Текст книги "Турнир тысячи талантов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

На маленьких табличках мы увидели номера комнат и стрелки. Я остановилась и полистала свои бумаги.

– У тебя какой номер комнаты? – спросила я у Матса.

– Двести тридцать первый, – ответил он.

– А у меня сто сорок девятый, – сказала я и разочарованно посмотрела на таблички.

Тут появились Даан и Виллем, действительно не спускающие с нас глаз.

– Ну, друзья мои, – сказал Виллем, – сегодня вечером всё начнётся. Вы готовы? – В его новом голосе я расслышала озабоченность.

Нерешительно кивнув, я повернулась к Даану:

– Как вы думаете, нашего «Аромата изменений» хватит до конца турнира? – Меня тревожило, что мы не можем выйти из замка, чтобы пополнить запасы.

– Да. С этим проблем не будет, – заверил он и ободряюще кивнул мне. – Думайте только о турнире, всё остальное мы уладим. При необходимости я пронесу сюда новые флаконы. Если у вас возникнут проблемы, просто дайте нам знать. Мы всегда будем поблизости.

– У меня тоже двести тридцать первая комната, – услышала я за спиной голос Леона.

– Что ж... – Матс криво усмехнулся, – значит, я снова услышу, как ты храпишь.

Глава 12

Мы двинулись втроём к нашим комнатам, но вскоре Матс с Леоном свернули в другую сторону. Виллем с Дааном вообще разместились в другом крыле замка вместе с остальными зрителями. Комнаты участников были отделены от остального замка массивными дверями.

Я в одиночестве пробежала по коридору, отыскивая номер сто сорок девять. Найдя, нерешительно открыла дверь – и застыла на пороге.

Несмотря на общую атмосферу роскоши, на мягкие ковры, тиснёные обои и картины в золочёных рамах, в этой комнатке стояли восемь кроватей. При одном взгляде на них мне стало нехорошо. Столько участниц в одной комнате?! Ой-ой, только бы они не заметили, что я не Анастасия! Вдруг я среди ночи превращусь в себя настоящую и не замечу этого?!

При мысли об этом меня бросило в жар, и я поискала глазами кровать, стоящую как можно дальше от остальных. Кроме того, я решила держать при себе флакон с «Ароматом изменений» даже ночью и спать, накрывшись с головой одеялом.

– Привет! – приветствовала я пять девчонок. Три из них стояли вместе и разговаривали, одна распаковывала сумку, а ещё одна – девочка лет восьми – лежала на кровати у окна и читала книжку.

– Привет! – отозвалась она, а остальные лишь недружелюбно покосились на меня.

– Какую кровать я могу занять? – На всякий случай я спросила это по-английски, которым теперь свободно владела благодаря облику Анастасии.

– Вон ту, – ответила одна из трёх, тоже по-английски, и с усмешкой взглянула на своих собеседниц.

Я мысленно вздохнула. Эта кровать стояла у самой двери. Конечно, все будут ходить мимо неё.

– Супер, – пробормотала я и уже хотела поставить на кровать сумку, но тут маленькая девочка подняла глаза от книжки.

– Рядом со мной есть свободная кровать, – сказала она по-немецки – видно, услышала моё бормотание.

Я с благодарной улыбкой подошла к ней, а другие девчонки снова возобновили разговор. Я услышала, что они пересказывают друг другу выдержки из книги о важнейших ароматических компонентах. Кроме того, я предположила, что они замышляют какие-то подлости.

Плевать! Если они думают, что им помогут победить на турнире какие-то заученные формулы, – это их проблемы! Я поняла, что они не имеют ни малейшего представления о том, что им предстоит делать.

Но что это? Я принюхалась и ещё раз взглянула на тех девчонок. В воздухе висел неуловимый запах, вызывающий одновременно жару и холод. Я не сразу догадалась, что это... страх.

Ужасный страх перед провалом. К нему подмешивалась ещё и глубокая неприязнь – и она была направлена на меня! Да, я чувствовала, что та девочка, которая показала мне на кровать возле двери, считает меня странной. Странной? Но ведь я не странная!

Горько вздохнув, я вдруг начала понимать, о чём предупреждал меня Даан во время нашего занятия. Узнать, что думают обо мне девчонки, было не очень приятно. Совсем наоборот.

