Текст книги "Алая птица (СИ)"

Автор книги: Анна Рудольф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 42 страниц)

– Не прикасайся, – прошипела она и, дрожа от ярости, схватилась за удерживающую ее руку. – Я не буду пресмыкаться перед тобой.

Ореол магической силы накрыл ее, разом вышибив весь дух. Сначала Айрин решила, что сейчас ее особо изощренным способом будут убивать, но маг склонился к ее уху.

– Красиво. Но ты перешла грань. – Обманчиво-мягкий шепот опалил шею. – Отправляйся обратно в комнату, утром мы поговорим. А чтобы тебе хватило сил на иллюзию…

Рунар прижался губами к ее губам в неожиданно целомудренном поцелуе и тут же отшатнулся, ощупывая пальцами окровавленную губу.

Айрин не стала дожидаться кары за содеянное, а хищно облизнулась и бегом бросилась петлять по дворцовым коридорам, пока не оказалась на открытой галерее, выходящей в дворцовый сад. Тонкое шерстяное платье не подходило для ночных прогулок, но Айрин не обращала внимания на холод. Губы жгло, будто она наелась таурукского перца. Айрин с силой потерла их, однако, фантомное ощущение никуда не делось, наоборот, теперь она невольно представляла на месте Медовии себя.

От пережитых событий голова пошла кругом. Девушка спустилась в сад и присела на каменную ступеньку, спрятав лицо в ладонях. Именно это спасло ее от разоблачения, потому что ее заметил ночной патруль. Кое-как совладав с собой, Айрин уже в облике Фани вышла на свет и с широкой улыбкой поприветствовала стражников. Иллюзия и правда далась намного легче.

К ее изумлению, один из них сграбастал девушку в охапку и влажно чмокнул в щеку.

– Фаничка, ты что опять по ночам колобродишься?

– Госпожа вызвала, – выдавила она, изворачиваясь в стальных объятьях. – Пусти, дышать нечем!

Второй стражник закатил глаза и демонстративно отвернулся.

– Да уж, Лив, ты бы не светился. А то кто Тасу разболтает, что ты с его бабой воду мутишь.

– Да не узнает он, – довольно протянул Лив, устраивая руки на ее заднице.

От стражника разило пивом и немытым телом. Неужели Фани было приятно делить с ним постель, а судя по тому, как по-свойски он шарил ладонями по ее телу, они уже были вместе, но не настолько часто, чтобы ухажер заметил разницу в комплекции.

– Пусти, Лив, – огрызнулась она, сбрасывая чужие руки. – Я не в настроении.

Тот разочарованно замычал.

– Что, ведьма в конец достала? Ну, хотя бы порадуй своего героя поцелуем, вдруг к утру я отважно погибну в бою?

В первое мгновение она опешила, и ей внезапно захотелось сделать это – содрать след, оставленный магом. А потом она вспомнила молодого барона в Дубовом Перевале и свое отвращение, хотя тот был вымыт, причесан и надушен. Стоило же еще раз взглянуть на Лива, как к горлу подкатила тошнота.

– Тогда утром я поцелую твой хладный труп, – отрезала Айрин и вывернулась, наконец, из его рук.

Под смех второго стражника, она растворилась в темноте ночного сада.

Воспоминания о бароне еще больше разбередили душу. В тот осенний вечер она едва унесла ноги невредимой, даже прихватила книгу, которой юнец заманил ее в особняк. На проверку книга оказалась не настолько хороша – глупый сборник перевранных легенд об Эскальте – и была утоплена в болоте для сокрытия улик. Жаль, пришлось тогда шантажировать сестру, которая и без этого бы не разболтала об ее отлучке, но Айрин слишком испугалась, чтобы мыслить здраво.

Девушка остановилась у внутренней дворцовой стены, чтобы перевести дух. Холодный ветер кусал открытые части тела: ноги в чулках, руки, шею, лицо. Усталость накрыла с новой силой. Утром ей точно придется вновь встретиться с лекарем.

