Текст книги "Тайна старинных флаконов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

На следующий день мы принялись распаковывать горы коробок, чтобы превратить виллу «Эви» во что-то, хотя бы отдалённо напоминающее наш дом. Но как только мне удавалось наконец рассортировать одну коробку и найти каждой вещи подходящее место на полке или в шкафу, на очереди тут же оказывалась следующая порция неразобранных вещей, и конца этому было не видно.

Бззззынь!

О чёрт, опять этот пронзительный звук! В дверь сегодня то и дело звонили – соседи заглядывали знакомиться один за другим. Интересно, кто на этот раз? Открыв дверь, я увидела женщину, которая, радостно улыбаясь, держала перед собой гугельхупф – большой круглый кекс, посыпанный сахарной пудрой.

– Да?

– Добрый день, – прощебетала она.

Тут к двери подошла мама и встала за моей спиной. К счастью.

– От всей души поздравляю вас с новосельем!

Незнакомая женщина вручила маме пирог и, вытянув шею, заглянула в коридор – очевидно, пытаясь получше рассмотреть виллу изнутри.

– Меня зовут Сильвия Норман, я живу на другой стороне улицы, жёлтый дом наискосок от вас, – она махнула рукой в сторону какого-то из домов.

Я не стала слушать дальше и, воспользовавшись присутствием мамы, улизнула обратно к вещам. Бенно как раз рылся в коробках, успешно превращая наш бардак в абсолютный хаос.

И тут вдруг мне в голову пришла идея.

– А давай играть в исследователей? – предложила я, чтобы отвлечь брата и помешать ему довершить разгром, разнеся всё на клочки. Ну и ещё потому, что мне ужасно хотелось наконец-то выяснить, откуда шли все эти странные запахи, пронизавшие каждый сантиметр в доме. Были ли они как-то связаны с тайнами? У меня никак не выходили из головы слова Ханны. Рассказывая о секретах виллы, она понизила голос, как делают, говоря о чём-то запретном.

– Будем исследовать дом. А?

– Ой, как здорово, ура! – тут же загорелся идеей Бенно.

– Тогда пойдём! – заговорила я низким загадочным голосом. – Сегодня мы отправимся на поиски таинственных сокровищ виллы «Эви»!

– Да-а-а! – Бенно запрыгал по коридору в радостном волнении, предвкушая увлекательную игру.

– Ну давай.

Я прошла через кухню и махнула Бенно рукой, призывая следовать за мной.

– Наша исследовательская экспедиция начинается на первом этаже!

За кухней располагалась комната, раньше служившая столовой. Но в будущем планировалось оборудовать в ней мамин рабочий кабинет. Вдоль стен здесь уже громоздились стопки книг и папок с материалами про разные эпохи, элементы исторических стилей и всякое старинное барахло.

Мама страшно радовалась, что у неё наконец-то появится собственный кабинет, и уже успела погрести бывший обеденный стол под грудой кисточек, скребков и тряпок. Отдельная столовая нам действительно была ни к чему. Я никак не могла представить себе нас четверых, ужинающих за таким длинным столом. Ели мы обычно и правда все вместе – на этом особенно настаивал папа, – но всегда так шумно и суматошно, что наш маленький круглый стол годился для этих целей как нельзя лучше. Папа поставил его на кухне, где ему было самое место. Некоторые вещи просто не должны меняться, ведь из них и складывается чувство дома.

Я протащила Бенно через холл, и, миновав лестницу, мы очутились в гостиной. Помещение это было таким огромным, что могло бы вместить в себя три обычные гостиные. Наша мебель – небольшой диван с двумя креслами – казалась здесь просто игрушечной.

Раздвижные двери из цветного стекла вели в библиотеку. В этом помещении всё было из дерева. Стены, резные книжные полки и паркет. Даже потолок был обшит квадратными деревянными плитками. Вдоль стен тянулись ряды книг на полках, занимая всё пространство от пола до потолка. Библиотеку, как и ещё несколько помещений в доме, мои родители купили вместе с обстановкой.

