Текст книги "Песнь койота. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Анна Кота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц)
Глава 22
Пёс не вернулся к ужину. Наверное, стражу хотелось побыть одному.
Найрад сидел на завалинке и размышлял над тем, что стайный контакт оборотни практикуют с самого детства. Он чувствовал волков, сколько себя помнил, и при необходимости умел отстраниться от чужих эмоций. Овчар же столкнулся с этим впервые, да ещё и в таком неприглядном виде.
Найрад подумал, что телепатический обмен похож на нудистский пляж. Завсегдатаи не стесняются голого тела и единомышленников, выставляющих свои прелести напоказ. Со временем им уже без разницы, обнажён человек или нет. А вот посетитель, который забрёл туда впервые, чувствует себя не в своей тарелке. Бедолага не знает, куда спрятать глаза. А ведь неприкрытые эмоции, которые можно почувствовать, словно собственные – вещь куда более интимная, чем физическая нагота.
Найрад вспомнил о предложении Агнесс. Её план больше напоминал фантазию, чем что-то реально осуществимое, но чем чёрт ни шутит? Порой даже самые смелые идеи воплощались в реальность, если находились смельчаки, готовые их исполнить.
Оставалось надеяться, что всё получится. Ричи согласится поднять стражей на восстание, если его не прикончат раньше, чем он доберется до питомника, если псы примут правду о родстве с волками… Слишком много «если».
Агнесс сказала, что Ричи необычный пёс. Что-то заставило его выступить против хозяев и защитить девчонку, которую он знал лишь несколько дней. Но даже ему было трудно принять идею общности с оборотнями. Агнесс приложила немало сил, чтобы убедить стража. А что будет с остальными овчарками? Ведь её не будет рядом, чтобы ласково щебетать о пользе сотрудничества псов и волков.
Найрад был более чем уверен, что мало кто из оборотней посмеет открыто выступить против вожака. Поэтому сначала нужно заручиться поддержкой боевых псов и с их помощью попытаться свергнуть Лиса. После того как старый интриган оставит пост, нужно собрать волков под своим началом и направить их клыки на Анти. Что тоже будет непросто, ведь сейчас охотники сильны как никогда.
Агнесс сказала, что армия людей раскололась подобно волчьим общинам. Часть военных подключилась к Анти, другие отправились на вольные хлеба. Гражданские ополченцы пытались выжить. Самые отчаянные горожане ушли в леса и сбились партизанские отряды.
Хорошо бы перетянуть часть людей на свою сторону, но как ими управлять, Найрад не имел ни малейшего представления. Без чёткой иерархии и стайной телепатии объединить двуногих не получится. К тому же велика вероятность, что горожане, узнав о существовании оборотней, повалят пополнять ряды Анти.
Конечно, среди людей были посвящённые. Друзья, которым волки открылись на свой страх и риск, но их настолько мало, что таких помощников даже не стоит брать в расчёт.
Чем больше Найрад размышлял, тем более нереальным казалось осуществление плана лесной жительницы. Судьба свела в крохотной избушке девчонку, оборотня и боевого пса, затаившего злобу на бывших хозяев. Эти трое, вдохновлённые напутствием Агнесс, решили выступить против глобальной организации охотников и перетряхнуть руководство волчьих общин.
Кто они такие, чтобы лелеять подобные планы? Три букашки под колёсами танков против лидеров клана оборотней и разветвлённой тоталитарной организации охотников Анти.
Всё это выглядело смешно, но Найрад с трепетом осознавал, что хочет попытаться провернуть это. Слишком долго и безрезультатно он бегал от себя и других, слишком жаждал покоя, который ускользал от него каждый раз, как только ему удавалось выстроить что-то отдалённо напоминающее человеческую жизнь.
За мечту нужно сражаться! Найрад почувствовал, что пришло время и попробовать свои силы. Он пытался уйти от судьбы, прикинувшись обычным человеком, но в конце концов жизнь припёрла его к стенке. Теперь все мелкие битвы, которых он пытался избежать разными способами, сплелись в тугой клубок этой страшной войны.
Оборотень всё ещё сомневался, стоило ли впутывать в это девчонку. Агнесс настаивала, чтобы они отправились вместе. Говорила, что Кейса появилась здесь неспроста, и в этом есть какой-то смысл. Для Найрада Кейса была не перстом судьбы, а беззащитной девчонкой, не приспособленной к выживанию в столь опасных условиях. Лучшим вариантом для неё будет остаться здесь в лесу. Но Агнесс на это не согласится, поэтому придётся взять девчонку с собой, чего Найрад предпочёл бы не делать.
