Текст книги "Тайна старинных флаконов"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Пять минут спустя мы уже стояли у двери Ханны и звонили в звонок. Красный лак на двери облупился, под ним проглядывали слои краски из прежних лет. Наклонившись поближе, я рассмотрела, что в разное время у виллы «Эви», очевидно, были синие, белые и чёрные входные двери. Внутри послышалось шарканье тапочек – звук приближался.

До нашего слуха донеслись неразборчивые обрывки слов. Ханна с кем-то разговаривала, но дерево приглушило звуки. Затем дверь отворилась. Перед нами стояла Ханна с кошкой на руках. Я впервые увидела её с распущенными волосами. Седые кудри лежали у неё на плечах густыми волнами.

– Лара! Как здорово, что ты заглянула ко мне в гости. И даже привела с собой друзей! – Она улыбнулась, погладила кошку и махнула нам рукой, приглашая пройти в прихожую, а оттуда на кухню.

Я лишь вздохнула и ничего не ответила. Посмотрим, какие ещё имена она для меня придумает.

Часть виллы, принадлежащая Ханне, тоже выглядела как музей. В прихожей было темно, немного света в помещение проникало лишь сквозь цветной витраж во входной двери. Ханна сегодня явно переборщила с духами. Она ведь почти не чувствовала запахов, поэтому, наверное, ничего не замечала. Я глазами улыбнулась Матсу, он в ответ наморщил нос.

Впрочем, в доме у Ханны пахло не только парфюмом. Вдобавок тут стоял густой дух варёной капусты – не самый мой любимый в мире запах

Она вновь махнула нам рукой, приглашая пройти дальше по коридору в гостиную:

– Не желаете ли кофе?

Я усмехнулась и покачала головой:

– Нет, спасибо.

Если бы тут была мама, она бы прочитала Ханне пространную лекцию о вредном воздействии кофеина на детей. По крайней мере та мама, какой мы знали её ещё пару дней назад. Сегодня она, пожалуй, могла бы налить нам с Бенно по рюмке ликёра – и сочла бы это совершенно нормальным.

Я прошла вслед за Ханной в гостиную. Там она жестом пригласила нас усаживаться на диван, а сама скрылась на кухне. Матс и Бенно присели на диван справа и слева от меня. Ожидая возвращения хозяйки, мы стали осматриваться в комнате. На каминной полке стояло несколько старых фотографий в рамках. На выцветшем семейном снимке была запечатлена девочка – судя по всему, Ханна в детстве – с родителями. Рядом стояли две фотографии чёрной и рыжей кошек. Видимо, Ханна всю жизнь прожила одна. Других снимков с людьми я в комнате не обнаружила. Пи детей, ни мужа, ни даже друзей.

– Фрейлейн Эльвира ведёт себя сегодня ещё более сумасбродно, чем все эти люди на улицах! – крикнула нам Ханна из кухни, а затем вошла в гостиную с кошкой на руках. Она спустила её на пол, и фрейлейн Эльвира распласталась по полу, вытянув все четыре лапы, и принялась сопеть, по-кроличьи морща нос. Матс, сдержав улыбку, тихонько хмыкнул. А Бенно опустился рядом с кошкой на колени. Он гладил её по голове до тех пор, пока она не начала мурлыкать, как и полагается кошкам.

– А я уже боялась, что она забыла, как это делается, – восхищённо захлопала в ладони Ханна, склонившись к фрейлейн Эльвире.

Я откашлялась:

– Не хотим больше вас отвлекать, мы собирались только...

– Да вы меня ничуточки не отвлекаете! – отмахнулась Ханна и протянула нам жестяную банку с печеньем. – Так здорово, что кто-то заглянул меня навестить! Моя бы воля – у меня всегда кто-нибудь был бы в гостях!

Бенно тут же поднялся с пола и взял себе парочку печенек из банки. Я тоже не отказалась от угощения.

– Мы хотели спросить – не могли бы вы дать нам адрес Виллема Бура?

На лице Ханны отразилось удивление и любопытство:

– А зачем вам понадобился Виллем?

– Ну... э-э-э...

Чёрт, нужно было заранее придумать объяснение на этот случай!

– Мы всего лишь хотим задать ему пару вопросов, – подключился к разговору Матс. – Я сейчас как раз работаю над одним школьным проектом, который задали нам на каникулы. Тема проекта – выбор профессии. А поскольку мы живём рядом с самой большой оранжереей в округе, учительница поручила мне расспросить Виллема о профессии садовника. Ведь кто ещё относится к своей работе настолько же серьёзно, как Виллем? А поскольку его сейчас здесь нет, мы решили попробовать застать его дома.

