Текст книги "Песнь койота. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Анна Кота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 44 страниц)
– Будет удобнее, если ты сядешь ко мне спиной.
Кейса повернулась и села боком.
Найрад положил руку на плечо девчонки, отчего та едва заметно вздрогнула. Второй рукой он водил над ее головой, пытаясь нащупать заглушку. Со временем та имела свойство становится бесформенной и маскироваться под переливы сияния, поэтому снять ее не касаясь было практически невозможно.
Перекидышу потребовалось тридцать секунд, чтобы найти блокатор и еще столько же, чтобы аккуратно извлечь его. Все это время девчонка беспокойно ерзала на диване.
– Долго еще? – нетерпеливо спросила она.
– Почти закончил.
Отодвинув заслонку, скрывающую мысли, перекидыш почувствовал, что Кейса, которая только и делала, что пыталась отгородиться от него внешне, тянулась к нему нитью своего сознания. Это было немного странно, ведь люди не умеют манипулировать тонкими энергиями. Однако по какой-то причине девчонка хотела, чтобы он все увидел, поэтому неосознаннообособила нужные воспоминания, и парню не пришлось бродить по закоулкам девичьей памяти.
Найрад увидел фургон, мчащийся по каменистой дороге…
Кейса лежала на полу, обняв Ричи. Над головами свистели пули.
– Сейчас тряхнет! – предостерег водитель.
Кей ухватилась за болтавшийся ремень безопасности и покрепче прижалась к псу.
Внезапно дорога вылетела из-под колес. Фургон подскочил и закрутился, словно волчок, по замерзшей земле. Машину бросило в сторону. Глухой удар отозвался нестерпимой болью, а потом все пропало.
– Я хочу допросить ее лично! – требовательный незнакомый голос раздался совсем рядом.
– О чем вы, Картер? Вам ли не знать, что девка задвинет коньки, не приходя в себя.
– Девки на базаре семечками торгуют, а у нас пациенты! – назидательно сказал доктор, – думаешь, я ослеп и не вижу результаты сканирования?
– О том и речь, – как ни в чем не бывало продолжил собеседник, привыкший к выпадам коллеги, – если переквалифицируетесь в медиума, можете допрашивать ее сколько угодно, – хихикнув добавил мужчина.
– Не гогочи, словно девственница на первом свидании. Я не шучу. Пациентка нужна мне живой.
– Зачем?
– Она связующее звено между стражами и оборотнями.
– Ну, что я могу с этим поделать? Выговор оперативникам за паршивую работу?
– Об этом я уже позаботился, твоя задача вылечить лазутчицу.
– Как?
– Ты знаешь ответ.
– Единственное, что приходит на ум, принести жертву в откуп богу смерти. Может, бухгалтершу?
– Замени девчонкой доходягу из списков на регенерацию.
– Что?!
– Что слышал!
– Картер, шутки шутками, но это уже не лезет ни в какие ворота! Использовать препараты, на которые стоит огромная очередь, на бродяжку с улицы? Если тебе приглянулась мордашка, поищи другую, вон их сколько бродит по району. А эта птичка, говорят, еще и с гонором, уже отправила на тот свет пару-тройку кураторов.
– Думаешь, обычная школьница смогла бы заручиться поддержкой стражей, чтобы спасти ублюдка? Да еще и обзавестись друзьями в конторе? Как показал случай с Альтаром, вылавливать блох нужно не только среди кабыздохов. Так что, не надо включать моралиста. Ты прекрасно знаешь, как проходит распределение, и кто получает лекарства в первую очередь.
– Я не готов идти на сомнительный риск. Ведь это подсудное дело.
– Под мою ответственность, – буркнул Картер.
Кейса почувствовала противное похлопывание по щеке и открыла глаза. Ей показалось, что она только что проснулась. Девчонка никак не могла понять, как оказалась в комнате с белыми стенами, и что за мужик сидит напротив и пялится на нее через стекла очков.
Попытавшись сесть, лазутчица поняла, что руки и ноги пристегнуты к кушетке. Она дернулась, попытавшись освободиться от ремней, но ничего не вышло.
– Очнулась? – спросил Картер.
В памяти промелькнули сцены погони и аварии. Кейса догадалась, что оторваться не удалось.
– Где Ричи? – спросила девчонка.
Хотелось пить. Слова с трудом вырывались из пересохшего горла.