Хуже всего было то, что ее вылазка закончилась ничем. Она так и не сказала магу, что причиной странного поведения королевской колоды стали крохотные руны, вплетенные в общий растительный узор. Почти все были ей неизвестны, кроме одной: Стэраль, руна предзнаменования. Оставалось понять, каким образом эскальтские руны попали на рейненбернский артефакт. И возможно, ответ лежал на поверхности: как и Око души, королевская колода была создана до основания Рейненберна и перешла во владение короны вместе с прочими военными трофеями.

А что до Ока, понадобилось всего две руны: Оффан, чтобы отпереть непреступную сокровищницу, и Мекаль для отвода глаз. Чтобы Мекаль, подчиняющая разум, сработала, Айрин спроецировала ее иллюзию на лбы стражников. Для создания одновременно четырех невероятно сложных узоров в ограниченном пространстве она долго тренировалась у себя в комнате и все равно не была уверена до конца. Очутившись в сокровищнице, Айрин поняла, что сил на исследование артефакта и повторение фокуса с Мекаль не хватит, и попросту выкрала Око, которое теперь в разобранном виде хранилось вместе с записями Лутара Олимандера в тайной нише у камина. Нишу она также нашла с помощью Оффан. А на внутренней крышке Ока души действительно оказалась руна – Вариат, искренность. Она же вновь красовалась у Айрин на запястьях.

– Все ваше драгоценное королевство построено на костях северян, которых вы так презираете, – негромко произнесла она, глядя на редкие огоньки, мерцающие в окнах спящего дворца. – Уникальные артефакты, города, дворцы – все украдено и присвоено. Все обман.

Внезапно в тишине послышались легкие шаги – едва различимый стук каблуков о каменную дорожку. Айрин совсем не улыбалось лицезреть очередное рандеву, и она согнулась в три погибели под полуопавшим кустом. От росы платье быстро намокло. Айрин едва удержалась, чтобы не чихнуть, но все равно негромко хрюкнула.

Скользящую через сад темную фигуру в балахоне это не смутило, она продолжала движение по направлению к воротам. Замок окружали два высоких кольца стен: внутренние, где располагался основной комплекс с часовней, сад, кузня с конюшней и тренировочный плац, и внешний бастион в форме звездчатой крепости с угловыми башнями. Они соединялись воротами, на которых круглосуточно дежурила стража.

Издалека заметив фигуру, стражники взялись за алебарды и эфесы мечей, но не спешили доставать оружие. Айрин подобралась ближе, старательно прячась в тени. Она прекрасно помнила, что стража на стенах предпочитает сначала стрелять, а уже потом задавать вопросы.

Фигура даже не замедлила шаг. Пола плаща взметнулась в сторону, и в тонкой женской руке блеснул металл. Караульные, как по команде, расступились в стороны.

«Артефакт, наверняка незаконный», – поняла Айрин. – «Контроль разума».

Первым порывом стало желание побежать к наставнику, но она одернула себя и размяла заледеневшие пальцы.

«Чтоб он еще раз об меня ноги вытер? Ему бы к Виценту наведаться, голову полечить».

А больше у нее союзников не было. Не к принцу же врываться посреди ночи! Еще одной похожей сцены она не переживет.

Между тем, таинственная фигура скрылась по ту сторону ворот. Айрин прикинула число стражников и собралась с силами. Сразу шесть рун Мекаль с четким приказом! Повезет, если она не свалится отдыхать в ближайшую канаву.

Магия, которая все же проникла в нее через поцелуй, послушно сформировалась в шесть иллюзий. Четыре попали точно в цели, а с двумя она немного промахнулась. Стражники заметили необычное поведение и сияющие символы на лбах сослуживцев, и бросились к караулке. Айрин выругалась и выскочила из укрытия им наперерез. О чем она думала, наскакивая на вооруженных тренированных бойцов⁈ Но удача оказалась на ее стороне: остальные две руны вспыхнули на своих местах, только один стражник успел воскликнуть «ведьма». И вновь воцарилась тишина.

Айрин приказала им замереть и перевела дыхание. Все шестеро стояли по разным сторонам, и ей приходилось постоянно крутить головой, сосредотачиваясь на каждой руне по-отдельности.

– Вы никогда не видели меня. – Отчеканила она. – Вы стояли на страже всю ночь, но никто не проходил через ворота. Ничего необычного не случилось. Вы поняли?

– Да, – хором ответили стражники.

