Текст книги "Турнир тысячи талантов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Анна Руэ – Аптека ароматов. Турнир тысячи талантов

Литературно-художественное издание

Для среднего школьного возраста

Анна Руэ

Турнир тысячи талантов

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор Н. Сергеева

Литературный редактор Е. Остроумова

Младший редактор Ю. Пичугина

Художественный редактор В. Безкровный

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка О. Шувалова

Корректор Е. Холявченко

Иллюстрации Клаудии Карлс

Anna Ruhe

DIE DUFTAPOTHEKE. DAS TURNIER DER TAUSEND TALENTE

WITH ILLUSTRATIONS BY CLAUDIA CARLS

© 2020 by Arena Verlag GmbH, Wurzburg, Germany

www.arena-verlag.de

Для Люка и Мило

Незримо, словно призраки, ароматы пробуждают в нас воспоминания, а вместе с ними и давно забытые чувства. Ничто на свете не способно действовать так сильно, оставаясь при этом незаметным.

Даан де Брёйн, Утрехт, 1902

Глава 1

– У любого таланта – в чём бы он ни заключался – всегда есть прекрасная сторона, но, увы, есть и неприглядная. – Даан де Брёйн неторопливо шёл вдоль стеллажей и рассматривал жидкости, мерцающие во флаконах. – Самое главное – нужно научиться понимать и использовать обе стороны. – Старый ароматекарь тяжело вздохнул и о чём-то задумался. Но уже в следующий момент он снова посмотрел на меня со своей обычной строгостью.

Напряжённая, как стрела в натянутом луке, я затаила дыхание. Я стояла в аптеке ароматов и пыталась запомнить каждое его слово – ведь я так долго ждала этого момента. Мне уже не верилось, что Даан де Брёйн, основатель аптеки ароматов, в самом деле когда-нибудь научит меня всему, что знает. Я не хотела пропустить ни слова – теперь, когда это всё-таки случилось. Кто знает, может, завтра Даан снова передумает и оставит мне своё наследие под виллой «Эви» просто так, без своей поддержки? В конце концов, Даан умел держаться в стороне. Этим умением он обладал в совершенстве.

Я старалась запомнить всё, что он говорил, и мои глаза следили за каждым его движением. Даан снова повернулся к полкам, взял с них разные флаконы и поставил в ряд на стойке. Взглянув на меня сквозь очки в тонкой серебряной оправе, он улыбнулся, сунул руки в карманы твидового пиджака, а потом вскинул брови и пригладил короткие седые волосы. А я всё это время пыталась понять, что он задумал.

– А! – Даан, казалось, что-то вспомнил. Он вышел в коридор, снял там со стены одну из фотографий в позолоченной рамке, вернулся и положил её передо мной. На выцветшем чёрно-белом снимке я узнала его самого, только на много-много лет моложе. Судя по его одежде, фотография была сделана во время экспедиции в тропики.

– Для начала это как раз то, что надо! – Даан улыбнулся и показал на медную табличку внизу рамки. Там было выгравировано «1867». А ниже – «Амазонка».

– И что теперь? – Я удивлённо посмотрела на него.

Он показал на выставленные им флаконы:

– Выбери один аромат.

Я посмотрела на стеклянные бутылочки и на надписи на этикетках: «Аромат наслаждения», «Критический аромат», «Мечтательный бриз», «Нота безвременья» и «Самый скучный аромат в мире». Мысленно перебрав все варианты, я попыталась решить, какие лучше не трогать. Но по сути все они были безобидными, поэтому я просто взяла «Ноту безвременья» и протянула Даану.

Но он не принял флакон – просто кивнул в сторону фотографии и потёр руки, словно предвкушая что-то интересное:

– Одной капли достаточно. Только постарайся, чтобы она попала на снимок, иначе сегодняшнее занятие потеряет всякий смысл.

