Текст книги "Перпендикулярность (СИ)"
Автор книги: Анна Любарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8
Части целого. 6 сентября 2072
Издалека, из темноты, донесся мерный тонкий писк. Сначала он был тихим, еле слышным. Постепенно сила звука нарастала. Пока не стала слегка раздражающей. Со временем добавлялись новые звуки. А потом они стихали, и оставался только неприятный ритмичный писк.
В какой-то момент из темноты всплыл чей-то голос, тихий, но резковатый:
– В чем может быть природа такой реакции мозга?
Откуда-то взялся другой голос, более высокий и мягкий:
– Судя по тому, что нам удалось понять, произошла экстремальная информационная перегрузка. Путем передачи пакета электроимпульсов из неизвестного источника. Критическое повышение электрической активности мозга. Нейроны проложили столько новых путей, что мозг перегрузился и сбросил излишки электричества на периферию.
– Как Ксения?
– Как и раньше, чувствует себя хорошо, после той слабости больше никаких аффектов. И нет таких изменений, как у мальчика. Пока не понятно, почему. Может, она провела в зоне аномалии меньше времени. У нас пока один пациент, ни о какой статистике нет и речи.
Леша понял, что хочет увидеть, кто говорит, и принять участие в разговоре, задать множество вопросов…Тьма раздвинулась – глаза открылись.
– Где я? Сколько времени я здесь? Что с Ксюшей и мамой? И с лекошкой?
Над ним возникло два лица: напряженное мужское и радостное женское. Мужчина – сухощавый брюнет в тонком джемпере и накинутом на плечи черном пиджаке, с недельной щетиной. Женщина – блондинка в белом мед-комбинезоне, с русой прядью, которая выбилась из строгой прически.
Вокруг бежевые стены, левее широкое окно, впрочем, за стеклом пасмурно и неуютно. Кто-то подкрутил регулятор освещения, и помещение залил неяркий теплый свет.
– Алеша, как ты себя чувствуешь? – спросила женщина, наклонилась куда-то в сторону и тихо проговорила, – в тридцатую палату бригаду, пациент пришел в себя.
– Не знаю, вроде нормально.
– Тело чувствуешь?
У него есть тело? Ах, да! Секунду он словно вспоминал о том, каково это, ощущать руки, ноги, живот, голову. Все эти забытые ощущения ворвались в него, слегка оглушив. Леша глубоко вздохнул, подышал, и попытался подвигаться.
– Спокойно, плавнее, – женщина положила ладонь ему на плечо, – ты словно отвык владеть своим телом.
– Сколько времени…
– Ты провел без сознания сутки.
– Не так много, чтобы отвыкнуть, – он дернулся, – Блин! Папа!
Теперь заговорил мужчина:
– Не волнуйся, с ним связались. Он в курсе произошедшего в общих чертах.
– Что с моими родными? И где мои друзья?
Мужчина развернулся к женщине-врачу:
– Давайте я отвечу на все вопросы, которые его волнуют, и потом вы спокойно проведете обследование. Ваша бригада ведь может подождать?
– Да, вы правы, – она улыбнулась Леше, – поговорите, а потом мы тебя осмотрим, ладно?
Он кивнул, и перевел взгляд на мужчину. Женщина вышла за дверь.
– Твоих друзей мы обследовали, они в порядке. Нахождение рядом с аномалией на них практически не повлияло. У Димы только слегка повреждены барабанные перепонки, но это лечится за неделю. Еще месяц они будут приходить сюда на контрольные обследования.
– Мама там, да?
– Пока да. Что последнее ты помнишь?
Мужчина взял мягкий стул и присел рядом с кроватью. Алексей чуть приподнялся, подбил подушку и лег повыше. Тело уже слушалось, хотя немного кружилась голова.
– Я вышел с Дусей в руках из подъезда и отключился. У меня все тело кололо, и потемнело в глазах. Помню… Вертолеты, эм-че-эсников и военных, Нику с сестрой и Димку. Но я пробыл внутри двадцать минут, Дима за это время даже добежать бы до них не успел. Как они так быстро добрались? И откуда взялись военные? И что с мамой⁈
– Тихо-тихо. Не волнуйся. Мы думаем, что твоя мама должна быть в порядке. Чтобы вызволить ее и других сотрудников института, нужно понять, что происходит. А для этого нам нужна твоя помощь.
