Текст книги "Алая птица (СИ)"

Автор книги: Анна Рудольф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 42 страниц)

– Разве? А Рунар не говорил, что что-то чувствует.

Принц таинственно хмыкнул. Айрин поспешила выбросить из головы его несколько смущающую реакцию, сдобренную трактирным вином, и сосредоточилась на лечении. Отек постепенно уменьшался, но она использовала лишь иллюзию руны – та действовала только пока оставалась на коже. Ограниченные силы по капле покидали ноющее тело, вызывая тупую пульсирующую боль в груди. Слишком много рун на сегодня.

– Как нам выбраться? – не дождавшись ответа, Айрин потормошила принца. – Надо успеть до рассвета!

– Прости, я подставил тебя, – в его речи сквозила пьяная развязность, но драка заметно прояснила мысли. – Нас не выпустят, даже если бы у меня была с собой печатка. Утром о тебе доложат во дворец, а пока придется провести ночь здесь.

Айрин сжала кулаки. Решетка не выглядела слишком прочной, но магического запаса, а самое важное, знаний, не хватило бы для побега.

– Как ты можешь колдовать? – Эдгар взял ее за запястье и поднес ближе к глазам, рассматривая железные браслеты. – На северян они не действуют?

– Они действуют на всех. Любая магия – прежде всего энергия, ее они и блокируют. Так говорится в книгах. Конкретно эти оковы, кажется, подвело качество.

– Халтурщики, – буркнул принц. От его прикосновения остался теплый след. – Но сейчас их оплошность сыграла нам на руку, скажи, а? Ты запомнила нападавших?

– Каждого, – мгновенно ощетинилась Айрин. – Жаль, не удалось узнать имя того урода-стражника! Надеюсь, его отдадут под суд, а до этого я бы с удовольствием подпортила ему рожу.

В камере отвратительно пахло затхлой сыростью. Оставаться на полу было глупо, и после долгих препирательств, где каждый упрашивал другого занять койку, они сошлись на компромиссе: Эдгар вытянулся во весь немалый рост и устроил голову у девушки на коленях. Айрин старалась вести себя учтиво, но в какой-то момент забылась и по старой привычке принялась перебирать волосы принца, как когда-то брату. Чтобы развеять невеселые мысли, она тихо напела простую мелодию, следом еще одну и еще.

– Так ты северянка?

Воздух застрял поперек горла. Айрин медленно закрыла рот. Стоило ли признаваться? Принц выжидательно смотрел снизу вверх блестящим хмельным взглядом. Ей отчаянно не хотелось снова слышать в свой адрес «еретичка», «дикарка», «язычница». Но разве имела она право скрывать что-то от своего будущего короля? Айрин вдруг осознала, где оказались ее руки. Эдгар удержал от бегства ту, что покоилась у него на груди.

– Я интересуюсь не для того, чтобы обвинить тебя в грехах, а чтобы в будущем предотвратить возможный шантаж, – и пояснил: – вдруг кто-то захочет использовать эту информацию против короны и заставит тебя пойти на измену?

Дальновидно, но лучше бы он подумал, как им избежать королевского гнева!

– У меня никогда не было связи с севером, кроме кровной, о которой я ничего не знаю. По словам бабушки, однажды ночью в метель к нам в дом постучалась беженка, умоляя спасти ребенка, – предупреждая следующий вопрос, Айрин поспешно добавила: – Она не дожила до рассвета.

Разумеется, принц предложил помощь в поисках. Айрин не поняла, было его предложение искренним или данью вежливости, но после этого разговор оборвался, и остаток ночи они провели в молчании под вопли и брань других заключенных.

* * *

Утро встретило Айрин карой Всевышнего в виде головной боли и ледяного взгляда Придворного мага. В темноте она приняла его за очередного патрульного, но затем разглядела острую синеву глаз, до краев наполненную яростью и магией, и вновь начала закипать от ярости.

Решетка открылась с чудовищным лязгом, от которого заныли зубы. Рунар тоже скривился, будто звук доставил ему физическую боль, и грубо шуганул стражника. Маг выглядел на удивление потрепанным: длинные волосы неряшливо топорщились, будто по ним всего раз в спешке провели щеткой, лицо приобрело бледный землистый оттенок, а вместо привычной мантии красовалась простая кожаная куртка.

Айрин с трудом пошевелилась у стены, а когда он переступил порог, взвилась на ноги и резво отпрыгнула в дальний угол, не обращая внимания на головокружение и хруст позвонков. Еще ночью она перебралась с койки на пол из-за Эдгара, пудовой головой придавившего ей ноги.

