Текст книги "Турнир тысячи талантов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Я стояла у садовых ворот, почти ничего не замечая вокруг, потому что всеми силами старалась не думать о том, что я наделала. В моей душе клубился страх. Вдруг что-то пойдёт не так, и «Беззаботная нота» всё-таки вызовет какие-нибудь проблемы, с которыми без меня мои родители не справятся? Или вдруг этот аромат не такой мимолётный, как мы думаем? А если Даан ошибся с дозировкой и аромат будет действовать слишком долго или, наоборот, меньше, чем нам нужно?

Когда следом за Дааном ко мне подошли Матс и Леон, вид у них тоже был расстроенный. Старый ароматекарь единственный из нас произнёс более-менее длинную фразу:

– Виллем сейчас приедет. Вы взяли всё, что может понадобиться в течение нескольких дней?

Мы молча кивнули. Забытая футболка или зубная щётка беспокоили нас в эти минуты меньше всего. Мы стояли, прислонясь к нашему забору, и ждали. Наконец автодом свернул на Лавандовую улицу и, взвизгнув тормозами, остановился возле нас.

Эдгар открыл дверь и взял у меня мою дорожную сумку.

Виллем кивнул нам и, как только мы расселись, повёз нас всех по Лавандовой улице в сторону Неизвестности. Он что-то рассказывал о провизии, которую они закупили в дорогу, но я его почти не слушала. Изо всех сил я пыталась прогнать мысли о том, как отвратительно поступила с родителями и Бенно, и даже немного жалела, что сама не вдохнула немного «Беззаботной ноты» – мне наверняка было бы гораздо легче.

Я обвела глазами автодом Виллема, больше похожий на квартиру, чем на дом на колёсах, – прежде всего из-за старинной мебели. Здесь было достаточно места для всех нас. За креслом шофёра Виллем поставил два ряда сидений, а между ними складной стол. Сбоку обнаружилась крошечная кухня, а в конце автобуса – винтажный угловой диван. Я заметила даже крошечную кабинку – вероятно, душевая.

У нас над головой было три спальных места, над которыми из люка на крыше виднелось звёздное небо.

– Всё будет хорошо, – шепнул мне Матс. Он сел рядом со мной и ободряюще толкнул локтем в бок. – Даан знает, что делает.

Я улыбнулась и, кивнув в ответ, положила голову ему на плечо. Я просто не знала, что сказать, и помалкивала, боясь, что у меня сразу хлынут слёзы. Матс обнял меня за плечи, и я обрадовалась, что он наконец перестал на меня злиться из-за Эдгара. Без него мне было бы трудно в предстоящих испытаниях.

Но через некоторое время он всё равно – как часто делал – надел наушники и стал глядеть в окно. Таким же образом отгородился от всех и Леон. Я видела, что они оба тоже тревожатся за свою мать, но знала, что братья предпочитают сами разбираться со своими проблемами, не привлекая посторонних.

– Долго нам ехать? – спросила я у Эдгара: с одной стороны, чтобы отвлечься, а с другой – потому что он единственный, с кем можно было общаться. Он не погрузился в унылые раздумья, как Матс с Леоном, не вёл автодом, как Виллем, и не перелистывал, как Даан, свои старинные записи.

– Ну... – Эдгар наклонил голову набок. – Если мы не застрянем где-нибудь в пробке, то до французского порта нам ехать четыре часа. Потом часа два будем плыть по морю... Придётся ещё подождать, когда мы сможем сесть на паром до Дувра. А из Дувра мы поедем по южному побережью в Корнуолл, и это займёт не меньше шести часов.

– Уфф, – сказала я и нарочно скорчила гримасу. – Значит, у нас будет немного времени на общение.

– Это уж точно, – усмехнулся Эдгар.

* * *

Наступила ночь, и я задремала. Эдгар сменил за рулём Виллема, и автобус мчался почти без остановок.

Даан, сидя в глубине автодома, почти непрерывно листал свои записи, доставая из саквояжа всё новые. Он так погрузился в свои мысли, что не реагировал ни на какие разговоры. Я украдкой наблюдала за ним, и мне в который раз бросилась в глаза глубокая печаль на его лице и то, как тяжело ему общаться с нами после его многолетнего полного одиночества. Всё, что он делал, он делал, ни с кем не советуясь. Я часто злилась, что Даан принимал решения в одиночку. Но, возможно, за много лет он просто привык к этому?

