Текст книги "Алая птица (СИ)"

Автор книги: Анна Рудольф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 42 страниц)

– А что мне остается думать⁈

– Не суди людей по себе, – прошипела Агнес, запоздало понижая голос. – Все тебе добра желают, а ты нос воротишь только из-за того, что бабушка тебя грамоте обучила! – она ткнула в Айрин пальцем и припечатала: – Ты не особенная, что бы бабушка тебе не нашептывала, и никакой барон не увезет тебя в свое красивое поместье! Гуго отличный парень, подумаешь, стукнул раз? Так ведь он ревнив. В селе-то к тебе никто не сватался, вот он и… Любит он тебя до смерти, хоть и вспыльчив. – Она принялась возиться с оставшимся товаром, собирая его по прилавку. – Все так живут и ничего. Ты на Нарса зла не держи, брат ведь боится, что ты старой девой останешься, и что тогда? Ему тоже нелегко вместо отца семью тянуть.

– А останусь, то что? Замертво упаду? – Айрин комом засунула в сумку платки.

– Не глупи, дурная. Куда ты без мужа?

– Я лучше утоплюсь, чем выйду за него.

Агнес развернулась так резко, что ее коса просвистела в воздухе и ударила по спине, будто плеть.

– Умом тронулась такое говорить⁈ – взвизгнула она. – Или Гуго тебе разум отшиб? При матушке не вздумай такое сморозить!

Айрин стиснула зубы и закинула за спину мешок. Хотелось бы ей забыть день, когда их с сестрами понесло на лед. В ту зиму выпало много снега, и впервые за много лет замерзло озеро. Казалось, сам воздух трещал от мороза, и они втроем бодро топали по сугробам, похожие на трех неуклюжих медвежат в теплых шубках и в пушистых шарфах, намотанных до самых глаз.

Озеро встретило их тишиной и слепящим сиянием ледяного узора – будто хрусталь в оправе из серебра. Айрин и младшая Берта осторожно подобрались к самому берегу, где лед показался им достаточно прочным.

Берта заинтересовалась узорами инея на камнях, и Айрин отошла от нее всего на минуту, обеспокоенная отсутствием старшей сестры. Она несколько раз позвала ее по имени, а потом разглядела две цепочки следов, уходящих к опушке соснового леса. И услышала радостный визг Берты совсем не там, где наказала дожидаться. Малышка скользила по льду, то и дело поскальзываясь в валенках не по размеру, и укатывалась все дальше от берега.

Айрин с замиранием сердца смотрела на ее крошечную фигурку и леденела, несмотря на жаркую шубу. Сестренка шлепнулась на живот и захохотала, а до Айрин донесся едва слышный хруст, пробравший до костей. Она умоляла ее ползти к берегу, звала Агнес, но младшая артачилась, а старшая миловалась с парнем на тайном свидании. И тут лед треснул, разошелся под ногами Берты, и она с тихим плеском ушла под воду. Айрин завопила и помчалась к неровной черной полынье, позабыв обо всех наставлениях, и лед не выдержал, утянув ее вниз.

Невыносимый жгучий холод сковал ее тело. Она едва могла пошевелиться под тяжестью шубы, тащившей ее на дно. Айрин отчаянно кричала и билась в ледяной клетке, но неизменно натыкалась на корку льда, в мгновение ока ставшую прочнее гранита, а потом полной грудью вдохнула чистую озерную воду.

Когда Лени с Агнес прибежали на крики, над озером уже стояла тишина. Он погнал Агнес обратно в село, а сам храбро прыгнул в воду. Из последних сил он ухватил за руку Айрин и вытащил ее на поверхность, после чего завернул в свою шубу и пронес на руках половину пути, когда к нему навстречу прибежали селяне.

Берту нашли по весне, когда с озера сошел лед.

Глава 4
Выбирая судьбу

Рунар откинулся на спинку кресла, ощущая приятный хмельной шум в голове. В конце дня Совет оставил его в покое, и теперь Придворный маг задумчиво сидел в своих покоях, сжимая в одной руке кубок вина, а в другой злополучный платок. Его бесило, что он впустую потратил половину вечера на поиски этих символов, перерыв всю библиотеку, и нашел разве что легенды о магическом учении северян.