Я провела пальцами по кожаным корешкам. Большинство названий книг были напечатаны золотыми буквами, и почти везде упоминалось что-то, связанное с ботаникой, ароматическими веществами и запахами вообще. Я отряхнула пыль с пальцев. Прогулка по вилле «Эви» была настоящим путешествием в прошлое.

Между двумя креслами для чтения стоял старый глобус, а центр помещения занимала чугунная винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Внимание Бенно привлёк земной шар, расположенный как раз примерно на уровне его глаз.

– Смотри, Люци! – воскликнул он. – Огромный шар на ножках!

Я рассмеялась и подошла к Бенно:

– Это глобус на подставке,

– А что такое глубос?

– Глобус – это модель нашей планеты. Уменьшенная копия земного шара.

– Но этот шар совсем не маленький, он размером почти с меня! – запротестовал Бенно.

– Верно! Но если бы и Земля была размером с тебя, мы не могли бы строить на ней дома. И ходить бы по ней тоже не получилось.

Бенно озадаченно крутил глобус, а я попыталась показать ему на нём, где мы находимся. Только вот у меня, к сожалению, ничего не вышло.

Оказалось, что этот глобус представлял собой вовсе не уменьшенную копию земного шара, а что-то совсем иное. Изображены на нём были не континенты, а нечто, напоминающее очертаниями цветочные клумбы.

Что же это такое? Никогда раньше мне не доводилось видеть ничего подобного! Изображения некоторых цветов выделялись – видимо, это были какие-то символы. Я попыталась было разобраться в значении рисунков, но брату к тому времени уже наскучил странный шар, и он стал прыгать по ступенькам винтовой лестницы, взбираясь наверх.

– Пойдём! – крикнул он, и я последовала за ним. Металлическая лестница под нашими ногами дребезжала на все лады.

Наверху места было вдвое больше, ведь квартира Ханны занимала половину первого этажа, а второй принадлежал нам целиком.

Я всё ещё путалась в здешнем лабиринте комнат. Во время экскурсии по вилле Ханна обращала наше внимание в основном на то, что называла «милыми деталями»: подъёмник для подачи еды наверх, причудливые дверные ручки, резные растительные и цветочные узоры, покрывавшие все деревянные поверхности в доме, круглую ванну на четырёх серебряных ножках в виде львиных лап и так далее.

Я попыталась припомнить, где находится подъёмник для еды. Интересно, поместимся ли мы с Бенно внутри? Если поместимся, можно будет покататься на лифте!

Тут снова взвизгнул дверной звонок.

– Вот что нужно починить здесь первым делом! – недовольно буркнул папа, шлёпая по коридору. – А то так мы скоро слуха лишимся.

Бенно высунулся вниз через лестничные перила и громко протянул:

– Кто та-а-ам?

– Соседский мальчик. Он говорит, его зовут Матс! – крикнул папа ему в ответ.

Я оторопела. А он-то тут с какой стати?! Неужели Леон был прав и Матс рассчитывает, что я устрою ему экскурсию по вилле «Эви»?

– Входи же! – приветливо сказал папа в следующую секунду. – Люци наверняка будет рада завести тут друзей, да ещё так быстро. Ей это обычно нелегко даётся. Она у нас немного застенчивая...

– Прекрати! – крикнула я как можно громче и поспешила вниз, пока папа не успел опозорить меня ещё сильнее. Позорить меня – папина основная специализация, наряду с музыкой, и в этой области он достиг небывалых высот. Ему просто нет равных.

Внизу стоял Матс с баскетбольным мячом в руках. Он протягивал его нам, вроде бы предлагая поиграть, но при этом смотрел на меня предельно серьёзно. Что бы это значило? Не похоже, что он пришёл просто приятно пообщаться.

– Может, выйдем на улицу? – спросил он.

