Текст книги "Контроль (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

– Я хочу, чтобы ты полетела со мной в Париж, – выдает Саша, и я от изумления замираю, а он продолжает. – Три дня. Я просто хочу побыть счастливым три гребаных дня. У тебя ведь есть загран?

– Есть. Но Париж? Разве можно вот так просто взять и улететь в Париж? А визы, время на подготовку и прочее?

– От тебя мне нужно только «да». Все остальное я сделаю сам. Согласишься, и завтра вечером мы будем пить шампанское с видом на Эйфелеву башню.

– Согласна, – почти не задумываясь, отвечаю я просто потому, что не могу иначе. Я понимаю, что всегда буду говорить этому мужчине «да», даже если разум и логика будут кричать об обратном. Он мое все, и это невозможно изменить. – Но хочу быть счастлива чуть дольше. Забери меня сегодня к себе, пожалуйста, раз Ник уже уехал.

– Хорошо, – соглашается Саша без раздумий. Он тоже не может говорить мне «нет». – Тогда завтра с утра я просто отвезу тебя за заграном и мы улетим.

– Три дня и дальше все. Ник не узнает?

– Не могу предложить тебе больше… – Саша еще что-то хочет добавить, но я его перебиваю.

– Я сама этого не хочу. Три дня счастья меня вполне устроят. Я понимаю, мы не вправе рассчитывать на большее.

Это ложь, но я сама хочу в нее верить. Я, правда, готова рискнуть сердцем, лишь бы немного побыть с ним. Да мне будет очень больно, но это случится потом, а пока мы можем сделать вид, что вместе. В конце концов, короткий роман – это не такая уж редкость. Зато сейчас мы сидим в одной машине. Мчимся куда-то по ночному городу, и я даже могу взять его за руку, которая расслабленно лежит рядом с ручкой «автомата». Чтобы рулить Саше достаточно одной руки.

За окнами стремительно темнеет. Летняя ночь мимолетна, как и срок, который отмерян нашей любви. Но разве от этого она становится менее прекрасной?

Я не знаю, куда приведет меня это решение, но сейчас не хочу думать о будущем. Улыбаюсь, глядя в окно, и даже не спрашиваю, куда мы едем. Просто разглядываю переливающийся город, сверкающие вывески и высотки. Мы уезжаем все дальше от района, где находится моя общага, и я почти не удивляюсь, когда понимаю, что живет Саша практически там же, где находится его офис. Только в соседней башне.

– Скажи, ты и тут забрался на самое небо? – спрашиваю я, когда мы сворачиваем на территорию.

– Только так, и не иначе, – отзывается он, а я глупо улыбаюсь.

– А панорамные окна у тебя есть?

Вижу в глазах Саши недоумение и смущаюсь, почувствовав себя малолетней дурочкой. Спрашиваю какие-то глупости. Но очень скоро удивление сменяется улыбкой. Такой открытой и мальчишеской, что сердце начинает стучать быстрее. Какой же он красивый!

– У меня есть панорамные окна, – тихо с обещанием в голосе говорит он, и я чувствую, как жар приливает к щекам. Простая фраза, а я уже таю. Впрочем, следующие слова заставляют меня смутиться окончательно. Оказывается, к откровенности и взрослым разговорам, я все же не готова. – Хочу тебя на фоне ночного города.

– Панорамные окна у тебя в спальне? – сглотнув, уточняю я. Я не могу не представлять. И его спальню, и панорамные окна и себя на смятых простынях. Интересно, какого они цвета?

– Везде. Панорамное остекление – это одна из фишек жилого комплекса.

– Невероятно. И не тяжело жить, как в аквариуме?

– На самом деле, в городской квартире я провожу не так много времени. Предпочитаю, если есть возможность уезжать Верещагино. Тут только ночую.

– А зачем тогда тебе такая квартира?

– Потому что я могу себе ее позволить? – Непонятно он смеется, задает риторический вопрос или отвечает мне. Я вообще не понимаю. Себя, его ситуацию, но несмотря ни на что, мне хорошо и я ощущаю себя счастливой.

– И какой этаж?

– Семьдесят первый. Почти крыша.