– Вам что-нибудь нужно, господин?

Он лениво повернул голову в сторону покорно ожидавшей его приказов служанки.

– Сегодня был ужасно долгий день. Приготовься, я позову тебя через час.

Девушка со смущенной улыбкой юркнула за дверь. Прекрасно. Хоть ночь пройдет не так погано.

Маг снова взглянул на вышивку. И все-таки?

Он решительно поднялся, швырнул платок на массивный стол и щелчком пальцев зажег канделябр, затем достал королевскую колоду и любовно перетасовал карты.

– Еще магию на нее тратить. Ну, допустим. Всевидящий, поведай мне тайну этих рун, расскажи о мастере, – стандартная формула обращения к судьбе, и четыре карты полетели поверх платка. – Какого дьявола?

Король, Шут, Фортуна. Маг. Самые сильные карты в колоде. Девчонка с ярмарки находилась под мощным покровительством судьбы, и ничья воля на свете не смогла бы свернуть ее с пути. Рунар еще дважды делал расклад, но результат оставался прежним. В конце-концов, колода рассыпалась прямо у него в руках. Он поспешно нагнулся, собирая с пола упавшие карты, и прямо перед собой увидел Смерть, перекрытую Солнцем – огненной птицей в ореоле света.

Настроение упало настолько, что он едва не прогнал служанку. Пока девица за его спиной шуршала платьем, маг оперся руками о полку из белого с серебром мрамора и, помедлив мгновение, бросил платок в огонь.

На следующий день торговля шла не так бойко, но они смогли выручить еще целых сорок пять серебряных монет – почти два с половиной золотых! – и со спокойной душой отправились на постоялый двор, где напоследок заказали лучшей еды. Айрин уныло жевала сочное мясо, стараясь смотреть только в свою тарелку, прикрывая волосами крупный синяк. Агнес щебетала с Лени о предстоящей свадьбе, доме, скотине и прочем. Гуго же мрачно косился темным глазом.

«Вот кто настоящая скотина», – злобно подумала Айрин и опустила голову еще ниже.

Надежда выбраться в библиотеку в дребезги разбилась о его недовольную морду. Гуго стерег ее, как цепной пес, хорошо, что поводок не нацепил. Некстати вспомнилось, что в Шарибской Империи процветало настоящее рабство, и Айрин поежилась от ужасных гипотетических перспектив и от облегчения, что Рейненберн с Шарибом разделял широкий пролив.

В Дубовом Перевале мало, кто разделял ее любовь к книгам и картам, разве что дети и Гуго. Но первые вместо того, чтобы внимательно слушать, предпочитали пририсовывать парочку дополнительных торговых путей, почему-то всегда через горы или леса, а второй, не таясь, цедил зевоту в кулак до тех пор, пока Айрин со вздохом не убирала книги и не плелась за ним на луг или к озеру.

В этот вечер в трактире было настоящее столпотворение. В центре небольшого зала как всегда вопил зазывала, предлагавший посетителям разнообразную работу. Сегодня он рассказывал о фруктовых садах в некое поместье с красивым названием «Белая Ласточка»:

– Герцог Варнарри предлагает четверть серебряного в день! Сбор яблок и фруктов. Подойдут и женщины с детьми. – Он откашлялся. – Еще в замок требуется пятьдесят слуг! Девушки и юноши, происхождение неважно. Прачками-поломойками-конюхами-стряпчими…

– Ты чего пялишься? – взвился Гуго. – Тоже в замок захотела? К Придворному магу, небось?

Она выдавила что-то про жажду и змеей скользнула в толпу.

Улыбчивая женщина за стойкой налила ей стакан молока. Пару мгновений посверлив хозяйку пристальным взглядом, от чего радушная улыбка слегка поникла, Айрин подалась вперед и как можно тише спросила:

– Не знаете, когда в замок набирают прислугу?

Брови женщины взлетели вверх.

– Как ярмарка закончится. Считай, через три дня.

Три дня! Девушка обернулась к столику, за которым сидели… сестра, жених сестры и эта скотина.

– Ты, дорогуша, с таким раскрасом в замок не попадешь, – хозяйка сочувственно посмотрела на ее лицо. – Да и муж твой не позволит.