– Привет, – сказала я маленькой девочке. – Меня зовут Анастасия. А тебя как?

– Элла. – Она робко улыбнулась мне зелёными глазами и снова уткнулась в книжку. Длинные тёмные волосы упали ей на лицо, почти закрыв его.

Радуясь, что мне досталась самая обособленная кровать, да ещё у окна, я ещё раз посмотрела на Эллу. Всё-таки она старше, чем я думала, просто очень миниатюрная.

– Ты приехала одна? – спросила я.

Элла оторвала глаза от книги и посмотрела на меня сквозь завесу волос.

– Нет, со мной приехали мои родители. Хотя я единственная из моей семьи получила приглашение. А ты?

– Я уже познакомилась с несколькими участниками, – уклончиво ответила я на её вопрос, потому что мне вдруг стало ясно, что Константин и Харви точно не могли приехать сюда вместе. Мне было нелегко учесть одновременно все мелочи, а ведь я должна убедительно сыграть свою роль.

Разумнее всего было как можно скорее уйти из комнаты, пока я не сболтнула лишнего. Кроме того, неприятно улавливать подлые мысли тех трёх девчонок. Да и Элле, казалось, нужна компания, судя по тому, как одиноко она сидела на кровати, пытаясь спрятаться за книжку. Наверняка она даже не заметит, если я вдруг случайно оговорюсь.

У меня всё-таки было преимущество: семья Анастасии из России и Элла не знала ни её, ни её родных.

– Давай прогуляемся? – предложила я. – Осмотрим замок. Пойдёшь со мной?

– Да, конечно! – Элла захлопнула книжку, словно только этого и ждала, и мы вышли из комнаты.

Пока мы шли по коридору, вокруг нас, пытаясь ориентироваться в коридорах замка, мелькали другие участники турнира, большинство от двенадцати до двадцати лет. Самых юных сопровождали родители и опекуны. Повернув за угол, мы прошли мимо папаши, который у входа в зал с высокими сводами, рыцарскими доспехами и огромными канделябрами сверлил мозг своему сыну, чтобы тот не вздумал провалиться на турнире. Бедный мальчишка дрожал от страха и напряжения.

Ещё одни родители сидели по бокам от своей дочки на старинном, обитом шёлком диванчике – таком маленьком, что они еле уместились втроём, – и хором пели, какая у них по сравнению со всеми остальными гениальная дочка.

– Спасибо, что позвала меня прогуляться, – сказала Элла.

– Мне не понравились девочки из нашей комнаты, – заметила я и подмигнула Элле. – Лучше держаться от них подальше.

Элла улыбнулась и махнула рукой.

– Там дальше есть комната для подготовки, – сказала она. – Если хочешь, я покажу.

– Да, покажи!

Пройдя ещё два коридора, мы попали в удивительно тёплый и уютный каминный зал с тёмно-красными тканевыми обоями и оранжевым светом бра. На столиках стояли блюда с печеньем и фруктами. Мы сели на широкий кожаный диван, и Элла придвинула к нему один из столиков. В камине потрескивал огонь.

– Ты уже узнала что-нибудь новое о турнире? – спросила я.

Элла странно посмотрела на меня:

– А я думала, что ты расскажешь мне об этом. Я знаю только, что в моей семье все очень и очень гордились бы мной, если бы я заняла хорошее место.

Я кивнула. Хотя с трудом могла себе представить, как бы всё было, если бы мои родители знали об этом турнире – или даже приехали болеть за меня.

– Ты многих участников знаешь? – спросила я.

Элла пожала плечами:

– Большинство из них я, конечно, уже видела, по крайней мере на фотографиях. Но... ты ведь наверняка знакома с целыми семьями, да?

Я уже знала, что мне надо было пустить в ход все актёрские способности, какие у меня были, чтобы не вылететь из турнира. Должна ли аристократка Анастасия общаться только с избранными участниками? Не провалюсь ли я, если окружу себя теми, кто мне просто нравится? Наверняка высокородные так бы не поступили!

Я даже рассердилась на себя, что стала общаться с Эллой. Надо было держаться обособленно. Так гораздо проще.

– Ну да... – неопределённо протянула я.

К счастью, Элла пришла мне на помощь:

– У тебя ведь очень большая семья, правда? И вы восходите по прямой линии к де Ришмонам, насколько я знаю...