Я была под впечатлением. Матс соврал глазом не моргнув. С такой невозмутимой физиономией он, наверное, мог бы отлично играть в покер!

– Ах вон оно что! Ясно. – Ханна задумчиво откусила кусочек печенья. – Вот только я, к сожалению, не знаю его адреса. Ещё ни разу не было случая, чтобы он мне понадобился – Виллем ведь приходит сюда каждый день.

– И вы даже приблизительно не знаете, где он живёт? – спросил Матс.

Ханна обвела нас троих взглядом, будто бы оправдываясь:

– Нет – к сожалению, нет.

Тут в голове у меня промелькнула мысль:

– Может быть, нам стоит захватить с собой то письмо, что пришло Виллему? Заодно бы и вручили – вдруг ещё встретим его сегодня.

А вдруг нам всё-таки удастся заполучить то письмо, адресованное Даану де Брёйну!

Ханна, задумавшись о чём-то своём, рассеянно разглаживала складки юбки:

– Это очень мило с твоей стороны, Луиза. Но я уже просунула конверт под дверь оранжереи. Там Виллем его точно найдёт. Он ведь так или иначе вернётся сюда – самое позднее завтра.

Обменявшись взглядами, мы с Матсом явно пришли к одному и тому же заключению.

– Спасибо! – сказал Матс – пожалуй, чуть громче, чем следовало, и поспешно поднялся с дивана. – Тогда мы, пожалуй, пойдём.

Бенно с набитым печеньем ртом неразборчиво промычал что-то вроде «До свидания!». Я тоже попрощалась и вслед за Матсом и Бенно направилась к выходу. Когда за нами захлопнулась дверь и капустный запах наконец отступил, из квартиры Ханны всё ещё слышалось Эльвирино урчание.

– И куда мы теперь идём? – спросил сбитый с толку Бенно, когда мы с Матсом двинулись в сторону оранжереи, потянув его за собой.

– Искать письмо, – коротко ответила я.

В голове у меня крутилась одна странность, которой я всё никак не могла найти объяснения

– Как думаешь, почему одни взрослые внезапно забывают всё на свете, а другие ведут себя как ни в чём не бывало? – задумчиво кусая губу, спросила я, пока мы шли по газону. – Вот Ханна, например, была совершенно такой же, как обычно, правда?

Я вопросительно взглянула на Матса – как-никак он всю жизнь прожил с ней по соседству.

– Ну да, – усмехнулся он. – Но вот её кошка явно была не в себе. Она вела себя скорее как...

– ...кролик, – закончил фразу Бенно.

– Ты права, – сказал Матс, обращаясь ко мне. – Если кошка вела себя так странно, надышавшись тем ароматом из флакона, то почему же он тогда на Ханну не подействовал? Непонятно.

– Вот именно, – кивнула я, предчувствуя, что прямо сейчас ответа на этот вопрос мы не найдём.

Мы подошли к оранжерее, сиявшей в лучах полуденного солнца. Щель под дверью, в которую Ханна просунула письмо, была слишком узкой – залезть туда рукой не получилось бы. Я опустилась на колени и попыталась в неё хотя бы заглянуть.

– Бесполезно – отсюда ничего не видно! – сказала я, сопя от злости, поднялась с колен и отряхнула джинсы от пыли.

У Бенно появилось предложение:

– Можно проследить за Виллемом, когда он в следующий раз выйдет из оранжереи и пойдёт домой. Так мы узнаем, где он живёт, верно?

Я была рада, что Бенно немного отвлёкся от проблемы с родителями и снова пришёл в хорошее расположение духа.

– Правильно, так можно было бы это выяснить. Правда, проследить за ним незаметно сейчас будет сложно. У меня такое чувство, что это скорее Виллем наблюдает за нами. Причём уже довольно давно.

По глазам Бенно было видно, как хотелось ему найти решение для этой задачи:

– Но что же нам тогда делать?

Я хлопнула в ладоши:

– У меня идея. Это не единственный способ добраться до письма – есть и другие. Идём!

Глава 21

Мы стояли в темноте, а лифт под лестницей с грохотом опускался всё ниже и ниже – в подземную аптеку. Я, разумеется, понятия не имела, там ли сейчас Виллем. И вообще-то поклялась никогда больше не брать с собой Бенно. Но оставить его с мамой и папой в тот момент я не могла. Со мной он хотя бы был под присмотром.