Чпок – я вытащила пробку из флакона, капнула на фотографию и стала внимательно наблюдать, как капля впитывается в бумагу и постепенно расползается. Над круглым пятном заклубился оранжевый туман и, желтея на глазах, проплыл над нами к потолку. Мой нос ощутил аромат лимонной травы и бергамота с лёгкой примесью сандалового дерева. Одновременно мысли сосредоточились на фотографии, на молодом Даане, бродившем по джунглям Амазонки. Он смеялся, глядя на фотографа, и я вздрогнула, внезапно услышав его смех в своей голове. Потом мне показалось, что лицо Даана стало оживать, хотя снимок, конечно же, оставался неподвижным. Но перед моим внутренним взором словно разворачивалось действие фильма. Я слышала смех Даана и шорохи листвы, ощущала кожей влажный воздух джунглей. Меня постепенно наполнила такая же радость, какую излучал на снимке Даан. Но я чувствовала и что-то ещё.

Это была... напряжённость. Меня вдруг захлестнуло бесконечное изнеможение. Но одновременно крепла и уверенность, что я сделала всё, что было намечено. И это полнейшее счастье.

Я растерянно посмотрела сквозь клубы ароматов на настоящего и уже немолодого Даана. Мне показалось, что он мной доволен.

– Ну как? – спросил он. – Что ты почувствовала, глядя на это фото?

– Успех, – ответила я, не раздумывая ни секунды. – А ещё счастье, потому что удалось сделать что-то, требовавшее огромных усилий.

– Значит, ты можешь! Замечательно. – Даан улыбнулся ещё шире. – Именно это я и испытывал в тот момент. Я был счастлив и горд успехом моей экспедиции.

– Но... как такое возможно? – удивилась я. – Как я могу чувствовать то, что было так давно и вообще даже не со мной? У меня было ощущение, будто я сама попала в джунгли.

– Чувства людей таятся в самых потаённых уголках, – пояснил Даан. – Как видишь, их можно обнаружить даже в таких старинных вещах, как эта фотография. – Он улыбнулся. – Это позволяют сделать аптека ароматов и твой талант сентифлёра. С помощью одного из наших ароматов, не важно какого, можно раскрыть твой талант – ты способна воспринимать чувства окружающих тебя людей, оживлять их эмоции, а значит, и понимать их мысли.

– Но... каким образом? – повторила я, не отрывая глаз от фотографии. Старый ароматекарь только хмыкнул:

– Если бы я знал, как это работает, я бы тебе объяснил. К сожалению, я слишком поздно открыл в себе эту способность. И у меня осталось мало времени, чтобы основательно её изучить. Я не знаю, как этим управлять и возможно ли это вообще. Боюсь, что тебе предстоит заняться этим в будущем вместо меня. – Даан серьёзно посмотрел на меня. – Если ты будешь и дальше развивать свой талант сентифлёра, то когда-нибудь сможешь легко распознавать, действительно ли люди говорят то, что думают и чувствуют. И тогда больше никто не сможет тебя обмануть. Ты будешь видеть страх, стыд, любовь и даже ненависть людей. Ты сможешь заглянуть к ним в душу – и нигде не найдёшь больше правды, чем там.

У меня отвисла челюсть, и я попробовала понять смысл того, что мне только что сказал Даан.

– В самом деле... – пробормотала я. – Но... вы говорите, что я смогу читать мысли людей!

Даан поджал губы:

– Можно сказать и так. Сентифлёры обладают способностью целенаправленно применять ароматы и с их помощью заглядывать за фасад человека.

Это показалось мне безумно интересным! Я взвизгнула от радости и бросилась старому ароматекарю на шею.

Даан потрепал меня по плечу, и я, вдруг заметив его огорчение, сразу разжала свои слегка скованные стеснением объятия.

Но что его расстроило? Ведь сама я была готова прыгать от восторга. Теперь меня больше никто не сможет обмануть, потому что я сразу это замечу! Как это гениально и непостижимо!

– Это же безумно здорово, правда? – спросила я.

– Конечно. – Даан вздохнул. – В любом случае я считаю важным, чтобы ты развивала свой талант и дальше. Элоди де Ришмон – великолепный сентифлёр. Я предполагаю, что она много тренировалась и умеет читать чувства людей. Поэтому она особенно опасна. Она очень любила отца, поэтому наверняка попытается помочь «вечным». Ты должна быть готова к этому, Люци, если берёшься за аптеку ароматов. Тебе придётся отражать множество нападений.

