Текст книги "Алая птица (СИ)"

Автор книги: Анна Рудольф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 42 страниц)

– Тебе в том числе!

Рунар развернулся, окидывая его нечитаемым взглядом.

Оба понимали, что в их шатком положении Эдгар не сможет отправить Рунара под трибунал или иным образом ограничить его влияние.

Причина тому была свернута в тугой свиток и перевита алой лентой с печатью Придворного мага. Аулукс слишком долго оставался предоставлен сам себе, и Эдгару попросту не хватило бы опыта справиться с ним самостоятельно без советников и учителей, оставшихся в столице. Он либо полагался на Рунара, который всего за несколько дней забил городские тюрьмы до отказа, либо рисковал прогнуться под влияние местной знати, с самого его приезда штурмовавшей поместье.

– На моем столе список из трехсот двадцати шести имен, которым ты вынес смертный приговор. Объяснись.

– Специально для тебя напротив каждого имени я указал нарушенный закон.

Некоторое время Эдгар смотрел на друга так, словно видел его впервые.

– Ты безумен, Рунар.

У мага вырвался изумленный смешок. Он схватил со стола свиток с приговоренными, сорвал ленту и развернул его перед Эдгаром.

– Я безумен? Эти люди занимались контрабандой, продавали людей в рабство, издевались над женщинами, – он указал пальцем на отдельные имена, – и детьми. Годами. Откупаясь от закона золотом. Как считаешь, кто пожаловал Горгаду титул и земли, когда я вышвырнул его из столицы за изнасилование и попытку свались вину на меня?

Эдгар отвел взгляд. Он помнил тот громкий скандал.

– Сможешь доказать, что это сделала она?

– У меня нет иных улик. Аулукс замкнут сам на себе: все нити оборвались, кроме одной. – Рунар вытащил из-за пазухи клочок бумаги и протянул принцу. – Эта метка была на теле человека, найденного в лесу. Подозреваю, что он и есть тот наемник, который похитил Айрин.

Эдгар с тяжелым сердцем рассматривал схематичный рисунок распустившегося лотоса.

– Черный Лорд? Он работает на тетушку?

Маг упал в кресло и закинул ноги на стол.

– Сначала я решил также, только мотивы не сошлись. Медовии нет резона избавляться от нас с тобой накануне приезда шарибцев, потому что это ослабит позиции Рейненберна. Ты ее племянник…

– А ты любовник, – перебил принц и смял бумагу в кулаке.

Ему надоело стоять перед Рунаром, как школяр перед наставником. Так что Эдгар обогнул стол и опустился напротив, с извращенным удовлетворением подмечая, как его слова задели Рунара за живое.

– В твоих рассуждениях есть смысл, – некоторое время спустя признал принц и окинул взглядом сложенные горкой свитки. – Значит, мы имеем дело с двумя противоборствующими силами.

– Что ты узнал в Барамате?

От Рунара не укрылось то, как Эдгар спрятал взгляд и откинулся назад, неосознанно скрывая лицо в тени.

– Как ты и говорил, незаконная работорговля.

– Конкретные зацепки?

Тот покачал головой и вдруг перевел тему:

– Я не подпишу эти смертные приговоры.

– А тебе не нужно, – маг рывком поднялся. – Приорат их подпишет. Они сделают все, что я скажу. Видишь ли, Эдгар, выбор прозрачен: мы либо сразу отрубаем змее голову, либо каждый раз отрезаем по кусочку от хвоста в наивной надежде, что эта самая змея однажды сдохнет сама собой.

Принц вскинулся, но Рунар остановил его властным взмахом руки:

– Мейстер Кароси успел поведать мне кое-что любопытное перед тем, как я сделал из него кошель для монет. Шарибский взрывчатый порошок – порох – изобрели далеко не вчера. Держать его в городе опасно, поэтому им забили тоннели под горой. Надеюсь, перед смертью ты заставил его подписать признание?

– Много на себя берешь! – не выдержал Эдгар. – У тебя нет полномочий пытать людей.

Рунар уперся руками в стол и угрожающе навис над принцем.

– Я буду пытать и казнить каждого, кто рискнет покуситься на то, что мне дорого! – Эдгар вжался в кресло. – Можешь считать меня дьяволом во плоти, но я нужен Рейненберну. Как бы твой отец не грозился четвертовать меня, он прекрасно осознает, что в данный момент я – наименьшее зло.