Рунар сжал кулак. По коже зазмеились белые блики – свидетельство сильного колдовства, – и воздух за его спиной задрожал, будто в знойный летний день. В тот же миг все звуки снаружи камеры исчезли. Айрин вскрикнула, не ожидая оказаться в полной тишине. Действия и вид наставника испугали ее, несмотря на гнев, и подкинули в топку воображения новые сцены казни.

– Принц жив?

– Ты…

– Просто отвечай.

«У него похмелье», – дошло до нее.

– Его Высочество в порядке, только немного пьян и избит.

Карающий взгляд переместился на спящего принца, и девушка тихо выдохнула. Воздух стремительно густел, значит, маг использовал воздушную мембрану, чтобы их не подслушали, но тем самым запер их троих внутри. Айрин читала об этом заклинании и не решилась испытывать его в одиночку. Снаружи она заметила вчерашний патруль: стражник алчно ухмылялся, точно мысленно подсчитывая размер награды, а маг недовольно щурился, скрестив руки на груди.

Рунар в три широких шага пересек камеру и тронул принца за плечо, на что тот жалобно застонал.

– Ваше Высочество, вставайте немедленно.

– Милостивый бог, потише, – просипел в ответ Эдгар, прижимая ладонь к виску.

– Ваш отец желает видеть вас сейчас же! – он и не думал понижать голос, наоборот, с каждым словом говорил все громче. – Поднимайтесь, и я отведу вас к лекарю! Вы. Меня. Слышите⁈

– Ты дьявол, – принц обхватил голову и, сделав нечеловеческое усилие, продрал глаза.

На это заявление Рунар лишь ядовито рассмеялся.

– О, нет, в его роли сегодня ваш венценосный батюшка, жаждущий узнать связь между расторгнутой помолвкой с леди Тирнари, вашим исчезновением и платьем моей ученицы, найденным в ваших покоях этим утром.

Айрин страстно пожелала навеки слиться со стеной.

– Айрин не имеет отношения к помолвке, а платье – лишь недоразумение. Я готов поклясться, что между нами ничего не было.

Маг ущипнул себя за переносицу.

– Слухи уже расползлись. Король и Медовия в ярости.

– Рунар, я прошу, прикрой ее, произошедшее – только моя вина! Я приказал ей покинуть замок, – тот покачал головой. Эдгар вскочил и вцепился ему в плечи. – Я буду должен тебе!

– Меня поймали с леди Парсар! – прошипел маг, грубо отрывая от себя чужие руки. – Я не смогу предоставить Айрин алиби, потому что меня видел король и несколько советников.

– Неужели они ворвались к тебе в спальню?

– Ваша тетушка вездесуща, а для короля не существует границ в собственном замке. Вам следует озаботиться объяснением инцидента с помолвкой.

Эдгар рухнул на койку. Маг взирал на него с выражением убийцы, внезапно проникшегося к жертве состраданием. Айрин в приступе паники громко закашлялась, чем привлекла нежелательное внимание наставника:

– Что касается тебя, леди Айрин, ты теперь возглавляешь список распутных фавориток кронпринца.

– А что насчет твоего списка? – не удержалась она. – Я уже обошла вчерашний малинник?

– Для человека, которому плевать, ты уделяешь подозрительно много внимания моей личной жизни.

– Все потому, что твои любовницы мозолят мне глаза и мешают работать.

– Если бы ты не врывалась в неподходящее время в мой кабинет, то избавила бы себя от этого зрелища.

– Если бы в нашем кабинете ты занимался делами вместо ублажения своего эго, мне бы не приходилось жертвовать приличиями ради спешки!

– У нас есть дела поважнее, – принц поспешно вклинился между ними. – Позже у вас будет достаточно времени обсудить любовные дела…

– У нас нет любовных дел, – выплюнул Рунар.

– И никогда не будет!

Айрин отвернулась от мужчин, яростно кусая щеку. Эдгар беспомощно переводил взгляд с одной на другого и медленно сходил с ума. Маг прикрыл глаза в надежде, что этот бардак окажется всего лишь ночным кошмаром, но из темного угла на него по-прежнему косилось чудовище, вновь поставившее его на порог опалы.

– У меня есть идея, – недовольно буркнула северная колдунья, смяла зубами алые губы и изложила сумбурный поток мыслей.

– Рискованно, – через некоторое время ответил Рунар. Ему откровенно не нравилось их положение. – И короля это не проведет.