Угадав ее желание, очкарик поднес приготовленный стакан воды.
– Кабыздоха, в отличие от тебя, вытащили блохастые дружки, – сказал незнакомец, весело глядя на пациентку.
Кейса с облегчением вздохнула. Хотя бы Ричи удалось спастись.
– Они использовали тебя, потому что двуногому проще пробраться в контору, – продолжил человек в белом халате, не сводя глаз с блондинки.
– Думайте, что хотите, – отмахнулась пленница.
– Мне было любопытно взглянуть на пташку, отправившую на тот свет Рашида и Китаезу.
– И как оно? – поинтересовалась Кейса.
– Думал, будешь посимпатичней.
– Очки помощнее наденьте, может, разглядите.
Картер ухмыльнулся. Похоже, ему доставляла удовольствие эта словесная перепалка.
– Значит, с блохастым подружилась благодаря чувству юмора?
– Типа того, – ответила Кейса.
Ей уже порядком надоело, что все встретившиеся на ее пути Анти задавали одни и те же вопросы.
– Агнесс тоже любит пошутить? – спросил доктор.
– Не особо.
– Значит, вы знакомы?
– Ага.
– Для бабы ты не особо разговорчива, – заметил мужчина, прикрепляя к ее телу различные датчики.
– Вы задаете вопросы, я отвечаю, – сказала Кейса, – что не так?
Анти сел за стол и уставился в монитор ноутбука.
– Действие препарата еще не закончилось, поэтому пока можем просто поболтать, – задумчиво сказал доктор, – что тебе известно о родстве стражей и оборотней?
– Агнесс упоминала об этом. Типа они с оборотнями двоюродные братья или что-то такое.
– Что за птица эта Агнесс?
– Разве Ричи не говорил? Она ведьма.
– Что это, черт побери, значит?
– Самая настоящая ведьма, – заверила девчонка.
– И зачем баба яга баламутит умы наших овчарок?
– Это лучше спросить у нее.
– Ну, а что за история приключилась с Рашидом?
– Я уже замучилась повторять, что не имею никакого отношения к смерти вашего треклятого Рашида. Просто оказалась не в то время и не в том месте.
– Не будешь же ты хотя бы отрицать, что пристрелила азиата?
– В целях самозащиты. Что за препарат мне ввели? От него кожа будто чешется изнутри и ломит кости.
– Секретная сыворотка. Пришлось встряхнуть твое тельце, запустив регенеративные процессы, не свойственные в такой степени человеческому организму. Без подобного вмешательства мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
– И к чему такая щедрость?
– Поверь детка, тебе придется отработать каждый миллиграмм сыворотки. А пока отдыхай. Твоей шкурке последние пару дней пришлось попотеть, чтобы срастить переломы и оправиться от внутреннего кровотечения. К твоему счастью, это связывает меня по рукам и ногам, поэтому разговор по душам отложим на завтра. А пока отдыхай и набирайся сил.
Блок
Найрад наткнулся на глухую стену, блокирующую дальнейшие воспоминания. Следующим, что удалось разглядеть, оказалось пробуждение Кейсы в больничном блоке общины.
То, что находилось в промежутке оказалось скрыты с помощью магии. События, произошедшие с девчонкой в плену, находились за густой пеленой тумана, искусно отделенные от остальной памяти.
При желании Найрад мог обойти этот барьер или даже сломать его, но перекидыш не стал этого делать, понимая насколько тонкое внушение наложили на сознание его подруги.
Через подобное пришлось пройти ему самому после смерти родителей. Благодаря тесной связи между членами семьи, он увидел, как погибли его мать и отец, хотя находился далеко от того места, где их убили. После этого с ним долго работал психолог общины, проводя сеансы терапии. Методики волков отличаются от человеческих, так как перекидышам доступны глубокие слои психики посредством работы с тонкой энергией.
Найраду пришлось пройти через временное блокирование памяти с последующей проработкой воспоминаний. Такая методика позволяла выуживать пару-тройку эпизодов и работать над их принятием, а не обрушивать на пациента весь поток негативных событий, которые послужили причиной нервного срыва.
По крайней мере, теперь понятно, почему Кейса чувствует себя более-менее нормально после плена.
