Текст книги "Бар "Амбар""

Автор книги: Анна Саврасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

17. Жизнь прекрасна и удивительна. Вторник третье июня

Наступило лето. Воздух стал теплый, ароматный и какой-то волшебный. Я купила ярко-синий сарафан и такие же ярко-синие босоножки. Впервые за несколько лет посетила салон красоты, чтобы немного укоротить свои длиннющие волосы и придать им какую-никакую форму. Владелица салона, наша гламурная соседка по помещению сказала, что завидует мои «густым волосикам» и не верит, что мне так много лет. А я подумала, что сама себе завидую. И сама себе не верю. Жизнь необыкновенно прекрасна и удивительна. После стрижки я уступила ее уговорам и сделала еще «бровки», но от ноготочков и накладных ресничек наотрез отказалась.

С Андреем мы виделись почти каждый день. Он приходил в бар в мои смены, помогал за стойкой и провожал до дома. А в нерабочие вечера мы ходили в кино, гуляли за ручку, фотографировали смешные вывески и всячески делали вид, что нам лет по пятнадцать от силы. А еще в прошлое воскресенье мы катались на великах! На великах, ну обалдеть. Я не пользовалась этим видом транспорта лет этак с десяти. Андрей фактически научил меня заново. Я страшно пугалась и визжала, как дурочка, но все же кое-как поехала, и мы часа два катались по лесу, пока мои ноги не стали совсем деревянными с непривычки и я взмолилась о пощаде. Правда, купаться в «пруду с полезной для здоровья тиной» я все же не стала.

И да, с Андреем мы стали близкими – во всех смыслах. А я уже и забыла, что это так приятно. Или и не знала никогда? Да уже неважно.

А еще вернулся Игорь! Но пока только в Москву, а не в бар. Балтийский берег и рыжая заря оказались не самым дешевым удовольствием. Да и замерз. Дал понять, что готов вернуться на работу, если мы с Арчи гарантируем ему безопасность. Я уверяла его, что все будет хорошо, что люди Сарса уже давно к нам не приходили и не придут, что мой мужчина – большой начальник в полиции, и мы в полной безопасности. Но Арчи отказался давать какие-либо гарантии, и Игорь решил подождать.

– Деньги у меня какие-то остались, могу еще отдохнуть пару недель. А дальше будем решать.

На самом деле, все было не так уж радужно. Дело о хулиганстве по поводу разбитого окна Андрей в итоге не стал заводить. Сказал, что доказательств недостаточно, и дело развалится в суде и испортит ему статистику. Я не стала спорить. С амбалом тоже ничего делать не стали, только взяли трешку «в компенсацию морального и материального ущерба» да «провели беседу». Как будто ему не плевать с высокой колокольни на все эти «беседы»! Но Андрей сказал, что он не вселилен и что с таким медийным человеком, как Сарс, надо быть осторожнее, иначе потом проблем не оберешься. Я, конечно, огорчилась, что мой любимый мужчина не всесилен, но что поделать? Решила радоваться тому, что есть. По крайне мере, стекла нам больше не били и угрозами не пугали.

Пошел второй месяц, как я работаю в «Амбаре». Просто у голове не укладывается: всего лишь месяц!!! А кажется, что прошло много лет. Все так сильно изменилось.

Я решила отметить этот одномесячный юбилей: притащила торт, позвала всех сотрудников, открыла шампанское. Пришли Клариса со Стасом.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала Клариса. – Бар благотворно на тебя влияет. Помолодела лет на десять.

Я убежала в туалет, чтобы посмотреться в зеркало. На меня глядела довольно стройная ярко-синяя девушка с длинными пышными русыми волосами, в меру большими зелеными глазами и ровными коричневыми бровями. Она показалась мне достаточно симпатичной. Синий цвет сарафана освежал, и я как будто и правда выглядела моложе.

Я вспомнила, что в молодости у меня была прекрасная подтянутая фигура: я играла в команде института по волейболу. Сейчас она немного расплылась (фигура, а не команда), но, спасибо любви к длительным прогулкам, еще оставалась привлекательной.

