Текст книги "Перпендикулярность (СИ)"
Автор книги: Анна Любарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
Дешифровка. 7 сентября 2072
В этот раз Роман Сергеевич пришел не один. С ним были двое: молодая блондинка с короткой стрижкой и в строгом брючном костюме, и мужчина лет сорока, в деловых брюках, рубашке и сером джемпере. Он не стал представлять их, а лишь сказал, что это сотрудники следственной группы. Эти двое выбрали диван напротив кровати, а Роман Сергеевич сел ближе к нему, выбрав стул.
– Сейчас мы прослушаем все звуковые дорожки, которые наши специалисты вместе с ИИ выделили из той мешанины, которая записалась в процессе твоего разговора. А ты дай свои комментарии: узнаешь ли ты эти диалоги, когда они происходили, что ты вообще об этом думаешь, – Роман вопросительно глянул на Лешу.
– Да, понял, – подтвердил он, усаживаясь в кровати поудобнее.
Запись воспроизводилась ноутом с гибким монитором и клавиатурой, твердеющей при нажатии одной из иконок.
Роман Сергеевич поднял ладонь, привлекая внимание, и включил звук, шепотом пояснив: «первая пошла».
– Леша, своди Ксюшу на неделе в районную поликлинику, ей надо анализы для бассейна сдать, лады?
– Хорошо. Ма, ты сегодня к ужину будешь?
– Да, как обычно. Купить что-то по дороге?
– Ксюше печенек, а мне батончиков протеиновых, с арахисом.
– Договорились.
Разговор закончился. Алексей растерянно водил пальцем по виску, дыхание участилось.
– Что скажешь? – поторопил Роман Сергеевич.
– Это слово в слово разговор, который был у нас на прошлой неделе, в понедельник. И я уже сводил сестру в поликлинику, и анализы на электронку пришли, и маме об этом сказал второго, в пятницу.
– Она ведь не могла забыть об этом и продублировать свою просьбу? Да и ты тут отвечаешь так, словно слышишь об этом впервые, верно?
– Верно! Этот диалог был неделю назад! И что это значит, как это возможно?
– Спокойно, Алексей, а то нас врачи выгонят, – Роман Сергеевич, наклонившись, сжал его плечо, – Давай пока прослушаем все, а потом будем делать выводы. Вторая звуковая дорожка!
– Мама! Ты где? Что случилось? Авария на испытаниях?
– Ты попал в аварию⁈ Леша! Почему ты молчишь?
Издалека раздаются крики. Мамин голос отдаляется от телефона, но она кричит, поэтому слышно каждое слово:
– Илья, отмени задачу! Отмена! Отмена!
Снова крики, грохот, телефон падает, и пространство заполняет шум помех.
Тишина стала почти осязаемой. Алексей забыл, как дышать. Спросил, с трудом овладев голосом:
– Кто этот Илья? Он мог сделать что-то… совершить диверсию?
– Илья Ладьев. Сейчас мы изучаем его биографию под микроскопом. Но пока рано что-то утверждать. Мама когда-нибудь говорила о нем?
– Нет, никогда. А как я мог спросить ее об аварии до того, как она произошла?
– Давай послушаем третью дорожку, – Роман включил звук.
– Леша! У нас авария! Это второй поток…
– Мама! Ты где? Что случилось? Авария на испытаниях?
– Зона расширяется! Свяжись с Игорем, мы не можем! Это поток…
Снова повисла тишина. Леша шумно выдохнул, съежился на кровати, обхватив плечи руками:
– Это диверсия! Почему кто-то смог нарушить ход эксперимента, отключить все защиты⁈ Как? Зачем⁈
– Мы изучаем такую версию. Пока известно, что твоя мама смогла позвонить третий раз. Значит, есть надежда, что они справились с тем, кто вызвал аварию. Если такой человек действительно есть. По этим диалогам нельзя сделать однозначный вывод.
– Почему три разговора сложились в один? Что там делает диалог недельной давности? – прошептал Леша. Ему стало душно и страшно.
