Текст книги "Песнь койота. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Анна Кота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 44 страниц)

Глава 16

Мирта шла по больничному отсеку бункера. Ярко освещённый коридор слепил глаза. После многих дней, проведённых в тёмной камере-одиночке, все предметы в белом мерцании ламп выглядели искусственными и бесцветными.

Дверь кабинета, мимо которого она проходила, была приоткрыта. Целительница вежливо улыбнулась и с удвоенным усердием принялась копаться в коробках с травами. Последние пару недель, когда пленнице позволили свободно перемещаться по бункеру, оборотни старательно её игнорировали.

Мирта догадывалась, что дело было не столько в чувстве вины, без которого не обошлось, сколько в указании Лиса. Но так было даже лучше, она и сама не хотела ни с кем общаться и выходила из своей ячейки только чтобы навестить Найрада.

Тяжёлая атмосфера подземного укрытия погружала в уныние. Слёзы кончились к концу первой недели, а к середине второй иссякли обвинения в адрес диктатора Лиса и оборотней общины, терпящих его беспредел.

Мирта впала в эмоциональную кому. Переживания спрятались где-то глубоко внутри. Буря эмоций, терзающих её после происшествия с Найрадом, осела на дно и затаилась до лучших времён. Несколько месяцев работы под прикрытием научили её прятать чувства, подобно тому как черепаха втягивает голову в панцирь.

С того момента, как Найрад кончился от боли на полу в кабинете Лиса, она не пользовалась способностями и полностью закрылась от себя и окружающих. Волчья натура спряталась под толстым слоем пепла от костра выгоревших чувств.

Мирта приоткрыла дверь палаты и заглянула внутрь, чтобы убедиться, что там никого нет. Инго постоянно околачивался поблизости. Она частенько заставала его спящим на стуле возле кровати Найрада.

Могло показаться, что парень беспокоился о собрате, но Мирта видела все эти штучки насквозь. Что-то надломилось в ее бывшем подопечном. За последние недели он превратился в прихвостня Лиса и присматривал за Найрадом по его поручению.

К сожалению в палате были посетители. Инго вполголоса разговаривал с рослым оборотнем в камуфляже. Грязные ботинки и потрёпанный вид выдавали в том выходца с передовой.

С началом активных военных действий часть оборотней укрылась в бункерах, а остальных бросили в самое пекло. Среди солдат сопротивления только и было разговоров, что о Найраде. Байки про нового вожака распространялись среди оборотней со скоростью света. Его выздоровления ждали, словно прихода мессии. Надежда на то, что он очнется и все изменится к лучшему, грела бойцов в окопах.

Оборотень обернулся, стоило ей войти, и Мирта узнала Майка.

– Что стряслось? – спросила рыжая, скрестив руки на груди.

Майк выглядел измученным. На лице отросла щетина, под глазами красовались тёмные круги от недосыпа.

– Всё в порядке, Майк как раз собирался уходить, – ответил Инго.

Майк рассеянно кивнул и направился к выходу. Мирта преградила ему путь.

– Жарко там? – с вызовом спросила она.

Майк приблизился. Под его холодным взглядом ей стало жутко. Оборотень смотрел сквозь неё. Мирта шагнула в сторону и отошла вглубь палаты. Что-то подсказывало, с ним лучше не связываться, поэтому рыжая переключилась на Найрада.

Было трудно поверить, что лежащее на кровати бледное тело, окутанное сотнями светящихся нитей и порхающих над ними мистических бабочек, когда-то было её другом. Волосы оборотня стали тусклыми и безжизненными, не говоря о коже, бледной без единой кровинки. Найрад напоминал фарфоровую куклу, которую ради забавы положили в этой палате.

Мирта взяла друга за руку, чтобы проверить его состояние. Пульс бился ровно, казалось, он просто спит.

– Всё ещё дуешься? – поинтересовался Инго.

Мирта даже не обернулась. Она знала, что бывший подопечный сидел на стуле возле двери как вчера, позавчера, и за день до этого. Рыжая в очередной раз притворилась, что его не существовало.

– Брось! – не унимался Инго, – сколько можно играть в молчанку?

