Текст книги "Тайна старинных флаконов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

Ну наконец-то! Бенно тихонько захрапел у меня под боком. Его тёплое тело согревало мою узкую кровать лучше любой грелки. Он наотрез отказался укладываться спать один в своей постели. Наверное, хотел таким образом помешать мне тайком вернуться в подземную аптеку.

Состояние мамы и папы только ухудшалось. Вечером было больно смотреть, как они всё забывали и с каждой минутой становились всё отчуждённее. Время работало против нас – я понимала это со всей ясностью. И как знать – вдруг память уже нельзя будет восстановить, если от неё совсем-совсем ничего не останется? Эта мысль была настолько невыносимой, что я решила как можно скорее отправиться искать противоядие. А уж будет мне Матс помогать или нет – это его дело.

Расстелив карту ароматов перед собой на одеяле, я попыталась разобраться в запутанных переплетениях слов и линий. За окном ещё не совсем стемнело, но солнце уже скрылось. Сумерки превратили мебель в комнате в чёрные силуэты, словно бы вырезанные ножницами из бумаги, все прочие цвета погасли – для них не хватало света. Поэтому я освещала бумажный лист экраном телефона – кусок за куском, словно собирая пазл. И чего-то в этом пазле явно не хватало – видимо, потому, что передо мной лежала лишь половина разорванной посередине карты. Но кому и зачем понадобилось её рвать?

И где вторая половина?

Я попыталась сосредоточиться на надписях. Большинство из них представляли собой латинские названия цветов и растений – такие обычно указывались в старых ботанических словарях. Тут имелись Мята полевая, лаванда узколистная, полынь горькая, солнцецвет и так далее. Рядом с названиями приводились дозировки в миллилитрах: 0,3 мл лаванды узколистной – потом линия вела к какой-то другой надписи, которая, должно быть, находилась на оторванной части листа. А оттуда линии вели к чему-то, что можно было приготовить из этих ингредиентов. Получалось что-то вроде формулы. Рядом было написано «Сонный аромат». Если же к 0,3 мл лаванды добавить ещё ингредиент, указанный на второй половине карты, получился бы «Храпящий бриз».

Я тут же выпрямилась в кровати и принялась искать на листе аромат, как-то связанный с памятью. Мой палец скользил по бумаге мимо «Гневной ноты», «Запаха скорости», «Паров грусти» и «Аромата-незабудки». Я склонилась над картой пониже.

Что там написано? «Аромат-незабудка»? Не его ли я искала? Но список ингредиентов и в этом случае обрывался на самом важном месте. Всё что мне удалось прочитать – 0,7 мл бузиновой воды, 21 лепесток какого-то растения, название которого тоже было на оторванной стороне, и на кончике ножа чего-то ещё. Я тихо выругалась себе под нос.

Да, толку от этого было мало. Нужно срочно раздобыть вторую половину карты ароматов! Я сложила лист вдвое и выскользнула из кровати. Убедившись, что Бенно не проснулся, я стала одеваться. Как бы то ни было, я нашла половину рецепта средства, которое поможет вернуть память нашим родителям, а это уже что-то.

Тихонько прикрыв за собой дверь комнаты, я шагнула на скрипучую деревянную лестницу, ведущую на первый этаж. С каждым шагом ступеньки издавали звуки, которые в ночной тишине казались вдвое или даже втрое громче обычного. Я опасалась, что сейчас в коридоре в пижаме и с плюшевой игрушкой под мышкой появится разбуженный скрипом Бенно или проснётся мама, которая обычно спала очень чутко, – но этого, к счастью, не произошло.

Было поздно, темно и холодно, и я чувствовала, как на меня тяжестью во всём теле навалилась усталость. Освещая себе путь экраном телефона, я пробралась по коридору к библиотеке и, войдя внутрь, притворила за собой распашные двери. Цветные стёкла витражей тихонько зазвенели. Я зажгла свет, чтобы приступить к поискам.