Пёс вернулся только на следующие утро. Судя по сиянию, настроение у него было паршивое. До овчара, похоже, начала доходить серьёзность ситуации, в которой он оказался.
Зато обучение стайному контакту продвинулось вперёд. Ричи не нервничал, а Найрад больше не выводил его из себя, так что, всё пошло гладко.
Это была хорошая новость. У них появилась надежда обучить этому трюку остальных боевых псов. Агнесс была особенно довольна.
После обеда Ричи показал Найраду как ставить защиту, и, хотя оборотень не освоил технику до конца, но хотя бы понял принцип, так что, дело оставалось только за практикой.
Вскоре им предстояло отправиться в путь. Найрад не знал, что стало с оставшимися в живых одинокими волками. Те, что обитали в окрестностях Кренкса, погибли, но ведь были и другие… Неясно, стоит ли рассчитывать на их помощь.
А Мирта? Что стало с ней? Удалось ли ей освободиться из когтей старого интригана или она до сих пор сидит взапети? Всё это предстояло выяснить в скором времени, а также придумать способ связаться с сородичами, на чью помощь можно рассчитывать.
Отношения с овчаром постепенно налаживались, а ведь сначала они были готовы порвать друг друга на куски, и куда только девалась кровная вражда? Кейса помалкивала про ночные посиделки, Найрад и сам больше не поднимал эту тему.
Что Ричи и Кейса думали насчёт их грандиозного похода, Найрад пока не выяснил. Должно быть, Агнесс подбивала их, но неплохо было бы узнать, что у них на уме.
– Завтра выдвигаемся.
Найрад забылся за размышлениями и не слышал, как Кейса подошла и тронула его за плечо.
– Ты с нами? – спросил оборотень, лелея мысль, что у неё нашлось немного здравого смысла, чтобы отказаться от этой затеи.
– А как же! – ответила Кейса, отсекая последние лучики надежды.
– Ты хоть понимаешь, на что идёшь? – Найрад решил попытаться в последний раз.
Девчонка кивнула, но её глаза говорили о большем. В сияние Кейсы вплетались нотки раздражения, по которым он догадался, что её раздражали эти наводящие вопросы.
– А что думает Ричи?
– Он полон решимости надрать задницу бывшим хозяевам, – отозвалась девчонка.
– Ты не боишься?
– Нет. А ты?
– Мне страшно до чёртиков, – ответил Найрад, наблюдая, как меняется выражение её лица. Немного реалистичного взгляда на ситуацию ей явно не повредит.
Остаток дня Найрад провёл, тренируясь со стражем. В арсенале Ричи нашлось немало магических приёмов, о существовании которых оборотень и не подозревал. Иногда ему дадк начинало казаться, что овчар славный малый. Чем больше Найрад общался с ним, тем больше видел в Ричи боевого товарища, а не ошибку природы и врага.
Сумерки незаметно подкрались к лесной избушке. Розовая дымка заката алела на горизонте, солнце подсвечивало перинки облаков оранжевыми и красноватыми лучами. Подгоняемые ветром облака сбивались в кучу, образуя неповторимые узоры, которым через пару минут суждено раствориться в воздухе, ибо такова их судьба.
Найрад оглянулся на избушку. В окне на кухне горела свеча, Кейса что-то рассказывала, размахивая руками, а пёс сидел напротив и внимательно слушал. Найраду вдруг стало жаль себя и своих спутников. Возможно, через пару дней они все бесследно исчезнут в мясорубке войны, подобно тому, как растаяли в небе эти прекрасные закатные облака.
На следующий день Агнесс подняла троицу затемно и вручила походные рюкзаки. Внутри оказались полезные вещи: спальный мешок, туристический коврик, кусок полиэтилена, которым можно укрыться от дождя, складная посуда, вода, а также сухой паёк.
Псу повезло больше всех, рюкзака для собаки не нашлось, поэтому он отправился в путь налегке. В этом были свою плюсы, Ричи сохранял скорость и мобильность и мог защитить Кейсу в случае нападения.
Мысли Найрада путались. За несколько месяцев он впервые нашёл безопасный приют, а теперь ему предстояло оставить мирное прибежище и окунуться в гущу событий.