– Это пока гипотеза, но среди изучаемых экзо-частиц были ранее неисследованные. Им еще не дано название, их свойства не определены. Этот эксперимент проводился с целью попытаться сделать это. Предположительно, экзо-частицы имеют отношение к гравитации. А гравитация влияет на свойства времени. Разговоры из разных дней могут означать какие-то изменения во времени. У нас по этому вопросу сейчас такие дебаты, что к ученым подходить страшно, могут и убить ненароком, – Роман виновато развел руками.
А потом они ушли, объяснив, что им, зная хронологию диалогов относительно жизни Алексея, нужно еще раз все проанализировать. А ему не мешает отдохнуть перед разговором с отцом.
Леша почти испытал раздражение от того, что обсуждение не продолжилось при нем. Попытался подумать обо всем происходящем, и о том, как можно вытащить маму и остальных. Но понял, что дико устал. И если не поспит хотя бы час, то разговора с папой не получится, потому что он сможет только нечленораздельно мычать и зевать в экран.
* * *
– А ты повзрослел, – с монитора улыбался такой же огненно-рыжий, как Леша, только сороколетний мужчина, со светлой кожей и веснушками по всему лицу. Глаза у них отличаются, у отца ярко-голубые, у Леши ближе к серому цвету, но с темной окаемкой.
– Пап, я маму вытащу! Все будет хорошо! – он сильно постарался, чтобы голос звучал убедительно. И еще сильнее старался верить в это сам.
– Зная, сынок. Но будь осторожен. Твоя задача сначала – добыть данные, которые помогут специалистам понять принципы существования этой супер-аномалии. Держи эмоции под контролем.
– Да, буду осторожен…
Они проговорили полчаса, больше обычного. По отцу было видно, что он сильно переживает, но держится. И все же разговор успокоил Лешу, он почувствовал любовь и поддержку на расстоянии. Раньше не особо обращал внимание, это было данностью –радующей, но обыденной. А сейчас Леша остро ощутил, как крепко они связаны: папа, мама, он, сестренка, и крылатая Дуська.
Ольга пришла вечером с осмотром, и после проверки показателей сказала, что завтра ему разрешат встать ненадолго. Он тут же выпросил свидание с Дусей. Врач согласилась, взяв обещание, что тискать лекошку он не будет. А то знает она некоторых, которые кидаются к животному с воплями и объятиями, а оно и убежать не может. Алексей рассмеялся и уточнил, не Ксюша ли это была. Ольга воздела брови кверху, ответив на его вопрос.
Настала ночь, и Леша снова уснул, успев на грани между дремой и глубоким сном задаться вопросом, почему она сказала, что его сны о падении могут быть связаны с аномалиями. И почему днем не спросил об этом у Романа Сергеевича?
И вот, он снова на крыше двенадцатиэтажки. Смотрит вниз, на асфальт, четко различая каждую точку на абсолютно гладкой поверхности. Откуда он знает, что она абсолютно гладкая? Как может видеть столь мелкие детали так четко с расстояния почти пятьдесят метров? Почему каждый раз он летит вниз, перпендикулярно поверхности, но не врезается в нее, а тонет? Перпендикулярность – в ней можно застрять. Что и чему перпендикулярно? Что за поток и какая зона расширяется? Почему диалоги из разных временных отрезков сложились в один разговор?
Леша открыл глаза в темноту, сел и не смог подавить возглас: перед глазами пульсировали объемные геометрические фигуры – сложные, светящиеся синим. Постепенно они погасли, и через десяток секунд он смог различать обстановку в темноте. А через полминуты зажегся неяркий теплый свет, в палату вошел Сергей – дежурный врач этой ночью.
– Что-то случилось?
– Просто сон…
– У тебя изменилась электроактивность мозга, – терпеливо объяснил врач, изучая показатели на терминале, соединенном беспроводным способом с круглыми мягкими наклейками на висках Алексея.
– Сначала сон, который мне и раньше снился, правда, слегка измененный. А потом я проснулся, и еще несколько секунд видел что-то вроде светящихся фигур…
– Фосфены? Да, так бывает при усилении электрической активности мозга. Как сейчас себя чувствуешь? Видишь что-то постороннее?
– Хорошо чувствую. Нет, все прошло.