– Невероятно, – выдыхаю я, понимая, что он мне уже говорил про этаж. Просто тогда я не придала значения этой мелочи.

– Вот и я так подумал, когда покупал.

Дальше мы едем молча, только в один момент Саша осторожно берет меня за руку и чуть сжимает дрожащие пальцы. Глупо убеждать себя, что я не волнуюсь. Волнуюсь. Мы творим глупость, о которой, вероятно, будем оба жалеть. Но ни он, ни я неспособны от нее отказаться.

Паруемся в подземном гараже и поднимаемся на лифте. Я напряжена, как струна, да и Саша тоже. Я ловлю его сумасшедший, жадный взгляд и понимаю, почему он не пытается даже шаг сделать мне навстречу. Нам нельзя касаться друг друга. Если мы сделаем это, то уже не остановимся. Вот и пытаемся изо всех сил держаться на расстоянии. Саша даже успевает предложить мне выпить, но едва я сбрасываю с ног босоножки и отрицательно мотаю головой, как преграды рушатся.

Мне кажется, мужчина даже выдыхает облегченно, услышав мой отказ. Кидается мне навстречу и сжимает в объятиях.

– Ты моя чума, – шепчет он, притягивая ближе к себе и путаясь пальцами в волосах. – Я еле избавился от наваждения зимой. Лично обошел всех, кто теоретически мог быть на банкете в поисках тебя. А когда увидел летом в своем доме, просто сошел с ума.

– Я тоже, – признаюсь я, несмело обнимая его за талию, проводя руками по сильным мышцам спины, пока скрывающимся под рубашкой. Я не верю, что сейчас он мой, и я могу касаться его так, как хочу. На кончиках пальцев электрические разряды, а в груди что-то невероятное, незнакомое, готовое вот-вот вырваться наружу. Меня уже трясет от его упоительной близости.

– Ни дня не прошло без того, чтобы я не думал о том, как я тебя… – Саша сбивается, а меня внезапно пробирает на смех.

– И что же ты меня? – уточняя лукава, уже без смущения вглядываясь в прозрачно-серые завораживающие глаза. В них расплавленное серебро и страсть.

– Я не знаю, что ты со мной делаешь, – признается он хрипло. От этого голоса, от эмоций в нем звучащих меня пробирает до мурашек. – Но я хочу тебя так сильно, что сносит крышу.

– Тогда тебе не кажется, что ты слишком много говоришь?

Ловлю на губах ухмылку и в следующий миг Саша меня целует.

Мы никуда не спешим. Губы Александра настойчивые, но нежные. Он целует меня будто в последний раз, но не подавляет, позволяя привыкнуть к своим рукам, к умелым ласковым движениям. Я ловлю каждый вдох, каждое нежное касание стараюсь сохранить в памяти, потому что память – это единственное, что останется у меня очень скоро, поэтому я запоминаю, я впитываю его страсть, как губа и отдаюсь полностью. Сейчас мы растворяемся друг в друге, и только это кажется единственно верным. Меня накрывает очень странное ощущение, будто только сейчас и здесь правильно. Вся наша беготня друг от друга, внешние проблемы – все это перестает играть хоть какую-то роль тогда, когда мы решили быть вместе.

Да, это ненадолго, да, потом будет больно, но сейчас мы принадлежим друг другу, и у нас впереди удивительная, долгая ночь и потом еще как минимум несколько дней, когда можно наслаждаться, целоваться до умопомрачения и делать вид, будто это навсегда. О плохом думать совсем не хочется. Если честно не хочется думать вообще ни о чем, хочется упиваться ощущениями и открывать все новые и новые горизонты наслаждения. Я хочу ощутить его целиком. Каждой клеточкой тела, каждым вдохом.

За спиной стена и я прислоняюсь к ней, потому что ноги меня не держат, цепляюсь за ремень на его брюках, и позволяю мужчине вести в нашем умопомрачительном танце.

Вздрагиваю, когда Саша нарочно крепко вжимается бёдрами в мой живот. Я чувствую его желание, как и свое. Только вот мое зарождается горячей волной между ног, а его настойчиво упирается в меня, порождая в голове самые развратные мысли.

