Текст книги "Перпендикулярность (СИ)"
Автор книги: Анна Любарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
– Ну, вы даете, – прошептал он удивленно, – живете тут, что ли?
Ника встрепенулась, откинув смартфон на диван, и вскрикнула:
– Леша! Ты проснулся?
Димка сонно заморгал, потянулся и уставился на него:
– Ну, наконец!
– А что, долго я…
– Восемнадцать часов, – Дима подошел ближе, – Сейчас десятое, семь утра. Врачи сказали, что потеря сознания перешла в сон, но необычный. Ты должен проснуться сам. У тебя опять нейроны и электрическая активность, блин, плохо понимаю это все. Ты ж у нас будущий врач.
– Ага! Проснулся, – Ольга стремительно вошла в палату, и осмотрела Лешу, проверила показатели на мониторах, – Как себя чувствуешь? Что снилось?
– Думаю, это точно будет интересно Роману Сергеевичу и остальным, – ответил он.
– Он скоро будет, я уже позвонила. Так как самочувствие?
– Хорошо. Готов к труду и обороне, – Леша усмехнулся.
– Готов – это хорошо. Но без фанатизма. В этот раз воздействие супер-аномалии на сердечный ритм было серьезнее. И для восстановления тебе понадобилось больше времени.
– Что, думаете, я не осилю заход внутрь объекта? – от испуга, что он не сможет войти туда и помочь маме и остальным выбраться, перехватило дыхание.
– Насколько я понимаю, сейчас рассматривается вариант экипировки, которая тебя сможет защитить. Но пока нет уверенности в том, что она способна на это.
– А без нее?
– Зайти внутрь супер-аномалии в таком виде, в каком ты заходишь в ее зону действия, ты не сможешь, – голос Ольги стал жестче.
– Но водитель ритма справился же…
– Алексей, ты умрешь.
Димка и Ника испуганно переглядывались друг с другом, Ксюша замерла в кресле, распахнув глаза. Леша сглотнул, подышал, и посмотрев Ольге в глаза, ответил тихо:
– Значит, группа Романа Сергеевича и наши ученые создадут экипировку, в которой я зайду туда и не умру.
Постояв у окна со сложенными на груди руками, Ольга кивнула и ободряюще улыбнулась:
– Я тоже очень на это надеюсь.
Глава 14
Первое свидание. 10 сентября 2072
– Жаль, что мы не можем прикрепить камеру к тебе, когда ты видишь эти сны, – высказался Роман, когда Леша закончил описывать сегодняшний, – Вернее, прикрепить-то можем, но толку. Правда, ты все довольно образно описал, так что мы добавим эту информацию в голо-модель аномалии, это серьезно поможет.
– Что это за плоскости, как думаете?
– Описанное тобой похоже на своеобразный скелет аномалии. Двумерные плоскости – в основе четырехмерного объекта.
Они находились в палате одни, Ольга с ребятами и Ксюшей пошли прогуляться в парк при больнице. Розовый солнечный луч лежал на полу, наискосок, переходя на светлую стену. Леша отвлекся от него и посмотрел на Романа Сергеевича. Тот в ответ слегка нахмурился, как обычно, угадав, о чем он думает и хочет спросить. Преодолев неуютное ощущение оттого, что кто-то читает твои мысли, Алексей упрямо произнес:
– Когда я пойду за мамой и остальными?
– Когда мы поймем достаточно и придумаем, как тебя защитить в момент прохода через видимую поверхность аномалии, – терпеливо повторил Роман доводы для того, чтобы не спешить слишком сильно.
– Но ведь уже придумали, как защитить, водитель ритма прекрасно справился!
– Леша, врачи пришли к выводу, что этого недостаточно. Сила воздействия от прикосновения ладони к поверхности объекта примерно в 60 раз слабее силы, которая будет влиять на все твое тело при погружении внутрь. И это по минимальным прикидкам. Как будет на самом деле, сказать пока нельзя. Мы придумаем, как защитить надежнее, но на это нужно время. У нас есть вариант, мы должны, как следует, его проверить и усовершенствовать под наш случай. Ты же понимаешь, что до возникновения супер-аномалии у нас не было поводов предполагать, что придется отправлять неподготовленного подростка в недра четырехмерного объекта, расположенного в двух временных потоках одновременно? А уничтожить его силовым путем, снаружи – невозможно, только изнутри.