Сергей вышел, погасив свет и прикрыв дверь. Алексей снова улегся, но около часа не мог заснуть. Вопросы, которые он задал себе во сне, не отпускали. Их с мамой диалоги, которые по факту произошли в разное время, как они сложились в один диалог? Время, время. Время – это стрела, из прошлого в будущее, верно? Одна стрела, один поток времени. А второй…
Он резко сел. Вытаращился в темноту. Второй поток времени! Перпендикулярный первому. Что произойдет для человека, который находится в первом потоке времени, но одновременно окажется на пути второго, перпендикулярного? Для человека из первого потока второй будет выглядеть как точка, в которой происходят сразу все события, от прошлого к будущему, одномоментно!
Но этот второй поток чем-то ограничен. Он же не услышал все телефонные разговоры с мамой, за все время ее работы в лаборатории. Значит, этот второй поток времени имеет рамки, это довольно короткий отрезок. Мама сказала что-то о зоне, которая расширяется. Он видел, как умножаются интерьеры с людьми внутри аномалии. Может, отрезок перпендикулярного времени каким-то образом умножается?
Роман Сергеевич еще в первую встречу дал ему визитку. Посомневавшись пару минут, ночь же, третий час, Леша трясущимися руками набрал номер. Приготовившись выслушать возмущенную тираду о вежливости или, что еще хуже, просто гудки. Но тот ответил почти сразу, и в голосе не было ни капли раздражения:
– Леша? Что-то случилось?
– Роман Сергеевич, простите за поздний…
– Брось, говори, ты же не просто так звонишь?
– Я понял кое-что!
Выложив свою догадку, Алексей еще не перевел дух, а Роман уже говорил с кем-то, кто видимо не спал, как и он. Он говорил не в телефон, но парень расслышал распоряжения разбудить группу математиков и физиков, перепроверить данные, вызвать других спецов, и начинать подготовку к измерениям. Потом он вернулся к разговору с Лешей:
– А ты молодец. У нас были схожие догадки, но не было уверенности. Ты эту проблему под немного другим углом рассмотрел, и твоя версия больше похожа на правду. Так, теперь постарайся уснуть, я понимаю, что ты перевозбужден. Но тебе нужно быстреевосстановиться, а нехватка сна этому не способствует.
Согласившись, что на ноги ему и правда нужно встать побыстрее, Леша вызвал Сергея и попросил снотворное. Оставшуюся ночь и все утро спал, как сурок, проснувшись ближе к обеду. Зато голова была непривычно ясной для этой недели.
Когда пришла Ольга и разрешила встать, строго постановив, что у него полчаса, Алексей сначала пробовал выторговать час. Но как только встал, понял, чем вызвана эта строгость. В голове помутилось, все пространство заполнили черные точки, а тело на пару секунд перестало слушаться. Пришлось опереться на быстро подставленную руку Ольги, оказавшуюся неожиданно сильной.
Потом были прогулки по палате, во время которых в глазах развиднелось, над телом вернулся контроль, и появилась уверенность в том, что он не шлепнется через пару метров ходьбы. В палату к Дусе отправился под конвоем Ольги, Сергея и пары человек в одноразовых халатах поверх гражданской одежды. Снова охрана?
Сначала его насмешила новость о том, что ей выделили целую палату. Но когда вошел внутрь и увидел лекошку на человеческой постели, такую маленькую и беспомощную, на глаза навернулись слезы, и он чуть не разрыдался. Прошептав ее имя, Леша подошел ближе, присел на стул у кровати, поставил локти на одеяло, и всмотрелся.
Дуся по-прежнему была без сознания. На голове и подмышкой, на выбритых участках кожи, такие же липучки с датчиками, как у него. Вокруг оборудование, столик с лекарствами и питательными инъекциями. К одной из лап подключена капельница. На терминалы выводится сердечная и мозговая активность. Все серьезно. Он осторожно провел рукой по Дусиной спине. Почесал за ухом. Теплая, дышит. Но никакой реакции.
Посидев с лекошкой минут пятнадцать, пошел к себе, и ходил еще пятнадцать минут, пока Ольга не остановила. Неохотно вернулся в кровать.