У него потрясающие губы. Жесткие, смелые, но в то же время нежные и я готова таять в его руках, покачиваясь на волнах желания. Но моя расслабленная нега отступает, едва мужчина проталкивает язык мне в рот. Это так волнующе прекрасно, что колени подкашиваются, и я вынуждена крепче вцепляться в ремень на его брюках просто, чтобы не упасть. Саша, кажется, это понимает, потому что подхватывает меня под бедра и приподнимает, прислонив плотнее к стене. Теперь я обнимаю ногами его бедра, и он так близко ко мне, что это сводит с ума. Я повернута на нем и это пугает. На его поцелуях, смелых руках, и сильном теле. Я хочу его до дрожи, и, кажется, мне не нужны никакие предварительные ласки, я уже вся влажная. Он этого пока не понимает, но я не обижусь, даже если он войдет в меня прямо сейчас без подготовки и нежных предварительных ласк, хотя они тоже сводят меня с ума. Мне нравится в нем абсолютно все.

А еще я понимаю, что совершенно не хочу на кровать, мне просто жизненно необходимо, чтобы он взял меня тут. Я плотно прижата к нему и стене, поэтому Саше даже не нужно поддерживать меня руками, и он вовсю этим пользуется. Ведет ладонями по моим обнаженным лодыжкам, скользит по коленям выше, задирая собравшееся на бедрах платье практически до талии, и сжимает ягодицы, немного разводя их в стороны. Когда я тихо стону ему в губы, увереннее дергая ремень на брюках, Саша с рыком толкается мне навстречу бедрами, поддразнивая, заставляя выгибаться навстречу и тереться влажными складками и его выпирающую ширинку. Мои тонкие кружевные трусики почти не притупляют ощущения, я перед ним будто бы уже обнажена. Перед прикрытыми веками взрывающаяся радуга, каждая клеточка моего тела в предвкушении наслаждения и эта прелюдия заводит не хуже, чем сам секс.

Я все же справляюсь с непослушным ремнем, и расстёгиваю молнию, пытаясь стащить с Саши брюки.

– Не хочешь хотя бы добраться до кровати? – шепчет он жарко мне в губы, на секунду с трудом отстраняясь.

– Не хочу, – отвечаю я и целую его, но не в губы, а в шею. Оставляю цепочку несильных укусов на загорелой упругой коже, и тут же нежно скольжу языком. Сейчас я беру инициативу в свои руки, и Саша позволяет, на короткий миг, просто сжимая меня в объятиях, разрешая скользить языком по шее, а руками по напряженным мышцам живота, расправляюсь с пуговичками рубашки одна за другой. У него удивительное тело – поджарое, сильное, с четко выраженными мышцами. Мне нравится касаться его, изучать, а еще чувствовать свою власть над ним. Наблюдать за тем, как сбивается дыхание мужчины, когда опускаюсь ладонями ниже к резинке его трусов, обрисовываю пальцами внушительную выпуклость.

Я сама готова сойти с ума от желания, меня так заводит все происходящее, что я испытываю физическое наслаждение, прикасаясь к нему, изучая через ткань боксеров, проводя ладонями вверх-вниз и чуть сжимая. Кажется, Саша матерится сквозь сжатые зубы и это приводит меня в восторг. Мне нравится его дразнить и выводить из себя.

Александр

У меня сносит от нее крышу, словно у подростка. Мне нравится в Даше абсолютно все. Ее дерзость, порывистость. То, как она податлива в моих руках, и то, как без стеснения берет на себя инициативу. Никакой жеманности или попытки соблюсти приличия.

Мы словно сумасшедшие целуемся у стены, а когда я чувствую ее нежные пальцы на своем отвердевшем члене пусть и через ткань, готов кончить прямо тут. Мне важно чувствовать ее целиком, поэтому тяну платье с плеч, обнажая грудь в тонком кружевном лифчике и медленно целую затвердевшие горошины сосков прямо через прозрачное кружево. Даша выгибается в спине и стонет, когда я прикусываю набухшую вершинку, скольжу языком и втягиваю в рот, пробуя на вкус, лаская. Девушка реагирует на каждое мое движение, она такая отзывчивая, что я теряю голову. Крышу сносит к херам, а кровь стучит в ушах.

