Текст книги "Перпендикулярность (СИ)"
Автор книги: Анна Любарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 6
Ксюша. 5 сентября 2072
Так быстро он не бегал никогда. Легкие и мышцы горели, сердце выбивало ребра, в ушах свистел ветер, а он пытался выжать еще немного, еще… Разметка двора, и детской площадки, невысокий бордюр, несколько входных проемов без дверей. Мгновенное ощущение сопротивления, хлопок, воздух выбило из легких – он внутри. Закашлялся, но дыхание быстро восстановилось.
Не обращая внимания на странные ощущения в теле, Леша быстро огляделся. Внутренних перегородок, разделяющих подъезды, еще нет. Сквозь не до конца затвердевшие, пористые стены падают солнечные лучи, теряясь в сферической поверхности колосса. На мгновение зацепившись взглядом за эту поверхность, Алексей чуть не утонул.
Сконцентрированный туман, серо-белесая муть, состоящая из бесконечности точек. Бесцветных, безразмерных, бесконечно малых, исчезающе-микроскопических. Не доступных человеческому зрению. Невозможно. Он вдруг понял, что видит их все, одновременно. Между двумя ударами сердца – перестал существовать.
Но вот сердце толкает кровь по артериям и сосудам, толчок сотрясает все тело. Всего лишь сокращение мышцы, привычное, не замечаемое, обычное. Но в это мгновение кажется, что его ударила трехметровая волна, и он еле устоял на ногах. Зато очнулся.
Леша встряхнул головой, выбрасывая из нее шок от пережитого сна наяву, огляделся.
Нормальных лестниц нет, шахты лифта – просто пустые скелеты. Глянув вверх, он нашел ближайшую к детской фигуре лестницу – в углу дома. Она выступала на несколько сантиметров от застывающей строительной массы. Наверное, Ксюша так и поднялась. Он старался не смотреть на нависающую громаду непереносимого для глаз и мозга геометрического безумия.
– Просто верни ее, – прошептал себе под нос, взявшись за перекладину.
Металл обжигал холодом пальцы, но было не до перчаток, он лез наверх с максимальной скоростью, на которую был способен. Боль в мышцах ушла на десятый план, в ушах шумело, но детская фигурка приближалась быстро.
Наконец, достиг уровня, на котором стоял ребенок. Теперь понятно, что это точно сестра. Ксюша стояла на узкой шпале к нему спиной, раскинув руки для равновесия и не шевелясь. Прямо за ней – поверхность аномального объекта, ломающая глаза пляской странных фигур внутри и странными эффектами снаружи.
И Дуська! Зависла перед объектом к ним спиной, крылья раскрыты, хвост застыл, и вся она, словно бабочка, приколотая к картонке в кабинете энтомолога. Леша тихонько позвал:
– Ксюша, это я, оставайся на месте, не дергайся.
Сестра вздрогнула и медленно развернулась в пол-оборота. Умница, понимает, что резких движений делать нельзя.
– Лешенька, я не могла дозвониться, – в голосе прорезались плаксивые нотки.
– Малыш, ты только резких движений не делай, ладно? Я сейчас иду к тебе, вместе спускаемся, а потом вернусь за Дусей.
– А если с ней что-то случится? Она так висела, когда я ее нашла, и ни разу не пошевелилась. Может, она умерла? – послышался всхлип, плечи сестры начали вздрагивать.
Леша похолодел, если ее сейчас разберут рыдания, она не удержится. Взгляд невольно упал вниз. Двадцать метров и уже затвердевший пол. Впрочем, большую часть дома изнутри занимает жуткая хрень, от одного взгляда на которую начинает ломить голову. Если сестра сорвется, полностью или частично попадет в эту штуку. Его передернуло.
– Ксюш, с ней все будет хорошо! Стой спокойно, я к тебе иду, – он двинулся по шпале шириной сантиметров пятнадцать. Вот, он уже может дотянуться до Ксюши, еще пара шагов, и остановился позади нее, на расстоянии вытянутой руки.
– Так, теперь разворачиваемся боком, берешь меня за руку, и потихоньку идем обратно, поняла? – он протянул ей ладонь и развернулся так, чтобы можно было смотреть вперед, назад на сестру, и крепко держать ее за руку, не нарушая их равновесия.
Ксюша молча потянулась к нему, и он крепко сжал потную ладошку. Подумал, и перехватил сестру за кисть. В случае падения ладонь может выскользнуть, за кисть держать надежнее.