Я опять вспомнила слова Эдгара, что Элоди не очень расположена к Анастасии. По каким-то генеалогическим стандартам русские Владимастовы не признавались полноценными аристократами. Может, сейчас мне это поможет?

– Между моей семьёй и де Ришмонами существуют некоторые разногласия, – сказала я. – Там сложная история, но суть в том, что кое-кто из де Ришмонов хочет отобрать у Владимастовых статус высоко-родных. Так что лучше не спрашивай. Семейные дрязги...

Элла вытаращила глаза:

– Значит... ты тоже половинка? Я всегда думала, что у таких, как ты, нет подобных проблем.

– Что ты имеешь в виду? – Я понятия не имела, что такое половинка.

– Видишь ли... – Элла, плотно сжав губы, взглянула на меня. – Моя семья не принадлежит к высокородным по-настоящему, как... ну да... – Она запнулась и снова бросила на меня неуверенный взгляд, словно сомневалась, можно ли мне доверять.

Я улыбнулась ей, желая немного ободрить. Теперь она стала мне ещё симпатичнее.

Элла, казалось, вздохнула с облегчением:

– Некоторые считают, что место моей семьи на генеалогическом древе какое-то неопределённое. Поэтому высокородные называют нас половинками. Правда, нельзя сказать, что нас совсем не признают – иначе я не попала бы сюда и не получила бы приглашение. Вот только... обычно нас приглашают не очень часто.

Я даже задумалась, что мне, высокородной, ответить на это. Но потом решила, что Анастасия для Эллы такая же чужая, как и для меня. Поэтому я отбросила осторожность.

– Не думай об этом. – Я положила руку ей на плечо. – Высокородные, хм! Кто вообще может устанавливать, что кто-то к ним принадлежит, а кто-то нет? Де Ришмоны? Они не могут всё знать.

Элла хихикнула украдкой, но в следующий момент приложила палец к губам и шепнула «Тсс!».

– Но ты... – Она покачала головой. – Вот уж я никогда не думала, что кто-то считает Владимастовых половинками. Я всегда была уверена, что вы прямые родственники де Ришмонов.

Чёрт! Элла знает родословную высокородных лучше, чем я думала. Хорошо ещё, что я не дала ей повода для подозрений.

– Да, это верно. Одни думают так, другие иначе. Споры идут постоянно. Но знаешь... Я не считаю себя лучше других, и мне всё равно, что там изображено на генеалогическом древе.

Элла пригладила длинные каштановые волосы и усмехнулась:

– Мои родители всегда говорят, что человек не становится лучше только потому, что появился на свет в семье высокородных. – Но в следующий момент она опять заговорила так тихо, что я едва её слышала. – Де Ришмоны и мои родители не очень ладят друг с другом, и я ужасно удивилась, когда мне прислали это приглашение.

Я тоже вполне могла себе представить, что сказали бы мои родители о таких, как де Ришмоны. Мама бы презрительно скривила губы, а папа нашёл бы для них какое-нибудь язвительное замечание.

И я подумала, что мы с Эллой во многом похожи. К тому же я чувствовала, и не только благодаря моему таланту сентифлёра, что я могу ей доверять и что должна о ней немного позаботиться. Она сразу же рассказала мне о своих проблемах, и это говорит о том, что Элла совершенно не знает, насколько опасными могут быть высокородные.

Кто-то похлопал меня по плечу:

– Вот ты где! А мы тебя искали.

– Ма... Константин! – сказала я с облегчением, увидев стоящего за диваном Матса – ну никак не могу привыкнуть к его новой внешности.

Вскоре к нам присоединился Леон.

– Ну? Ты представишь нам свою новую подружку? – спросил он с подчёркнутой небрежностью.

– Это Элла, – сказала я и показала ей сначала на Леона, потом на Матса: – А это Харви и Константин.

Элла протянула им руку, и мальчишки, по очереди пожав её, подсели к нам.

В присутствии старших мальчишек Элла съёжилась и притихла. Я чуть не рассмеялась, но, конечно, не над ней, совсем наоборот. Маленькая Элла напомнила мне, что совсем недавно я и сама была такой. Видимо, это и стало главной причиной, по которой она мне сразу понравилась.

– Ну как, дамы? – улыбнулся Леон. – Вы готовы к первому заданию турнира?