Ее руки все смелее, оттягивают резинку боксеров и сжимаются вокруг моего возбужденного, готового взорваться члена. Закусываю губу, чтобы не застонать. Она такая невероятная. Мне нужно сдерживаться, чтобы не оттрахать ее до потери сознания. Сделать этот раз лучше, чем прошлый. Не сорваться, доказать, что со мной она может летать, но она лишает меня разума. Перехватить инициативу сложно, перед глазами все плывет от желания и единственное, чего хочется – это оказаться в ней. Ворваться в тугое, горячее лоно и окончательно отпустить себя. Это возможно только с ней.

Тихие стоны и такое теплое податливое тело. Даша совершенна – красивой формы небольшая грудь, нежная кожа и ласковые немного несмелые касания, которые сводят с ума. Я скольжу рукой по внутренней поверхности бедра и отодвигаю в сторону кружевную ткань.

Блядь, как шелк. Раздвигаю пальцами влажные складки, провожу большим пальцем вверх, усиливая нажим на клиторе, Даша стонет и подается вперед. Сил сдерживаться больше нет, дрожащей рукой надеваю презерватив, подхватываю ее под бедра и тяну на себя.

На этот раз вхожу медленно, плавно, чувствуя, как от напряжения вздуваются вены. Сжимаю зубы, чтобы не бормотать проклятья – невероятно сложно контролировать движения, когда она сама прижимается ближе и инстинктивно подмахивает бедрами, пытаясь почувствовать меня целиком. Просто я знаю, что это неправильно, я слишком большой для нее такой нежной и узкой. Каждое движение – это одновременно и рай, и адская пытка, но я должен быть осторожным, поэтому медленно выхожу и погружаюсь снова, неторопливо и плавно, но Даша уже извивается подо мной, кусает губы и впивается острыми ноготками мне в плечи.

– Глубже, – стонет она. – Пожалуйста, – и я понимаю, что не в силах больше сопротивляться. Не когда она просит об обратном, и о том же мечтаю я сам. (2248c)

Выдыхаю сквозь сжатые зубы и со стоном вбиваюсь на всю длину. До протяжного хрипа и алых кругов перед закрытыми глазами, выхожу и снова внутрь, на сей раз резче и глубже, отпуская себя.

Она полностью покорна в моих руках, висит на мне, обнимая ногами, и позволяет насаживать себя на член все глубже, сильнее и резче. Из ее губ вырываются всхлипы, а я чувствую подступающую развязку. Балансирую на грани, чтобы сорваться в полет, вжав ее в стену. Я не помню такого крышесносного оргазма. Кончаю, бормоча ее имя и выпадая нахер из действительности. Сегодня снова получается не так долго и нежно, как я бы хотел с ней. Но сейчас я ее не отпущу. У нас впереди вся ночь.

Даша доверчиво жмется ко мне, когда я подхватываю ее на руки и несу в ванную. В голове ни одной мысли. Только стучащая в висках кровь.

Глава 14

Даша

Я никогда не думала, что может быть так. Тонко, пронзительно и волшебно. Его руки, губы, рваные движения и стоны заставляют потерять голову. Я улетаю вместе в Сашей, и теперь не могу прийти в себя. Просто цепляюсь за его мощное тело, пока он куда-то меня несет.

Я не сразу, соображаю, что в душ. Понимаю, только когда он отпускает меня и, стаскивает через голову платье, потом помогает снять кружевные трусики и открывает воду. Я подставляю лицо теплым струям, а мужчина раздевается и делает шаг ко мне.

Наконец-то, могу его разглядеть. Изучаю красивый разворот плеч, загорелую кожу груди – я все это видела в Верещагино, когда Саша плавал в бассейне, но сейчас смотрю не таясь.

– Ты красивый, – простодушно признаюсь я и прячу взгляд, когда невольно замечаю, насколько хорошо природа его одарила. И сейчас, Саша снова меня хочет. Я вижу розовую головку и идущие по члену вены. Невольно сглатываю и облизываю губы.

– Что ты со мной творишь? – спрашивает мужчина, поймав мой взгляд, и делает под бьющие струи воды.

– Соблазняю? – усмехаюсь я и, понюхав содержимое бутылочек на полке, выбираю ту, запах которой мне приглянулся больше всего. Выдавливаю на ладони и начинаю медленно намыливать тело, замершего передо мной мужчины.