– Не муж он мне!

– Ну, не мое дело. Хотя, поломойкой да прачкой сгодишься. А вот Придворный маг не возьмет. Ему, говорят, красавиц подавай. Только текучка у них страшная, двух предыдущих девиц недавно выгнали взашей.

– Почему? – удивилась Айрин. – Неужели не справились с работой?

– Да какая работа? – отмахнулась женщина. – Стирать, убирать да на побегушках быть и две смогут, а зачем ему целых четыре, не понимаешь? – та покачала головой. – Те девки на сносях были! – женщина недовольно цокнула языком. – Вот тебе и знатные господа.

– И это он их?

– А я почем знаю? Может, и он. Всякое болтают.

Айрин задумалась, нервно кусая губы.

– Пожалуйста, придержите для меня одну комнату, я заплачу вперед, только чуть позже.

Женщина глубоко вздохнула, обводя взглядом забитый до отказа зал, но после поспешного обещания Айрин дать двойную цену, нехотя кивнула.

– Добро. Только ты смотри, девочка, замок – не место для таких простушек, как ты. Имей в виду, тебя там мигом опорочат, не делом, так словом. Больно страшная молва про господина Придворного мага ходит.

«Да нужен больно мне этот господин! И на полет стрелы к нему не подойду».

Айрин пришло в голову, что в замке можно будет затеряться среди безликой черни и, если постараться, наверняка удастся попроситься переписчицей, картографом или опять же швеей, а по ночам тайком пробираться в королевскую библиотеку. Если за эти двадцать лет что-то и сохранилось, оно должно быть там, под защитой дворцовых стен.

Однако мысли о ежедневном тяжелом ручном труде заставили Айрин тихо застонать. В селе она слыла неженкой и белоручкой, и чего греха таить, тут языкастые кумушки подметили верно.

– Ты чего тут застыла? – Гуго вырос позади, как суровый надзиратель.

Все «а, может, не стоит» вмиг разбились о ревность в его глазах. Одного взгляда хватило, чтобы между половой тряпкой и его постелью выбрать тряпку.

– Пью молоко, – девушка продемонстрировала ему стакан.

– Нашла, на что деньги тратить! Идем, скоро собираемся, – он потащил ее обратно к столику, бесцеремонно распихивая посетителей, не успевших убраться с его пути.

– А зачем ехать в ночь? – невинно спросила она, словив сразу три удивленных взгляда. – Не лучше ли отправиться утром?

– Раньше отъедем, раньше вернемся в Дубовый перевал, – пожал плечами Лени.

– Какие-то проблемы, Айрин? – набычился Гуго.

– Нет-нет, – она замахала руками. Жест вышел чересчур театральным. Так она кривлялась, когда разыгрывала перед детьми маленькие представления. Ложь сорвалась с языка с искренностью, присущей только истине: – Вдруг на нас нападут разбойники? Сами посудите: мы едем с ярмарки, либо с покупками, либо с выручкой. Мы не вооружены, с виду не опасны. Легкая добыча! А если выдвинемся утром, то сможем отъехать на достаточное расстояние, да и при дневном свете будет видно, что мы далеко не богачи.

– Дело говоришь, – кивнул Лени. – Тем более, мы и подарков накупили. Глупо будет вот так всего лишиться. Да и за вас, красавиц, страшно, – он любовно поцеловал зардевшуюся Агнес в щеку.

Под предлогом ужасной усталости Айрин удалось в одиночестве сбежать в комнату, где она быстро зажгла свечу и, постоянно оглядываясь на дверь, зашарила в сестриной сумке в поисках кошелька. Руки жутко тряслись, и узелок никак не хотел поддаваться. Она с досадой бросила это дело и запихнула все обратно, справедливо рассудив, что Агнес может и пересчитать монеты. Неожиданно у двери раздались шаги, и Айрин тут же отпрыгнула на середину комнаты, словно воровка, пойманная с поличным.

– О, Гуго, – Айрин открыто улыбнулась, украв выражение у героини одной из любимых баллад: – А я решила проверить пожитки. Знаешь, утром выйдем засветло, так что надо все с вечера подготовить.