– Медленно идем, шаг за шагом, – скомандовал он, сделав первый, и чувствуя, как сестра послушно двинулась следом.
Когда до наружной шпалы осталось полтора метра, позади раздался какой-то звук. Похожий на тот, что встретил его, когда он вбежал внутрь. Глухой, объемный, будто прошла короткая воздушная волна, встретив препятствие. Они вздрогнули одновременно, Ксюша покачнулась, его качнуло вслед за ней. Сжав крепче ее кисть, Леша рефлекторно взмахнул второй рукой, восстановив равновесие. Прошептал:
– Спокойно, смотри на меня, не крутись.
– А что там, Леш? – в голосе сестры снова послышались плаксивые нотки.
– Я сам посмотрю, – он оглянулся назад, убедившись, что она смотрит на него огромными от страха глазами.
Если бы не Ксюша, увиденное заставило бы его резко выдохнуть и сжать зубы, но он изо всех сил держал маску спокойствия. Граница аномалии сдвинулась, теперь она почти касалась лекошки, он даже не уверен сейчас, что кончик ее носа или часть лап уже не погружены в нее. Значит, аномалия растет, и совсем не так, как им казалось, когда они наблюдали непонятные трансформации перспективы при приближении. Она растет такими вот скачками, со звуком схлопнувшегося воздуха.
– Ничего там, все по-прежнему, – солгал он, сохраняя спокойное выражение лица.
Алексей снова двинулся вперед, поторопив сестру. Несколько секунд и они на шпале, на месте будущей наружной стены дома. Она шире, сантиметров двадцать, но высота никуда не делась, и держаться по-прежнему не за что. Еще пять долгих минут они шли по шпале, не глядя ни вниз, ни на лекошку. Он специально развернулся лицом наружу, от аномалии. Интересно, где сейчас Дима и Ника? Здесь или за помощью побежали?
Наконец, дошли до угла. Он перехватился руками за перекладину лестницы, спустился на несколько шагов:
– Теперь ты давай.
Ксюша послушно лезла за ним, он посматривал вверх, подстраховывая. До пола оставался десяток метров. Леша решился рассмотреть аномалию и перевел взгляд выше и левее, не забывая на автомате переставлять ноги и руки с одной перекладины на другую.
Внизу, у пола, аномалия действительно разрослась сильнее. Но между ней и твердеющей строительной массой, формирующей стены, пока оставался зазор около трех метров. Он развернулся так, чтобы увидеть, что снаружи, перед входными проемами высотки. В груди потеплело: ребята перед входом, о чем-то спорят. Дима машет руками, Ника показывает куда-то вдаль.
Леша проследил за ее взглядом и рассмотрел один из дронов, уже в полукилометре от них. Предлагает бежать за помощью, а Дима хочет дождаться их спуска? Им же наверняка видно, что они спускаются. Но почему не заходят внутрь, боятся аномалии? Разумно. И почему не слышно их голосов, с такого расстояния ведь должно что-то долетать? Он вернулся вниманием к лестнице, взглянул наверх – сестра не отставала. До пола – три метра.
– Ксюша, мы почти добрались. Сейчас спускаемся и аккуратно выходим наружу, держась ближе к стенам, поняла?
– Да… – Ксюша пыхтела, старательно переставляя руки-ноги.
Оказавшись на полу, Леша быстро оглядел сестру, цела ли? Потом рассмотрел пространство дома и аномалию. Теперь он убедился, что внутри что-то двигается, словно множество плоскостей. А в них маленькие фигурки, отдаленно похожие на людей. Может, это какая-то часть лаборатории? Может, там мама⁈
Ксюша шевельнулась, и он опомнился – какого черта застыл, здесь может быть радиация, о чем он думает вообще⁈ Снова взяв сестру за руку, попытался идти к выходу, но она осталась на месте, испуганно округлив глаза.
– Леш, я не могу двигаться, мне что-то мешает! – она скривила губы, готовясь заплакать.
В голове ослепительной молнией вспыхнула паника. Что это может быть, паралич тела или чертова махина как-то ей мешает⁈ Он присел на корточки, и с трудом сохраняя спокойный тон, попросил:
– Ксюшенька, посмотри на меня. Все будет хорошо. Я тебя возьму на руки и вынесу отсюда.
