Текст книги "Бар "Амбар""

Автор книги: Анна Саврасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

15. Ничего, кроме чая. Понедельник 26 мая

Андрей с амбалом ушли. Наручники Андрей снял и предупредил, что задержать амбала не сможет, только возьмет письменные пояснения, но мы с котом ликовали и смотрели им вслед с нескрываемым злорадством.

Я заполнила два заявления в полицию и отправила видео Арчи и Игорю, но оба молчали. Бар постепенно заполнялся. В какой-то момент были заняты все столики, и за стойкой сидело человека три, что для вечера понедельника – отличные показатели. Фирменные настойки шли на ура, а коктейли почти не заказывали, и я даже подумала, не поменять ли нам специализацию на настоечную? Проще, дешевле и маржа больше. Написала свои идеи Архимеду. Увидела две галочки «доставлено» – и на том спасибо. Жив-здоров, значит.

Я чувствовала, что мое отношение к работе изменилось. Раньше я смущалась, когда получила чаевые, считала эти деньги незаслуженными, а людей, их оставляющих – беспечными транжирами. А теперь ловила себя на том, что раздражаюсь, если гость ничего не оставил, считаю его заносчивым жмотом и эгоистом. Пытаюсь бороться с этими чувствами, напоминаю себе, что и сама до недавнего времени почти никогда не оставляла чаевых в кафе. Не понимала, зачем тратить лишние деньги? Сейчас неловко это вспоминать. Впрочем, я почти никуда и не ходила.

Андрей вернулся примерно через час.

– Все в порядке. Поговорил с товарищем по душам, больше вас не побеспокоит.

– Спасибо! Я и не знала, что ты такой крутой Рембо.

– Да я обычный.

– Нет. Ты не обычный. Появился из ниоткуда в самый напряженный момент и героически всех спас. Откуда ты вообще взялся?

– Да просто зашел, слышу, ты кричишь. Охранник бежит, я за ним. А дальше как в кино: «Спасение рядового Барсика». Любой мужик так бы поступил.

– Ну уж не любой, – отрезала я.

Я вспомнила, как он жестко скрутил амбала, и подумала, что лучшего начала для любовного романа не придумать. Наверное, надо меньше книжек читать, а то уже всерьез воспринимаю себя, как героиню какой-то романтической истории. Дева в башне, которую надо спасти от дракона? А кто этот драгон? Несчастный мордоворот Сарса или мои собственные страхи и комплексы? А может, мне и правда, пора книгу написать? «Бедная Глаша», или что-то такое.

Подошел старичок, заказал стопочку водочки. Так и сказал: «стопочку водочки». Я вспомнила, что он к нам уже приходил, но был одет в турецкие шаровары и турецкую шапочку с хвостиком. Кажется, она называется «феска». На этот раз он был в обычной одежде, но выглядел все равно странно. К нам редко заходят пожилые мужчины, и обычно это крепкие, бодрые люди, которых и стариками не назовешь. А этот был маленький, сухонький, сморщенный, при этом лицо необычайно загорелое, и глаза уж очень хитрые и пронизывающие насквозь.

Налила водки, старичок дал несколько мятых бумажек и сел за стойкой.

– Ваше здоровье, дедушка! – приветливо сказал Андрей, но старичок не ответил. Тогда Андрей обратился ко мне. – Ну что, опознали твои коллеги хулигана на видео?

– Отправила ребятам, но они пока не ответили. На море прохлаждаются, пока мы тут работаем.

– Тоже хочешь на море?

– Хочу, – ответила я и внезапно поняла, что действительно хочу, и даже очень. – Я на море лет сто не была.

– У меня отпуск в июле. На какое море поедем?

– На Охотское давай, на остров Сахалин. Там прохладно должно быть, а то я жару ненавижу.

– Интересный выбор, – усмехнулся он. – Ну что ж, Охотское так Охотское. С тобой хоть на край света.

Зашла развеселая компания из пяти человек, бар сразу наполнился шумом и многоголосьем. Заказали большой сет настоек и много еды. Я убежала на кухню – передавать заказ нашему повару Рустаму. А когда вернулась, Андрей уже пересел за столик, чтобы освободить гостям место.

Налила всем напитков, ответила на тысячу вопросов, даже рецепты настоек пришлось рассказывать. Как будто они будут их готовить! Забудут минут через пять.

Наконец, освободилась и подошла к Андрею.