Придя к такому выводу, я положила голову Матсу на плечо и закрыла глаза.

* * *

Когда мы остановились в порту, давно уже стемнело, и наш автодом встал в очередь из автомобилей, ждущих следующего парома. Несмотря на все тревоги и заботы, донимавшие меня с нашего отъезда, я вдруг почувствовала радостное предвкушение путешествия.

Я ещё никогда не была в Англии, никогда не плавала на огромном пароме и никогда не принимала участия в турнирах. Я испытывала не только страх, но и волнение, потому что в глубине души мне хотелось, так же как и Элоди, любой ценой познакомиться со всеми сентифлёрами на этой земле. Вот только причины были у нас разными.

Ужасно было даже думать о том, что мы с Элоди единственные на свете сентифлёры и что я делю этот дар с персоной, которую просто не могу терпеть. После возвращения из Парижа эта мысль терзала меня словно зубная боль.

Эдгар вернулся из кассы и отдал Виллему наши билеты на паром. Мы ходили вокруг автодома, разминая ноги. Над нами светила почти круглая луна; её свет, мерцая, отражался в тёмных волнах. Конечно же, днём порт с его грязной бурой пеной наверняка утрачивал своё волшебное очарование. Но этой ночью, к счастью, такое было даже трудно себе представить.

Автомобили и автобусы постепенно заполняли паром; мы с Матсом и Леоном нашли хорошее местечко на палубе. Когда паром пришёл в движение и за бортом заплескались морские волны, я вдруг поняла, как рада, что мальчишки поехали с нами. Самоотверженный Леон тут же отправился искать еду, даже не взглянув на звёздное небо. Вскоре он вернулся с тремя порциями жареной рыбы и картошки, завёрнутыми в газетную бумагу. Леон твёрдо заявил, что жареная рыба и сдобренное уксусом картофельное пюре – традиционное английское блюдо, которое достойно украсит начало нашего путешествия.

Вокруг нас появлялось всё больше бледных людей с позеленевшим кончиком носа. Казалось, что их всех вот-вот стошнит через борт в море. Чтобы не смотреть на это неприятное зрелище, мы ушли с палубы, тем более что там стало слишком холодно. Морской ветер трепал наши волосы, проникал сквозь все швы одежды, а сырой воздух довершал картину. Мы спустились в ресторан, где нашли Виллема с Дааном. Матс и Леон подсели к ним за столик. А я, заметив, что Эдгар стоит чуть в стороне у большого окна, подошла к нему.

Он задумчиво смотрел на бурное море и, увидев меня, слегка улыбнулся:

– Мощь воды просто поражает, правда? Я могу часами так стоять и смотреть на неё.

Я согласно кивнула.

– Иногда я просыпаюсь ночью, – задумчиво проговорил Эдгар, растягивая слова, – и каждый раз в первые секунды мне кажется, что я нахожусь в моей прежней каморке посыльного. Я даже жду, что вот-вот баронесса позовёт мою маму или меня.

– Знаешь... мне очень жаль, – прошептала я. – Как ужасно, что вас не вызволили раньше.

– Да, жаль. – Эдгар пригладил волосы и снова уставился на море. – Много лет я придумывал, как отомстить «вечным». Мысль об этом долго не давала мне покоя. – Он снова повернулся ко мне и вымученно улыбнулся. – Но я пытаюсь уговорить себя не злиться. Мама постоянно повторяет, что никакая месть не вернёт мне потерянного детства. Я должен просто смириться с этим... и больше не оглядываться назад.

Глава 10

Забрезжило утро, и под крики чаек паром пристал к английскому берегу. На негнущихся ногах мы снова вернулись в автодом Виллема и долго тащились в очереди автомобилей, покидающих палубу. Теперь нам предстояло проехать большой отрезок пути вдоль южного побережья Англии, но это уже мелочи. Во второй половине дня мы приедем на побережье Корнуолла, где состоится турнир.

