Текст книги "Контроль (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Там? – Я усмехаюсь. – Мое появление тут тебя не интересует?

– Мне доложили, что в Верещагино гости, но тебя… я не ожидал тут увидеть. Не спорю. Только вот события полугодовалой давности меня волнуют больше, ты права. Именно тогда я трахнул пьяную девственницу, которая наутро сбежала, как долбанная золушка. Но в отличие от золушки, ты даже туфельку не оставила.

– Пропуск мне дал один добрый человек, который просто хотел, чтобы в тот день мне не было грустно.

– Повеселилась? – шипит он, нервно поправляя падающую на глаза челку.

Сглатываю и теряюсь под злым взглядом прозрачно-серых, холодных глаз.

– Я найду того, кто подослал тебя на тот корпоратив и уволю. Нет. Убью и потом уволю. Или уволю и убью. Я еще не решил. Но просто ему точно не будет. Или ей? – он внимательно смотрит на меня. – Точно ей. Ты должна была войти по чьему-то приглашению. И это приглашение не могло быть мужским.

– Меня не подсылали. – Я стою на своем. – Все вышло случайно.

– В моей жизни не бывает случайностей. И такие мне не нужны. Если бы я знал, что ты девственница ни за что не стал бы с тобой спать! Особенно по пьяни! Это… Я даже слов не могу подобрать, чтобы описать всю неправильность ситуации! О чем ты вообще думала?

– Может мне не хотелось в тот вечер думать? – Я опускаю глаза, чувствуя невероятную усталость, но следующие слова заставляют все же снова взглянуть на него.

– Мне тоже, – внезапно признается он и смотрит на меня внимательно и жадно. – Но не сказать мне о том, что я у тебя первый было подло. Я бы не тронул тебя, как бы ни был пьян.

– Поэтому и молчала, – отвечаю я, чувствуя, как дрожит голос. – А теперь можно я пойду? Я, правда, не представляла, что могу тебя тут встретить. Вообще, что могу тебя встретить.

Я пытаюсь сбежать, но с одной стороны столешница, упирающаяся в ягодицы, а с другой – сильный большой и злой мужчина, который в моем представлении олицетворяет секс. Я просто не могу на него не реагировать. Сердце начинает биться чаще, щеки горят, мое тело слишком хорошо помнит ту ночь. Его руки, губы…

– Нет… – отвечает он неожиданно, и серые глаза темнеют, когда он подвигается еще ближе. Хотя, казалось, куда уж? Его сильное тело вжимает меня в столешницу, мужчина подхватывает меня под бедра и в одно мгновение водружает на каменную поверхность, я ягодицами чувствую ее холод.

– Что ты делаешь? – испуганно шепчу я, едва не назвав имя Макс.

– Ты мне кое-что задолжала, малышка, – хрипло сообщает он и ведет ладонью от моей щиколотки вверх по бедру.

Настойчивые, чуть грубоватые подушечки пальцев уверенно и по-хозяйски изучают мою ногу, порождая совсем не те чувства, которые я хочу испытывать. Я сейчас не пьяна (вечерние коктейли не в счет, они давно выветрились) и совершенно точно не хочу продолжения той ночи. А еще есть Ник. Это окончательно заставляет прийти в себя и я выдаю.

– Я приехала сюда не одна! – Упираюсь руками в грудь мужчины, нажимая, пытаясь оттолкнуть, и понимаю, что совершаю ошибку. Его кожа горячая и гладкая на ощупь, а под моими ладонями глухо и прерывисто бьется сердце. Он такой мощный и непоколебимый, как скала. Рядом с ним я чувствую себя Дюймовочкой. Страшно с одной стороны, и волнительно с другой.

– Разве похоже, что мне не насрать? – грубо отзывается он.

И все же это Макс. Сильный, дерзкий… я только представляла его чуть младше.

– И тебе не будет стыдно за то, что ты делаешь с девушкой своего племянника? – раскрываю карты, но в ответ только слышу усмешку, причем достаточно злую.

– А вот сейчас заинтриговала. Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с подружкой племянника. Разве ты не слышала? В нашей семье принято трахать чужих девушек.