– Если бы мать не спасла тебя…

– Он бы вытащил меня из темницы, как только протрезвел.

У Эдгара на языке давно вертелся опасный и весьма личный вопрос, и, решившись, он все же не был уверен до конца, что готов услышать ответ:

– Ты жертвуешь всем ради любимой женщины. Пускай, не сейчас, но по возвращении в столицу ты понесешь наказание. Неужели чувства стоят того, чтобы поставить на кон все?

На секунду Рунар опешил. Он ожидал истерик, обвинений в измене, ультиматумов или даже несвойственного Эдгару шантажа. Принц в очередной раз удивил его, доказав, что привык играть открыто.

Тугая пружина ярости ослабла – не до конца, но ровно настолько, чтобы ощутить, как ноет душа. Рунар считал, что лишился ее в тот день, когда впервые убил на арене человека.

– Не стоят, – произнес маг глухо. – Благополучие народа дороже жизни одного человека. Только вот… так думаешь до тех пор, пока эту самую жизнь не отнимают у тебя, – Рунар резко замолчал. Ему в голову пришла совершенно иная – ужасающая – мысль, обдавшая затылок ледяным дыханием. – Мишень.

– Мишень? – удивился Эдгар.

Рунар горько рассмеялся.

– Ты спрашивал, стоят ли того чувства? Не так. Стоит ли того смерть. Я невольно сделал из Айрин мишень, поэтому она здесь. Тебя ждет то же самое, Эдгар. Они не позволят вам двоим быть вместе.

Его сознание заполонили образы объятого огнем Реймекара, летящего с небес раскаленного черного снега, огненных рек, изливающихся на город. Толпы сгорающих заживо горожан, треск магических щитов. Земля содрогалась, раскалывалась на части, и дворец, пошатнувшись от основания до башенных шпилей, сорвался в бездну. И над всем этим сияли, будто небесное клеймо, распростертые алые крылья.

– Рунар!

Он пришел в себя от пощечины. Наглец ударил-таки его по лицу.

Пережидая приступ головокружения, Рунар ощупал колючую шерсть под пальцами. Ковер. Он потерял сознание?

Комната еще раскачивалась, но маг упрямо поднялся сначала на четвереньки, затем в полный рост, опираясь о подставленное плечо Эдгара.

– Надолго я…

– Ты, ублюдок, какого дьявола? – зашипел принц, удерживая его за лацканы куртки. – Что значит, «надолго»? Это еще и не первый раз⁈

Рунар сбросил его руки.

– Айрин исцелит меня, когда очнется.

– От чего исцелит? Ты твердил о конце света, как гребаный пророк! Что с тобой творится?

– Я не знаю, – огрызнулся он в ответ. – Возможно, меня достали проклятьем во дворце или по дороге сюда. Воздействие схоже с ментальной магией аймаррских хекс.

Лишний раз напоминать о подчиняющих рунах Рунар не стал. Не в стиле Айрин накладывать отложенные проклятья, она бы, скорее, придушила его лентой для волос.

– Сучьи аймаррцы! – выпалил принц и глубоко вздохнул, успокаиваясь. – Надо будет раскрутить шарибцев на альянс и вышвырнуть, наконец, этих пиратов из нашей акватории.

– Аймаррцы для них более выгодные союзники, чем мы, – заметил маг, осторожно разминая шею. – Если не сделать Сетару щедрое предложение, нас всех отправят на рисовые плантации, – Эдгар глухо застонал. – Я что-нибудь придумаю. Слышал, Император имеет слабость к пари.

– Над этим стоит поразмыс… Стой!

Рунар, воспользовавшись замешательством Эдгара, уничтожил замок и исчез за дверью.

Он направился в покои Айрин. Заметив на пороге Придворного мага, лекари обменялись настороженными взглядами. Старший из них выступил вперед.

– Господин Рунар, мы сделали все, что могли.

Рунар прищурился. Начало очень ему не понравилось.

– Мы обработали телесные повреждения, – продолжил мужчина. – К превеликому сожалению, у леди останутся шрамы, но при соблюдении предписаний и полном покое ей ничего не угрожает. По нашему прогнозу, через четыре дня, максимум, пять, можно будет окончательно снять повязки.