– Я мог бы еще походить. Отлично себя чувствую.
– Твой мозг так не думает, я все время наблюдала за его состоянием, – Ольга показала тонкий монитор в ладони, на который Леша не обратил внимания раньше.
– И что думает мой мозг?
– Что ходьба для тебя – это некий новый опыт. Твои нейроны снова прокладывают новые пути.
– И что же в этом нового? Почему он так считает? А говорить – это не новый опыт?
– Говорить – не новый, судя по данным, которые мы наблюдаем.
– Интересно.
– Да уж.
– А сейчас? – Алексей начал активно размышлять о том, как расположена его палата относительно сторон света, как размещены все предметы в ней относительно уровня моря, как они распределены в пространстве относительно него.
– Опа! Что ты сейчас делаешь? – Ольга даже подскочила на месте, ошарашенно всматриваясь в монитор.
– Ориентируюсь в пространстве.
– Леша, ты гений! Как ты догадался?
– Сам не знаю, наитие какое-то, – смущенно пробормотал он, лихорадочно соображая, а как он действительно до этого додумался?
– Я пошла, мне нужно с Романом Сергеевичем это обсудить. Отдыхай пока.
– Блин, опять «отдыхай»!
– Хочешь, чтобы мы отпустили тебя скорее? Отдыхай.
Он закатил глаза к потолку, и упал на подушку, раскинув руки. Как он догадался? Почему его мозг заново учится передвигать тело и ориентироваться в пространстве? Почему он смог зайти туда, куда не могут другие? Пока он был рядом с аномалией, и даже внутри ее «силового поля», его мозг подвергся изменениям. Его нейроны получили новые вводные. И теперь строят новые пути, возвращаясь к исходным данным? К тем, которые получили при рождении и взрослении?
Но тогда это должны быть старые пути. Хотя, его ведь не обследовали до происшествия. Для врачей все выглядит так, словно нейроны строят новые пути. Хотя они их строили внутри поля действия аномалии. А вот теперь, возвращаются к прежним путям. А поскольку эти старые пути давно ими выстроены, то возврат к ним происходит довольно легко. Иначе он был бы беспомощным, как младенец.
– Ладно, и что это нам дает? – прошептал Леша в потолок.
Может, новые пути, которые успели выстроить его нейроны, пока он находился в зоне супер-аномалии, это его личный ключ к проникновению внутрь? А Ксюша? Почему ее нейроны так себя не ведут, она же попала туда раньше? Дело в ее возрасте? Или каких-то особенностях организма? Или она вошла туда слишком рано, когда еще не подействовало то, что перестроило пути его нейронов?
Леша вздрогнул, вспомнив кое-что. Момент, когда он впервые вбежал в здание. Было не до того, чтобы обращать внимание на ощущения. А теперь пазл сложился: он вспомнил, что ощутил и услышал, забегая внутрь. Такие же воздушную волну и хлопок, которые чуть не столкнули их с Ксюшей с каркаса. Он вбежал в зону супер-аномалии в момент ее расширения! Хлопнув себя по лбу, Леша чуть не свалился с кровати. Как он сразу не понял⁈
Поделившись очередной догадкой с Романом Сергеевичем по телефону, выслушал его возмущение из-за того, что не вспомнил об этом сразу. А ведь тот просил по секундам описать все, что произошло в высотке. Почувствовав себя немного виноватым, Леша набросился на ужин: у куриной отбивной не было шансов.
В эту ночь сны не принесли ничего нового. Крыша, высота, полет, густая поверхность, принимающая его в свои недра вместо удара, синие искры вокруг. Уже знакомые мысли. И страх увязнуть навсегда в вязкой субстанции, так ловко маскирующейся под обычный асфальт.
Странно, но повторяющийся сон все-еще не стал привычным. Он пугал до чертиков, заставляя верить в неизбежность, безвыходность, бесконечность… Каждый раз, оказываясь в густой вязкой среде, теряя ориентацию в пространстве, не понимая, как дышит и сможет ли дышать долго, Леша ощущал ужас. Словно терял себя, свою личность, осознание себя живым, реальным человеком. И с какой же радостью и облегчением открывал глаза навстречу утру, понимая, что проснулся.