Я сглатываю, чувствуя, как его ладонь перемещается к внутренней поверхности бедра, задевая нежную кожу и заставляя судорожно выдыхать. Вот что за семейка?! Я хочу сбежать, потому что это правильно, но хочу остаться, потому что, как и при прошлой встрече с ним, у меня буквально отключается мозг. Этот мужчина притягивает, словно магнит, и его смелые пальцы сводят с ума. Он вклинивается между моими бедрами и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Его губы так близко, что я думаю, он меня поцелует, но незнакомец (или все же Макс?) не спешит. Сохраняет дистанцию, и только наглые пальцы скользят все выше. Я, пытаюсь дернуться назад, но другая рука, сжимающая талию, не позволяет этого сделать. Я обездвижена и могу лишь цепляться ногтями ему в плечи, когда он медленно отодвигает полоску трусиков и проводит большим пальцем снизу вверх по моим влажным складкам. Боже, как стыдно! Я такая мокрая, словно ждала этого прикосновения все полгода с нашей последней встречи.

– Буду кричать… – предупреждаю хриплым шепотом и тут же закусываю губу, чтобы не охнуть, когда пальцы умело раздвигают мне складки и слегка нажимают на самую чувствительную точку, где уже зарождается пульсирующее наслаждение.

– Ну, давай, – губы в губы. В голосе желание и вызов. – Прибежит твой парень и будет некрасивый скандал.

Закрываю глаза, чтобы не видеть, но он командует.

– Смотри на меня. Мне нужно видеть, что на этот раз ты кончила.

Тихо охаю, потому что четко понимаю, о чем он. Заметил? Понял или догадался потом?

Неважно. Важно сейчас он меня не отпустит, я могу делать что угодно. У него такая энергетика, что она подавляет, заставляет раздвинуть ноги шире, отдаться его рукам и не отводить глаз от практически черных из-за расширившегося зрачка глаз.

Пальцы сжимают скользкий от моей влаги и возбуждения клитор и я охаю, а он только победно улыбается и толкается в меня влажными пальцами, резко до разноцветных кругов перед глазами. Меня выгибается дугой и с губ срывается вполне себе громкий стон. Мужчина выскальзывает под мое протестующее мычание, чтобы погрузить в меня снова, сейчас сразу два пальца и делает несколько рваных резких движений, от которых я схожу с ума. Сжимаюсь под его напором в тугое кольцо, ощущаю движения каждой клеточкой тела и когда он выскальзывает из меня, готова материться. Но садист сжимает мой пульсирующей от возбуждения клитор, потирает его подушечкой большого пальца и резко надавливает, доставляя смешанную с наслаждением боль. Выводит ритмом мое наслаждение на новую высоту, и я срываюсь с тормозов, вскрикиваю, и тогда он меня целует жадно и грубо, заглушая рвущиеся из груди стоны наслаждения, которые способны перебудить весь дом. А я впиваюсь ему в плечи ногтями, не заботясь о том, что могут остаться отметины – это меньшее наказание за то, что он со мной сделал. А он насаживает меня на пальцы почти до ладони, не прекращая массировать клитор. Я подаюсь навстречу, потому что уже не могу сдерживать и остановить накрывающий с головой оргазм. Я даже не подозревала, что так может быть, и я ненавижу его за то, что показал мне это.

Меня ведет будто я пьяная, а дыхание сбилось, и я плохо соображаю, где нахожусь, и что произошло.

– Вот теперь мы квиты, – говорит он и отстраняется. Смотрит на меня серыми шальными глазами из-под растрепанной черной челки, разворачивается и уходит, оставив меня потрясенную и опустошенную на кухонной столешнице рядом с графином домашнего лимонада.

Глава 4

Александр

Дерьмо! Поел, блядь! В голове до сих пор не укладывается, что в своем доме на своей кухне, я встретил ее. Ту, кого не мог забыть последние полгода. Ту, перед кем чувствую себя виноватым.