Парень раздраженно отвернулся к стене. Но вспомнил, как ему хотелось поскорее выбраться из зоны действия аномалии, как было плохо. Может, его так раздражает их осторожность из-за собственной слабости там? Леше стало неудобно перед Романом Сергеевичем и всеми теми, кто сейчас не спит ночами, чтобы решить эту проблему.
Если стать на их место: он – пятнадцатилетний пацан, единственный ключ к чертовой супер-аномалии. И если он там загнется или застрянет, у них вообще никаких вариантов справиться с ней. Они и так рискуют потерять его, допуская спешку.
Будь это управляемым экспериментом, все было бы по-другому: несколько взрослых подготовленных парней, скорее всего космодесантников, обвешанных датчиками. И завались времени на все проверки и перепроверки. Внутри аномалии не было бы случайно застрявших людей. А то, что происходит сейчас – рискованный экспромт, где на одной чаше весов угрожающая планете аномалия, а на другой жизнь подростка, без которого они не могут ее выключить.
Он снова повернулся к Роману Сергеевичу и вздрогнул, встретив его взгляд. Понял, что тот угадывает ход его мыслей. Как к этому привыкнуть? Даже мама так не умеет, не говоря об отце. Не зря этого дядьку с проницательными карими глазами поставили руководить сводной группой по разруливанию самой жопной ситуации за последние десять лет.
– Рад, что ты понимаешь, как обстоят дела, и справляешься со своими чувствами, – слова Романа подтвердили Лешину догадку.
– А что вы говорите другим родственникам? – он упрямо насупился, хоть и понимал, что для обиды нет причин.
– Другим родственникам говорим, что делаем все возможное, чтобы вытащить их родных оттуда.
– А обо мне?
– Ничего. О тебе знает только сводная группа, ограниченный круг от военных ведомств и спецслужб. Ну, и твой отец, сестра, друзья и лекошка, – на последнем слове Роман усмехнулся.
– Ладно, что дальше?
– Я отправил твой рассказ нашим специалистам для внесения изменений в расчеты и построение голографической модели супер-аномалии. Когда будет готово, поедем вместе в Управление МЧС и будем думать, как тебе вывести людей и выжить самому. А потом – о том, как тебе же выключить объект, и снова выжить. Работы еще много впереди.
Роман Сергеевич уехал, а Леша, получив разрешение у врачей, заглянул к бессознательной Дуське. Осторожно погладил за ухом тихо сопящую лекошку, и пошел следом за ребятами в парк. Выйдя на больничный порог, запахнул куртку, вдохнул прохладный воздух, пахнущий прелыми листьями. Осознал, что с момента, как раздался первый странный звонок от мамы, не расслаблялся. И это понятно. Но ведь жизнь прекрасна, не зависимо ни от чего.
Леша вдруг понял, что когда-нибудь родители уйдут, и он останется один с Ксюшей. И, может быть, с Дусей. По расчетам генных инженеров лекошки должны жить дольше обычных кошек, лет до сорока. Но это все равно меньше человеческой жизни – сто двадцать лет в среднем. А потом мысль пошла дальше, и он осознал, что и сам когда-нибудь исчезнет. И ведь давно знает, что люди смертны, но эта информация жила отдельно от него. А сейчас осознание будто сдернуло плотные шторы с окна, и в глаза хлынул ослепительный солнечный свет.
Алексей медленно спустился по невысокой лестнице и пошел к парку по дорожке, вдоль которой были высажены разноцветные хризантемы. Размышления приняли форму потока, который нельзя остановить. Он каким-то странным образом видел красоту вокруг –желтые и рыжие деревья, цветы в клумбах, котов и людей на скамейках, мелькающие в листве солнечные лучи. И одновременно плыл в потоке мыслей, не в силах остановить его.