– Извини, сегодня что-то много народу, не поговорить нормально. Что тебе налить?

– Все нормально, работа кипит, так и должно быть. А мне, как обычно, чаек с десертом. Десерт на твой вкус, можно даже без ложки.

– Может, чего покрепче? Отметим встречу.

– Ты же знаешь, я не пью. Только в случаях крайней необходимости. Не люблю терять голову.

– Да я тоже не пила, пока за этот бар не взялась. Он меня испортил. Наверное, бармену нельзя быть трезвеником. Обязательное требование к вакансии.

– А я думаю, можно. Все зависит от тебя, и больше ни от кого.

– Ты прав.

Я заваривала чай и думала над его словами. Все зависит от меня? А почему бы не стать первым в мире непьющим барменом? Точнее, как правильно поправлял Игорь, -бартендером. Я ведь теперь тоже не простой «наливатель напитков». В любом случае, нельзя предавать свои принципы. Лучше оставаться собой в любых обстоятельствах.

Я зашла на кухню и разморозила чизкейк для Андрея. Рустам сразу загрузил меня блюдами, которые приготовил для гостей. Разнесла заказы, поставила на поднос чайник, чашку и чизкейк, хотела уже идти к Андрею, и вдруг заметила, что кот лежит на коленях у старичка и довольно мурчит, а старичок гладит его сморщенной ручкой и блаженно улыбается. Удивительная картина. Обычно Барсик настороженно относится к чужим людям, и вообще не выходит в зал при таком скоплении народу.

Отнесла Андрею поднос.

– Ты до скольки сегодня работаешь? – поинтересовался он.

– По будням мы до полуночи.

– Эх, нехорошо. Ходишь одна по ночам. Не годится это.

– Да у нас вроде улицы освещенные.

– А ты думаешь, все плохое только к темноте происходит? Мы бы тогда фонари везде повесили и нашу службу распустили. Уехали бы всем следственным отделом на Охотское море загорать. Такси хотя бы вызывай, не ходи одна.

– Я пешком люблю гулять. Не могу без движения.

– Тогда провожатого найди. Вон пусть Барсик тебя провожает. Он смелый кот, в беде не бросит.

– Хмм. А это идея!

А правда, почему бы Барсику не ночевать иногда со мной, на теплой мягкой постели, вместо холодного и пустынного бара? Будет утыкаться в меня мордочкой и урчать, перебирая лапками…

– Я спрошу у него потом. Он пока занят, – я кивнула в сторону старичка. – Впервые вижу, чтобы кот залез к гостю на колени.

– Он не просто к этому деду на колени залез. Пока ты на кухню бегала, старик с ним разговаривал.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я вот думаю, а Барсик не согласится к нам на службу пойти? Нам очень нужны такие умные сотрудники. Кадровый голод бушует.

Меня вновь отвлекли, так как молодые люди после настоек захотели коктейлей. Коктейли уже не вызывают у меня такие ненависть и страх, как в первые дни работы, но я все еще путаюсь в ингридиентах, сверяюсь постоянно с памяткой, проливаю напитки, роняю лед… В общем, чувствую себя новичком. Хотя байки о коктейлях рассказываю хорошо. Про графа Камилло Негрони из Флоренции, придумавшего легендарный «Негрони», про Маргариту Сеймс из Акапулько, намешавшую бессмертную «Маргариту» и про жестокую Марию Тюдор, вдохновившую Джорджа Джесселя на создание «Кровавой мэри». Истории я люблю, а вот мешать напитки – не очень.

Выполнив заказ, я заметила, что старичок ушел, и Барсик тоже куда-то пропал. Даже сбегала в Пекарню через дверь в шкафу, но там его не видели.

Зато, пока была в пекарне, откликнулся Игорь. Подтвердил, что парень на видео – второй охранник Сарса, или «человек, подозрительно похожий на него». И прислал фото своей семьи на фоне Балтийского моря. Правда, одеты они были в плащи и куртки. Я перезвонила:

– Холодно у вас там?

– Ветра. Ну а ты что хотела? Это ж Балтика. Да и не май месяц.

Хотя месяц был как раз-таки май.

– Открыл свой бар на побережье, как хотел?

– Пока нет. Тут сезон – два месяца от силы, а что потом делать – непонятно.

– Игорек, а ты не хочешь вернуться? Мой… друг считает, что мне нельзя так допоздна работать, так что нам нужен еще один бармен. Желательно профи, как ты.