– Разумеется! – ответила я с важным видом. – А ты?

– Конечно, – ответил за него Матс и, взяв со столика печенье, сунул его в рот. – Вы уже познакомились с другими участниками? Честно говоря, такое впечатление, что многие даже не представляют, что от них требуется.

Мы тоже не знаем, подумала я про себя. Матс был взволнован, я это видела.

– Может, это и хорошо, – сказала я. – С другой стороны, я вижу, что некоторые участники очень серьёзно относятся к турниру. Вы видели в коридорах родителей? Некоторые из них совершенно потеряли голову.

Не успела я договорить, как по коридорам замка пронёсся звук гонга, согнав всех с диванов и кресел каминного зала.

От волнения меня бросило в жар, словно кто-то включил внутри меня обогреватель. Я посмотрела на Эллу. Девочка побледнела и не отходила от меня. Только Леон, казалось, не терял присутствия духа. Он весело вскочил с дивана.

– Итак, началось! – воскликнул он, направляясь к двери.

Мы шли по коридорам в людском потоке. В вестибюле замка нас уже ждали посланцы «вечных». Среди них я обнаружила и Эдгара; его было трудно узнать в здешней униформе. Я поскорее отвела взгляд, чтобы ненароком его не выдать.

Перед нами уже образовалась очередь, в которой всем выдавали номера участников.

– Ты готова? – шепнул мне Матс.

– Лучше всех, – ответила я и напряжённо поморщилась.

В следующий момент я уже стояла перед Эдгаром, и он протянул мне номер участника.

– Пожалуйста, – он почти незаметно приподнял уголок губ. – Желаю успеха в турнире.

Глава 13

Мы вошли в шатёр, и нас ослепили прожекторы. У меня тревожно забилось сердце и вспотели руки. Общее напряжение висело в воздухе. Зрители в ожидании начала турнира ёрзали на креслах и переговаривались.

Участники занимали пять длинных рядов кресел в конце арены. Мы были похожи на кур на насесте. Нас было так много, что я не могла охватить всех взглядом. С наших мест мы видели сквозь стеклянный домик нервные лица зрителей и родственников. Немного поискав, я разглядела среди публики Даана с Виллемом. Я с трудом их узнала: седовласый Даан с залысинами и в твидовом пиджаке показался мне таким же незнакомым, как и Виллем с его непривычно щуплой фигурой и во фраке.

А в одном из проходов стояли лакеи в безупречно выглаженной униформе. Среди них я опять заметила Эдгара.

Между стеклянным домиком и зрителями сидели за столом члены жюри. Я вздрогнула: оказывается, жюри состояло только из Элоди де Ришмон, баронессы фон Шёнблом и «вечного» здоровяка с носом картошкой. От одного взгляда на их суровые лица у меня задрожали коленки.

Я посмотрела на сидящего рядом со мной Матса. Он попробовал изобразить улыбку, но у него не получилось. Я улыбнулась в ответ, от волнения чуть не схватив его за руку, но вовремя остановилась. Мы были на виду у всех.

Леон слегка наклонился вперёд и подмигнул нам с Эллой – она сидела по другую сторону от меня.

– Что? – насмешливо спросил он. – По-моему, вы ужасно нервничаете. Неужели боитесь?

– Лучше бы ты тоже боялся, – огрызнулась я. Его лощёный вид раздражал меня, хотя я всё равно радовалась, что Леон так убедительно играет роль Харви.

Огни под куполом шатра загорелись ярче, а по нашим креслам пополз свет прожекторов. Зазвучала ритмичная, мрачноватая музыка. Я никогда не слышала её раньше и предположила, что она старинная, не из нашего времени.

Члены жюри встали и прошествовали по арене. Впереди всех баронесса фон Шёнблом; она распростёрла руки, так, словно ей принадлежал весь мир. На ней и сегодня было роскошное платье, словно позаимствованное из музея – шёлковое, с кринолином, пышными рукавами, кружевами и несколькими нижними юбками, которые при ходьбе мели пол.

– Добро пожаловать, дорогие высокородные! – Её голос наполнил зал. – Я с радостью вижу, как нас много! Ну, значит, мы можем надеяться, что в будущем у нас будет более достойное общество!

Многие зрители засмеялись. Я посмотрела на Эдгара, с отвращением наблюдающего за спектаклем. Сложно представить, что творилось в его душе теперь, когда он снова увидел баронессу.