Скольжу ладонями по мощным плечам, изучая подушечками пальцев литые мышцы. Саша много времени проводит на тренировках и это хорошо заметно, особенно когда он обнажен. Намыливаю грудь и опускаюсь к кубикам пресса и лунке пупка. Он не препятствует, стоит передо мной, как скала такой же монументальный и надежный.

Меня захватывает это действо, я становлюсь смелее и, капнув на ладони еще геля для душа, опускаюсь ниже. Исследую гладкую розовую головку, напряженную уздечку и, обхватив возбужденный член, провожу по нему ладонями. Сначала осторожно и медленно, а потом услышав Сашин рык: «Сильнее», – смелею и начинаю действовать резче, упиваясь своей властью. Саша опирается рукой на стену и склоняет голову, прикрывая глаза. Вода стекает по черным волосам мне на грудь бежит по соскам и животу.

Мне нравится, как он выдыхает, сквозь стиснутые зубы. Мне нравится, как дрожит его плоть в моих руках, и как горячей волной разливается по низу живота возбуждение.

– Прости, но до кровати мы сегодня, кажется, не дойдем, – срывающимся голосом говорит Саша и разворачивает меня, прижимая к стене грудью.

Целует шею, слизывая струйки воды с моей разгоряченной кожи. Скользит рукой по спине, нажимая на поясницу, заставляя прогнуться сильнее, выставив ягодицы, сжимает их руками и чуть разводит. По позвоночнику стекает вода, струится между двумя полушариями во влажные складки, я чувствую, как Саша качается мне навстречу, упирается горячей головкой в набухший клитор и скользит выше к приоткрытым складкам, чтобы войти в меня. Жестко, на все длину, сжимая мои ягодицы, разводя их в стороны, чтобы можно было вбиваться глубже, увереннее.

Я всхлипываю, от переполняющих меня ощущений и подстраиваюсь под уверенные, рваные движения. Мне нравится чувство наполненности, каждое движение, каждый толчок отзывается рожью во всем теле. Порочные хлопки по ягодицам и жаркое дыхание в унисон. Саша обхватывает меня за талию, прижимается ближе и скользит ладонью вниз, к пульсирующему от возбуждения клитору. Несколько резких, уверенных толчков, его пальцы в сосредоточении желания и я улетаю. В следующий миг он выходит из меня, чтобы с рыком кончить на мою спину.

– Ты заставляешь меня терять голову и связь с реальностью, – признается он, притягивая к себе и сжимая в объятиях. Кладет подбородок мне на плечо, а я откидываю голову и я прикрываю глаза. Вода стекает по нашим телам, бежит по губам и прикрытым векам, а мы стоим, будто приклеенные друг к другу. Шевелиться не хочется, мне хорошо и так. Я готова застрять в этом миге навечно.

Он в моей душе, в моем сердце и, кажется, в каждой клеточке моего тела. Несмотря на душ, его запах впитался в мою кожу, и я навеки вобрала в себя частичку этого мужчины. Никто и никогда не сможет стереть с моих губ его поцелуи, никогда я не забуду его ласки, он всегда останется в моем сердце. И я никогда не перестану считать его своим.

И то, что нам отведено всего несколько дней не имеет никакого значения. Он мой и точка.

Мне кажется, Саша чувствует то же самое. Он вынимает меня из душа и, завернув в огромное махровое полотенце, несет на руках в спальню. Я даже не смотрю по сторонам. Мне все равно, на что похожа его квартира, мне главное, что рядом он. Утыкаюсь ему носом в плечо и прикрываю глаза, проваливаясь в дрему.

– Ты собралась спать? – Кажется, даже с обидой в голосе интересуется Саша, когда сгружает на кровать.

Я открываю глаза и виновато улыбаюсь, а потом в восторге замираю. Спальня не очень большая, и кровать расположена таким образом, что с нее открывается непередаваемый вид. Панорамные окна – это нечто.

– Кажется, уже нет… – завороженно признаюсь я, подгибая под себя ноги и закутываясь в полотенце, как в плед. – Тут так невероятно красиво! Буду сидеть и смотреть.