Игорь ответил, что Москва ему надоела, что он устал от шума, стресса, пробок и загрязненного воздуха, что у них там янтарь, сосны, километры чистейших пляжей и строганина из пеламиды, которую в Москве буквально нигде не умеют готовить. Но по тому, как подробно Игорек описывал ужасы мегаполиса, я вдруг поняла, что он сомневается, или даже думает о возвращении, но хочет, чтобы его поуговаривали.

И я уговаривала. Рассказала о новых настойках, о новых ценах в меню, о новых процентах, которые дам ему в случае выполнения плана продаж, а план выполнить сейчас – плевое дело, ведь даже в понедельник у нас полная посадка (тут я немного преувеличила, но по закону жанра мне и было положено преувеличивать, а ему – делить все на два). В общем, Игорь обещал подумать, и я вернулась в бар. И с удивлением обнаружила за стойкой Андрея.

– Извини, народ хотел пива, я решил помочь.

Он протянул две тысячные купюры.

– Да тебе не за что извиняться, спасибо большое! Какое пиво и сколько? Если дали чаевые, они по праву твои.

– Да нет, ты что! Мне ничего не надо. Я тебе еще за чай с десертом не заплатил.

– Ты с ума сошел⁈ Даже не вздумай!!

Так мы и препирались, суя друг другу деньги, пока я не заплакала от огорчения, и он обнял меня и погладил по голове, а деньги все-таки сунул незаметно в кассу.

Народу по-прежнему было порядочно, и Андрей так и остался за стойкой и помогал чем мог. Протирал барную станцию, носил коробки с бутылками из подсобки, беседовал с гостями. Потом осмелел, начал и напитки наливать.

– Мне очень неловко, – пожаловалась я. – Ты уже отработал смену на работе, а теперь вторую смену работаешь. Это жестоко и нарушает твои трудовые права.

– Ну что ты, мне наоборот интересно. Всегда мечтал за барной стойкой постоять. И вообще, ты должна относиться к этому как Том Сойер – брать деньги за покраску забора.

Когда человек приводит примеры из классической литературы – это выстрел в самое сердечко. Мне опять захотелось его поцеловать, но постеснялась из-за гостей, и мы только пожали друг другу руки, глядя в глаза, но меня и от этого пожатия такой волной нежности накрыло, что забыла, где я и кто я.

Но тут вернулся кот. Проскользнул в дверь с выходившим гостем и невозмутимо прошествовал к нам за стойку.

– Барсик! Ты где был? Мы волновались!

Кот не ответил. Тогда я спросила, готов ли он провожать меня иногда с работы и ночевать у меня дома? В теплой постели вместо холодного и одинокого «Амбара». Кот отреагировал уклончиво, и я поняла, что он, как истинный самец, не хочет давать поспешных обещаний, и желает сначала выяснить, далеко ли я живу, есть ли у меня дома что-нибудь вкусное и не собираюсь ли я непрерывно его тискать? В общем, Барсик, как типичный мужчина, ответил «посмотрим».

Невзирая на мои протесты, Андрей доработал со мной до конца смены и пошел провожать домой. Кот, увидев, что я не одна, деликатно отказался от приглашения в гости.

– Он просто проводит меня и все, а ты можешь с рыбками поиграть! У меня есть синий петушок, пара сомиков, несколько данио, гуппи и потрясающие сиреневые склярии! Они такие милые, – уговаривала я, но кот уверенно мотнул мордой, демонстративно взгромоздился на свой диванчик и зарылся сам в себя, прекратившись в бесформенный ком шерсти.

А я ведь правда думала, что Андрей только проводит меня и все! Ни о чем ином и не помышляла. Но когда дошли до подъезда, начали целоваться, и все целовались, целовались… Как школьники, вздрагивая и отворачиваясь от проходящих мимо людей, а потом снова сливаясь друг с другом. Под конец мне стало неловко, что мы тут обжимаемся при всех, и что скажут соседи, я ведь никогда ничего такого, а тут…

Ну и позвала Андрея выпить чаю. Только чаю, больше ничего. Он охотно закивал. Только чаю, конечно, и ничего, кроме чая.

16. Без петрушки не то. Вторник 27 мая

Проснулась я от звонка Архимеда.

– Доброе утро, сестренка! – радостно кричал он в трубку. – Такой прекрасный день, а ты дрыхнешь!