У меня по спине побежали мурашки. Значит, Элоди действительно умеет читать мысли?! Теперь ясно, как она сумела в Париже так быстро разузнать обо мне всё, что хотела. И всё это она тут же передавала своему отцу – Сиреллу де Ришмону, предводителю «вечных».

Но всё равно я не могла не радоваться. Ведь разве не фантастика, что и я обладаю такой способностью?! При мысли, что я могла сделать с её помощью, у меня всё трепетало внутри.

Глава 2

– Перейдём теперь ко второму заданию. – Даан полез в свой потёртый кожаный саквояж, с которым никогда не расставался. Щёлкнув замком, он вытащил один из своих не менее потёртых экспедиционных дневников, открыл его и положил рядом с флаконами.

Я шагнула к стойке. На этот раз Даан сам выбрал флакон, откупорил его и капнул на страничку дневника «Мечтательным бризом». Закрыв флакон, он сложил руки на животе и снова кивнул мне:

– Посмотрим, как подействует на тебя этот аромат.

Я медленно наклонилась над дневником, рассматривая нежно-розовое облачко, которое поднималось над бумагой и постепенно густело. В первый момент я ощутила сладкий и приятный запах и расслабилась, как бывает, когда ты всем довольна и всё прекрасно. Меня переполняло счастье, оно кружилось внутри меня стайкой пёстрых бабочек... Но уже в следующий момент на передний план пробилась горькая нотка. Казалось, она вот-вот вытеснит чувство счастья.

– Что ты испытываешь? – Голос Даана де Брёйна с трудом пробился сквозь клубы ароматов и моё смятение чувств.

Я закрыла глаза и ниже склонилась над страницами дневника. Это старый дневник Даана, напомнила я себе. Значит, я ощущаю что-то из его прошлого. Что-то, что давным-давно было связано с какими-то проблемами.

– Горько-сладкое чувство, – ответила я. – Я ощущаю триумф, который должен был сделать меня счастливым, но не сделал. – Я посмотрела на Даана сквозь нежно-розовый туман. – На счастье упала какая-то тень.

Даан всё ещё стоял со сложенными на животе руками и чего-то ждал. И именно в этот момент мне всё стало ясно. Это было сожаление, горько-сладкое сожаление, и оно подавило всю радость. Уже казалось, что лучше бы ничего и не было.

– Ты думаешь, что способность читать чужие мысли и чувства – это нечто замечательное, – прервал Даан мои размышления. – С одной стороны ты, конечно, права. Это безумно здорово и даёт тебе огромную власть, которой почти никто не может противостоять. – Даан вздохнул. – Но – как всегда в жизни – эта власть таит в себе и негативную сторону. И могу тебя заверить – она превратила мою жизнь в ад.

Тут я снова открыла рот, потому что не могла себе представить, что же в этом может быть ужасного.

– До сих пор ты тренировала эту сторону своего таланта лишь на давних эмоциях. На переживаниях, к которым ты сама не имела отношения. – Даан наморщил лоб. – Ты заметишь, как всё переменится, когда столкнёшься с мыслями или чувствами, касающимися тебя или тех, кого ты любишь. Когда ты, например, почувствуешь сомнения в тебе других людей. Допустим, ты, могла почувствовать мои прежние сомнения в тебе или мой тогдашний страх, что ты ещё не созрела для груза ответственности, который я возложил на тебя. Представь себе на секунду, что это случилось. – Даан положил руку мне на плечо, и я увидела в его глазах озабоченность. – Вообще очень трудно всё время сталкиваться с правдой, и только с правдой. Невероятно тяжело заглядывать за вежливые фасады людей. Очень больно узнавать, что думают о тебе другие на самом деле: сразу чувствуешь себя одиноким и утрачиваешь доверие ко всем людям. По крайней мере, так случилось со мной, и я очень долго мечтал избавиться от дара сентифлёра. – Даан снял очки и провёл ладонью по лицу. – Ты будешь ощущать не только счастье и радость, но и печаль, страх, причём вдвое, даже втрое сильнее. Слишком много всего будет ранить тебя, причинять боль. Всегда помни об этом и научись с этим мириться! Иначе не сможешь всё это выдержать, как не смог я. Талант сентифлёра – это одновременно и счастье и проклятье.

