Текст книги "Тайна старинных флаконов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

В ту ночь мне приснился безумный сон. Я стояла посреди комнаты из льдин. В комнате не было двери, и я никак не могла оттуда выбраться. А Виллем всё украдкой бродил вокруг моего ледяного дома, скрипя шагами, и вырывал из земли какие-то растения. Я попыталась рассмотреть, чем именно он занят, но льдины были слишком толстыми и сквозь них, как и сквозь запотевшие стеклянные стены оранжереи, ничего не было видно.

Проснувшись совершенно измученной, я первым делом натянула одеяло повыше. Уже рассвело, и на мою кровать падали солнечные лучи, проникавшие сквозь старушечью занавеску. Вчерашние события всплыли в голове лишь несколько секунд спустя, но, как только я вспомнила о граде, Виллеме и аптеке ароматов, мне стало ясно одно: нужно непременно найти пропавший флакон. И выяснить, каким образом действует этот аромат.

Одеваясь, я быстро набрала в телефоне короткое сообщение Моне. У нас в доме наконец-то заработал Интернет. Мне куда больше хотелось ей позвонить и рассказать обо всех событиях последних дней, но было некогда. Вместо этого я быстро зашагала в сторону лестницы.

В комнате Бенно мерно бормотал аудиоспектакль. Но просунув голову в дверь, младшего брата я там не обнаружила. Поэтому я пошла вниз, на кухню, откуда доносился звон посуды. Половину ящиков и коробок от переезда уже распаковали, и их содержимое теперь валялось где попало.

Чему мои родители никогда не придавали слишком большого значения, так это безупречному порядку в доме.

Бенно сидел на кухонном столе и что-то строил в одной из коробок. Ещё он управлял курсирующим над ней летательным аппаратом из бумаги и жужжал, изображая шум двигателей. Папа стоял возле раковины и мыл посуду после завтрака. Он тоже издавал какие-то звуки, больше напоминающие испуганный визг.

Я усмехнулась:

– Во что играете?

– В инопланетную атаку! – Бенно прицелился и отправил бумажный самолётик в ногу папе. Тот преувеличенно взвыл и изобразил, будто тонет в луже инопланетной слизи.

– Я тебя победил! Контроль над кухней переходит к пришельцам! – воскликнул Бенно и, довольный, залез в свою коробку. Отметив про себя, что это, должно быть, его космический корабль, я подошла к раковине.

– Где мама? – спросила я.

– В прошлом, где же ещё? – улыбнувшись мне, кивнул в сторону её кабинета папа. «Путешествиями во времени» он называл то мамино особенное состояние, когда она с головой погружалась в один из любимых проектов. Ведь в такие моменты она бывала настолько занята своими мыслями, что едва нас слышала и замечала.

– Замешивает какие-то специальные шпаклёвки, чтобы отреставрировать потрескавшуюся штукатурку в коридоре, однако всё ещё не может определиться с оттенком. Это надолго. Но через пару дней она наверняка найдёт решение проблемы, сумеет его исторически обосновать и вернётся к нам, в настоящее.

Я захихикала и взяла полную миску мюсли, которая уже ждала меня на стойке. Проглотив хлопья с молоком, я осторожно спросила:

– Пап, скажи, а ты, случайно, никуда не убирал такой коричневый пузырёк с пробкой? Он вчера стоял тут, на столе.

– Не-а. А что за пузырёк такой?

– Э-э... Пузырёк с духами.

– С каких это пор ты пользуешься духами? – вынув руки из мойки, папа повернулся и взглянул прямо на меня.

Ого, похоже, это его всерьёз обеспокоило.

– Я... Ну, в общем, это не мои, я спрашиваю потому, что мне нужно его вернуть на место... то есть отдать.

– Ясно, – сказал папа с сомнением в голосе.

Я быстро улыбнулась и, пока он не принялся расспрашивать дальше, склонилась над коробкой – то есть межпланетным крейсером. Может быть, Бенно просто уволок флакон в свою комнату?