Она кивнула, Алексей обнял сестру, приподняв над землей, и осторожно понес, держась ближе к стенам. Ее сердцебиение ощущалось даже сквозь их одежду. Глазомер не подвел, расстояние от мутной поверхности объекта до стен действительно было около трех метров. Вот и выход. Он понял, что Дима и Ника видят их, но по-прежнему не слышны их голоса, хотя Димка явно что-то прокричал, подбежав вплотную ко входу.
Испытывая одновременно облегчение и тревогу, Алексей вышел из дома в обнимку с Ксюшей. Мгновенно вернулись звуки:
– … говорил, сначала дождемся! Теперь все в сборе, можно и к эмчеэсникам пробежаться! – Димка явно продолжал длинную тираду, с восторгом глядя на Лешу.
Потом подошел и обнял их вместе с Ксюшей, через пару секунд разжал объятия, отошел на шог. Леша поставил сестру на землю, с тревогой осматривая со всех сторон.
– Ну что, можешь двигаться?
Она неуверенно поднесла руки к лицу, сделала несколько шагов вокруг него.
– Да, все прошло.
– Ладно, – напряженно ответил Леша, – если почувствуешь себя плохо, сразу говори, хорошо? – девочка кивнула.
На мгновение он почувствовал головокружение, закололо в кончиках пальцев на руках и ногах. Леша помотал головой, потер руки, подышал. Недомогание прошло.
– Мы боялись, что вы не сможете выйти! – воскликнула Ника, – я уже хотела бежать к спасателям, а Дима настоял дождаться, когда вы спуститесь.
– А почему вы думали, что мы не сможем? Эта штука еще до стен не достает, – озадачился Алексей, обернувшись на аномалию.
Дима молча подошел к подъезду, взял несколько камешков гравия и бросил в проход. Точнее, попытался. Они отскочили обратно, залетев лишь на пару сантиметров внутрь. У Алексея похолодели кончики пальцев, и мороз пошел по коже, заставляя встать волоски на руках дыбом.
– Я пытался зайти. Такое ощущение, что это еще не сама хреновина, а какая-то сила вокруг нее действует. Меня что-то отталкивало, каждый раз. Я даже с разбегу попытался заскочить. Меня отбросило, сильнее прежнего, и в ушах что-то как взвизгнет…
– Он после этого отрубился на пару сек, я чуть заикой не стала с перепугу, – добавила Ника.
– А вообще, не знал я, что ты способен бегать на сверхзвуковой, – виновато сказал Дима, – я пока добежал, ты уже был где-то в районе четвертого этажа.
Леша стоял, опустив руки, глядя на Димку, на Нику, на сестру. Та смотрела наверх и плакала. По щекам текли огромные прозрачные слезы.
– Ксюшин, ну ты чего⁈ – подскочив, он обнял ее, и принялся укачивать в руках.
– Дусю жалко… – сестра рыдала, смирившись с тем, что лекошки больше нет.
Но он еще не смирился. Он же обещал вернуться за ней. Как теперь это сделать? И стоит ли пытаться? Гибель любимой Дуськи, может, и оставит чувство вины на всю жизнь, а вот его собственная причинит гораздо больше горя близким. Что же делать? Ведь вопрос не только в лекошке.
Там, внутри аномалии, он видел кого-то. Когда они проходили мимо, он точно рассмотрел размытые, искаженные, странно плоские фигуры людей. И они двигались! Если это связано с аварией в мамином Институте, то там, внутри, может быть и она.
Леша не представлял, как ее оттуда вытащить. Но хотя бы попытаться он должен⁈ Если не сделает этого, как сам с собой жить потом будет? Если мама погибнет… Стоп! Не думать сейчас об этом. Просто придумать, как это провернуть. Отнестись, как к задаче, а не трагедии.
Что, если разные свойства объекта, при движении внутрь или наружу, зависят от человека? Если он с Ксюшей смог выйти уже тогда, когда Дима зайти не мог, возможно, сможет зайти снова? Кто знает, может, когда он влетел в дом, Дима уже тогда не смог бы зайти следом?
В голове вдруг возникла кристальная ясность, Леша смог за пару секунд обдумать план действий. Если сейчас выяснится, что он может, в отличие от Димы, зайти внутрь, тот его не пустит. Слишком большой риск. И объяснения про маму не помогут, он и сам ни в чем не уверен.