Поскольку нигде в аптеке ароматов вторую половину карты мы так и не обнаружили, моей единственной надеждой оставалась библиотека. Может быть, среди книг мне удастся найти какое-нибудь указание, которое поможет мне продвинуться дальше, или даже ещё один тайник, а в нём – пропавшую часть карты ароматов.

Я ходила вдоль полок и заглядывала во все уголки и щёлки в поисках чего-нибудь необычного, водя рукой по бесконечным рядам книжных корешков. Целую стену здесь занимала литература, посвящённая целебной силе растений и кристаллов, а также книги с названиями вроде «Словарь цветов» или «Общее кристалловедение». Обнаружилась тут и куча томов на тему «Изготовление запахов и ароматов». Набрав в руки большую стопку книг, я, осторожно балансируя, отнесла их к кожаному креслу, забралась в него с ногами и стала листать страницы в поисках решения или подсказки. Пролистывая книгу за книгой, я иногда останавливалась и читала о волшебных растениях, целебных камнях и их невероятных свойствах. Я узнала много любопытного – но, к сожалению, ничего, что помогло бы мне продвинуться в поисках. А время поджимало. Ну должно же было найтись хоть что-нибудь! Но чем темнее и холоднее становилось за окном, тем глубже я сползала в кресле не в силах сопротивляться усталости. И наконец заснула.

* * *

Я подскочила в кресле – на пол рядом с ним громко шлёпнулся «Словарь цветов». Чёрт побери! Протерев глаза, я подняла книгу, положила её обратно на колени и покосилась на экран мобильного телефона. На часах было пять утра. Снаружи уже светало. Только этого не хватало, я проспала слишком долго!

Полистав словарь, я вернулась на страницу с описанием незабудки. Мама часто упоминала эти цветы, вспомнила я. А раз уж такой цветок существовал – он наверняка имел отношение к аромату с таким же названием.

Больше нельзя было терять ни секунды! Я слезла с кресла и попыталась стряхнуть с себя остатки сна. Нужно раздобыть лепестков этих самых незабудок, а потом пойти в лабораторию и попробовать сделать из них аромат.

Рядом со мной стоял глобус. Крутя шар, на котором была нанесена схема сада, я попыталась найти на нём голубые цветки из словаря. Не про шло и минуты, как мне это удалось.

Я сфотографировала схему на телефон – как Матс в прошлый раз – и вышла из библиотеки. При мысли, что мне предстоит отправиться в оранжерею в одиночку, волосы у меня на руках встали дыбом. Конечно, Виллема там в это время наверняка не было – но на меня вдруг стали нагонять жуть даже самые безобидные вещи: каждый скрип деревянной половицы, тень дерева в лунном свете или дуновение сквозняка, проникавшего в дом сквозь ветхие оконные рамы.

Но выбора у меня не было. Первым делом мне предстояло спуститься в аптеку ароматов – это был единственный способ попасть в оранжерею.

Освещая себе путь под лестницу телефоном, я добралась до места и втиснулась в тёмный ящик, который, кряхтя и сопя, отвёз меня в подземелье.

Лифт с резким толчком остановился, и меня встретила уже ставшая привычной смесь ароматов. Почему Матс отказался мне помогать? Бросил меня разбираться со всем этим в одиночку? Ведь кто, как не он, должен был понимать, каково это – когда родители про тебя забыли! И с чего это он так разозлился? И как бы, интересно, он поступил на моём месте?

Повернув ручку, я вышла из лифта в кабинет. Меня окружила чёрная пустота. На всякий случай я прислушалась, уговаривая себя, что в этот час никого кроме меня тут оказаться не может. Я повернула выключатель, толкнув дверь в стеллаже, вошла в аптеку – и вздрогнула от ужаса. Тяжёлый деревянный прилавок теперь стоял вовсе не у двери, куда мы его придвинули, а на значительном расстоянии от неё. А это могло значить только одно: кто-то входил сюда после нас. О боже! Как же Виллему удалось проникнуть внутрь с той стороны забаррикадированной двери?