– Классная идея! – захлопал в ладоши папа. Привалившись к дверному косяку, он старался, несмотря на растянутые на коленках вельветовые брюки и солидную бороду, выглядеть как можно непринуждённее – будто он почти наш ровесник, ну разве что чуточку старше. – Немного свежего воздуха им не повредит – сколько можно сиднем сидеть в комнате! – рассмеялся он.

Бенно страшно обрадовался, я же вымученно улыбнулась и мысленно пожелала, чтобы папа вместе со своими шуточками сейчас оказался на Северном полюсе.

– Вообще-то мы как раз собирались исследовать виллу, – сказала я в свою защиту.

Когда папа ушёл, Матс нахмурился ещё сильнее:

– Но это правда важно!

– Как скажешь, – вздохнула я и пошла за ним.

Снаружи я с недоверчивым видом прислонилась к стене дома и стала наблюдать, как Матс и Бенно гоняют мяч по площадке. Бенно был просто без ума от Матса. Как все маленькие мальчики, он готов был боготворить проявившего к нему интерес старшего товарища. Всё, что Матс говорил или делал, сразу становилось для Бенно законом.

– Ну и? – спросила я наконец, когда Матс остановился под корзиной, отбивая мяч от земли. – Что там было такого важного?

– Я хочу тебя предостеречь, – проронил он, и взгляд его снова стал очень серьёзным.

Я наморщила лоб:

– Предостеречь... От чего же?

– Дом, в который вы заселились, он... – тут Матс запнулся. – Неужели ты ничего не заметила? О вилле «Эви» ходит целая куча слухов – и я думаю, вам следует об этом знать.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на него:

– И что же это за слухи?

Мало-помалу я начинала верить словам Леона. Матс, кажется, и впрямь был одержим «виллой ужасов».

Матс посмотрел на меня долгим взглядом и наконец сказал, понизив голос:

– В школе как-то рассказывали, что вилла «Эви» раньше служила укрытием для членов одной секретной организации – какого-то ордена алхимиков. Они устраивали тут тайные встречи, на которых варили всякую отраву из растений. Ещё говорят, что какой-то колдун рассылал отсюда по всему миру опасные волшебные зелья, и поэтому на вилле «Эви» теперь лежит проклятие. А некоторые даже верят, что в этом доме водятся привидения и прочая нечисть. Весь город об этом судачит... У каждого тут найдётся какая-нибудь жуткая история о вилле «Эви». Никто, кроме вас, не рискнул бы добровольно здесь поселиться. Даже если бы госпожа ван Вельден отдавала дом даром.

У меня просто челюсть отпала. Так вот что брат Матса имел в виду под «виллой ужасов»! Дом с привидениями – серьёзно?! Что за чушь собачья!

Стоявший рядом Бенно начал потихоньку хныкать, потому что ему хотелось продолжить игру, но я не обращала на него внимания.

– Так вот почему к нам так часто ходят в гости соседи? Надеются разглядеть привидение? – не сдержавшись, прыснула со смеху я.

Матс кивнул, но не засмеялся:

– Именно так. То есть местным, конечно, просто любопытно, но... – тут он набрал побольше воздуха в лёгкие. – Старая Ханна раньше никого просто так в дом не впускала. Никогда! Вы первые. Тут ведь есть о чём задуматься.

– Так мы вообще-то новые владельцы дома, – я усмехнулась, но всё же сдержалась и оставила при себе замечание, что Матс и сам представляет собой типичный пример излишне любопытного соседа.

– Знаешь, по-моему, это всё чушь и предрассудки. А соседи просто сходят с ума от скуки.

Что в этом крошечном городишке и не удивительно, добавила я про себя.

Позади меня что-то скрипнуло, и я обернулась. У забора остановился почтальон на велосипеде и помахал нам рукой:

– Почта для виллы «Эви»!