А если дойдет до применения силы, то менее крупный Димка, владеющий докаратосом не хуже своей девушки, Алексея скрутит или даже нокаутирует. Это они уже проходили полгода назад. Жгучий стыд за глупость, которую не позволил ему совершить друг, до сих пор время от времени терзал Лешу.
Поэтому, Диму нужно отослать подальше. Пусть бежит наперехват всем спасателям, а то вон их дроны, уже не навстречу им летят, а отклонились в другую сторону. Вертолет ЦНЛ поближе, но тоже не туда летит. Значит, у них точно пропала связь, ищут наугад, меток им не видно. А Ника останется с Ксюшей. Если у него получится войти. А нет, значит, нет. Скоро здесь все оцепят, и он ничего не сможет сделать.
Леша глянул на смартфон – половина второго, до сеанса связи с орбитой шесть часов. Он ругнулся на себя за то, что не смотрел на время, когда поднимался и спускался с сестрой. Правда, было не до того, чтобы доставать телефон. А часы и браслеты он не носит, не любит, когда что-то болтается на руках.
Леша сделал вид, что только сейчас заметил отклонение техники спасателей от нужного направления. Дима проследил за его взглядом и ойкнул.
– Может, сбегаешь к ним? Мне нужно продышаться, болит уже все, – Алексею даже не пришлось играть, чтобы выражением лица показать, как болит все тело.
– Да, надо их сориентировать, связи-то нет по-прежнему, – Дима кивнул, – у малой все в порядке, не поранилась?
– Нет вроде, – Леша еще раз внимательно осмотрел сестру.
Ксюша мотнула головой:
– Я не поранилась! Только страшно было, когда я двигаться не смогла. Но Лешенька меня взял на руки и понес!
– Ну, тогда я пошел, – бросил Дима, уже убегая, и помчал в направлении дронов.
Дождавшись, когда друг отдалится метров на пятьдесят, Алексей подвел сестру к Нике.
– Посиди с Ксюшей, пожалуйста. Я быстро.
– Что? Ты куда? – распахнула та глаза, взяв все же сестру за руку.
Он быстро пошел к одному из входов. В спину вонзился отчаянный выкрик Ксюши:
– Леша! Не надо! Мне Дусеньку жалко, а тебя еще жальче!
Сцепив зубы, и не оборачиваясь, опасаясь, что Ника попытается ему помешать, Леша вошел внутрь, не встретив никакого сопротивления. Обернулся. Возле входа стояла Ника, бледная и перепуганная, и безуспешно толкала воздух там, где он только что прошел. Сестра позади нее снова рыдала и размазывала слезы по щекам. Сердце защемило, и он отвернулся. Главное – не паниковать.
Глава 7
Прикосновение. 5 сентября 2072
В этот раз Алексей сразу заметил, что внешние звуки исчезли, стоило ему пересечь границу входа. Легкий специфический запах строительной массы, заполнявшей каркас, больше всего напоминал старинные бумажные книги. В прошлом году Леша был на экскурсии в Историческом музее в Москве, и там ему удалось подержать в руках раритет.
Тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Прошел немного вглубь, придерживаясь за стену. Засек время на смартфоне. Прислушался к ощущениям в теле: снова это странное чувство, на которое он почти не обратил внимания, когда шел за Ксюшей.
Не физиологическое. Не боль, тяжесть или озноб. Но яркое чувство неправильности, невозможности, не логичности. Вроде бы обычное пространство внутри эскиза будущего здания. Если не замечать гигантскую аномалию, конечно. Все, помимо нее, здесь было совершенно обыкновенным. И одновременно, само его присутствие здесь ощущалось чем-то неправильным, невозможным и нелогичным.
Застыв, Леша поднял к лицу ладони, всмотрелся внимательно в поверхность кожи. Покрутил перед глазами, пошевелил пальцами. Руки выглядят как обычно. Но ощущения кричат об обратном: все не так! Что-то происходит с ним прямо сейчас, а он не видит, что! Сердце послушно бухнуло где-то в горле, и начало учащать ритм. В ногах возникла неприятная дрожь.
Так, кажется, он сказал себе, что главное – не паниковать? Вот и не паникуем. Вспомнил о технике дыхания для снятия приступов паники. Выдох длиннее вдоха. Подышал так секунд десять, пульс начал успокаиваться. Теперь за дело.