Найрад прощупал стену, блокирующую воспоминания, пытаясь отыскать в ней просветы. Покрытие памяти редко удается наложить без изъянов. Через несколько минут ему удалось отыскать небольшую щель. Но лучше бы он этого не делал.
Найрад пришел в ярость от кадров, которые ему удалось разглядеть. Тяжело дыша, он закрыл просмотр и разорвал ментальный контакт.
Кейса мирно спала, уткнувшись ему в плечо. Перекидыш аккуратно отнес девушку на диван в гостиной, а сам поднялся на крышу, пытаясь совладать с эмоциями. Сделать это после увиденного оказалось непросто.
Глядя в темное небо, Найрад думал о том, что, пожалуй, во вселенной найдется не так много мест, где обитают садисты, подобные Анти. Что могло послужить предпосылкой появления таких монстров, которые ради корыстных целей не останавливались ни перед чем?
Негодяи решили захватить власть и развязали эту войну, лишив Полис покоя. Тысячи людей, оборотней и псов уже погибли в этой мясорубке, а скольким еще предстоит сгинуть, прежде чем удастся восстановить мир?
Жестокость и вероломство, страдания и предательство… Через что еще его стае придется пройти прежде, чем все закончится?
Отдышавшись Найрад спустился в гостиную.
Кейса проснулась и сидела на диване. Подобрав под себя ноги и укрывшись пледом, девчонка смотрела на тлеющие в камине угли.
– Ты видел? – спросила она, заглядывая в глаза.
– Почему ты хотела мне это показать? – ответил перекидыш вопросом на вопрос, присаживаясь на край дивана.
– Я забыла, что они со мной делали. Точнее, я помню только один разговор и никак не могу вспомнить, что было дальше, – призналась девчонка.
– Может, оно и к лучшему?
– Так ты видел или нет? – настойчиво повторила Кейса.
– Нет.
– Черт побери! Я-то думала, ты скажешь, что за чертовщина творится у меня в голове. Иногда я вспоминаю какие-то вещи, потом снова забываю. По ночам мне снятся кошмары. Я просыпаюсь в холодном поту, реву и не знаю почему.
– Это часть терапии, – сказал Найрад, осторожно подсаживаясь ближе.
– Мне это не нравится! – возмутилась Кейса, – она будто копается в моих мозгах.
– Так и есть. Техники волков отличаются от человеческих. Но переживать не стоит, так как они более эффективны.
– Тебе легко говорить! Ты-то помнишь, что с тобой происходило.
– Я проходил через что-то подобное, когда погибли родители. Поверь, на данный момент это самое лучшее, что община может тебе предложить. Постепенно ты вспомнишь, когда у тебя будет достаточно сил, чтобы это принять, – Найрад аккуратно приобнял девчонку за плечи.
– Она тоже так говорит, но я чувствую себя некомфортно. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, – сказала Кейса, отодвигаясь от него.
– Ничего страшного, со временем это пройдет. Ты поэтому меня избегаешь?
– Сначала я боялась, что ты все увидишь, но потом забыла и подумала, что ты можешь помочь вспомнить. Там как будто образовалось белое пятно. Я знаю, что за этим кроется что-то нехорошее.
– Не стоит на этом зацикливаться, лучше займись чем-нибудь другим. У тебя есть хобби?
– Последние несколько месяцев моим хобби была борьба за выживание. А здесь совсем нечего делать. Даже еду приносят готовую.
– Надеюсь ты, в отличие от Ричи, не рвешься за периметр?
– До тех пор, пока не кончится заварушка – нет. Просто здесь скучно и порой одиноко.
– Я подумаю, как тебя развлечь. Прости, но в последнее время я был сильно занят.
– Тебе не стоит беспокоиться о подобных пустяках, у лидера стаи есть дела поважнее.
– Нет ничего важнее друзей, их у меня не так много. Так что, мир?
– Мир, – согласилась Кейса.
Найрад подумал, что лично найдет и убьет Картера. После смерти ублюдка земля сможет вздохнуть спокойно, освободившись от бремени носить это исчадие ада.
Глава 44
⁰Выйдя с утра из душа Найрад почувствовал, что срочно требуется его присутствие. Он еще не до конца разобрался с тем, как работало усиленное чутье, но привык на него полагаться, поэтому одевшись, перекидыш переместился в тюремный блок.
Интуиция не подвела. Конвоиры пытались запихнуть Ларса в изолятор. Тот уперся ногами в проходе и никак не хотел подчиняться.