– Когда она очнется?

Лекари замялись и заметно занервничали. Один из них собрался с духом:

– Мы не знаем, господин. Мы испробовали все. Леди не реагирует на магическое воздействие, словно ее сознание… – он замялся, осторожно подбирая слово, – погружено в необычайно глубокий сон.

«Иными словами, мертво», – понял Рунар.

Он боялся этого с того момента, как попробовал впервые дотянуться до Айрин через объединение. Ее магия вела себя, как кусок заряженного морганита: безвольный накопитель, не более.

– Я вас понял, уходите.

Он на удивление спокойно выслушал лекарей, справедливо опасавшихся его гнева. Когда за ними закрылась дверь, Рунар, не глядя, произнес:

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Жули поднялась со своего места в изголовье кровати, затем нагнулась над неподвижной Айрин и осторожно приподняла ее веко.

– Посмотрите через пелену, господин.

Он немедленно накинул на себя заклинание.

Под воздействием магии, невидящий глаз Айрин посерел, как у чистокровных северян. Радужку и зрачок, будто печать из белого воска, перекрывала руна.

Рунар тотчас узнал ее.

– Мекаль. Как ты догадалась?

– Сильные ведьминские заклинания подчинения разума всегда отпечатываются на глазах. Когда лекари отвлеклись на обсуждение, я решила проверить, не замешаны ли здесь хексы, и обнаружила руну.

– Кто-то еще видел?

Жули покачала головой.

– Умница, – искренне похвалил Рунар. – Теперь мы знаем, куда двигаться.

Служанка присела в книксене и закусила губу.

– Господин, в Аулуксе есть еще колдуны?

– Сомневаюсь, – подумав, сказал маг и добавил: – это ведь юг.

– Тогда как… Она околдовала себя?

Он опустился на край постели, и та сильно прогнулась под его весом – слуги не пожалели перин. Обуреваемый противоречиями, Рунар коснулся впалой щеки Айрин, затем скользнул кончиками пальцев к подбородку и, не сдержавшись, запечатлел на ее бледных губах невесомый поцелуй.

– Жули, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Он достал из-за пазухи тряпичную куколку в красной юбочке размером с ладонь. Глазки ей заменяли две полые бусины из обсидиана, а рот – изогнутая строчка теми же красными нитками.

Увидев куколку, Жули отшатнулась, сшибив табурет с тазом для умывания. Вода разлилась по дорогому ковру, но служанка даже не взглянула на беспорядок.

– Господин, – пролепетала она, – вы не можете… я поклялась!

– Знаю, – прервал Рунар. Он ожидал такой реакции, а потому был терпелив. – Считай, что этим ты оплатишь долг.

Некоторое время Жули смотрела на куколку, затем отвернулась, прячась в тень. Когда она вновь обратилась к господину, ее щеки прочертили две мокрые дорожки.

– У меня нет камня.

Рунар снял с шеи золотой кулон, который носил, не снимая. Передавая его Жули, маг тяжело сглотнул, но все же разжал побелевший кулак. Тотчас его облик едва заметно замерцал под прямыми солнечными лучами.

Жули сделала вид, что ничего не заметила и обратила все внимание на куколку и драгоценность.

– Мне нужны травы.

– Конечно. И, Жули, еще одна просьба.

* * *

Вечер у Соловья обещал быть томным до тех пор, пока на пороге его опочивальни не возник демон.

Рунар с видимым скепсисом оглядел пристанище барда – просторную комнату, в которой поместился стол, стул и кровать, на которой до его прихода восседала обольстительная женщина, очевидно, из города. Женщина была единственным ярким пятном, не считая голого окна. Хотя, то же определение в равной степени подходило к женщине, прикрытой лишь собственной самоуверенностью.

– Чего тебе? – буркнул Соловей.

– Разговор есть, – Рунар бросил равнодушный взгляд на улыбнувшуюся гостью.

– Ты не мог бы подождать, – тот оглянулся, – пол часика?

Женщина проскользнула у барда под рукой, вырастая прямо перед Рунаром, и уперлась ладонью ему в грудь.

– Можешь присоединиться, красавчик.