– Ты даже не пришёл навестить меня! – неожиданно для себя ответила Мирта, – меня бросили в камеру как преступницу. Никто и когтем не пошевелил, чтобы помочь! – обида в её голосе смешивалась с осуждением.

– Это приказ вожака. Что я мог сделать? – виноватым тоном ответил Инго.

Мирта обернулась и посмотрела на него долгим всепроникающим взглядом.

– Глен, Майк и ты, – усмехнулась рыжая, – все вы превратились в ручных псов старого маразматика? – она с отвращением поморщилась и крепче сжала руку Найрада, будто ища поддержки, – если бы Лис не сменил гнев на милость, гнить мне в камере до скончания времён. А я-то считала, что вы не такие.

– Думаешь, кто подкинул идею, что твоё присутствие поможет Найраду выйти из комы?

– И что ты хочешь, медаль? Найрад бы никогда…

– Найрад дал присягу.

– Врёшь! – она не заметила, как сорвалась на крик.

– Кто вытащил тебя с того света?

– Лис? – предположила Мирта.

– Для такого сложного исцеления требовалось соединить меркабы двух вожаков.

– И?

– Такое могли проделать только учитель и ученик.

– Хочешь сказать, Найрад пошёл на это, чтобы меня спасти?

– И это было правильным шагом.

– Я бы предпочла умереть, – театрально фыркнула Мирта, сама понимая, что переигрывает.

Конечно, она была благодарна Найраду за спасение, но цена, которую он за это заплатил заставила чувствовать себя виноватой.

– Подумай о других хотя бы раз в жизни! – воскликнул Инго, – на горожан летят бомбы, на оборотней ведётся открытая охота. Кто-то по указанию стаи стай велет сопротивление на передовой, дезертиры разбежались и бродят по лесам, а мы как крысы сидим в этом проклятом бункере. Предатели переметнулись и послушно виляют хвостами на стороне Анти. Мерзавцы используют способности, чтобы убивать людей.

– И это даёт Лису право подчинять насильно? Не сомневаюсь, что это он подстроил моё похищение.

– Милорад Эдуардович никогда бы не пошёл на это.

– У меня нет такой уверенности, – хмыкнула Мирта, – как бы там ни было, поставить Найрада перед таким выбором – то же самое, что принудительная инициация.

– Эта необходимо для общего блага. Кто виноват, что Найрад настолько упрям?

– Ложь во спасение? – рассмеялась Мирта, хотя была уверена, что ещё долго не услышит звуков собственного смеха, – и ты купился на эти байки? Ты ещё глупее, чем я думала.

– Это правда…

– Если не врёшь, и Найрад дал присягу, я смогу это увидеть.

Мирта раскинула перед глазами простенькую вуаль, сотканную из волокон энергии. Оборотни использовали этот инструмент, чтобы бегло оглядеться.

Комната мгновенно стала серой, будто покрылась толстым слоем пыли. Сквозь светящуюся сетку просматривались энергетические колебания, исходившие от живых существ и предметов. Мирта бросила на Найрада быстрый взгляд, полный надежды.

Видение не сработало. Внутренний взор с шумом схлопнулся, больно щёлкнув по глазам.

– Что это значит?

– Мы не пользуемся силой в бункере, – отчеканил Инго, – так охотникам будет сложнее засечь локацию.

– Лис блокировал способности оборотней и наложил внушение, чтобы никто не заметил? Этого не может быть!

– Оглянись вокруг. Всё может быть, а ты упрямо не хочешь это принять. Мирта, – протянул он заискивающе, – ты должна помочь разбудить Найрада.

– Не пойму, зачем сначала хлестать ментальной плетью и доводить до комы, а потом пытаться разбудить?

– Споры сейчас ни к чему, – примирительно сказал Инго, – важно попытаться привести Найрада в чувства.

– Он не проснётся! – бросила Мирта торжествующе, – никогда! Особенно если не врёшь про присягу. Найрад ненавидит Лиса с самого детства и точно не станет плясать под его дудку. А я ещё не верила, когда он говорил, что маразматик немного того. Думала, преувеличивает, рассказывая про параноидальные идеи старика сделать его своей правой рукой.

– Ну и дура! – хмыкнул Инго.