– Моя?
– Ты единственный, кому удалось войти в зону действия этого феномена. Есть еще твоя сестра, но у нее не получилось войти за тобой.
– Ее хотели пустить внутрь⁈
– Нет. После того, как специалисты в экипировке не смогли зайти, мы попросили ее только надавить рукой на область действия феномена, не пропускающую остальных. Нам нужно было понять, что дало тебе возможность зайти туда. Ксюшу уже обследовали вдоль и поперек. Она хорошо себя чувствует, если только не считать испуга и волнений. Никаких физических повреждений, нарушений, ничего.
– Эта штука, она не радиоактивная?
– Нет, это проверили в первую очередь.
– А что с Дусей? Она ведь жива⁈
– Жива. Пока не пришла в себя. То, что вырубило твой мозг на сутки, для нее представляет гораздо большую нагрузку.
– Что вам удалось выяснить? Этот феномен, он ведь связан с тем, что произошло в мамином институте?
– Абсолютно точно связан. Ты сказал, что провел там двадцать минут?
– Да, когда я шел за сестрой, не посмотрел на время. Но когда пошел за Дусей, специально засек.
– Снаружи, за пределами высотки, прошло от двадцати до сорока минут с момента твоего второго захода.
Видимо, удивление на лице Алексея отразилось так сильно, что мужчина усмехнулся.
– Совсем рядом с высоткой тоже прошло двадцать минут, а по стометровой окружности от нее – сорок минут. Дальше время шло на убыль, приближаясь к норме в окружности чуть больше трехсот метров. Нам поступил сигнал от МЧС и ЦНЛ об аномалии в высотке. Пока шли твои двадцать минут, мы успели вылететь вертолетами. Было жутковато наблюдать издалека, как ты выходишь из высотки, а подойдя вплотную, обнаруживать, что это что-то вроде миража. И так несколько раз. Пока ты не вышел уже по-настоящему, повторив в точности все движения, которые совершали твои двойники.
Леша почувствовал, как противный мороз начал путешествовать по спине.
– Да, парень. Крайне необычная штука. И нам очень важно разобраться, что это такое. Так что, давай знакомиться. А то я не представился, и вываливаю на тебя все эти чудеса.
Леша молча улыбнулся, и протянул руку. Мужчина пожал ее, и продолжил:
– Я – руководитель сводной следственной группы по расследованию ЧП в Технологическом Институте, Роман Сергеевич. Группа называется сводной, потому что в нее вошли классические следователи с криминалистами, следователи ТехОтдела ФСБ, физики, математики, ай-ти специалисты, бойцы и эксперты ВКС.
– Как аномалия из высотки связана с аварией в Институте?
– Ты же знаешь, что изучают в Лаборатории под руководством твоей мамы?
– Экзотические частицы, обнаруженные Дусей и другими лекошками за последние несколько лет. Точнее, часть таких частиц. Есть ведь и другие институты…
– Да, в этот раз исследовались экзо-частицы из одной аномальной зоны размером в пару миллиметров. Эксперимент планировалось проводить без рискованных операций. Более того, на случай, если бы он пошел в неверном направлении, было предусмотрено несколько ступеней защиты. Аппаратура должна была отключиться. Но защиты почему-то не сработали. И в Институте возник похожий объект. Визуально он почти не отличается от аномалии в высотке. Нам пока не понятно, что именно привело к этому.
– Мама и сотрудники лаборатории внутри этой аномалии? Как Ксюша и Дуся?
– Ксюша и Дуся были внутри зоны действия аномалии. Это пространство, где уже действуют другие законы. Но еще не сама аномалия. Мама и сотрудники – внутри аномалии. Прямо там. Вместе с частью лаборатории. И она также окружена такой зоной, в какой побывал ты, в высотке. Мы не можем к ним подобраться по той же причине, по которой не могли зайти внутрь высотки. Ты единственный, кто смог зайти в эту зону дважды.
– Как я могу помочь? Как их вывести оттуда? – Леша невольно сжал кулаки до боли.