То, с чем он столкнулся… Нет, то, с чем столкнулось уже множество людей, включая его семью, это ведь что-то совершенно новое. За той самой гранью, куда еще не удавалось заглянуть. Нечто новое об устройстве вселенной. И ему удалось соприкоснуться с этим, во всех смыслах, даже потрогать руками! Да, в лихорадке поиска, с одной лишь мыслью – спасти сначала Ксюшу с Дусей, потом маму и остальных. Но он – единственный, кто почти заглянул за пределы трех измерений! И еще, может быть, заглянет. И сможет что-то взять с собой. Или уже взял? Что, если нейронный ключ – это ключ не только к четырехмерной штуке, а к чему-то еще? Смогут ли его как-то скопировать, перенести в мозг другого человека, и что это может дать человечеству?
Леша завернул за угол больничного корпуса, который возвышался на шестнадцать этажей. Впрочем, углом назвать эту часть здания можно весьма условно. Обтекаемые формы и плавные линии не образовывали прямых углов. Вошел в протяженный парк, с множеством деревьев, кустов, цветов, прямых и извилистых дорожек. Здесь оказалось довольно много людей. Почти все скамейки заняты, на небольших детских площадках играют дети под наблюдением медсестер. Пациентов можно опознать по выглядывающим из-под верхней одежды пижамам. Кроме них, много посетителей.
Сначала он не понял, где искать ребят, но пошарив взглядом вокруг, увидел невдалеке несколько дронов рядом, на высоте десяти метров. Проведя от них мысленно линию вниз, увидел ребят на скамейке. Ольги с ними уже не было.
Роман Сергеевич предупреждал, что теперь все, кто имеет какое-то отношение к супер-аномалии, будут под наблюдением и охраной. Кроме дронов, в парке наверняка присутствуют сотрудники спецслужб, но отличить их от пациентов и посетителей было невозможно.
Леша улыбнулся и ускорил шаг. Ника увидела его и помахала рукой.
– Ну что, скучали? – широкая улыбка сама появилась на лице, как же он соскучился по обычному общению.
Каждый заход в зону действия аномалии отнимал столько эмоциональных сил, словно длился по несколько часов. Хотя, в действительности, еще ни разу он не пробыл внутри больше тридцати минут за один раз.
– Конечно, скучали, спрашиваешь, – Димка вздохнул, – а я уже начал приглядываться к бабушкиным старинным снадобьям, типа валерианки.
Ника хихикнула, но Дима серьезно продолжил:
– А что, бабуля говорит, что ее классно успокаивает!
– Современных средств не признает? – Ника смешно сморщила нос.
– Неа, мол, все эти нанокапсулы без побочных эффектов, это все выдумки маркетинга, – Дима махнул рукой, – Мампап уже смирились и покупают ей эту валерианку в спец-аптеках с раритетами.
– Лешенька, а когда ты маму вернешь? – Ксюша внезапно и по-детски прямо спросила о том, о чем было бы лучше промолчать.
Он подошел к ней, сел рядом на корточки, накрыл ее маленькие ладошки своими:
– Ксюш, я стараюсь. Но это невозможно сделать прямо сейчас. Эта штука, она очень сложная, а зайти в нее могу только я. И если я один раз ошибусь или что-то в ней причинит мне вред, больше будет некому спасать маму. Понимаешь?
Она кивнула, печально надув губки. Ника обняла ее, и Ксюша ткнулась лицом в ее куртку, шумно вздохнув.
– Мы ей уже столько раз говорили об этом… Ребенок, что ты сделаешь, – Ника махнула рукой.
– Как твой брат? И вообще, я о тебе еще так мало знаю, – опомнился Леша, – вот Димка тебе обо мне, небось, уже все рассказал!
Дима и Ника расхохотались. Даже Ксюша хихикнула откуда-то из Никиной куртки.