Надо бы спортом заняться, подумала я. На великах чаще кататься, в бассейн пойти. Я раньше обожала плавать. Мы с Мишей каждую неделю ходили в бассейн, но он уставал после десятка дорожек, а я могла без остановки проплыть километр-полтора. Почему я все эта забросила? В какую пустоту ушло столько лет?

Нет, нет! Я замотала головой, чтобы изгнать вредные мысли. Это была не пустота. Это тоже была моя жизнь, просто другая, но тоже хорошая. Нельзя обесценивать свое прошлое, ведь оно – часть тебя, и эту часть уже не отрежешь. Я прожила счастливую жизнь, любила и была любима, занималась тем, что мне нравилось и хотелось в тот момент, но сейчас начинается нечто новое и захватывающее. И да, кажется, рано я себя списала со счетов и вознамерилась провести остаток жизни в монашеском уединении. В сорок лет жизнь только начинается, не так ли?

Я подмигнула отражению и вернулась в зал. Мы заняли два столика, сдвинутых вместе. Клариса со Стасом, охранник Сережа, повар Рустам, уборщица Гульнара и бармен Максим, вышедщий на работу внеурочно. Максим периодически бегал за стойку, чтобы обслужить посетителей. Удостоил нас своим присутствием и кот. Ему выделили отдельный стул. Я купила самой жирной сметаны – Барсик ее просто обожал. Никакой дорогой корм премиум-класса не вызывал у него такого нетерпеливого дрожания и звучного урчания, как обычная сметанка. Все пили шампанское и поздравляли меня с удачным почином. Барсику налили в бокал молока, но он отказался чокаться с нами, лишь кивнул пару раз в знак своего благорасположения.

– Твое здоровье! – подняла Клариса бокал. – И процветания нашему «Амбару».

– Чтоб дэнэг много, вына много, лудей много, а говнуков мало! – добавила Гульнара.

Стас сообщил, что купил еще одно здание на торгах.

– Откуда у вас столько денег⁈ – не удержалась я от бестактного вопроса.

– Так, по сусекам поскреб, – скромно потупился Стас. Он опять был в каком-то старом заношенном свитере, но хотя бы без катышек.

Вот так колобок! Я вспомнила, что он продал сорок апартаментов на верхних этажах нашего здания, и тогда пазл сошелся. А вслух заметила, что вот бы у кого поучиться финансовой грамотности.

– Мой муж – финансовый гений, – сказала Клариса, притулясь к его плечу. – Мне с ним очень повезло.

Я внимательно посмотрела на нее. Понимает ли она, насколько ей повезло?

В последнюю неделю Клариса заходила пару раз – только в мои смены, чтобы выпить кофе и поболтать немного. Я как-то спросила, почему она перестала приходить по вечерам и весело проводить время, с винишком и новыми знакомствами?

– Надоело, – призналась она. – Все это так скучно.

– Разве скучно? – удивилась я.

– Смертельно скучно. Хотела забыть твоего брата, но вдруг поняла, что и забывать-то нечего.

Повисла пауза. Я так и не сообщила ей, что Арчи женится.

– Почему нечего? – спросила я, чтобы что-то спросить.

– А я его и так уже не помню. Туман рассеялся, а за ним, оказывается, никого нет.

– Наверное, это хорошо, – предположила я, – жить без тумана.

– Поначалу грустно, а потом неплохо. – Клариса криво улыбнулась и отвернулась к кактусу. – Знаешь… Я три раза пила «Бастет». И угадай, что видела?

– Сашу?

– Нет, только мужа. И сына, маленького еще. И мамочку, живую и молодую. А у сына, представляешь, уже свадьба скоро, мы со Стасом разучиваем танец. Ходим к частному преподавателю, он известный танцор. Ну очень интересно! Надо мне, наверное, танцами заняться.

– Вот и молодец, – сказала я.

Я вспоминала этот разговор, глядя, как Клариса широко улыбается, демонстрируя свои красивые ровные зубы, и льнет к мужу, утыкается носом в его заношенный свитер. И думала: вот счастливая женщина. Влюбляется, разочаровывается, спит с кем попало, и все ей как с гуся вода. Учит свадебный танец. Одолжить бы у нее хоть немного этой легкости и незамороченности! Только немного, много я не унесу.