– Для начала, врачам нужно тебя обследовать. Частично это было сделано, пока ты был без сознания. Но многие исследования возможно провести только с человеком, находящимся в сознании.
– Хорошо, я готов, – Леша потер лоб, – Слушайте, но я не понимаю. Почему этих аномалий две, в разных частях города? Далеко друг от друга!
– Мы предполагаем, что они – части одного объекта. Четырехмерного объекта, который частично пересекает наше трехмерное пространство-время двумя своими частями, а остальным «телом» находится в четвертом измерении.
Алексей застыл, изумленно глядя на Романа Сергеевича.
– Вот это урок геометрии…
– Многомерной геометрии, – Роман усмехнулся и добавил, – и скорее всего, этот урок преподнесет еще немало сюрпризов.
Леша посидел в задумчивости пару секунд, тряхнул головой.
– А мне можно увидеть сестру? И ребят – Димку и Нику?
– Разумеется. Они каждый день тут дежурили. Сейчас уже вечер, завтра утром их пустят, пообщаетесь. Дима, думаю, остынет к этому моменту, – Роман усмехнулся.
– А он что, горячий был? – хмыкнул Леша.
– Сильно зол был на тебя, из-за того, как лихо ты его провел. Но, думаю, это больше от испуга. Они все очень за тебя испугались.
– А мой разговор с мамой по телефону? – встрепенулся Алексей, вспомнив обещание маминого начальника.
– Мы уже прослушали его, не дожидаясь твоего разрешения. Проанализировали, разложили на составляющие. И тут, кстати, от тебя тоже помощь нужна. Прослушаем с тобой завтра запись, разделенную на отдельные звуковые дорожки. Нужно, чтобы ты подтвердил или опроверг наши догадки.
– Все, что угодно.
Роман Сергеевич достал из кармана смартфон, нажав иконку диктофона:
– А теперь твоя очередь рассказать все, что ты делал и чувствовал. Когда шел за Ксюшей, и за Дусей. По секундам.
Глава 9
Друзья. 6–7 сентября 2072
После разговора с Романом, когда у Алексея осталось чуть меньше вопросов, чем было вначале, он покорно отдался в руки врачей. Двое медбратьев помогли ему перебраться в кресло-каталку, на удивление довольно комфортное, и вывезли в коридор, где к ним присоединилось еще несколько человек. Леша с недовольством осознал, насколько ослабело тело. Пожалуй, стоять он бы сейчас не смог, хотя лежа чувствовал себя вполне нормально. Во время попыток шевелиться активнее, чем в кровати, в мышцах ощущалась такая слабость, словно не двигался год.
Он дико устал, было не до того, чтобы уделять много внимания окружающей обстановке. Даже не стал пока спрашивать, в каком отделении находится. Но кое-что все же заметил. Хоть и больничный, интерьер старались сделать максимально уютным для пациентов. Теплые светлые цвета стен и пола, мягкий белый свет с потолка. На этаже несколько вестибюлей с зонами отдыха, меблированные низкими диванами, креслами, столиками и стеллажами с зелеными растениями. Там же откидывающиеся столики рядом с розетками и роутерами – можно поработать с гаджетами.
Двери в палаты и кабинеты белые, с матовыми непрозрачными стеклами и крупными указателями, табличками, номерами. На стенах тоже хватает указателей и мониторов с разъясняющей информацией. Не заблудишься. В широких коридорах свободно могут разминуться две каталки с сопровождением.
Леша заметил, что вместе с группой из нескольких врачей, возивших его по отделению, ходят и несколько мужчин, а также одна женщина, одетых не в больничные комбинезоны, а в одноразовые халаты поверх обычной одежды. Когда один из них вежливо, но настойчиво попросил встреченного в коридоре пациента подождать в стороне, пока они все пройдут мимо, Леша понял – это сотрудники Романа Сергеевича. Спецслужбы, охранники? Он смущенно пожал плечами, оставив без ответа вопрос, заданный себе.
На нем была больничная пижама, в которой и пришел в себя. Комфортная, больше похожая на спортивный костюм без молний. На ногах мягкие спортивные тапочки, в таких и в тренажёрке можно заниматься. В коридорах было достаточно тепло, а в кабинетах по-разному. Видимо, разная аппаратура и виды обследований требуют отличающихся температур.
