Текст книги "Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен (СИ)"

Автор книги: Анна Лапина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

У свекрови в офисе я сразу включаюсь в уже начатый процесс. Благо, загрузить работой этих двоих могут, поэтому я даже рада, что сегодня проведу день в их компании. Здесь, в окружении огромной горы работы, я точно ни о чем лишнем не буду думать.

По крайней мере, так я думала, но как же я ошибалась. Потому что мысли всё время возвращались к Максиму – точнее, к нашей встрече.

Я прокручиваю сцену нашей встречи в голове раз за разом, придумывая массу вариантов того, что нужно было ему сказать и как себя вести, а не позорно сбегать, только увидев его.

– Олеся, – прерывает меня свекровь, касаясь плеча, призывая внимания.

– Да, Дина, – отзываюсь, отложив бумаги с расчетами в сторону.

– Ты чего такая смурная? – спрашивает она, опускаясь рядом со мной, жестом руки прося двух девушек, сидящих неподалёку, оставить нас. – Не улыбаешься, как обычно.

– Просто задумалась, – виновато отвечаю и пытаюсь улыбнуться, но выходит криво и неестественно.

– С Андреем поссорилась? – хмыкает она. – Что он натворил?

– Нет, что вы?! – восклицаю, фыркнув в её сторону. – С Андреем поссориться? Думаю, это что-то за гранью фантастики. Он, конечно, экспрессивен, и порой его трудно сдержать, но мы как-то нашли границу и не ссоримся! Слава богу!

– Лучше переживаешь из-за школы? – продолжает она.

– Есть такое.

– Не переживай, Лесь, – свекровь касается моей руки и пытается меня подбодрить. – Поможем с этим! Я всегда могу забрать Кудряшку, помочь ей сделать уроки. Я троих воспитала и трижды прошла школу! Всё будет хорошо.

– Вы же знаете, какая Иля, – вздыхаю грустно. – Она не может без меня или Андрея. Для неё первые месяцы будут сложными, она привыкла без нас. Переживаю за это. – признаюсь. – А всё-таки Андрей был против детского сада! А я говорила, что нам нужна социализация и сепарация, пусть даже временная.

– Теперь же она с Альбертом, и всё хорошо, – напоминает Дина.

– Не скучает по вам.

– Чувствует Лапинскую кровь, – ворчу.

– Она сама Лапина! – смеётся свекровь, которая в своё время тоже приняла мою дочь как родную. Она её очень любит. – Знаешь, она всё больше и больше похожа на Андрюшу в детстве: так же тянется к папе и семье, мыслит так же, как он. У неё даже привычки и увлечения его! Недавно спрашивала её, чем хочет заниматься, когда вырастет... Говорит, что делать украшения, как папа. – она гордо улыбнулась. – Мы с мужем заказали ей набор для творчества на первое сентября, пусть делает украшения.

– Она будет рада, – улыбаюсь.

– А ты что-то не рада, девочка моя? – вздыхает свекровь. – Что случилось?

Я молчу, не решаясь заговорить. Вчера я уже высказалась мужу, вся его семья это знает. Но мне нужно поговорить с тем, кто меня понимает.

Моя подруга сейчас за границей с мужем, и я не могу с ней поделиться своими печалями, задать ей вопросы.

Ситуации у нас разные.

– Дина, вы ведь тоже уходили от мужа... – начинаю издалека.

– Ты что, собираешься уйти от Андрюши?! – восклицает она.

– Нет, что вы! – успокаиваю её, взяв за руку. – Я этого не собираюсь, у нас всё хорошо! – окончательно вразумляю. – Просто спрашиваю…

– Ох, не нравятся мне твои вопросы, Олеся, – цокает она, качая головой. – Ты о бывшем спрашиваешь?

Кивком подтверждаю, виновато взглянув на неё.

– Потом, когда вы вновь встретили Николая, не хотелось ли вам его задеть, сделать больно? – тихо спрашиваю, потому что сама мне стыдно за поднятую тему.

Нужно было молчать. Но я не умею молчать, когда в душе кипит.

Дина замолкает, уходит в воспоминания с лёгкой тоской и грустью.