Лифт с резким толчком остановился.

Мы прислушались к происходящему за дверью, в кабинете. До наших ушей не донеслось ни малейшего шороха. Впрочем, возможно, Виллем притих, заслышав оглушительное громыхание лифта.

Сжав ручку влажными от волнения пальцами, я раздвинула двери лифта. В кабинете было темно, хоть глаз выколи. Нос к носу мы ни с кем не столкнулись, и я облегчённо выдохнула. Осторожно продвигаясь в глубь помещения по стенке, я нащупала рукой поворотный выключатель. Щёлк – и над нами снова вспыхнули газовые лампы. На секунду я совершенно ослепла. После абсолютной темноты свет резко ударил по глазам.

– И какой же у тебя план? – спросил Матс.

Я предупреждающе подняла руку и стала ждать, не выдаст ли себя Виллем в случае, если он всё же затаился где-то поблизости, – прижала ухо к стене, за которой находилась аптека ароматов, и внимательно прислушалась. За стенкой царила тишина. Я осторожно открыла дверь и прошла сквозь стеллаж в следующую комнату. Там я тоже зажгла свет.

Убедившись, что нас окружают лишь мерцающие флаконы, я немного расслабилась.

Мы прошли к массивной деревянной двери, ведущей в оранжерею, я сунула ключ в замочную скважину, провернула его – три оборота, три щелчка, – и дверь отворилась. Свет не горел и тут, и нам опять пришлось самим нашаривать выключатели, чему я была очень рада. Мы тихонько прокрались по коридору к лестнице и поднялись в сарай для инструментов. Наверху мы снова прислушались, пытаясь уловить шарканье тяжёлых сапог Виллема или ещё какие-то шорохи, которые могли бы выдать его присутствие вблизи. Но было тихо. Я дёрнула за рычаг в полу, и мы, развернувшись вместе с чуланом, оказались в оранжерее.

Прежде чем я успела шагнуть из сарая, Матс удержал меня, схватив за плечо:

– Останься лучше тут с Бенно! А я схожу за письмом. Если Виллем всё же здесь, вы сможете вернуться и позвать на помощь.

Мне не нравилось, что Матс собрался идти один, но он был прав. Разумнее было кому-то остаться присматривать за Бенно, чтобы Виллем в крайнем случае хотя бы не поймал нас всех разом. Я кивнула и взяла Бенно за руку:

– Поторопись!

Матс выглянул из двери сарая и скользнул в оранжерею. Я напряжённо прислушивалась к каждому шороху вокруг. Шипение ламп, птичье чириканье где-то на улице и тяжёлое дыхание Бенно.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Матс наконец вернулся. Не говоря ни слова, он потянул за рычаг в полу, и мы, развернувшись, вновь оказались у лестницы, ведущей в подземный ход к аптеке. Когда пол чулана под нашими ногами с тихим щелчком встал на прежнее место, мы с Бенно не выдержали и одновременна спросили:

– Ну что? Забрал?!

Матс усмехнулся и протянул нам белый конверт:

– Давайте уйдём отсюда! Не хочу даже думать, что будет, если Виллем нас застукает.

Мы сбежали по ступенькам и, в считаные секунды преодолев коридор, вернулись в аптеку.

Когда за нами захлопнулась тяжёлая деревянная дверь, я, посмотрев на неё, сказала:

– Надо бы забаррикадировать вход, чтобы Виллем не смог сюда проникнуть.

– Хороший план!

Матс подошёл к стоящему посреди комнаты деревянному прилавку и попытался сдвинуть его с места:

– Идите-ка сюда.

Мы с Бенно догадались, что Матс хочет придвинуть прилавок к двери, и помогли ему его толкать. Он был чертовски тяжёлым и поддавался с трудом. Пришлось повозиться, но в итоге мы справились. Теперь Виллем не смог бы быстро сюда войти, и мы находились в относительной безопасности.

– Ну и? – потянул Матса за рукав Бенно. – Что написано в письме?

Матс положил конверт на мраморную столешницу прилавка. На нём чернилами было выведено: «господину Даану де Брёйну». А чуть ниже, такими же старомодными буквами – адрес виллы «Эви». Матс повертел конверт в руках, пытаясь разобрать имя отправителя.

– «Месье Эмильен Ф. Бернар», – прочитал он вслух. Дальше был указан адрес – город и улица во Франции.

– Ну открывай же, открывай! – нетерпеливо канючил Бенно.