Я подошла к забору. Почтальон вручил мне открытку и ещё какой-то конверт с иностранными марками и штемпелями. Пробежав глазами по строчке с адресатом – его имя было аккуратно выведено наклонным почерком с завитушками, – я сказала:

– Но здесь не живёт никакой Даан де Брёйн.

– Тем не менее адрес верный, – ответил почтальон. – Отдайте письмо Виллему. Обычно он забирает всю почту для этого господина де Брёйна. Говорит, что это его знакомый.

– Виллему, садовнику? – уточнила я на всякий случай.

Почтальон уже нажал на педаль и тронулся с места:

– Да, именно Виллему Буру! Просто передайте ему письмо.

Проводив взглядом велосипед, я наконец перевернула открытку. На её лицевой стороне было фото пустынного пляжа с белым песком и морем бирюзового цвета.

Настроение моё мгновенно улучшилось. Вот что было в открытке:

Привет, деревенщина!

Ну и как тебе живётся в новом загородном замке? Учтив ли дворецкий, хорошо ли стряпает кухарка? Хочу знать всё до мельчайших подробностей! А то торчу тут уже целую неделю, а от тебя до сих пор ни слуху ни духу. Выходи поскорей на связь и пришли мне пару хвастливых фоточек из дворца.

Скучаю по тебе! Мона.

Я хихикнула. Мона уже несколько недель пыталась своими шутками как-то примирить меня с переездом. На самом деле она, конечно, давно знала, что вилла наша скорее напоминала жалкую лачугу, чем что-то ещё. Вертя открытку в руке и счастливо улыбаясь, я забежала за дом и направилась к оранжерее. Виллема чаще всего можно было встретить именно там. Но сегодня его нигде не было видно, а дверь в оранжерею была заперта. Над ней висела громоздкая ярко-жёлтая табличка с надписью «Вход воспрещён!». Тем не менее я подошла поближе и взялась за потемневшую латунную ручку двери. Стёкла теплицы запотели, скрывая то, что было внутри. Тут позади меня зашуршал гравий – кто-то шёл по дорожке.

Потом я услышала голос Матса:

– Не стоит тебе туда соваться.

Я повернулась и сверкнула на него глазами:

– Тебе когда-нибудь объясняли значение слова «назойливый»?

Матс поднял руки, словно защищаясь:

– Я всего лишь интересуюсь происходящим вокруг.

Скроив недовольную мину, я вновь повернулась к теплице. Раз уж этому надоедливому типу так хочется смотреть, как я доставляю письмо, – пусть смотрит. Я нажала на дверную ручку и вошла в оранжерею. В лицо ударило влажным воздухом. Фух, ну и духота же тут! Бесчисленные клумбы перемежались вазонами с цветами и экзотическими растениями. Чуть поодаль тянулись длинные столы высотой до бедра, заставленные рядами ящиков с зелёными кустиками рассады. Погрузившись в это буйство красок, я едва не ослепла. Меня окружали тысячи цветов. Они раскинулись под стеклянной крышей словно волшебная радуга. Никогда ещё я не видела столько неизвестных и причудливых растений разом. На мгновение мне показалось, будто я очутилась в заколдованном сказочном лесу.

– Есть тут кто-нибудь? – крикнула я в высокие заросли, местами доходившие мне до самых плеч. – Виллем Бур? Вы здесь?

Пройдя немного вглубь теплицы, я заметила несколько клумб, сплошь усеянных маленькими фиолетовыми цветочками, стебельки которых стелились по самой земле.

Я хотела было к ним наклониться, но тут на меня кто-то громко рявкнул:

– Что, чёрт побери, вы себе позволяете!

С другого конца теплицы, шумно топая обутыми в тяжёлые сапоги ногами, ко мне приближался садовник. На плече он нёс грабли.

Грабли он нёс словно бейсболист биту. Я инстинктивно отшатнулась на пару шагов назад и чуть не наткнулась на Матса, возникшего вдруг у меня за спиной.