И в этот момент произошло нечно поразительное. Дверь отворилась, и зашел Арчи, а за ним Аленка с дочкой. Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– О, смотрите, нас встречают с шампанским! – радостно провозгласил Архимед.

Барсик спрыгнул со стула, подбежал и стал тереться о его ногу и урчать. Девочка сразу взяла кота в оборот.

Я обняла каждого по очереди.

– Поросенок, почему не предупредил⁈

– Чтобы привнести в твою жизнь немного спонтанности и внезапности.

– Привнеси лучше чего-нибудь другого! Этого добра мне и так хватает. Вы надолго?

– Кто ж нас знает?

Арчи поздоровался за руку с Максимом и двумя гостями за стойкой, пившими пиво. Осмотрел полки с бутылками, меню, зал.

– Как будто год тут не был. Все как-то изменилось.

– Выпьете шампанского за встречу? – предложила я.

– Мне нельзя, – быстро проговорила Аленка и уставилась в пол.

Вот так новости! Ай да Саша.

Максим приготовил лимонады для Аленки и дочки, а Арчи сам смешал себе «Роб рой» – крепкий коктейль на основе виски и красного вермута. Выпил глоток, довольно улыбнулся и отвел меня в сторонку.

– Я тут с Мариной поговорил, Володькиной женой.

– И что узнал?

– После Володькиной смерти ей кто-то денег подкинул. Нашла на лобовом стекле своей тачки. Пухлый конверт, набитый купюрами и прижатый дворником.

– Не подписанный?

– Нет, конечно. Она же думала, что Володька к любовнице ушел, ну и решила, что откупается так от нее. Даже считать бумажки не стала, сожгла дома на газовой плите, а пепел развеяла. Ну очень гордая женщина.

В его голосе слышалось восхищение.

– Любишь таких?

– А как их не любить? Тряпок много, а гордых – единицы. Но речь не о ней. Завтра Георг Сарс сюда придет.

– Что⁈ – я вытаращила глаза. – Сам придет⁇!

– Да, я договорился о встрече. По-другому никак не получится, надо использовать этот шанс.

– Как ты на него вышел?

– Ты же сама дала мне визитку амбала. Я просто позвонил и провел переговоры. Непростые переговоры, я бы даже сказал – жесткие.

– Он вроде не хотел приходить, в какой-то офис звал.

– Мы нашли консенсус. Он придет к пяти часам. А в четыре мы закроем заведение на спецобслуживание.

– Это как?

– Гостей выгоним, вот как. Такое у него условие. Присутствовать сможем только ты и я, так договорились. Они не хотели тебя, но я сказал, что ты – могила.

– Я не могила, – вздрогнула я. – Но ты явно решил меня в нее свести.

Мне стало страшно. Даже слишком. Уже завтра! Сам придет! Я не готова, я совершенно не готова, мне нужно время на подготовку, неделя или месяц, а лучше год, чтобы продумать все, как следует, да, пожалуй, на год надо бы отложить…

– Сестренка, все будет хорошо. У меня есть план.

И он рассказал свой план. Я только глазами хлопала. Ну и ну!

К нам подошла Клариса и сказала, что им со Стасом пора.

– Мы в театр идем, на «Женщин Есенина», – пояснила она.

– И много у него было женщин? – поинтересовался Арчи.

– Не больше, чем у тебя.

– А больше и не надо!

У меня загорелись уши от этой пикировки. И не стыдно им при всех? Хорошо, что Аленка увела дочку в туалет, а Стас беседует с Максимом у стойки.

А эти двое все стояли и смотрели друг на друга. Смотрели так значительно, что я почувствовала: вот она, миндальная связь.

– Рад был тебя увидеть, – медленно сказал Арчи. – Выглядишь великолепно. Как, впрочем, всегда.

– Ну, пока, – сказала Клариса, махнула мне рукой и ушла.

Арчи одни глотком допил свой «Роб рой». Он выглядел очень взволнованным.

– Я не понимаю, что с тобой творится, – проворчала я. – Может, определишься уже, кого из них двоих ты любишь?

– Спроси у Есенина. Он тоже не понимал.

