Не могу сейчас что-то с ним обсуждать. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Не получится игнорировать все то, что случилось сегодня между мной и его отцом. Я не выкину из памяти ни кухонный стол в Верещагино, ни наше сумасшествие в машине.

Стыдно признаться, но если бы Саша не остановился, я бы не сказала ему нет. Позволила бы взять себя прямо там, за сомнительной защитой тонированных стекол, практически на глазах у всех. Я хотела этого больше всего на свете, и сейчас тело до сих пор ноет от нереализованного желания.

Я заваливаюсь на кровать и мечтательно закрываю глаза. Как может быть, что этот день одновременно ужасный и прекрасный. Мгновения с Сашей заставляют меня глупо улыбаться и жалеть, что у этого сумасшествия не может быть продолжения. Ну и пусть он старше. Мне все равно, главное, его поцелуи пьянят, а от прикосновений сносит крышу. И он реально самый сексуальный мужик из всех, кого я видела. Взрослый, уверенный, сильный и притягательный.

Наверное, теперь я не смогу смотреть в сторону сверстников. Они все будут казаться слишком маленькими и неуклюжими, не состоявшимися.

Я мечтаю о несбыточном и набираю сообщения Машке, на которые она отвечает, когда я уже успеваю уснуть.

У подруги все хорошо. Она вся в розовом тумане, который носит имя Макс Лисовецкий. И мне даже немного завидно, потому что Машка может наслаждаться тем, что ее мужчина старше и опытнее, но при этом не страдать от сотни нельзя. Ей я, конечно, рассказываю, как прошел мой вечер, и даже не могу утаить то, что случилось в машине.

М: Ты, конечно, Дашка, даешь! – отписывается она. – Кто бы мог подумать? И что планируешь делать дальше?

Д: Завтра поговорю с Ником, сдам сессию и уеду на море (если повезет с тобой).

М: Море – это хорошо… – Машка добавляет еще смайликов, которые показывают ее отношение к отдыху. Тут и сердечки и даже пальма. – А Саша?

Д: Саша как был сумасшедшей ночью, так ей и останется. Наша встреча была случайной.

М: Я не верю в случайности, которые происходят дважды. Может, это судьба?

Д: Маш, ты издеваешься? Начать встречаться с парнем и выяснить, что спала с его отцом и до сих пор мечтаешь сделать это еще раз – не судьба, а великий попадос! Я не такая стерва, чтобы встать между отцом и сыном. Это даже хуже, чем увести мужика из семьи. Уверена, и Саша считает так же.

М: Это все хорошо и логично, только вот если бы вы оба были такие правильные, то не ездили бы в ресторан и не целовались в машине. Нет. Дашка, не будет все так просто.

Д: Я не говорю, что будет просто. Но знаю, как поступить правильно.

После этого я отключаю телефон и раздраженно откидываюсь на подушки. Даже не знаю, почему меня так сильно злит все случившееся. Точнее, почему меня так сильно злят в целом справедливые слова Машки. Но я радуюсь, что подруги нет рядом.

Выходные меня вымотали настолько, что я дрыхну до обеда и просыпаюсь, только когда начинает дико хотеться есть. Включаю телефон и вижу пропущенные от Ника и Машки. Не дозвонившись, и тот и другой пишут мне в ватсап.

Машка переживает, куда я пропала. Ник расстраивается, что я его снова игнорю и узнает, встретимся ли мы вечером. Я долго смотрю на экран телефона, а потом соглашаюсь. Как бы ни было тяжело, нам необходимо поговорить. И сделать это надо лично.

Ник приезжает быстрее, чем возвращается Машка. Он сигналит мне под окнами, одновременно шлет сообщения в ватсап и тут же звонит. Я медлю. Собираюсь с духом. Но потом, сказав себе, что перед смертью не надышишься, выхожу из комнаты, сбегаю по лестнице и, минуя крыльцо, оказываюсь возле машины, где меня ждет счастливый Ник с огромным букетом, на который оглядываются все проходящие мимо девчонки. Подозреваю, что те, кого я не вижу на улице, смотрят из своих окон. Вот черт!

Мне становится нехорошо, сбивается пульс, и ладони покрываются холодным потом.

– Привет! Я уже соскучился! Как вчера все прошло?