– Но разве грусть не часть жизни? – возразила я, потому что давно убедилась, что жизнь не состоит из сплошной радости. Я уже не маленькая и не такая наивная.

Даан прошёлся по аптеке и сел в кресло, стоящее в стороне от стойки.

– Конечно, – согласился он со вздохом. – Но если все эти мысли и чувства людей вокруг тебя делаются зримыми, сложно не замечать их. Всё это быстро становится чрезмерным. – Даан потёр виски, словно пытался прогнать какое– то воспоминание. – Это особое умение, которое должны выработать сентифлёры. Умение убедить себя, что бесчисленные чужие мысли, врывающиеся в твою голову, – это неправда. Умение научиться слушать собственные чувства. Больше, чем чужие. Иначе ты потеряешь себя – и в этом кроется самая большая опасность.

Я прислонилась к стойке:

– Знаете, когда в Париже я была в резиденции Ришмона, Элоди кое-что сказала мне, чего я не поняла до сих пор. Она сказала, что это ароматы должны подстраиваться под неё, а не она под них. Так она ответила на мой вопрос, почему от неё не пахнет «Ароматом вечности». Может, вы мне объясните, что она имела в виду?

– Ox. – Даан снова надел очки. – Кажется, Элоди разбирается в вещах, с которыми я не имел дела. Она хоть и выглядит совсем юной, но наверняка гораздо старше, чем мы думаем. И за это время она буквально целую вечность оттачивала и тренировала свой талант сентифлёра. Не советую тебе недооценивать Элоди де Ришмон.

– А правда, что... – начала я. – Однажды вы мне рассказали, как получилось, что вы утратили талант сентифлёра. Это было как-то связано с «Ароматом вечности». Вы создали его и вдыхали слишком часто. Но почему же тогда Элоди не потеряла свой талант? Она ведь тоже одна из «вечных» и...

– От тебя в самом деле ничего не укроется, Люци Альвенштейн, – перебил меня Даан. – Это верно, и я в самом деле утратил талант сентифлёра очень давно. Но моё объяснение, что это случилось из-за «Аромата вечности»... скажем так... не совсем честное. Вернее, это ложь.

При этих словах я затаила дыхание, да и сам Даан ненадолго умолк.

– Я не хотел рассказывать тебе тогда про все эти вещи и надеялся, что твой талант сентифлёра не будет развиваться. Но с моей стороны это было глупо. – Даан отвёл взгляд в сторону. – Правда такова: я приложил все силы, чтобы избавиться от своего таланта, когда покинул виллу «Эви» из-за болезненных воспоминаний, связанных с моей умершей женой Эвелиной. Я испробовал всё, что только мог: всевозможные комбинации ароматов, ядов и противоядий из моей аптеки. Я составлял опаснейшие смеси – и в конце концов убил свой талант сентифлёра. – Даан встал с кресла и убрал все флаконы со стойки на полку. – На сегодня ты изучила много всего, – сказал он и осторожно кашлянул. Ясный знак, что наше занятие закончилось.

Я отчаянно подыскивала слова, чтобы задать Даану и другие вопросы. Но мысль о том, как он поступил, вызвала у меня шок. Я вздрогнула, представив, каково было бы потерять талант сентифлёра.

– Я ужасно вам сочувствую, – выдавила я наконец.

Даан повернулся ко мне с улыбкой:

– Это лишнее, Люди. Как есть, так и есть. – Он молча убрал последний флакон и попрощался со мной.

Глава 3

Проснувшись на следующее утро, я сразу вспомнила о нашем первом занятии. В последние месяцы я больше всего мечтала, чтобы Даан объяснил мне всё, над чем я ломала голову после нашего переезда на виллу «Эви». Я так надеялась, что он не только раскроет мне секреты ароматов этой аптеки, но и поможет правильно использовать мой талант сентифлёра.

Даан рассказал мне гораздо больше, чем я ожидала, но много тайн всё равно ещё осталось. А мой талант сентифлёра... Если честно, то, несмотря на предостережения Даана, я была уверена, что справлюсь со всем даже в тяжёлой ситуации. Во всяком случае, я собиралась приложить к этому все силы.