Набежали посетители. Повар ушел выполнять заказы, охранник занял свое место в предбаннике, Максим встал за стойку. Кот вырвался из цепких ручек ребенка и сбежал в подсобку. Арчи с женой и дочкой еще немного посидели со мной за столиком, съели по нашему фирменному бургеру. Оказывается, они уже сутки как прилетели и живут в отеле! А мне ни слова. Чертов мастер интриг и загадок.

Арчи сказал, что раньше бургеры были вкуснее, но я думаю, он просто ревнует. Наш гений уехал, а мир не рухнул. Бар живет своей жизнью, выручка даже больше стала. Ему бы радоваться, но как избавиться от иллюзии своей незаменимости?

Когда они ушли, я вышла на улицу и позвонила Андрею.

– Здравствуй, ми… – я запнулась, но выговорила, – милый. Ты занят?

– Да, но не критично, а что случилось?

– Надо поговорить.

– Хорошо, ненаглядная, выйду через пятнадцать минут.

– Спасибо… ненаглядный.

Я так задумалась, что добрела до его работы. Села на лавочку через дорогу от проходной и стала ждать.

А задумалась я вот о чем. Какие же разные у людей траектории жизни… И каждая уникальна и ни на что не похожа. Мы просто какие-то броуновские частицы, хаотично мятущиеся в пробирке неведомого ученого. Родители, школа, культура задают нам простую схему, выверенную и заверенную большой круглой печатью. Мол, сначала учись, потом женись, работай, рожай детей, умри в один день… И мы вроде пытаемся идти по этой прямой и ровной колее, но какой-то ураган рано или поздно все равно поднимает нас и несет в разные стороны, одних туда, других сюда…

Арчи женится в третий раз, причем на своей первой жене, и ждет с ней второго ребенка. Клариса разлюбила Арчи и полюбила собственного мужа, с которым живет уже двадцать пять лет, и они учат танец на свадьбу сына. Андрей пришел в бар отметить развод и встретил меня. А я… А я лет двадцать любила одного мужчину и точно знала, что это навсегда. Потом он умер, и я точно знала, что теперь всегда буду одна. Я была так в этом уверена! А теперь у меня новая жизнь, и что будет дальше, по какой траектории понесет меня ветер перемен – никто не знает.

Вышел мой Андрей, широко улыбающийся, в красивой форме, со своим любимым рюкзачком. Наскоро поцеловались и пошли за угол.

– Чтоб коллеги не подглядывали, – объяснил Андрей. – И не завидовали. Ну, что случилось?

Я передала разговор с Арчи. Андрей только присвистнул.

– Дерзкий план. Но, думаю, стоит попробовать. А мне, между тем, передали из Химок дело Мосина.

– Что⁈ Так быстро! Обалдеть, ты просто волшебник.

– Я только учусь – усмехнулся он. – Честно говоря, передали еще вчера, но я только сегодня успел бегло пролистать. В запарке был.

– И что там?

– Есть две новости, хорошая и плохая. Плохая – следователь, который дело вел, уволился три года назад. Дело давно в архиве, висяк. В материалах тоже все грустно: тело частично разложилось, никаких отпечатков нет, свидетелей нет, родственники ничего не знают, полный туман. Даже телефон убитого не нашли.

– Когда же уже будет хорошая новость? – печально спросила я.

– Потерпи, родная, все будет. Хорошая новость – есть пятна крови на покрывале.

– На чем?

– Покрывало, в которое труп был завернут.

Я вспомнила рассказ Арчи. Георг и Володя сидели на подстилке и пили из одной бутылки… Значит, в эту подстилку убийца и завернул тело, а потом закопал в Химкинском лесу…

– Пятна крови? И что в этом хорошего?

– А то, что там разные ДНК. Есть кровь убитого и кровь подозреваемого. Слава богу, хоть эту экспертизу нормально сделали.

– Откуда там кровь убийцы?

– Ну, видимо, осколками поранился. Потерпевшего били несколько раз по голове. Тупым предметом, каким именно – установить не удалось. Но осколки стекла тоже нашли в покрывале, предположительно – от бутылки водки.