– Вот за это я и люблю тебя, – он сгреб ее в охапку. – Ты умная девка, таких еще поискать! Ух, будешь прекрасной хозяйкой! А знаешь, – тон его голоса изменился, и в нем появились слишком знакомые интонации, – я подумал, мы одни сейчас, и раз все равно поженимся, так…

Айрин передернуло.

– Ты что? – она принялась лихорадочно соображать, одновременно выворачиваясь из слишком своевольных рук. – А как же заветы Всевышнего? Что я скажу, когда предстану перед его взором? А дома что подумают⁈ – но ее аргументы отлетали от него, как сухой горох. – Агнес и Лени вот-вот могут войти!

– Я их предупредил, они не помешают.

«Сестра, я этого не забуду!» – злобно подумала Айрин, а вслух выпалила:

– Не по-людски это, Гуго! Сам же потом пожалеешь. Представь: свадьба, пиршество, костры, красные кафтаны! Разве не лучше будет чуть-чуть подождать?

Он нехотя отпустил ее и недовольно направился к своему спальнику.

– Ну, хорошо. Так ты согласна?

– Разумеется!

«Хоть прачкой, хоть поломойкой!»

Лени и Агнес пришли, когда свеча почти догорела. Лени подмигнул Гуго, но тот только повернулся на другой бок. Айрин как бы невзначай отвела Агнес в сторону и ядовито поинтересовалась:

– Может, нам оставить вас с Лени наедине? Или все же потерпите до свадьбы?

– Айрин, я хотела как лучше!

– Забудь. Сколько мы заработали?

Она достала увесистый мешочек и после тщательного подсчета торжественно объявила:

– Тут сто сорок семь монет серебром! Да на такие деньги мы запросто пристроим к нашему дому кузню для Лени, – жених любовно поцеловал ее в макушку, – еще пяток гусей купим и целого индюка или молодую телку. У соседей как раз корова отелилась. А еще хватит на наряды, бусы, туфли!

Еще никогда в жизни Айрин так сильно не ждала наступления ночи.

Весь день Рунар провел в сырых подземельях за приготовлением различной паршивости зелий, а также за книгами по иллюзиям. Вечером одна из личных служанок сообщила ему печальную новость.

– Позволите вас потревожить? – маг без церемоний вошел в кабинет короля, достал из потайного ящика бутыль вина и щедро плеснул в кубок.

– Рунар, мать твою одарить золотом, – возмутился король, откладывая на стол свиток. – А если бы я был занят?

– Позволите проявить любопытство о роде вашей занятости? Беседы с лордами? Фаворитками? Фаворитками лордов?

– Что тебе нужно?

– Мою служанку отравили. Рыжую. – Он осушил кубок и наполнил его снова. – Младшая помощница лекаря. Из ревности. Или тупости. Ведь рыжую я даже пальцем не трогал, – он отпил еще.

– Тогда к чему столько драматизма?

– Мне нужны три новые служанки, а не две.

– Поумерь аппетиты, – осадил его король. – Скоро в нашем королевстве закончатся невинные девушки.

– Я же говорил вам, те дети не от меня! У брюнетки от конюха, у блондинки от помощника повара.

– Уверен?

– Мне дорога моя должность.

– Не сомневаюсь. Насчет девок, мне все равно. У тебя сейчас одна задача: чтобы эти шарибские индюшачьи задницы сожрали от зависти свои шапки с перьями! Иначе я не буду делать тебе поблажки. Совет найдет, за что пустить тебе кровь. У лорда Инглота, по слухам, целый список имеется.

– Я всегда осторожен, – он небрежно взмахнул кубком. – Как раз хотел уточнить, есть ли пожелания к предстоящему торжеству?

Король раздраженно помахал унизанной перстнями ладонью, будто отгоняя муху.

– На твое усмотрение. Главное, чтобы все прошло идеально. Никаких инцидентов перед иностранцами! Мир с Шарибом нам жизненно необходим, иначе аймаррцы сожрут нас живьем. Если кроме жалоб на судьбу, у тебя нет ничего важного, проваливай!

– Помощницу лекаря прикажете в темницу?

– Она нарушила закон. Казнить, – не отрывая глаз от свитков, распорядился король. – Все, иди прочь. Вино оставь!

Маг со стуком опустил бутыль на стол и церемонно поклонился.

