Текст книги "Тайна старинных флаконов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

На следующее утро я снова забралась на чердак, на этот раз одна. Мысль о том, что кто-то отправил письмо человеку, которого уже пару веков нет – или, крайней мере, не должно быть – в живых, не давала мне сомкнуть глаз всю ночь. В доме было тихо, только Бенно с мамой уже проснулись и, смеясь и гремя посудой, возились на кухне. Я бесшумно открыла дверь на чердак и поднялась по ступенькам.

Очутившись наверху, я подошла к ящикам и морским сундукам, к которым никто из нас ещё не притрагивался, и, закатав рукава, взялась за дело. Мне во что бы то ни стало хотелось выяснить, кто такой этот Даан де Брёйн – причём самой, не спрашивая Виллема.

Я осторожно подняла крышку одного из деревянных сундуков. За ней потянулась паутина. Досадуя, что не догадалась захватить с собой тряпку, я заглянула внутрь.

В сундуке хранилось множество коробок, по размеру похожих на обувные. Они были составлены стопками и оклеены бандерольной лентой. Выходит, эти коробки были куплены, но так и не открыты? Я взяла одну из них и повертела в руках. На бандерольной ленте вычурным шрифтом было напечатано название торговой марки: Бернар. Под ним располагались надпись «anno 1887» (1887 год) и адрес на французском языке. Я аккуратно потянула за ленту. Она была сделана из тончайшей бумаги и могла порваться при малейшем неловком движении.

Когда я наконец сняла её с коробки и приподняла крышку, моё сердце бешено колотилось. И хоть это был всего лишь чердак, забитый старьём, я всё равно чувствовала, что мне вот-вот удастся нащупать что-то важное. А вдруг объяснение всех опутывавших виллу «Эви» слухов кроется именно здесь? Я поднесла коробку номер один к круглому окошку, чтобы лучше рассмотреть её содержимое, но там лежали лишь пробки. Впрочем, это были не обычные пробки, какими закупоривают винные бутылки, а очень маленькие.

Немного разочарованная, я закрыла эту коробку и достала из сундука следующую. На этот раз внутри оказалась старинная насадка-пульверизатор. Я вспомнила, что бабушка обычно прикручивала такую на свои флакончики с парфюмом, потом, держа флакон на вытянутой руке, щедро пшикала на себя духами до тех пор, пока квартира не завоняет парфюмерным отделом в торговом центре.

Прежде чем закрыть сундук, я вернула всё, что брала оттуда, на свои места. Очевидно, этот Даан де Брёйн любил парфюм. В остальных открытых мной сундуках тоже обнаружились либо пузырьки, либо пробки и пульверизаторы.

Но должно ведь в конце концов найтись и что-нибудь о самом этом типе, раз уж тут до сих пор хранится весь его хлам! В полной растерянности закрыв за собой дверь на чердак, я стала спускаться по лестнице на первый этаж, в кухню. Я всё безуспешно пыталась понять, что было не так с этим адресованным Даану де Брёйну письмом. На последнем лестничном пролёте я присела на ступеньку и, отряхивая паутину с джинсов, нечаянно задела локтем один из резных цветков на перилах. Цветок этот, как и почти все остальные, крутился. Я недоумённо покачала головой. Зачем кому-то понадобилось тратить столько усилий, чтобы вырезать на лестнице деревянные цветочки и сделать так, чтобы они вращались?

Тут надо мной заскрежетала одна из ступенек. А ведь я к ней не притрагивалась! Я даже вздрогнула от неожиданности, когда ступенька вдруг ни с того ни с сего взяла и открылась. Невероятно! Доска просто отодвинулась сама собой! Было ли это как-то связано с тем, что я повернула один из деревянных цветков?