– Не спорю, это хороший тактический ход, – продолжила Мирта, не обращая внимания на едкую реплику, – байки про нового вожака поднимают боевой дух. Но чтобы адекватные оборотни поверили в подобный бред. Это просто нонсенс! А я, значит, вроде козыря в рукаве, чтобы держать преемника в узде, если молодой да горячий вдруг взбрыкнёт. Просто шикарно! – воскликнула Мирта.

– Послушай, всё это выглядит не очень, но ты должна поверить.

– Тебе же промыли мозги! – взвизгнула Мирта, – чисто ради интереса, как я могу помочь Найраду вернуться в сознание?

– Он слышит нас. Если попросишь, есть шанс, что он вернётся. Его состояние напоминает глубокий сон со сновидениями, скорее всего, он даже не в курсе, что валяется в отключке.

– Не знаю, что вы задумали, но потакать этому точно не стану.

– Помнишь, когда я был в плену у Анти, ты просила не нарываться? – доверительным тоном поинтересовался Инго.

– К чему ты клонишь? – насторожилась Мирта.

– Лис не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. В твоих интересах делать то, что велят. – пояснил оборотень.

– Угрожаешь!? – воскликнула Мирта.

– Просто хочу помочь.

– Инго, я рисковала жизнью, чтобы вытащить тебя, как Найрад и остальные. Просто подумай, кто сделал тебя подопытной крысой охотников? Пораскинь мозгами и попытайся понять, кто настоящий враг.

– Ты не врубаешься! – резко рявкнул Инго, словно в его голове щелкнул незримый тумблер, – нет времени на чепуху, идёт война, гибнут люди и оборотни. Охотники сильны как никогда, им даже удалось переманить часть оборотней на свою сторону. Ублюдки используют их вместо пушечного мяса. Подумай на секунду, что будет, если они одержат победу? Охота на ведьм покажется детской игрой по сравнению с геноцидом, а жалкие остатки нашего рода будут показывать в цирке. Это только вопрос времени.

– Чего же хочет Лис? – чисто из любопытства спросила Мирта.

– Объединить стаи, только так мы сможем противостоять этому безумию. Найрад имеет сильную меркабу, он может возглавить стаю стай и собрать всех волков под своим началом.

– Если всё так просто, почему он не согласился? – с сарказмом поинтересовалась Мирта.

– Он упрямец, – пожал плечами Инго.

– Вот оно что? Ну, тогда всё сразу встаёт на свои места! – горько усмехнулась рыжая.

– Мирта, ты можешь помочь убедить его, – не сдавался Инго, – мы должны хотя бы попытаться.

– Инго, как ты не понимаешь! Это же диктатура! Лис держит меня в плену, он блокировал способности оборотней по собственной прихоти. Что будет, если Найрад объединит стаи и станет действовать по его указке. Ты уверен, что выйдет лучше?

– Да, – коротко ответил он.

– Ты просто псих.

Глаза Инго вдруг стали стеклянными, несколько секунд он смотрел прямо перед собой, а потом встал и вышел, больше не сказав ни слова.

Какое-то время Мирта сидела с Найрадом. В палате было тихо. Больничный отсек пустовал. Сюда не приносили раненых, так как опасались раскрыть локацию.

В какой-то момент ей показалось, что рука Найрада стала теплее. Мирта потрепала его по волосам и потрогала лоб. Всё было по-прежнему, наверное, просто показалось.

– Где ты сейчас? – тихо шепнула она, склонившись к самому уху.

Друг безмолвно лежал на кровати бледный, словно привидение. Если бы она не вляпалась в историю со спасением Инго, Найрад сейчас скрывался бы где-нибудь целый и невредимый. Она много лет призывала его выйти из тени и начать борьбу, и вот что вышло, стоило ему высунуться из укрытия. Наверное, он злится на неё, но сложно сказать, что он думал по этоау поводу, ведь Найрада не выражало никаких эмоций. Хотелось верить, что ему снятся хорошие сны.

– Не просыпайся, слышишь? Где бы ты ни был, не возвращайся! – с жаром выпалила Мирта.

Этот мир сошёл с ума. В любом другом Найдаду будет лучше.