А ей явно нравилась её роль. Драматическая игра света и загадочная музыка придавали баронессе значительность. Мне бросилось в глаза, что за последнее время она не постарела. Наоборот, она выглядела даже моложе, чем при нашей последней встрече. Прожив некоторое время без «Аромата вечности», она, похоже, где-то раздобыла новую партию.

Баронесса передала слово Элоди – как всегда, такой же красивой и совершенной.

– Вам всем выпала честь родиться в лучших семьях, которые передали вам бесценную наследственность. – Элоди обогнула стеклянный домик и медленно прошла мимо участников турнира. – Вы получили от благородных предков лучшие качества и таланты, которые должны оберегать и нести дальше. Но не только их. Возможно, в некоторых из вас таится ещё один талант, и на этом турнире мы это выясним! – Элоди помолчала. Все притихли в ожидании, что она скажет дальше. – Судьи прекрасно понимают, что у всех участников разный уровень знаний и опыта. – Элоди скользнула взглядом по напряжённым лицам. – Но это ничего. В нашем турнире речь пойдёт исключительно об интуиции и таланте!

Баронесса кивнула обладателю носа картошкой, и он ударил в огромные ладоши. Грянул марш. Тут же появились лакеи с подносами, полными флакончиков, и я с облегчением заметила, что среди лакеев нет Эдгара. Не надо и гадать, что случилось бы, если бы баронесса увидела его вблизи.

Цветной луч прожектора осветил лакеев, расставляющих флаконы на столиках в стеклянном доме. В кресле рядом со мной заёрзала Элла.

– Началось, – прошептала она так тихо, что я с трудом её расслышала.

Баронесса села на своё место, а Элоди вошла в стеклянный домик. Разноцветные флаконы сверкали под светом прожекторов.

– Начинаем! – объявила Элоди, и её голос прозвучал, словно выстрел из стартового пистолета. – Итак, в стеклянном доме для вас приготовлены эти флаконы. Конечно, лишь немногие держали в руках ароматы нашего достопочтенного маэстро Даана де Брёйна, но я уверена, что вы знаете о них по рассказам взрослых и встречались в своих семьях с тем или иным ароматом. Ибо такой привилегией наделены только мы, высокородные. В наших семьях флаконы из аптеки ароматов уже решили много проблем!

По рядам зрителей пронёсся одобрительный гул. А меня слова Элоди разозлили. Все ароматы, с которыми мы столкнёмся на турнире, скорее всего, создал Даан. Ришмоны заказывали их у него больше сотни лет, когда он ещё трудился в аптеке ароматов. В парижской резиденции «вечных» я видела огромный запас флаконов – по количеству и разнообразию он почти не уступал нашей аптеке ароматов.

И вот теперь Элоди использует ароматы Даана, чтобы найти новых сентифлёров для своих коварных целей.

– Итак! – Элоди хлопнула в ладоши. – Сегодня мы определим, кто из вас помимо голубой крови унаследовал редчайший талант сентифлёра.

На этот раз по рядам участников пробежал ропот.

Элла озадаченно заморгала:

– Что... что такое сентифлёр?

Закусив нижнюю губу, я смотрела перед собой. Сейчас я не могла объяснить ей этого, как бы мне ни хотелось.

Элоди взяла листок бумаги:

– Сейчас мы будем вызывать по очереди всех участников нашего Турнира тысячи талантов. Начинается первая часть – отборочный тур. Выйдя на арену, вы должны прежде всего показать нам, узнаёте ли вы запахи из аптеки ароматов и как реагируете на них. – Элоди подошла к стеклянному домику и показала на дверь. – Каждый вызванный участник зайдёт сюда, а мы закроем дверь и наполним домик определённым ароматом. В отборочном туре ваша задача – распознать аромат и нейтрализовать его или хотя бы ослабить при помощи стоящих здесь флаконов. Кому из вас это удастся, тот сможет попасть в решающий тур. – С этими словами Элоди вернулась к столу, где сидели баронесса и здоровяк с носом картошкой. – Ну, таланты! – крикнула она нам, и зрители снова захлопали в такт заигравшей музыке. – Таланты... покажите нам, на что вы способны!