– Ну, а чем нам было еще заниматься, – Дима пожал плечами, – нам обоим дали отпуск в школе, Ксюша у нас, родители разрешили нам вместе тусить, потому что мы все равно круглосуточно висели на телефоне. Так что да, она о тебе знает гораздо больше, – он поиграл бровями.
– Гм, я надеюсь, все же не все, – потупился Леша, лихорадочно прикидывая, мог ли Димка рассказать ей о всяких глупостях.
Дима ухмыльнулся и успокаивающе кивнул.
– Ничего, когда будем вместе время проводить, – Ника загадочно улыбнулась, и у него от этой улыбки возникло ощущение слабости в ногах, – я буду рассказывать только о себе.
– Ух, ладно, – рассмеялся Леша, – но я и сейчас готов что-нибудь узнать. А то все так закрутилось…
– Так, ребзя, – Димка деловито посмотрел на часы, – мне нужно еще мою Сашку забрать с трени, и продуктов купить, мама хочет пирог испечь, – он подмигнул встрепенувшейся Ксюше, – так что мы пойдем, а вы тут общайтесь.
Он поманил Ксюшу за собой, она метнулась к Леше, обняла, быстро пожелала ему быстрее выздоравливать, и побежала следом за Димой. Алексей нахмурился, потормозил несколько секунд – и чего это Димка так резко сорвался? А потом, озаренный догадкой, повернулся к Нике. Та сидела с еще более загадочной улыбкой. Они уже и сговориться успели. Даже Ксюша оставила его без всяких возражений, хотя обычно, если скучала, ее было не оторвать.
– Мороженое хочешь? – осторожно поинтересовался он.
Ника кивнула, и показала в глубину парка:
– Там кафешка симпатичная, пойдем, покажу. Сможешь вытащить из меня все тайны. Если угадаешь, какое мороженое я люблю, – она скорчила вредную гримаску, – но ты не угадаешь!
– Да ладно! Ванильное, клубничное, шоколадное, что там еще девчонки любят? – воскликнул Леша.
– А вот и нет!
Леша растерянно развел руками, и задумался, а какое еще мороженое бывает?
Через десять минут они подошли к небольшому двухэтажному зданию с верандой в стиле ретро. Стены из белого крашеного кирпича, красная черепичная крыша, и большие окна почти до пола, с деревянными рамами.
На открытой веранде столики с плетеными стульями, клумбы с цветами. Чуть дальше от веранды – скамейки для любителей еды на вынос. Ника поежилась и предложила зайти внутрь, Леша не возражал. На улице довольно прохладно, ни к чему держать девушку на холоде, да и самому не хватало простыть, вот только не сейчас.
Внутри было уютно: приглушенное освещение, десяток светлых столов с мягкими разноцветными стульями, несколько витрин с десертами. Барная стойка, две кофе-машины, полки с сиропами и добавками к десертам и напиткам. Интерьер в бежево-зеленых цветах, много зелени, матрасы на широких низких подоконниках. И книжные полки с бумажными книгами и журналами. Такие теперь редко где увидишь.
Леша не часто ходил в подобные заведения, не любил сладкое, но ему понравилось. Негромкая музыка не помешает разговору, большой выбор десертов выглядит соблазнительно даже для него, а главное – расслабленная атмосфера. Он понял, как не хватало запаха кофе, ощущения уюта и возможности пообщаться с кем-то об отвлеченных вещах, не касающихся супер-аномалии.
А Ника, к тому же, интересовала его уже давно. Он вспомнил то мучительное чувство, когда не знал, как завести с ней разговор. И понял, что прямо сейчас живет в своей, еще недавней мечте: просто разговаривать с хохотушкой-бариста о разном, не чувствуя себя идиотом.
Они заказали по капучино, Ника выбрала штрудель с яблоками и шариком мороженого, а Леша шоколадный торт. И себе на удивление, умял его довольно быстро. Ольга упоминала что-то о повышенной потребности в глюкозе, и ее наличии в капельницах. Видимо – недостаточно.