Ветер хлестал в лобовое стекло. Виллем громко проклинал англичан с их левосторонним движением. Я пыталась не обращать внимания на его ворчание, смотрела в окно на море и слушала крики чаек. Лето ещё не наступило, но над головой сияло голубое небо, а вокруг была пышная зелень.

Пока Виллем гнал автодом по английским дорогам, Даан снова порылся в своём саквояже и, выставив на складной столик флаконы с «Ароматом изменений», с привычной строгостью попросил нас сесть рядом с ним.

Ситуация становилась серьёзной, и я почувствовала, как у меня в душе смешались волнение и страх.

– Через несколько часов мы прибудем на место, – начал он и показал на выставленные флаконы. – Я уже сказал, что слегка переработал «Аромат изменений». А это значит, что вам не придётся всё время думать о персоне, в которую вы превратились, чтобы поддерживать эффект превращения. Благодаря новой формуле вы сможете концентрироваться на других вещах.

Я кивнула. Мы с Матсом однажды уже испробовали этот аромат, и я, сама того не желая, превратилась в Виллема. Поэтому я знала, что с помощью «Аромата изменений» ты перевоплощаешься в человека, о котором думаешь в этот момент.

И вот теперь нам предстояло принять облик людей, о которых мы знали, что они не собираются участвовать в турнире.

Даан ещё раз перечислил важнейшие вещи, которые следовало помнить при применении аромата, а Эдгар достал несколько фотографий и раздал их нам. На них были наши ровесники.

– Среди получивших приглашение мы нашли таких, которые похожи на вас хотя бы внешне, – сказал Даан, подтвердив мою догадку. – В этом случае «Аромат изменений» будет действовать дольше. – Он раздал нам всем по флакончику, чтобы мы могли вдохнуть «Аромат изменений», как только заметим, что его действие заканчивается. – Всегда открывайте флакон незаметно; никогда не делайте это, если поблизости есть кто-то посторонний, – напомнил нам Даан. – И следите, чтобы никто случайно не вдохнул аромат вместе с вами и не продублировал ваше превращение. Понятно?

Мы все дружно кивнули, и я стала рассматривать фото, которое мне дал Эдгар. На нём была запечатлена шестнадцатилетняя девочка. У неё были светлые волосы до плеч и яркие голубые глаза, а её одежда выглядела безумно дорогой. Девочка показалась мне довольно хорошенькой.

– Это Анастасия Владимастова, – объяснил Эдгар и усмехнулся. – Она сломала ногу во время занятий верховой ездой и лежит в постели.

Я подумала, не дружат ли Элоди и Анастасия. Всё-таки они почти ровесницы, и Анастасия наверняка не только родом из дворянской семьи, но и высокородная – как и все остальные, приглашённые на турнир.

Я растерянно посмотрела на Даана и Виллема, но только Эдгар заметил немой вопрос на моём лице.

– Элоди не очень жалует Анастасию. Во-первых, та не принадлежит к «вечным», и уже поэтому у неё нет шансов на статус подружки Элоди; во-вторых, Анастасия слишком красивая, чтобы Элоди хотелось видеть её рядом с собой, а в-третьих, она высокородная только наполовину. Не чистокровная, как это у них называется. – Он задумчиво наклонил голову набок. – Думаю, сложно определить, каким образом русские Владимастовы стали родственниками французской ветви де Ришмонов. Но это не важно, во всяком случае, ты можешь не беспокоиться, что Элоди захочет говорить с Анастасией. Скорее всего, они никогда не встречались. Разве что один-два раза на костюмированных балах. – Эдгар не смог скрыть усмешку.

Немного успокоившись, я заглянула через плечо на фото в руках у Матса:

– Кто тут у тебя?

Матс наморщил нос:

– Какой-то граф Константин фон Хоэнфлиз, дальний родственник ван Вельдена. Шестнадцать лет, – прочёл Матс на обороте фотографии. – Чёрт! Похоже, он типичный заносчивый аристократ.

– Константин?! – Эдгар присвистнул. – Вот его-то я хорошо помню. Он действительно классический аристократ. Учится в супердорогой частной школе, поёт в хоре и три раза в неделю очень успешно занимается фехтованием.