Агнесс без лишних церемоний проводила их к кромке леса и просто указала на выход из чащи. Найрад сделал шаг, прошёл сквозь невидимую стену и оказался на светлой опушке тёмного леса.
Найрад поймал себя на том, что понятия не имел, где они находятся. Кейса с интересом вертела головой, а Ричи принюхивался, шумно втягивая воздух ноздрями.
Найрад усиленно тёр веки, пытаясь отделаться от пелены, застилавшей глаза. Пока к ним возвращалась чувствительность, он взглянул на внутренний монитор. Безопасная зона осталась позади, здесь в большом мире охотники и посланники Лиса могли поджидать их где угодно.
Лес, из которого они вышли, выглядел как зловещая голограмма. Вид деревьев, заросших паутиной, вызывал отвращение. Внутри царила непроглядная тьма, хотя снаружи уже светало. Вряд ли кому-то в своём уме захочется войти под свод зловещих сосен. Агнесс потрудилась на славу, создавая охранные чары.
Опушка, на которой они оказались, представляла собой высокий холм, с которого хорошо просматривались окрестности. Лес тянулся на много километров во всех направлениях, и нигде не было признаков дороги или тропы.
– Как нам понять, куда идти? – озадаченно спросила Кейса.
Это был чертовски хороший вопрос. Найрад мог бы попытаться почувствовать своих сородичей или вожака, но это было слишком опасно. Велика вероятность, что те нащупают его ментальный след.
– Я могу узнать, где находится ближайший город, – отозвался Ричи.
– Анти не засекут тебя? – спросил Найрад.
– Нет, – ответил пёс, – охотники всего лишь люди, они не владеют магией, только техникой.
Пёс закрыл глаза и направил нос по ветру.
– Город там, – выдал он через полминуты, кивая головой в нужном направлении.
Сразу на спуске с холма начался новый лес, менее зловещий, чем тот, что они оставили позади. Вековые сосны обступили их со всех сторон. Могучие деревья тянулись к небу, а прямые нижние ветки образовывали ступеньки наподобие лестницы.
Найрад хотел забраться и осмотреться, но оставил эту идею. Ничего нового он там не увидит, так что не стоит терять время даром. Вместо этого оборотень, замыкающий шествие, сканировал пространство с помощью внутреннего видения.
– Можешь вырубить это? – пёс обернулся и наморщил нос.
– Что?
– Экраны, мониторы или как вы их называете? Когда ты смотришь таким образом, сигнал о твоём присутствии фонит на много километров. Все псы в округе будут в курсе, что пора начать охоту.
Найрад обижено фыркнул.
– И как я теперь должен осматриваться?
– Ты прям как будто с луны свалился. Ваши давно научились делать это по-тихому.
Найрад вздохнул. В его реальности не водилось таких овчарок, поэтому не было необходимости перестраивать видение.
Найрад подумал, что надо будет потренировать это умение на привале. Внутренний монитор был одной из самых полезных способностей, не раз спасавшей его от столкновения с врагами. Однако пёс был прав, не стоило сигналить о своём присутствии без нужды.
Маленький отряд медленно продвигался вперёд. Несколько километров пейзаж почти не менялся. Огромные стволы сосен, мох и хвойный ковёр под ногами. Вдруг Ричи замер, навострив уши. Кейса, шедшая следом, налетела на круп овчара. Найрад остановился и прислушался, заметив настороженность стража.
– Ложись! – рявкнул Ричи, сбивая девчонку с ног.
В следующую секунду пуля просвистела в нескольких сантиметрах от оборотня, прежде чем он успел упасть на землю.
Волна адреналина пробежала по телу, сердце бешено колотилось. Найрад уткнулся подбородком в сосновые иголки, ругая себя за то, что отключил внутреннее видение и пытался понять, откуда стреляли.
Пёс вскочил и, ловко уворачиваясь от пуль, рванул вперёд. Теперь оборотень понял, что имела в виду Агнесс, когда говорила о боевых навыках стража. Овчар предупредил их об опасности и, не мешкая ни секунды, ринулся в бой.
Найрад перекатился и притаился за мощным стволом ближайшей сосны. Девчонка последовала его примеру. Он не мог понять, почему он не видел противника. Как только по ним открыли огонь, он врубил монитор внутреннего видения, но перед ним по-прежнему была пустота. Даже пёс и тот куда-то пропал.