– Когда я увидела того времени бывшего мужа, хотела показать ему, что без него не упала, что выжила, что стала только сильнее. Может, даже и хотела сделать ему больно, – грустно пожимает плечами. – А ты встретила своего бывшего?

Поджимаю губы, не зная, как ответить. Дина всегда ко мне относилась очень тепло, с любовью. Я для неё словно дочь. Ей известно о моём положении, в котором я находилась три года назад.

Отчасти это её заслуга, что мы с Андреем сейчас вместе и сделали наш брак настоящим. Она умела правильно найти слова и мотивацию. Сперва поговорила с сыном, потом со мной и убедила, что нам вместе будет хорошо. Что моя дочь будет счастлива, если Андрей продолжит быть её любимым папой.

И она не ошиблась. Ни капли.

– Встретила, – киваю.

– Поняла, что любишь его?

– Нет! Просто…

– Злишься, – перебивает она, понимая мои чувства, но трактуя их неоднозначно. Значит, чувства остались... – я открываю рот, чтобы ей что-то сказать, но она поднимает палец, заставляя молчать.

– Не спорь. Если бы чувств не осталось, всё прошло бы без эмоций. Поверь мне – я знаю, как это – любить бывшего.

– Я не уйду от Андрея! – восклицаю, потому что уже вижу в её глазах будущее, которое она мне рисует.

– Время всё покажет, – вздыхает она. – Но я прошу тебя лишь об одном: Андрей – мой сын, я всегда буду на его стороне. Но за эти годы я стала матерью и тебе. Поэтому, если ты всё ещё любишь бывшего и он достоин твоей любви – уходи к нему. Не мучай себя и его. Он безумно любит вас с Илей, но у него есть шанс найти свою любовь. Твои принципы лишь сделают всех несчастными.

– Я не уйду от Андрея! Мы планируем ребёнка! – твердо говорю, чувствуя, что вот-вот заплачу. – У нас всё хорошо!

– Знаю, – продолжает улыбаться Дина. – Понимаю. Но за три года у вас не вышло, Олеся. Я уже и не надеялась получить внука от вас. Может, так и должно было быть… Быть может, если бы у вас был общий ребёнок, вы бы точно не разошлись.

– Мы…

– В общем, я прошу: уйди, если готова. Ни ради себя, ни ради Андрея, а ради дочери, чтобы она росла в семье, где есть любовь, а не долг и принципы. Да, Андрей многое сделал для вас, и ты не можешь его предать. Но и ты сделала многое для него, показав, что такое семья и открыв его истинные желания.

– Вы думаете, что я не пара вашему сыну?

– Я знаю, как мой муж и сын смотрят на тех, кого любят. И как женщина цветёт, когда любит. – многозначительно произносит она и остаётся одна с моими мыслями.

Что значат её слова?

Андрей меня не любит?

Я не люблю Андрея?

Глава 3

Максим

Созвонившись с племянником, узнаю адрес, где он и его родители находятся, и выезжаю к ним. Последние, к слову, целый день меня игнорируют, не отвечая на звонки.

Появилась у них такая привычка несколько лет назад. Стабильно пару раз в месяц они отходят от всего мира и не разговаривают ни с кем. Ни с нашими с сестрой родителями, ни со мной.

Странные люди, но родственников не выбирают.

Вхожу в ресторан и называю администратору свое имя, после чего меня тут же провожают к столику моей сестры и Лапина, моему наказанию и проклятию.

Альберт – неплохой человек, чудаковатый, сейчас немного, но несмотря на все мое доверие к нему и уважение, я не могу ему простить смерть Маши, моей младшей сестренки.

Он мог хотя бы – если не спасти ее, то хотя бы – отправить в психиатрическую больницу.

Вначале Лапин был женат на моей родной сестре, а после ее смерти он женился на родной дочери моих приемных родителей. Обрел счастье, малышей, а я все так же… один.

Сломанный. Без семьи…

Точнее, семья есть, но я чувствую себя в ней чужим. Особенно сейчас, когда нет Маши, и нашла Эстель.