Сидя в своём картонном укрытии, брат строил ещё один космический корабль – на этот раз из лего. Он сосредоточенно соединял элементы между собой и не обратил на моё появление ровным счётом никакого внимания.

– Хорошо, что детали лето не стеклянные, да? – заговорщицки взглянула я на него. – Кстати, нам нужно вернуть на место коричневый флакон. Куда ты его дел?

К сожалению, на лице Бенно отразилось полное недоумение – а я знала, что лжец из него никудышный.

Проклятье! Если бы это Бенно взял флакон, всё было бы гораздо проще!

В коридоре вновь взвизгнул звонок. Папа вытер руки и пошёл к двери. Минутой позже я услышала голос Ханны. Похоже, она обратилась к нему с просьбой что-то починить.

Я усмехнулась. Знай она, насколько папа далёк от ремонтно-хозяйственных дел, наверняка не стала бы просить его о чём-то подобном.

Папа, разумеется, согласился.

– О, да мы с этим в два счёта управимся, – заявил он. – Только схожу за ящиком с инструментами.

Потом он крикнул нам, что ненадолго отлучится к соседке и скоро вернётся. Замок на двери защёлкнулся, и в коридоре вновь воцарилась тишина.

Я на всякий случай ещё раз тщательно обыскала кухню, заглянула во все шкафчики, выдвинула все ящики и даже проверила мусорное ведро. Но коричневого флакона нигде не было и в помине. Поэтому я снова наклонилась над картонной коробкой, в которой Бенно сооружал космолёт.

– Нельзя просто так брать бутылочки из аптеки ароматов, да к тому же потом ещё и терять их. Зачем ты её вообще взял? Ты же видел, что случилось, когда разлился «Аромат холода»!

Бенно посмотрел на меня виновато, но всё равно принялся протестовать:

– Я просто положил её в карман и забыл. И вспомнил только снаружи. А больше я вообще ничего не делал! Только поставил на стол в кухне, и всё. И к тому же я её не терял! Её кто-то забрал.

– Кто-то? – приподняла я бровь. – Уж не Матс ли её прихватил?

Бенно надулся:

– Откуда я знаю!

Вот чёрт! Толку от пятилетки не добьёшься!

Лучше спрошу Матса сама, подумала я. И ещё подумала – если он и правда украл флакон, чтобы дальше вести расследование в одиночку, я очень расстроюсь.

Когда за мной захлопнулась входная дверь, в велосипедный звонок позвонил почтальон.

– До завтра! – приветливо воскликнул он. Впрочем, обращался он при этом не ко мне, а к Ханне.

Она вновь обрезала розы. Видимо, до моего появления они болтали с почтальоном через забор. Теперь же он дотронулся до своего форменного головного убора, достал из сумки два письма, быстро бросил их в мусорный бак и, посвистывая, покатил прочь.

В мусорный бак?!

– Вы что это делаете?! – крикнула Ханна ему вслед, но почтальон её уже не услышал. Совершенно ошеломлённая, Ханна повернулась ко мне:

– Что это вдруг случилось с нашим почтальоном?

– Понятия не имею, – сказала я, пожав плечами.

Ханна сердито фыркнула:

– Невероятно! Сегодня все так странно себя ведут! Я сейчас ходила в банк, так они мне там на полном серьёзе заявили, что денег сегодня, мол, не будет, потому что они забыли коды от хранилища. Свои собственные коды! Все в городе с ума посходили, что ли?!

В ответ я только сильнее закусила губу и опять пожала плечами.

Взявшись кончиками пальцев за крышку, я приоткрыла мусорный бак и выудила оттуда два почтовых конверта, плавающих в остатках коричневого соуса. На верхнем стояло имя Ханны, а поскольку соус тоже явно был её, я торопливо протянула ей оба капающих письма.