Пока Найрад пытался понять, в чём тут фокус, стрельба прекратилась, и где-то вдалеке послышались приглушённые звуки борьбы.
Через минуту откуда ни возьмись выскочил Ричи, морда у него была в крови. Кейса вскочила и бросилась к овчару.
– Ты в порядке? – она беспокойно осматривала бока и лапы.
– В норме, – отозвался пёс, переводя дыхание.
– Что это было? – спросил Найрад.
– Партизаны, – поморщился Ричи, – недоумки раздобыли где-то заглушки-хамелеоны и радар.
– Чего? – Найрад непонимающе уставился на него.
– Ах да, всё время забываю, что ты не в курсе, – ответил Ричи, попутно отодвигая Кейсу лапой, – как вышло, что ты не знаешь стольких вещей? Волкам известны эти технологии.
– Расскажи толком, что произошло, – попросил Найрад.
– Мне тоже интересно, – вмешалась Кейса.
– Двое гражданских достали амуницию Анти: виртуальные заглушки, которые скрывают любой шум и маскируют пространство на несколько метров, подстраиваясь под окружающий пейзаж, оружие и радары, засекающие вашего брата в непосредственной близости.
Пёс развернулся и рванул вперёд. Через несколько метров он исчез из поля зрения, пропал даже звук шагов, а потом овчар неожиданно высунул голову из-за ствола сосны.
Найрад ахнул одновременно с Кейсой. Он и представить не мог существование таких технологий. Похоже, в этом варианте будущего вперёд продвинулась не только генетика.
Найрад шагнул сквозь голограмму и чуть не наступил на покойника, валяющегося на линии миража. В руке убитый зажимал пистолет. На горле бедняги зияла рваная рана. Второй мужчина лежал в нескольких метрах и выглядел ничуть не лучше.
Найрад бросил на Ричи тяжёлый взгляд, а пёс лишь встряхнулся. Мол, что такого?
– Замешкайся я хоть на секунду, они нашинковали бы свинцом сначала меня, а потом и вас.
– Отстань от него, это самозащита! – мгновенно вступилась Кейса.
– Их можно было обезоружить, это же просто люди, между прочим, такие же, как и ты, – обратился Найрад к девчонке, – не рекруты Анти, а перепуганные горожане. Я против бессмысленных убийств! – Найрад отвернулся, не в силах смотреть на изуродованные тела, – если хотим остаться в одной команде, в следующий раз будь поаккуратней, – добавил он, глядя стражу в глаза.
Пёс неохотно кивнул.
– Вот уж не ожидал от тебя подобной хладнокровности, – Найрад толкнул девчонку локтем. Та хоть и выглядела испугано, похоже, совсем не жалела партизан.
– Они пытались нас убить, – хмыкнула Кейса, вынимая пистолет из рук мертвеца и проверяя обойму.
Пёс тем временем нашёл что-то интересное и сидел напротив, дожидаясь, когда кто-нибудь подойдёт.
Кейса поставила оружие на предохранитель, сунула во внутренний карман куртки и как ни в чем ни бывало перетряхивала вещи убитых.
Похоже, девчонка не так беззащитна и проста, как ему казалось.
Пёс гавкгул, привлекая внимание, и Найраду пришлось подойти к стражу.
– Вот она, заглушка, – сообщил овчар, довольный тем, что на него наконец-то обратили внимание.
Небольшая чёрная пластина размером со смартфон лежала в корнях сосны, припорошённая хвойными иголками. Найрад потянулся, чтобы её взять, но страж остановил его.
– Сначала нажми боковую кнопку, иначе рванёт! – предупредил пёс.
Найрад последовал его совету. Пластина приветственно моргнула зелёными светом, и голограмма исчезла.
– Она многоразовая? – спросил оборотень, разглядывая диковинный девайс.
Как маленькая штуковина создавала такой реалистичный мираж, оставалось загадкой.
– Да, прихватим её и всё, что может оказаться полезным, – овчар кивнул на снаряжение, – что скажешь, босс? – саркастично добавил он.
Найрад предпочёл промолчать. Вместо ответа поднял с земли револьвер.
– Как эта штука блокирует внутреннее видение? – спросил Найрад, прокрутив барабан револьвера.
– Для того и создавали, чтобы застать врасплох вашего брата.
– Но как это возможно? – изумился оборотень, – видение основано на тонкой энергии, а это всего лишь техника.
– Я почем знаю? – отмахнулся овчар.