Пока иду к их столику, оглядываю Лапина, Эстель, племянников, заметив с ними за столом еще и девочку – маленькую, хрупкую куклу с красивыми кудрявыми волосами на голове. И глазами… такими знакомыми. Горящими. Еще не знающими бед и печали.

Иногда я завидую детям… Они могут жить и не бояться смотреть назад. Любая их ошибка исправима. Любая их проблема решаема.

– Всем привет! – приветствую сидящих за столом, остановившись перед ними.

– Максим? – растерянно шепчет моя сестра, подняв на меня взгляд и тут же бросив взгляд на девчонку. В ее взгляде появляется некий страх.

Перевожу взгляд на девушку, вновь подтверждая свое первоначальное мнение. Настоящая куколка. Фарфоровая.

Ох и красавицей вырастет. Уже сейчас одним взглядом сводит с ума мужиков.

Не знаю, что в ней за сила, но от одного ее вида, этих огромных глаз и милой улыбки хочется подарить ей весь мир. Отдать все богатства мира.

И что она делает с Лапиными? Кто это вообще? Кто этот безумец, что отпустил дочь одну к этой безумной парочке – моей сестре и Альберту?

Им явно не светит награда «Родители года».

– До вас не дозвониться, – бросаю сестре и ее мужу. – Со вчерашнего дня, причем, – возмущенно оповещаю их.

Могли бы хоть перезвонить, видя от меня столько пропущенных. Но ни Эстель, ни Альберт даже не подумали об этом.

– Мы были заняты, – отвечает Лапин коротко, махнув на меня рукой.

Даже не шутит, как обычно.

В чем дело? Что с ним?

Адекватный Лапин? Нет, бред какой-то!

– Эстель? – зову сестру, словно бы она может ответить на все мои вопросы.

– Ничего не знаю! Меня не трогай! – выставляет она руки перед собой. – Я сижу и все! Ничего не знаю!

– Что случилось, Макс? – спрашивает Альберт, кинув на стул рядом с собой и предложив сесть рядом.

– Мы можем отойти? – прошу его, бросив взгляд на кудрявую куколку, что с интересом слушает меня.

И все же какая у нее интересная внешность. Красивая безумно. Глаза такие, что околдовать может.

– Да, пойдем! – соглашается Лапин, встав со своего места.

Отходим и занимаем один из дальних свободных столиков.

– Что нужно, Макс? – выдыхает он свой вопрос, покачав головой.

– Олесю помнишь? – сразу же перехожу к делу.

– Помню, – кивает напряженно, что еще больше настораживает. – И что?

– Можешь мне найти ее? – прощу его.

– Зачем?

– Нужно.

– Не могу, – также коротко отвечает мне, как я ему.

– Чего?

– Не хочу я тебе ее находить, – равнодушно пожимает плечами, бросив взгляд на столик, за которым сидит его семья. После возвращает мне внимание ко мне. – Ты упустил девушку, дурак. Она сейчас счастливо замужем. У нее все есть, – хмыкает. – Не стоит туда лезть и портить жизнь бывшей жене..

– То есть ты знаешь про Олесю? – пораженно тяну. – Ты знаешь где она и как?

– Знаю, – подтверждает мои мысли. – Она счастлива, Макс. У нее хороший, заботливый и любящий ее муж! Оставь Лесю в покое. Ты сам сделал то, что разрушило ваши отношения.

– У нее дочь! – восклицаю я, прикрикнув на него. Он словно бы не понимает в чем дело. – Девочка может быть моей дочерью!

– И что с того? – фыркает деверь. – Ты несколько лет не интересовался бывшей женой и ее жизнью. Даже если ты сделал Олесе ребенка – девочка не твоя. Понимаешь? У девочки своя семья. Ты ей никто!

– Альберт!

– Оставь ее, Макс! Ты заделал ребенка другой! Воспитывай ребенка с невестой, а Олесю не трогай!

– Я же сам ее найду! – рычу на него. – Да дольше, но найду!

– Ну вперед! – с легкостью отправляет меня. – Я обещал Олесе, что не буду лезть в это дело! Прости, но обещание ей я дал раньше. Да и знаешь, несмотря на все мое уважение к тебе, я не хочу тебе помогать в этом деле.