– И не должно, – Эдгар был настроен более оптимистично. Весь его вид молил о том, чтобы поскорее покинуть камеру и броситься в объятья лекаря. – Нам нужно представить придворным складную версию, и того, что придумала Айрин, вполне достаточно.

Рунар раздосадовано дернул плечом.

– Если есть план получше, вперед, – брякнула она и прикусила язык, но было поздно.

– Поогрызайся мне еще! После вчерашнего ты вообще должна пасть ниц и молиться, чтобы мой гнев обошел тебя стороной!

– Еще чего! Это ты повел себя, как настоящая скотина, а теперь ждешь, что я тебе это спущу⁈

– Это ты-то спустишь? – маг сгреб ее за ворот рубашки. – Ты нарушила мой приказ: идти в комнату и сидеть там до утра! Вместо этого ты соблазнила кронпринца и подвергла его смертельной опасности, при всем этом, будучи государственной преступницей, за которой охотятся наемные убийцы. Позволь напомнить одну вещь, она почему-то не задерживается у тебя в памяти: единственная причина, по которой ты живешь в теплой комнате, досыта ешь и пьешь, состоит в том, что я защищаю тебя от Совета, хотя, им бы очень хотелось посадить «непредсказуемую северную язычницу» на цепь вместе с остальным зверьем.

– Ну, так запри меня в темнице! – Айрин дикой кошкой запрыгнула на наставника, нанося беспорядочные удары и оставляя глубокие борозды от ногтей. – Хватит попрекать меня моей собственной жизнью! Я уже должна тебе денег и молча сношу все оскорбления напомаженных кретинов. – Эдгар попытался отодрать ее от матерящегося мага, но она умудрилась пнуть обоих, попав первому по колену, а второму по бедру в опасной близости от самого ценного. – А от тебя получаю только обвинения в отсталости, ереси и уродстве! Я жру твои книги без соли, днем и ночью зубрю этикет и историю, чтобы тебе не было за меня стыдно! Что еще мне сделать, чтобы ты, наконец, заткнулся? – принцу удалось закрыть от нее согнувшегося в три погибели мага, мужественно прижав к себе беснующуюся девушку. – Ты не прощаешь мне ни малейшей ошибки, обвиняешь в низком происхождении, вспыльчивости, влюбленности, за глаза поливаешь грязью. Клянусь, я приду к тебе ночью и зарежу! – вопли перешли в протяжный вой, приглушенный плечом вздрогнувшего Эдгара. – Я пыталась защитить нас от тех уродов, но они оказались сильнее, а доблестная стража велела вышвырнуть нас в доках, как какой-то мусор! Эдгар вступился за меня, а ты в это время надирался в хлам, не озаботившись узнать, не скинули ли меня в ров твои изобретательные враги!

– Я не обязан смотреть за тобой…

– Чушь! – перебил кронпринц, вступаясь за нее. – Твоя первоочередная задача: постоянно следить за всеми магическими проявлениями в пределах дворца. Отец доверил тебе могущественное колдовство, а ты не только пренебрег его приказами, но и повел себя безответственно. Раньше, я помню, ты бы все отдал за подобную возможность, а теперь нашел покровителя в лице Медовии и мнишь себя величайшим серым кардиналом, когда место тебе подле шута, – Эдгар прерывисто перевел дух. Рунар не сводил с него непроницаемого взгляда. Айрин предприняла робкую попытку успокоить кронпринца, но тот, не обратив должного внимания, прижал ее голову к своей груди, и твердо продолжил: – Вчера мать пожаловала тебе титул. Имей в виду, ты его не достоин.

С минуту маг молчал, а затем тихо произнес:

– Значит, вы оба праведники и справитесь без меня.

– Я представляю себе возможное наказание и готов принять его, – тут же дал заднюю Эдгар, – но на нее спустят всех собак лишь бы не запятнать мое имя, и я не в силах этому помешать. Думаешь, она выдержит ярость отца?

Рунар тронул порез на щеке, задумчиво посмотрел на кровавый след, оставшийся на пальцах, и нехотя покачал головой. Айрин нутром чуяла, он твердо считал, что ей не повредила бы пара плетей. Маг дернулся, снимая заклинание, и попросил принца следовать за ним к начальнику тюрьмы для описания напавшей на них банды. Свою ученицу он пока оставил в камере приходить в себя и терзаться чувством вины за очередные громкие слова. Напоследок Рунар не отказал себе в мелочном удовольствии угрожающе хлопнуть дверью, на что Айрин выразительно отвернулась, придерживая пострадавшую рубашку.