Ее появление выбивает из колеи, заставляет творить глупости, и сейчас случившееся кажется сном. Очень жестоким, эротическим сном, после которого стояк, будто я подросток, насмотревшийся долбанной порнухи. Ну перспективы примерно такие же – сходить подрочить в душе. Как удержался и не трахнул ее прямо там на кухне, до сих пор не понимаю. И это совсем не, мать его, хваленый контроль! Рядом с ней, как и прошлый раз, я слетаю с тормозов на раз. Кто она, черт ее задери?! Почему я даже не узнал имя?

Нужно переварить происходящее и, наверное, извиниться. А если извиняться не хочется? Что я вообще творю? Эта девчонка, как наваждение. Она преследует меня во снах с той дурацкой предновогодней ночи. И сейчас вместо того, чтобы извиниться, объяснить, что я был слишком пьян, чтобы соображать, я снова повел себя как мудак! И самое отвратительно, мне это нравится. Хочется вернуться и снова повести себя как мудак, и, может быть, не один раз. И насрать, что она мелкая.

Меня завело, что она приехала с Дэном. Завела речь про племянника, значит, знает кто я? Черт! Думать вообще не получается.

До сих пор не могу понять, отчего рвет крышу. Второй курс! О чем я думаю, идиот?! Она ровесница Ника! Не исключено, что учится с ним. Я долбанный престарелый извращенец.

Пока иду к себе в комнату в голове сумбур, в итоге психую и поворачиваю в кабинет, где всегда есть запасы вискаря. Просто обязан выпить и разобраться, что у меня за «бамбалейо» в башке.

Первый стакан пролетает вообще незаметно. Я не чувствую ни вкус, ни теплый комок в горле, и тут же наливаю второй, просто чтобы понять, как я мог вляпаться в подобную херню и что делать? Сдать Дэну его новую игрушку? Рассказать, как она подцепила меня на корпоративе, а потом я ее заставил кончить на кухне, пока он дрых в жопу пьяный в спальне. Или сделать вид, будто ничего не произошло? Все же попытаться извиниться? Постараться понять, что ее вообще во мне привлекло? Деньги? Я сам? Столько долбанных вопросов.

Надо выяснить, как и почему она оказалась на том приеме. Она поставила цель подцепить богатого мужика или все и правда вышло случайно? Впрочем, если целью был абстрактный богатый мужик, да и пусть конкретный богатый мужик – я, то почему она исчезла на полгода? Нет. Само предположение бредово. Та ночь была спонтанной и для нее, и для меня. И сегодня я не верю, что она приехала сюда ради меня. Просто нелепая череда идиотских случайностей, которые снова столкнули нас вместе и снова разожгли пламя. Такое, какое во мне не разжигал никто.

Меня пугают собственные эмоции, и я продолжаю глушить их виски. Мелькает нехорошая мысль, что я нажрусь, как скотина уже к завтраку, и сделаю всем сюрприз. Пьяным меня видел только пару раз Глеб, но у меня тоже есть на него компромат, поэтому он никогда никому ничего не скажет. А вот ни перед Максом, ни перед Ником я никогда не появлялся в таком состоянии. Если мне приспичивало надраться, я делал это не в родовом гнезде и не на глазах у родственников.

От размышлений меня отрывает испуганный женский визг, потом грохот, какие странные звуки, отдаленно напоминающие драку и отборный мат. То, что это происходит в моем доме ну очень странно. Отставляю бокал и выскакиваю в коридор. Почему-то, как идиот, считаю, что кричит она и бросаюсь, намереваясь, во что бы то ни стало защитить. Ото всех. Только вот кто бы защитил ее от меня самого.

Даша

Ноги подкашиваются, когда я иду к себе в комнату. В голове туман и сладкая истома. Я вообще не соображаю, где я, и что делать дальше. У меня никогда в жизни не было таких ярких, сводящих с ума ощущений. Все балости с бывшим парнем и тем, с которым встречалась до него – лишь жалкое подобие сегодняшнего фейерверка. Наверное, поэтому ни с тем ни с другим у меня так и не дошло до нормального секса. Когда я не кончила в свой первый раз с Сашей, я даже не особенно удивилась. Тем сильнее было сегодня потрясение от собственных эмоций. Я не хотела испытывать их с почти незнакомым мужчиной. «Со своими первым мужчиной», – шепнул внутренний голос и мне захотелось застонать. Ну вот почему у меня все так?