Опустившись на колени так, чтобы глаза оказались на уровне той самой ступеньки, я заглянула внутрь. Там было скрытое от посторонних глаз хранилище – тайник! На вид он был таким же, как и всё, чем долго не пользовались, – то есть грязным. Я осторожно просунула внутрь руку. И тут мои пальцы что-то нащупали! Что– то прохладное и твёрдое на ощупь. Извлечённый наружу предмет оказался ключом на цепочке. Как и всё на вилле «Эви», он был щедро украшен вычурными завитушками и потемнел от времени.

– Лю-у-у-ци-и-и, ты наверху? – донёсся голос Бенно из холла. Видимо, он услышал скрежет ступеньки и пошёл на звук. Через пару секунд он уже стоял на лестнице и улыбался мне.

– Мне нужно кое-что тебе показать! – прошептала я и жестом подозвала его поближе. – Я нашла секретное хранилище!

Бенно икнул от волнения и подошёл.

Я показала ему на тайник под ступенькой и сунула под нос ключ:

– Он был спрятан там, внутри!

Бенно уставился на меня с открытым ртом:

– Я позову Матса! Он тоже должен это увидеть!

И прежде чем я успела запротестовать, Бенно выскочил из дома.

О чёрт, да ведь если Матс об этом узнает, он наверняка уже никогда не оставит нас в покое!

Первым делом я убрала ключ в карман штанов и покрутила деревянный цветок на перилах в обратную сторону. Доска с треском вернулась на прежнее место. Я встала и прошлась по коридору второго этажа, мимо родительской спальни. К какому же замку подходил этот ключ и почему он был спрятан в таком изощрённом укрытии?

Что, если это в прямом смысле ключ к разгадке той тайны, о которой все вокруг судачили? Что, если Матс прав?

Знает ли об этом Ханна? Я услышала звук шагов – по лестнице поднимался кто-то в кроссовках на резиновой подошве – и пошла обратно.

В следующую секунду передо мной уже стояли запыхавшиеся Бенно и Матс.

– Так что случилось? – с трудом переводя дыхание, спросил Матс.

Я нарочно молча улыбалась и тянула время, чтобы его помучить:

– Угадай.

Матс вскинул брови и притворился, будто не понимает, о чём идёт речь.

– У неё есть тайный ключ! – не выдержав, выпалил Бенно. – Ну покажи же его уже! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Медленно-медленно вытащив ключ на цепочке из кармана штанов, я снова повернула деревянный цветок:

– Ты не поверишь, где я его нашла. Гляди.

Доска вновь с треском и скрипом отъехала, обнаружив тайник в ступеньке.

Матс на какое-то время лишился дара речи и лишь переводил взгляд с ключа на лестницу и обратно.

– А для чего он? – спросил Матс наконец.

Я засмеялась и снова повернула деревянный цветок, чтобы доска встала на место.

– Кто бы знал! Инструкции по эксплуатации к нему, к сожалению, не прилагалось. Но вообще-то ключи обычно открывают замки.

– Хорошо, – тут же сказал Матс, – тогда давай поищем подходящий замок!

Было видно, что моё открытие подстегнуло его продолжить поиски и выяснить больше. И тут вдруг я осознала: Матс рвался найти нечто конкретное. Возможно, он даже знал о вилле что-то такое, чего не хотел мне рассказывать. Но почему? Я решила пристально за ним понаблюдать.

Мы все вместе обыскали комнату за комнатой, примеряя ключ ко всему, чему только было можно, но замка, к которому он бы подошёл, так и не нашли. Да и самих замков почти не нашли. Даже встроенные шкафы-невидимки и морские сундуки на чердаке не запирались. Так что в какой-то момент нам пришлось сдаться.

– У вас есть компьютер? – осведомился Матс.

Я взглянула на него с удивлением:

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну, можно было бы погуглить этого Даана де Брёйна. Вдруг это как-то поможет нам продвинуться в поисках?

Я озадаченно скривилась:

– У нас тут ещё не подключён Интернет.

Но разве такие мелочи могли отвлечь Матса от его миссии?

– Тогда пойдём ко мне, – сказал он, широко улыбнувшись.

Глава 6

Матс, в отличие от нас, жил не на запущенной вилле, а в обычном доме на одну семью. Его жилище было восхитительно заурядным.