Мирта вышла из палаты и накинула капюшон, чтобы скрыться от посторонних глаз. Почему-то сегодня ей не хотелось возвращаться в свою ячейку.

На руке девушки болтался пластиковый браслет, похожий на те, что выдают в бассейнах. Раньше она считала, что это ключ от ячейки, но теперь всё стало ясно. В браслетах возникла необходимость после того, как Лис блокировал магию. Теперь кусок пластика с закодированной информацией и маячком использовали как средство идентификации и слежения за беспомощными оборотнями. Надо отдать должное старому интригану, он сотворил неплохое внушение, чтобы скрыть от стаи потерю способностей.

Мирта размышляла над тем, почему на неё в меньшей степени действовали чары Лиса? Ответ лежал на поверхности. Живя за пределами общины, она забыла о такой простой вещи как инициация. Все оборотни, что находились в бункере, приняли авторитет вожака и признали его власть. Конечно, после этого они уже не могли критически оценивать его действия. Тогда перемены в поведении Инго и Медведя тоже вполне понятны. Неужели Найрад станет таким же, когда проснётся? От этой мысли стало совсем грустно.

Все так носились со способностями Найрада, что Мирта призадумалась, а не ошибалась ли она на его счёт? Что, если Найрад и правда вожак вожаков, а она просто не могла этого принять, подобно тому, как люди не признают пророков в своём отечестве?

Мирта знала Найрада очень давно, он для неё всегда был обычным оборотнем, а вовсе не лидером, который поведёт за собой сопротивление.

Рыжая гуляла, погрузившись в свои мысли. Лазарет с пустыми палатами давно остался позади. Теперь она шагала по полутёмному коридору второго уровня. Круглые ячейки с электронными замками располагались по обе стороны. Тусклые лампочки на потолке гасли, стоило ей пройти. В полумраке Мирта чувствовала себя почти уютно, но в следующую секунду зажигались новые светильники, выхватывая из темноты пространство прямо перед ней.

Община не экономила на обустройстве. Бункер был оборудован по последнему слову техники: всё вокруг блестело, переливалось и было снизу доверху напичкано электроникой.

Мирта вышла на третий уровень, который отличался от остальных только номером этажа, и оказалась на четвёртом, самом близком к поверхности. Она подошла к двери, ведущей наружу. Должно быть, наверху светило солнце, а ветер трепал траву по краям окопов… Вот бы взглянуть на это хоть на секунду!

Забавы ради она поднесла браслет к замку на люке. Дверь противно пискнула, платформа загорелась красным запрещающим светом. Похоже, поглядеть на солнце сегодня не получится. Будто подтверждая её мысли, перед ней возник сородич в камуфляже и нелепых электронных очках.

– Так-так, – флегматично протянул дежурный, помахивая дубинкой.

Мирта не видела его раньше, наверное, он был из другой стаи. Оборотень казался хорошеньким, только наглый взгляд серых глаз портил всю картину. Дежурный не игнорировал её как остальные. В последнее время с ней разговаривал только Инго. Мирта улыбнулась про себя. Видимо, чтобы привлечь внимание, нужно немного пошалить.

Дежурный косился на браслет, с обратной стороны очков по экрану бежали символы и мелькали изображения.

Оборотни и раньше не брезговали электроникой, но использовать технические примочки, чтобы понять, кто перед ним – это уже слишком. Хотя, что с него взять? Такова сила внушения.

– Тебе запрещено покидать пределы бункера, – констатировал дежурный.

Он слегка расправил плечи, прочитав информацию, закодированную в браслете. Кажется, ему даже нравилась эта работа.

Интересно, как она числилась в базе общины: человек или оборотень?

– Почему ты смотришь на браслет? Внутреннее видение дома забыл?

– На сиянии имя не написано, – ответил дежурный, – пройди в свою ячейку, – добавил он повелительеым тоном, упиваясь крошечной властью.

Так действовало внушение. Он искал рациональные мотивы, чтобы не пользоваться способностями.

– А если не пойду? – фыркнула рыжая, почти флиртуя.

– Могу и помочь, – усмехнулся он.