Сначала меня бросает парень перед самым Новым годом, потом я совершаю глупость и сплю практически с первым встречным. Никогда бы не подумала, что на такое способна и долго потом испытываю, нет, не угрызения совести, а скорее легкое сожаление оттого, что мой первый секс был без любви и с человеком, которого я больше не увижу. И только все забываю, только решаю строить отношения с клевым парнем, как тут же на горизонте возникает мое наваждение! И он не просто появляется на моем пути, он делает со мной Это! Я краснею от одних воспоминаний.

Мелькает мысль завернуть в комнату к Машке, но я отбрасываю ее в сторону. Я пока не готова говорить с подругой. Я не готова говорить ни с кем. Наверное, если бы не находилась в жопе мира, я бы просто сбежала. И наплевать на то, что подумают друзья и Ник. Но бежать из Верещагино в четыре или пять утра – я потерялась во времени, крайне глупая идея.

А ни одной умной в голове у меня нет. Там вообще ничего нет, только на губах привкус его губ и тянущее наслаждение внизу живота, словно его пальцы еще во мне. От воспоминаний накатывает волна жара, и, оказавшись в комнате, я первым делом иду в душ. Но не для того, чтобы смыть воспоминания о поцелуях и ласках, просто нужно немного прийти в себя. А еще мне кажется, от меня разит сексом за версту, и если я просто лягу спать, то с утра этот запах никуда не исчезнет. И как показаться людям? О том, что утром мой незнакомец тоже будет тут, я думать не хочу. Как смотреть ему в глаза? А Нику?

Пока стою под горячими струями окончательно убеждаюсь в том, что ненавижу себя за слабость. Приехать с одним парнем и кончить с другим – это просто за гранью добра и зла. А если учесть, что они, похоже, родственники вообще трындец. Лишь я могу попасть в такую идиотскую ситуацию.

Только успеваю переодеться и раздумываю, о том имеет ли смысл ложиться спать, как слышу Ксюхины крики и шум драки. Вылетаю из комнаты даже быстрее, чем успеваю сообразить, что вообще происходит. Остальные спят, поэтому спускаюсь самой первой, и совсем не смотрю по сторонам.

– Ой! – вскрикиваю я и замираю, поднимая голову вверх до боли в шее. Передо мной в холле стоит сонный Илья Муромец – светловолосый качок под два метра ростом с голубыми глазами и голливудской улыбкой. Если бы не габариты и масть, он был бы чертовски похож на Ника.

– Привет, – улыбается парень. – Я Макс.

– Даша, – представляюсь я, не понимая, что происходит. Если это Макс, то кто был на кухне? Додумать мне не дают.

– Даша – это ведь не ты орала в пять утра неприличными словами?

– Нет. – Я морщусь.

– А кто?

– Вот шла узнать, но предполагаю, Ксюха.

– А Ксюха это у нас кто?

– Девушка.

– Не, понятно, что не парень. Ладно. Она одна из гостей Ника. Я правильно понимаю?

– Да.

– Пошли спасать подругу, – кивает он. – А есть предположение, что там могло произойти.

– Да.

– Просветишь?

– Она приехала со своим парнем, а ушла вечером с Дэном.

– Ой, блин! – говорит Макс и ускоряет шаг. Я несусь следом, мелочно радуясь, что чужие проблемы дают мне возможность, не думать о своих.

Скандал разгорается где-то на веранде. По крайней мере, крики идут именно с той стороны. Как туда попали его участники для меня остается загадкой, потому что по основной лестнице спускалась я и никого не видела. Впрочем, мы все выскочили на вопли. Макс мне встретился в коридоре. Сейчас сзади я слышу топот, и вниз одновременно сбегают Ник и Машка, а на веранде уже Алина, пытающаяся успокоить буянящего Кира и Дэн, который бегает кругами и пытается оправдаться. На Дэне только трусы, причем сидят они как-то кривовато, словно натягивал он их в великой спешке.