Я заставила себя выбраться из-под одеяла, натянула джинсы и чистый пуловер и, подбежав к письменному столу, выдвинула ящик. В последние недели я делала так почти каждый день, и это превратилось в мой утренний ритуал.

По-настоящему меня волновал не мой талант, а письмо, которое ждало меня в аптеке ароматов после возвращения из Парижа. Оно было без подписи, отправитель на конверте не указан. Я никак не могла понять, каким образом оно попало в аптеку ароматов. Человек, написавший его, не только знал о местонахождении нашей аптеки, но и незаметно туда проник, хотя замок был цел, и всё остальное тоже.

Я взяла из ящика письмо, развернула и в тысячный раз перечитала его.

«Ты была права, Люци. Высокородные были обречены на провал с самого начала. Спасибо, что ты открыла мне глаза. Теперь я знаю, что власть над людьми не даётся по праву рождения. Её получают те, кому позволяет талант. Такие люди, как ты. Такие, как я. Я радуюсь, что снова могу видеть тебя при новых обстоятельствах».

Письмо было написано чернилами, буквы ровные, красивые, с завитушками. Но почерк был незнакомый. Я сунула письмо в конверт и снова убрала в ящик.

С тех пор прошло уже два месяца, но ничего не изменилось. Никто не пытался увидеться со мной при новых обстоятельствах. Ни Даан, ни Виллем не могли объяснить, откуда взялось это письмо.

Высокородные – это все те, кто имел то или иное отношение к генеалогическому древу де Ришмонов. Они считали себя лучше и выше других, потому что принадлежали к старинной аристократии. Не все из них входили в тайное общество «вечных», которое основал Сирелл де Ришмон, но все без исключения принадлежали к одному кругу.

Читая письмо в первый раз, я, конечно, сразу подумала об Элоди. Но как она могла нас опередить? Ведь в это время она находилась в полиции и оправдывалась за всё произошедшее в «Этерните», парфюмерном концерне её отца. Об этом позаботилась Камилла, бывшая ассистентка Сирелла де Ришмона.

Я ещё раз мысленно перебрала всех людей, знающих, где я живу, или, точнее, где спрятана аптека ароматов. Всех, кто теоретически мог тайком пронести туда письмо. Многие отпадали сразу, а тем немногим, кто мог это сделать, я слишком доверяла, чтобы подозревать их всерьёз.

После всех размышлений каждый раз по логике вещей единственной подозреваемой оставалась только Элоди. И каждый раз таким же непреложным оставался факт, что ни она, ни кто-то из её многочисленных сотрудников не могли приехать сюда раньше нас. Это было просто невозможно.

То же самое касалось Даана де Брёйна, Бонски, Виллема, его дочери Хелены и внука Эдгара. Хотя все они были на вилле «Эви», когда мы вернулись, никто из них не стал бы тайно оставлять мне такое странное сообщение. К тому же Хелена и Эдгар даже не подозревали, что под нашей виллой спрятана аптека ароматов.

Вероятнее всего, это был кто-то из «вечных». Баронесса фон Шёнблом давно знала про аптеку и пару раз бывала там с Виллемом. Я предполагала, что о ней знали и другие «вечные». Вот только я сомневалась, что кто-то из них мог написать мне такое письмо, неожиданно перечеркнув этим всё, во что верили высокородные. У меня это так же не вызывало сомнений, как факт, что в Северном море бывает штормовая погода.

Но тогда кто же это мог быть? Этот вопрос непрестанно крутился у меня в голове уже два месяца, и я не сомневалась, что и сегодня не найду на него ответа.

Я шмыгнула через коридор в ванную, почистила зубы, причесалась и в завершение для бодрости немного плеснула себе на лицо холодной воды. Потом я заглянула в спальню к Бенно, но младший брат давно уже встал.

Родительская спальня была ещё закрыта, в кухне тоже было тихо. Я догадалась, что мой папочка-соня всё ещё задаёт храпака, а мама-жаворонок уже хлопочет вокруг Бенно.

Лениво, как и полагается воскресным утром, я потащилась вниз по скрипучим ступенькам и заглянула в кухню, но никого там не обнаружила. Мисочка для мюсли брата и мамина кофейная чашка стояли на столе, пустые и забытые, да и всё остальное в доме тоже казалось в это утро пустым и забытым. Есть мне не хотелось, и я в нерешительности остановилась в холле. Как всегда, когда я стояла на старинном паркете, я втянула носом смесь запахов, проникающих в дом снизу.