Развлечений в бункере было немного. Похоже, бедолага засиделся в дежурке, раз его забавляла эта маленькая перепалка.

– Рискни, – продолжала капризничать Мирта.

Оборотень сделал шаг и замер. Экран очков снова начал мерцать, а наушник трезвонил без умолку. Дурашливость мгновенно исчезла с его лица.

Мирта смогла разобрать пару слов: «уровень больничного отсека… вся свободная охрана»…

– Что случилось? – спросила рыжая.

Дежурный не ответил. Он развернулся и зашагал к лифту. Мирта увязалась следом.

– Что-то с Найрадом? – не отставала она.

Оборотень раздражённо кивнул и позволил ей войти в лифт.

Время, которое занял спуск, тянулось бесконечно. Мирта постукивала пальцами по железной двери, отчего удостоилась гневного взгляда.

– Сказать трудно? – не выдержала она.

– Не положено, – отрезал дежурный.

Мирта не стала ему докучать, скоро она всё увидит своими глазами. Велика вероятность, что в общей суматохе, дежурный забудет доложить о её маленьких шалостях, что было ей только на руку. Кто знает, сколько времени придётся пробыть в плену бункера? Инго был прав, не стоило нарываться на неприятности.

Дверь лифта с шумом распахнулась, прервав её мысли. Ещё двадцать минут назад больничный отсек был пуст, теперь же в узком коридоре толпилась куча народа.

Парочка поисковиков шныряла вдоль палат, принюхиваясь к каждому углу; незнакомые девчонки с розовыми прядками просвечивали пол какими-то несусветными приборами; программисты сидели в сторонке, уткнувшись в планшеты и негромко переговариваясь; начальник охраны, худой оборотень со шрамом на щеке на повышенных тонах допрашивал целительницу. Одним словом, в коридоре творилось чёрт знает что.

Мирта направилась прямиком к палате Найрада. На неё не обратили внимания, и она свободно прошмыгнула сквозь толпу.

Дверь палаты была распахнута настежь. Кровать пустовала. Купол энергетической подпитки исчез вместе со световыми волокнами и тысячами бабочек, доставляющих питание к каждой клетке тела больного. Постель кто-то скомкал и зашвырнул в дальний угол, где она валялась сиротливым комком. Лис стоял у изголовья и нервно размахивал руками, сканируя остаточную энергию.

– Не мог же он раствориться в воздухе! – пробормотал вожак себе под нос.

– Что случилось? – Мирта поймала за руку пробегающего мимо Инго.

– Не по глазам? – Инго бесцеремонно освободился и пулей вылетел из палаты.

Мирта застыла посреди комнаты и смотрела на пустую кровать, когда ощутила на себе взгляд вожака.

Лис оставил попытки просканировать пространство и теперь просто смотрел на волчицу. Скорее всего, грубейшим образом копался у неё в голове, но сказать об этом с уверенностью девушка не могла, так как даже остаточные способности теперь были недоступны. Видимо, попытка открыть внутренний монитор не осталась без внимания, теперь доступ к силе у неё был также наглухо закрыт, как и у остальных.

– Сколько лет, сколько зим, – улыбнулся вожак, – тебя-то мне и надо. Ты последняя, кто видел Найрада, не так ли?

Мирта невольно нахмурилась. Интонации Лиса вызвали в ней чувство вины, хоть она и не причастна к пропаже друга.

– Приветствую, о вожак! – пафосно сказала Мирта, глядя прямо в глаза.

Лис сделал вид, что не заметил подколки.

– Пойдем-ка, поболтаем, – доверительно шепнул старик.

Он взял её за плечи и отвёл в сторонку. На миг в палате повисла тишина. Коридор по-прежнему жил своей жизнью: перекидыши что-то искали, кого-то допрашивали, но всё это на мгновение отступило, и Мирта осталась наедине с Лисом в крохотной палате. Она вдруг догадалась, что попала под влияние маскирующих чар. Остальные будто не замечали своего лидера. Может, поэтому и на неё в последнее время не обращали внимания?

Во взгляде Лиса читалось раздражение. Его влияние распространялось на всех, кроме неё. Мирте стало жутковато от прикосновения его прохладных рук. Пальцы старика были жёлтые, от них пахло табаком и властью.