Несколько часов длилось путешествие по веренице кабинетов, где время от времени его просили отвечать на вопросы, что-то измеряли, потом снова просили отвечать, и так по кругу. Одни аппараты были похожи на космические корабли в миниатюре, другие – тянули к нему щупальца проводов и присосок, третьи действовали на расстоянии. Это длилось до десяти вечера. Особенно много внимания уделили мозгу, центральной нервной системе и сердцу. Насчет последнего после обследований заверили, что сейчас оно в порядке.
Когда Лешу, наконец, отпустили, извинившись за долгое обследование, он съел предложенный легкий ужин, и упал на кровать. Сквозь дрему заставил себя укрыться. Заснул почти сразу. Поначалу снов не было. Только спасительные тьма и тишина. А потом, в какой-то момент, все изменилось.
Он снова стоял на крыше высотного дома и смотрел вниз, на далекий асфальт. Видел в нем каждую точку. В следующий миг летел к нему, и ветер свистел в ушах. Со странным спокойствием ждал мгновенной боли, конца и вечной тьмы. Но вместо этого вновь погрузился в густую серую массу. Тело закололо электрическими иглами, вокруг возникли синие искры. Он напряженно осматривался, преодолевая сопротивление густого материала, пытаясь найти выход. В груди стало неровно бухать, сердце сжало, стало трудно дышать. В голове вспыхнуло панически: «Где я? Как отсюда выбраться?». А потом вокруг потемнело, и он начал всплывать куда-то вверх, со странной мыслью, возникшей в ответ: «Перпендикулярность. В ней можно застрять».
С ней он и проснулся.
– Перпендикулярность? Что это значит? – спросил вслух, открывая глаза, и встретился с озабоченным взглядом вчерашней женщины-врача, Ольги, как она представилась.
– Тебе что-то снилось? – она озадаченно смотрела на монитор с показаниями его мозга.
– Мне этот сон начал снится, еще до того, как…
– Расскажешь?
Помявшись, он подумал – почему нет? Поделился содержанием нескольких похожих снов. Ольга сказала:
– Знаешь, я думаю, что нужно рассказать об этих снах Роману Сергеевичу. Ты же не против?
– Ну, как скажете. Все что угодно, если это может помочь.
Через пару секунд она уже говорила с Романом. Закончив, обратилась к Леше:
– А знаешь, твой сон, вероятно, имеет отношение к этим супер-аномалиям.
– Думаете? Но по времени…
– Он начал сниться тебе раньше, ты сказал. Но с этим стоит поработать. А пока не время ломать голову, тебе нужно восстановиться. Сейчас – завтрак и прием гостей. Готов? Да, и твоему папе уже сообщили, что ты пришел в себя. Его руководство устроит вам внеочередной сеанс связи. Это вечером будет.
– Ладно, – пробормотал Леша, переваривая информацию.
Завтрак на белом подносе с ножками принесла, как и вчерашний ужин, молоденькая медсестра. С подноса было удобно есть прямо в кровати. Леша хмыкнул – теперь он знает, что такое завтрак в постель. Он умял паровой омлет со свежими овощами и подсушенным хлебом. Выпив какао, вызвал медсестру, чтобы унесла поднос с посудой. Ольга строго запретила вставать, и Леша решил не нарушать рекомендаций. И так раздраконил всех своим геройством. Хотя, он же пытался понять, там ли мама, можно ли к ней пробиться, и спасал Дуську…
Гости завалились через час. Именно завалились: Ника, Димка и Ксюша протиснулись одновременно в дверь, окружили его со всех сторон, принялись галдеть, смеяться, обнимать и тискать. Он чуть не отхватил легкий подзатыльник от Димы, но тот вовремя остановился.
– У тебя нейроны бузят, не буду пока тебя трогать, – строго сообщил он.
Потом Дима притащил стулья, и они расселись. Леша устроился, облокотившись на подушку и спинку кровати, которая оказалась трансформером, принимавшим нужную конфигурацию. Стоило лишь разобраться в управлении с помощью медсестры, приносившей завтрак.