 На первом этаже мы мимоходом успели заглянуть в кухню и гостиную, а потом Матс жестом пригласил нас следовать за ним наверх. Поднявшись по лестнице, мы прошли по коридору до комнаты Матса – самой дальней из четырёх дверей. Тут определённо жила не мама – любительница побродить по блошиным рынкам, сразу заметила я. Все вещи были новыми, и выбраны они были по критериям практичности и удобства.

Комната Матса – вероятно, самая маленькая в доме – мне тем не менее сразу понравилась. Кровать, шкаф, полка, на ней – несколько книжек и выпусков комиксов, плюс письменный стол с компьютером. В общем, всё, что нужно.

Бенно уже вскарабкался на кровать Матса и увлечённо рассматривал постеры и спортивные значки, развешанные над настольной лампой-ночником.

Я села на стул возле письменного стола.

– Наверняка этот Даан, которому адресовано письмо, – просто какой-то потомок, который оказался полным тёзкой своего прапрадедушки. Такое ведь бывает?

– Бывает. – Матс придвинул к столу маленькую табуретку и включил компьютер. – Странно только, почему в этом случае письма для него отправляют на виллу «Эви», ведь он там не живёт.

Заставкой на мониторе была фотография какого-то баскетболиста, которого я, разумеется, никогда раньше не видела. Впрочем, я предпочла воздержаться от комментариев. Наверняка он был суперзвездой, а у мальчишек обычно с трудом укладывалось в голове, как это других людей могло лишь постольку-поскольку или же вовсе не интересовать то, что сами они считали классным.

Матс ввёл в строку поиска имя Даан де Брёйн, и поисковик тут же выдал в ответ целую кучу фотографий мужчин лет сорока. Некоторые из них были в костюмах и галстуках, другие в свитерах. Ситуация от этого ничуть не прояснилась, так что мы повторили поиск, на этот раз по словам «Даан де Брёйн» и «вилла “Эви”». По этому запросу ничего не нашлось.

– Странно, – сказала я. – Должно же его что-то связывать с этим местом, раз уж сюда регулярно приходит корреспонденция на его имя. Как глупо, что я не прочитала, что было написано на том конверте в графе «отправитель»! – Я встала и посмотрела через окно на оранжерею. – А для чего, собственно говоря, выращиваются все эти цветы и растения? Ты в курсе? Ну, то есть кто поручил Виллему ухаживать за оранжереей?

– Думаю, Виллем продаёт свои растения на цветочных базарах, – ответил Матс, не отрываясь от монитора. Он всё ещё копался в каких-то фотках.

Я села на подоконник и стала болтать ногами:

– А разве Виллем не на пенсии?

Ему ведь было никак не меньше семидесяти, прикинула я.

Матс теперь тоже перевёл взгляд на оранжерею и наморщил лоб:

– Хм. Раньше я как-то об этом не задумывался. Виллем, сколько я его помню, всегда был древним стариком, а разводить цветы – это, наверное, его хобби. Чем-то ведь нужно заниматься, если других дел не осталось.

Звучало довольно логично, однако кое-что меня всё же смущало:

– Но странно ведь, что никому, кроме Виллема, нельзя туда входить. Садовники-любители обычно страшно гордятся цветами, которые им удалось вырастить, и с удовольствием показывают их каждому встречному, верно? Зачем кому-то прятать такой прекрасный сад? Мне это кажется подозрительным.

– Виллем? Подозрительным? – рассмеялся Матс. – Что ты имеешь в виду?

Бенно тем временем уже нацепил на себя все спортивные значки и медали, до которых сумел дотянуться, и теперь предлагал пойти на улицу играть в «баскетбольных чемпионов».

Дверь приоткрылась, и к нам в комнату просунулась голова Леона.

– Ну что, братец? – он ухмылялся, словно ему только что рассказали какую-то на редкость смешную шутку.

– Чего тебе? – голос Матса прозвучал холоднее обычного.