Спустя полчаса Леша уже знал кое-что о Нике. Они ровесники, она учится в его школе, в одном из параллельных классов, во вторую смену. Ее брату двенадцать, и он ездит в физико-математическую школу, на другом конце города. У них есть обычный кот, хомячок и рыбки. Живут в соседнем доме. Она любит гулять в парках и по городскому центру, у нее здесь еще нет друзей. Не было, до того, как они понеслись за Дуськой и Ксюшей на стройку.
Их семья не так давно переехала в Техноград из Сургута. Мама – ветеринар, работает в зоо-клинике, а папа – инженер-геолог, будет скоро преподавать на факультете Разведки и добычи полезных ископаемых в Технологическом Институте, после окончания работы в Сургунефтегазе. Если они решат проблему аномалии, со страхом подумалось Леше, но он промолчал.
Ника рассказала, что любит зоологию, физику, космологию и физическую географию, мечтает попутешествовать по России, Китаю и ОАЭ, и еще не решила, кем хочет стать. Подумывает о ветеринарии, о технологиях новых материалов, о космосе, и еще не определилась, а родители не торопят. Говорят, не обязательно сразу поступать куда-то после школы.
Леша согласно кивнул, подумав, что это разумный подход. Если человек не знает точно, чего хочет, лучше дать себе время и определиться, чем второпях поступить, проучиться год-второй и потом выяснить, что хочешь другого. А кто-то не сможет поступить из-за нехватки мест и потеряет время. Есть еще, конечно, такие профессии, где доступно удаленное обучение, но они больше касаются сфер диджитал и ай-ти-технологий, туризма, преподавания, разных видов обслуживания, а Ника явно к ним не тяготеет.
Вечернее солнце заглядывало в большие окна и обнимало сидевшую спиной к окну Нику лучами. Вокруг нее возник солнечный нимб, и Алексей не мог оторвать взгляда от ее лица. Они то говорили, то смеялись, несколько раз он касался пальцами ее ладоней, ловил улыбку и кокетливую насмешку в глазах.
Они проговорили два часа, пока не зазвонил его телефон. Сергей сказал, что пора на очередные обследования, потом на ужин, и спать нужно будет лечь раньше, потому что завтра утром его ждет Роман Сергеевич – к утру будет готова голо-схема объекта, и они начнут мозговой штурм.
Нехотя сказав об этом девушке, Леша заметил огорчение в ее глазах. Но, справившись с эмоциями, она встряхнулась и согласилась с врачом:
– Тебе нужно выполнять все, что они говорят и быть к себе внимательным. У нас будет еще время на разговоры.
– Все эти больничные приключения очень муторные и скучные. Я бы предпочел с тобой еще часа два посидеть. Несмотря на то, что у тебя может быть куча своих дел, – он изобразил виноватое выражение лица, совершенно не чувствуя себя виноватым.
Ника расхохоталась, погрозив пальцем:
– А ты не промах. Дела есть, конечно, но я бы тоже с радостью с тобой еще пообщалась. Ты интересный, когда перестаешь смущаться.
Чувствуя, что краснеет, Леша отвернулся, сделав вид, что разглядывает шумных малышей в десятке метров от веранды кафе. Они вышли из кафе в парк, поеживаясь из-за перепада температур.
Алексей проводил Нику до выхода из больничной территории, дождался, когда она сядет в электрокар-такси, и отправился обратно. Он чувствовал себя счастливым, несмотря ни на что. Это чувство ничем не перебивалось. Врачи, которые опасались, что он слишком устал от обследований, и ожидали мрачного настроя, были удивлены его радостным видом.
А Леша, переходя из кабинета в кабинет, от одного аппарата к другому, думал о том, как важно любить кого-то, надеяться на лучшее, видеть маяк вдалеке, чувствовать рядом близких людей. Тогда любые испытания преодолимы. Он еще не знал этого наверняка, у него еще не было опыта настолько серьезных испытаний, но чувствовал, что сможет пройти через них. Теперь точно сможет.