Я снова удивилась, как быстро Эдгар выкладывает всю эту информацию. Но тут рядом со мной расхохотался Леон.

– Ну, если это не идеальная персона для нашего Матса, то я уж не знаю. – Он хлопнул брата по плечу и снова засмеялся. – Что желаете откушать, ваше превосходительство? – прогнусавил он. – Мы мигом вам всё предоставим.

Даже Эдгар тихо засмеялся и хлопнул ладонью по выставленной пятерне Леона. Как хорошо, что они поладили. Казалось, будто они уже давние друзья.

Но Матс только закатил глаза и повернулся к Даану:

– Но вдруг этот самый Константин явится на турнир? Или Анастасия?

– Это исключено. – Даан махнул рукой. – Доверьтесь мне. Мы тщательно всё проверили. Кроме того, Бонски держит их под наблюдением и немедленно сообщит нам, если кто-нибудь из них вдруг направится сюда.

Матс покрутил фотографию и подмигнул Леону:

– Тогда, братец, в ближайшие дни у некоего графа Константина наверняка часто будут появляться желания, которые нужно будет срочно выполнить.

– Рано радуешься, – сказал Эдгар. – К сожалению, семья Хоэнфлиз тесно общается с де Ришмонами, и Элоди хорошо знает Константина.

– Только этого не хватало! – простонал Матс.

– А я буду Харви... Хаттингтон... – прочитал Леон и с усмешкой показал мне фото спортивного девятнадцатилетнего парня. – Студент, английская элита.

– И он, к досаде его родителей, не интересуется ничем, кроме ближайшей вечеринки, – добавил Эдгар.

– Ха, прямо как Леон! – воскликнул Матс и бросил фотографию на стол.

Даан и Виллем держали в руках фото пожилых мужчин, каких-то родственников Анастасии и Константина, как объяснил Эдгар. Поэтому они без проблем могли постоянно быть рядом с нами. Даан превратится в седовласого английского лорда с залысиной и в твидовом пиджаке. А Виллем станет щуплым французом, с головы до ног одетым в чёрное – в элегантный фрак, цилиндр и лаковые туфли.

А Эдгар ещё на пароме договорился с Виллемом и Дааном, что для удобства он переоденется в посыльного.

– Для «вечных» все слуги и посыльные – невидимки. – Он горько засмеялся. – И в этом у меня будет преимущество, потому что я пройду туда, куда не попадёт никто из вас.

Мне стало немного жаль, что его не будет рядом с нами. Он мог бы помогать нам во время состязаний. Впрочем, он прав. Возможность проникать за кулисы турнира может очень пригодиться.

* * *

За несколько километров от места проведения турнира мы стали готовиться к нашему превращению. Мы столько времени провели в дороге, что иногда даже не верилось, что мы когда-нибудь прибудем на место.

Виллем поставил автодом на огромной парковке. В окно я видела вокруг нас множество шикарных лимузинов, дорогие спортивные авто и даже настоящую карету с лошадьми.

Да, мы явно попали туда, куда и собирались.

Когда Эдгар, единственный, вышел из автодома и закрыл за собой дверь, Даан открыл первый флакон с «Ароматом изменений».

У меня участился пульс, и мне стало плохо – волнение и нервозность, вызванные мыслями о турнире, не прошли даром. Я вздохнула и подвинулась ближе к Матсу. Его присутствие меня успокаивало.

– У нас всё получится, – шепнул он мне на ухо. – У тебя всё получится!

Я повернулась к нему и сразу почувствовала себя лучше. У Матса было потрясающее качество – когда надо, он всегда мог найти правильные слова. Я схватила его за руку и крепко сжала.

– Пожалуйста, пусть каждый сосредоточится на своей фотографии, – сказал Даан, когда в салоне автодома поплыли запахи лимона и лакрицы.

Я смотрела на фото Анастасии – и уже через считаные секунды почувствовала, как всё во мне завибрировало. Руки и ноги сделались мягкими, как пластилин. Всё во мне растягивалось, сдвигалось, а я не отрывала взгляда от фотографии, чувствуя, как расту и меняюсь. Лишь когда довольный Даан захлопал в ладоши, я осмелилась снова поднять глаза.