Зареванная Ксюха сидит в углу, завернувшись в простыню и периодически всхлипывает, но к парням не суется. Что меня удивляет, она даже не пытается попросить прощения у Кира. Понимает, что бесполезно или так сильно запала на Дэна, что ей все равно? К ней кидается Маша, а я стою и смотрю за тем, как Кир хватает Дэна и начинает бить.

Макс не дает ударить больше пары раз и растаскивает парней как нашкодивших котят за шкирки. Создается впечатление, что для него это вообще не составляет труда. Ник даже не вмешивается, видя, что дядя справляется без него.

В этот момент в дверях появляется он, и я сглатываю и невольно вцепляюсь в руку, стоящего рядом Ника. Он по-своему толкует мой жест и слегка улыбается подбадривая.

– Какого хрена тут происходит? – властно спрашивает незнакомец и все будто становятся меньше даже Макс. Воцаряется тишина, и все смотрят на застывшего в дверях мужчину, словно разбившие антикварную вазу дети – со страхом и уважением.

– Парни не подели девчонку. Приехала с одним, но оказалась в постели с Дэном, – поясняет Алина и мне кажется, что она сейчас встанет в стойку смирно. В углу начинает рыдать Ксюха, и мужчина морщится, бросив брезгливый взгляд. Дэн вообще бледный. Из разбитой губы течет кровь, а в глазах застыл испуг.

– Дэн, вот вообще в принципе можешь трахать для разнообразия свою бабу, а не чужую? – раздраженно бросает черноволосый. – Ну так, чтобы не получить в морду. В чем азарт-то?

– Сашк, – теряется Дэн и сглатывает. – Но я приехал без бабы…

– А… – произносит Александр и смотрит на меня, и только сейчас замечает, что мы с Ником держимся за руки. Я в таком шоке, что даже не соображаю, что надо бы отступить.

– Папа, – обращается Ник, и я окончательно падаю куда-то в ад. – Я иначе представлял ваше знакомство, но у нас в семье все с огоньком. Это Даша – моя девушка.

– Я тоже представлял знакомство с твоей девушкой иначе, – произносит Александр глубокомысленно, и меня бросает в жар от подтекста, прозвучавшего в его словах. – Разворачивается и выходит, бросив напоследок. – И Дэн, приезжай уже в Верещагино со своей бабой, чтобы было кого трахнуть на досуге. Иначе, как-нибудь, тебе все же сломают нос. Или еще что-нибудь…

– Что это это вообще с ним? – спрашивает Алина. – Нет, понятно, что он на Дэна злится после Крис… но все же?

– Ну, он с самолета, а вы тут орете, – пожимает плечами Ник, и только я стою, понимая, что близка к тому, чтобы тургеневская барышня отъехать в обморок. Меня полчаса назад на столе оттрахал пальцами отец моего парня. Вообще, может быть что-то хуже?

Александр

В голове нет мыслей. Вообще. Вот ни одной, просто эмоции – черные, злые и в таком количестве, что я просто впервые в жизни не могу с ними справиться. А еще жажда, страсть и желание убивать. Я трахал девушку сына. Очень надеюсь, они тогда не встречались. Впрочем, ее тогда бросил парень, вспоминаю, что Даша об этом говорила… блять у нее даже имя какое-то наивно-детское. И за руки они с Ником держались, как влюбленные подростки, а уж как сын на нее смотрит… просто… удар в сердце, пуля навылет и лишнее подтверждение – я просто дерьмовый отец. О взгляде Даши даже вспоминать не хочется. Шок, ужас. Отвращение. Интересно к себе или ко мне?