– Не интересно, – отрезал маг и перехватил вторую руку, скользнувшую к его поясу. – Я евнух, дорогуша.

Она расхохоталась низким грудным смехом. Множество тяжелых черных кос змеями заскользили по смуглым покатым плечам.

– Ложь тебе к лицу, сладкий. Хочешь, сделаю скидку? Я мастерски умею снимать напряжение.

Маг прищурился.

– Прямо сейчас?

– Увы, я не могу ждать, – подмигнула она и чувственно обвела пухлые губы языком, так что те влажно заблестели.

Рунар посмотрел на Соловья.

– Подожди за дверью пару минут.

На лице барда было крупными буквами написано, какой маг козел. Не давая ему возможности высказаться, Рунар вытолкнул его вон в одном исподнем.

Он запер дверь изнутри и заключил комнату в воздушную клетку, чтобы ни один звук не просочился наружу.

– Я думал, ты мертва.

– Не дождешься, красавчик, – Пэм накинула на плечи поданный халат. – Как дела у куколки?

– Ты узнала что-нибудь о похитителях?

Пэм достала из сумки курительную палочку, которую маг, недовольно закатив глаза, поджег заклинанием. Женщина затянулась и выпустила в потолок тонкую струйку сладковатого дыма.

– Среди своих его зовут Дас-Коготь.

– Звали.

Она равнодушно пожала плечами.

– Поделом. Он много лет работал на хозяина. Говорили, ни одной осечки. Платил щедро, трахал волшебно.

– Ближе к делу.

Пэм повертела перед собой истлевшую на четверть палочку.

– Он давно ко мне не заходил. Но мне удалось расспросить других. Ходят тревожные слухи, будто по Черному рынку гуляет тень. Наемники получают приказы, которые никто не отдавал, на первый взгляд безобидные, но потом королевские солдаты каким-то образом выходят на целые банды и выкашивают их под корень.

Рунар задумчиво цокнул языком. Подобные слухи не имели значения в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной некому будет их распускать.

Однако Пэм преподнесла сюрприз иного толка:

– Некоторые клялись и божились, что видели в катакомбах Теневую стражу королевы. Вот я и покумекала с товарками.

– Время, Пэм.

– В кругах хозяина бытует мнение, что княжну следует убрать, потому что она стала угрозой после того, как из-за нее вырезали банду Шумея. Начался перераздел, и тут подсуетился Бешеный Лис, который урвал кусок влияния под носом у Черного Лорда.

– Так за похищением стоит Черный Лорд?

– Нет же, – Пэм нетерпеливо вздохнула. – Хозяин запретил нам приближаться к ней. У него какой-то свой резон держать княжну в центре народного внимания непременно в столице.

– Что за глупость? – пробормотал Рунар. – Кто тогда спланировал похищение? Ни мейстер, ни Горгад не смогли бы продумать такие мелочи, находясь в Аулуксе.

– Мне неизвестно, – пожала плечами Пэм. – Слушай, красавчик, а, может, как в старые времена? – она подмигнула ему и выпустила изо рта дымное колечко. – Платы не возьму.

– Лучше постарайся и сдери вдвое с барда. Полагаю, он хорошо работает руками и ртом.

Пэм хмыкнула, но от двусмысленных комментариев воздержалась. Вместо этого она достала из потайного кармана сумки неприметный медальон, каких водилось в избытке в каждой кузнечной лавке. Раскрыв створки, Пэм вытащила крошечный синий камешек, похожий на крупицу соли, и вложила в подставленную ладонь.

– Спасибо, красавчик. Твой подарок меня очень выручил в этом плавании.

В коридоре Соловей уже вовсю жаловался на жизнь смущенно хихикающей служанке. Бард прикрывался лютней с таким видом, будто корпуса инструмента не хватало, чтобы скрыть его мужское достоинство.

Заметив Рунара, он оскорбленно поджал губы, намереваясь выплюнуть присущую случаю колкость, но вместо этого озадаченно нахмурился.

Маг вызывающе оправил распахнутый ворот рубашки и сыто прикрыл глаза. Весь его вид кричал о том, как именно он провел ближайшую четверть часа.

Пэм высунулась следом и послала ему воздушный поцелуй.