Кейса тем временем бесцеремонно рылась в рюкзаках неудачливых стрелков. Что-то она выбрасывала в сторону, а что-то складывала себе в рюкзак.
А Найрад ещё гадал, как бедная девчонка выжила.
Он хмыкнул и не нашёл ничего лучше, как последовать примеру Кейсы. Как ни крути, амуниция покойных была намного лучше того старья, которым снабдила их Агнесс, да и хозяевам вещи вряд ли не пригодятся.
– Ну а как работает радар? – Найрад вертел в руках штуку, похожую на пульт от телевизора с небольшим встроенным монитором. Из-за этой фигульки его чуть не превратили в решето.
– Это барахло, – отозвался Ричи. – Видит волков только на расстоянии трехсот метров.
– Есть и получше? – спросил Найрад.
– Всякие есть.
Оборотень понял, что объяснений от хвостатого не дождётся. Видимо боевой овчар сам не знал, как работает подобная техника.
Как вообще кто-то из волков остался в живых при таком техническом развитии Анти? Наверное, именно поэтому здешние оборотени настолько продвинулись в магии. А стражи, чтобы составить оборотням достойную конкуренцию, тоже держались на уровне. Похоже, ему ещё многое предстоит узнать.
Глава 23
– Как у тебя получилось так быстро прикончить обоих? – девчонка ласково потрепала овчара, что шёл рядом с ней, по холке.
Найрад, что замыкал шествие, навострил уши. Он уже начал потихоньку сожалеть, что согласился путешествовать с этой парочкой. Конечно, ждать этичности от пса, выращенного Анти, было слишком амбициозно, но человеческая девчонка могла бы проявить хоть немного жалости. Что стало со вчерашней школьницей? Видимо, несколько месяцев жизни в тяжёлых условиях наложили отпечаток на психику. Стоило всерьёз заняться ее воспитанием, а также поговорить с Ричи по поводу убийств. Разгуливать с овчаркой, режущей людей налево и направо, Найраду хотелось меньше всего. К тому же люди, обнаружив тела, спишут всё на жестокость оборотней.
– Нас учили работать против вооружённого противника, – ответил Ричи. – Первого я обезвредил, используя ускорение. Второй чуть было не достал меня, пуля скользнула по шерсти, но я настиг его прежде, чем тот успел снова спустить курок.
Ускорение? О таком Найрад даже не слышал.
– Почему ты не пользовался этим ускорением раньше против бандитов и кураторов? – удивилась Кейса.
– Это против инструкций. В схватке нам предоставляется относительная свобода, но для использования подобных трюков нужна команда. Видя, что ситуация требует нестандартных мер, проводник даёт разрешение на спецсредства.
– Так ты действовал вполсилы и молчал? – изумилась Кейса.
– Я привык полагаться на проводника, – вздохнул овчар. – К счастью, теперь я свободен от этого.
– Вот дела, – хмыкнула девчонка, – нас чуть не прикончили, а он ждал приказа…
– Так учили следовать инструкции, – ответил пёс.
– Ну а в схватке против Анти?
– Какая теперь разница! – рыкнул овчар, – кураторы знают всё на десять ходов вперёд, – если бы я не отступил от прежней стратегии, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
– Сколько ещё до города? – на этот раз Кейса обратилась к Найраду, – я устала!
Найрад тоже устал, но не подавал виду. С утра они прошли двадцать пять километров по лесу, продираясь через густые заросли, болотистую местность и залежи валежника. Теперь пейзаж стал совсем другим. Скрипучие сосны сменились высокими елями, местами даже попадались берёзы и осины. Этот лес был моложе и выглядел менее мрачно.
– Около пятнадцати километров, – ответил страж.
– Заночуем в лесу, – предложил Найрад, – кто знает, что творится в городе.
– Так и сделаем, – согласился Ричи.
Похоже, Кейса только этого и ждала. Она молча села под дерево и начала расчехлять палатку, которую прихватила со стоянки партизан.
Местом для лагеря выбрали небольшой овраг, по дну которого протекал ручей. Островок твёрдой земли, окружённый кустами, прекрасно подходил для ночлега. Близость воды и земляные стены прикрывали от экранов Анти, а также служили хорошей защитой в случае нападения.