– Прекрасно, всё получилось! – воскликнул он, и я тут же бросилась в душевую на уже очень длинных ногах, чтобы поглядеться в зеркало.

Большие голубые глаза, блестящие светлые волосы и тонкие черты лица. Боже, я выгляжу, как девушка из журнала мод! А моё новое, совершенно чужое тело было упаковано в немыслимо дорогую дизайнерскую одежду, которую я не смогу себе позволить никогда в жизни.

Когда я вернулась, на меня смотрели четыре незнакомых человека. Точнее, не совсем незнакомых – но до сих пор я видела их только на фото. Я даже не сразу вспомнила, кто из ребят Матс, а кто Леон, но когда один из них протяжно свистнул при виде меня, всё встало на свои места. Очевидно, это был Леон.

– Ты очень красивая, принцесса.

– Да-да, – отмахнулась я и посмотрела на Матса.

Он криво усмехнулся.

– Она и до этого была красивая, – пробормотал он и как всегда провёл пятернёй по волосам. При всей его чужой внешности этот жест был мне хорошо знаком.

– Не будем терять драгоценное время, – остановил нас Виллем своим новым голосом и выпроводил на улицу.

Увидев нас, Эдгар усмехнулся и, окинув всех с ног до головы одобрительным взглядом, пошёл рядом с Леоном, который был теперь почти одинакового с ним роста и всячески потешался над своим шикарным прикидом.

На парковке стояло столько машин, и я сначала даже не поняла, куда мы приехали. Лишь когда мы немного прошли между автомобилями, я, покрутив головой, немного сориентировалась.

Вокруг нас простирались луга и холмы, покрытые сочной весенней зеленью. С одной стороны ландшафт резко обрывался, и хотя отсюда этого не было видно, я представила себе, как морские волны с силой бьются о береговые скалы, покрывая их пеной. Прохладный ветер принёс солёный морской воздух и взъерошил нам волосы. Мы прошли ещё немного, и я наконец увидела...

– Так вот где пройдёт турнир талантов! – Я даже не поверила своим глазам.

На некотором расстоянии от нас высились серые стены старинного замка. Я не могла бы даже приблизительно определить, сколько в нём комнат за множеством окон. Замок, холм и бескрайние зелёные поля вокруг напоминали какой-нибудь детский фильм-сказку. Так и казалось, что в любой момент мимо нас проскачет отряд рыцарей на конях.

Чем ближе мы подходили к замку, тем величественнее он казался. Я взглянула на Эдгара, шедшего теперь рядом со мной.

– А ты как думала? – усмехнулся он. – У Элоди и баронессы фон Шёнблом всегда всё грандиозное. Тем более если на турнир приглашена высокородная публика. – Помрачнев, он взглянул на замок. – Просто тошнит от их бахвальства и заносчивости.

– Мы остановим их, – тихо пообещала я, и Эдгар кивнул:

– Да. Мы должны это сделать.

Позади нас кто-то откашлялся. Я оглянулась и увидела Даана – точнее, его новое воплощение в твидовом пиджаке.

– Жалкие гордецы! – пробормотал он, разглядывая замок.

Немного робея, мы шли за Дааном и Виллемом дальше по гравиевой дорожке, и с каждым шагом вокруг нас народу прибавлялось. Я попыталась сосчитать, сколько участников уже прибыло, но дважды сбилась со счёта и оставила это занятие.

В замок вели единственные огромные ворота, и вряд ли из них было так легко выйти, если опущена железная решётка. Если у стен замка стояли враги, то за такими мощными воротами с решёткой его обитатели наверняка чувствовали себя в безопасности. Но в нашем случае враги сидели внутри.

Под ногами у нас хрустел гравий. Я шла, не чуя под собой ног. Матс и Леон настороженно глядели по сторонам. Но что нам оставалось делать? Мы должны были идти дальше, в львиное логово, и могли лишь надеяться, что «Аромат изменений» нас не подведёт.