Глава 14

– На арену вызывается... Фелиситас Бернард! – объявила Элоди и, торжественно вытянув руку, показала на стеклянный домик. В такой позе она ждала девушку с короткими рыжими волосами, сидящую в конце нашего ряда. Девушка нерешительно встала. Она выглядела на пару лет старше Элоди, почти взрослой.

Фелиситас заметно нервничала. Она нерешительно вошла в домик и стала рассматривать выставленные флаконы. Элоди с щелчком захлопнула за ней дверь. Под куполом погасли огни. Единственный прожектор освещал теперь рыжеволосую девушку, которая стояла, словно в стеклянной клетке или аквариуме.

Элоди кивнула ассистенту, ожидающему рядом с домиком. Он открыл круглый клапан на стене домика и вставил туда флакон. Через секунду внутрь пополз знакомый мне лилово-серый туман и окутал девушку.

Я затаила дыхание и почувствовала, как у меня учащённо забилось сердце. Ассистент поднял кверху какую-то табличку и показал её зрителям. Потом вышел из-за стеклянного домика, держа табличку так, чтобы Фелиситас не могла ничего прочесть. Наконец мы тоже увидели название аромата, струящегося сейчас в стеклянный домик. Это была, как я и предполагала, «Дождевая туча»... Я уже догадывалась, что сейчас будет.

Опять зазвучала бодрая музыка, всё громче и громче. Лилово-серый туман поднимался к стеклянному потолку. Через считаные секунды на Фелиситас обрушился ливень. Под струями дождя она продолжала перебирать флаконы, но, похоже, не знала, какой выбрать.

– Возьми «Засохшую ноту», – тихо пробормотала я, но Фелиситас меня, конечно, не услышала.

Она взяла какой-то флакон, но тут же поставила его на место, потом посмотрела на зрителей, словно моля о помощи, и снова на флаконы.

Вода, льющаяся из тучи, скапливалась на дне стеклянного домика и уже дошла девушке до лодыжек. Через несколько минут она заполнит домик целиком. В панике Фелиситас схватила какой-то пузатый флакончик и открыла его. Из него поднялись еле заметные струйки. Я не могла понять точно, что это за аромат, но он явно не подействовал на массу воды, обрушившейся на девушку. Зато сама она теперь, казалось, с трудом могла двигаться и стояла под дождём словно статуя. Волосы и одежда облепили её, но она была не в состоянии пошевелиться.

– Вот чёрт, – пробормотал рядом со мной Матс, а Элла стала белее мела. Даже у Леона самодовольная усмешка сползла с лица.

Сделав круг по арене, ассистент показал всем новую табличку. На ней было написано – «Замедляющий аромат».

Я мысленно ругала рыжеволосую девушку. Видимо, она решила, что этим ароматом сможет замедлить дождь. Но «Замедляющий аромат» действовал иначе.

Вода всё поднималась и уже была ей по колено. Я посмотрела на судей, и мне показалось, что они оставят Фелиситас в стеклянной клетке до последнего. Но тут раздался пронзительный голос баронессы.

– Провал! – воскликнула она и подняла в воздух новую табличку. На ней был нарисован жирный ноль. Элоди и мужчина с носом картофелиной тоже подняли таблички с нулём.

Я была готова их придушить.

Элоди снова подала знак ассистенту, тот щёлкнул тумблером, и послышалось ворчание моторчика.

Лишь теперь я заметила металлический шланг, вызвавший у меня неприятные воспоминания. Такой шланг в резиденции «вечных» шёл от вытяжной установки. Её оборудовал Сирелл де Ришмон, чтобы применять свои ароматы к людям, которые ему не нравились.

А теперь вытяжка была вмонтирована в стеклянный домик. Таким образом, что бы ни творилось за стеклом, для всех, кто был в шатре, ароматы опасности не представляли. Никакие пары не проникали к нам из изолированного пространства.

Когда ворчание смолкло, стеклянный домик снова стал сухим и чистым. Промокшая до нитки, пошатываясь и сгорая со стыда, Фелиситас покинула арену и села на своё место. Никто из зрителей не аплодировал. Даже музыка звучала теперь совсем тихо, и всем до единого участникам и зрителям было очевидно, что в следующий тур девушка не прошла.

Тут снова раздался голос Элоди:

– На арену вызывается Рафаэль де Ришмон.

Я подалась вперёд. Значит, это один из де Ришмонов? До сих пор я ничего не слышала ни о каком Рафаэле.