Глава 11
Высотка. 8 сентября 2072
Все утро Алексей сдавал тесты врачам. Ходил и бегал на тренажерах, и по больнице с приклеенными датчиками, слушал музыку в наушниках в аппарате МРТ, сдавал анализы и отвечал на вопросы. Перед обедом Ольга сказала, что дает добро на выписку. Пояснила, что держала бы его минимум пару дней, но ждать больше нельзя. Поэтому, на местах экспериментов будут дежурить медбригады с полным набором оборудования.
Она говорила что-то еще, но Алексей с трудом воспринимал слова, ему не терпелось дождаться двух часов и перейти к действиям. Ольга, поняв, что разговоры о безопасности, и еще не полной готовности к экспериментам бесполезны, оставила его в покое.
Кое-как пообедав, Леша с трудом дождался водителя, сел на заднее сиденье электрокара, поздоровавшись с сотрудником МЧС, занимавшим переднее. Всю дорогу их сопровождал эскорт из нескольких машин с военными и дроны. Начать решили с высотки, раз именно там он смог зайти в зону действия аномалии. Кроме того, ученые сводной группы предполагают, что сила влияния аномалии в высотке должна быть ниже, чем в ее институтской части.
Дима в телефонном разговоре немного странным голосом сказал, что им рекомендовали остаться дома. Мол, все равно никого подпускать не станут ближе, чем на полкилометра. Ника не звонила, наверное, решила, что лучше поговорить потом, когда все получится. Из-за этого Леша немного взгрустнул, но быстро пришел к выводу, что может это и к лучшему. Не будет отвлекаться на эмоции.
Дорогу от больницы до места он даже не пытался запомнить. В окнах мелькали другие электромобили и электробусы, разноцветные жилые комплексы, деревья с остатками золотой листвы, парки и детские площадки, спорткомплексы, предприятия, административные здания. Тело охватил мандраж. Ольга с врачами выехала за пол часа до него, он видел их в окно палаты. Сначала удивился, что в группу электрокаров входит реанимобиль, но потом вспомнил о ее словах. Страховаться, так по полной.
Электрокар с водителем довез его почти к высотке, через центральные ворота стройки. Вокруг дома, по стометровому периметру, стояло оцепление из военных и какой-то техники. Но перед проходом через оцепление Лешу ждал сюрприз: Ника и Дима. Ксюшу оставили с родителями друга. Им дали пять минут, которые они потратили в основном на заверения в том, что все будет хорошо, обещания быть осторожным, похлопывания по плечу от Димки и обнимашки от Ники. От последних Леша чуть не раскис, но все-таки сумел собраться.
Потом ребят попросили удалиться за пятисотметровый периметр, предоставив электрокар. Оказалось, что выстроили три: в десяти, ста и пятистах метрах. Просто третий он проехал, не обращая внимания на окружающий мир за окном. Десятиметровый периметр был обозначен сборным забором из металлических конструкций с воротами высотой в два метра. Вдоль него на равных расстояниях стояли ребята в форме Военной полиции и Росгвардии. Когда Леша прошел через ворота, его встретили Роман Сергеевич и Ольга. Тут же расположились все медики, поставив реанимобиль в тени здания, на расстоянии нескольких метров от него.
К ним подошла небольшая группа военных, двое из которых представились Владимиром и Олегом, и пояснили, что будут сопровождать эксперимент от ВКС. Алексей слушал, кивал, отгонял плохие мысли и сосредотачивался на задаче. Роман Сергеевич заговорил:
– Первая попытка: экипируем тебя в скафандр средней защиты, с воздушными баллонами, беспроводной связью, мини-роботом для сбора данных и анализов. Закрепляем трос-страховку. Если удастся зайти так, твоя задача будет простой: заходишь в зону действия аномалии с роботом в руках, опускаешь его на пол и стоишь у входа. Все остальное сделает робот: возьмет пробы и зафиксирует все доступные науке спектры частот и излучений на трех приближениях к объекту – у входа, в полутора метрах и рядом с объектом.