Глава 11

Во дворе замка был установлен огромный, изумительно красивый шатёр – казалось, он перенёсся из стародавних времён. Размерами он был как цирк шапито, только ткань была не разноцветной, а скорее походила на элегантную скатерть для чаепития. Плотный занавес загораживал вход в шатёр, и я, как ни напрягалась, не могла разглядеть, что там внутри.

– Это чистый шёлк? – шёпотом спросил Матс.

Я посмотрела на свисающие до пола узорчатые блестящие полотнища.

– Возможно. – Я пожала плечами. – Эти аристократы... они любят роскошь.

Даже Леону пришлось спрятать усмешку. Но тут на нас повеяло давно знакомым затхлым землистым запахом, сразу прогнавшим всё веселье. Я повернулась к шедшему позади нас Эдгару.

– Как ты думаешь, – тихо спросила я, – тут большинство «вечных» или есть и нормальные люди?

Эдгар загородил лицо ладонью, защищаясь от волны запаха «вечных», и нагнулся ко мне:

– Не беспокойся. Тут полно высокородных, не принадлежащих к «вечным». К примеру, вы и сами в их числе.

Мне не понадобилось и секунды, чтобы понять, что под «вы» Эдгар имел в виду Анастасию, Константина и многих других участников турнира.

– Я готов поспорить, что из участников турнира лишь немногие принадлежат к «вечным», – продолжил он, когда мы подошли к шатру.

Внутри звучала дикая какофония голосов. Воздух был так наэлектризован от волнения, что даже потрескивал. Я понимала, что большинство фраз и слов, доносящихся из шатра, звучат очень... странно.

Вокруг слышалась английская, французская речь... Кто-то говорил по-испански, по-итальянски и даже по-русски.

Некоторых из этих языков я никогда не слышала. Но самое потрясающее – я все их понимала!

– Что здесь происходит? – спросила я по-русски и испуганно повернулась к Даану. Неужели я только что говорила по-русски? – Что здесь происходит? – повторила я ещё раз.

Матс, Эдгар и Леон вытаращили на меня глаза. Не удивился только Виллем.

– Странно. Я почему-то всё понимаю, хоть люди говорят на других языках, – озадаченно сказала я, а Матс с Леоном кивнули, словно тоже это у себя обнаружили.

Даан улыбнулся.

– Дети аристократов всегда владеют минимум пятью иностранными языками, и в этом их преимущество, – тихо сказал он. – Эту способность вы получили благодаря «Аромату изменений». Теперь вы можете говорить на тех же языках, что и они – во всяком случае, если захотите. Точно так же, как вы переняли их голоса, жесты или манеру улыбаться.

Мы недоверчиво уставились на Даана. Матс тут же сказал пару слов по-итальянски, а Леон прогнусавил тираду на британском английском.

Я мысленно произнесла несколько русских слов. Действительно – для меня это не составило никакого труда.

Даан и Виллем кивнули нам, чтобы мы шли дальше. У входа в шатёр я заметила маленького человечка, еле видневшегося из-за высокого пюпитра.

– Вы участники или зрители? – спросил он и постучал по лежащему перед ним большому листу бумаги.

– Э-э... – Я растерянно посмотрела на Матса – то есть на Константина.

– Мы участники. – Голос Матса стал теперь басовитым.

Да и всё остальное было в нём непривычным, особенно внешность. Забавно, что в ближайшие дни я буду видеть его только таким.

Мы поочерёдно назвали свои имена, маленький человечек сверил их со своим списком и, придирчиво проверив приглашения, которые мы предъявили, скучным голосом перечислил нам правила и условия участия:

– Турнир пройдёт в три этапа. Жюри будет ставить оценки и по ним отбирать участников. И вот ещё важная информация. – Он смерил нас критическим взглядом. – Как только вы официально зарегистрируетесь для участия в Турнире тысячи талантов, вы уже не сможете покинуть территорию до конца состязаний. Это строжайше запрещено. Такова мера предосторожности, чтобы предотвратить возможные махинации и помощь участникам со стороны. Только после того как вы официально отсеетесь, вам позволят покинуть территорию. – Мужчина закончил свои монотонные поучения и протянул Матсу листок бумаги. – Пожалуйста, распишитесь. После этого члены жюри выдадут вам номер участника и бейджик.