– Вон отсюда, оболтусы!

Оболтусы?! Серьёзно?! Да кто в наши дни так выражается?!

– У неё... у неё письмо, – пришёл мне на помощь Бенно, который, как выяснилось, увязался сюда вслед за нами.

Садовник остановился передо мной, широко расставив ноги:

– Письмо?

Мы стояли так близко друг от друга, что мне ударил в нос исходящий от него запах земли, в которой он, вероятно, только что копался. Я взглянула на его руки – но они были совершенно чистыми. Странно.

Я протянула ему письмо:

– В следующий раз можете сами сходить за ним на почту.

Что ж, обычно я человек тихий и скромный – но терпеть, когда мне вот так грубят?! Нет уж! Грубить и я умею!

Словно испугавшись, что я засуну письмо обратно в карман, садовник выхватил его у меня из рук:

– Оно адресовано мне!

Последние слова он прорычал так невнятно, что я даже засомневалась, действительно ли он сказал именно это или же что-то другое.

Письмо мгновенно исчезло в нагрудном кармане зелёного комбинезона на бретелях, словно его никогда и не было.

– Ни в коем случае не вздумайте открывать мои письма! А теперь ступайте отсюда прочь! Вон, немедленно! Моя оранжерея не место для невоспитанных шалопаев вроде вас! – Садовник указал рукой в сторону двери, словно отмахиваясь от назойливых мух.

Я развернулась и, не проронив больше ни слова, потопала прочь. Мальчики гуськом шли за мной следом и тоже хранили молчание.

Оказавшись снаружи, я вопросительно взглянула на Матса, собираясь заговорить, но он меня опередил:

– Видишь? Я же предупреждал! – Матс, по-видимому, всё ещё переживал из-за того, что я назвала его назойливым.

– Пф! Вообще-то когда тебе делают любезность и приносят твоё же барахло, принято благодарить, – упорствовала я, хотя в голове у меня уже медленно, но верно зарождались сомнения.

С какой стати вход в оранжерею воспрещён? Чего это вдруг старик повёл себя так странно?

– Пойдё-о-о-ом! – чаша терпения Бенно переполнилась, и он стал тянуть Матса за футболку, призывая наконец пойти играть с ним в баскетбол. – Ты обещал! А обещания нужно держать!

– Ну ладно, парень! – Матс взъерошил Бенно волосы и помахал мне, предлагая присоединиться.

– Подойду чуть позже, – отделалась я отговоркой и поспешила улизнуть, пока один из этих двоих не начал протестовать. Скрывшись из виду, я прошмыгнула обратно к оранжерее и задумалась, нельзя ли как-то незаметно обойти её вокруг, пользуясь тем, что через запотевшие стёкла ничего не видно. Может быть, удастся найти что-нибудь, что объяснит странное поведение Виллема.

Оранжерею отделяли от виллы «Эви» метров пятьдесят, но, к счастью, здешний сад так зарос, что мне удалось прокрасться к ней меж кустов совершенно незаметно. Я затаилась в укрытии из веток и листьев и стала ждать. Сидя в зарослях сорняков, я успела хорошенько рассмотреть оранжерею до самого верха. Она вся так и искрилась на солнце, отражая в стекле его лучи. Несмотря на покрывавшую его ржавчину, это причудливое сооружение было очень красивым.

Внутри теперь царила полная тишина, и я решилась подойти поближе и прокралась вдоль стены теплицы к торцу. К сожалению, кусты с той стороны росли так густо, что мне не удалось подойти достаточно близко. Кроме того, стёкла изнутри полностью запотели. Влажность воздуха там, должно быть, просто зашкаливала! Разглядеть совсем ничего не удалось.

Но кое-что я, прижавшись к стеклу, всё же заметила. А именно – запах, проникавший сквозь щели и показавшийся мне смутно знакомым. Это был запах земли, к которому примешивалось что– то ещё. Что-то неестественное. И тут я вспомнила! Так пахло не только от Виллема, но и от той дамы в карнавальном костюме, которая к нему приезжала...