Айрин удовлетворенно кивнула и вышла за внутренние стены. Каждый раз используя Мекаль, она задавалась, не вредила ли разуму подчиненных людей? Слишком уж просто все выходило. Она поклялась себе, что будет использовать подчиняющую разум руну только в крайних случаях. Что-то подсказывало ей, что подобная власть не дается так уж просто, и она пока не знает истинную плату за северное колдовство.

За стеной было значительно темнее. Тускло светились сторожевые башни, в мирное время количество патрулей сокращалось до необходимого минимума.

Айрин огляделась и поняла, что потеряла из виду фигуру в плаще. Она вновь сглупила и получит нагоняй.

В следующий миг ей в шею вонзилась игла. Она вскрикнула и круто развернулась, затем мир вдруг сделал еще поворот, и девушка ничком повалилась на траву. Ее тело стремительно немело, а мышцы отказывались подчиняться в полной мере, так что руки и ноги вяло подергивались, а изо рта доносился тихий скулеж.

Над ней, закрыв собой луну, навис незнакомец в тканевой маске.

– Двух зайцев сразу. Молодец. Шумей будет очень доволен.

Она сразу узнала голос. Вар, наемник Шумея!

Вне поля ее зрения стоял еще один человек – таинственная женщина. Незнакомка холодно усмехнулась и направилась обратно к воротам.

Вар, не теряя времени даром, надел Айрин на голову чистый холщовый мешок и взвалил безвольное тело на плечо, затем куда-то бесшумно зашагал.

– Не переживай, Леди. Это редкий паралитик с моей родины. Он сделает тебя послушной на несколько часов, но в то же время он не такой сильный, чтобы у тебя отказало сердце или легкие. – Она гневно забурчала и попробовала шевельнуть хоть пальцем. – Тихо, Леди, придем к Шумею, и там ты все ему расскажешь. Кстати, – он похлопал ее по бедру, – без магии ты гораздо симпатичнее.

Прошло немало времени, прежде чем они оказались в знакомом доме Шумея на территории Черного рынка. Судя по звукам и сырости, из замка Вар выбрался потайным ходом, затем погрузил пленницу на лодку, а после уже вновь дотащил ее на плече.

Все это время она пыталась вырваться и звать на помощь, а Вар только посмеивался над ее жалкими попытками исторгнуть звук громче мяуканья новорожденного котенка.

Когда с ее головы сдернули мешок, Айрин зажмурилась от яркого света. Ее положили на королевского вида кровать в комнате без окон, обустроенной на тот же шарибский манер. Скалящийся Вар возвышался за плечом своего хозяина. На этот раз Шумей был одет в более традиционный рейненбернский костюм: брюки, сорочку и меховой жилет. Его руку, которой он провел по щеке отдернувшейся Айрин, по-прежнему украшали кольца.

– Какая прелесть, – мурлыкнул он. – Я так и знал, что то жуткое лицо было иллюзией. Госпожа Айрин, я полагаю? – она, не мигая, смотрела на шарибца. – Отдохните, пока действие машукураре закончится, а потом мы с вами позавтракаем вместе.

На слове «завтрак» живот громко заурчал, и Айрин стыдливо прикрыла глаза. Она не помнила, когда ела в последний раз. С Придворным магом она не успевала спать, не то, что регулярно есть. И вовсе не по той причине, которую воображали завистливые фрейлины.

Шумей удивленно вскинул брови и приказал что-то Вару на шарибском. Тот коротко кивнул и ловко связал ей руки.

– Вы не сможете сбежать отсюда, – любезно пояснил Шумей. – Даже если выберетесь из комнаты, никакие демоны не помогут вам пройти через моих людей.

Она обреченно закрыла глаза. Рунар обязательно придет за ней! Хотя бы ради самого себя.

Всевышний, пусть он придет!

Глава 23
Skyrlaret

«Da vame skyrlaret, la ang fargaren»

(«На тебе долг, юная княжна»

– дух руны Оффан)

Рунара разбудил настойчивый стук в дверь, не прекращавшийся до тех пор, пока маг не прикрикнул на раннего визитера. Он приподнялся на локте и сонно оглядел чужие покои. Повсюду валялись пестрые тряпки, в которых с трудом угадывалось платье ее превосходительства леди Медовии, а сама она сопела на другой стороне кровати.