Глава 15
Голо-модель. 11 сентября 2072
Утром Алексея привезли в Управление МЧС, и провели в конференц-зал, где собралась сводная группа в полном составе: ученые, представители от военных и спецслужб, врачи, которые исследовали его все это время, включая Ольгу. Большой овальный стол с планшетами, бумагой, ручками и бутылками воды. В потолке над столом выпуклый обтекаемый короб голо-визуализатора. В углах зала кулеры с водой, кофемашины, столики с бутербродами и сладостями. Рядом с кофемашинами и столиками образовались небольшие очереди.
Роман Сергеевич предложил сесть рядом с собой, и Алексей с радостью принял предложение. Большое количество незнакомых людей вызвало чувство неловкости. Остальные еще заходили в зал, переговаривались, рассаживались. Группка взлохмаченных мужчин, наверное, ученых, горячо спорила в другом конце зала. Один из них неистово размахивал руками, чуть не задев пару раз коллегу по носу. Роман Сергеевич проследил за Лешиным взглядом, и со смешком подтвердил его догадку:
– Ученые… Они все немного сумасшедшие. Потому и продолжают делать все новые открытия в уже известном нам мире. И с каждым новым открытием мы понимаем, как мало еще знаем.
– Сегодня что-то решится да? – Леша с надеждой перевел взгляд от жестикулирующих открывателей нового на Романа.
– Да, нам известно достаточно, чтобы предложить варианты действий. С помощью ИИ мы можем быстро, за считанные дни, обрабатывать и анализировать такой огромный пласт информации, на анализ которого только людьми, даже с использованием программных методов ушли бы годы.
Из голо-визуализатора, основная часть которого скрыта в верхнем помещении, послышались короткие сигналы, и народ поспешил рассесться. Над Романом Сергеевичем возникла изящная брюнетка средних лет и спросила, хотят ли они с Лешей что-нибудь выпить или перекусить.
– Алексей, это моя помощница Лина Александровна, к ней можно обращаться по организационным вопросам.
Алексей поздоровался, улыбнулся и попросил американо и бутерброд. Только что он понял, что легкий больничный завтрак совсем скоро переварится. А ходить потом по залу в разгар обсуждений будет неудобно. Так же, как бурлить на весь зал голодным желудком. Роман Сергеевич традиционно попросил черный кофе без сахара.
Получив свой кофе с бутербродом, Алексей смотрел наверх, где аппаратура меняла свою конфигурацию. После недолгой трансформации, сопровождаемой легким жужжанием, над столом повисла сложная конструкция из трубок, экранов и сфер. В зале все стихло. А в следующее мгновение часть пустого пространства между столом и потолком перестала существовать – так сначала показалось. Он даже дернулся от неожиданности, настолько реалистичным и объемным показалось то, что теперь возникло вместо пустоты.
Несколько минут тишины. Объемное изображение медленно вращалось, чтобы дать рассмотреть детали людям с разных мест. Леша смотрел во все глаза. Супер-аномалия демонстрировалась с точки зрения условного внешнего наблюдателя, и была полупрозрачной, демонстрируя внутренность. Вернее, они сейчас видели не аномалию, а ее предполагаемую проекцию в трехмерное пространство. Об этом много раз говорил Роман Сергеевич, объясняя, почему голо-модель может не совпасть с его визуальными впечатлениями об аномалии.
Больше всего модель напоминала множество объемных полумесяцев, прилегающих друг к другу. Только кончики были не заостренными, а округлыми, и смотрели вверх. Всю фигуру пересекала горизонтальная плоскость. Так, что округлые концы расположились над плоскостью, а все остальное под ней.
Плоскость – это условная грань нашего трехмерного пространства-времени – догадался Леша. А эти округлые концы и есть то, что видно в качестве аномалий в институте и в высотке. Все остальное, получается, скрыто в четвертом измерении. Словно в подтверждение догадки, над двумя концами «месяцев» замерцали объемные изображения – высотки и института.
Внутри каждого полумесяца Леша рассмотрел «скелет» из плоскостей, плавающий вдоль условного центра. Вернее, под одним углом обзора скелет состоял из линий, под другим – из плоскостей.