– А если в этом всем и с роботом я не зайду?
– Тогда вторая попытка: без скафандра, с частичной экипировкой, с роботом. Не получается – следующие попытки, где будет меняться степень твоей защиты и наличие роботизированных помощников.
– Ладно. Я пошел?
– Ты понял, что не будешь пытаться проникнуть в саму аномалию? Нам нужно сначала получить и обработать данные в зоне ее действия. Причем, в высотке и в институте. Пока мы их не проанализируем, никаких новых шагов предпринимать нельзя.
Леша на пару секунд замешкался с ответом, мысленно не соглашаясь с таким раскладом. Что мгновенно прочел в его глазах Роман Сергеевич.
– Алексей, ты – единственный, кто может зайти туда и вернуться. Возможно. Мы сейчас узнаем, не закрылась ли и для тебя эта дверь. Но если там что-то случится, и мы не сможем вытянуть тебя с помощью троса – все. Других вариантов понять что-то об аномалии и спасти людей, находящихся внутри, у нас нет. Те данные, которые нам удалось собрать на стройке, в более широкой зоне пропавшей связи, ни о чем не говорят без контекста – данных из близкой к феномену зоны. Наши знания о единичных экзо-частицах не дают картины для понимания этой супер-аномалии.
Леша сжал зубы, уставившись в землю. Утром он собирался попытаться проникнуть в сам объект, снова. Но сейчас слова Романа Сергеевича остудили его пыл.
– Ладно, я понял, – нехотя подтвердил он.
Влезть в скафандр ему помогали двое парней из ВКС. Владимир проинструктировал, как дышать, пользоваться микрофоном, поилкой, потосборником, системой хранения отходов, применять встроенную в бедро скафандра аптечку, если она не сработает автоматически. Ольга рассказала, какие препараты из аптечки в каких случаях могут понадобиться. На все ушло больше двух часов. Леша полностью сосредоточился на усвоении информации. Упусти сейчас что-то важное, и провалит все дело из-за какой-то мелочи.
Скафандр оказался более удобным, чем он представлял. Легче, гибче, с доводчиками движений на сгибах рук и ног. Через несколько минут тренировок он понял, как это работает. Стоит начать движение, например, поднимать руку от бедра, как доводчик продолжает движение и рука поднимается сама без дополнительных усилий. Оказалось, что эту функцию можно регулировать, в зависимости от давления среды и силы гравитации.
Он потренировался ходить, ощущения были непривычными. Ботинок скафандра имел интерактивную подошву, которая подстраивалась под ландшафт, выравнивая давление неровностей поверхности на стопу. На большой камень наступить было бы, конечно, не комфортно, но довольно крупный гравий сразу стал намного меньше ощущаться при ходьбе. Леша вспомнил, как болели ступни несколько дней после его забега к высотке, когда он мчал, не разбирая дороги, и не уклоняясь от отдельных крупных комков гравия.
Потом его познакомили с роботом, напоминавшим среднего размера собаку, только из металла и полимеров. Он отличался от тех, что продавались в обычных магазинах робототехники. И внешне, и функционально.
– Сразу видно – боевой песик, – одобрительно хмыкнул Леша.
Роман Сергеевич улыбнулся и подтвердил:
– Да, таких в гражданской продаже нет. Только для военных, подводных работ и космоса.
Когда закрепили тонкий легкий композитный трос в карабине скафандра, Леша усмехнулся:
– Думаете, будете выдирать меня из пасти чудовища?
– Если там есть чудовище, используем тебя, как наживку, – серьезно сообщил Роман Сергеевич, вызвав у Леши смех.
– Так, отставить хиханьки, – тихо скомандовал тот, – сосредоточься.
Леша выдохнул, успокоился, и направился к входу в высотку. Подошел к тому же проему для двери, через который забежал впервые. Решили повторить максимально все, что он сделал в прошлый раз. Протянул руку в перчатке скафандра к предполагаемой границе того, что не пускало внутрь остальных. Рука встретилась с чем-то твердым, упругим, невидимым. Надавил сильнее – стена. Слегка пружинящая, но крепкая. Навалился всем телом – ни в какую. Робот также уперся в преграду.