С запозданием она сообразила, что Лис пробил её защиту. Невидимые энергетические щупальца окутывали девушку, сначала скрывая её от глаз окружающих и внушая ей мерзкое чувство, что рядом с ней сильный и опасный зверь.

Обычно волчье очарование действовало иначе. Она и сама не раз пользовалась этими трюками. Это можно было назвать «плюс сто к харизме и обаянию». Но неприязнь Мирты искажала эффект, ей попросту стало противно.

По поджатым всего лишь на мгновение губам на непроницаемом лице Милорада, Мирта поняла, что он осознал, какого эффекта добился. И тут же прекратил всякое воздействие. Мир вернулся в обычный режим, и вожак мягко увлёк её в коридор…

Глава 17

Кейса продрогла. Она попыталась укутаться, но одеяло хрустело и ломалось в одеревеневших пальцах. Голова гудела. Глаза никак не хотели открываться. Ушибленные места зудели и ныли. Дрёма рассеивалась, уступая место болезненной усталости.

Сцены драки промелькнули перед глазами, грохот выстрелов звучал в ушах. Воспоминание пронеслось, выдернув её из пучины забвения. Кейса пришла в себя и открыла глаза. Ее охватило беспокойство. Кейса понятия не имела, где находится. Последнее, что она помнила, как куратор швырнул её о стену.

Она лежала на поляне, покрытой жёлтыми листьями. Сумеречный свет пробивался сквозь кроны деревьев, холодный воздух пробирал до костей. Кейса не смогла сдержать стон, когда увидела Ричи. Тот лежал в нескольких шагах от неё. Позабыв о боли, она подползла к овчару.

Серый ангел выглядел паршиво. На лопатке пса красовалась рана с запёкшейся кровью. Она осторожно приподнялась и села рядом с ним. Тело отзывалось болью на каждое движение, но та почти не ощущалась по сравнению с агонией, горевшей в груди.

Кейса потрепала Ричи за загривок. Никакой реакции. Мысль о необратимом обездвижила её, тревожный холодок пробежал по спине. Она припала ухом к сухому носу стража, чтобы проверить дыхание.

Слава богам, пёс слабо, но дышал. Мысли лихорадочно вертелись в голове. Комок сдавленных рыданий подступил к горлу. Как они оказались здесь? Куда девался темнокожий?

Скажи она правду с самого начала, всё могло обернуться иначе. Стычки можно было бы избежать, стражу не пришлось бы прыгать под пули. Кейса расплакалась. Горячие слезы стекали по щекам и падали на жёсткую серую шерсть.

Девчонка привязалась к защитнику, хотя такой истерики она от себя не ожидала. Кейса сползла на землю, обняла Ричи и уткнулась носом в тёплый подшёрсток, дала волю чувствам и разрыдалась в голос.

Какое-то время тишину нарушали только всхлипывания. Внезапно совсем рядом хрустнула ветка. Кейса вытерла слёзы, приподнялась на локтях и огляделась.

Лес хранил молчание. Может, почудилось?

Через несколько секунд звук послышались шаги и шелест листьев. Девчонка замерла. Кто-то возился за большим раскидистым ясенем в нескольких метрах от неё.

Кейса рывком поднялась и направилась к дереву. Это мог быть ёж или птица, а мог… Гадать не хотелось. В ситуации полной неясности хотелось знать хотя бы простую вещь. Что это за шум?

Девчонка вплотную подошла к дереву и заглянула за широкий ствол. Там не было ничего, кроме потрескавшейся коры и жухлой травы. Кейса обошла ясень, и для верности поворошила ногой сухие листья. Она уловила едва заметное мельтешение за спиной и хотела обернуться, когда кто-то внезапно схватил её и зажал рот ладонью. Кейса не успела даже вскрикнуть, а только мычала и колотила ногами. Руки нападавшего были тёплые, почти горячие, а волосы щекотали шею.

На неё шикнули возле самого уха.

– Тише, дурёха!

Голос принадлежал женщине и оказался на удивление приятным. Кейса замерла от неожиданности и перестала вырываться.

– Пущу, коли побожишься не вопить, – пообещала незнакомка.