– Ага, одно для меня, а второе для Виллема, – улыбнулась мне Ханна и положила оба письма в свою корзину. – Спасибо, Лина!

Люци, снова раздражённо подумала я: похоже, она так никогда и не запомнит моего имени. И тут же разозлилась на себя, что не рассмотрела почтовые конверты внимательнее. Не было ли письмо для Виллема вновь адресовано этому самому Даану де Брёйну?

Чертыхаясь себе под нос от досады, я направилась к дому Матса. Всё ещё сердясь, я нажала на звонок-табличку с надписью «Семья Янсен».

Леон, открывший мне дверь, тут же заухмылялся:

– Надо же, какой приятный сюрприз!

– Привет, – поздоровалась я, выдавив ответную улыбку.

– Скажи-ка, Девочка С Именем, а у вас вчера правда шёл град? Матс рассказывал, будто бы вы на пару часов попали в зиму – он не врёт? Так и было?

– Э-э-э... да.

– С ума сойти!

– Да, это было довольно странно. А Матс дома?

В ответ на мой вопрос Леон ухмыльнулся ещё шире:

– Ну и счастливчик мой братец! – Подмигнув мне, он крикнул куда-то в сторону лестницы: – Матс! К тебе пришли! – И снова повернулся ко мне: – Он у себя наверху, как обычно. Дорогу ты таешь. Я буду тут, если вдруг...

Не дослушав, что Леон собирался сказать дальше, я поспешила вверх по лестнице. Матс встретил меня уже у двери:

– Что-то случилось?

– Ты, случайно, не брал флакон, который Бенно вчера прихватил из аптеки ароматов?

Глаза Матса округлились, став размером с тарелку каждый:

– Бенно прихватил флакон?!

– К сожалению, да. Мой растяпа-братец не только прихватил пузырёк, но ещё и умудрился вчера, когда к нам нагрянули все соседи скопом, оставить его прямо на кухонном столе. И пузырёк пропал. Я и подумала – может быть, это ты его спрятал?

Матс покачал головой:

– Я этот флакон даже не видел. Наверняка его прибрали твои родители.

Я задумалась, не лжёт ли Матс – но решила, что нет. С чего бы ему это делать.

Мои родители?.. Ну, папу я уже спрашивала, а вот что насчёт мамы? Сомневаюсь, что она могла просто так взять и убрать куда-то флакон, не спросив ни о чём у нас. И не подняв шумиху вокруг бутылочки – наверняка восхитительной и старинной.

– Как думаешь, вчерашний град над нашим домом был из-за пролитого парфюма? – спросила я, понизив голос до шёпота. Произнесённый вслух, этот вопрос показался мне ещё глупее.

На какое-то мгновение повисло молчание.

– Честно говоря, понятия не имею.

Судя по голосу, Матс был обеспокоен даже сильнее меня.

– Если это и совпадение – то уж очень странное. Он ведь так и назывался – «Аромат холода».

– Да, но как же это в таком случае работает? Ты правда думаешь, что запах может изменить погоду?

Ладно ещё цветы – но такое! Это же просто невероятно. Мне нужны были ответы. В колдуна и волшебные зелья я верить отказывалась. Должно же быть всему этому нормальное объяснение!

– Сходишь со мной ещё раз в аптеку ароматов? Вдруг найдём там что-нибудь, что объяснит град? Или хотя бы сумеем выяснить, что было в том потерянном флаконе.

Матс бросил на меня красноречивый взгляд:

– Конечно схожу! Кто-то ведь должен будет защищать тебя от Виллема.

– Пф! – фыркнула я и закатила глаза. Вечно мальчишки воображают о себе. – Ещё посмотрим, будет ли от тебя толк. Ну всё, идём!

Глава 11

Стараясь привлекать как можно меньше внимания, мы прокрались к оранжерее. Железная цепочка, обычно запиравшая входную дверь, болталась открытой. А это определённо означало, что где-то внутри своей шаркающей походкой бродит Виллем.