Снизу – из нашей аптеки ароматов. Её запахи, проникая в дом через щели, наполняли виллу «Эви» всё новыми и новыми сочетаниями ароматов.

Я задумалась, чем заняться. У меня не было никаких планов, что бывало редко. После вчерашних подробных занятий с Дааном я решила не ходить сегодня в аптеку, хотя в выходные обычно первым делом шла туда. Правда, такое решение я приняла не сама – так мне посоветовал Даан. Он считал полезным немного отстраниться от обучения, чтобы сохранять свежий взгляд на всё.

Ладно, Даан зря не посоветует. Я взяла куртку и ключи от дома и решила разбудить Матса. Я догадывалась, где он мог находиться.

Глава 4

Я вышла из дома, щурясь от яркого солнца, и услышала голоса Ханны и мамы. По обрывкам фраз я сразу поняла, что речь идёт о скрупулёзной реставрации нашей виллы «Эви» – когда-то давно изысканной и красивой. Конечно, она до сих пор производит впечатление, но изысканность совершенно утрачена, потому что здание давно не знало ремонта.

Мама регулярно расспрашивала Ханну, как выглядели раньше те или иные части дома, чтобы восстановить всё как можно точнее. Мама любила всё старинное – и горе тому, кто решит заменить прежний декор чем-то современным просто потому, что это практичнее. Нет, мама непременно хотела восстановить виллу в её изначальном блеске. И Ханна ван Вельден должна была ей помочь. Ведь она жила в этом доме всю жизнь, но потом большую его часть продала, а сама перебралась в бывшее жильё для прислуги в задней части первого этажа.

С Ханной очень повезло не только маме – я тоже была рада, что она так хорошо знает виллу «Эви».

И тайны аптеки ароматов.

Кивнув маме и Ханне, я прошла мимо них, решив не мешать им и не вмешиваться в их разговор.

Бенно тоже был неподалёку – он играл в мяч на соседнем участке. Там был и Матс.

Матс сидел на краю площадки, и я даже издалека видела, что он даёт советы моему брату, как попасть мячом в баскетбольную корзинку, прикреплённую к стене дома. А когда один раз мяч Бенно пролетел в миллиметрах от его головы, он только засмеялся и пригладил волосы.

Я не смогла сдержать улыбку и с учащённо забившимся сердцем побежала к Матсу. Рядом с ним я обнаружила и Леона, его старшего брата. Он стоял, прислонясь к стене дома, и тоже иногда давал советы Бенно.

– Привет, Люци! – крикнул Матс, и уголки его губ тоже поползли вверх. – Ну, как вчера прошли занятия с Дааном?

Я села рядом с ним на каменный выступ.

– Было интересно, – ответила я. – Просто голова кругом от того, сколько он заставил меня делать. Потом расскажу. Совершенно безумные штуки.

– А почему не сейчас?! – возмутился Матс. – Ты что, не хочешь нам рассказывать?

Леон поднял правую бровь:

– Давай, принцесса, выкладывай. Нельзя так мучить моего бедного брата.

– Что ж, ладно... – начала я, но визг тормозов заставил нас обернуться.

Перед нашей виллой остановился явно видавший виды автодом. Сразу его узнав, я взвизгнула от радости и вскочила. Бенно с Матсом тоже. Только Леону потребовалась минута, чтобы сообразить, кто припарковался перед виллой «Эви».

Дверца стремительно распахнулась, и с водительского сиденья спрыгнула Хелена Бур. За ней я увидела её сына Эдгара. А из-за автодома вышел Виллем, наш бывший садовник, и торопливыми шагами направился к нам.

Мама, всё ещё беседовавшая с Ханной, недоверчиво глядела на них, прищурившись и уперев руки в бока. Я подумала, что она просто не узнала Виллема.

– Добрый день, фрау Альвенштейн! – добродушно поздоровался с ней Виллем. Он кивнул и Ханне.