Глава 4

На следующий день в дверь снова позвонили. Но не успел ещё никто из нашей семьи пожаловаться на резкий звук звонка, как Бенно с оглушительным воплем «Это ко мне-е-е!» уже радостно распахнул двери.

М-да, снова он, тут как тут. Видимо, Матс хотел во что бы то ни стало наконец осмотреть пресловутую виллу изнутри. И начал он с детской, которую ему гордо продемонстрировал Бенно.

И откуда только взялся этот интерес! Почему ему вообще есть дело до всех этих слухов и сплетен вокруг нашего дома? Он ведь не может не понимать, что никаких призраков и колдунов тут на самом деле не водится.

Я осторожно заглянула в открытую дверь детской и стала смотреть, как Бенно раскладывает на полу книжки про динозавров и пиратов. Похоже, этот Матс относится к моему братишке с искренней симпатией, решила я. И всё же невозможно было не заметить, как он украдкой косится на другие комнаты.

– Ну и как? – прислонилась я к дверному косяку. – Разочарован, что вилла «Эви» оказалась просто какой-то старой лачугой?

Матс поднял на меня глаза:

– Э-э... Не-а. И она уж точно не просто какая-то старая лачуга.

– Нет? А что же она тогда? Почему этот дом тебе покоя не даёт?

Теперь уже Матс растерялся и не знал, что сказать. По лицу было видно, что он судорожно ищет объяснение.

– Ну... я бы не сказал, что он мне прямо-таки покоя не дает. Просто любопытно, как и всем остальным в этом городе.

– Но Леона, например, вилла не особенно интересует, ведь так?

Бенно отвлёкся от своих книжек про динозавров и поднялся с пола:

– Я придумал! Давайте ещё разок сыграем в исследовательскую экспедицию, а?

На лице Матса отразилось облегчение. Потому ли, что Бенно прервал мои расспросы, или из-за того, что ему сейчас наконец-то покажут весь дом целиком, – трудно было сказать с уверенностью. С другой стороны, раз уж ему так важно увидеть виллу, почему бы и нет? Какое мне дело до того, что он там себе навыдумывал!

И я кивнула:

– Ну хорошо, сыграем в экспедицию, а то Матс, того и гляди, лопнет от любопытства.

Матс, разумеется, тут же забормотал что-то насчёт того, что вовсе он и не собирается лопаться, а уж тем более от любопытства, но Бенно уже схватил его за рукав и потянул за собой, пропустив сказанное дальше мимо ушей.

Первым делом брат привёл гостя к подъёмнику для еды. Усадив в него парочку мягких игрушек, он стал катать их вверх и вниз. Мимоходом Бенно показал, что резные цветы на лестничных перилах крутятся, и продемонстрировал старые встроенные шкафы, которые приводили его в восторг. Их тут было полно – почти в каждой комнате за обшивкой стен скрывалось по шкафу. Стоило лишь найти вертикальную щель в деревянных панелях – и за ней, как по мановению волшебной палочки, обнаруживалась ниша размером с кладовку.

Эти конструкции были словно созданы для игры в прятки – правда, у игроков почти не было шансов найти друг друга. Мы с Бенно в первый наш день здесь попробовали, но вскоре оставили эту идею. Искать меня чуть ли не по часу Бенно быстро надоело, а сам он так боялся сидеть в тёмном шкафу, что каждый раз нарочно начинал хихикать, чтобы поскорее себя обнаружить и выбраться из укрытия.

Матс очень внимательно всё разглядывал. Пожалуй, даже слишком внимательно. Разве что не делал заметки и фотографии в каждой комнате. Поэтому свою экскурсию по дому Бенно завершил, только когда мы добрались до смотровой площадки. Это было круглое помещение в застеклённой башенке на крыше дома, откуда открывался вид на окрестности и крыши соседних домов.