Стражник, все это время наблюдавший немой концерт с той стороны заколдованной решетки, поспешил следом, заискивающе заглядывая Рунару в лицо. Он все еще надеялся на легкие деньги. Жажда наживы затмила здравый смысл, иначе он бы заметил опасную улыбку, змеей промелькнувшую на губах Придворного мага, и бежал бы от него прочь до самой южной границы.

* * *

Айрин отлежала на жесткой койке все, что могла, и теперь мерила шагами камеру. Шесть в длину, четыре в ширину. Она утешалась тем, что Эдгар и Рунар были заняты проработкой стратегии, ведь во дворце действовать придется быстро. Или бумажные формальности задержали их у начальника тюрьмы.

Спустя примерно час она услышала приближающиеся шаги, воспряла духом и подскочила к решетке, готовая к конструктивному диалогу. Но перед ней стоял вовсе не Рунар. Патрульный маг, что привез их ночью, повернул в замке ключ и вошел в камеру.

– Так это ты та самая северянка, о которой ходят слухи, – он прокрутил на пальце связку ключей. – И за какие такие умения ты попала во дворец? Полагаю, это должно быть нечто особенное.

– Где господин Рунар? – Айрин на всякий случай отступила к стене.

– Теперь я твой господин, – мужчина оттолкнул ее воздушной волной. – Меня, дворянина, отчитали за неподобающее поведение и велели целовать ноги паршивой простолюдинке! – девушка дернулась в сторону, но была скована магической веревкой. Шатур, она вспомнила его имя, стиснул ее подбородок, заставил запрокинуть голову и приблизился вплотную. Всевышний свидетель, следующий, кто тронет ее лицо, поплатится рукой! – Посмотрим, на что ты годишься.

Он вздернул ее запястья вверх за магические оковы, и рванул полу рубашки. Айрин завизжала и попыталась пнуть его, но он прижал ее к стене, притираясь бедрами. Она задергалась, ощутив на теле чужую ладонь, оковы блокировали не всю магию, но Айрин не могла сосредоточиться для самого простого заклинания. Все, чего ей удалось добиться – безобидные искры, которые вызвали у насильника смех.

– Видно, дело и впрямь ни в какой не в уникальной магии!

Он жутко ухмыльнулся и впился зубами ей в шею, оставляя безобразную отметину. Крупная ладонь соскользнула с ее груди, и Айрин отчетливо услышала звон пряжки.

– Не надо!

Тот оскалился в ответ на ее отчаянную мольбу, и в этот момент обоих оглушил страшный грохот. Шатур успел лишь дернуться, прежде чем неведомая сила вышвырнула его прочь из камеры. Айрин сползла на пол, прикрываясь остатками рубашки.

Над патрульным возвышался Рунар. Вокруг него мерцала магическая пелена, выкрашивая в серебро оседающую каменную пыль. Выдранная с мясом железная решетка валялась далеко в стороне. Айрин с содроганием поймала на себе полный бешенства взгляд наставника. Рунар развернулся к шевелящемуся телу у своих ног. Шатур задергался в магических путах, остервенело подтягивая съехавшие до колен штаны, затем выплюнул что-то про большую ошибку.

– Ах, это я совершаю ошибку? – Рунар распростер над ним руку и провернул кисть.

Шатур раззявил рот в беззвучном вопле. Из его нутра вылетел тонкий писк, больше подходящий крысе, чем здоровому мужику. Помещение заполнил тошнотворный запах горелой плоти.

Пожилой стражник с глазами размером в пару золотых потрясенно вскинул руку ко рту и отрывисто приказал что-то. По коридору прогремело несколько пар ног.

Рунар стремительно приблизился к Айрин, сжавшейся в дальнем углу и накрыл ее плечи своей курткой. Она слепо смотрела в пол, не замечая непрерывного потока слез, приятного касания меховой подкладки и звона спавших магических оков.

– Имей достоинство выйти отсюда самостоятельно.

Его тихий голос вернул ее к реальности. Айрин подняла голову.

– Я хочу, чтобы он умер.

– Ты готова сама лишить его жизни?

Она выпрямилась во весь рост, ощущая себя гномом среди великанов. От запаха гари тошнило, руки и ноги сводило судорогой. Ей хотелось тереть себя железной мочалкой до тех пор, пока она не сдерет каждый сантиметр кожи, оскверненной мерзким подонком. Одна руна, чтобы заставить его до конца дней переживать худший кошмар. Айрин приподняла ладонь… и прошла мимо. Рунар задержался позади, чтобы отдать последние приказы:

– Высеките эту тварь до кровавой каши и отправьте на рудники.