Ксюша взяла его ладонь, и не отпускала до конца общения. Ника смущенно улыбалась, хотя несколько раз в ее голубые глаза возвращалась насмешка. Тогда она отпускала шуточки, которые странным образом разряжали слегка драматичную атмосферу. Дима держал руки скрещенными, и сжимал их особенно сильно, когда речь заходила о том, как они думали, что Леша не выберется.
Довольно быстро он осознал, что они обсуждают по большей части свои переживания, делятся больше чувствами, чем гипотезами. Им всем было важно выговориться. Поначалу. А вот когда все поделились пережитым, пришел черед для размышлений.
– Значит, ты правильно предположил, что наша супер-аномалия связана с институтской? А они рассказали, чем Лаборатория занималась, что за испытания проводились? – уточнил Дима.
– Вы уже подписали обязательство о неразглашении? – полюбопытствовал Леша.
Ему Роман Сергеевич вчера дал почитать трехстраничный документ перед подписью. И сказал, что друзей, родителей, и всех, кого затронет эта история, ждет то же самое. На Лешин вопрос, придется ли подписывать его и Дусе, Роман без тени улыбки кивнул.
– Раньше тебя, – хмуро сообщил Димка, и важно добавил, – поэтому памятник нам не поставят, только упомянут в учебниках истории, лет через пятьдесят.
Ника с Лешей рассмеялись одновременно. Успокоившись, он ответил:
– Мамина Лаборатория занимается исследованиями экзо-частиц. Вот над этим они и работали.
– Хм. Ну об этом все знают. А подробнее? Что, никаких супер-секретных и необычных опытов они не проводили?
– Ничего необычного не намечалось, если не учитывать необычность экзо-частиц. И тем не менее, произошло. В результате возникло две аномалии, которые на самом деле – части одного объекта, четырехмерного, скорее всего.
– Ого! – воскликнула Ника, – мой брат руку бы себе отгрыз за возможность сидеть сейчас рядом с нами!
– Увлекается таким? – Леша улыбнулся.
– Он физико-математический гений. А я помогаю ему с уроками и рефератами, и кое-что, по верхам, подхватываю.
– Гению нужна помощь? – вставил Димка ехидно.
– Гения нужно пинать. А еще напоминать о необходимости спать, есть и дышать воздухом, когда слишком увлекается. То есть, регулярно. Родители не всегда успевают. Плюс зверинец дома. Ладно, что я все о нас. Аномалия! Нет, супер-аномалия! Что привело к тому, что из нескольких частиц, пусть и экзотических, возник такой монстр⁈
– Мышь родила гору, – задумчиво пробормотал Леша цитату из любимого романа.
– Что-то пошло не так, и они не смогли это предвидеть? – с сомнением в голосе спросил Дима, – Разве там нет какой-то, не знаю, защиты от неожиданностей?
– Есть, несколько ступеней. Они не сработали.
– Как это могло случиться? Может, кто-то отключил эти защиты? – Дима начал осторожно подбирать слова, чтобы не сказать вслух то, о чем не хотелось даже думать.
Но Леша, вздрогнув, сделал это за него:
– Диверсия?
– Ну, а что еще можно подумать? Что они допустили ошибку? Если и так, почему защита не сработала? Значит, кто-то постарался.
– Стоп, – Леша наморщил лоб, – мама кричала кому-то, чтобы отменил задачу. Кажется. В том разговоре все было так перемешано. Я не подумал, что этот кто-то мог намеренно…
– Допустим. Неважно пока, почему. Важно, что именно произошло, – Ника встала, прошлась по палате, остановилась у окна.
Леша залюбовался ее силуэтом, вокруг которого образовался золотистый солнечный нимб. Встряхнулся, вернувшись к разговору:
– ДНК лекошек собирали по образцу измененного генома кошки, частично застрявшей в аномальной мини-зоне. Поэтому они могут летать, вопреки законам физики. По этой же причине чувствуют мини-аномалии на огромных расстояниях, и помогают их обнаруживать, – Леша перевел дух, и глотнул воду из стаканчика.
– На что намекаешь? К чему эта лекция обо всем известных фактах? – прищурился Дима.