– Арчи, сколько времени? – проборматала я в трубку.

– Девять утра уже! Лучшее время для начала дня!

Я вспомнила, как, живя у меня, он просыпался не раньше полудня, и только обреченно хмыкнула.

– Ну ладно, рассказывай, раз уж разбудил. Как поживает страна улыбок? Аленка тебя уже выгнала взашей?

– Выгнала. Сказала, что нет мне прощенья.

– Эх, жаль. Ну, ты сам виноват.

– Да я пошутил, а ты и рада позлорадствовать, да? Все наоборот, мы едем в Москву! И я очень надеюсь, что на этот раз ты будешь в добром здравии и удостоишь своим посещением нашу свадьбу.

– Чтооо⁈ Даже так? Ну, поздравляю! Значит, «Бастет» сработала?

– Коктейли – это только способ глубже заглянуть внутрь себя. А главное – это любовь, биение сердец в едином ритме и дочка, обожающая своего папу. Вот слагаемые моего успеха.

– Господи, ну ты и балабол! Как за тебя вообще можно замуж выходить? Передай Аленке, что я ее от всего сердца поздравляю, но она совершает большую ошибку. Уже второй раз в жизни.

– Обязательноо передам. Но она с тобой не согласится. Я же тебе объяснял: компенсация! Внутренние субъективные весы. Мои мелкие недостатки компенсируются огромными достоинствами.

– Это какими же?

– Веселый нрав, глубокий ум, доброе сердце и пассивный доход от бара. Можно кататься по всему миру, а деньги на карту капают.

– Боже, какой ты нахал! Вот заберу у тебя бар и перестану деньги отправлять. Посмотрим, как тебя твой веселый нрав будет кормить.

– Ты этого не сделаешь, дорогая Глафира, потому что ты честная, порядочная и ответственная женщина. Я бы даже сказал, гиперответственная. За это я тебя и люблю.

– Арчи, а если серьезно, ты же не думаешь, что я всю жизнь буду заниматься баром? Это временная мера, пока ты в отъезде. Ты же знаешь, я не барный человек, и для бизнеса совершенно не подхожу. У меня другая жизнь и другие интересы.

– Я много, о чем думаю, – уклончиво ответил он. – Это мы потом обсудим. А между прочим, я слышал, у тебя тоже свадьба намечается?

– Интересно, от кого ты это слышал? Уж не Барсик ли своими пухлыми лапками напечатал СМС?

– У меня везде свои уши.

– Оттаскать бы тебя за эти уши, ну да ладно. Рада за твою дочку, в первую очередь. Надеюсь, она довольна. А насчет моей свадьбы – вранье, об этом и речи нет. Я вообще не уверена, что… Не важно. Ты видео посмотрел?

– Посмотрел. Это почти наверняка человек из свиты Сарса. Похож, по крайне мере. Но плевать на это окно, вставили новое и забыли. Меня другое интересует. Ты не думай, что я про Володьку забыл. Каждый день думаю, как бы вывести этого негодяя на чистую воду. Жена Володьки, Марина Мосина все же согласилась со мной поговорить. Сегодня будем созваниваться, постарюсь все разузнать. И надо бы найти следователя, который дело вел, но я пока не знаю, как. Если у тебя какие-то мысли появятся на этот счет, сообщай.

Мысли у меня появились. Практически сразу. Вот только могу ли я просить о помощи Андрея?

Мне подумалось, что по закону жанра я сейчас должна повернуть голову и увидеть его на соседней подушке, но его там нет. Чаю мы вчера так и не выпили. Продолжили целоваться как полоумные, только уже не оглядываясь на прохожих и не вздрагивая от звуков шагов. Конечно, все шло к тому самому, к чему и идут все подобные «чаепития».

Он снял мою футболку и кинул на пол, где уже валялась его красная кепка. Мне захотелсь поднять свою вещь и сложить аккуратно в шкаф. Именно в этот момент я ощутила, что все идет как-то неправильно и не туда. И испугалась, что совершаю ошибку.

Не представляю, как правильно себя вести в таких случаях, я просто зашептала бессвязное, что не могу, не готова, прости, не сейчас… Он сказал «без проблем», собрался и ушел. А я опять почувствовала себя полной дурой. Сорок лет, а ломаюсь как девчонка.