Леон распахнул дверь настежь и вошёл в комнату. На его щеках, когда он ухмылялся, появлялись точно такие же ямочки, как и у Матса, – но этим сходство братьев, пожалуй, и ограничивалось. Глаза у старшего были светлее, волосы тоже, и не такие кудрявые. На шее у него висели крупные наушники. Он определённо относился к типу мальчишек, привлекательных внешне и хорошо об этом осведомлённых.

– Ух ты, кто у нас тут! Это же девочка с именем! – Леон бросил на меня долгий взгляд и потом ухмыльнулся ещё сильнее. – Дай-ка угадаю: Матсу уже удалось попасть на экскурсию по дому с привидениями, верно?

Матс со стоном поднялся с табуретки:

– Заканчивай болтовню, Леон. Мы как раз собирались уходить.

– Вот именно! Мы сейчас будем играть в баскетбольных чемпионов! – воскликнул Бенно и тоже вскочил на ноги. Моему братику происходящее давно успело наскучить.

– Ну ладно, пока, – попрощался Леон, нарочито подмигнув в мою сторону. – Матс ещё не начал доставать тебя теориями заговора насчёт наших семейных проблем?

– Каких ещё семейных проблем? – спросила я и перевела взгляд на Матса.

Но тот уже выставил Леона за дверь и сам вдруг заторопился поскорее вывести нас с Бенно из комнаты.

На улице я присоединилась к игре. В перерывах между отчаянными попытками хотя бы раз попасть мячом в висевшую над головой корзину я то и дело поглядывала на Матса и сгорала от желания выяснить у него, какие такие теории заговора имел в виду Леон. И что за проблемы у него в семье, интересно? Но Матс не давал нам ни секунды передышки и прямо-таки гонял нас вокруг баскетбольной корзины. При этом выражение лица у него было таким замкнутым, а глаза такими... печальными, что я не решилась пристать к нему с расспросами.

Наверное, будет лучше подождать, пока он сам захочет рассказать, подумала я.

От устроенной Матсом гонки сердце у меня колотилось как бешеное, и в какой-то момент я, совершенно вымотавшись, опустилась на колени. Присев, я вновь ощутила таинственный ключ в кармане штанов. И подумала – а что, если он подходит к оранжерее? Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Спрятанный ключ и запретное здание – идеально же сочетается.

Я быстренько придумала отговорку – сказала, что мне нужно отлучиться, поскольку мы договорились созвониться с Моной. Это даже было наполовину правдой, ведь я действительно собиралась ей сегодня звонить, только позже.

К оранжерее я отправилась в одиночку, решив, что Бенно лучше не впутывать. Всё-таки он был ещё слишком мал, чтобы играть в детектива. Я вновь незаметно прокралась вдоль стеклянной теплицы. Но, как и в первый раз, заглянуть внутрь не вышло – помешали запотевшие стёкла. Я уже задумалась, не отложить ли всё до вечера – дождаться, когда садовник наверняка уйдёт, а после проверить, подходит ли ключ к замку, – и тут услышала, как чуть поодаль открылась и вновь закрылась дверь. Потом раздался характерный металлический лязг – Виллем запер теплицу и, повернувшись ко мне спиной, зашагал по газону в сторону улицы.

Как только старый садовник скрылся из виду, я, ликуя, тут же пробралась ко входу и попробовала вставить ключ в чугунную замочную скважину. Но он не подошёл. Кроме того, дверь была заперта на второй замок и цепочку.

Подавленная горьким разочарованием, я ещё раз обошла вокруг оранжереи и заметила, что створки её стеклянных стен откидываются внутрь – как обычные оконные. В надежде отыскать незапертую створку я стала нажимать на каждую поочерёдно, и наконец одна действительно подалась и открылась. Осторожно протиснувшись сквозь щель, я забралась в оранжерею.