Матс медлил:

– Но ведь если мы вскроем конверт, его уже нельзя будет вернуть на место. А кто знает – вдруг там что-то важное, что мы не вправе утаивать от Виллема.

– Но ведь письмо адресовано вовсе не Виллему, а этому Даану де Брёйну, – вставила я. – К тому же всякое бывает. Мы могли вскрыть письмо по ошибке. Подумали, что оно для нас – и распечатали. Почтальоны порой путают ящики, – подмигнула я Матсу. – Кроме того, у нас сейчас есть проблемы и поважнее.

Я решительно схватила письмо и, просунув в него сбоку указательный палец, разорвала конверт.

Внутрь был вложен фиолетовый листок бумаги. От него исходил уже знакомый густой и тяжёлый запах. Я вытащила письмо из конверта, развернула его и положила между нами на прилавок.

«Глубокоуважаемый месье де Брёйн!

Прошу Вас прислать мне ещё один флакон того же аромата, что я обычно заказываю. 300 мл на ближайшее время будет достаточно. Оплата воспоследует обычным проверенным способом.

Примите заверения в совершенном почтении,

Ваш месье Бернар».

– Это что же, и правда заказ?

Я никак не могла поверить в прочитанное.

– Но Даан де Брёйн ведь давным-давно умер, – нервно расхаживая туда-сюда вдоль рядов флаконов, размышляла я вслух.

Матс вновь вытащил свой телефон, и на этот раз его поиск в Интернете увенчался успехом.

– Невероятно! Вот! Месье Э. Ф. Бернар, годы жизни – с 1854-го по 1922-й. Предприниматель, родом из Франции. Изготовлял и продавал изделия из стекла. Коммерческий успех ему принесли бутылки и флаконы марки «Присцилла», на них он сколотил приличное состояние. Умер в собственном поместье в Нормандии.

Пару секунд мы все молчали. Матс не мог оторвать глаз от экрана телефона.

– Его давно нет в живых, – прошептал он.

– Как и Даана де Брёйна, – только и сумела выговорить я.

Матс поднял голову и посмотрел на меня:

– Это что же – мертвец пишет мертвецу?

– Что за ерунда, как такое возможно?! – я не сдержала скептической ухмылки. – Кто бы там ни отправлял эти заказы – он определённо жив. Может быть, кто-то просто использует имя этого месье Бернара как псевдоним? Скрывает так свою настоящую личность?

– Да, это возможно – хорошая мысль, – кивнул Матс.

Я огляделась. Пора было вернуться к проблеме моих родителей. Я стала внимательно просматривать полку за полкой, но, добравшись до самой последней, так и не обнаружила ничего даже отдалённо похожего на аромат с эффектом «вспомнить забытое». Впрочем, я особенно и не рассчитывала наткнуться на противоядие, которое бы заставило проблему исчезнуть, – это было бы слишком просто.

Был, впрочем, «Аромат конечности» с потенциально смертельным побочным эффектом. Но прибегать к нему как-то не хотелось – я всё ещё надеялась найти другое решение.

Позади меня на прилавке сидел Бенно и рассматривал фиолетовый листок бумаги в почтовом конверте. Я повернулась к нему:

– Скажи, пожалуйста, ты, случайно, не помнишь, с какой именно полки взял тот аромат?

Бенно разом сник, словно опять почувствован вину за всё творящееся вокруг безобразие. Он молча слез с прилавка и подошёл к нижней полке стеллажа:

– Мне кажется, я взял его отсюда.

У меня перехватило дыхание. Только этого нам не хватало! Это и вправду была полка с вечными запахами – наши худшие опасения подтверждались!

– Что ж, ладно, – сказала я, пытаясь подбодрить саму себя. – Нужно выяснить, какой именно это был запах. И найти тот, что отменяет его действие.

Матс подошёл ко мне:

– Может, тут есть что-то вроде инвентарного списка? В лавках и магазинчиках всегда такие бывают. В них перечислены все товары, которые есть в продаже.

– Верно, – кивнула я. – Если найдём такой список, нужно будет просто сверить с ним все флаконы на полках и методом исключения выяснить, какого не хватает.

Я прошла в кабинет и стала внимательно всё осматривать. Искать тут, впрочем, было почти негде. Ни стеллажа с полками, ни шкафов, ни папок или каких-нибудь скоросшивателей. Я выдвинула ящик стола. Он, как и в прошлый раз, был пуст. Но никаких других отделений тут не было, и я, полностью вытащив ящик из стола, положила его на пол. Я внимательно осмотрела дно ящика, но, к сожалению, к нему тоже ничего не крепилось.