Вид на соседние башни, яркие ленты от светящихся фар на дороге, мерцающие огни ночного города – все это завораживает, и я подаюсь вперед, подползая практически к краю кровати, и таращусь в окно.

А Саша лишь тихо смеется, наблюдая за моим детским восторгом. Наверное, ему тут все привычно и не интересно. А на ночь он и вовсе задергивает плотные шторы, чтобы яркие огни не мешали спать.

– Мне конечно, немного обидно, что разбудил тебя не я, а вид из моего окна, – с усмешкой признается мужчина. – Но я рад, что тебе нравится.

– Нравится – это не то слово! – Я восхищенно поворачиваюсь к нему и теряюсь. – Это… – указываю рукой в сторону панорамного окна. – Чистый восторг.

Саша стоит рядом с кроватью. Влажные, темные волосы забраны назад, а по скульптурному прессу стекают капельки воды. Я не могу поверить своему счастью. Просто в голове не укладывается, что мы вместе. Я и этот совершенный мужчина с телом греческого бога. Я и человек, у которого с кровати открывается такой вид на город. Я словно в другой реальности. В сказке. И, как и любая сказка, моя скоро закончится, но пока я хочу взять от нее все. Сохранить в копилочку воспоминаний каждый миг. И Саша прав, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на сон. Поэтому я улыбаюсь и говорю.

– Помнится, кто-то предлагал вино. Теперь я готова оценить его вкус.

– Думаешь, сейчас самое время? – усмехается он и приближается ко мне, поставив колено на кровать.

– Думаю, да, – смеюсь я и отползаю в сторону, понимая, что если он поймает меня в объятия. Если снова поцелует, нам будет не до вина и это неплохо. Но какая девушка не мечтает сидеть в объятиях любимого мужчины, пить вино и смотреть на ночной город?

Конечно, просидеть до утра не выходит. Мы все же усыпаем. Но сначала было вино с видом на ночной город, упоительные поцелуи и нежный, долгий секс. Мы изучаем друг друга, не можем насытиться и так и отключаемся в объятиях.

А с утра Саша забивает на работу, как он говорит, впервые с рождения Ника. Потом заезжаем в общагу, я забираю некоторые вещи и загран, и мы сразу же отправляемся в аэропорт. Я сначала пытаюсь выяснить детали, что-то уточнить про визы, путевки и прочее, но Саша только загадочно улыбается, а когда я окончательно достаю его своей болтовней, просто целует меня в нос и сообщает.

– Не забивай себе голову херней, Даш. Просто наслаждайся моментом.

Наслаждаться неизвестностью я не умею, но вопросы задавать перестаю. Вместо этого открываю мессенджер и все же пишу Машке, коротко объяснив, где я буду на выходных и что говорить, если вдруг кто-то решит узнать обо мне. Для всех знакомых я дома у родителей.

После Машки пишу маме. Я не люблю врать, но сейчас не могу поступить иначе. Если скажу, что лечу в Париж с мужчиной, чей сын мой ровесник, думаю, ее хват удар. А если она узнает, что после этих выходных в Париже мы с моим спутником расстанемся навсегда, то, наверное, примчится спасать меня на метле. Короче, есть вещи, которые родители знать не должны.

Сориентировавшись по указателям, я понимаю, что у нас вылет из Внуково. А вот потом начинается самое интересное. Потому что мы не идем тем путем, которым идут все обычные пассажиры. Нас ждет другой терминал.

– Не понимаю, куда мы? – удивляюсь я, а Саша, ухмыльнувшись, говорит.

– Я же обещал тебе сказку, она уже началась. Мы полетим частным бортом. Так быстрее, проще и удобнее.

– Что?

Я, правда, не верю его словам до тех пор, пока мы не поднимаемся на борт. Самолет совсем небольшой, но когда попадаю внутрь, то просто теряюсь. Я не готова к такому. Раньше, как выглядят частные самолеты, я видела только в фильмах. И даже там, усаживаясь в удобное кожаное кресло, продолжаю не верить. Я не так часто летала на самолетах, но такое! Я даже представить себе не могла. Никаких проволочек и целый самолет в нашем распоряжении.