Маг мысленно чертыхнулся и упал на подушки.

Ему не следовало терять контроль и срываться на Айрин. Но вчера ночью, услышав о ее предательстве, он вышел из себя.

– Твою мать.

Ему почти удалось улизнуть из дворца, фрейлины Медовии заметили его уже на нижних этажах. Игнорировать Леди Советницу становилось опасно, особенно в свете ситуации с колодой. Медовия была слишком умна, чтобы проворачивать с ней те же фокусы, что и с остальными. За годы при дворе Рунару удалось вселить в нее выгодное ему чувство собственнической привязанности. Раньше такое положение всецело устраивало Рунара, так как Медовия являлась могущественной покровительницей, в обмен на пару ночей и пузырек яда или запрещенного зелья благосклонно закрывавшей глаза на его мелкие промахи, отлучки или странную сумму в ежемесячном отчете.

Однако с недавнего времени ее внимание превращалось в проблему. Рунар ловил себя на мысли, что ему неприятен запах ее духов, бесстыжий взгляд с выражением надменного превосходства, словно она считала его готовым на все рабом.

Все чаще он замечал ее возраст – сколько бы белил Медовия не мазала на лицо, почти восемь лет разницы между ними ощущались все сильнее. Ее умелые прикосновения, как и извороты других девиц не волновали так, как раньше, но свою холодность маг успешно списывал на скуку и пресыщение до тех пор, пока не появилась наглая северянка и не начала показывать характер. В последнее время размышления об Айрин заводили Рунара куда-то не туда.

Айрин…

С каждым новым сюрпризом он клялся и божился, что посадит ее под замок, что хуже уже некуда, но она с восхищающим упорством доказывала, что нет предела совершенству.

Этой ночью он согласился встретиться с Медовией, потому что хотел забыться хоть ненадолго, а заодно развеять сомнения Советницы насчет его чувств к Айрин. Он обещал себе, что после Лилии Преири никогда больше не поведется на такую чушь, как любовь!

Стук повторился.

Рунар потрогал языком губу и ощутил вкус крови.

– Это я тебя так?

Дьявол! Он умудрился забыть о Медовии в ее собственной спальне.

– Да, – солгал он и сел к ней спиной, спустив ноги с кровати. Где же штаны?

– Обычно я так не делаю, но в этот раз ты был действительно неутомим, – она схватила его за плечи и попыталась повались назад. – Не упрямься, еще очень рано!

– Там стучат…

– Проваливайте! Чтоб еще час к этой двери никто не приближался, а не то познакомлю с палачом!

– Мне действительно пора, – Рунар вывернулся из ее цепких рук. – Много поручений от короля.

– Ты ведь идешь к девчонке, не так ли? Собираешься наказать ее?

«За твой собственный приказ? Слишком грубо играешь, женщина».

Она ничуть не стеснялась своей наготы и не напрасно, любой другой уже набросился бы на нее, но Рунар смотрел исключительно ей в глаза, не поддаваясь провокациям в виде призывных жестов и взглядов.

– Вас не смущают мои встречи с фрейлинами, так почему беспокоит эта простолюдинка?

– Потому что фрейлины для тебя просто куклы, – пожала плечами Медовия. Новое рубиновое ожерелье сверкнуло у нее на груди. – А с простолюдинкой ты слишком обходителен. Про вас ходит много слухов.

– Что поделать, люди любят придумывать сказки.

– Рунар, – она предупреждающе повысила голос, – если я узнаю…

– Не узнаете, – перебил он и заткнул ее быстрым поцелуем, после чего стремительно покинул комнату.

За порогом его ожидал личный слуга короля.

Пока они шли на аудиенцию, у Рунара возникло нехорошее предчувствие, которое усилилось, как только он вспомнил про оплавленные свечи. Их он мог выдать за собственную несдержанность, но что еще могло всплыть за эту ночь?

Навстречу им из личных покоев вышел встревоженный принц.

– Доброе утро, Рунар, ты не видел отца?

– Как раз иду к нему, Ваше Высочество.