Очутившись среди цветочных грядок, клумб и вазонов, я осмотрелась. Тут по-прежнему было потрясающе красиво. Я медленно побрела меж бескрайних полей зелени. Некоторые цветы оказались знакомыми. Здесь росли фиалки, белые лилии, орхидеи и незабудки. Оранжерея была такой гигантской, а внутри стоял такой туман, что из одного её конца не было видно другого. Теперь, оказавшись тут в полном одиночестве, я почувствовала, как по рукам у меня побежали мурашки, а внутри разлилась зыбкая тревога. Что же я обнаружу, выяснив, к чему всё-таки подходит этот ключ?

Я вдыхала множество непривычных ароматов растений и трав. Одна из грядок, примерно пять метров в длину, была засажена исключительно лавандой. Я прошла вдоль неё, ведя рукой по лиловым цветочкам. Густой цветочный дух, поднимавшийся от растений, от этого ещё усилился.

– Люци? Ты где-то здесь? – Оклик Матса вырвал меня из потока мыслей. Он стоял снаружи возле оранжереи и пытался заглянуть внутрь сквозь запотевшие стёкла.

– Я здесь! Здесь, внутри.

Я отыскала открывающуюся створку и высунула наружу руку, чтобы помахать Матсу. Бенно, конечно, увязался вслед за ним и тоже был тут как тут.

– Так я и знал. Я видел, как Виллем уходит, и нигде не нашёл тебя с телефоном. Что ты тут делаешь? – сверкнул на меня глазами Матс. – А если он тебя застукает?

Я слегка раздражённо скривилась:

– Подумаешь! И что он сделает? Это всего лишь оранжерея! Ну давайте же залезайте!

Матс замешкался. А вот Бенно не нужно было приглашать дважды, он тотчас пролез в отверстие – правда, тут же и повис в воздухе, не достав до земли короткими ногами. Матс, ворча себе под нос, помог ему перебраться. А потом всё же перелез и сам.

Мы стали вместе гулять по дорожкам оранжереи. Я даже успела пару раз заблудиться, ведь грядкам вокруг нас, казалось, не было конца и края. Во влажном воздухе смешивалось множество незнакомых ароматов. Тяжёлый шлейф из насыщенного запаха тёмных кофейных зёрен, горьковатого – кардамона и сладкого – какао. Потом снова свежий летний бриз из мяты и мелиссы. Приторный дух солодки и аниса неожиданно сменился острым запахом имбиря, который ударил мне в нос и мгновенно, будто толчком, взбодрил.

Некоторые запахи звучали громко и резко, другие – тихо и нежно. Иногда они смешивались, растворяясь друг в друге, иногда вдруг начинали конкурировать, словно боролись за место на пьедестале.

И в какой-то момент мне стало трудно поверить, что все эти ароматы исходили от одних лишь цветов.

Только когда Матс остановился возле открытой створки и помахал нам, призывая выбираться наружу, я поняла, что мы обошли всю теплицу кругом. И ничего не нашли. Как же досадно!

Бенно подёргал меня за одежду, чтобы я остановилась:

– Люди, а оранжерея – она как мир на глубосе?

– Что ты имеешь в виду? На каком глубосе?

– Ну, глубос из библиотеки. Большой, как я! – гордо улыбнулся Бенно, и тут до меня наконец дошло, что он хотел сказать. Мой гениальный младший брат обнаружил кое-что, до чего я сама никогда бы не додумалась.

Я взяла Бенно за руку и кивнула Матсу, на лице которого отразилось облегчение – ему явно не терпелось отсюда выбраться.

– Нам нужно кое-что тебе показать, – сказала я ему и махнула рукой в сторону виллы, приглашая идти за мной. – Бенно совершил открытие!

Глава 7

Книжные полки окружали нас словно бесконечные стены из книг, которые десятки лет никто не читал. Бенно вприпрыжку бежал вперёд всех.

– Так что вы хотите мне показать? – спросил Матс.

– Вот это! – Бенно остановился перед старым глобусом и крутанул его.

Матс смотрел на нас совершенно незаинтересованным взглядом:

– Земной шар?