Покрывшись холодным потом, я стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Что ж, делать нечего. Оставалось лишь надеяться, что Виллем не заявится сюда прямо с утра, раз уже успел побывать тут вечером.

Открывая дверь, ведущую из аптеки в подземный ход до оранжереи, я слушала своё дыхание. Звук казался мне оглушительно громким. Я прошмыгнула по тёмному коридору, взлетела вверх по ступенькам и перевела дух, лишь когда пол в чулане для инструментов повернулся под моими ногами.

Двигаясь вдоль дорожек, я рассматривала фотографию глобуса. Сквозь стеклянный потолок над моей головой внутрь оранжереи проникал слабый лунный свет. Преодолев последний отмеченный на карте отрезок пути, я наконец остановилась возле клумбы с голубыми незабудками.

Глава 24

Когда я вернулась в аптеку, мой бешено колотившийся в висках пульс постепенно успокоился. Я взяла две записные книжки, которые Матс оставил на письменном столе в кабинете, и нырнула в потайной лифт.

На этот раз вместо того, чтобы покрутить круглую ручку, я нажала на продолговатую и вошла в лабораторию. Мельком обвела глазами помещение, потом положила сорванные цветы рядом с дистиллятором и внимательно осмотрелась.

Все ящички и контейнеры здесь были подписаны, в точности как и флаконы в аптеке ароматов. Должно быть, сделать аромат – это не так уж сложно, подумалось мне. Не хватало лишь правильного рецепта средства для памяти. Будь он у меня – осталось бы только отыскать в ящичках все необходимые ингредиенты и засунуть их в дистиллятор. А потом зажечь бунзеновскую горелку и ждать, пока готовое вещество не закапает из трубки во флакон.

Я развернула порванную карту ароматов на рабочем столе, раскрыла рядом одну из записных книжек и стала листать в ней страницу за страницей. К сожалению, я так и не смогла найти ни одного рецепта аромата, помогающего что-то вспомнить или перестать забывать.

Зато мне в глаза бросилось кое-что иное. А именно – один очень распространённый ингредиент. Он назывался метеорит и повторялся во всех рецептах без исключения. В состав каждого аромата входила минимум одна небольшая щепотка – на кончике ножа – метеоритного порошка. А иногда и две такие щепотки. Не этот ли ингредиент и придавал ароматам их особенную силу?

Что ж, это было уже кое-что.

Я стала поочерёдно выдвигать ящички и заглядывать в коробки и банки, по которым были рассортированы многочисленные сушёные лепестки, смолотые в порошок кристаллы, минералы и всевозможные камни. Лишь на самой верхней полке мне удалось обнаружить полупустой стеклянный контейнер с мерцающим чёрным порошком. От него исходило тёмное сияние словно от звёздного неба. «Метеорит»: значилось на этикетке: я нашла то, что искала.

У меня на душе вдруг стало как-то тревожно. А вдруг Матс был прав и я сделаю всё только хуже? Намешаю тут какой-то непонятный аромат, который вместо того, чтобы вернуть людям память, навлечёт на них новые проблемы? Что, если сегодня ночью всё пойдёт совсем не по плану? Захлопнув записные книжки с рецептами, я попыталась как-то развеять свои сомнения.

В первую очередь я решила как следует почистить дистиллятор. Вдруг где-то там в пробирках застряли остатки использованных раньше ингредиентов – кто знает, как они действуют. Внимательно изучив цветочную массу в пробирке прямо над горелкой, я взяла в руки флакон с тем, что получилось из этого сырья, подняла его повыше на свет, чтобы получше рассмотреть. Я вспомнила, как мы с Бенно и Матсом надышались этим запахом, пока он капал во флакон из дистиллятора. Странно, но тогда с нами, кажется, совершенно ничего не случилось. Выходит, существовали ароматы, не оказывающие никакого воздействия? Как бы то ни было, на дне бутылочки ещё плескались остатки голубой жидкости. Я замерла в нерешительности, раздумывая, как с ней лучше поступить. Интересно, кто в последний раз загружал ингредиенты в дистиллятор? Наверняка ведь Виллем? Значит, неплохо было бы для начала выяснить, что это за аромат. Мало ли какие пакости замышлял садовник. А в том, что замышлял он именно пакости, а не что-нибудь хорошее, я не сомневалась.