Мама ответила ему и тихо сказала мне:

– Это кто – Виллем Бур? Надо же: кажется, пенсия пошла ему на пользу. – Похоже, она была просто поражена, что наш бывший ворчун-садовник настолько изменился в лучшую сторону. Когда мы поселились в этом доме, от него было невозможно дождаться доброго слова, не говоря уж про улыбку.

Мама даже не подозревала, что хорошее настроение Виллема объяснялось не тем, что он стал пенсионером, а освобождением Хелены и Эдгара из плена баронессы фон Шёнблом. Десятки лет мать и сын, запертые на вилле в Амстердаме, были вынуждены день и ночь прислуживать баронессе, а Виллем – регулярно присылать ей «Аромат вечности». Лишь когда мы с Матсом забрались в её дом, они смогли наконец-то убежать.

– Какой сюрприз! – радостно пропела Ханна и протянула руки к Хелене и Эдгару. – Как чудесно, что вы всё-таки решили заглянуть ко мне!

– И как прекрасно, что мы вас всех тут застали! – Виллем посмотрел на меня, потом на мальчишек. – Нам очень повезло, что мы так спонтанно приехали к чаю. – Виллем взглянул через мою голову на сад. Он явно что-то высматривал, пока Хелена обнимала меня.

– Привет, Люци, рад тебя видеть, – услышала я голос Эдгара. Он криво улыбнулся и протянул мне руку.

Я неуверенно пожала её, совсем как в прошлый раз.

– Привет, Эдгар. – Я украдкой смерила его взглядом.

Он изрядно вырос – и не только. Эдгар выглядел как-то... взрослее. В тот раз он казался старше меня года на два, не больше, а сегодня я бы дала ему лет семнадцать-во-семнадцать.

Пока Эдгар здоровался с остальными, Матс наклонился ко мне:

– Он что, перестал принимать «Аромат вечности»? Почему он такой... старый?

Я усмехнулась. Судя по голосу Матса, он был явно не в восторге от того, что Эдгар вдруг стал выглядеть старше его. В душе я невольно признала, что Эдгар не только повзрослел, но и стал довольно привлекательным. Он больше не зачёсывал волосы на косой пробор, да они и заметно отросли.

Но вслух я ничего не сказала – не хотела, чтобы Матс, глядя на Эдгара, чувствовал себя ещё хуже.

Видимо, Эдгар заметил, что мы украдкой рассматриваем его, потому что снова повернулся ко мне:

– Я действительно рад, что мы с тобой снова увиделись. Всё-таки ты, можно сказать, спасла мне жизнь. Если бы не ты, меня бы сейчас здесь не было.

Из-за всеобщего внимания я даже покраснела. Ханна, Виллем и Хелена смотрели на меня. Только мама, к счастью, не придала словам Эдгара никакого значения.

Мои щёки наверняка пылали, как раскалённые угли, и мне оставалось только надеяться, что Эдгар не истолкует это как-нибудь неправильно.

– В этом участвовали и другие, – тихо пробормотал Матс рядом со мной.

– Пойдёмте же наконец в дом! Чай давно готов! – воскликнула Ханна, быстро попрощалась с моей мамой и махнула рукой на свою дверь.

– Как он только в этом ходит? – Матс кивнул на брюки Эдгара и чёрные мокасины.

– Смотрится хорошо, – возразила я, пожав плечами.

Ханна открыла дверь и, взяв Хелену за руку, вошла с ней в дом. Виллем последовал за ними, отстав на пару шагов.

– А ты знаешь, что после нашего бегства в Париж Виллем всё рассказал Ханне, чтобы у нас не было неприятностей? – Я хихикнула и толкнула локтем Матса. В самом деле, Виллем в тот раз всё повернул так, что мы вышли сухими из воды.

Матс подмигнул мне:

– В любом случае хорошо, что Ханна и Виллем помирились.

– Люци? – услышала я голос Бенно. – Ты где? – Мой младший братец забеспокоился. А вкусное шоколадное печенье, которое Ханна всегда подавала к чаю, он наверняка давно уже слопал.

В гостиной у Ханны все беседовали за чашкой чая.

Мы с Матсом сели рядом с Леоном и Бенно, а Эдгар стоял чуть в стороне рядом с матерью. Я не могла удержаться и почти не сводила с него глаз.