– Что ж, снимаем скафандр, – разочарованно произнес Роман Сергеевич, – ребята, облегченную экипировку, – крикнул он двум военным, облачавшим его в скафандр.
– Ну, зато я теперь знаю, как скафандр носить, – напряженно пошутил Леша вслух, добавив мрачно про себя: «и как в нем в туалет ходить».
Для второй попытки его снабдили легким защитным костюмом из брюк и куртки с высоким воротником стойкой. Добавили съемный дыхательный аппарат, накладную аптечку закрепили на предплечье. Вместо робота-собаки – роботизированный чемоданчик для исследований, оказавшийся с сюрпризом. Аппарат был покрыт белковым полимером, и бежевая поверхность его на ощупь напоминала человеческую кожу.
К чемоданчику добавили металлический телескопический держатель, чтобы Леша мог, стоя у входа, передвигать прибор. На лбу закрепили обруч с камерой. Снова проинструктировали. Снова закрепили трос, теперь вокруг талии. Мягкие круги датчиков из похожего белкового полимера, приклеенные к телу, обеспечивали замеры его показателей.
Так Алексей смог зайти частично. Чтобы понять, что его не пускает, попробовали несколько вариантов и выяснили, что дело в держателе для чемоданчика. Отказались от него. Теперь Леше предстояло самому перемещать чемоданчик для забора проб и тестов.
На этот раз он вошел сразу. Коснулся рукой пустого проема подъезда, не почувствовав сопротивления. Двинулся дальше и вошел внутрь. Обернувшись, увидел уже знакомую картину. Роман Сергеевич говорил что-то другим спецам, но теперь он не слышал ни слова. Один из военных в форме ВКС, Олег, выполняя указания Романа, попробовал зайти следом за Алексеем. Не получилось.
Присмотревшись внимательнее к тем, кто находился дальше от высотки, Леша увидел то, что не заметил в спешке прошлого раза. Движения людей вдали замедлились, даже птицы в небе теперь летели, как в замедленной съемке. Он хотел снять это на смартфон, но вспомнил, что через камеру на лбу фиксируется все, что он видит.
Засек время на смарт-часах, развернулся, осмотрев помещение. Супер-аномалия разрослась, теперь до наружных стен дома от ее мутной поверхности было около двух метров. Он сразу же постарался не всматриваться в эту муть, таящую ловушку для восприятия.
Помня о задании, Леша нажал иконку на чемоданчике, и поставил у самого входа. Внутри прибора что-то зажужжало, зашевелилось. Щупы разной длины начали выдвигаться и задвигаться. Пробы пола, воздуха, ближайшей стены, и даже металла каркасной конструкции. Выдвинулись короткие антенны, завертелись крохотные уловители волн и частиц.
Чемоданчик коротко пикнул, подав сигнал о готовности. Алексей обернулся, снаружи вроде все покойно. Роман, Ольга, двое военных и еще несколько человек сгрудились у входа, глядя на него и аномалию. У двоих в руках видеокамеры разных конструкций. Время от времени они переговариваются между собой. Трос лежит на полу, который переходит в гравийное покрытие снаружи дома. Невидимая граница, которую смог пересечь только он, казалось, ничем на него не влияет.
Леша взял чемоданчик в руку, повернулся к объекту, прикинул расстояние в полтора метра, и сделал шаг. Трос сначала натянулся, потом ослабил давление. Почему, парень понял в следующий момент, обернувшись к выходу. Часть троса стелилась от него по полу, обрываясь изнутри в нескольких сантиметрах от невидимой преграды. Оставшаяся часть снаружи покоилась на гравии. Роман Сергеевич быстро поднял трос, осмотрел место обрыва. Леша успел заметить, что оно гладкое, словно обрезано плазморезом.
Не дожидаясь реакции людей снаружи, он отвернулся. Снова включил чемоданчик и принялся ждать, пока тот повторит взятие проб со всего, до чего может дотянуться. Ну, трос оборвался. В прошлый раз никаких тросов не было. И все живы. Просто будет еще аккуратнее. Сигнал чемоданчика – готово.