Вскакиваю из-за стола и решительным шагом направляюсь к сестре. Прошу её сказать мне, если она что-то знает или как-то повлиять на своего мужа.

Я могу поднять каналы, но мне потребуется около недели, чтобы всё разузнать. Альберту же – всего несколько часов.

– Эстель! – кричу сестре.

– Оставь её! Детей не пугай! – бросает мне Альберт, догнав меня.

– Альберт, пожалуйста, это моя дочь? – молю его о ответе, который решит всё.

– Это её дочь, Максим. И её мужа, – отвечает он, но я ему не верю.

– Лапин, как ты не дорог, – выплёскиваю и вылетаю на улицу. Несколько минут успокаиваюсь и пытаюсь прийти в себя, а потом возвращаюсь, понимая, что Альберт мне не обязан помогать. Да, мы родственники, и он никогда мне не отказывал, но он не обязан.

Подхожу к столику Лапиных. Ловлю на себе обеспокоенный взгляд сестры.

– Извините! – говорю ей и её мужу. – С вами можно здесь перекусить?

– Садись! – спокойно выделяет мне место Альберт. – Но эту тему мы закрыли и не поднимаем. По крайней мере – не за столом, – выставляет условия, на которые я соглашаюсь кивком.

– Дядя, вы на злого волка похожи! – неожиданно бросает куколка, лаская уши милым голоском. – Рычите, как паровоз!

– Как паровоз? – переспрашиваю, ловя на себе взгляд Эстель. Любопытный. Взволнованный. Она смотрит то на меня, то на девочку.

– Мы с папой смотрели кино про старые паровозы, и они также рычали и грохотали, – говорит она. – Очень громко и зло! Мы даже звук уменьшали!

На моём лице появляется улыбка.

– Там дядя в конце сказал, что старые паровозы, которые так рычали, быстро сломались, – продолжает она. – Вы тоже сломаетесь, если будете рычать так.

Ох, куколка. Знала бы ты, что я уже сломан…

– Не буду, – обещаю ей. – Не сломаюсь. Тебя как зовут?

– Меня зовут Лапина Ильяна Андреевна, – полностью называет своё имя, с гордостью и улыбкой.

– Дочка Андрея? – удивляюсь.

Андрея я видел всего несколько раз: один раз на свадьбе моей сестры и Альберта, а затем – несколько раз после свадьбы. От сестры я знаю, что он болен и пожизненно принимает таблетки. Там с головой не всё в порядке.

– Да! Мой папа – Андрей, – кивает девочка. – Он самый лучший папа на свете! Правда, сегодня он меня сильно обидел!

Желание прибить Андрея появляется, как только её губки надуваются. Отчего-то в этот момент хочется весь мир сжечь, чтобы на её лице вновь появилась улыбка.

– Кудряшка, – зовёт Эстель девочку. – Он не хотел тебя обижать.

– Но я весь вчерашний день крутила ему кудряшки, а он взял и смыл! – жалуется девочка. – Я же старалась!

– Вообще я согласен с Кудряшкой! Ребёнок старалась, а он… баранчик, – с двойным подтекстом бросает Лапин, хохоча.

– Альберт, не начинай! Я тебя дома накручу, и будешь у меня тоже баранчиком! – обещает сестра.

– А мне можно крутить с тобой? – хватается девочка за идею. – Я ещё такие волосы не крутила, как у Альберта! Можно?

– Да, пожалуйста, Кудряшка! – без раздумий соглашается Лапин.

– Кудряшка, – тихо произношу на языке прозвище куколки, которое так ей идёт.

– А вас, дядя-паровоз, можно тоже накрутить? – прилетает мне вопрос от Кудряшки. – Я белые волосы тоже раньше не крутила! Только папины делала!

– Почему бы и нет? – пожимаю плечами, представляя себе этот момент и почему-то улыбаясь.

Не могу объяснить это чувство в груди. Но Кудряшка вызывает у меня такое тепло и уют, которого я давно не чувствовал. С момента, как умерла сестра, а после – Олеся ушла от меня…

В этой девочке словно есть что-то родное. Неуловимое. Кажется, что её присутствие может склеить мою душу, которая разорвалась на куски после всего, что пришлось пережить.