– Творится что-то странное, – поделился Эдгар, зашагав рядом с магом. – Фрейлина Мериэл страшно напугала ее, все утро пыталась прорваться к королю или советникам, и Мери прибежала ко мне. Ты же знаешь, они с отцом не очень ладят из-за свадьбы с Сетаром.

Теперь предчувствие приказывало Рунару немедленно спасать свою жизнь. Или жизнь Айрин. С недавних пор предчувствие путалось.

– А что за фрейлина и о чем она хотела побеседовать с Его Величеством?

– Леди Парсар. Говорила, что ночью из-за бессонницы решила побродить по саду и увидела, как Айрин, точнее она выразилась «обезумевшая северянка», оглушила стражу на внутренних воротах и сбежала!

Значит, шпионкой Шумея все это время была леди Парсар? Айрин права, он идиот. И этой ночью он позволил короне дать повод открыть на нее охоту.

– Что говорит стража?

– Их допрашивают, но все твердят, что ничего не видели, а еще, – Эдгар запнулся, подбирая слова, – они странно себя ведут: некоторые с трудом узнали сослуживцев, а один возомнил себя десятилетним ребенком, хотя быстро пришел в себя.

Мысленно проклиная северных колдунов, Рунар ускорил шаг.

Лутар как-то обмолвился, что руны оставляют следы не только на колдуне, но и на околдованном предмете. Разумеется, он досконально изучил все, что в экстазном бреду наваял Лу, и среди прочего точно помнил руну воздействия на сознание. Никакая магия в известном мире не была способна так тонко подчинять разум, подобную способность с большой осторожностью приписывали разве что справедливейшему и мудрейшему Всевидящему. Значит, северяне и тут отличились.

Разумеется, при должной удаче на Черном рынке можно было отыскать артефакты аймаррского производства с похожим эффектом, но для их работы необходимо было иметь при себе личную вещь жертвы: волос, кусочек ногтя или на худой конец клочок нательной рубахи.

Рунар мысленно помянул всех известных ему демонов. Если кто-то пронюхает про руну подчинения разума, Айрин уничтожат, а он не сможет ее спасти.

В то, что девушка сбежала сама, он верить не желал. Она бы не поступила так с ним. Или поступила? Он вернет ее и допросит.

– Ты что-то понял? – нетерпеливо спросил принц.

– Боюсь, Айрин похитили.

Они вошли в кабинет для малых приемов, хотя Эдгара безуспешно попытались задержать на пороге. Король и трое советников – Инглот, Грейсли и Дартор – резко оборвали свой разговор.

– Сын мой, что ты здесь делаешь? Немедленно возвращайся к своему расписанию! – приказал Реджинальд.

– Я тоже член Совета и имею право присутствовать здесь, – отрезал Эдгар. – А еще я хочу знать, почему моих верноподданных похищают прямо из дворца!

– Полагаю, вы говорите о предательнице-северянке, – прокаркал Инглот. – Сегодня утром мы получили это.

Он пододвинул к ним плоскую шкатулку в виде монолитной доски из темного дерева с вырезанным на ней витиеватым узором. Рунар уже встречал подобную вещь – на страницах «Легенд Ледяного моря».

Эдгар потянулся к шкатулке, но маг успел первым и, поддев неприметный выступ, поднял крышку. Внутри лежала прядь темных волос и карта из королевской колоды с изображением Смерти.

Он обреченно зажмурился. Если сейчас он раскроет свою связь с Черным рынком, то потеряет все, чего добивался многие годы. Если нет, то Шумей превратит Айрин в оружие, а затем во вселенское зло. Но с какой целью? Ему, как контрабандисту с прекрасно развитой сетью, не будет от нее толку, если только здесь не крылась выгода для третьей силы.

Все выжидательно наблюдали за ним. Инглот картинно вскинул брови и сложил на животе морщинистые руки.

– Молчание равносильно признанию. Ваше Величество, на лицо сговор и преда…

– У меня нет доказательств, лорды, Ваше Величество, но я считаю, что Айрин захватили наемники с Черного рынка с целью разжигания ненависти к Эскальту, и стоит за этим Шариб.

Эдгар изумленно раскрыл рот. Король и Советники также выглядели пораженными, только Грейсли прищурился и по-птичьи склонил голову.