Вытряхнув цветочную массу из стеклянной трубки на рабочий стол, я попыталась разобрать, из каких именно ингредиентов она состояла. Первым делом мне бросились в глаза мелкие голубые лепестки. У меня даже дыхание перехватило. Это были лепестки тех же самых цветов, что я только что сорвала в оранжерее. Незабудок!

Но это как-то не укладывалось у меня в голове. Выходит, Виллем делал тут ароматическое противоядие от потери памяти. Но зачем? Ведь он же сам и хотел, чтобы люди потеряли память!

Я просто не понимала, чего он добивался.

С какой стати он выбрал мишенью моих родителей? Ведь он же наверняка лишь затем и объявился у нас на пороге, чтобы пшикнуть на них ароматом забвения. Но если всё так и было, значит, запах проник на виллу – почему же тогда мы с Бенно ничего не забыли? Я ещё раз вспомнила всех, кто жил рядом с нами: Ханна была в норме, её кошка – нет, мама с папой совсем плохи, почтальон немного не в себе, а Леона и Сьюзан проблема вовсе не затронула – точно так же, как нас с Матсом и Бенно.

Что-то я явно упускала. Но вот что?

Я спешно попыталась разобрать, какие ещё ингредиенты входили в ту смесь, из которой Виллем в последний раз дистиллировал аромат. Мне удалось обнаружить остатки какого-то нерастворившегося порошка – твёрдые, как камень, прозрачные частички довольно крупного размера. Сравнив его с другими порошками из окружавших меня ящичков и банок, я поняла, что больше всего он походил на порошок из горного хрусталя. Некоторые листочки в смеси напоминали крапивные. Я взяла в руки карандаш и записала на последней пустой странице записной книжки список ингредиентов, которые мне удалось вычислить. Разумеется, мерцающие частички чёрного порошка из метеорита нашлись и тут.

Я вдруг почувствовала такую уверенность в себе, какой не чувствовала никогда в жизни. Ещё чуть-чуть – и я создам ароматическое противоядие! Сомневалась я лишь в двух ингредиентах. Кроме того, я не знала, какое именно количество каждого из них было использовано.

За стеной вдруг словно из ниоткуда раздался звук шаркающих по каменным плиткам пола подошв, и моё сердце тут же бешено забилось. Подошвы эти явно принадлежали тяжёлым сапогам. Но звук вдруг стих – так же внезапно, как и появился.

Теперь за стеной воцарилась тишина.

Потом я услышала знакомый скрежет лифта и чуть было не вскрикнула. Потом снова три шага – и снова скрежет.

Я судорожно огляделась вокруг в поисках укрытия.

В тот же самый момент за моей спиной распахнулась дверь в лабораторию. Я застыла, не в силах сдвинуться с места, словно вмёрзнув в ледяную глыбу.

– Вот ты и попалась! – раздался громоподобный голос Виллема у меня за спиной.

Сделав глубокий вдох, я очень медленно повернулась к двери.

Глава 25

На меня пристально уставились два бесцветных глаза. Я не отвела взгляд и уставилась на садовника. Тишина между нами дрожала как туго натянутая тетива лука за долю секунды перед тем, как вылетит стрела.

Виллем приблизился ко мне на шаг.

– Что же это ты тут замышляешь? – заговорил он, распространяя вокруг себя землистый запах.

– Ничего! – невнятно пискнула я, судорожно раздумывая, что мне может грозить в самом худшем случае. Предугадать действия Виллема было сложно. Его пустые глаза, показавшиеся мне неприятно знакомыми, совершенно ничего не говорили о том, что это был за человек. А интуиция подсказывала лишь держаться от него подальше.

– Сию же секунду верни мне «Аромат вечного забвения»! – прорычал он, и от этих его слов сковавшая меня ледяная глыба наконец рассыпалась на осколки.