***

Перед тем как вернуться домой, решаю заехать к родителям. На носу у нас важная сделка, и мне нужно уже сейчас к ней подготовиться. Отец обычно до последнего мучает документы, а за подготовку берется, когда времени остается меньше суток, и всё происходит торопливо и не всегда так, как планировалось.

И пусть в работе мы схожи по взглядам и темпу, но в планировании совершенно разные. Поначалу отец даже пытался убедить меня расслабиться, позволить идти по течению, но вскоре махнул на меня рукой, полностью переложив подготовку на меня, прекрасно зная, что я всё сделаю идеально.

Не люблю, когда что-то идёт не по плану. Когда не держу руку на пульсе. Лучше всё сделать пусть и долго, но чётко, идеально и по пунктам.

Меньше сюрпризов – меньше рисков.

На один риск я уже пошёл и скоро получу киндер-сюрприз от невесты. И признаюсь честно… не рад я этому сюрпризу. Нет, ребёнок – хорошо, но его мать и брак с ней – нет!

Но ответственности с себя не снимаю. Сам виноват. Надо было головой думать, а не одним местом.

Вхожу в родительский дом и шагаю по пустому дому, оглушённый звуками собственных шагов.

Эстель как-то сказала, что это дом наших родителей – замок. И отчасти я с ней согласен. Слишком большой дом для одних родителей. Они планировали, что и я, и Эстель со своими семьями будем жить с ними, но все их планы оказались нереализуемыми.

Мы с Олесей ещё несколько недель прожили с ними, чтобы поддержать родителей после смерти Маши, а затем съехали в городскую квартиру. Эстель так и никогда здесь не жила.

– Максим! – окликает меня голос мамы со спины.

Останавливаюсь и оборачиваюсь к ней, расплываясь в улыбке. В своё время эта женщина подарила нам с Машей семью. Была мамой от и до. Да, не идеальной, но для меня она – моя прекрасная мамочка. Женщина, которой я всю жизнь буду благодарен и которой вряд ли когда-либо откажу.

Как бы я ни ошибался, она всегда на моей стороне. И хоть она меня ругала за то, что случилось у нас с Олесей, всё равно не отвернулась от меня, дурака такого.

– Мама, – дожидаюсь, пока она подойдет ко мне ближе, и мягко обнимаю её. – Ты куда? – оглядываю её совсем не домашний наряд и даже не выходной.

– Саженцы новые привезли, – радостно произносит она, тут же засеявшись от счастья. – Хочу посадить в оранжерее. Такие красивые розы, Максим! Я тебе не могу передать словами! Ждала их два месяца! Представляешь? Два! Весь мозг уже вынесла из-за долгой доставки!

– Поздравляю!

– Хоть бы прижились! – выдыхает она и вновь возвращается ко мне, а точнее к новой детали моей внешности. Одна из причин, почему я решил заехать за документами именно сегодня, а завтра с утра. – Я тебя сразу не узнала, Максим! Только по костюму и походке! Это из-за взрыва макаронной фабрики на твоей голове?

– Да, с Эстель встретился, – улыбаюсь. – У них была в гостях дочь брата Альберта – дочь Андрея Лапина. Вот девочка и сделала мне прическу, – провожу рукой по своему полю одуванчиков.

Если причесаться, то сам сойду за одуванчик. По крайней мере Эстель сказала, что я буду похож со своими светлыми волосами.

– Ужасно! – тянет мама, поморщившись.

– А мне нравится, – хмыкаю, вспоминая своё отражение в зеркале. Аполлон, не иначе! – Отец будет в шоке!

– Как бы его инфаркт не хватил, – прыскает она со смеху. – Ты же знаешь, как он строг к внешнему виду.

– Ребёнок же старался, мам! – прононсирую, наклоняя голову набок. – И это не на всю жизнь.

Мама поднимает руку и касается моих кучеряшек.