– Тебе было поручено следить за девчонкой, а не строить абсурдные теории! – взвизгнул Инглот. – Это уже не первый твой промах…

Принц бесцеремонно перебил его.

– Отец, очевидно, нам прислали предупреждение! Надо немедленно начать поиски.

– Молчать! – король хлопнул ладонью по столу. – Рунар, где твоя королевская колода?

– Тебя сейчас интересует это⁈ – Эдгар обогнул стол и встал напротив отца. – Невинная девушка пережила несколько покушений, а теперь ее похитили непонятно, для каких целей! Прямо сейчас они могут пытать ее или делать что-то еще более ужасное, а тебя интересует кучка старых карт? К тому же, Шарибская Империя всегда славилась своей жестокостью и изощренными завоевательными методами. Прежде ты всегда прислушивался к советам. Что с тобой стало?

– Эдгар, знай свое место, – процедил король.

– Мое место с моими подданными.

– Ты еще не король! Иди и занимайся вверенными тебе обязанностями.

– Как прикажешь, – он круто развернулся, щелкнув каблуком. – У меня как раз встреча с герцогами, и я не намерен молчать!

– Стой! – рявкнул Реджинальд и, когда сын повиновался, вышел из-за стола. – Как будущий правитель Рейненберна ты должен убрать эмоции и делать то, что должно. Сейчас свидетельства доверенных людей и факты идут против предположения одного человека. А факты твердят, что колдунья сбежала из замка с древним магическим артефактом и едва не убила стражу на воротах. В попытке спасти якобы деву в беде, ты и твои подданные можете попасть в ловушку и погибнуть.

– А если ее пытают прямо сейчас⁈

– Мы отправим Теневую стражу на разведку, затем разработаем план.

– К тому моменту, как ты наговоришься с Советниками, ее могут уже убить!

– Значит, такова воля Всевышнего! Я не стану рисковать жизнью наследника королевства ради смазливой крестьянки.

– Очень мудро, мой государь, – поддакнул до того молчавший Дартор.

Рунар повертел в руках карту. Для себя он решил, что Шумей будет умирать долго и мучительно, попутно рассказывая все, что знает о Черном лорде и связи работорговцев с рудниками на юге.

– Она не крестьянка, а леди севера, последняя из своего рода, возможно, связана кровными узами с прежней эскальтской королевской династией.

«А потом шарибец по частям отправится к хозяевам, чтобы они знали: их ждет та же участь».

Дартор и Инглот за его спиной обменялись быстрыми взглядами, а Грейсли потянулся к шраму на шее, но в последний момент одернул себя и вместо этого огладил бородку.

– Теперь она достойна спасения? – Эдгар окинул присутствующих мрачным взглядом.

– Будь по-твоему, – нехотя кивнул король. – Я пошлю отряд стражи. Таково мое последнее слово. Мы еще поговорим о том, что значит «докладывать о каждом шаге северянки». Убирайтесь оба.

Они тотчас подчинились и, покинув приемную, направились к оружейным. В одном из боковых коридоров принц огляделся и затащил Рунара в пустой зал.

– Почему ты не сказал раньше про ее родословную⁈ – набросился на него Эдгар. – Мы потеряли столько времени!

– Не хотел светить ее перед Советом больше необходимого, – нехотя ответил маг, отводя взгляд.

– Ты что-то скрываешь от меня, – догадался принц. – Рунар, прошу, только не снова. В прошлый раз твои тайны обошлись мне слишком дорого.

– Я нашел нечто опасное, – признался он, по-прежнему глядя в сторону. – Если все правда, Эдгар, это поставит под вопрос легитимность нынешней рейненбернской власти.

Некоторое время принц обдумывал его слова, а потом покачал головой.

– Позже. Сейчас надо спасать твою леди севера.

– Я не могу пойти. По закону мой приоритет – только королевская семья.

Взявшийся за ручку двери Эдгар понятливо кивнул.

– Тогда я, как принц, приказываю тебе сопровождать меня.