– Ну и как, нашла что-нибудь? – спросил Матс.

– Нет, – покачала я головой. – В ящике ничего нет. Но у меня такое чувство, что кто-то очень точно продумал порядок расположения флаконов на полках. По крайней мере, они отсортированы по способу действия – то есть по определённой системе. А человек, придумавший такую сложную систему, наверняка не поленился бы составить и перечень ароматов, ведь так?

Матс внимательно осмотрел ящик:

– А в записные книжки с рецептами ты ещё не заглядывала?

Я покачала головой, и Матс сходил за ними к прилавку.

Мне как-то не верилось, что там может скрываться что-то важное. Они ведь просто лежали на видном месте. При этом здесь почти для всего имелась изощрённая маскировка – потайной вход в лабораторию, невидимый лифт под деревянной обшивкой лестницы или ключ в ступеньке. Все важные вещи были надёжно спрятаны. В аптеке всё было продумано до мелочей. Очевидно, её создатель хотел сохранить всё тут в тайне.

Кроме того, одна из записных книжек после нашего первого визита сюда исчезла. Так что если в какой-то из них и содержалась информация, которая могла бы помочь нам в поисках, то наверняка в той самой, пропавшей.

Бенно сидел рядом со мной и помогал исследовать ящик. К сожалению, двойного дна, как порой бывает в детективных фильмах, мы в нём не обнаружили.

– Вот, гляди-ка! – Бенно залез рукой в полость письменного стола, из которой мы вытащили ящик, пошарил внутри и дёрнул за что-то.

Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее:

– Что ты там нашёл?

Спустя пару секунд Бенно, улыбаясь до ушей, гордо сунул мне под нос пожелтевший конверт.

Глава 22

На конверте не было никаких надписей, а когда мы с Бенно его открыли и заглянули внутрь, в нос нам поднялось облачко пыли.

Матс подошёл, держа в руках две оставшиеся записные книжки:

– Рецепта средства против забывчивости или для оживления воспоминаний я не нашёл. И третьей записной книжки по-прежнему нет.

– Смотри! – Бенно жестом подозвал Матса подойти ближе и показал на конверт. – Я нашёл что-то важное! – и он вытащил из конверта лист плотной бумаги, сложенный в несколько раз – так, как обычно складывают географические карты. Он развернул его и разложил на полу. Правый край листа был каким-то неровным – возможно, там не хватало куска. Во всяком случае, было похоже, что перед нами половина разорванной на две части карты.

Я разгладила бумагу ладонями. Размером лист напоминал обычный постер, а на лицевой его стороне чернилами был нанесён какой-то сложный рисунок. Тысячи тончайших линий соединяли между собой едва читаемые слова. Во-первых, написано всё было старомодным прадедовским почерком, а во-вторых – ужасно мелко. Как бы то ни было, почерк совпадал с тем, которым были записаны рецепты в записных книжках.

Ещё я обнаружила кое-где указания дозировок ингредиентов в миллиграммах. Мне даже удалось разобрать пару названий ароматов. Но, к сожалению, это был не инвентарный список, а скорее какой-то суперсложный и совершенно непонятный чертёж.

Бенно удивлялся и взволнованно пищал:

– Тут нужна лупа!

У меня опустились руки. Вот бы сейчас попросить помощь у мамы! Ей одной во всей округе было бы по плечу разобраться во всём этом. Если бы только она была прежней!

Я глубоко вдохнула. Отчаиваться было не время и не место. Нужно было как можно скорее вырвать родителей из тумана забвения.

– Ты тут что-нибудь понимаешь? – вопросительно взглянул на меня Матс. – Это похоже на... – он потёр глаза, – не знаю... На какой-то план или карту?

Взволнованный Бенно наматывал круги по кабинету:

– Карта ароматов! Наверное, это карта ароматов!

– Да, наверное, – согласилась я. – Вот только как же ее прочитать?

Я рассматривала точки-надписи, соединённые множеством линий с какими-то другими точками. Чертёж выглядел как беспорядочная паутина.

– Может быть, это что-то вроде генеалогического древа, – предположил Матс. – Допустим, на этом чертеже изображено, из чего сделаны ароматы. Тогда тут, возможно, объясняется, какие ароматы состоят между собой в родстве, поскольку приготовлены из сходных ингредиентов. Или что-то вроде того.