– Ну рука у ребёнка и правда хорошая, – говорит, изучая стиль. – Какие красивые локоны накрутила! Мама у девочки, небось, парикмахер, да? От матери научилась?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я только сегодня узнал, что Андрей женился. О том, что у него есть такая взрослая дочь, тоже сегодня узнал, – мысленно рассуждаю. Хмм… а я ведь даже не спросил, сколько девочке лет. Может, и ровесница дочери Олеси. – А девочка какая, мам? Куколка! Кудри просто загляденье! Глазки огромные. Улыбка лучистая. Сама она смелая. Умненькая. Прелесть, а не ребёнок!

– Ох, я бы тоже внученьку хотела! – вздыхает мама. – Чтобы понянчится с крошкой. И как куколку её наряжать!

– И я хочу дочь, мам, – произношу, а мысли возвращаются к Олесе.

После общения с Альбертом я теперь на девяносто девять процентов уверен, что ребёнок у Олеси от меня. Будь девочка дочерью её мужа, стал бы Альберт обещать что-то Олесе? Нет.

А это значит, что у меня есть ребёнок. Ребёнок, которого я обязан найти.

В идеале нужно заехать в школу, надавить на директора и узнать данные Олеси, а дальше – дело одной поездки. Но завтра выходные, поэтому идея со школой осуществится только в понедельник.

Ну и ладно! Пару дней – и я встречусь со своей дочерью!

А дальше что?

Дальше я пока не решил.

Дальше всё так сложно, что сегодня об этом думать вообще не хочется.

– Ну, может, у вас с Сашенькой будет малышка! – мечтательно бросает мама. – Точно будет красивой…

– Не уверен, мам… – поджимаю губы от досады. – Я даже не знаю, как моя невеста выглядела до всех пластик.

Вот с Олесей у меня точно дочь красавица! Более чем уверен. Там и моя порода, и Олесина. Если в меня дочь, то статная, с четкими чертами лица, местами даже острыми. А если в Олесю – то милая, как Кудряшка.

– Всё у вас будет хорошо! – пытается меня ободрить, хотя ей не очень нравится идея моего брака с той, кого я не люблю. – Ксюша хорошая девочка! Полюбишь её… наверное. В любом случае она не сбежит от тебя, как Олеся.

– Ты ведь знаешь, что я сам виноват, – одергиваю маму. – Не надо так о Олесе говорить.

– Знаю-знаю! Прости! – кивает она согласно, но всё же, как любая мама, пытается выгородить и меня. – Но знала ведь, что у тебя горе. Могла бы простить твою несдержанность. Вернуться. А она на развод подала! И даже ни на одно заседание не явилась!

Потому что была беременна.

Но это я понял лишь сейчас.

Если бы она явилась беременной, никакого развода бы и в помине не было. Я ведь тянул до последнего. С адвокатом ее бодался. Ждал, что она появится, и мы помиримся. Что всё для неё сделаю.

А если бы узнал, что у нас ребенок – то на сто процентов бы вернул. Даже шантажом.

– Мамуль, я сам всё решу, – одариваю её сдержанной улыбкой.

Но что я могу решить? Ксюша беременна сейчас. Олесе было тогда…

С одной стороны – уже рожденный ребёнок, а с другой – та кроха, которую я видел вчера на экране УЗИ.

И этот выбор невозможен!

С одной стороны – бывшая любимая жена, с другой – нелюбимая будущая…

Здесь выбор прост и понятен. Хоть и тоже невозможен для исполнения.

– Я с тобой пойду! – заговорчески шепчет мама. – Постою тихо у двери. Хочу послушать, как Саша будет психовать при виде тебя! Ох и прочитает тебе лекцию!

– Мам, ты садистка.

– Тоже мне новость придумал, – фыркает она и толкает меня вперед, а сама идет следом. – Я вечером с Эстель поговорю! Пусть пригласит к нам как-то Андрея с семьёй. Может быть, мне тоже волосы завить? Пусть меня накрутит девочка. Я посмотрю, а потом запишусь на химию!

– Не легче ли в салон сходить? – бросаю недоумённый взгляд в её сторону.

– Не люблю эти салоны!