Сначала проверил: граница аномалии все еще в трех метрах от наружных стен дома. В основном, форма-то не правильная. Быстро обошел объект вокруг, насколько позволило свободное от него пространство. Остановился там, где мутное «тело» вплотную подошло к стене. Та возвышалась до пятого этажа, дальше пустой еще каркас и очертания далеких высоток в тумане, серые облака, кусочек голубого неба.
Леша всмотрелся в пейзаж, пытаясь понять, что с ним-то не так. Ощущения в теле еще можно понять: он рядом с огромным аномальным объектом, который лекошки знают, как на него влияет. Но пейзаж за пределами высотки? Он постоял так несколько секунд, пока не дошло – пейзаж двоится. Или троится… полупрозрачные контуры повторяют дома, облака в небе, стайку птиц, летящую высоко. Контуры, копирующие все снаружи, с трудом различимы, но это точно не обман зрения. Переведя взгляд на ближайшее окружение, Леша убедился в том, что в глазах у него не двоится.
Вздохнув, он покачал головой, и заставил себя сосредоточиться. Нельзя торчать здесь долго, и так рискует. Нужно попытаться разглядеть, что внутри этой громадины. Но только так, чтобы не застрять взглядом в мириадах точек, как в прошлый раз. Леша осторожно подошел ближе к поверхности аномалии и взглянул на нее, готовясь отвести взгляд, как только поймет, что это снова происходит.
Но не смог зацепиться вниманием за поверхность и сосредоточиться на ней, взгляд снова погружался в густой кисель точечной бесконечности. Словно у объекта и нет никакой границы. Но как-то же они его видели? Сам Алексей, Дима, Ника… Раз видели и могли друг другу описать, значит, аномалия имеет границу, поверхность. Более плотную, чем та зона, которая возникла вокруг него и не пропускает никого, кроме Леши.
Здесь нельзя отойти подальше, чтобы удостовериться в наличии плотной поверхности туманного колосса. Что ж, попробуем клин клином. Черт с этими точками, нужно нырнуть! Леша подошел чуть ближе к аномалии, и вгляделся внутрь, послушно погружаясь взглядом в водоворот.
Мельтешение серых безразмерных точек погружало все глубже, снова появилось ощущение отсутствия всего. Исчезновения. На долю секунды. И вновь толчок сердца вывел его из состояния странного транса. Вот только он продолжил вглядываться в глубину объекта, погружаясь дальше и дальше. Искаженные абстрактные формы, множество мутных изображений какого-то помещения, маленькие размытые фигурки людей. Все какое-то плоское, словно в мониторе. Вернее, во множестве тонких гибких мониторов.
Это может быть изображением маминой лаборатории изнутри? Каким образом? Не важно! Похоже на лабораторию! Он никогда ее не видел, но мог угадать все признаки: намеки на крупное оборудование, технику, компьютеры. С трудом, но они просматривались, словно во множестве мутных искаженных толстых стекол.
Прислушался: никаких необычных звуков. Слышно собственное дыхание, поскрипывание пыли под кроссовками. Разве такая громада не должна испускать хоть какой-то звук? Решил прекратить всматриваться в глубину. Но и тут ждал сюрприз. Просто отвести взгляд от глубин аномалии не удалось.
Переборов попытки организма снова выплеснуть адреналин и испугаться, он заставил себя дышать. Выдох длиннее вдоха. А теперь, зависнуть в трансе исчезновения себя, оказавшись посреди шторма из точек. Удерживать себя в стремлении освободить свое внимание от захватившего его потока. Получается!
Ощущение получилось странным, как и все здесь: словно выдернув взгляд из нутра аномалии, Алексей с трудом удержал равновесие. Чувство существования себя и тела вернулось. Он снова есть! Теперь нужно прикоснуться к этой штуке. Реально ли проникнуть внутрь физически?
Приблизился еще на метр, и поднес ладонь к мутной поверхности, старательно не погружая в нее взгляд. Медленно. Полметра. Смотреть на ладонь! Двадцать сантиметров. Десять. Почувствовал притяжение и остановился. Отодвинуть ладонь получилось с усилием, похожим на то, которое возникает, когда нужно разделить слабый магнит и металл.
Решившись, он снова сблизился с громадиной, и быстро прикоснулся к плотному туману. Точнее, чуть погрузил ладонь в вязкость тумана. Не успел осознать, что чувствует кожа, как поверхность ладони резко закололо. В следующий миг руку пронзило острой болью. Импульс прошел от ладони через руку, до плеча и тягучей тяжестью сжал сердце.