Следующий шаг, и он максимально близко к видимой границе аномалии. Встал так, чтобы не касаться ее самому. Взгляд в пол. Включил прибор. Сам отошел от объекта на полметра. Покалывание в теле ощутил почти сразу после того, как раздался очередной сигнал о готовности.
– Пора убираться, – пропел Леша себе под нос, шагнул ближе к аномалии, взялся за ручку чемоданчика и быстро отступил.
Покалывание нарастало. В глазах на мгновение потемнело. Покачнувшись, он медленно развернулся в сторону выхода. Проход, озаренный солнечным светом, маячил в каких-то двух с половиной метрах. Он уже напряг ногу, чтобы шагнуть вперед, как раздался уже знакомый хлопок. Воздушная волна толкнула его, ощутимо качнув. Краем глаза он заметил, как на несколько сантиметров в объеме увеличилось тело супер-аномалии, придвинув границы к стенам высотки.
В этот же миг ярко представилось, как расстояние до выхода удлиняется, сверкающий солнечным светом прямоугольник уменьшается, становясь недостижимым. Как он ползет много часов по розоватому пыльному полу, задыхаясь, борясь с болью, терзающей тело мириадами игл. Да так и умирает, не сумев преодолеть громадное расстояние.
Леша ошарашенно тряхнул головой, избавляясь от пугающе реалистичной иллюзии. Что за бред⁈ Тут два метра пройти! Сделал шаг, и снова застыл. У выхода, спиной к нему, стоит полупрозрачный парень, одетый как он. По спине побежали мурашки. С ужасом осознав, что прямо сейчас наблюдает собственную спину, Алексей зажмурился и прошептал:
– Второй поток времени. Это и есть перпендикулярность, в которой можно застрять. Если я начну в нее погружаться, здесь будет становиться все больше меня. Но пока нас только двое, у меня больше шансов выйти.
Леша напрягся, и с усилием сделал второй шаг. Чуть правее, чтобы не столкнуться со своим двойником, идущим теперь лицом к нему по направлению к объекту. Он полупрозрачный, и скорее всего, они просто прошли бы друг друга насквозь. Но Леше стало жутковато от одной лишь мысли об этом.
Старался не смотреть двойнику в глаза, но как обычно и бывает, когда сильно стараешься чего-то не делать, взгляд сам скакнул в сторону, встретившись с прозрачными серыми глазами на знакомом лице. Леша вздрогнул. Изменилось ли выражение лица призрачной копии? Может, что-то в его взгляде… Парень крепко сжал зубы, и приказал себе оторваться от лица двойника. Тем более, тот прямо сейчас равняется с ним плечом, и проходит мимо. Выдохнув, он сосредоточился на выходе, манящим свободой, солнечным светом и взволнованными лицами наблюдающих за его коротким путешествием.
Людей снаружи было видно, но все подёрнулось легкой зябью. Будто он смотрел на их отражение в прозрачном пруду, в который уронил камешек. Они были совсем близко, кто-то снова пытался зайти. К нему тянули руки, что-то говорили.
Леша прижал чемоданчик двумя руками к груди, и сделал третий шаг. Продавливая что-то гибкое, но не желающее выпускать, совершив усилие, кажется, даже не телом, а внутри головы, он оказался в чьих-то руках. Его подхватили, потянули, послышались голоса, гул ветра и техники. Короткое чувство невесомости, будто его несут, под спиной оказалась мягкая поверхность. Носилки, надувной матрас?
– Так, герой, ты меня видишь, слышишь? Как чувствуешь себя? – над ним склонилось встревоженное лицо Ольги.
– Нормально чувствую, – прошептал он, улыбаясь.
– Тогда расслабь руки, и отпусти чемоданчик, – попросила она.
Он сосредоточился на теле, разжал пальцы. С трудом ощутил, как что-то вынули из рук. Сгустилась темнота, оставив небольшое светлое окно, в котором передвигались фигуры, размываемые туманом, переговаривались голоса, смещаясь на низкие частоты, и сливаясь с гулом. Гул нарастал. Покалывание внезапно усилилось, затопив все тело удушливой волной ледяных уколов. Свет погас.