– Значит, надо просто взять ДНК Сарса и сверить с этими пятнами крови? Ну, с экспертизой, правильно? И можно его посадить! – я так возбудилась, что с трудом соединяла слова в предложения. Все так просто!

– Все не так просто, – прочитал мои мысли Андрей. – Нужны основания, чтобы признать человека подозреваемым и взять ДНК на экспертизу.

– А если он сам признается?

– Тогда можно.

18. Воротила кофейного бизнеса. Среда 4 июня

Ночью мне снилось, как я плаваю в море, но не одна, а в клешнях гигантского краба. Краб стиснул меня своими клешнями с ног до головы, прижимался мордой (или что там у него?) к щеке, щекотал усиками мой нос и шептал что-то на ухо, но я никак не могла разобрать, что именно.

Проснувшись, я не сразу осознала, в каких это тисках нахожусь, но постепенно сообразила, что в районе груди меня обнимает рука Андрея, в районе ног на мне лежит нога Андрея, а районе головы и шеи на меня взгромоздился кот и мотает хвостом, щекоча мне нос.

Я удивилась, что у меня так много районов, и что ночевать не одной, оказывается, так сложно. Опять начала переживать, приспособлена ли я в принципе к семейной жизни или за шесть лет нужные приспособления атрофировались, и я теперь вечная и безнадежная одиночка?

Кое-как выбралась на волю и побрела на кухню ставить чайник. Кот, вальяжно помахивая задом, затрусил следом. Да, мы сегодня впервые забрали Барсика домой. Во-первых, чтобы поговорить с ним в спокойной обстановке, во-вторых, чтобы ему не было одиноко, ну а в-третьих (и это главное, пожалуй) – для собственного удовольствия. Я соорудила шикарную котолежанку из коробки для пылесоса, старой шторы, пледа и шали, но Барсик предпочел разместиться для сна на моей голове.

Решила пожарить сырники, чтобы хоть чем-то удивить своего любимого. Готовлю я не очень хорошо, но сырники делаю красивые: круглые, как в магазине. Для этого надо раскатать из теста ровную цилиндрическую колбаску и порезать ее на одинаковой толщины кругляшочки. Главное – нужная пропорция творога и манки, чтобы кругляшочки не развалились, но остались мягкими и сочными. Я эту пропорцию вычисляла долгими годами непрестанных экспериментов.

Начала замешивать тесто, но тут Барсик ткнулся мордой мне в ногу и выразительно затеребил лапками. Я поняла его без слов, положила в тарелочку творога и сметаны. Кот сразу приободрился, громко зачавкал и заурчал. Я подумала, что это самый успокаивающий звук в мире. Даже шум прибоя не так благотворно действует на нервы, как чавканье и урчанье довольного котика.

На кухню выбежал взъерошенный Андрей:

– Я проспал!

– Ой, прости, не разбудила тебя, не знала, что сегодня работаешь.

– Я человек простой, – засмеялся он. – Если день рабочий, то я работаю, а если выходной, то уже как повезет.

Минут через пять он уже стоял одетый в прихожей.

– Стой, – заорала я. – Сырники!!

– Я не успею поесть, милая.

– С собой возьми, не зря ж я тут хозяюшку все утро изображаю.

Андрей с сырниками ушел, а я стала думать, что готовит мне сегодняшний день. Он обещал быть очень непростым. Позвонили с незнакомого номера:

– Привет, это Ира.

– Какая Ира? Ой, я поняла, какая, привет!

Бывшая жена Арчи. Зачем я ей понадобилась?

– Меня Сашка заблокировал.

– Да? Это он зря… – пролепетала я. Господи, ну я-то тут причем?

– Правда, что он женится?

– Да… вроде бы…

– А я тоже женюсь! То есть замуж выхожу. Так и передай ему! Завтра заявление подаем.

– В Торжке? – поинтересовалась я.

– Да, он автослесарь, и что⁈ – с вызовом крикнула она.

– Ничего… Даже хорошо… – я окончательно стушевалась.

– Это моя первая любовь. Любит меня всю жизнь, а я дура была. Ну и что, что в Торжке? Тут тоже все есть, и храмы, и велодорожка, не хуже вашей Москвы, – Ирина была очень взвинченная, и я засомневалась, что счастливые невесты так себя ведут: звонят сестрам бывших мужей и доказывают, что безумно счастливы.