* * *

С рассветом паралич прошел, и Айрин позволили выйти из комнаты, предварительно приодев в традиционный цветастый шарибский халат и Магические оковы. Вместо туфель на плоской подошве, какую обычно носили слуги и подмастерья, ее заставили надеть закрытую обувь на небольшом узком каблуке для ритуальных шарибских танцев, от чего каждый шаг теперь звучал, как удар камня о камень. Прежнее платье тоже забрали, не дав шанса перепрятать королевскую колоду.

Шумей ожидал ее на балконе. Пусть само здание не было высоким, оно стояло на склоне холма, и перед Айрин открывался захватывающий вид на пробуждающийся ото сна город. Вдалеке, на горе, виднелась громада дворца, и Айрин отчаянно мечтала оказаться под зыбкой защитой знакомых стен.

– Присаживайтесь, Леди, – работорговец указал на свободное кресло, за которым сразу встал наемник Вар.

– Айрин, – тихо поправила она. – Зовите меня Айрин.

Между ними оказался низкий столик, уставленный разнообразными блюдами из морепродуктов: тут была привычная жареная рыба, кальмары и осьминоги, которых она видела только на иллюстрациях, а также прочая мелкая живность, больше напоминавшая черные жемчужины или червей. Айрин узнала и шипастую пузырку, фаршированную травами. Слуги принесли пиалы, наполненные жареными овощами и фруктами – заморскими персиками, крохотными прозрачными яблочками, незнакомыми алыми плодами с черными семенами внутри, – и все это великолепие источало головокружительный аромат.

Шумей разлил вино и, отсалютовав хрустальным бокалом, первый пригубил его.

– Ешьте, Айрин, не бойтесь. Нет смысла истязать себя страхом, пока ничего еще не произошло.

Вначале она поковырялась в обычной жареной рыбе, но затем осмелела и отщипнула всего по чуть-чуть. А потом еще.

– Это потрясающе, – совершенно искренне восхитилась она, когда первый голод был утолен.

Шумей довольно усмехнулся.

– Рад, что угодил. Обычно, пленники воротят нос, а вы, прямо скажем, смогли меня удивить.

– Глупо отказываться от возможности попробовать такую редкость, – пожала плечами она и коснулась своим бокалом края его бокала. Раздался мелодичный звон. – Осьминоги особенно хороши, моя благодарность повару! К тому же, в ближайшее время мне явно грозила смерть от голода.

Шумей рассмеялся. Айрин сделала вид, что увлечена видом, а на самом деле принялась методично прорабатывать планы побега. Несмотря на утренний холод, на балконе было довольно тепло, и она подозревала в этом очередной нелегальный артефакт. Да и шарибское одеяние отлично согревало.

– Вы по праву самая лучшая моя пленница, – неожиданно сказал Шумей. – Глядя на вас, я чувствую… породу. Простите, если слово звучит оскорбительно, но в Шарибе мы говорим именно так. Кровь, гордость поколений. – Разговор ей не понравился, и не зная, как реагировать, она поспешила спрятаться за бокалом. – Глядя на вас, я как наяву вижу несломленное превосходство великих эскальтских династий. Леди Эсталинор. – ее молчание Шумей истолковал по-своему. – Прошу, не нужно отрицать! Мои люди все проверили. Хотя, пришлось отправить их далеко на юг. Вы дитя княжны Каямины Эсталинор и Марсара Форестера, барона-южанина, боевого мага и выпускника рейненбернской Академии Магии. Вы… неужели вы не знали?

Пустой бокал выскользнул из ее пальцев и разлетелся на кусочки. Слуги кинулись собирать осколки, но Айрин этого даже не заметила.

– Откуда? – дрогнувшим голосом спросила она, непроизвольно сжав в кулаке нож. – Я месяцами в пустую обшаривала замок!

Незаметным жестом Шумей велел напряженному Вару отпустить рукоять кинжала, затем с деланным удивлением воззрился на северянку.