– Не верю, что это, правда, – шепчу я и смотрю на Сашу, а он улыбается и, кажется, чувствует себя расслаблено. Он, похоже, достаточно часто летает именно так. Мы вроде бы живем в одном мире и одном городе, но с другой стороны – нас разделяет такая пропасть. Не то, что я чувствую себя неровней ему, нет. Одолевают другие мысли. Я просто до этого момента не проставляла, что живой, в общем-то, обычный человек, тот которого я знаю, и который мне так нежно улыбается, может жить с таким размахом.

– Привыкнешь, – бросает он, а я напрягаюсь. Видимо, мой взгляд слишком красноречив, так как Саша, немного помрачнев, добавляет. – Привыкла бы. Но не будем о грустном. Надеюсь, полет тебе запомнится. После того как мы наберём высоту, время пролетит мгновенно. Как раз успеем поужинать. Надеюсь, ты одобришь мой вкус. Я заказал шампанское и морепродукты.

– А так можно? – в очередной раз удивляюсь я

– Ты еще не поняла? – усмехается он. – Со мной можно все. Ну или почти все.

Пока самолет движется по взлетной полосе и набирает высоту, я с восторгом ребенка разглядываю салон. Комфортабельные кресла, я уже успела их оценить, столик, даже диван. Здесь все удобно и дорого. Я чувствую себя звездой или принцессой и до сих пор не могу поверить, что все происходит со мной.

Взлет проходит легко и быстро. Не успеваю даже начать дергаться. Не могу сказать, что боюсь летать, скорее испытываю некое волнение из-за непривычных ощущений. Для меня полет сродни волшебству.

Я восторженно пялюсь в иллюминатор, а Саша, сидящий напротив, с улыбкой наблюдает за мной. Кажется, его забавят мои щенячьи восторги. А я просто не могу перестать восхищаться и стать достойной его – такой же уверенной и невозмутимой. Для меня любой полет – это приключение и куча фото, а уж в суперджете и тем более! Мне кажется, что память телефона переполнится прежде, чем мы наберем высоту. И только в какой-то момент стреляет грусть. Выложить эти фото я вряд ли когда смогу.

Здесь даже облака не такие, как на земле, если смотреть на них, проплывающих внизу, то можно представить, что это бескрайнее пенное море. Иногда бушующее, а иногда, словно сованное в минуту шторма коркой льда.

После того как нам объявляют, что самолет набрал высоту и можно ходить по салону, я не могу удержаться и залезаю Саше на колени, чтобы сделать несколько селфи. Они останутся в моей памяти и в моем телефоне.

Пожалуй, меня удивляет, что он не сопротивляется и не боится, что останутся доказательства нашей поездки. Я вообще не могу разгадать этого мужчину. Он не хочет делать больно Нику, он обговорил со мной условия этой поездки и объяснил, почему мы не сможем быть вместе, но вместе с тем, он не пытается скрываться ото всех. Приезжал в общагу, фоткается со мной. Не прячась, приводил к себе в квартиру. Это подкупает. Мне нравится, то с каким достоинством он себя ведет. Если бы я чувствовала в нем страх и неуверенность, пожалуй, бы отказала ему. А так ловлю минуты счастья.

Я так и остаюсь у него на коленях, немного смущаясь, когда заходит стюардесса с подносом, на котором наш обед и бутылка шампанского в ведерке со льдом.

Никаких тебе контейнеров и бумажных стаканчиков. Изящные белые тарелки и бокалы на тонких ножках.

– Хорошего полета, – желает она. – Я больше вас не побеспокою. Можете отдохнуть. Диван раскладывается и он удобный.

На лице вежливая бесстрастная улыбка, а в словах откровенный намек, который вгоняет меня в краску, но Саша лишь вежливо кивает, а я прячу горящие щеки у него в плече.

– Она подумала… – шепчу я, отчаянно смущаясь, и чувствую теплую Сашину ладонь у себя на талии.

– Даш, ей платят не за то, чтобы она думала. А за то, чтобы оставляла свои мысли при себе. Какая разница, что она думает? Поверь, она успела повидать многое. Мы с тобой не самая колоритная компания. Просто расслабься и получай удовольствие. Можешь пить шампанское у меня на коленях, можешь поспать, можешь смотреть в окно. Это наше время. Наш полет, давай возьмем от него по максимуму. Без сомнений и плохих мыслей. Хорошо?