На подмогу подошли коллеги с дубинками.
– Что здесь происходит? – спросил Найрад.
Возня прекратилась.
Все, включая раскрасневшегося Ларса, мгновенно оказались на полу. Найрад терпеливо ждал, пока те поднимутся.
– Мы как раз собирались послать за вами, – козырнул старший по званию.
– В чем дело? – поинтересовался император.
– На предателе обнаружен ваш личный знак. На передовой не знали, что с этим делать, поэтому задержали и доставили сюда.
– А это зачем? – Найрад кивнул на дубинки.
– Мы всю дорогу мучаемся. В машину еле запихнули, и сейчас снова уперся. Ни в какую не хочет идти в изолятор.
– Тебя тоже так встретить, когда выберешься из самого пекла? – сурово спросил Найрад.
– Простите? – не понял конвоир.
– Я поручил ему особое задание. Если вернулся, значит, миссия выполнена, и все обвинения сняты.
Оборотни, державшие юношу, переглянулись и отпустили заключенного.
– Снимите наручники, – распорядился Найрад.
Его приказ тут же исполнили.
– Остальные голубки тоже вернулись на базу? Неужели всех встретили подобным образом?
– Не в курсе, – ответил тюремщик.
– На будущее. Императорский знак – не клеймо. Не стоит садить моих приближенных в карцер.
– Прошу прощения.
Солдаты стояли полукругом, не зная куда деваться.
– Проехали, – махнул рукой Найрад.
– Пошли, – Найрад подошел и хлопнул Ларса по плечу.
Тот напряженно смотрел в пространство, не видя ничего вокруг.
– Ларс! – Найрад толкнул его в бок.
Только после этого заключенный обратил внимание на вожака.
– Идем, – повторил правитель и зашагал прочь из тюремного блока.
Парень нехотя поплелся за ним.
Инго поджидал их в гостиной. Помощник недобро поглядывал на спутника босса.
– Найрад Кридович, – подчеркнуто вежливо обратился он, вскочив с дивана, – это отчеты по операции «голубки». Вы сказали, что хотите увидеть их немедленно, как все закончится.
– Спасибо, – ответил Найрад, взяв папку.
Коснувшись файлов, перекидыш чуть было не отдернул руку. От них разило тяжелой энергией. Отчеты оказались с вложениями памяти. Записи буквально устремились к нему, почуяв адресата.
Никто кроме Найрада не мог ознакомится с этой информацией. Перекидыш поморщился и мысленно захлопнул папку, файлы обижено втянулись обратно.
– Можно вас на два слова? – спросил Инго, косясь на Ларса.
– Позже, – ответил вожак, – проследи, чтобы меня никто не отвлекал.
Во взгляде помощника читалось неодобрение, однако парень не стал возражать.
Най провел бывшего заключенного в комнату отдыха и закрыл за собой дверь на физическом и энергетическом уровне.
Ларс плюхнулся на диван и уставился в одну точку. Найрад подал ему стакан воды и сел в кресло напротив.
Юноша в один глоток осушил содержимое и выронил стакан под ноги.
Отчеты интересовали Найрада не меньше освобожденного. Частью внимания он потянулся к папке, но заставил себя отвернуться от документов и оглядеть собрата. Про себя перекидыш подумал, что хорошо было бы научится присутствовать одновременно в нескольких местах.
Парень выглядел смертельно уставшим. Похоже, бедняга не спал несколько суток. Просканировав сияние, Найрад понял, что Ларс дремал с открытыми глазами. Шок от пережитого, усталость и стресс испещрили его ауру нехорошими темными пятнами. Просмотр памяти требовал энергии, а бывший камикадзе засыпал на ходу и вообще плохо соображал, что происходит. Поэтому Найрад решил отложить разговор, вызвал Данилу и велел помощнику позаботится о парне.
Сам он решил просмотреть отчеты и убедиться, что со всех вернувшихся предателей сняли обвинения.
Следующий удар был за стражами. Что-то подсказывало Найраду, что псы подготовили для бывших боссов впечатляющий сюрприз.
Глава 3
Псы-мятежники
Ленни открыл глаза, неспеша встал с лежака и с удовольствием потянулся. Овчар выгнул спину и вонзил когти в скользкий линолеум. С рассветом наступил день, которого он ждал много лет. После случая с волчонком на арене, пес вынашивал план мести практически не надеясь, что когда-нибудь сможет его осуществить.