– Соловей есть разговор, – Рунар опустил тяжелую руку ему на голове плечо, от чего тот сдавленно охнул. – Когда Айрин очнется, разрешаю навестить ее. Ей будет интересно послушать про наши приключения. Я настоятельно попрошу тебя…

– Я понял, – перебил тот.

– Нет, не понял. – Маг нагнулся к нему и вкрадчиво объяснил: – Расскажи ей все: про Мавиль, и в каких позах ты нашел нас; про Пэм, – та кокетливо помахала очумевшему барду. – Приукрась все, как умеешь. Скажи, что я почти не вспоминал об Айрин, а говорил только о том, что из-за нее пришлось покинуть столицу. Распиши все ужасы, что я натворил, будь убедителен.

Соловей посмотрел на него с жалостью.

– Ты действительно этого хочешь?

– Так будет лучше.

– Для кого?

Рунар смерил его долгим взглядом, затем развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Пэм глубоко затянулась.

– Заходи уже, дорогой! Зря, что ли, я сюда тащилась?

В комнате бард отсчитал удивленной Пэм двойную плату и попросил немедленно уйти.

* * *

Рунар мчался по галереям, словно вихрь.

Слуги отскакивали с дороги, прижимались к стенам и отворачивались при его приближении. Раньше самым страшным им казалось прогневать герцога или его частого гостя мейстера, затем кронпринца, явившегося, словно божество. Стоны из темниц и рассказы солдат утвердили их в мысли, что главное зло все же Придворный маг, ревностно оберегающий труп проклятой северной княжны. Нашлись даже свидетели, заявлявшие, что он готовит черный дьявольский ритуал по возвращению княжны из мертвых, и якобы, от этого она переродится в невиданное чудовище, пожирающее души.

Рунар не слушал их.

Травы доставили в поместье к закату. Надев белый передник, Жули разложила необходимые ингредиенты по восьми концам октограммы.

– Почему ты медлишь?

Вопрос Рунара застал ее врасплох. Служанка подскочила с места, а справившись с волнением, покрутила в руках куколку.

– Вы сказали, что взяли ее у травницы.

– Верно.

– В эту куколку уже заложен неумелый приворот. Эффект слабый и развеется через несколько дней. Я хочу сначала избавиться от него.

– Ты помнишь, о чем я просил тебя?

Жули неловко кивнула, не поднимая взгляда.

– Господин подумайте еще раз! Любая магия подчинения губительна для разума.

На этот раз в голосе Рунара звенел металл.

– Делай, что я велю.

Девушка низко поклонилась и попросила об уединении. Скрепя сердце, маг покинул спальню и услышал, как в замке повернулся ключ.

Рунар обессиленно съехал по стене вниз и уткнулся лбом в согнутое колено.

– Верните мне ее, – исступленно шептал он. – Верните-верните-верните.

Глава 39
Будущий король

В первый раз Айрин проснулась посреди ночи.

Поначалу она решила, что до сих пор находится в каменном саркофаге, и дернулась, разметав по сторонам отяжелевшие руки. Тотчас рядом с ее головой затанцевал мутный огонек.

Высокий голос доносился глухо, как через одеяло.

Во второй раз княжну разбудил хлопок двери.

Она осмотрелась и сквозь блеклую пелену различила желтый свет короткой свечки, вот-вот готовой погаснуть. Айрин потянулась к нему, чтобы удостовериться, что свет ей не мерещится, но наткнулась на что-то живое.

Оно издало шумный вздох и схватило ее руку.

– Айрин, ты слышишь меня?

Она разлепила сухие губы, силясь вытолкнуть из горла имя.

Теперь она видела его смазанную фигуру прямо над собой. Рунар говорил слишком быстро, и она не успевала разобрать отдельные слова.

Он целовал ее руки, скулы, горячий лоб и напоследок, украв дыхание, прижался к губам.

Айрин вновь ощутила головокружение, а ее тело налилось тяжестью.

– Не оставляй меня, – просила она. – Мне страшно.

А в ответ получала бесконечное:

– Прости-прости-прости…

В ее третье пробуджение комнату щедро заливал солнечный свет. Ветер парусом раздувал тончайшую тюль и пах незнакомыми цветами и пряностями.