С какой это, интересно, стати я должна была вернуть ему аромат?! У меня же его никогда не было. Вскинув голову, я дерзко взглянула на садовника:

– Понятия не имею, где этот ваш аромат! Я всего лишь пытаюсь защитить от вас людей!

Изо рта Виллема вырвался какой-то странный гортанный звук – мне понадобилась пара секунд, чтобы распознать в нём подобие смеха.

– Защитить! – передразнил он меня. Черты его лица, казалось, заострились и стали ещё резче, чем обычно.

Я вскинула голову и скрестила руки на груди, полная решимости дождаться развёрнутого ответа.

– В защите от меня уж точно нет никакой нужды! – заявил он наконец. – А вот тебя с твоим непомерным любопытством воистину стоит опасаться! А теперь изволь сию же секунду вернуть мне пропавший флакон. А я, так и быть, подумаю, не смягчить ли твоё наказание за этот вопиющий проступок.

Виллем умолк, и я была сбита с толку. И не только из-за его витиеватой манеры выражаться. Это что же получается: садовник на полном серьёзе утверждает, что всеобщая потеря памяти – вовсе не его рук дело?!

– Вы и правда думаете, что аромат забвения у меня? – недоверчиво спросила я.

Виллем шумно выдохнул:

– Ну а у кого же ещё? Хочешь сказать, его прихватил этот твой бестолковый дружок или мелкий сопляк?

Он стал медленно и грозно надвигаться. Ощутив, как по телу разливается неприятное тепло, я начала так же медленно отступать назад. Но оказалось, что Виллем шёл вовсе не ко мне, а к дистиллятору. Он схватил флакон, который Бенно в прошлый раз случайно наполнил на пару миллиметров, и сунул его мне в лицо.

– А вдобавок ко всему ещё и это! – Он сверлил меня взглядом сквозь стекло флакона. – Я из последних бесценных запасов метеорита приготовил этот «Аромат-незабудку», чтобы у меня в голове не опустело, как у всех остальных. И тут вы! Взяли и истратили всё на себя – неслыханная наглость!

Я задохнулась от возмущения:

– Что?! Вы знали средство от потери памяти и собирались пользоваться им в одиночку?

На мой вопрос Виллем лишь недоумённо покачал головой:

– Бог ты мой! А с какой стати мне отвечать за всех болванов в округе? Это что, моя проблема?

– Да! Конечно, это ваша проблема! Ведь это как-никак ваша аптека! Если из-за ароматов происходит что-то плохое, разбираться с последствиями – ваша забота!

– Моя аптека... – Виллем презрительно рассмеялся и сунул флакон в карман комбинезона.

– Нам нужно больше этого «Аромата-незабудки». Прошу вас, пожалуйста! Не только для моих родителей, но и для всех остальных! Нужно ведь как-то помочь им прийти в себя. Я и сама могла бы его приготовить. Скажите только как. А мы... Дальше мы уже сами всё сделаем, и тогда...

– Ни в коем случае! Этого ещё не хватало, – проговорил Виллем с таким отвращением, будто во рту у него в тот момент оказалось что-то мерзкое. Он словно выплюнул свой ответ мне в лицо. – Стану я тратить на это метеорит, как же! Порошок слишком ценный, и вы не получите ни щепотки. Радуйся, что хоть сами память не потеряете. На вас «Аромат вечного забвения» теперь не подействует.

– Почему? – спросила было я, но в следующую секунду и сама догадалась, что имел в виду Виллем. Мы ведь надышались «Ароматом-незабудкой», пока он капал из дистиллятора во флакон. Выходит, эффект от него всё же был, как и от всех прочих здешних ароматов. Просто это был эффект другого рода – из тех, что нельзя заметить и почувствовать сразу. Теперь до меня наконец дошло, почему «Аромат вечного забвения» не причинил нам с Бенно и Матсом никакого вреда: мы заранее вдохнули противоядие.