Так дерьмово я не чувствовал себя, даже когда мой племянник трахнул мою невесту. На Крис, несмотря на то, что она продержалась рядом со мной шесть лет, было насрать. А вот на Ника нет и, чтоб черт ее побрал, Дашу тоже. Я всегда называл мудаком своего среднего брата, но даже Глеб был неспособен ни на что подобное. Мне его не хватает. Он должен вернуться к концу следующей недели, но… вряд ли я смогу рассказать, что творится у меня на душе. То, как меня выворачивает наизнанку от сделанного, оттого что не могу видеть ее рядом с Ником, потому что хочу убивать всех вокруг. Мне противна сама мысль, что это эту девушку могут трогать чьи-то чужие руки, а когда я понимаю, что все то, что я делал с ней сегодня, делает Ник, не исключено, что прямо сейчас меня просто разрывает. Но и рассказать о том, что с нами было, сыну я не могу. Я покупал ему грузовики в детском магазине, менял подгузники и тащил огромный букет для учительницы на первое сентября. Я не могу сказать: «Ник, думаю, не стоит встречаться с этой девушкой, я только что оттрахал ее пальцами на столе и ей понравилось». Почему она? Как вышло так, что та, кто зацепил меня, пожалуй, впервые за мою жизнь принадлежит сыну? Как отпустить ситуацию? Нет, я и не планировал продолжать отношения с девушкой, которая меня младше я даже не могу подсчитать на сколько лет, но представить, что она принадлежит другому, точнее, не просто дургому, а моему сыну не мог. И еще ее ремарка… про девушку племянника. Только сейчас я понимаю. Что она, видимо, перепутала меня с Максом. Но я с таким облегчением принял весть, что она девушка Дэна. Может, потому что понимал, если она не с племянником, значит, с сыном. Как же хреново.

Сначала на автомате иду в кабинет, чтобы нажраться в хлам, но уже по дороге понимаю, что это не решение проблемы. Если я напьюсь, неизвестно какой еще херни натворю, поэтому отправляюсь туда, где можно остыть. В бассейн. Не верю, что мне это поможет, но понимаю, в таком состоянии не поможет ничего. Нужно остыть, выветриться (все же я пил) и валить отсюда как можно быстрее. Жаль, это быстрее наступит не раньше, чем ближе к вечеру. Ну и если я свалю прямо сейчас, будет слишком много вопросов, а я хочу их избежать. Я смогу сделать вид, будто все нормально и ничего необычного не происходит. А девчонка, если конечно не дура, сама не будет показываться мне на глаза.

Даша

Что-то говорит Ник, кажется, про то, что обычно его отец дружелюбнее. Снова вспоминает ночной перелет, но я не слушаю. Просто не могу. Не могу ему отвечать. Смотреть тоже не получается. И руку забираю сразу же. На меня напал ступор. К счастью, у Ксюхи и Кира финальная стадия разборок. Плюс со второго этажа спускается сонный и еще не протрезвевший Антон и его начинают вводить в курс дела. До меня нет никому дела, и состояние получается скрыть.

Ксюха рыдает. Дэн орет: «Ну мужик, так получилось. Хочешь, я подгоню тебе двух из своего вип-списка?»

Кир не хочет ничего, на него больно смотреть. Его сердце разбито, и я представляю Ника, Если он узнает, что я делала на столе с его отцом, и меня буквально скручивает приступ тошноты. Я извиняюсь, и под настороженный взгляд Машки ухожу наверх, молясь об одном – не встретить Сашу в коридоре. Мне нужно немного прийти в себя.

– Даш? – окликает меня Ник, я оборачиваюсь на ступенях, слабо улыбаюсь и говорю. – Я просто не могу. Чувствую, отрублюсь прямо здесь. Нужно поспать хотя бы пару часов.

– Тебя проводить? – тут же предлагает он, но я мотаю головой.

– Нет. Я не до такой степени отрубаюсь. Свою комнату пока еще найти в состоянии, – почти искренне усмехаюсь я и буквально забегаю по лестнице. То, что со мной что-то не так замечает, пожалуй, только Машка, но за мной не идет. Она разрывается и, видимо, решает, что Ксюхе ее помощь нужна больше. А может быть, по моему взгляду видит, что сейчас я все равно ничего не скажу.

Оказавшись в комнате, я не могу сдерживаться и падаю на кровать с рыданиями. Я просто не знаю, что делать в этой ситуации. Самое разумное сбежать. Но сейчас это нереально. Нужно подождать немного. Продержаться хотя бы несколько часов, а потом придумать причину и уехать.