– Ты прав. – Я беру себя в руки и делаю глоток, из протянутого мужчиной бокала. Шампанское холодное и вкусное.

После первого бокала меня отпускает, и я расслабляюсь. А после второго, мир вообще кажется невозможно прекрасным. И я понимаю, Саша прав. Такое в моей жизни, скорее всего, не повторится, а значит, нужно использовать ситуацию на полную катушку. И шикарного мужчину, которого я обнимаю за шею и запах чьего парфюма я вдыхаю. И этот полет, и вообще всю поездку. Я хочу напитаться счастьем.

Нежно провожу губами по гладковыбритой щеке. Ноздри щекочет запах свежести и бергамота. За секунду до того, как Саша поворачивается ко мне, и его губы касаются моих, я плавно уклоняюсь. У меня возникает одна идея и я очень хочу ее реализовать. Она совершенно сумасшедшая и смелая, но я обязана побороть себя и смущение, чтобы это путешествие запомнилось нам обоим.

– Отпустишь меня ненадолго? – шепчу я, выскальзывая из объятий Саши под недовольное бурчание.

– А если нет? – лукаво спрашивает он, удерживая меня за ладонь. Я ловлю его взгляд и теряюсь. Кровь стучит в ушах, и я буквально плыву. От него так и веет мужской силой и сексуальностью. Я просто поверить не могу, что этот мужчина со мной. Так не бывает.

– Ну-у-у, – тяну я, пытаясь собрать мысли в кучу и сказать хоть что-то. – Все же лучше отпустить. Отсюда я точно не убегу.

– Я боюсь, что ты исчезнешь раньше, чем я буду готов тебя отпустить, – признается Саша и из его глаз исчезают смешинки. Как бы мы ни старались, все равно сложно забыть о том, что нашему счастью отмерян слишком короткий срок.

– А я боюсь, что вообще не буду готова к тому, что ты меня отпустишь, – отвечаю и мягко высвобождаю свою ладонь, чтобы прихватить сумку и скрыться в санузле.

Долго смотрю на свое отражение в зеркале, успокаивая сердце, приводя в порядок дыхание. Щеки пылают от собственных шальных мыслей, но я намерена идти до конца. Поэтому снимаю нижнее белье и остаюсь в одном коротком топе и открывающей ноги джинсовой юбке. Прячу трусики и лифчик в сумку и возвращаюсь к Саше, который ждет меня с наполненными бокалами шампанского. Беру один и делаю долгий глоток. Мужчина протягивает мне ягодку клубники, и я беру ее, обхватив губами, и скользнув ими по кончику пальца. Мне нравится дразнить. И нравится осознавать, что я имею на это право. Делаю еще глоток и отставляю бокал в сторону, чтобы нахально усесться Саше на колени лицом к лицу. Мне хочется быть как можно ближе к нему. Мне хочется его на высоте десять тысяч метров. Я никогда даже не могла мечтать о подобном, потому что даже в мечтах я не летала на частном рейсе, а экстрим в обычном самолете, пожалуй, это не для меня. Не настолько я рисковая и без комплексов.

Саша не задает лишних вопросов. Он понимает все без слов. Желания у нас с ним одинаковые, я это знаю. Мужчина скользит взглядом по моим губам и на его лице появляется довольная, немного хитрая ухмылка, которая делает его моложе. Убойное сочетание, от которого сносит крышу.

– Ты такой красивый, – признаюсь я, вглядываясь в прозрачно-серые глаза в обрамлении жестких, черных ресниц. И это признание не слова влюбленной дурочки, это констатация факта. Лисовецкие и, правда, очень красивые. Все. Судьба им щедро отмерила не только денег. А Саша, на мой вкус, самый запоминающийся. Уверенный, отстраненно-холодный, и в тоже время с бешеным темпераментом, который могут разглядеть не все.

– Я старый, – самокритично говорит Саша и скользит руками по моей спине. Когда понимает, что лифчика на мне нет, его глаза темнеют, а я закусываю от предвкушения губу. – Впрочем, с тобой я постоянно об этом забываю.