– Хм, это действительно стало испытанием. Как говорят у вас в Дубовом Перевале, не найти днем с огнем! Хотя, подошла бы еще такая, – он задумчиво пошевелил пальцами в воздухе, припоминая, – на том свете искать с фонарем. Такое умение весьма облегчило бы задачу моим ищейкам, к слову. След Каямины Эсталинор оборвался в вашем селе. Проследить его было проще всего, хватило пары золотых монет и выпивки для хозяев всех придорожных постоялых дворов и… как же это… ах, да, харчевен, на каждой возможной дороге из Эскальта в центральные равнины. Вы влетели мне в копеечку, миледи! Что касается ее мужа, Марсара Форестера, – мужчина пожал плечами, – его никто не видел. Северянка с ребенком путешествовала в одиночку и платила эскальтским серебром, украшениями и одеждой. – Шумей сгреб с тарелки горсть креветок и отправил их в рот, затем тщательно облизал пальцы, наслаждаясь вкусом и произведенным эффектом. – Должен вас поблагодарить! Не так много людей помнили о бароне Форестере, а из непосредственных свидетелей свадьбы в живых остался только уважаемый лорд Кольбари, который сейчас как раз направляется сюда с нашим повелителем. Он был столь любезен, что незамедлительно ответил на мое письмо, хотя я и не ожидал, что оно обгонит самую быструю шарибскую каравеллу! Кроме того, мои ищейки наведались в ограбленный вами архив, где нашли тайники с бесценными эскальтскими рукописями, их сохранил архивариус. Уважаю людей, всем сердцем преданных работе! А вы, моя прекрасная леди Эсталинор, подняли такой шум! Вся столичная стража бросилась на ваши поиски и оставила архив без присмотра.

У Айрин перехватило дыхание. Столько лет она по крупицам выуживала правду, а надо было всего лишь поставить на уши столицу и попасть в плен к контрабандисту. Однако, могла ли она доверять Шумею? Для чего он приложил столько усилий и с какой целью рассказал ей все именно сейчас? Рунар скоро придет за ней и спасет… если только шарибец не манипулировал ею прямо сейчас, направляя по нужному пути!

– Кстати, леди Эсталинор, не знаю, как выглядела ваша мать, но лицом вы определенно пошли в отца!

– Зачем я здесь?

– Хороший вопрос, – работорговец пошарил в кармане и вытащил потрепанные карты, в которых она узнала королевскую колоду. – Вы знакомы с Бешеным Лисом? Он у меня… Как у вас говорится? Кость в горле! Но еще сильнее я ненавижу Придворного мага Рунара. Он, как голодный волк, вцепился в меня и в моих друзей, расстраивал сделку за сделкой даже в тех случаях, когда выгода для короны казалась очевидной! Все, чего я желал – это бросить его в яму со скорпионами. На моей родине этот вид казни является одним из самых жестоких. Весьма интересное зрелище, скажу я вам! Так представьте же мое удивление, когда я понял, что Бешеный Лис и Рунар – один и тот же человек…

– Нет, – уверенно перебила Айрин. – Он притворялся им, но и только.

Шумей озадаченно взглянул на свое запястье – под широким рукавом показался матовый бок медного браслета-артефакта – затем вновь посмотрел на пленницу.

– Повторите. – Она повторила. – Интересно. Вы искренне верите в свои слова. Что ж, все равно. Один из них сегодня умрет, и мне не важно, кто.

– Как, умрет⁈

– А это самое занимательное, – шарибец широко улыбнулся. – Я взял на себя смелость послать от вашего имени небольшой подарок во дворец: некую карту из некой уникальной колоды. Кстати, спасибо вам за такой чудесный подарок! Я смогу выгодно продать ее частным коллекционерам. А Придворный маг наверняка уже на пути сюда, чтобы вызволить свою леди севера.

Она горько рассмеялась.

– Ошибаетесь, Шумей. Никто не придет за мной. Рунар не подозревает, кто я такая!

– Вы разочаровываете, дорогая. Выходит, я напрасно восхищался вашим умом? – он цокнул языком. – Поразительная ненаблюдательность! – Айрин вскинулась было, чтобы выплюнуть что-нибудь резкое, но в последний миг прикусила язык и не напрасно, потому что Шумей продолжил. – Да и Рунар хорош. Сам подставил мне свое кормерисово плечо. Слабое место по-вашему. Еще и пришел с фибулой. Мои ищейки тотчас распознали ее. А поверить в то, что в этом городишке объявилось сразу две северные колдуньи – просто нелепо! Вы говорите «прячь алмаз на виду, а стекляшку в темном углу». Разумно. Но самые драгоценные алмазы держат у сердца…