Сегодня все изменится для него и тысяч собратьев. Анти поймут, что стражи не просто безропотный служебный скот, а личности, способные дать отпор. Разумеется, среди овчаров найдутся те, кто встанет на сторону двуногих и будет защищать их ценой своей жизни, но с этим ничего не поделаешь.
Наконец-то случится то, чего не бывало никогда. Овчарки нападут на проводников, стражи сцепятся в схватке с себе подобными.
Мятежные псы подготовили взрывные устройства. А также план как блокировать коллег, которые все еще находятся под влиянием кураторов. После удара приспешникам двуногих не останется ничего другого, как примкнуть к мятежникам или погибнуть, ибо люди больше не смогут им доверять.
Черно-подпалый овчар зевнул и отряхнулся, сбрасывая с себя остатки сна. Пес провел носом по воздуху, открывая портал, похожий на кроличью нору, и прыгнул в зеркальную гладь, ведущую на поляну сборов.
– Команда-а-а, стройся!
Разношёрстная толпа псов, собравшаяся в условленном месте, вскинула уши и загудела. Опушка кишела овчарами, словно пруд, переполненный золотыми рыбками. Стражи шныряли среди сородичей принюхиваясь, толкаясь, и пытаясь найти свое место в строю.
Черно-подпалый лидер улыбнулся, глядя на них.
Псы, прибывшие на сборы из разных уголков Полиса, впервые видели друг друга. Несколько месяцев овчарки работали как единый механизм, не зная товарищей и общаясь только с несколькими доверенными лицами. Таково было условие конспирации. Если кто-то из бунтарей попадался, он мог сдать только двоих или троих мятежников, остальных псы попросту не знали.
Ленни отдал приказ в шутку, ибо возможности выстроиться в незнакомом окружении вне стен питомника у стражей не было. Однако псы кое-чему научились за последние месяцы и сделали невозможное, встав ровными рядами без предварительной договоренности.
Оппозиция дала стражам многое. Гордость, уверенность в себе и надежду на лучшее, чем жалкое существования в стенах питомника, будущее, а также свободу от страха быть разорванным волками или получить пулю в лоб от людей. Недаром многие из овчаров сменили прежние имена на новые. Им поскорее хотелось забыть унизительные клички.
Бывшие служебные псы, которые раньше мечтали забиться в любую щель, услышав звук хлыста, и закрыв глаза ждать, что удар обрушиться на кого-то другого, рядом друг с другом поняли, что плечом к плечу готовы пройти через все, что угодно. Встреча единомышленников вдохнула в них жизнь. Рядом с верными товарищами они готовы подставить спину не только под электрических хлыст, но также прыгнуть под пули или, если понадобится, в бездонную пропасть без всякого страха.
Джара поразило количество сородичей, собравшихся на поляне. Псов разных мастей прибыло не меньше полутора сотен. Черный овчар приметил пятерых из своего питомника, остальных он видел впервые.
Когда прозвучала команда «стройся», овчарки засуетились, толкаясь и бегая по поляне. Вскоре псы сообразили подключиться к стайному информационному полю, после чего без труда выстроились ровными рядами.
Джар с запозданием присоединился к эфиру. Его поразило, что сотня незнакомых псов способны действовать как единая команда.
Через несколько мгновений пес понял насколько похоже мыслили овчарки, несмотря на различия мастей и питомников. Все были настроены решительно и готовы заплатить необходимую цену за свою свободу.
Сначала черный страж не сообразил, зачем нужно было собираться на лесной поляне, в пух и прах нарушая конспирацию и рискуя быть раскрытыми, но вскоре замысел лидера стал ему ясен. Перед решающим броском мятежники должны были увидеть соратников и понять, что вместе они сила.
В общем эфире Джар мог прочитать планы каждого и содрогнулся от увиденного. В мыслях собравшихся мелькали убийства и разрушения.
После сегодняшней операции сотрудничеству псов и людей навсегда наступит конец. Черный пес буквально почувствовал солоноватую людскую кровь на своих клыках, так ярко мятежники это представляли. Коллеги были взвинчены в предвкушении атаки, отчего Джару стало немного не по себе.