Придав лицам самые безобидные выражения, на какие только были способны, мы попытались что-нибудь разглядеть через запотевшие стёкла.

Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Виллем нас заметил. Хоть мы и старались замести свои следы в аптеке ароматов, убрав осколки, но едкий запах наверняка до сих пор витал в воздухе, выдавая, что там внизу произошло что-то неладное.

Если Виллем знал об этой аптеке, мы наверняка уже подпали под подозрение.

Но было поздно. По каменному полу оранжереи затопали тяжёлые сапоги, и в следующее мгновение Виллем резким толчком распахнул дверь. Глаза его мгновенно сузились, превратившись в щёлки.

– Проваливайте! Я ведь уже предупреждал: только попробуйте сунуть нос в мою оранжерею – и узнаете, с кем имеете дело! – с угрозой прорычал он. – Уж поверьте, ваши крошечные умишки не способны представить себе даже бледную тень того, на что я способен в гневе!

Я инстинктивно отступила на шаг назад.

– Вам понятно или нет?!

Бросив на меня последний колючий взгляд, Виллем развернулся, запер оранжерею и зашагал прочь. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Ладони у меня вспотели.

Почему он всегда так странно говорит? Было и его манере изъясняться что-то жутковатое.

Матс показал на окно, через которое мы в прошлый раз забрались внутрь. Оно было закрыто.

– И как же нам теперь туда попасть? – стала размышлять я вслух.

– Никак. Ну разве что разбить стекло в одной из створок.

Я вскинула брови:

– Средь бела дня? А вдруг родители услышат? Если мама узнает, что я разбила старинное стекло, меня, наверное, до конца жизни посадят под домашний арест.

– Тогда остаётся только ждать, – вздохнул Матс.

Я задумалась, нервно теребя прядь волос. По части ждать я не особенно сильна, да и чем дольше флакон будет пропадать неизвестно где, тем выше вероятность, что с ним случится что-то плохое.

Обведя стену оранжереи взглядом, я попыталась отыскать лазейку, но тщетно. Все окна были закрыты. А где-то там, всего в паре метров под нами, находилась аптека ароматов со всеми своими тайнами.

В досаде я перевела взгляд на виллу «Эви», стоящую в некотором отдалении.

И тут мне кое-что пришло в голову. Я взволнованно повернулась к Матсу:

– Скажи, а коридор, ведущий к аптеке ароматов, случайно, не показался тебе слишком длинным?

– Что? – озадаченно переспросил Матс.

– Ну, я имею в виду – зачем кому-то вообще понадобилось его сооружать? Было бы куда проще построить аптеку прямо под тайником.

В глазах Матса явно читалось недоумение. Он совершенно не понимал, к чему я веду.

– Ну вот сам подумай! – попробовала я зайти с другой стороны и махнула рукой в сторону виллы «Эви». – Лестница спускается в подземный коридор, который ведёт к аптеке ароматов. И коридор этот ужасно длинный. Его ведь наверняка не для того построили, чтобы кто-то мог развесить там свои старые фотки, правда же?

Казалось, Матс постепенно начал понимать, куда я клоню. По крайней мере, на его лице вновь появилось знакомое лихорадочное выражение.

– Ты думаешь, коридор – это что-то вроде тайного подземного хода? И он ведёт не просто в эту аптеку, а куда-то ещё? Но куда? Я не видел внизу второй двери. А ты?

– Не-а. Но мне кажется, что ход такой длинный потому, что аптека находится вовсе не под оранжереей, а под виллой «Эви»!

Матс быстро оглянулся на дом:

– А это значит, что там, вероятно, есть второй вход?

– Именно! И нам нужно его найти!

Как только мы с Матсом открыли дверь и вошли в дом, навстречу нам тут же выскочил Бенно. Как и следовало ожидать, он немедленно хвостиком увязался за Матсом. От моего брата нам сегодня уже не отделаться – это следовало принять как факт. Поэтому нужно было придумать, как бы, взяв с собой в ароматическую аптеку Бенно, на этот раз обойтись без катастроф.