Найрад с Кейсой нарезали высокой травы и набросали её поверх тента, который оборотень натянул на случай дождя. Девчонка собиралась спать в палатке, а Найрад с Ричи предпочли скоротать ночь на свежем воздухе. В случае опасности гораздо проще среагировать, если не нужно расстёгивать молнию и выбираться из спального мешка.
Ричи пробежался по округе, патрулируя окрестности в поисках неприятелей. Кейса развела костёр, чтобы подогреть консервы на ужин и вскипятить воды. Найрад предпочёл бы поесть сухой паёк, да и пёс не нуждался в горячем чае, но они пожалели девчонку и решили пойти на небольшой риск. С костром, как ни крути, было веселее.
Пока Кейса занималась ужином, Найрад тренировался использовать внутреннее видение «по-тихому», как учил страж. Всё оказалось проще, чем он предполагал. Надо было всего лишь распространить действие защитных куполов на расстояние вытянутой руки от собственного сияния. Тогда радары Анти и чуйка псов не могли поймать всплески силы при использовании способностей. Через полчаса Найрад освоил технику и научился беспрепятственно пользоваться чутьём, не рискуя привлечь внимание охотников.
После ужина Найрад остался стоять на карауле. И хотя после еды и отдыха он почувствовал себя немного лучше, ему все же было дурно от осознания, что пёс прирезал людей, не оставив тем ни единого шанса.
Похоже, для овчара такое поведение было естественным. Но можно ли его винить, если вспомнить, через что он прошёл? Со щенячества жизнь Ричи проходила в атмосфере жестокости. Боевой пёс настолько зачерствел, что позабыл ценность чужой жизни. Анти не слишком-то церемонились с людьми, если те вставали у них на пути.
Овчар бесшумно подошёл и встал напротив. Прохладный воздух испарялся с кончика языка. Теперь он больше походил на уставшую овчарку, а не на машину для убийств.
– Как там Кейса, уснула? – спросил Найрад.
– Да, – ответил Ричи.
– Завтра у неё будут болеть ноги, – заметил оборотень.
– Не исключено, – согласился овчар. – Что мы будем делать, когда доберёмся до города? – пёс сел рядом и задумчиво смотрел вдаль.
– Я думал, вы обсуждали это с Агнесс, – Найрад рассеяно почесал затылок.
– Нам предстоит работать в команде, лучше всё обговорить на берегу, – сказал Ричи.
– Сначала надо выловить кого-то из ваших. Я тебя прикрою, насколько смогу. Нужно попытаться поговорить с действующим стражем, объяснить ситуацию. У тебя есть кто-то на примете, кто тебе доверяет?
– Да, – задумчиво ответил Ричи после короткой задержки, – есть пара товарищей.
– Надо постараться выйти с ними на связь. Анти наверняка уже выставили вознаграждение за твою голову. Если сунешься в питомник, тебя быстренько прихлопнут, не говоря уже обо мне и Кейсе.
– И что дальше? – овчар вопросительно посмотрел на Найрада.
– Расскажешь им всё, что узнал сам.
– В это нелегко поверить, – вздохнул пёс, – тебе трудно представить, но они не знают другой жизни кроме службы.
– Ты же поверил.
– Кейса показала мне другой мир, я и до этого начал задумываться над многими вещами. В прошлый раз Агнесс пыталась поговорить со мной, но я только хотел поскорее вернуться в питомник.
– Как ты познакомился с Агнесс?
– Я потерял куратора и был ранен. Она нашла меня и выходила, а потом отпустила к своим. – Пёс снова тяжело вздохнул. – Мне и сейчас нелегко. Порой хочется, чтобы кто-то отдавал приказы. Это проще, чем все решать самому. Ведь, если облажаюсь, ответственность за провал целиком и полностью будет на мне.
– Я могу тобой командовать, если хочешь, – усмехнулся Найрад.
– Да ну тебя! – серый пёс махнул головой, – ты не понимаешь, мы с тобой равны, а кураторы были для нас, словно боги.
– Эти боги чуть тебя не прикончили. Настало время стать атеистом.
– Похоже на то, – горько усмехнулся Ричи, – теперь я сам по себе…
Какое-то время они молчали.
– И что дальше, если коллеги мне поверят? – спросил Ричи после паузы.
– Они расскажут остальным. Правду не утаишь, она распространиться как лесной пожар. Часть псов присоединиться к нам. С их помощью мы выступим против моего вожака.
– Зачем?
– Он плохой лидер, – Найрад насупился, подбирая слова, – больше заботится о собственной шкуре, чем о стае.