Склонившись над листком, Матс пытался прочесть напечатанный мелкими буквами текст, а мужчина нетерпеливо забарабанил пальцами по пюпитру.

– Я вам всё уже сообщил! – прогнусавил он. – Пожалуйста, поставьте свою подпись и не задерживайте других гостей.

Матс вздохнул и нерешительно взглянул на меня. Я лишь пожала плечами. Тогда он взял ручку, и я увидела, что он чуть не написал своё настоящее имя, но в последний момент спохватился. Потом он протянул ручку мне, и я тоже поставила свою подпись. Я уже запомнила, как пишется «Анастасия Владимастова», но не торопилась, чтобы не наделать ошибок.

– Ну наконец! – Маленький человечек ещё громче забарабанил пальцами. – В шатре вы получите всё необходимое, и вам сообщат номер гостевой комнаты, в которой вы сможете готовиться к состязанию. Желаю удачи!

Что ж, спасибо.

Мы нырнули в недра шатра.

Сотни софитов мерцали у нас над головой и освещали широкое кольцо зрительских кресел. Всё сверкало, переливалось, теперь шатёр и в самом деле напоминал цирк шапито, только в середине, где в цирке обычно находится арена, стоял стеклянный домик с витым металлическим каркасом. Он был немного похож на уменьшенную версию нашей оранжереи.

Немного дальше виднелась очередь. Должно быть, там раздавали бейджики и присваивали номера.

– Я должен пойти на служебную территорию и зарегистрироваться там, – шепнул нам Эдгар. – До встречи!

– Анастасия! – Даан подошёл ко мне сзади и дотронулся до плеча. – Нам с Виллемом нужно смешаться с публикой, – сообщил он вполголоса.

Виллем подмигнул нам на прощание, и они исчезли среди зрителей.

– Зачем тут оранжерея? – удивилась я вслух, а через секунду уже сама знала ответ. В конце концов, ведь это турнир ароматалантов.

Матс скривил губы и бросил на меня тревожный взгляд.

Сам стеклянный домик был совершенно пуст, в нём ничего не было, кроме двух круглых столиков. Странно. Как же будет проходить этот турнир? У меня снова задрожали коленки – на этот раз из-за моей вышедшей из берегов фантазии.

Мы должны будем бороться за победу при таком скоплении публики? Я не могла себе это представить.

Я пригладила волосы и велела себе сосредоточиться на чём-то другом.

– Думаешь, тут есть кто-то, кто разбирается в ароматах лучше нас? – спросила я Матса.

– Трудно сказать, – ответил он, пожав плечами. – Надеюсь, что нет. Тут в основном дети и подростки, наши ровесники. Не могут даже усидеть на одном месте.

И все они приехали по приглашению Элоди, все надеялись попасть в «Вечную лигу ароматалантов», которая откроет им перспективы на грандиозное будущее в фирме де Ришмонов.

– Как всё круто! – Леон крутился волчком и, раскрыв рот, разглядывал потолок. – Одни софиты чего стоят! Зашибись!

Если бы меня не сковал ужас при виде этого стеклянного домика, я бы согласилась с Леоном. Шатёр действительно поражал роскошью. Над нами висели бесчисленные прожекторы и софиты, поочерёдно меняя цвет и яркость. За короткое время, которое мы тут стояли, потолок превратился в ночное небо, усеянное яркими звёздами, и время от времени по нему пробегали зелёные или бирюзовые волны.

– Наверняка это северное сияние, – снова восхитился Леон. – Ого, смотрите, все кресла обтянуты бархатом! – Леон толкнул в бок Матса и кивнул на зрительские места. Там сидели только родители или родственники, дожидаясь, когда их дети пройдут регистрацию. Устроившиеся там же Даан с Виллемом исподволь наблюдали за нами.

Я нигде не видела только Эдгара. Должно быть, он где-то примерял служебную униформу.