Ник сует мне в руки цветы, одновременно пытается обнять и чмокает в макушку, а потом тянет в машину. Я думаю о том, какое счастье, что сплетниц на крыльце сейчас нет, и я смогу расстаться с Ником раньше, чем до него дойдет информация обо мне в салоне дорого авто с кем-то другим. Я не очень боюсь, что он подумает на меня и его отца. Это настолько неправильно и противоестественно, что нормальным людям подобное и в голову не придет. Но все равно не по себе. Несмотря ни на что, я не хочу обижать Ника.

Мы отъезжаем от общаги, а Ник даже не замечает моего напряженного молчания и вовсю вещает про какой-то крутой ресторан на крыше, куда он собирается меня отвести и где уже забронировал нам столик.

– Ник… – выдавливаю я из себя, спустя какое-то время. – Не нужно ресторанов.

– Почему? – удивляется он, пока еще ничего не понимая. – Ты хочешь куда-то в другое место? Просто скажи. Кино, клуб, прогулка на яхте по ночной Москве-реке? Крыши? Я тоже думал, что ресторан как-то банально, но просто очень жрать хочется.

– Нет. Ник, пожалуйста, помолчи и выслушай меня.

– Что-то случилось? – Тут же становится серьезным он, и какая-то часть меня вопит о том, что я клиническая идиотка раз отказываюсь от такого клевого парня. Но та часть не отвечает за чувства.

– Можно сказать, и так, – Я не спорю. – Я подумала и поняла, мы не можем быть вместе. Просто не стоило обманывать тебя всем этими шансами. Нет у нас шансов. Прости меня, но так будет лучше. Для нас обоих.

– Нет Даш. – Он мотает головой. – Говори за себя. Наверное, раз ты так решила, будет лучше для тебя. Но я-то тут при чем? Мне лучше точно не станет, – довольно жестко говорит он, и я чувствую, что сейчас разревусь. В этот момент парень до боли напоминает своего отца. Как только я раньше не заметила этого сходства? А может, и заметила, именно поэтому неосознанно к нему тянулась.

– Прости, не хотела тебе об этом говорить по телефону, поэтому и согласилась на встречу.

– Скажи, когда ты сбежала из Верещагино, причиной ведь была не сестра с ключами? Правильно?

Я думаю. Вспоминаю себя в машине с его отцом, понимаю, что ему расскажут и решаю не врать.

– Нет. Не сестра.

– Ты уже тогда знала, что меня бросишь?

– Мы не начинали встречаться, Ник.

– Ах, ну это, конечно, все меняет! – со злостью выдыхает он, а я отворачиваюсь, чувствуя напряжение в машине.

– Ник, останови, пожалуйста, я пойду, – прошу я. – Мне больше нечего сказать.

– Нет, – неожиданно отвечает он и дает по газам, а я вжимаюсь в сидение и хватаюсь за ручки.

– Что ты творишь? Выпусти меня!

– Не раньше, чем объяснишь, с чего так быстро поменялось твое мнение.

– Почему я что-то должна тебе объяснять? – возмущаюсь я. – Твое поведение сейчас ясно говорит о том, что я не так уж неправа! Ты не был похож на неуравновешенного идиота.

– Все мы похожи на неуравновешенных идиотов, когда нам разбивают сердце, – с горечью в горле заявляет он, но все же самую малость сбрасывает скорость. – У тебя кто-то есть?

– Не совсем? – выдавливаю из себя я.

– Что значит не совсем? – его нога явно дрожит на газу, так как машина снова ускоряется. – Понимаешь, это очень простой вопрос, предполагающий ответ или «да», или «нет».

– Нет, Ник, это непростой вопрос! – почти ору я. – И да, извини, что у меня в жизни все непросто!

Ник все же привозит меня к общаге, но блокирует двери, чтобы я не могла выйти из машины, пока не расскажу, что он хочет. А меня бесит сам факт, что он считает будто, я ему должна. Объяснить, оправдаться, извиниться. Он просто не понимает, нет оправдания той ситуации, в которой я оказалась. Ему вообще не следует о ней знать.

– Я слушаю, Даша… – в холодном голосе стальные нотки.

– Тебе не кажется, что это немного не твое дело? Ник, мы с тобой даже встречаться толком не начали, а ты мне устраиваешь допрос с пристрастием и серьезно не понимаешь, и почему это я передумала?

– Прости, – он ударяет по рулю. – Я неправ, но и ты тоже. Это не причина. Нет, что-то произошло. И я просто по-человечески хочу знать, что именно.