– Долгие лета королю!

Уже на пороге его догнал мрачный голос:

– Малейший промах с шарибцами, и я прислушаюсь к Совету.

Дверная ручка под ладонью мага мигом раскалилась до красна.

Рунар стремительно вышел, подавив желание хлопнуть дверью, и тут же столкнулся с Леди Старшей Советницей.

– Ох, Рунар! – женщина кокетливо постучала веером по его груди. – Ты меня так напугал!

– Прошу прощения, Леди Медовия, – он спрятал ярость за обворожительной улыбкой и коротко оглянулся по сторонам, убеждаясь, что они одни. – Я могу вам помочь?

– Вообще-то, я хотела переговорить с братом, – она бросила красноречивый взгляд на дверь позади мага.

Рунар склонился к ней и театрально шепнул на ухо:

– Боюсь, Его Величество сейчас не в духе.

Она похлопала длинными ресницами и словно невзначай продемонстрировала собеседнику глубокое декольте.

– Что ж, в таком случае, мне следует подождать, пока он сорвет гнев на ком-нибудь другом!

– Предлагаю отправить лорда Инглота, – шутливо съязвил Рунар, за что вновь получил шлепок веером. – Позволите мне скрасить время вашего ожидания?

Чуть позже выпроводив Медовию из своих покоев, Рунар заглянул в шкаф в поисках перчаток и наткнулся на платок, купленный им вчера на ярмарке. Тот самый, что он вечером кинул в огонь.

– Жули, где ты взяла его?

– О, господин, я обнаружила этот платок утром в камине, подумала, Вы обронили, отстирала от сажи, отгладила, так что он как новенький! Счастье, что угли не прожгли ткань, она довольно тонкая, – и служанка зарделась, ожидая похвалы, но вместо этого получила отборную брань.

Рунар бросил несчастный платок на стол и воззрился на него, как на врага королевства.

– Почему мне вообще есть до этого дело? Гори! – он щелкнул пальцами, и по ткани весело побежали языки пламени, не причиняя ей никакого вреда. – Твою же мать! Только не сейчас.

Рунар швырнул в платок одно из самых разрушительных заклинаний. Стоящий рядом латунный канделябр вмиг истаял, как восковая свеча, а серебряный кубок закапал блестящими слезами. Лежащие в отдалении свитки почернели от жара.

Маг сорвался с места, достал из шкафа неприметный плащ и бросил испуганной служанке:

– Если король будет искать, говори, что я в подземельях работаю с зельями. Про платок ни слова!

И, не дожидаясь ее торопливого кивка, выбежал прочь.

Эта ночь стала одной из самых тяжелых в жизни Айрин. Когда все благополучно уснули, она выждала для верности, пока свеча прогорит еще на треть, и как можно тише поднялась с кровати. Половицы противно скрипнули, но к счастью, достаточно тихо, чтобы никого не потревожить. Она перешагнула Гуго и опустилась на колени рядом с сумкой Агнес, затем тихонько зарылась внутрь, почти на ощупь пытаясь отыскать кошелек с монетами. Сестра запихала его под свои платья. Айрин неловко дернула их, и все содержимое вывалилось на пол.

«Не важно», – решила она и потянула за веревочки. – «Приберется, не барышня».

Двадцать серебряных монет перекочевали в ее карман, остальные отправились обратно в сестрину сумку. На такую сумму в Дубовом Перевале можно месяц жить и столоваться в на постоялом дворе. В столице все обстояло иначе. Весь прошлый день Айрин наблюдала за доступным ей кусочком жизни в Реймекаре и путем нехитрых рассчетов определила, что при определенной снаровке такая сумма позволила бы ей без лишних тревог протянуть около недели.

Айрин направилась к двери и уже взялась за ручку, когда поняла, что ее смутило. Неестественная тишина. Она медленно повернула голову. Гуго лежал на спине, широко раскинув руки в стороны. Из открытого рта не доносилось ни звука, лишь грудь мерно вздымалась и опадала. Айрин перевела дыхание и еще раз проверила пожитки: мешок, свернутое одеяло, деньги.