– Звучит неплохо, – сказала я и, поднявшись с пола, обошла вокруг письменного стола. Иногда, чтобы лучше что-то рассмотреть, нужно отойти чуть подальше. Это как с картинами: если стоять вплотную – упустишь половину деталей.

Зачем же кому-то понадобилось соединять между собой линиями слова без всякой видимой системы? Мало того – чертёж был спрятан, а значит, он мог раскрыть какие-то тайные сведения.

– Или... – я отважилась произнести вслух то, что казалось мне единственно правильным решением, – можно попытаться с помощью этого чертежа самостоятельно сделать в лаборатории ароматическое противоядие от забвения, которое поможет вернуть людям память! Нужно только отыскать подходящий рецепт. И спорим – он где-то здесь, на этом чертеже.

На этих Моих словах Матс шумно потянул ноздрями воздух:

– Ты, наверное, шутишь! Ты ведь понятия не имеешь, как создают ароматы. Наверняка на каждом этапе всё может пойти наперекосяк! Ты что, забыла, что случилось с моим отцом?

– Да всё и так давным-давно идёт наперекосяк! – повысила я голос в ответ. – Может быть, у тебя есть мысли насчёт того, как отобрать злосчастный флакон у Виллема? Даже если мы найдём его дом – что дальше? Вломимся внутрь? Или ты думаешь, что он нам его просто так отдаст? Если Виллем знает, что мы раскрыли его тайну – он наверняка будет всячески вставлять нам палки в колёса и при этом распылять повсюду этот аромат до тех пор, пока вообще у всех не отшибёт память. И никто ни о чём больше не вспомнит.

– И тем не менее, – упрямо покачал головой Матс. – Я ни в коем случае не стану мешать какие-то ингредиенты вслепую – не стану, и всё! Ты бредишь. Не важно, что из этого может выйти. Это попросту слишком рискованно! Ты что, забыла про побочные эффекты, которые «могут вызвать смерть»?

В горле у меня застрял комок, я почти задыхалась от ярости:

– Да, тебе-то, конечно, легко говорить. У тебя-то дома всё в порядке! Твоя мама тебя не забыла!

– Нет, только мой отец! – Матс встал, и я заметила, что он тоже раскраснелся от злости. – Хочешь изображать из себя чокнутую ведьму и упражняться в зельеварении – дело твоё. Но без меня! И не вздумай впутывать в это Бенно!

Тут мой брат как по команде топнул ногой:

– Не ссорьтесь!

– Пойдём, приятель. Это всё не для пятилеток. – Матс раздвинул двери лифта и стал ждать. Потом он посмотрел на меня и протянул руку: – Дай мне ключ.

Я помедлила, закусив губу и крепко сжав ключ в ладони. Казалось, я вот-вот взорвусь. Этот глупый эгоистичный Матс! Я хотела, чтобы он пошёл на попятную, вышел из лифта и передумал. Я хотела, чтобы он помог мне.

Помог нам.

Но он был прав. Нельзя тащить Бенно в лабораторию экспериментировать в попытках добыть ароматическое противоядие. Некоторые запахи действительно были очень опасны, я понимала это не хуже Матса. Но что нам ещё оставалось? Этот аромат забвения стоял на полке с «вечными ароматами». Сколько времени было у нас в запасе? Когда наши родители окончательно потеряют память? Что же нам – просто сидеть сложа руки и ждать? Ну уж нет!

– Люди, пойдём с нами! – Бенно смотрел на меня умоляюще. – Нельзя так делать!

Я ещё сильнее закусила губу, подошла к стоящему у лифта Бенно и постаралась притвориться, будто мне удалось подавить гнев и я уже не злюсь на Матса.

– Хорошо, я пойду с вами. – Я присела на колени рядом с Бенно и обняла его. – Сейчас вернёмся домой и сварим нам по чашке горячего какао. Тебе всё равно давно уже пора спать.

– А ты не придёшь сюда снова, чтобы сделать опасные ароматы?

– Я не буду делать опасные ароматы, – сказала я, втискиваясь в лифт, – я никогда и не собиралась этого делать.

– Обещаешь?

Мне и правда не следовало так поступать. Никто из нас толком не знал, как обращаться со всеми этими ароматами. Но другого выхода я не видела. Мама с папой должны снова стать нормальными!

– Обещаю! – сказала я и вставила ключ в замок лифта, чтобы привести его в движение.

Матс задвинул двери, а я почувствовала себя ещё отвратительнее – ведь мне только что пришлось соврать младшему брату.