Леша вскрикнул, согнувшись, на мгновение в глазах потемнело. Пульс в ушах выдал неровный перебой, он с трудом смог вдохнуть. Когда в глазах развиднелось, обнаружил себя на коленях в полуметре от поверхности объекта. Тело била дрожь. Подышав, заставил себя встать, прислушался к ощущениям. Ноги немного дрожат, ладони вспотели, по спине гуляет мороз. Но вроде жив.
– Ладно, пора идти за Дуськой, – прошептал Леша.
Подошел к той же угловой лестнице, по которой спускался с Ксюшей. Забрался на нужную высоту, пошел по шпале, раскинув руки, повернул на перпендикулярную, ведущую к лекошке. Дуся так и висит рядом с объектом. Что ее держит? Леша осторожно подошел вплотную, почувствовав легкое сопротивление воздуха и покалывание в теле.
– Это просто мое воображение, – прошептал он отговорку для своего страха, прекрасно понимая, что воображение не при чем.
Протянул руку и коснулся Дусиной спины. Погладил – теплая. Просунул пальцы лекошке подмышку – сердцебиение! Взялся обеими руками за туловище и медленно потянул на себя. Поначалу ничего не происходило, потом, через вязкое сопротивление, тело лекошки поддалось. Он продолжал тянуть, пока ее спина не коснулась его груди. Кончики крыльев остались там, у границы объекта. Перехватив ее под передние лапы одной рукой, второй осторожно вытянул из мутного слоя аномалии кончики крыльев.
Все! Быстро оглядел Дусю – ни повреждений, ни крови – цела. Леша боялся, что увидит покалеченную мордочку без носа, или отрезанные кончики пальцев на лапах. Но ничего подобного – выдохнул. Она дышала, открытые глаза смотрели в одну точку. Зрачки пульсировали, меняя размер, будто лекошка пыталась сфокусировать взгляд.
Леша не рискнул, стоя на шпале в двадцати метрах над полом, снова вглядываться в мутную поверхность, перед которой только что висела Дуся. Но, может, здесь у него получится хотя бы прикоснуться к ней? Вдруг свойства объекта в разных местах отличаются?
Он протянул ладонь, не глядя на саму аномалию, фиксируя расстояние периферийным зрением. Ближе, ближе. Внезапно покалывание в теле усилилось, а то место, где палец почти коснулся поверхности аномалии, вновь пронзила острая боль, словно от удара током. Вскрикнув, он отдернул руку, с трудом удержав равновесие. Сердце снова сбилось с ритма, но выровнялось спустя пару секунд.
– Так, судя по всему, внутрь я попасть не смогу. Пора уматывать, – сказал он вслух. Звук собственного голоса слегка успокаивал.
Дойдя до лестницы, и привалившись спиной к вертикальной угловой шпале, засунул Дусю за пазуху. Куртку заправил в брюки, и застегнул молнию так, чтобы ее голова и передние лапы выглядывали наружу и не давали соскользнуть вниз трёхкилограммовой тушке. Дальше – медленный спуск по лестнице, лекошка мешала переставлять руки.
Спрыгнув на пол, снова посмотрел на время – двадцать минут прошло. Двинулся вдоль стены к выходу. Размер объекта пока не изменился, но кто знает, каким и когда будет следующий скачок? Скользнув с тоской взглядом в сторону громады объекта, в глубине которого шевелились фигурки, похожие на людей, решил выходить. Нужно признать, он не в силах придумать что-то прямо сейчас. Одно прикосновение ладони создало перебой в сердечном ритме подобием электроудара. Шансы на то, что он станет трупом в процессе проникновения внутрь, слишком велики.
Покалывание в теле стало усиливаться, Алексей понял, что нужно ускориться. Вот и выход. Вперед, к нормальному пространству! Задержавшись на секунду в проходе, зачем-то глубоко вдохнул, и вышел из дома. На него обрушилась лавина звуков, заставив вздрогнуть: свист винтов, плач, гул ветра, голоса, выкрикивающие его имя.
Оглядевшись, он с удивлением успел заметить несколько военных вертолетов на земле и в небе, группу спасателей поблизости, военных, бегущих к нему, разозленного Димку и заплаканных Нику с Ксюшей.
А потом покалывание в теле стало нестерпимым, земля качнулась, в глазах потемнело. Он еще почувствовал удар спиной о землю, но уже так слабо, словно через толстый слой ваты.