Глядя правде в глаза, она загнала себя в ловушку по собственной глупости. Рано или поздно королевские маги поймут, что попало к ним в руки, и объявят погоню. В конечном счете, следы приведут их в Дубовый Перевал, и лучше бы всему селу забыть о существовании Айрин. Ничего, бабушка защитит их.

Стоило девушке представить, как за ней во весь опор скачет мифическая Теневая стража, в груди сперло дыхание от страха.

Она медленно отодвинула щеколду и выскользнула за дверь.

Короткая лестница показалась ей спуском в загробный мир. На последней ступеньке она едва не споткнулась, но вовремя ухватилась за перила. Заспанная хозяйка цокнула языком при ее появлении.

– Все-таки решилась? Ну, ладно, – она положила на стойку маленький железный ключик. – Эх, чует мое сердце, недоброе дело ты затеяла, девочка, пропадешь!

Комнатка оказалась совсем маленькой каморкой под крышей, но и этого было достаточно. Айрин раскатала одеяло прямо на полу и еще долго смотрела на отсвет уличного фонаря, застывший на трухлявых потолочных балках неровным грязно-желтым пятном.

Глава 5
Девушка с ярмарки

Рунар метался по пустой ярмарочной площади, как безумный. Он дважды сталкивался с ночным патрулем, и однажды ему даже пришлось продемонстрировать королевский перстень. На исходе ночи, вытоптав канаву перед лавкой, где торговали крестьянки, маг стряхнул с рук остатки заклинаний и снова всмотрелся в платок. Он был готов поклясться, что видел такие руны, но где? Поиски в королевской библиотеке ничего не дали. Может, в Академии? Рунар представил, как врывается туда среди ночи и требует пропустить его в святая святых. Почтенные профессора точно не упустят возможности выплюнуть ему в лицо пару сотен язвительных шуточек.

«Старые пни», – Рунар смял в кулаке ткань. – «Бесятся, что я стою подле короля, а их любимчики ради хлеба и воды подлизывают знатным деткам, у которых магии, как у куриц мозгов».

Сначала Рунар сам не мог понять, что надеялся найти на площади в такой час. Он пытался различить следы колдовства, но понял, что расходует магию впустую. Тот, кто нанес руны на платок, либо не знал о своих способностях, либо, что было гораздо опаснее, скрывал их.

– Когда уже этот осел подпишет закон о проверке всех новорожденных? – процедил он и, развернувшись на каблуках, пешком зашагал обратно во дворец. – Тогда не пришлось бы гадать, простое это совпадение, глупость недоучки или умышленная диверсия…

Он осекся и скрипнул зубами. Он считал, что давно избавился от опасной привычки неосознанно произносить мысли вслух, значит, напряжение сказывалось на нем сильнее, чем хотелось бы. В его положении каждая фраза могла оказаться фатальной.

У Рунара была еще одна причина носиться под луной по грязной ярмарочной площади. По закону, принятому с легкой руки его сильно дельного предшественника, изготовление и продажа любых предметов с магическими свойствами без особого разрешения Придворного мага каралась в соответствии с мощью использованного заклинания. Как же сейчас он ненавидел того старика с хитрыми бегающими глазками. Тот цепко держался за королевскую колоду карт, все тянул время и насмехался. И как его глазки чуть не вылезли из орбит, когда колода засияла в руках Рунара. О, сейчас бы он лично выцарапал их ему еще раз.

Маг мог бросить все и пойти спать, ведь это всего лишь устойчивый к огню платок, но если кто-то ляпнет о нем Совету, или пострадает чья-нибудь знатная шишка, всех собак тут же спустят на Рунара. И в этот раз он не сможет отвертеться – сам же стоял рядом, держал в руках, даже принес во дворец. И все бы ничего, магия эффектная, но безобидная. Вот только измерялась ее сила, а за пазухой у Рунара сейчас мирно покоилась неизвестная мощь, без труда выдержавшая самое опасное заклятье в его арсенале.

Надо было найти девчонку. Даже если король не даст делу хода, Совет не упустит шанса выпотрошить Рунара, желательно публично. При самом лучшем раскладе ему грозит денежная компенсация и несколько неприятных минут на позорном столбе. В худшем – отлучение.