Из соседнего ряда встал светловолосый мальчишка, похоже, не намного старше Эллы, и уверенно направился к Элоди. Она радостно кивнула ему и показала дорогу в прозрачный домик. Снова погас свет, кроме единственного луча, направленного на Рафаэля.

Далее всё шло так же, как и в первый раз, с той лишь разницей, что ассистент вставил в клапан другой флакон.

На этот раз стеклянный домик наполнило мерцающее зелёное облако. Я не могла чувствовать запах, но знала название, потому что уже несколько раз пользовалась им.

Рафаэль внимательно наблюдал за зелёным вихрем, кружащимся вокруг него. В это время ассистент показал зрителям и нам табличку с названием – «Ароматические побеги зелени». Снова грянул марш.

Спокойными движениями Рафаэль перебирал флаконы, как будто вообще не торопился, а в это время за стеклом носились зелёные потоки. Не прошло и минуты, как над полом поднялись светло-зелёные побеги и стали быстро расти. Словно в кино, на них распускались почки, раскрывались цветочные бутоны, и вскоре Рафаэль исчез за цветущими лианами, которые вились по стеклянным стенам и уже заполнили всё пространство. Стебли лиан делались всё толще и уже давили на стеклянные стенки, грозя разрушить хрупкий домик, который вибрировал, но ещё держался.

– Лианы его раздавят, – пробормотал Матс, а я от волнения затаила дыхание.

Мощь лиан действительно не стоило недооценивать. Они могли поднимать в воздух целые дома. А если Рафаэль просто не знает, как избавиться от «Ароматических побегов зелени»? Мальчика давно уже не было видно за стеклом.

Чтобы успокоиться, я всё-таки незаметно взяла Матса за руку.

– Надо остановить это! – крикнула одна из участниц турнира.

Из рядов зрителей тоже послышались взволнованные голоса.

Я посмотрела на баронессу. Она закрыла глаза и молчала.

Что такое? Не могут же они подвергать Рафаэля опасности!

Я чувствовала, как нервничает Матс. Когда мне уже казалось, что он вот-вот вскочит с кресла, мы увидели между ярких цветов и лиан желтоватую струйку аромата.

Она просачивалась сквозь зелёный хаос стеблей. Этот цвет мне тоже был настолько знаком, что, кажется, в ноздри даже проник запах, хотя, конечно, это невозможно. Я мгновенно представила бергамот, табак и песок, которыми пахло от появившегося за стеклом «Иссушающего аромата». Желтоватые, словно песок, струи проникали между зеленью растений и наконец заполонили всё, окутали листья и цветы, прилипшие к стёклам, и скрыли их из виду.

Ритмичная музыка звучала всё громче и ускоряла ритм моего сердцебиения. Но я уже раньше всех остальных поняла, что Рафаэль справился с заданием.

Он разбирался в ароматах гораздо лучше, чем я думала.

Ещё несколько секунд мы не видели за стёклами ничего, кроме жёлтых струй, но потом грязноватое облако пыли постепенно рассеялось, явив сидящего на полу Рафаэля с растрёпанными волосами и в разорванной одежде. Он улыбался и поправлял очки на носу, всё ещё сжимая в руке флакон с «Иссушающим ароматом».

Музыка смолкла; в шатре стояла тишина. Судья с носом картошкой встал и зааплодировал. Ассистент включил вытяжку. Элоди, баронесса и зрители тоже захлопали, приветствуя Рафаэля.

Снова были устранены следы того, что недавно творилось в стеклянном домике, и лишь пострадавшая внешность Рафаэля говорила о том, что он только что боролся за свою жизнь.

Элоди отперла дверь и кивнула мальчику. Под охи и ахи он отправился на своё место, а судьи подняли таблички с высшей оценкой. Лишь теперь я заметила, что Рафаэль немного хромал.

Я поняла, какой опасности подвергаются участники этого турнира. Счастье, что Рафаэль разбирается в магических ароматах. А вот Фелиситас наверняка могла серьёзно пострадать в поединке с «Ароматическими побегами зелени».

Как далеко готовы зайти баронесса и Элоди? Какие испытания они ещё придумают, чтобы найти сентифлёров?

Мне стало страшно при мысли о том, что сегодня всего лишь первый этап турнира.