Полог над кроватью был задернут лишь с одной стороны, так что Айрин без труда рассмотрела дорогое убранство. Из скрытой от глаз части комнаты доносился шум – не нервная суета, а умиротворяющие рутинные звуки: стук шкафов, звон каминной решетки, журчание воды. В поле зрения появилась Жули в ярком платье необычного фасона и в белом переднике.

От радости Айрин подавилась воздухом и закашлялась. Услышав ее, служанка встрепенулась и кинулась за кувшином.

– Госпожа, какое счастье! Как вы себя чувствуете?

Сделав пару глотков, Айрин почувствовала себя живой, о чем и сообщила сияющей Жули.

– Где я?

– В поместье герцога Горгада, госпожа.

От имени похитителя Айрин передернуло.

– Он в тюрьме, – поспешила заверить Жули и добавила не без злорадства: – господин Рунар его сильно покалечил.

– Рунар здесь?

– Верно. А еще кронпринц.

– Я хочу их увидеть.

Айрин попыталась сесть, но Жули твердо пресекла ее порыв.

– Уже заполдень, они на срочном совете с приоратом Аулукса. Местные знатные дома недовольны новой властью. Я расскажу вам все, как только вы поедите.

Обед Айрин разочаровал. Он оказался пресным и однообразным: жидкая каша, бульон с белым мясом, зелье, немного протертых овощей, зелье, стакан воды, зелье.

Пока княжна запихивала в себя еду, Жули осторожно делилась новостями, намеренно сглаживая острые углы. О заговоре она знала мало, но Айрин и не ожидала от служанки подробного отчета. Хватило общей картины.

Ее магический сон продлился, без малого, четыре дня. Набившиеся в комнату лекари в один голос твердили об отдыхе и запрете на магию и длительные передвижения.

Возвращение в Реймекар откладывалось до тех пор, пока Эдгар и Рунар не решат вопросы с приоратом и разъяренными баронами, большинству из которых грозила каторга.

Когда лекари ушли, Айрин улеглась на подушки и прикрыла глаза наслаждаясь тишиной.

Тишиной.

Она снова села, чем встревожила Жули.

– Госпожа, что-то болит? Вернуть лекарей?

Та покачала головой.

Духи молчали. Шрамы от рун не отзывались болью, покалыванием или зудом.

Айрин отвернулась, зарываясь лицом в подушку, пахнущую мелиссой.

Впервые за долгое время она слышала только свое дыхание.

Спустя два полдника в ее покои поскреблись. Жули кивнула неожиданному визитеру и с поклоном обратилась к Айрин:

– Госпожа, к вам пришел бард по имени Соловей. Именно он доставил Его Высочеству ваше послание и преодолел путь до Аулукса вместе с господином. Желаете принять его?

Айрин помрачнела. Она полагала, что бард давно сбежал, исполнив свою роль. Но он зачем-то последовал за Рунаром. Без рун она не смогла бы выяснить наверняка, какую игру он ведет.

– Впусти его, только будь начеку.

Жули озадаченно приподняла свои и без того изогнутые брови, затем помогла Айрин устроиться на кровати.

Трезвым бард производил более приятное впечатление. Услышав о пробуждении княжны, он первым делом забрался в сад и нарвал самых чудесных цветов, которые, тем не менее, были не в силах отразить и десятой доли нежнейшей прелести леди Эсталинор.

С подозрением выслушав комплимент, Айрин велела Жули поставить цветы в вазу подальше от кровати.

Ее настороженность, похоже, совсем не ранила барда. Тот выразительно прочитал ей несколько действительно красивых стихов о богатстве южного края, Мраморном море, более абстрактные произведения о чести и отваге, а также о самой Айрин.

В его поведении читалась нервозность, словно он не решался на некое слово или действие. Поэтому Айрин ни на миг не позволяла себе отвлечься.

Начало искренней беседе подожила фраза княжны, которую утомил долгий визит.

– Ваши стихи прекрасны, однако, ответьте мне честно, Соловей. Я все равно распознаю ложь, – блеф дался ей не без труда. – Как вы связаны с моими похитителями?

Бард опешил.

– Помилуйте, благословенная княжна! Стал бы я оставаться рядом с Рунаром, если бы руки мои были не чисты? Он мигом оторвал бы мне их и засунул еще глубже, чем мейстеру его несчастную взятку. – Заметив ее сомнение, Соловей осенил себя знаком Всевышнего. – Не пить мне во век шарибского вина, если я запятнал свой язык грязным враньем! Тем более, Рунар допросил каждого подельника, разве я избежал бы незавидной участи?