Папа лежал на диване в гостиной, читал газету и слушал музыку. Выходит, проблему Ханны он уже решил – ну или усугубил настолько, что она сдалась и вызвала мастера. А мама, очевидно, до сих пор «путешествовала во времени».

Мне показалось немного странным, что никто из них не занимался Бенно и он слонялся по дому без присмотра. Но, наверное, папа прилёг на диван лишь минуту назад и у меня просто сложилось неверное впечатление.

– Я вернулась! – радостно воскликнула я и, жестом призвав Матса и Бенно следовать за мной, направилась в библиотеку.

– Привет, – вяло буркнул в ответ папа.

На всякий случай закрыв за нами дверь в библиотеку, я втянула носом запах бумаги, типографской краски и дерева.

– Так, Бенно! – сказала я самым строгим тоном, на какой только была способна. – Ты можешь пойти с нами, если тебе так уж этого хочется, но есть одно важное правило. И ты непременно должен его соблюдать, во что бы то ни стало! Ясно?

Бенно, подняв на меня голубые глаза, молча хлопал ресницами. Этот пронзительный взгляд выходил у моего братца на славу и на маму с папой действовал просто безотказно. Но Бенно забыл, что в тот момент перед ним стояла старшая сестра, видевшая его насквозь.

– Так вот, если ты хочешь пойти с нами в аптеку ароматов, тебе ни к чему там нельзя прикасаться – НИ К ОДНОМУ флакону, НИ К ОДНОЙ бутылочке, ни даже к записным книжкам – ВООБЩЕ НИ К ЧЕМУ! Усёк?

Бенно, глядевший на меня снизу вверх, закивал с таким благоговением, словно приносил священную клятву.

– И это правило действует не только сегодня! – выпрямившись, строго добавила я. – Держись там от всего на расстоянии вытянутой руки. Договорились?

– Договорились! – кивнул Бенно.

Матс легонько подтолкнул его в бок и улыбнулся:

– Ну смотри, приятель, мы на тебя полагаемся.

Бенно расплылся в такой довольной улыбке, будто одновременно наступили Рождество и Пасха, а я, немного успокоившись, подошла к глобусу.

В прошлый раз именно он помог нам найти потайной вход в оранжерее. Может быть, на нём зашифрованы ещё какие-то подсказки об аптеке ароматов? Крутя глобус туда-сюда, я читала причудливые латинские названия растений. К сожалению, мне не удалось найти ровным счётом ничего, что хоть как-то указывало бы на виллу «Эви».

Нужно было искать дальше.

Матс бродил вдоль книжных полок и бегло просматривал заголовки на переплётах. Бенно продолжал рассматривать глобус, а я вытащила со стойки одну из свёрнутых в рулон карт местности. Карты на тканевой основе были такими огромными, что рассматривать их можно было, лишь предварительно повесив на стену. Я читала покоробленные наклейки на корешках: «Амазонка», «Атлантика», «Тундра», «Новая Зеландия», «Папуа – Новая Гвинея», «Арктика» и так далее. Но всё это не имело никакого отношения к вилле «Эви».

Тут мне вспомнились деревянные резные узоры на лестнице в коридоре, где был спрятан ключ к аптеке ароматов. И я удивилась, как не подумала об этом раньше: вряд ли дело ограничивалось одним ключом. Лестница наверняка таила в себе и другие секреты!

– Мы не там ищем! – крикнула я мальчишкам и выбежала в коридор.

Папа мирно похрапывал на диване, поэтому, когда подошли мальчики, я тихонько прикрыла за нами дверь в гостиную, подтолкнув раздвижные створки. Остановившись возле изогнутой лестницы, я оглядела её до самого верха.

– Что мы тут делаем? – спросил Матс.