Маг потер вмиг онемевшие кисти рук. Нет, он не готов с ними расстаться. Не так скоро и не такой ценой. Перед его мысленным взором вновь возник тот старик, его оскал, пустые глазницы и предсмертный бред: «алая птица тебя сожжет». Да, они любили выдать что-нибудь эффектное напоследок. Рунару тоже следовало заранее заготовить пафосную фразу.

Совсем молодое солнце ласково коснулось его макушки, словно успокаивая. Рунар ускорил шаг. Время играло против него. В любую минуту чья-нибудь богатая деточка могла по прихоти поджечь платок и обделаться от страха. Мага разрывало на части. Ему надо было найти девчонку, по возможности изъять все платки, подготовить план отступления, лучше сразу четыре, выяснить природу странной магии. И все это, желательно, единовременно и сию секунду. Но как найти селянку в городе, переполненном приезжими…

Рунар остановился. Приезжая селянка. Регистрационные книги. Но это сотни человек…

– Думай, – прошипел он, запуская руку в волосы и не замечая, что вновь говорит сам с собой. – Та вторая назвала ее по имени. Необычное имя…

Он чувствовал, что сходит с ума. Четверо ворот, два ярмарочных дня. Они могли приехать и уехать когда угодно.

Улица понемногу начинала оживать. Постепенно открывались лавки, первые прохожие с опаской обходили его стороной. В пыльном плаще и с бледным, отдающим зеленью лицом Рунар, еще недавно метавшийся по площади, больше походил на душевнобольного. Неудивительно, что им снова заинтересовалась стража.

– Эй, бродяга, – прикрикнул на него всадник. Двое пеших угрожающе приподняли секиры. – Хватит народ пугать, проваливай!

Рунар не сразу понял, что обращаются к нему. Лишь когда один из стражников грубо толкнул его в спину, он изумленно обернулся.

– Это ты мне сейчас?

– Тебе-тебе, пошел с улицы! Честным торговцам всех покупателей распугаешь.

– Торговцы, ну, конечно, – и как эта идея не пришла к нему раньше? Он отмахнулся от стражника и приказал всаднику: – Дай мне лошадь сейчас же!

– Ах, лошадь? А королевскую дочь тебе не подать? – Рунар поморщился, он считал себя более разборчивым в женщинах. – Берите его!

– Я Придворный маг, – он взмахнул рукой с кольцом, но на стражу это не произвело должного впечатления.

– Ага, знаем мы, – заржал всадник. – Все вы маги, лорды и так далее. Вот посидишь пару дней за решеткой, а там…

На пеших стражников обрушилась магическая волна колоссальной силы: они пропахали своими телами глубокие борозды в земле и остались валяться в грязи. Маг развернулся к опешившему всаднику, который безуспешно пытался успокоить встревоженного коня, и заорал:

– Это ты у меня за решеткой всю жизнь просидишь, а всю следующую будешь болтаться на позорном столбе, пока бездомные псы не обглодают твою тушу до костей! Живо слезай!

Стражник запутался в стремени и с грохотом рухнул на землю. Рунар тут же запрыгнул на лошадь, распугивая простой народ, и поскакал галопом вдоль торговых рядов. Нужная лавка пустовала. Он спешился и, растолкав покупателей, едва ли не набросился на взвизгнувшую торговку:

– Рядом с тобой торговали две девушки, приезжие, ты знаешь, кто они и откуда?

Она испуганно посмотрела на него, прижимая к себе какую-то тряпку, и по ее щекам потекли слезы. Рунар выругался сквозь зубы, машинально пригладил волосы и заставил себя успокоиться.

– Не бойся, я из дворца. Мне необходимо знать, кто эти девушки.

Уже много лет ему не приходилось так унижаться, расшаркиваясь перед чернью. Но приветливая улыбка и ласковый тон возымели эффект.

– Я говорила с ними, – наконец, произнесла девчушка дрожащим голосом. – Они две сестры. Старшая Агнес, а младшая Айрин. У них недавно случилось… В общем, тот парень, кажется, Хуго или как-то так…

– Это все очень интересно, – нетерпеливо перебил Рунар, – но ты знаешь, где они сейчас?

– Продали товар и поехали домой. Кажется, их село называется Кленовый перевал или Березовый вал… В общем, что-то с деревом точно.