Смысл витиеватой речи по-прежнему ускользал от Айрин. Она потерла переносицу.

– Неужели, совпадение?

Бард призадумался.

– Если так поразмыслить, княжна, то выходит, что я действительно неслучайно попал на «Восход». Ко мне в таверне подсел незнакомец, якобы, тоже бард – но я-то сразу распознал в нем шарлотана! – и рассказал маршрут, которым пойдут шарибские каравеллы, а это знатный повод набить карманы деньгами. Я и прыгнул на первый корабль, взявшийся везти меня за парочку баллад.

«Выходит, Шахар воспользовался нами обоими, – размышляла Айрин. – Как он мог полагаться на столь нестабильные переменные? Мы,словно марионетки, отыграли роли».

– Рунар знает?

– Я как-то не подумал, что это важно, – Соловей виновато почесал в затылке. – Я расскажу, как только он подуспокоится.

– Подуспокоится?

Теперь выражение лица барда испугало ее не на шутку.

– Княжна, то, что я сейчас поведаю, – он тяжко вздохнул, осознал, что вышло театрально, и принял серьезный вид. – Просто замолвите за меня словечко! Он велел сказать вам кое-что, и я подчинюсь, а потом поведаю правду.

Стоявшая рядом Жули уставилась себе под ноги, а Айрин накрыло волной гнева. Что за очередной заговор плетет этот доморощенный колдун?

Подали ужин.

Вовсю расцветал закат, наполняя витражи сладким медовым светом. Цветы источали поистине чарующий аромат. По настоянию лекарей, отдельные веточки целебных соцветий переместили на столик у изголовья Айрин.

На время перевязки Соловью пришлось прервать рассказ и подождать за дверью, затем он вернулся. Его отточенная годами манера сказительного изложения помогала Айрин легче воспринимать события и выцеплять главное.

Все, на что она оказалась способна, когда бард замолчал, это емкое:

– Сукин сын.

Соловей одобрительно замычал.

– Совет с приоратом уже закончился?

– Нет, госпожа, – ответила Жули, собирая с одеяла на поднос блюдца с очередным полдником. – Я только что справлялась у мажордома.

– Чудно, – задумчиво пробубнила Айрин. – Подай мне платье или костюм.

Жули и Соловей переглянулись.

– Но лекари…

– Живо, или я пойду в сорочке. Думаешь, я не способна?

– Сию минуту, – откликнулась служанка и исчезла за ширмой, шурша тканью.

Бард хохотнул, предчувствуя веселье.

– Могу я поприсутствовать на публичном избиении? Возможно, сотворю непревзойденную юмореску!

– Как угодно, – отозвалась Айрин. – Будь добр, дай мне одеться.

Лекари запретили ей носить корсеты, пока не заживет ожог, поэтому Жули подобрала для нее единственный приемлемый вариант: темно-синий мужской костюм.

– То, что нужно, – хмыкнула княжна.

– Вы уверены? – без особой надежды спросила служанка, на что Айрин мрачно усмехнулась, и та глубоко вздохнула. – Тогда позвольте помочь.

– Волосы не трогай. Я же северная ведьма! Надо соответствовать.

Она уже направилась к выходу, как поместье содрогнулось от оглушительного взрыва. Миг спустя в комнату, ругаясь, влетел Соловей.

– Что происходит? – вопрос Айрин утонул в еще одном взрыве, за которым последовал грохот осыпающихся камней.

Не теряя времени, Жули толкнула княжну на пол и закрыла собой, и им на головы с потолка посыпался песок. Бард прижался спиной к стене возле окна и осторожно выглянул наружу.

– У ворот поместья армия, они…

Его прервал протяжный звук горна, смешавшийся с криками и лязгом оружия.

Незнакомый солдат в доспехах с рейненбернским гербом ворвался в покои и осоловело покрутил головой.

– Княжна?

– Я здесь! – отозвалась Айрин с пола. – Кто на нас напал?

– Бароны, княжна. Немедленно спуститесь в подземелье, такой приказ Его Высочества. Я провожу вас.