Я медленно поднялась на пару ступенек и повернула деревянный цветок на перилах. Доска ступеньки, скрывавшая тайник с ключом к ароматической аптеке, открылась.

– Наверняка тут есть что-то ещё. Ключ был спрятан здесь, а значит, и вход, наверное, где-то неподалёку. Нужно просто попробовать покрутить каждый резной цветок и листик – вдруг что-то сработает.

Матс взял на себя верхнюю часть лестницы, Бенно – середину, а я – самый низ. Мы крутили и крутили, но ничего не происходило. Резных элементов на перилах было слишком уж много. И только в самом низу я вдруг кое-что заметила. Это был лист плюща, который, если присмотреться, довольно заметно выделялся на фоне цветочков. Дотянуться до него можно было, только опустившись на четвереньки. Я стала его крутить – и тут откуда-то из-под наших ног раздался скрип и скрежет. С ума сойти! Доски деревянной обшивки в основании лестницы на наших глазах сложились как жалюзи. Если бы меня ещё вчера спросили, что у нас под лестницей, я могла бы поклясться, что там ничего нет.

Спустившись вниз вперёд Матса, я с открытым ртом смотрела на то, что ещё недавно было массивным основанием лестницы: деревянную стенку, за которой теперь виднелась вычурная металлическая решётка. Конструкция с виду напоминала лифт – только очень старый.

– Что там написано? – спросил Бенно, показывая на прибитую над ней эмалированную табличку.

– «Запирать изнутри», – тихонько прочёл вслух Матс.

Удивительно, что на весь этот шум до сих пор не прибежали родители, отметила я про себя и попыталась как можно тише раздвинуть решётку – но она, разумеется, оказалась запертой на замок. Инстинктивно сунув руку в карман штанов, я нащупала ключ. В конце концов, подземную дверь в аптеку ароматов удалось открыть с его помощью – может быть, получится и тут?

Когда ключ действительно подошёл и даже повернулся в замке, нас охватило настоящее ликование.

Папин храп в гостиной стих, поэтому мы торопливо скользнули в дверь – и очутились в полной темноте. Стоя в тесном пространстве под лестницей, я совершенно не понимала, куда двигаться дальше, чтобы попасть в аптеку. Слева, справа и впереди были обшитые деревом стены.

Бенно подтолкнул нас Матсом в глубь клетушки и задвинул за нами решётку. Мы стали ждать. Сквозь щели между досками обивки в темноту пробивались тонкие лучики света, а больше ничего не происходило.

– Может быть, нужно запереть замок? Во всяком случае, на табличке снаружи было так написано, – предложил Матс.

И правда! Просунув мимо него правую руку, я повернула ключ в замке с внутренней стороны. Раздался щелчок, и спустя мгновение мы услышали, как снаружи разъехались, вернувшись в прежнее положение, доски лестничной обшивки.

Моё сердце готово было выскочить из груди. А вдруг мы тут застрянем?! Внутри было ужасно темно, и я совсем ничего не могла разглядеть. Впрочем, нам и не пришлось ничего разглядывать – ведь в следующий момент пол под нашими ногами словно провалился. Ухнув вниз, мы с Бенно одновременно вскрикнули от ужаса. В механизме что-то глухо постукивало, было слышно, как трутся друг о друга звенья железных цепей. Мы спускались всё глубже под землю.

Довольно резкий толчок – и вот пол снова замер. Качнувшись, я задела Матса и ударилась локтем о деревянную стенку. Тем не менее я попыталась как-то удержать Бенно и, чтобы не упасть вместе с ним, сделала шаг, пытаясь сохранить равновесие. И наступила на чью-то ногу.

– Ай, – приглушенно вскрикнул от боли Матс.

Обмирая от смущения, я выдавила:

– Сорри!

Стоя втроём в тесной кабинке, мы услышали жутковатый треск. А потом стена перед нами раздвинулась.