– Да-да! – подхватила еще одна торгашка. – Старшая-то, Агнес, за одного замуж собралась. Уж до чего хороший мальчик! Улыбчивый, добрый! А второй, тьфу! – она смачно сплюнула в сторону. – И как у него рука-то поднялась, ну, подумаешь, восхитилась девочка Его Величеством, так разве можно за такое бить?

– Да не королем она восхитилась! – тут же вклинилась еще одна, с противоположного ряда. – А тем, который с ним был! Белобрысый такой, весь в белом.

– Да, тот второй и правда, хорош был!

Рунару казалось, что он попал в кошмарный сон. Он стоял посреди самой нищей части ярмарки и выслушивал, как базарные бабы яростно спорили, мантия какого цвета лучше подошла бы к цвету его волос, холост ли он и насколько богат. А между тем, каждая новая секунда приближала его к встрече с палачом.

– Когда они уехали? – рявкнул он, разом перекричав всех.

– Той ночью собирались, господин, – проблеяла девчушка и прижала ладошки к алым щекам.

Рунар медленно кивнул, прикидывая ценность новой информации.

– Эй, красавчик, – зычно окликнула его женщина. – А что, понравилась тебе та черненькая? Из Дубового перевала она. Только поторопись, до него три дня на лошади скакать, а этот бешеный жених запросто ее пришибить может, больно рука у него тяжелая.

– А ты откуда знаешь? – закудахтала ее соседка.

– Так чего не знать, старшая бабка сестры моей золовки оттуда, хорошее село, тридцать домов.

Дальше Рунар выслушивать не стал. Осталось только определить направление. Дубовый перевал. Они уехали ночью, значит, если он поспешит…

– Да не уехали они! – донеслось до него.

– Да как же не уехали, если собирались?

– А вот так! Видела их телегу утром!

– Да врешь ты все! И про скатерти свои врешь.

– А ты про шали!

Перепалка между бабами грозила перерасти в настоящее побоище. Рунар вскочил на коня и поспешил к ближайшим воротам, оставив скандалисток на спешащую к ним стражу.

Караульный скептически посмотрел на него, но как только разглядел печать на кольце, вытянулся в струнку и прокаркал приветствие.

– Регистрационные книги мне, – распорядился Рунар, поглядывая на солнце.

До полудня было еще далеко, но его вот-вот могли хватиться во дворце.

Караульный протянул толстый том и открыл рот, но был остановлен властным жестом. Рунар углубился в столбцы криво нацарапанных имен. У ворот медленно росла очередь. Вскоре его уже мутило от жары и неприятных желтых страниц. Наконец, он наткнулся на одну запись трехдневной давности.

– Подойди, – приказал он и ткнул пальцем в строку. – Что это?

– «Дубовый Перевал, четыре человека, Лени Дубов», – послушно прочитал караульный. – А в чем дело, господин?

– Где еще три имени? – тихо спросил Рунар. Он был спокоен.

– Ну, Ваше благородие, – промямлил стражник, – ночь стояла, и я подумал, а, ладно! Это ж селяне на ярмарку едут, не знать какая.

– Где опись вещей? – спросил маг еще тише.

– Ну так… Ночь была, – он почесал в затылке, перевел взгляд со страницы на Рунара и побледнел. – Ночь же…

– Хорошо. – Спокоен. Он должен быть спокоен. – Меня интересуют эти люди. Они выезжали из города?

– В-ваше благородие… – теперь караульный сравнялся цветом с серой каменной стеной. – Все в книгах записывал. М-может, помощник чего помнит? Эй ты, иди сюда! – быстро заорал он, подзывая мальчишку. – Помнишь, три ночи назад телегу досматривали? – тот неуверенно кивнул. – Помнишь-помнишь, она одна была тогда. Из Дубового перевала, там еще у парнишки имечко было Дубов и еще второй был… Перевальный, во! – он так обрадовался, что радостно обернулся к Рунару, но напоролся на ледяной взгляд и тут же втянул голову в плечи. – Ну, вспоминай!

– Да, – пискнул мальчишка. – С ними девушка была, такую не забудешь! Я спросил ее про мешки, а она как посмотрела на меня своими глазищами, точно серебряком одарила. Ну, точно как вы сейчас, господин!

– Есть запись об их выезде из города?