– У экзо-частиц разные необычные свойства, не только антигравитация и отрицательная масса. И до конца они еще не изучены. Почти в каждой третьей обнаруженной мини-аномалии обнаруживали частицы с новыми свойствами. Если в маминой Лаборатории кто-то повлиял на ход эксперимента непредвиденным способом, там что угодно могло произойти.
– Мне кажется, мы что-то упускаем, – сказала Ника, – что-то важное, лежащее на поверхности.
– Да мы все упускаем, – рассмеялся Димка, – тут за десятилетия экзо-частицы толком не изучили! А теперь у нас целых две горы из этих частиц. А горы эти – еще и часть одного объекта. Может он размером с Землю!
– Придется теперь разобраться со всем этим, – упрямо прошептал Леша.
В желудке повисла холодная тяжесть, которая возникала теперь каждый раз, когда он начинал думать о маме.
– А Роман этот, и следственная группа что-то хотят от тебя? Ты им можешь как-то помочь? – перевел Димка разговор в чуть иную плоскость, почувствовав настроение друга.
– Три вещи: первая – обследуют меня вдоль и поперек, чтобы понять, как я вхожу в зону действия аномалии. Вторая – сегодня слушаем тот странный разговор с мамой, разложенный ими на отдельные потоки. У них есть догадки, но нужно мое подтверждение. Третья – когда врачи решат, что оклемался, я в экипировке и с аппаратурой попробую зайти в обе аномалии и получить хоть какие-то данные.
Третью просьбу Роман во вчерашнем разговоре озвучил нехотя. Он так прямо потом и сказал, что не согласен подвергать опасности жизнь и здоровье подростка. Но пока никто, включая его, не видит других возможностей узнать, что из себя представляют аномалии, и как их «выключить» без вреда для находящихся внутри. Добавил, что аномалии растут, и вероятно, представляют опасность для всех, кто снаружи.
– Тебя туда, опять⁈ Они с ума сошли⁈ Ты же чуть не загнулся! – проорал Димка, вскочив со стула.
Ника только всплеснула руками, возмущенно распахнув глаза.
– А есть варианты? – хмуро спросил Алексей, посмотрев по очереди на обоих.
Ксюша, молчавшая до этого, подозрительно шмыгнула носом, но не сказала ничего. Только крепче сжала его ладонь.
– Да робота послать! – ответил Дима уже тише, усаживаясь обратно.
– Уже. Он не прошел, – ответил Леша иронично. И примиряющим тоном добавил, – Они уже испробовали все, что могли: телескопические щупы, роботы разных конструкций, включая нанороботов, десантники в скафандрах, десантники без скафандров, дрессированные животные, включая лекошку, даже штамм бактерий с заданной программой роста в определенном направлении…
– Когда успели-то? – буркнул Дима.
– Да я так понял, полстраны на ушах уже третьи сутки. Очень много всего задействовано – людей, организаций, ресурсов. Пока я тут прохлаждаюсь, – последнюю фразу он произнес таким недовольным голосом, что остальные не сдержали смеха.
– А отец в курсе? – Дима спросил с надеждой, видимо на то, что тот будет против.
– Да. Я с ним еще не говорил, сегодня вечером сеанс. Но Роман сказал, что папе рассказали обо всем, в том числе из-за того, что должны были получить его согласие. Я ведь несовершеннолетний.
– И он согласился?
– Да. Сказал, что не станет запрещать мне пытаться спасти маму и других людей, что не повесит на меня такой груз вины. И добавил, что я должен делать все исключительно добровольно. Но он уверен, что я сам буду рваться туда.
– Он неплохо тебя знает, судя по всему, – улыбнулась Ника.
– Да, все-таки пятнадцать лет знакомы, – усмехнулся Леша.
Они разговаривали еще полчаса, а потом вошла Ольга и предупредила, что скоро здесь будет Роман Сергеевич, и не один. Друзья и сестренка с сожалением засобирались. Уходя, пообещали навестить завтра.
Друзья. Он осознал, что Ника ему теперь друг, хотя еще вчера не знал, как пригласить ее в кино. Но пока он даже порадоваться не в состоянии. А может думать только о том, как вытащить маму, и гнать подальше панические мысли и отчаяние.