Роман Сергеевич поднялся, представился и взял в руки лазерную указку:
– Я возьму на себя все объяснения, если у кого-то появятся дополнения и вопросы, не стесняйтесь. И ты, Алексей, тоже, – он кивнул Леше, – Если не понимаешь, о чем мы тут говорим, спрашивай. Ведется запись, ее можно будет пересмотреть, если мысли и вопросы придут не сразу.
Все глаза обратились на Лешу, и он покраснел. Но Роман быстро отвлек внимание на себя. Он указал на крутящуюся голо-модель, окрашенную в серые, лиловые и розоватые цвета, чтобы легче было различать детали, и заговорил.
– Итак, данная голо-модель создана на основании эмпирических данных, в сочетании с математической обработкой. Перед нами проекция четырехмерного объекта, он же – супер-аномалия, он же – феномен. Нам не удалось установить, какой была пространственная геометрия феномена в момент условного взрыва. Но мы понимаем, что это был именно взрыв экзо-материи. И он произошел в четвертое измерение. Растущая аномалия своей гравитацией создала второй поток времени, перпендикулярный нашему. Мы сейчас не рассматриваем причины произошедшего.
– Аномалия, с одной стороны, изолировала часть нашего пространства-времени, не уничтожив его, с другой, лишила нас доступа к ней. Алексей случайно вбежал в зону действия аномалии в момент ее расширения. Это тот момент, когда аномалия проявляет наибольшую электро-магнитную активность. Его мозг получил пакет электроимпульсов, который перестроил пути его нейронов. И создал нейронный ключ не только для его мозга, но и для всего тела.
– Аномалия растет путем умножения себя. Каждая новая копия в точности повторяет строение и содержание предыдущей, включая копии вошедших внутрь людей. То есть, каждый новый сегмент аномалии – это копия предыдущей копии. Четко определяется начало или «голова» объекта – в лаборатории Технологического института, и его «хвост» – в высотном недостроенном здании.
– Голова аномалии обладает большей силой притяжения при попадании внутрь и большей силой сопротивления при выходе из нее. Хвост объекта – наоборот. Если попавший внутрь аномалии человек будет передвигаться от головы к хвосту, то есть от института в сторону высотки, то сила сопротивления будет значительно меньше. Так же действовала и мобильная связь, пока аномалия не сформировалась полностью. После – связь пропала.
– Внутри головы объекта, расположенной в институте, находятся люди, тридцать человек. Среди них – предположительно, человек, нарушивший ход эксперимента с экзо-частицами. Мы не знаем, в каком люди состоянии. Расчеты показывают, что эта часть лаборатории представляет из себя нормальное пространство, находиться в котором не опасно для жизни какое-то время. Если других опасностей нет, то это время ограничено потребностью в питье и пище. В этой части зала есть генераторы воздуха, запас воды и сухпайки, предусмотренные на случай аварийной изоляции лаборатории. По нашим расчетам у них есть еще несколько суток.
– Перед нами две практические задачи: вытащить этих людей, и выключить аномалию так, чтобы она не нанесла вред нашему пространству-времени. Молодой человек, сидящий там, – жест в сторону Леши, – наш единственный ключ к выполнению этих задач. Поэтому мы должны не только спешить, но и проявлять огромную осторожность, сталкиваясь с противоречивыми нравственными вызовами. Начиная от риска для жизни Алексея, и заканчивая риском всепланетной катастрофы.
– Опытным путем доказано, что Алексей может зайти в зону действия аномалии, и выйти из нее. Он делает это благодаря нейронному ключу, который при каждом новом заходе совершенствуется, позволяя ему все меньше времени тратить на восстановление. Алексей может вывести из аномалии, и ее зоны действия человека или животное, если они условно станут одним целым. По-простому, если он возьмет живой объект на руки или обнимет.
– Это значит, что ему нужно сделать тридцать проходок туда-обратно, в обнимку с человеком. Идти нужно будет от головы к хвосту аномалии. Так получится быстрее, легче и безопаснее.