Очередь шаг за шагом продвигалась. Чем ближе мы подходили к столу с жюри, тем сильнее учащался мой пульс. На одной из колонн висел плакат, на котором изящным шрифтом было выведено:

Этапы турнира

День 1. Отборочный тур

День 2. Решающий тур

День 3. Финал

С каждым шагом я волновалась всё сильнее. Я не сомневалась, что встречусь там лицом к лицу с Элоди. До сих пор этот момент существовал лишь в моём воображении, и я не слишком переживала, но теперь он становился всё реальнее, и сердце у меня колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

От стола отошли два подростка, потом женщина с сыном. Скоро и моя очередь. Элоди. Она сидела рядом с баронессой фон Шёнблом и могучим лысеющим мужчиной, которого я узнала по круглому носу-картофелине.

Это был один из «вечных», и я уже видела его у баронессы фон Шёнблом в тот день, когда мы пробрались в её владения. Это он беседовал тогда с месье Бернаром, поставщиком флаконов.

Но сейчас я смотрела только на Элоди, чувствуя, что «Аромат изменений» слегка смягчил мой ужас перед ней.

Даан изменил формулу этого аромата так, что наиболее эффективно он действует, когда ты думаешь о человеке, за которого себя выдаёшь. Поэтому я снова пыталась представить себе фото Анастасии, которое лежало в кармане джинсов, и улыбалась как можно беззаботнее.

Элоди сияла красотой, как и в прошлую нашу встречу. Несмотря на всё случившееся, я была почти ослеплена её внешностью. Хотя в её взгляде я заметила беспокойство, а длинные тёмные волосы казались уже не такими шелковистыми, как во время нашей последней встречи в резиденции «вечных». И я была даже рада, что наш поединок оставил свой след и на её безупречном облике.

– Константин! – обрадовалась Элоди. – Как замечательно, что ты решил участвовать в турнире.

В ответ Матс пробормотал, что он тоже рад, а я спряталась за него, собираясь с силами.

– Ты найдёшь тут всё, что тебе нужно. – Казалось, Элоди очень довольна собой. – О питании и размещении мы, разумеется, позаботились. Тут в бумагах указан номер твоей комнаты. Вот, пожалуйста. Будут вопросы – спрашивай. – Она протянула Матсу пару листков и бейджик с именем Константина, который нужно носить во время конкурса.

Подошла моя очередь, и Элоди уже ждала, когда я протяну ей полученный на входе листок с моей подписью. Что я и сделала, стараясь держаться как можно спокойнее.

– Отборочные состязания начнутся сегодня вечером. – Элоди взяла листок, почти не глядя на меня, чему я только обрадовалась. Значит, Эдгар прав. Анастасия её не интересует. – Мы вызовем всех участников по очереди, – объяснила она, – и только после этого сообщим первое задание. – Надменно вскинув подбородок, она протянула мне какие-то бумаги и бейджик, невнятно пожелала успехов и повернулась к стоящему за мной Леону.

Я скованно пробормотала «спасибо» и пошла дальше. Когда я прикалывала к футболке бейджик, пальцы у меня слегка дрожали, но этого, к счастью, никто не заметил.

Матс незаметно толкнул меня и ободряюще улыбнулся. Несмотря на чужую внешность, взгляд у него остался прежним, и напряжение с меня немного спало.

Краешком глаза мы наблюдали за Леоном. В облике Харви Хаттингтона он сохранил свою привычную улыбку, не оставившую равнодушной даже Элоди. Когда он раскрыл рот, я затаила дыхание, опасаясь, что сейчас прозвучит «Привет, принцесса». К счастью, он этого не сказал.

Вместо этого он, явно поражённый красотой Элоди, провёл ладонью по уложенным гелем волосам. Брр! Мне не хотелось даже думать, обо что он вытрет ладони. Но всё равно я невольно признала, что Леон превосходно исполнял роль надменного щёголя Харви Хаттингтона. Во всяком случае, именно таким я его и представляла.

Наконец, закончив регистрацию, я следом за Матсом вышла из шатра и в последний раз оглянулась через плечо на Элоди, давно уже беседующую с другими участниками.

Мы пересекли заднюю часть двора, вошли в замок – и словно перенеслись в Средневековье. Хотя чему тут удивляться – мы ведь уже были знакомы с вкусами «вечных» и знали, что те превыше всего ценят феодальную роскошь.