Но, с другой стороны, для меня это и правда слишком быстро. Я не раз видела в баре, как люди знакомятся прямо за стойкой, и после пары-тройки напитков идут в отель или к кому-то домой. Осуждения я не испытывала. Точнее, старалась не испытывать, потому что человеку всегда свойственно осуждать непохожих на него людей, а толерантность – качество не врожденное, а приобретаемое в результате упорной работы над собой.

Нет, я не осуждала, но удивлялась, как они так могут. Мне даже представить сложно, что человек, которого я толком не знаю, будет прикасаться… В общем, я потом полночи ворочалась, все думала, не обиделся ли Андрей и как надо было поступить.

Звонок брата меня очень воодушевил. Я скоро увижу племянницу! И Аленку. И его самого. Все-таки хорошо, когда близкие люди живут близко, а не на другом конце планеты.

Встала с постели, заварила чаю, покормила рыб. Заметила, что ярко-розовая рыбка Данио сдохла и лежит на дне, завалившись на бок. Растроилась. Вроде молоденькая была, неужели заболела? Но тогда и другие рыбы могли заразиться, и начнется у меня пандемия и великий мор в отдельно взятом аквариуме. Выловила сачком безжизненную тушку и спустила в унитаз. Еще больше расстроилась. Совсем я своих рыбок забросила, прихожу из бара уставшая, не уделяю им толком внимания, а внимание нужно всем живым существам. Мы в ответе за тех, кого приручили, не так ли? Так может, лучше никого не приручать?

С этими мыслями выпила чаю, пожарила яичницу с сыром. Сегодня смена Потапа, у меня свободный день. Можно сделать то, о чем давно мечтала – проваляться целый день с книжкой. У меня в очереди на прочтение восемь книг, с какой начнем? Синий Джек Лондон смотрел с укором и будто говорил тетьдашиным голосом: почитай меня, добрая женщина, подними наш ки-пи-ай! Но читать о страданиях волчонка не хотелось, выбрала американскую писательницу Перл Бак, роман «Сыновья» – сага о китайской семье, лауреат различных премий. Устроилась на диванчике на балконе и начала читать: «Ван Лун умирал. Он умирал в своем маленьком и темном старом доме среди полей…»

Закрыла книгу. Да что ж такое! Опять кто-то умирает! Мало мне своих родных мертвецов, неизвестного мне Володьки, закопанного в лесу, и похороненной сегодня рыбки Данио… Взяла пылесос, стала пылесосить квартиру. Это меня всегда успокаивало. Люблю, когда чисто и красиво, и люблю быть творцом этой чистоты и красоты. В разумных пределах, конечно.

Наконец, решилась. Будь что будет. Не съест же он меня по телефону? Позвонила Андрею.

– Доброе утро, милая! – бодро поздоровался он.

– Доброе утро… милый, – я запнулась, не привыкла к таким словам. Но захотелось к ним привыкнуть. Значит, он не обижен и все хорошо? А я боялась, что он и говорить со мной не захочет. – А ты… Ты очень занят? Мы можем увидеться сегодня?

– Уже соскучилась?

– Эм… Да. Но еще есть дело одно.

– Ну вот, я так и думал. Только по делу я тебе и нужен.

– Нет… Не только.

– Чем докажешь?

– Я всю квартиру пропылесосила, не могла решиться тебе позвонить.

– Интересное доказательство, – я почувствовала, что он улыбается. – Я бы сказал, весьма косвенное. Но принимается. Можем пообедать сегодня, около двух. Можно даже в вашем «Амбаре», мне это рядом.

– Ой нет, у нас еда не очень. Почти все из морозилки. Лучше в нормальном кафе.

– Ну, с таким подходом ты быстро прогоришь. Надо говорить, что у вас лучший в мире бар с лучшей в мире кухней.

– Кухня у нас и правда хорошая, а вот еда – не очень.

– Как скажешь, милая. Есть отличный ресторанчик рядом. Венгерский. Ты любишь гуляш и паприкаш?

– Гулять люблю, попрекать – нет.

– Что ж… Думаю, тебе понравится.

Я не хотела встречаться в «Амбаре» еще по одной причине. Андрей наверняка опять будет пытаться заплатить, а у меня просто рука не поднимется брать с него деньги в своем же баре. Да и непонятно, что там за «уши» у Арчи, и куда еще будут разноситься сплетни обо мне. Моя личная жизнь должна быть только моей.

Но в бар я все же заглянула по пути – убедиться, что все в порядке.