Кейса кивнула. Почему-то голос вызывал доверие.

Хватка тут же исчезла. Девчонка обернулась, но никого не увидела. Она огляделась по сторонам и даже задрала голову, разглядывая ветки раскидистого ясеня.

Женщина как сквозь землю провалилась! Хотелось закричать, но Кейса сдержалась, помня об обещании.

– Где ты? – спросила она, чувствуя себя полной дурой.

– Слушай! – раздался совсем близко всё тот же голос.

Кейса рассеянно хлопала глазами, не понимая, что происходит.

– Волоки серого в лес, там я подсоблю.

Обычно бойкая на слова, девчонка потеряла дар речи. Как ни старалась, она не могла разглядеть говорящую и не нашлась, что ответить, настолько сильным было изумление.

Звук удаляющихся шагов привёл её в чувства. Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но было уже поздно. Кейса растерянно с шумом вдохнула прохладный воздух.

Несколько минут она бродила среди деревьев, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, но всё было тихо. Не оставалось ничего другого, как вернуться к Ричи.

Что это было? Может, она сильно приложилась головой о стену, получила сотрясение мозга, и теперь её мучили галлюцинации? В свете последних событий, кто знает, может, и оборотни вовсе не выдумка. От этой мысли ей стало не по себе.

Вдруг она представила маленькую уютную избушку в чаще леса. В топке потрескивали поленья, а на плите свистел чайник. Кейса с досадой отмахнулась от видения, от подобных фантазий становилось только холоднее.

Ричи лежал на том же месте.

В горле снова зашевелился комок сдавленных рыданий, а глаза наполнились слезами. Кейса вспомнила взгляд овчара: «хоть понимаешь, как меня подставила?» Она обманула его доверие, и стражу пришлось заплатить за это высокую цену. Серый пёс лежал без сознания, и жизнь его угасала. А что делала Кейса? Снова думала о своей шкуре.

Лес загадочно молчал. Деревья качали голыми ветками. Из глубины чащи к небольшой поляне подступала темнота.

Девчонка достала спальник из рюкзака, развернула его и постелила на землю, а потом осторожно положила на него Ричи. Взявшись за края спального мешка, Кейса поволокла пса вглубь леса в том направлении, в котором скрылась загадочная женщина. Оставалось только надеяться, что это ей не почудилось.

Кейса шла вперёд, еле передвигая ноги, согнувшись и глядя в землю. Всё вокруг казалось приглушённым и далёким. Её охватила тупая подавленность. В голове крутилась одна мысль: только бы выбраться и дотащить Ричи, а там будь, что будет.

По мере того, как она углублялась в чащу, сумерки становились гуще и плотней. В темноте было трудно разобрать дорогу. Кейса споткнулась и больно ушибла ногу о корягу, а в другой раз запнулась о сросшиеся корни дерева и чуть не свалилась прямо на Ричи.

Порой ей казалось, что далеко на горизонте, где медленно угасла полоска заката, маячил огонёк. Может, просто игра света или воображения.

Стемнело довольно быстро. Кейса не знала, который час, и сколько времени она провалялась в отключке на опушке леса. В темноте она чувствовала себя ещё хуже. То и дело её мутило, а перед глазами плясали цветные круги. Собрав последние силы, она заставила себя идти дальше.

Хотелось верить, что женщина-невидимка встретит их, отведёт в лесной домик и напоит горячим чаем. Откуда взялась эта идея, Кейса не знала, но изо всех сил цеплялась за этот мираж. Казалось, она пробиралась сквозь дремучую чащу целую вечность.

– Ну и где мы бродим? – раздался уже знакомый женский голос неподалёку.

Кейса чуть не подпрыгнула от неожиданности и радости.

– Дорогу никто не указывал! – хмыкнула девчонка.

Кейса не слышала приближающихся шагов и была готова биться об заклад, что женщина появилась прямо из воздуха.

– А огоньком я зря, что ли, маячила? – спросила незнакомка.

Кейса только пожала плечами, не сообразив, что в темноте жестов не видно. Она слишком устала, чтобы отвечать. Всё внутри неё ликовало, но у девчонки не осталось энергии, чтобы как-то выразить эту радость.