Я вскинула бровь и подтолкнула его поближе к Бенно:

– Присмотрись внимательнее. На нём вовсе не карта мира.

Бенно прекратил вращать глобус, и Матс нагнулся пониже. Его взгляд скользнул по чертежу с отметками в виде символических цветов.

– Что это, какой-то сад?

– Не узнаешь? – Бенно, задрав голову, посмотрел на Матса и ткнул пальцем в то место, где был нарисован цветок лаванды.

– Глазам своим не верю! Это что, чертёж теплицы?! – Матс недоверчиво взглянул на меня поверх головы Бенно.

Я кивнула, провела пальцем вдоль нарисованной грядки с лавандой и указала на что-то вроде стены или барьера.

– Вот это – окно, через которое мы туда влезли.

Матс наклонился ещё ниже:

– Ты права. Быть этого не может! Это и правда оранжерея. Но зачем?

Я сунула руки в карманы штанов:

– Хороший вопрос. Зачем кому-то понадобилось рисовать это на глобусе?

Бенно захлопал в ладоши, переводя взгляд с меня на Матса и обратно:

– Может быть, это тайная карта сокровищ?

Я улыбнулась:

– Думаешь, Виллем зарыл золото в одной из клумб?

– Да! Там точно сокровища! – взволнованно крутя глобус, воскликнул Бенно. – Наверное, Виллем был пиратом и награбил кучу богатств.

Матс похлопал Бенно по плечу:

– Извини, приятель, но вряд ли ты найдёшь на этом глобусе зарытый сундук с сокровищами. Тут только цветы и растения.

Комментарий Матса Бенно просто пропустил мимо ушей. Мой брат всегда так поступал, если чьи-то слова приходились ему не по душе. Вместо ответа он остановил глобус.

– А вот тут? – Бенно показал на символ, который отличался от остальных. Это была вычурная бутылочка, похожая на флакон духов. Подпись возле неё не стояла – в отличие от прочих рисунков, под которыми были указаны названия растений на латыни, например Viola odorata или Lavandula officinalis.

– Этот флакончик похож на тот, что мы нашли на чердаке, – задумчиво пробормотал Матс.

Присвистнув от удивления, я принялась внимательно разглядывать значок и весь чертёж в целом:

– И правда! Что ж, пойдём выясним, что за всем этим стоит!

Матс вытащил из кармана телефон, сделал фото, и мы один за другим выбежали из библиотеки. В оранжерее не горел свет, поэтому мы были уверены, что Виллем ещё не вернулся.

В нос нам снова ударил пар, напитанный смесью разных запахов. На этот раз Матс шёл впереди, уставившись на фотографию глобуса у себя в телефоне. Казалось, мы уже целую вечность блуждали между кустиками, клумбами и деревцами. Наконец Матс остановился и показал на экран:

– Согласно чертежу это должно быть тут.

Я встала рядом с ним и повернулась вокруг своей оси. Прямо перед нами росли два лимонных деревца, рядом с ними – три могучие пальмы. Больше я не видела ничего хоть сколько-нибудь необычного.

Матс задрал голову и стал рассматривать стеклянный потолок:

– Что же тут может быть связано с флаконом?

Бенно на четвереньках прополз вокруг пальм и начал копаться в цветочных горшках. Матс стал ему помогать, а я продолжила осматриваться вокруг. И вот что обнаружила: если встать прямо перед лимонными деревцами и смотреть сквозь листву, можно было увидеть её – дверь, ведущую в сарайчик, который стоял прямо посреди оранжереи. Внешне он напоминал то ли тюк, то ли коробку слишком большого размера и совершенно не бросался в глаза.

– Есть! – воскликнула я. Охваченная волнением, я нетвёрдо шагнула к двери, дёрнула за ручку и чуть не опрокинулась назад – дверь оказалась незапертой. Просунув голову внутрь, я услышала, что Бенно с Матсом подошли ближе. Понятия не имею, что я ожидала увидеть внутри, но уж точно не то, что увидела.