Общество она не любит. Отвыкла. Лишь пару раз в год появляется на людях. В остальное время заточена в своём замке добровольно.

– На дом пригласи, – предлагаю ей.

– Вот и приглашу ту девочку!

– Делай, как знаешь, – отмахиваюсь, но при воспоминании о девочке не могу сдержать улыбку. – И меня тоже пригласи. Мне очень понравилась девочка. Я даже не могу тебе описать, как сильно после неё захотел именно дочь.

Интересно, а какая всё же у нас с Олесей малышка?

Эти выходные обещают быть очень долгими.

Открываю дверь в кабинет отца и решительным шагом вхожу, стараясь держать лицо и сразу засмеяться с выражением лица отца.

Тот отрывает взгляд от бумаг, переводит его на меня и останавливается на волосах. Его ноздри раздуваются, и взгляд становится многоговорящим.

Он так и кричит: «Что с моим сыном? Какая психушка примет его сегодня и срочно?»

– Боже! – не удерживает он и от словесных комментариев. – Это кто на тебя напал? Надеюсь, это можно убрать? Смыть водой? – бросает он, пальцем указывая на свою голову, где у него, в отличие от меня, красуется короткий ежик.

– Не смывается, отец, – бросаю с притворной грустью и опускаюсь на кресло перед отцом. – Химию сделал. Решил имидж сменить. Мне кажется, что мне идет! Моложе стал выглядеть…

Моложе, словно клоун, но честно признаться, мне это нравится. Безумно. Думаю, всё дело в том, что сделал мне эту красоту ребёнок, воспоминания о котором греют душу.

– Мда уж, – выдыхает он. – Ты вроде ещё молод для кризиса среднего возраста. И в жизни у тебя всё хорошо… С чего вдруг тебя бахнуло?

– Разве хорошо? – хмыкаю.

– Разве плохо? – отзеркаливает он, сложив руки на груди. – Скоро женишься. Будет ребёнок. В деньгах не нуждаешься. Что ещё нужно?

– Счастье? Любовь? – подсказываю ему.

– Всё это неважно, сынок, – с грустью выдыхает он. – И жену свою полюбишь. А уж ребёнка точно будешь любить. Родиться. Увидишь кроху и сразу полюбишь, – произносит так, словно сам прошёл через всё это, но я знаю, что с мамой у него была красивая история любви. – Не думай, что я бесчувственный чурбан. Всё знаю. Всё понимаю. Но любовь в жизни даётся всего один раз. Ты свою… спустил в унитаз. Олеся была хорошей девушкой и очень мне нравилась, но хватит тебе уже по ней страдать. Сколько лет уже прошло! Семь? Хватит! Строй семью с Ксюшей и забудь уже о том, что когда-то было лучше! У меня тоже когда-то зубы были лучше и своя была большая часть. И что теперь – страдать по прошлому?

Вздыхаю и закрываю тему, заговорив о работе.

– Я за бумагами приехал, – объявляю ему, потеряв настрой шутить насчёт кудрей. – Дома изучу.

– Я сделал тебя уже копией, – тянет и достает из выдвижного ящика папку. Протягивает мне. – Надеюсь, твоя химия смывается. Не хотел бы заставлять тебя перед свадьбой всё под ноль состригать.

– Не знаю, – качаю головой, предпринимая слабые попытки поднять настроение. – Если смоется, то придётся делать заново.

Отец недовольно качает головой, но, кажется, инфаркт ловить не собирается.

– Я пойду, – поднимаюсь на ноги, направляюсь на выход.

Больше шутить не хочется совсем.

– Давай поужинаем и поедешь, – предлагает отец, поднявшись следом. – Ксюша у родителей или дома?

– С подругами сегодня, – произношу, обернувшись. – Хорошо, поужинаем.

– Пусть отдыхает Ксюшенька. Ребёнок родиться – будет некогда.

Не думаю, что Ксюша с появлением ребёнка откажется от развлечений. Наоборот, выдохнет, ведь сейчас многое ей я запрещаю. Многое из того, что она делала не в положении. Например, гулять в клубах по ночам, находиться рядом с подругами, когда те курят. Сама Ксюша не курит, к счастью.