– Давай, подсоблю, – предложила незнакомка, вынимая края спального мешка из рук.

Кейса не могла разглядеть, но судя по звукам женщина взяла Ричи на руки.

– Держись! – велела невидимка, вручая ей подол своей юбки.

Девчонка ухватилась за ткань как за спасительную соломинку. Материя с треском натянулась, увлекая её за собой. Кейса сделала шаг и чуть не приложилась головой о бревенчатую стену.

– Ой! – вскрикнула она, картинно потирая лоб.

Домик вырос перед ней как из-под земли. Избушка стояла в центре небольшой поляны, окружённая высоким лесом. В просвете между деревьями виднелся диск растущей луны. Кейса вертела головой, пытаясь понять, как это возможно. Несколько шагов назад лес был погружен в непроглядную тьму, а теперь холодный свет луны струился на поляну.

Девчонка присела на завалинку, поросшую мягким мхом. Она оперлась рукой о стену, будто опасаясь, что видение исчезнет, и она снова окажется в тёмном лесу.

Из трубы избушки валил густой дым, интересно, свистит ли на плите чайник? Женщина занесла Ричи в дом. Кейса вошла следом за ней.

Сени оказались на удивление просторными. На столе горели самодельные свечи, стояли какие-то склянки, тазик с водой и бинты.

Ричи лежал на деревянной кровати возле стены. Женщина возилась с овчаром, не обращая внимания на гостью.

Кейса прошла к свободному лежаку и села на край. Ей хотелось закрыть глаза и заснуть, но ситуация не располагала к отдыху, поэтому она стала наблюдать за действиями женщины.

Незнакомка растёрла ладони, подула между ними и стала водить руками над телом пса, не касаясь и бормоча себе под нос что-то вроде: «потерпи, мой хороший, искалечили ироды несчастные, убивцы злосчастные. Сперва душу, а теперь тело. А ты молодец, дорожку запомнил».

Она сделала несколько загадочных пассов руками, а потом принялась промывать рану пахучим травяным отваром. Вода в тазике окрасилась в кроваво-алый цвет. Отшельница отложила в сторону тряпку, пристально поглядела на лопатку овчара и удовлетворённо кивнула.

Она приложила обе руки к ране и стала что-то шептать, прикрыв глаза. Холка пса чуть приподнялась, резко дёрнулась и опала в прежнее положение. Страж дёрнулся всем телом и взвизгнул.

Женщина сжала что-то в кулаке, приговаривая: «попалась окаянная». Лёгким движением руки она бросила металлический шарик в стакан с водой.

Кейса чуть было не открыла рот от удивления. Незнакомка вынула пулю без всяких инструментов, нанесла на рану мазь и накрыла пса лоскутным одеялом. Казалось, Ричи стало легче. По крайней мере, он вздохнул с облегчением.

– Ну, здравствуй! – наконец сказала лекарка, повернувшись к Кейсе.

– Здрасьте, – робко ответила девчонка.

– Меня Агнесс зовут, – представилась хозяйка домика, – кто так покромсал серого?

– Анти.

– Ой, матушки-батюшки, а они-то его за что? – всплеснула руками Агнесс.

– За меня, – Кейса опустила глаза.

– А вот это уже любопытно. Но не буду тебя пытать. Вижу, очи слипаются. Отдыхай. С рассветом всё поведаешь.

Девчонка только этого и ждала. Она сразу же растянулась на кровати и моментально заснула.

С утра Кейсу разбудил запах горячего хлеба. Рот наполнился слюной, аромат выпечки моментально вскружил голову, в животе предательски заурчало.

Днём сени выглядели как на картинках в сказках, эдакая избушка на курьих ножках: бревенчатые стены, деревянный потолок, тканные занавески.

Запах еды приглашал на кухню, но Кейса смущалась. Пару минут она боролась с собой, разглядывая потолок, но голод оказался сильнее.

– Проснулась? – спросила хозяйка не оборачиваясь.

Женщина вынимала из печки румяную буханку хлеба. Кейсу начало подташнивать, в голове ощущалась звенящая пустота. Видимо, нокауты не прошли бесследно.