Из стены торчала какая-то ржавая ручка. Я взялась за неё и покрутила. Сначала раздался ужасный скрип, а потом сердце у меня ёкнуло. С ума сойти: башенка начала медленно, рывками, вращаться вокруг своей оси! Пол под нашими ногами пришёл в движение, и окружающий пейзаж поплыл мимо словно в замедленной съёмке.

Я от волнения стала хватать ртом воздух, а Бенно захлопал в ладоши.

– В нашей вилле есть комната-карусель! – пищал и хохотал он в полном восторге.

У Матса же на пару секунд просто челюсть отвисла от изумления. Придя в себя, он тоже взялся за ручку, чтобы помочь мне. Теперь, когда мы крутили вместе, комната завращалась в два раза быстрее.

Наши с Матсом руки соприкоснулись. Но он, казалось, не придал этому никакого значения, поэтому я тоже не стала заострять внимание, и мы просто продолжили крутить. Возможно, он ничего и не заметил.

Потом я всё же отпустила механизм и прислонилась к одному из окон. Я по очереди смотрела то на проплывающий мимо ландшафт, то на изумлённого Матса.

– А почему ты всё время один? – вырвалось у меня вдруг.

Матс на секунду оторопел, но быстро совладал с собой, и на его лице вновь появилось совершенно непроницаемое выражение, по которому никак нельзя было догадаться, о чём он сейчас на самом деле думает.

– Э-э-э... Вовсе не всё время.

Тут я поняла, как обидно прозвучал мой вопрос – а ведь я вовсе не хотела задеть Матса.

– За тобой вроде тоже не вьётся стайка хихикающих подруг, – добавил он.

– Ну я-то тут всё-таки новенькая, – сказала я и тут же прикусила язык. Из-за такого ответа мой вопрос теперь казался ещё обиднее!

– Перестань его дразнить! – пихнул меня в бок Бенно. – Матс мой друг, ничего он не один.

Матс с облегчением улыбнулся Бенно:

– Спасибо, приятель!

Я уже пожалела, что завела этот разговор, хотя мне и правда было интересно, чего это он всё время к нам таскается.

– А вы уже бывали здесь на чердаке? – сменил тему Матс, и я мысленно поблагодарила его за это.

Бенно покачал головой и тут же отправился на поиски. Он вперёд всех спустился вниз по лестнице, которая привела нас в эту вращающуюся смотровую башню. Потом мы все вместе бродили по верхнему этажу, пока наконец не отыскали узкую дверь в одном из закоулков причудливо изогнутого коридора. За дверью обнаружились ступеньки, ведущие вверх.

Оказавшись на чердаке, мы словно заглянули в прошлое. А учитывая тот факт, что мы и так находились на вилле «Эви», это что-то да значило. Свет в помещение проникал через два круглых окошка, расположенных справа и слева в крутых скатах крыши. Пылинки кружили в лучах солнца как цирковые артисты в свете прожекторов. Вокруг громоздились старые морские сундуки, шкафы и шкатулки всевозможных форм и размеров.

Тут, наверху, Матс стал осматриваться с ещё большей заинтересованностью, чем прежде. У одного из окон стояла огромная четырёхугольная корзина. Бенно немедленно забрался в неё, скрывшись там по плечи.

– Что это? – спросил он, запутавшись в каких-то верёвках и куске ткани.

Матс обошёл корзину кругом и показал на старый компас и кожаную сумку, закреплённые на её внешней стороне.

– Возможно, это старый воздушный шар, – предположил он.

Вот это да! Я провела пальцами по плетёному бортику корзины. На нём остался тёмный след. Вытерев пыль о джинсы, я отметила про себя, что многочисленные запахи, пронизывавшие виллу «Эви», чувствовались и здесь. Перегнувшись через бортик, я заглянула внутрь корзины и обнаружила там пустой флакончик из-под духов. Вытекшая из него жидкость оставила на полотнище воздушного шара крупное пятно.