– Хорошо. – Я киваю и откидываюсь на спинку сидения, понимая, что нужно сказать хоть что-то иначе он не отстанет. Правду – нельзя, врать не хочется, поэтому останавливаюсь на полуправде. – Полгода назад я познакомилась с мужчиной. Старше, опытнее. Не думала, что у меня может быть что-то с таким, не планировала встречаться еще раз и хотела жить дальше, но он снова возник на горизонте…

– Ты с ним.

Это не вопрос. Утверждение, правда, в корне неверно.

– Нет. – Я качаю головой. – Не с ним и не буду с ним совершенно точно. Но его появление позволило понять, что и с тобой я быть не могу.

– Почему не будешь с ним?

– Есть причины.

– Если сердце екнуло ничего остальное неважно, – уверенно говорит Ник. – Если ты не будешь с ним, будешь со мной.

– Ты ошибаешься, – отвечаю я. – В моем сердце не ты. Ты не можешь решить за меня.

– Почему нет? – хмыкает он. – Если ты сама не можешь, должен кто-то другой.

После этого он открывает дверь и позволяет мне выйти.

– Ничего не будет, Ник, – предупреждаю я. – Не хочу давать напрасную надежду.

– Посмотрим, – бросает он и уносится с визгом шин по асфальту. Я качаю головой и поднимаюсь к себе в комнату. Я не алкоголик, но сейчас чувствую, что мне жизненно необходимо выпить. Потому что слишком много Лисовецких вокруг меня.

Машка уже вернулась и валяется на кровати с мечтательным выражением лица.

– Он такой невероятный! – вздыхает она.

– Кто?

– Макс.

– Так вы типа вместе? – уточняю я осторожно.

– Ну да… наверное… – Она несколько теряется. – Он меня довез до дома. Я дала ему свой номер телефона. Вот сижу, пишу сообщения. Правда… – Она чуть мрачнеет. – Он пока не ответил.

– Ну мужики вообще не особенно сидят в мессенджерах и соцсетях. – Я жму плечами, вообще не видя в этом проблему. – А что там у Ксюхи?

– Ой, там все плохо, – Машка хмурится. – Этот Дэн… – она морщится, подбирая слова. – Он такой козел. Правы были и Алина, и Никита.

– Что случилось?

– Да ничего. Просто он трахал ее две ночи и потом свалил, даже не попрощавшись. Прикинь, он ей номер телефона дал нерабочий. Я у Макса спросила, но он мне озвучил очень верную мысль. Нет смысла звонить. Даже если Ксюха достанет его настоящий номер, то просто оправится в бан. Дэн так ведет себя со всеми. А Ксюха-идиотка повелась на соблазнительную мордашку и деньги, и сейчас у нее проблемы на личном фронте. Хороший парень ее не простит. А плохому она не нужна. Такие вот дела.

– Да уж, – вздыхаю я и падаю на свою кровать напротив Машки.

– А у тебя как? – интересуется она осторожно.

– Поговорила с Ником…

– И?

– Мне кажется, он не совсем меня услышал.

– В смысле?

– Он считает, что может меня добиться, если проявит настойчивость. Типа если я не с другим мужиком, то непременно буду с ним. Но, Маш, я не могу ему рассказать правду и совершенно точно не могу быть ни с одним из них.

– Блин, тебе, пожалуй, даже хуже, чем Ксюхе. Она хоть сама дура, а у тебя просто так все глупо вышло. И что будешь делать?

– Поехали в клуб? – внезапно предлагаю я. – Сегодня мне точно надо развлечься. Не могу больше думать об этом.

Машка думает, закусывает губу и потом мученически кивает.

– Но недолго, – наконец говорит она, а я недоуменно хмурюсь. – Ну Даш! Если что автомат по истории древнего мира только у тебя, а мне еще завтра сдавать.

– Да, ладно! – отмахиваюсь я. – Ты у меня умненькая. И экзамен в два дня, а не с самого утра. Выспишься.

– Если что моя пересдача на твоей совести! – заявляет подруга, и мы отправляемся одеваться. Куда едем – не обсуждаем. Мы всегда гуляем в одном месте. Там, куда нам достала пригласительные моя сестра и только уже у входа, я вспоминаю, что клуб, вообще-то, принадлежит Лисовецким. И если Александра я не боюсь тут увидеть, насколько я знаю, всем заправляет средний брат – Глеб. То вот все остальные Лисовецкие, включая Ника, могут быть. Но поворачиваться от входа назад будет странно, поэтому я просто надеюсь, если что затеряться в толпе.