– Я тебя поздравляю, – сказала я. – Желаю большого счастья.

– Не надо мне ничего желать, я не за этим звоню. Я по делу. Купи у меня кофейни, а, Глаш?

– Я???

Я была искренне поражена.

– Ну а что? Места хлебные, поток хороший, с бизнес-центров люди так и прут, и оборудование высший класс. Лучше, чем в вашем (…) Амбаре, – нелестный эпитет я пропустила мимо ушей. – Ни за что бы не отдала, но деньги срочно нужны. Мы сеть автомастерских открываем, по всему Торжку.

– Я подумаю.

– Только Сашке не говори. Ему не продам, даже за миллиард.

Я почувствовала себя как Алиса в Стране чудес. «Все страньше и страньше», «все чудесатее и чудесатее»! Давно ли я стала воротилой малого бизнеса, который может ни с того, ни с сего, купить несколько кофеен?

А с другой стороны, почему бы и нет? Готовить самый вкусный кофе в районе… Нет, нет, Глафира, что ты несешь⁈ Мало тебе с баром хлопот и неприятностей? Или тебе начинает это все нравиться…?

Смена в «Амбаре» началась суетливо. Пришлось принять подряд две доставки: с алкоголем и едой. Алкоголь вез новый курьер, который перепутал адрес и отвез дорогущие бутылки конкурентам из нашего БАР мудского треугольника. Я побежала их вызволять и заодно познакомилась с владельцем соседского бара – усталым мужчиной лет пятидесяти. Он сам стоял за стойкой, и мы немного поболтали о том, о сем. Он жаловался, что люди стали мало пить.

– Столько развелось этих спортсменов, веганов, прости господи, дурачков этих просветленных, сил моих нет!

– Просто люди стали задумываться о своем здоровье, – вступилась я за «дурачков».

– А обо мне кто задумается⁈

Он так смотрел на меня, словно это не риторический вопрос, и я должна немедленно ответить, кто же возьмет на себя заботу о его доходах.

– Можно продавать безалкогольные напитки, – предложила я. – К нам многие ходят лимонады пить или чай с кофе. Пиво и глинтвейн безалкогольные на ура идут. Можно вообще открыть первый в мире безалкогольный бар. И по-зожному, и за лицензию не надо платить.

– Какой кошмар! – ужаснулся он. – Ты еще скажи, беспродуктовый магазин! Безмузыкальный клуб! Бессексовый бордель! Нет, пока я жив, такому не бывать. Вот умру – делайте что хотите.

Ближе к трем часам дня я начала нервничать. Репетировала речь: «Извините, мы закрываемся на закрытое обслуживание». Тавтология получается. «Закрываемся на обслуживание частной вечеринки»? Да уж, вечеринка намечается веселая… Арчи, как обычно, опаздывал. Кот лежал на дальнем столике и делал вид, что ему все безразлично. Неужели он совсем не волнуется? Хочу быть как кот.

Гостей, как назло, не было и предупрежать о закрытом обслуживании было пока некого. Андрей написал, что все будет хорошо, но никакого смайлика не поставил, и я забеспокоилась, почему он так сухо со мной общается и не разлюбил ли меня за эти полдня?

Наконец, пришел Архимед.

– Привет! И где же толпы страждущих наших услуг?

– Работают, надо полагать. Рабочий день в разгаре. Мне Ирина звонила, просила передать тебе, что выходит замуж за автослесаря из Торжка.

– Совет да любовь!

– Вот скажи мне честно, брат, ты так быстро принимаешь все решения. Когда-то ведь Иру любил, потом Кларису… Раз – и перечеркнул все. Неужели никогда не сомневаешься? Не боишься сделать ошибку?

– А какой смысл сомневаться, сестренка? Любое решение верное, если ты его уже принял. Главное – доверять себе, своим чувствам и желаниям. Идти туда, куда влечет, а не болтаться, как одна субстанция в проруби. Ты понимаешь, про что я?

– Понимаю, – кивнула я. – Про какашку.

– Про веру в себя, Глафирушка.