Пожилой стражник с готовностью кивнул. На его нагруднике Айрин заметила серебряный герб Рейненберна. Начальник тюрьмы?

– Его напарника туда же.

– Но мы же договорились на суд! Закон велит…

– Я закон.

* * *

Эдгар изнывал от похмелья и одиночества в тесном экипаже. Он извертелся на сидении в напрасных попытках пристроить поудобнее гудящую голову и заметно оживился при появлении спутников, но затем внимательнее рассмотрел Айрин и пришел в настоящую ярость. Рунар парой слов обозначил ситуацию, чем разъярил принца еще сильнее. Тот перескочил на сидение рядом с девушкой, желая утешить, но та инстинктивно отшатнулась в угол.

– Айрин, – беспомощно позвал Эдгар, не опуская протянутых рук, – ты теперь моя сестра, я никогда не причиню тебе вреда, – не слушая возражений, он сгреб ее в охапку, укачивая в такт движению кареты. – Куда смотрит отец? Я помыслить не мог, что в нашем королевстве может случиться подобный ужас!

Рунар вскинул брови. Было не ясно, что удивило его больше: внезапные родственные связи или наивность принца.

Айрин все еще колотило от смеси ярости и жажды кровавой мести, а потому она, недолго думая, высунулась из-за меха куртки и вкрадчиво поинтересовалась:

– Мне стоит готовиться к казни?

Эдгар все еще удерживал ее, как большую мягкую игрушку, и она поспешила выбраться из довольно приятных царственных объятий.

– Мы что-нибудь придумаем. В крайнем случае, я надавлю на Медовию, – нерешительно предложил маг.

– Она будет в восторге, – буркнула Айрин, глядя в окно.

– Чем ты не довольна на этот раз?

– Ничем. Вчера ты предельно ясно обозначил свою позицию! До сих пор руки чешутся от желания свернуть тебе шею.

Неподдельное изумление, крупными буквами написанное на его лице, заставило ее усомниться в собственном рассудке. Не могло же ей это присниться в пьяном бреду?

– Я думал, ты сообразила, ты же так натурально… Айрин, – он взглянул на нее пугающе-беззащитным взглядом, затем со стоном прикрыл лицо ладонью, – неужели, ты приняла все за чистую монету? Я был уверен, что ты догадалась.

– О чем⁈ Дьявол тебя раздери, скажи уже нормально!

– О шпионах! В ту ночь на галерее за нами следили, и я вынужден был разыграть сцену. Ты решила, что я оскорбляю тебя в серьез?

Айрин пришлось сжать руки между бедер, чтобы снова не наброситься на него с кулаками. «Леди не колотят мужчин», – наставляла ее Роза. – «Но если заслуженно, то можно, только не забудь потом красиво упасть ему на руки, чтобы усилить чувство вины и не идти домой пешком».

– Эдгар, – позвала она, – если я сейчас убью его и вышвырну из кареты, это можно выдать за несчастный случай?

– Если это обеспечит мне тишину, я не против, – скривился тот, держась за голову.

Айрин выдохнула, успокаиваясь, и легко прикоснулась к виску принца, окутав его магическим свечением иллюзорной руны. У нее тоже раскалывалась голова. Тот поначалу дернулся, но быстро расслабился. Синяк начал светлеть на глазах.

– В следующий раз предупреди, – хохотнул он и блаженно смежил веки. – Ты можешь заработать на этом огромные деньги! Я бы все отдал, лишь бы на утро просыпаться без похмелья.

– Объясни это Архимейстеру, готовому линчевать меня при удобном случае.

Карета поехала в гору по укатанной каменистой дороге. Они покинули город и совсем скоро должны были достигнуть дворцовых ворот.

Рунар печально рассматривал угловатый рунический узор и недоверчиво нахмурился, когда девушка перебралась на его сторону. На этот раз она использовала сразу несколько рун, наложив их друг на друга в сложном плетении. Метод также был ее собственным изобретением и не вселял полной уверенности, поэтому честь стать первым подопытным выпала Придворному магу, о чем безапелляционно заявила Айрин. Почти сразу царапины на лице и шее Рунара превратились в тонкие розовые ниточки. Маг зашипел от боли:

– Поменьше энергии, иначе оставишь на мне следы.