Вот только никакого «в порядке» и в помине не было. Потап сообщил, что у нас проблемы со стульями. Кто-то из гостей вчера испачкал два стула, и Гульнара сегодня не смогла их отмыть. Теперь эти стулья с непонятными бурыми пятнами стояли в подсобке, и даже Барсик брезговал на них садиться.

Да что ж такое, опять эти непредвиденные расходы! Пора уже мне привыкнуть и предвидеть, что непредвиденные расходы будут регулярными. Попросила Потапа разобрать стулья, взяла два испорченных сиденья под мышку, чтобы отнести потом в химчистку, и отправилась в венгерский ресторанчик на встречу с Андреем и гуляшом.

– А ты умеешь удивлять, – улыбнулся Андрей, увидев меня со всем этим скарбом.

Я тоже улыбнулась. Вот уж не думала, что я правда это умею. Возможно, до недавнего момента, удивлять я как раз и не умела. Но сейчас мне предстояло удивить этого красивого и сильного мужчину по-настоящему.

Красивого и сильного? Да! Как я только раньше не замечала? Почему он казался мне обычным, незапоминающимся, примечательным только этой своей яркой кепкой? Теперь я видела яснее некуда: это самый красивый мужчина в мире.

Заказали еду. Я смотрела на его руки, голые до локтей, и мне ужасно хотелось их потрогать, прямо глаз оторвать не могла. Но дотронуться не решалась. Он заметил мой взгляд и протянул ладонь через стол. Я положила свою сверху. Сразу стало теплее, и картинка перед глазами немного расплылась. В голове было приятно и совершенно пусто.

– Ты очень красивая, – сказал он.

Я? Да нет же! Или да? А может, у него зрение плохое? Не верю я в это «очень». Но, по крайней мере, мне хватило ума улыбнуться и не возражать вслух.

– Ты тоже.

– У тебя, похоже, плохой вкус, – ухмыльнулся он.

А он что, тоже не верит? Ну и дела!

– Вкус у меня отличный.

– Да, я вчера попробовал… Замечательный вкус, очень сладкий…

Я мигом покраснела и спрятала горящее лицо за волосами и чашкой чая.

– Ты, кажется, хотела о чем-то поговорить? Хотя к черту разговоры, давай просто смотреть друг на друга.

– Ой, нет, нет! – я вырвала руку, чтобы прийти в себя и сосредоточиться, – Нам правда нужно поговорить.

Мне пришлось рассказать ему все. И про купца Ладогина, и про волшебные порошки, и про убийство талантливого музыканта Володи Мосина по прозвищу Моцарт. Хотя почему пришлось? Я была рада поделиться этими тайнами, распиравшими меня изнутри, с близким человеком.

Близким? Ну да, уже, кажется, близким. Однако быстро ты, Глафира, начала сближаться с мужчинами! Сколько вы знакомы? Месяц? Ой, да заткнись ты, мой высокоморальный, занудный внутренний голос. Ничего не быстро. Нормально. Как хочу, так и сближаюсь. Шесть лет прошло! Я имею право перевернуть эту чертову страницу.

– Вот такая история. Ты сможешь достать материалы этого дела?

– Думаю, да, – задумался Андрей. – В архивы придется лезть, это небыстро. Химкинский район, говоришь? Есть там у меня один человек… Может, и побыстрее получится.

– Здорово! – обрадовалась я. – И почему я раньше не догадалась спросить, кем ты работаешь?

– Наверное, была слишком увлечена обсуждением живописи и литературы.

Принесли гуляш. Огромные куски говядины, картошки и моркови плавали в острой, густой темно-красной жидкости.

– В Будапеште этот суп едят буквально все, – рассказывал Андрей. – Даже грудные младенцы, собаки и голуби. Но нужна еще петрушка. Без петрушки не то.

– Не то, – согласилась я. – Хотя очень вкусно.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Андрей.

– Даже не знаю. Возможно, с тобой встречаюсь?

– Угадала.

– А у меня брат женится, – вдруг ни с того, ни с сего ляпнула я, – Он позвонил мне утром.

– Один женятся, другие разводятся, – философски заметил Андрей.

– Не другие, а те же самые люди, – поправила я. – Сначала женятся, потом разводятся, а потом снова женятся…

– Это намек мне?

Я со смехом замотала головой и уткнулась в чашку с чаем, чтобы вновь скрыть смущение. Даже если и намек, что тут такого?