Мне жаль, что так вышло с Ником. Я точно не смогу с ним сейчас встречаться. Это неправильно и гадко, да и накрывает понимание, что нечестно по отношению к нему. Я не пылаю при нем, у меня не сносит крышу и представить страшно, что мы будем гулять, держаться за руки, целоваться, и всегда между нами призраком будет стоять его отец, который лишил меня невинности. Мне больно. Больно оттого, что я влезла между ними. Главное, чтобы Ник об этом не узнал. А я справлюсь.

К приходу Машки я оказываюсь совершенно не готова.

– Даш? – спрашивает подруга, увидев мои заплаканные глаза и бледное лицо.

– Что у тебя стряслась? Ты еще там была белее, чем мел. Что-то с Ником у вас пошло не так? Он вел себя, как мудак?

– Это я вела себя, как мудак, – признаюсь, таращась в стену. Слова даются нелегко. Мне очень тяжело делиться тем, что у меня на душе даже с Машкой. Потому что мне стыдно. Я никогда не делала того, чего потом могла бы стыдиться до той ночи, когда встретила Александра.

– Помнишь, я рассказывала про свой первый раз? – наконец начинаю я, сдавшись под пристальным взглядом подруги.

– Конечно! Как я могу забыть, что первый раз моя лучшая подруга переспала по пьяни со старым пердуном? Ну я же тебе говорила не переживай и такой опыт забудется.

– Маша, не забудется, – вздыхаю я. – Старый пердун – это отец Ника.

– Он тебя узнал? – сглатывая, уточняет подруга и тоже немного бледнеет. Ужас ситуации даже ее пронял.

– Хуже…

– Что может быть хуже? Хотя… – Ксюха закатывает глаза. – При всей херовости ситуации, я тебя понимаю. Такому старому пердуну я б тоже дала. Никогда бы не подумала, что он папа Ника. Брат – да. Отец? Хотя Алина говорила, что подружка оставила младенца Александру в качестве подарка на его восемнадцатилетие. Но тридцать семь, конечно, много.

– Маша, ты о чем? – возмущаюсь я. – Он отец Ника. Мне нужно свалить отсюда как можно быстрее. Это ужасно в любом случае как бы он ни выглядел, сколько бы лет ему ни было.

– Не пори горячку, – говорит подруга. – Ситуация поганая, не спорю. Но если ты сейчас сбежишь… Ник может что-то заподозрить, и его папа будет считать, что ты чувствуешь себя виноватой.

– А я и чувствую себя виноватой, – не спорю я.

– Когда ты с ним спала, ты не знала Ника и не знала кто он.

– Я не рассказала еще кое-что…

– Что?

– Я его встретила чуть раньше, чем вы все…

– Когда? – напрягается подруга и в ее глазах загорается любопытство.

– Когда спустилась попить водички. Мы встретились в столовой…

– И?

Мои щеки алеют, и я несчастно смотрю на подругу, просто не в силах описать, что со мной делал отец моего парня и насколько мне это понравилось. Это настолько порочно и в то же время глупо, что чувствую себя самой несчастной на этом свете.

Когда Машка по крупицам вытаскивает из меня признание, щеки горят у нас обоих.

– Я, правда, перепутала его с Максом. Отец Ника вообще не должен был приехать. Я на него не могла в принципе подумать.

– Тем самым, которого Алинка пророчила мне? – щурится подруга, а я стону. – Тогда бы мне было еще перед тобой стыдно. Но Маш, согласись, это был бы лучший вариант.

– Да я и не спорю, – кивает она. – А сейчас пошли.

– Куда? – вяло сопротивляюсь я.

– Нам нужно освежиться и выпить.

– Но…

– Не бойся, один твой благоверный, когда узнал, что ты пошла отдыхать, тоже отправился спать и, зная, Ника, он до обеда точно не встанет. А твой герой-любовник после ночного перелета. Уверена, он тоже спит. Ты пока в безопасности, а потом придумаем, что делать дальше.

– Может бежать? – предлагаю я. – Вызвать такси и свалить, пока все удачно спят.

– Даш, тебе нужно сказать Нику. Придумать, почему ты все же не будешь встречаться с ним. Просто исчезнуть не очень хорошо.

– Нехорошо, – соглашаюсь я. – Очень нехорошо. Причем все.