– Но если аромат, заставляющий людей терять память, не у вас, – начала я тоненьким голоском, – и у нас его тоже нет – то у кого же он?

– Это и правда хороший вопрос, – признал Виллем.

Раньше я была уверена, что в происходящем виноват садовник, а он, очевидно, не сомневался, что всё это устроили мы. Так что же случилось на самом деле? Неужели об этой аптеке было известно кому-то ещё?

Но потом я вспомнила. В тот день у нас побывали десятки соседей. И любой из них мог сунуть флакон себе в карман. Насколько я могла судить по выражению лица Виллема, ему пришла в голову та же мысль. Он ведь сам был тому свидетелем.

– А как тут, кстати, вообще всё устроено? – тихо спросила я. – Ароматы в этой аптеке и правда обладают волшебной силой?

Виллем окинул меня презрительным взглядом:

– Не твоё дело! Как что здесь устроено – никого не касается. Ясно?! – Он принялся расхаживать по лаборатории. – Если бы я только раньше догадался, что Ханна совсем выжила из ума и ей взбрендит продать виллу!.. Но что уж теперь поделаешь. И, к счастью, я уже придумал отличное решение этой проблемы. – Тут он вдруг остановился как вкопанный и уставился на рабочий стол с разложенной на нём половиной карты ароматов. – Откуда это у тебя? И где недостающая часть?

Я пожала плечами:

– Я тут только это нашла.

– ГДЕ?! – прорычал мне прямо в лицо Виллем.

Я скрестила руки на груди:

– А с какой стати мне вам что-то рассказывать, если вы мне ничего рассказывать не хотите?

Виллем подошёл совсем близко и остановился, угрожающе сверля меня светло-серыми глазами:

– Потому что иначе ты горько об этом пожалеешь, маленькая нахалка!

Во рту у меня пересохло. Тут, под землёй, у меня не было против Виллема ни единого шанса. Наверное, лучше его не злить, решила я.

– Карта была спрятана на задней стенке письменного стола.

– Проклятье! Сколько же она там пролежала...

Виллем благоговейно провёл рукой по чернильным рисункам на бумаге.

– А глупой-то она не была, эта наша Ханна, – произнёс он, обращаясь скорее к себе самому, чем ко мне. Словно пытался разъяснить себе что-то, что никак не укладывалось у него в голове.

– Ханна? – озадаченно переспросила я. – А почему вы думаете, что именно Ханна спрятала карту? Откуда она вообще знает о её существовании?

Виллем поднял голову:

– Уже не знает. К счастью, в этой аптеке есть средства для решения очень многих проблем. – Он довольно улыбнулся, доставая из кармана новый флакон. К нему был прикручен пульверизатор. – Боюсь, к тебе мне придётся применить кое-что похожее.

– Что вы сделали с Ханной?! – я захлебнулась от возмущения.

На лице Виллема была всё та же неподвижная гримаса.

– Этого я тебе уж точно не собираюсь рассказывать. И вообще любопытной мелюзге тут делать нечего.

– Что... Что вы хотите сказать?! – В моей голове судорожно метались мысли. Что случилось с Ханной? И что он собирается сейчас сделать со мной?

Ох, и зачем я только сюда спустилась, до чего же глупая идея! Флакон в руках Виллема был наполнен какой-то коричневой слизью. На вид она напоминала жидкую грязь – только ещё блестела вдобавок. Ничего хорошего от этой слизи ждать не приходилось. Виллем занёс указательный палец над кнопкой пульверизатора. Я попятилась, но вскоре уткнулась задом в рабочий стол.

В тот же самый момент вновь скрипнули шарниры. В соседнем помещении открылась дверь. Я услышала знакомый звук – по каменному полу аптеки бежал кто-то в обуви на резиновой подошве.

На мгновение шаги стихли.

– Никак это твои дружки сюда явились? – довольно улыбнулся Виллем. – Превосходно. Разом со всеми вами и разделаюсь.

С этими словами он схватил меня за руку повыше локтя и выволок из лаборатории в аптеку.