– Дедушка, – спросил Эдгар, – ты не хочешь обсудить что-то с Люци?

Виллем вздохнул:

– Конечно. Только давай подождём.

Я посмотрела на них:

– Что вы хотите обсудить?

– Ну, видишь ли... Я очень хотел зайти на виллу «Эви» и выпить чаю у Ханны... но, увы, есть и менее радостный повод.

В гостиной стало так тихо, что наверняка все бы услышали, если бы на пол упал даже ватный шарик. Но прежде чем Виллем успел сказать что-то ещё, раздался щелчок дверной ручки.

– Ну вот и хорошо. Он, как всегда, пунктуален, – заметил Виллем.

Стараясь приглядеться к нему повнимательнее, я уловила слабый землистый запах «Аромата вечности». Несмотря на его хорошее настроение, Виллем был изрядно напряжён.

Что же случилось?

Каблуки Ханны застучали по коридору, и дверь открылась. Когда Ханна вернулась в гостиную, за ней шёл Даан де Брёйн.

– Добрый день, – поздоровался он со всеми и широкими шагами направился к Виллему. Обняв старого садовника, он принял из рук Ханны чашку чая и сел, откинувшись на спинку стула. – А почему у всех такие серьёзные лица? – спросил он.

– Хорошо, что ты пришёл, – начал Виллем. – Сейчас самое время обсудить последние события.

Казалось, Даан удивился:

– Разве не лучше это сделать с глазу на глаз?

Раскрыв рот, я уставилась на Даана. «С глазу на глаз»? Он явно имел в виду себя и Виллема. Интересно, эти господа опять собираются что-то утаить от нас? В моей душе забурлила старая злость, пытаясь вырваться наружу. Но я сжала губы – ведь я пока ещё даже не знала, о чём идёт речь.

– Ну... – Виллем нахмурился. – Да, но... Эдгар снова напомнил мне, что...

– Это касается всех нас. – Эдгар скрестил на груди руки. – Но особенно Люци.

– Ладно... – кивнул Виллем. – Слушайте... Баронесса фон Шёнблом и Элоди де Ришмон задумали что-то нехорошее.

– А что именно? – спросила я.

– Турнир, – вмешался Даан. – Обе собираются устроить турнир ароматов. Виллем предполагает, что они хотят открыть новые таланты.

– Вы имеете в виду... – я посмотрела на Даана, не веря его словам, – талантливых сентифлёров? Но как это возможно? Ведь за «вечными» день и ночь наблюдает полиция! Они не смогут так просто провести турнир ароматов!

Эдгар кивнул:

– Поэтому он должен пройти в Англии. Французская полиция там бессильна.

Я злилась всё сильнее.

– Когда вы узнали об этом? – спросила я.

– Только вчера вечером, Люци, – ответил Даан спокойным, добрым голосом.

– А откуда?

– Хороший вопрос. – Эдгар усмехнулся и что-то достал из кармана брюк. Подойдя к дивану, где сидели мы с Матсом, он протянул мне сложенный листок бумаги. – Вот это получил Виллем. От одного изгоя «вечных», который хотел нас предупредить.

Я взяла листок. Матс тоже склонился над ним.

Это было официальное приглашение от Элоди. Во всяком случае, оно было написано на бланке с её именем и адресом.

Моя дорогая Хлоя, от всего сердца приглашаю тебя принять участие в нашем Турнире тысячи талантов. Мы устраиваем состязание новых перспективных талантов, и я надеюсь, что ты тоже примешь в нём участие.

Тот, кто проявит выдающиеся способности в различных дисциплинах, будет принят в Вечную лигу сентифлёров и получит замечательную возможность руководить одних из наших новых парфюмерных филиалов.

Турнир будет проходить два дня по принципу открытого конкурса и состоять из трёх туров. Лучший из всех участников сможет в финале побороться лично со мной.

Никаких предварительных знаний не требуется. Единственное условие: участвовать в турнире могут только прямые потомки из высокородных семей, присутствующих на нашем генеалогическом древе.

Место и время проведения, а также проезд указаны на обороте.

С большой радостью жду твоей заявки на участие.

Твоя Элоди

Я озадаченно посмотрела на Эдгара.