Передо мной было помещение без окон размером с небольшой чуланчик. Изнутри сарай казался гораздо меньше, чем снаружи. Справа к стене было прибито несколько деревянных досок, на которых стояли глиняные горшки, а на противоположной стене висели грабли, лопаты и прочий садовый инвентарь.

– Сарай для инструментов? – Матс позади меня глубоко вздохнул, и я, казалось, прямо-таки услышала его разочарование. Потом он развернулся и вышел.

Я запрокинула голову и взглянула на потолок. Надо мной покачивалась газовая лампа. Проведя рукой по доскам стен, я нащупала вращающуюся ручку выключателя. Едва я успела его повернуть, как над моей головой раздалось шипение, и лампа вспыхнула. Я сделала пару шагов в глубь сарая и наткнулась на один из цветочных горшков на полу. Он задребезжал и разбился.

Пару секунд спустя Матс вновь просунул голову ко мне в сарай:

– Нельзя ли потише!

– Нельзя! – я закатила глаза. Замечание было совершенно излишним. Можно подумать, я расколотила этот цветочный горшок нарочно!

Горшков тут была целая куча, так что Виллем вряд ли заметил бы пропажу одного. Я спешно сгребла глиняные черепки в кучу и принялась искать горшок побольше, чтобы спрятать их туда. Но тут вдруг мой взгляд упал на кое-что другое.

Вон там! За стопкой составленных друг в друга горшков что-то блеснуло. Из пола торчал какой-то рычаг, похожий на ручной тормоз в автомобиле. Не тратя времени на долгие раздумья, я решительно за него потянула. Но ничего не произошло, и тогда я на него нажала. До меня донеслись обрывки разговора. Матс на полном серьёзе обсуждал с Бенно сокровища, которые Виллем, по версии моего брата, наверняка зарыл в одном из цветочных горшков. Я улыбнулась. Что-что, но вот это мне в Матсе действительно нравилось.

И тут пол завибрировал. Поначалу совсем тихонько, потом сильнее, и наконец последовал мощный рывок – я даже качнулась вперёд и упала, натолкнувшись на деревянную стену. Каменные плитки пола заскрежетали и стали двигаться.

Не в силах поверить в происходящее, я опиралась рукой о стену и смотрела себе под ноги. Невероятно! Пол подо мной поворачивался. Я поворачивалась! Даже стена пришла в движение.

У меня было такое чувство, будто я крутилась на карусели.

Наконец каменные плитки пола встали в новую позицию. На месте двери в сарай теперь была стена – та самая, что поворачивалась вместе со мной. Оказалось, она делила сарай на две половины. Теперь-то я поняла, почему снаружи сарай показался мне гораздо вместительнее – из-за тайной комнаты.

Это было просто отличное укрытие!

Обернувшись, я увидела массивную деревянную лестницу, уходящую вниз. Куда она, интересно, вела – в подвал? Под землю? Я осторожно шагнула на верхнюю ступеньку, проверяя, выдержит ли она меня. На перилах лежал слой пыли, и я заметила на нём отпечатки ладони.

Воздух был спёрт, пахло затхлостью.

К счастью, деревянная ступенька выдержала мой вес. Я шагнула на вторую, потом на третью и так постепенно спустилась до самого низа. Вокруг стало темно, свет проникал сюда лишь сверху, из сарая. Передо мной лежал какой-то ход или коридор – толком мне разглядеть не удалось. Наверху Бенно и Матс громко стучали в стену с инструментами.

– Где ты-ы-ы, Лю-у-уци-и-и? – в детском голосе Бенно звенело отчаяние.

– Ты не ушиблась? – это уже был Матс.

– Нет. Всё в порядке! – Осторожно нащупывая в темноте ступеньки, я вновь поднялась по лестнице и на этот раз перевела рычаг в верхнее положение. Опять раздался шорох трущихся друг о друга камней, и пол вместе с перегородкой вернулся на прежнее место.

Из дверного проёма, который только что закрывала стена, на меня таращил полные слёз глаза Бенно. В следующее мгновение он уже обвил меня руками:

– Где ты была?!