– Абсолютным риском для жизни Алексея является электроактивность поверхности аномалии. При легком прикосновении ладони, она вызывает сбой сердечного ритма и экстремальные болевые ощущения, как при ударе током. Хотя физических повреждений не наносит. В момент такого удара происходит то же, что при заходе в зону аномалии в момент ее расширения. Только в большей концентрации. Мозг мальчика получает спрессованный информационный пакет, превышающий способность мозга к мгновенной обработке. После чего происходит подсознательная развертка и обработка информации, ее интерпретация, частично проявляющаяся в сновидениях.
– Так мы узнали о предполагаемой внутренней структуре каждого сегмента аномалии. О скелете, состоящем из двумерных плоскостей, в которых видно изображение того, что происходит в лаборатории. Вероятно, в прошлом, настоящем и будущем – на ограниченном отрезке времени. И теперь мы полагаем, что для того, чтобы попасть в изолированную часть лаборатории, Алексею нужно пройти сквозь поверхность аномалии, найти скелет из плоскостей, и войти в одну из них.
– Очень многое рассчитать невозможно: как внутри аномалии будет чувствовать себя, свое тело трехмерный человек? Как будет работать его мозг – когнитивные способности, логика, память? Как будет видеть, воспринимать расстояния, размеры? Чувствовать гравитацию? Как ему ориентироваться внутри? Мы мало что можем подсказать Алексею. Здесь ему предстоит столкнуться с абсолютной неизвестностью в абсолютном одиночестве.
– Теперь о том, что нам удалось с большей вероятностью определить, о защите Алексея для преодоления видимой границы аномалии. Если водитель ритма спасал при прикосновении к ней, точнее – после, то для ее полноценного преодоления его недостаточно, он сгорит. Изолирующий скафандр не подходит, уже проверено. Нам придется применить экспериментальную модель волнового модификатора с поглощающе-излучающей поверхностью. Сейчас поясню, что это, для Алексея и тех, кто не в курсе.
– Нейронный ключ Алексея, который записался один раз, теперь включается каждый раз, когда он проходит через невидимую границу аномалии. Мозг передает сигнал на все уровни организма, вплоть до частиц, поэтому он заходит в прилегающую зону полностью, всем телом. Однако, плотность видимой границы аномалии слишком велика. Человеческое тело, хоть и обладающее нейронным ключом, сталкивается с экстремальной плотностью электрического поля. Поскольку аномалия – объект четырехмерный, часть заряда уходит в дополнительное измерение, и на физическом уровне повреждения телу не наносятся. Но это пока не было попыток войти внутрь.
– Волновой модификатор станет такой прослойкой между телом Алексея и аномалией, которая не перекроет доступ аномалии к нейронному ключу, а наоборот, усилит его трансляцию, по всему телу мальчика. Мы рассчитываем, что это существенно облегчит его заход и передвижение внутри аномалии. Модификатор – это наносеть с датчиками, трансляторами и центром управления, защищенная от экстремальных условий, включая электромагнетизм. Также мы используем часть модификатора в качестве водителя сердечного ритма. Принцип действия будет иным, но результат тем же. Это защитит не только Алексея, но и людей, которых он будет выводить.
– Возможно ли сделать запись нейронного ключа с помощью модификатора и потом воспроизводить его, надев на другого человека? – спросил один из присутствующих.
– Мы проверили эту гипотезу, – ответил Роман Сергеевич, – ничего не получилось. Есть вероятность, что модификатор запишет нейронный ключ именно внутри аномалии. Такой функционал нами добавлен. Но пока, в условиях нашего потока времени и трехмерного континуума, это не удалось.
Роман Сергеевич закончил выступление, спросил у присутствующих, есть ли вопросы. Они последовали, но в основном, уточняющие, и Алексей сосредоточился на том, чтобы выпить вторую чашку кофе, на этот раз капучино с пирожным.
Модификатор его потряс, он не предполагал, что российские технологии дошли до таких устройств. Хотя, полное отсутствие этой информации в СМИ говорило о том, что оно засекречено. И ему достанется пока экспериментальный образец, а значит до внедрения в производство еще далековато.