– Бароны решились напасть на кронпринца? Они не боятся…

Новый взрыв ударил по окнам так, что треснули витражи.

Голову Айрин заполнил нарастающий звон.

«Leiar», – шепнул ей на ухо бесплотный голос.

Она перевернулась на спину и зажмурилась, закрывая уши ладонями. Мимо нее к противоположной стене на четвереньках ползла Жули, чьи выпученные глаза не выражали ничего, кроме ужаса.

– Это шарибский порошок, – бормотала она, – мы все умрем. Все умрем. Все…

Айрин окликнула служанку, но не успела ничего сказать, как солдат вздернул ее на ноги и потащил за собой.

– Мне приказали доставить вас в безопасное место!

«Leiar».

Перед глазами Айрин плясали черные пятна.

– Leiar, – бездумно повторила она.

Солдат настойчиво подтолкнул ее к выходу, и вдруг на него сзади налетел бард, вооруженный канделябром. Удар пришелся прямо по темечку, расколов голову как спелый орех. Кровь брызнула Айрин в лицо.

Соловей выронил канделябр.

– Ты… – он встретился взглядом с Айрин и запнулся. – Ты сказала, что он лжец, и я…

Он принялся вытирать руки о штаны.

– Помоги Жули, – велела Айрин.

Она не сводила взгляда с растущей лужи крови под ошметками мозгов. Кровь мерцала. Полная магии.

Дух Мекаль предупреждал, что цена за руну может стать непомерной. Он высосал из княжны все, оставив крошечную искру, взамен отправив в вечное ничто, где ее разум скрылся от ужасов мучительной смерти. Соглашаясь на сделку, Айрин не питала напрасных иллюзий о возвращении.

Сейчас она была ничуть не полезнее обычного человека.

Если только не…

– Там целая дьявольская армия! – воскликнул Соловей, прервав ее размышления. – Пять знамен… нет, шесть, включая приорат. Они окружили поместье. Надо тикать, пока целы!

Айрин вздрогнула, когда услышала еще один боевой клич. Сквозь разбитое окно ей удавалось разглядеть кусочек внутреннего двора.

Армия баронов взяла стену, и малочисленных и утомленных маршем гвардейцев принца стремительно брали в кольцо. Регулярная армия Аулукса в открытый бой не вступала, очевидно, сомневаясь, кому присягнуть на верность.

Местные маги-наемники обрушивали на противников одно заклятье за другим, и все их в одиночку отражал Рунар.

Едва выглянув наружу, Жули схватилась за сердце:

– Всевышний, помилуй, у него же нет камня!

Айрин не знала, о чем речь, но догадалась, что долго ему не продержаться.

Она помянула дьявола и кинулась вон. Ноги норовили подогнуться, но княжна упорно гнала себя вперед, несмотря на судороги и усталость.

Лекари ведь рекомендовали ей строгий покой. Снова!

Вырвавшись на открытую гелерею одного из верхних этажей, Айрин впилась пальцами в резные перила и едва не расталась с ужином.

Красное солнце слепило ее, так что не сразу удалось разобрать своих и чужих.

Жули вывалилась из коридора следом за ней.

– Госпожа, – задыхаясь, зарычала она, – смерти ищете после всего, что мы для вас сделали?

Айрин бесцеремонно оттолкнула ее подальше от легиона теней, отделившихся от ее собственной тени.

Над Аулуксом сгущались сизые тучи. В их набухших брюхах зарождался утробный рокот, сдобренный ветвистыми молниями. Внизу боевые кличи сменились на изумленные и испуганные вопли, когда небо перекроил сложный геометрический узор из рун. Из его центра в клубах до черноты багрового дыма показалась голова чудовищного ящера. Как через дверь в иной мир, этот ящер выскользнул в реальность и расправил непомерные крылья. Из его пасти вырвался клуб пламени, очень скоро обратившийся огненным вихрем, что обрушился на беззащитных людей, навеки вплавляя их в камень улиц и защитных стен.

Чудовище описало круг и взвилось в небо, сливаясь с породившим его колдовством.

– На колени перед своим принцем! – прокричала Айрин.

Один за другим вражеские солдаты бросали оружие и в страхе опускались на землю.

Учиненные пожары разрастались с невероятной силой, но никто не смел пошевелиться, чтобы потушить их.