Я удивилась и на секунду задумалась, мог ли один-единственный пузырёк духов наполнить своим ароматом всю виллу. Нахмурившись, я взяла флакон и понюхала его. Но от него уже ничем не пахло, как и от пятна. Значит, запах исходил не отсюда. Впрочем, вряд ли могло оказаться иначе. Ведь нашу виллу наполнял не один запах, а множество разных одновременно. Этому коктейлю из цветочных и терпких, сладких и горьковатых ароматов невозможно было подобрать название. Он не вызывал у меня никаких ассоциаций, не будил воспоминаний. Наверное, именно поэтому мне и казалось, что пахло тут давно прошедшим временем. Оно будто пряталось в каждой трещинке, таилось в старом хламе и, будучи потревоженным, когда кто-то касался ветхой шторы или присаживался на потёртую бархатную обивку кресла, принималось источать свой запах ещё сильнее.

Кроме того, запах менялся при переходе из одной комнаты в другую. Везде в доме пахло схоже, но всё-таки чуть по-разному. В зависимости от комнаты та или иная нота звучала отчётливее.

Я положила флакон на место и повернулась, чтобы осмотреть всё остальное. Взгляд мой остановился на одном из шкафов, в древесине которого успели здорово порезвиться личинки жуков-точильщиков.

Дверца шкафа открылась с громким скрипом. На внутренней её стороне висело овальное зеркало, в котором я увидела своё отражение – среднего роста, с русыми волосами и то ли голубыми, то ли зелёными глазами. Трудно даже представить себе кого-то более обычного. Ничего, вот решительно ничего особенного в зеркале не отражалось.

Я быстро перевела взгляд на одежду в шкафу. Первым делом в глаза бросилось бальное платье эпохи барокко, которое я тут же достала. Приложив его к себе, я покружилась. Ах, как же это было красиво! Жемчужины на расшитом бархате мерцали и переливались на свету. Платье словно попало сюда прямиком из фильма про принцесс.

Содержимое шкафа привлекло и мальчиков. Они какое-то время удивлённо рассматривали старые шмотки, даже выудили себе оттуда подходящие головные уборы и принялись один за другим примерять разные цилиндры, шляпы и парики. Но потом Матс, прислонившись к шкафу, залез поглубже и достал из очередной шляпной картонки пустой флакончик для духов – картонка была заполнена ими доверху.

– А это что ещё такое? – указал он на пузырьки. Все они были новыми, неиспользованными и совершенно одинаковыми на вид.

Я тоже склонилась над картонкой и достала оттуда пожелтевший листок бумаги, лежавший между флаконами. Чернильная надпись вычурным почерком, который мне едва удалось разобрать, сообщала, что сто флаконов марки «Присцилла» было поставлено некоему господину Даану де Брейну по внесении платы в размере четырёх талеров, тринадцати грошей и восьми пфеннигов.

Тут я запнулась и сунула листок Матсу под нос:

– Смотри. Какой-то Даан де Брёйн пару столетий назад заказал пустые флаконы для духов. Как думаешь, это тот же самый, для которого почтальон вчера передал письмо Виллему?

– Что за ерунда! Быть этого не может!

Матс взял листок у меня из рук и пробежал глазами по строчкам:

– Ты права. Это и действительно товарная накладная, датированная 1869 годом! Возможно, это один из прежних владельцев виллы?

– Или один из колдунов? – вставил Бенно и захихикал.

Матс тоже усмехнулся:

– Ну или так.

– Но при чём тут Виллем? – размышляла я вслух. – Почему он забирает эти письма? Разве не логичнее было бы отдавать их Ханне? Ведь дом раньше принадлежал семье ван Вельден, разве не так?

Матс в ответ промолчал и лишь пожал плечами, но по его глазам я поняла, что он намерен во что бы то ни стало получить ответ на этот вопрос.