Матс, совершенно сбитый с толку, лишь молча ощупывал стены.

Я взяла Бенно за руку и махнула Матсу, приглашая зайти внутрь сарая:

– Сейчас я вам кое-что покажу.

Я снова нажала на рычаг, и в следующую секунду мы все вместе повернулись на сто восемьдесят градусов.

– Ну ничего себе! – удивился Матс, вслед за мной спустившись по лестнице и заглянув в подземный коридор. Бенно же сильнее сжал мою руку и ещё теснее прижался ко мне.

Я вновь нащупала на стене один из выключателей, которые полагалось крутить, а не просто нажимать. Сначала в воздухе что-то зашипело, затем вспыхнула газовая лампа, озарив нас мерцающим светом. Когда тьма рассеялась, Бенно тут же расслабился и зашагал по коридору вместе со мной и Матсом, держась посередине. Обои в цветочек, каменная плитка на полу и картинные рамы сразу напомнили мне виллу «Эви».

Матс остановился и стал рассматривать чёрно-белые фотографии в позолоченных рамах. Фотобумага по краям пожелтела, а сами портреты были довольно нечёткими. Со всех снимков на нас смотрел один и тот же человек. К нижнему  их краю были прибиты небольшие латунные таблички с гравировкой – указанием даты и места. Табличка прямо передо мной гласила: «23 апреля 1869 г., Амазонка». На относящейся к ней фотографии изображён был мужчина в тропическом шлеме. Он стоял на плоскодонной лодке в окружении целой кучи деревянных ящиков. Лодка шла по реке, а на фоне мне удалось разглядеть что-то вроде джунглей.

Под другим снимком стояла подпись «4 декабря 1846 г., Тирольские Альпы». На нём был всё тот же человек, только на этот раз в древнем альпинистском снаряжении. В связке с другими двумя мужчинами он поднимался по глетчеру с ледорубом в руке.

– Смотрите! – Бенно наскучили фотографии, и он забежал вперёд. – Тут ещё одна дверь!

Мы с Матсом одновременно повернулись и посмотрели в конец коридора. Бенно потянул за ручку, но безуспешно:

– Заперто.

И действительно: коридор упирался в массивную деревянную дверь с чугунным замком. Я нажала на ручку и попыталась её открыть.

– Я же говорю – заперто, – обиженно сказал Бенно.

Мне вдруг стало немного не по себе. Как-никак мы стояли в каком-то подвале, попасть в который можно было только через потайную дверь, о которой, очевидно, никто не знал, кроме разве что этого Виллема. А теперь ещё и дверь тут оказалась запертой. Наверняка за ней крылась разгадка тайны, над которой ломали голову все жители городка. Но выходит, тайна эта была такой сокровенной – да к тому же наверняка такой опасной, – что кто-то построил целое подземелье специально для того, чтобы оберегать её от всех?

Матс молча смотрел на меня. Кажется, у него в голове тоже роились вопросы. Я сунула руку в правый карман штанов и вытянула оттуда старинный ключ на цепочке.

– Как думаете, давно тут в последний раз кто-нибудь бывал? – спросила я. Я пыталась казаться хладнокровной, хотя у меня даже немного кружилась голова от волнения. Дрожащими пальцами я вставила ключ в замок.

– Сейчас выясним, – сказал Матс. Было заметно, что сердце у него вот-вот выскочит из груди.

На этот раз ключ подошёл идеально. Я повернула его, потом ещё раз, и наконец механизм сработал. Замок щёлкнул. Не дыша от волнения, мы толкнули массивную дверь, она подалась вперёд и открылась.

Кое-что я сразу узнала: запах. Пахло тут точно так же, как на нашей вилле. Матс позади меня покрутил один из старых выключателей. Зажёгся свет, и помещение, на пороге которого мы стояли, засияло бесконечной палитрой красок.

– Я так и знал! – ликовал Матс. – Вилла «Эви» скрывает тайну!