За несколько дней до сборов он заложил взрывчатку под фундамент родного питомника, однако ему совсем не хотелось смаковать подробности погрома, как это делали остальные. Он мечтал только об одном, чтобы часовой механизм поскорее отсчитал нужное время и сработал. После этого можно будет забыть о задании, как о страшном сне.
День, которого многие так долго ждали, пугал черного овчара. Он с волнением думал о том, что помимо роли в бунте должен попробовать провернуть собственное дельце, надеясь, что под шумок этого никто не заметит. К счастью, замысел овчара терялся в общем потоке мыслей, и Джар сосредоточился на миссии, отложив в дальний угол идею о спасении Альтара.
Несколько раз он пытался поговорить с Ленни о судьбе проводника, пришедшего на помощь Кейсе во время операции по спасению Ричи, попавшего в аварию и загремевшего в плен, но черно-подпалый овчар ничего не хотел об этом слышать. Люди интересовали мятежников меньше всего, особенно если речь шла о бывших сотрудниках конторы.
Джар пытался доказать, что Альтар не такой, как остальные Анти, но это никого не заботило. Даже когда парень добровольно попытался вывезти Ричи с территории базы, псы не подумали вызволять человека из плена. Девчонку и ту вытащили перекидыши, что уж говорить об бывшем кураторе Альтаре.
Однако все это время страж не оставлял надежду помочь проводнику. Джар решил, что, когда начнется заварушка и поднимется суматоха, он попытается освободить парня, если тот еще жив.
Занятый собственными мыслями, Джар прослушал обращение Ленни.
– … мы отплатим сполна двуногим негодяям! – закончил черно-подпалый лидер овчаров.
Стражи вскинули морды и громко завыли в знак согласия. Хор сотни голосов мог привлечь внимание людей, но заглушки, расставленные по периметру поляны, глушили громоподобный вой. Когда все стихло, овчарки разбежались, прыгая в подвешенные тут и там проходы.
Джар на секунду замялся перед астральным проходом и встретился глазами с Ленни. Черно-подпалый овчар подбадривающе кивнул ему.
В этот раз портал привел Джара прямиков в собственный вольер. Вот так просто, незатейливо и без всякой маскировки.
Черный овчар плюхнулся на лежак и закрыл глаза. Все начнется очень скоро, но у него была минутка, чтобы собраться с мыслями и настроиться.
Отдохнув пару минут, Джар выскочил в коридор. Времени осталось мало, а он еще должен убедиться, что питомник пуст, ну, или почти пуст. Ленни подготовил их к тому, что без жертв не обойтись, но, в любом случае, нужно попытаться свести потери собратьев к минимуму.
Пробежавшись по корпусу, пес заглянул в вольеры в своем блоке. Там было чисто. Все стражи вышли в патруль.
Пес пулей пролетел по длинному проходу, соединяющими левое и правое крыло здания. В той части строения овчар бывал редко, поэтому оказавшись в корпусе-близнеце, Джар испытал странное чувство. Пол, стены и потолок выглядели точно также, как и в его блоке, а вот таблички на дверях и внутренний цвет вольеров отличался, создавая ощущение параллельной реальности.
Большая часть дверей была распахнута, обнажая нехитрое убранство вольеров. Миска с водой на металлической подставке, вмонтированная в стену, небольшой подиум с лежанкой, экран транслирующий незамысловатые агитки о храбрости псов, а также правила поведения.
В некоторых комнатах валялись игрушки-жевалки и кости для чистки зубов. В коридорах стояли автоматы с угощением, но чаще всего конфеты из мясной муки раздавали на летучке в качестве поощрения.
Нехитрый быт питомника показался Джару до боли знакомым и даже немного уютным. Псу стало грустно оттого, что через четверть часа все это взлетит на воздух, навсегда разрывая порочный круг преданности, которую овчары питали к своим боссам.
Неизвестность пугала пса, привыкшего жить по заданному распорядку. Но он верил, что поступает правильно. Стабильность конторы и выученная беспомощность перед людьми были тюрьмой, где стражам не оставалось ничего другого, как действовать по чужой указке. С щенячьего возраста овчарят ставили на конвейер покорности и без сожаления выбраковывали тех, кто не хотел подчиняться.
За размышлениями Джар заметил несколько закрытых вольеров в средней части корпуса. Он поскребся в двери.