– Шрамы добавляют мужественности, – буркнула она, внимательно осматривая места повреждений. – Будешь должен за подорванное душевное равновесие. Зачем этот фарс? На приеме и в камере?

– Для тебя так было безопаснее. А в тюрьме я… вспылил, – нехотя признал Рунар. – Ужасное выдалось утро. Еще и Медовия устроила скандал из-за какой-то потерянной цацки. Я приношу свои извинения.

«Засунь свои извинения, знаешь, куда⁈» – чуть не завопила Айрин, но сдержалась невероятным усилием воли.

– Легче, Айрин!

– Терпи. Будешь потомкам рассказывать, как на тебя напала бешеная северянка.

– У меня никогда не будет потомков, – подчеркнуто равнодушно ответил маг, на что Айрин шепнула себе под нос:

– Как знать.

Принцу надоело наблюдать эту неловкую сцену. Он подался вперед, покачиваясь в такт движению кареты, и излишне воодушевленно прокомментировал:

– Невероятная магия! Кажется, у Вицента скоро поубавится работы.

– Давайте обсудим план, – нервно предложила Айрин, как бы невзначай прикрывая рукой след на шее. Она не могла использовать руны вслепую, а значит лечить себя тоже.

Мужчины предлагали варианты на роль гипотетической любовницы принца, похитившей платье. Подставлять невинного человека было подло, но Айрин доходчиво пояснили, что на этот раз Совет припомнит ей злосчастные магические платки.

Карета мерно покачивалась, убаюкивая, а недавняя потеря сил дала о себе знать. Некоторое время Айрин еще старалась концентрироваться на разговоре, но быстро сдалась демоническим чарам Снотворца.

Разбудило ее прикосновение к плечу. Она чуть пошевелилась, не до конца выплыв из мрачного забытья, больше похожего на обморок. Прикосновение повторилось, на этот раз ощутимее.

Она неохотно продрала глаза и с хрустом потянулась. Карета стояла неподвижно. Снаружи доносились раздраженные голоса и конское ржание, но из-за плотно задернутых занавесок невозможно было разглядеть причину задержки. На сидении напротив лежа в немыслимой позе ногами вверх дремал кронпринц. И как только уместился?

– Почему не едем?

– Ночью вышел из строя подъемный мост. Выстроилась очередь почти до городских ворот.

«Что ему нужно на этот раз?» – размышляла Айрин, отстраненно рассматривая Рунара. Маг подсел ближе и заговорчески понизил голос:

– Ты знаешь, что колдуны получают духовную энергию из окружающего мира?

Она с напускным безразличием повела плечом, бессовестно наслаждаясь исходящим от него едва уловимым ароматом сандала и мускуса – прежде, чем вызволять их из тюрьмы, нашел время помыться, пижон, – и пакостно пообещала себе повыделываться еще немного.

Наконец-то удалось поймать его без перчаток! Ладонь оказалась теплой, не обжигающей, значит, сейчас никакой магии. Королевская печатка тускло поблескивала в полумраке кареты. Маг беспрепятственно позволил играться со своими пальцами, подозрительно спокойно воспринимая ее прикосновения. Что он задумал?

Айрин всегда была жадной, особенно ей нравилось обниматься с родными. В замке она порой испытывала безумный тактильный голод. Из глубины души, там, где вопреки всему еще сохранились крупицы доверия, раздался робкий шепот, что, возможно, и не существовало никакого стратегического плана, но она решительно задушила его в зародыше.

– Речь о жизненных силах, магии, энергии, – между тем продолжал Рунар. – Колдуны поглощают ее извне. Как, например, ты сейчас.

– Хочешь сказать, когда я касаюсь людей, то причиняю им вред?

– Смотря, сколько ты забираешь. Но ко мне ты присосалась, как голодная пиявка.

Она отшвырнула его руку.

– Не настаиваю.

– Разве я сказал хоть слово против?

Она проигнорировала вопрос. Хватит с нее игр. Вчерашний разговор лежал на сердце непомерной тяжестью. Не важно, чем были его слова, правдой или игрой. Они выжгли ее дотла.

– Когда мы вернемся в замок, нам снова придется носить маски, – в тишине его голос прозвучал как раскат грома.

– Моя мне без надобности. А твоих не сосчитать.

– Я все объясню, как только придет время. Поверь мне!

– Всевышний, еще одно слово, и посажу вас обоих в темницу в самую крохотную одиночку! – буркнул разбуженный принц.

Айрин с готовностью отвернулась к окну. Придворная жизнь уже стояла ей поперек горла.