Вскоре в коридор высунулось несколько заспанных недовольных морд. С этими коллегами он был знаком лишь визуально. Ему предстояло выпроводить их из питомника хотя бы на полчаса. Джар прикинул, что офис, скорее всего, тоже взлетит на воздух, поэтому врать про бумажную волокиту не было смысла. Больничный корпус должны были пощадить, поэтому пес на ходу придумал легенду.
– Чего надо? – буркнул серо-рыжий овчар, устало глядя на визитера.
Судя по сухому носу и красной роговице, пес приболел.
– Всем приказано пройти в клинику для вакцинации, – беззаветно соврал Джар.
– Какая вакцинация для нездоровых? – рыкнул второй страж, прислонившись к стенке.
– Приказано явиться всем, – сказал Джар, особенно подчеркнув последнее слово, – так что, тащите задницы в приемку. Там разберутся кому что вколоть.
Коллеги нехотя поплелись в сторону выхода. Что-что, а исполнять приказы овчары умели.
Джар еще раз пробежался по корпусу, чтобы убедиться, что там никого не осталось, после чего рванул в операторскую.
Комната с камерами пустовала. По плану кто-то из команды уже выманил сотрудника с рабочего места. Черный страж частенько бывал здесь с прежним проводником, так как наблюдающий за псами был приятелем вожатого. Поэтому овчар знал, как работает система наблюдения, а также как сделать объявление по громкоговорителю.
Прокашлявшись, пес включил микрофон и, подражая голову оператора, произнес:
«Внимание, просим всех стражей срочно явиться в клинику. Повторяю, всем стражам как можно скорее пройти в клинику».
Овчар выключил микрофон и взглянул на мониторы. На стене расположились десятки экранов, показывающие вольеры, подсобные помещения, коридоры, медпункт, столовую, а также комнаты отдыха напротив раздевалок вожатых.
Почти все они пустовали. Несколько псов ковыляли в сторону больничного корпуса, услышав объявление. Повара возились на кухне, в медпункте скучал очередной практикант, уборщик мыл пол в левом корпусе.
Джар уже собрался уходить, когда увидел на крайнем экране десяток щенков, играющих в догонялки в коридоре жилого блока.
Пес не поверил своим глазам. Он отродясь не видел молодняк в своем корпусе. Малышня и юниоры жили в другой части базы, их уже должны были эвакуировать в безопасное место. Ведь до взрыва осталось каких-то десять минут.
Пес захлопнул дверь в операторскую и со всех ног побежал в блок. Нужно поскорее выпроводить щенков.
На входе он налетел на Брока. Мятежник, бежавший по коридору, увидев Джара затормозил четырьмя лапами, но не успел остановиться и со всего маха врезался в корпус коллеги.
Джар пошатнулся, но устоял на ногах.
– Что ты здесь делаешь? – рявкнул черный пес.
Рыжий взвизгнул и отряхнулся.
– Чертовы щенки! – выругался тот.
– Их должны были эвакуировать, какого дьявола мелюзга носится по коридору?
– Ты попробуй их изловить и запихнуть в портал! – недовольно буркнул Брок, – эти чертята попрыгали в проход, а выскочили здесь.
– Как это понимать?
– Чертов молодняк недурно ориентируется в порталах. Для них это игра в догонялки, – Брок рванул дальше.
Джар последовал за ним.
Щенки затаились в середине блока, спрятавшись в вольерах. Прижав ушки, малышня лежала в засаде. Стоило стражам появиться, как щенята рванули в рассыпную, на ходу швыряя в лицо догоняющих неумелые слепки морока.
Джар начал закипать. Пес ускорился и во мгновение ока перенесся вперед, преграждая путь маленьким разбойникам.
– Стоять! – рявкнул черный овчар, не узнавая собственного голоса.
От неожиданности щенки замерли, как вкопанные.
– Стройся! – не упуская момента приказал страж.
Опустив уши, малышня встала в линию.
– А, ну, марш в портал и до конечной! – прорычал кобель, обнажив верхнюю губу и вздыбив шерсть на загривке.
Брок материализовал проход, и малышня с визгом рванула в зеркальную гладь портала.
– Спасибо, – бросил коллега и рванул вслед за ними.
Джар тяжело вздохнул и с ускорением рванул на улицу. Через минуту здание взлетит на воздух.
«Кто не спрятался, я не виноват», – с дрогнувшим сердцем подумал пес.