– Ты станешь новым вожаком? – кивнул Ричи.
– На время. Я объединю волков против Анти, только так у нас появится шанс выиграть войну, а потом передам управление Агнесс.
– Почему ты не хочешь управлять?
Найрад не ожидал подобного вопроса.
– Не знаю, – задумчиво протянул он, – меня никогда не тянуло к власти, зато остальные толкали меня в этом направлении с самого детства. Мне кажется, это не моё
– Не понимаю, – признался Ричи. – Агнесс сказала, что ты – прирождённый лидер стаи стай, иначе зачем всё это?
– Я хочу объединить оборотней, потому что это необходимо, но заниматься управлением не хочу.
– Ты странный, – заключил пёс.
Найрад только пожал плечами. Мол, уж какой есть.
– Я тут подумал, – продолжил Ричи, – как волки отнесутся к стражам? Ты ведь тоже вначале был не в восторге от меня.
– Ещё бы! Наше знакомство началось с того, что ты попытался перегрызть мне глотку, какие тут восторги?
– Слышал, ты тоже хотел попробовать Агнесс на зуб, – парировал Ричи.
Найрад улыбнулся, пёс подловил его.
– Это хороший вопрос, я как-то не думал об этом. Я сосредоточился на том, как убедить стражей сотрудничать с нами, и не задавался вопросом, как оборотни воспримут новых союзников. Разумеется, всё также неоднозначно, как и с боевыми псами. Давняя вражда не может исчезнуть по щелчку пальцев. Но, как говорит Агнесс, сейчас не время крутить мордой. Друг без друга нам не выжить.
– Это весомый аргумент, – согласился овчар.
Найрад вдруг ощутил необходимость побыть наедине. Несмотря на спокойную жизнь, что он вёл в гостях у Агнесс, его напрягала необходимость постоянно быть на виду. В маленькой избушке не было возможности уединиться. Прогулки по лесу давали небольшую передышку, но с тех пор, как он понял, что бор заколдован, его даже в лесу не оставляло ощущение, будто за ним наблюдают.
– Постоишь на страже? – попросил Найрад, – я хочу осмотреться.
– Там чисто, я проверил, – отозвался пёс.
– Хочу проветриться, – уточнил Найрад.
Ричи понимающе кивнул.
Болотистая почва мягко пружинила под ногами. Найрад прошёл вниз по оврагу, а затем поднялся по крутому склону и оказался среди сосен.
Ночной воздух приятно щекотал ноздри. Прохлада была оборотеню нипочём. Как только температура опускалась ниже комфортной, включалась внутренняя печка, которая грела его изнутри. Конечно, у него не возникало желания гулять под луной в одном белье в минус тридцать, но в осенние студёные ночи Найрад мог спокойно спать на земле, не рискуя простудиться. А стоило обратиться в волка, холодоустойчивость возрастала в несколько раз.
Найрад от рождения имел преимущества, которые давало тело оборотня, поэтому часто забывал о том, что эти простые радости доступны далеко не всем. В подземелье с Леви он понял, насколько ценна способность видеть в темноте, а рядом с Кейсой в холодном лесу осознал выгоду внутренней печки.
Найрад шёл по мягкому мху подальше от лагеря. Он не преследовал какую-то особую цель, ему хотелось побыть наедине со своими мыслями, ибо давно не предоставлялась такая возможность, а без уединения Найрад не чувствовал себя отдохнувшим. Миссия, которую ему предстояло выполнить, требовала огромного количества внутренних ресурсов и внешнего везения. Поэтому перед тем, как приступить к её выполнению, не мешало проветрить мозги.
Найрад сел под дерево, прислонился спиной к широкому стволу, закрыл глаза и попытался соединить всё, что крутилось у него в голове в единую осмысленную картину.
Началось с того, что его лучший друг вступил в Анти. Головорезы вышли на его след, и ему пришлось искать прибежища у одиноких волков. Отщепенцы втянули его в операцию по освобождению Мирты и Инго, в ходе которой ранили Глена, и им не оставалось ничего другого, как просить помощи Лиса. Одновременно с этим похитили Мирту, а потом доставили в общину при смерти. Найрад так и не выяснил, кто украл подружку и нанёс ей смертельные раны. Ситуация вынудила его признать Лиса своим вожаком, что, несомненно, было выгодно старому интригану.
Мог ли старик так коварно и методично разыграть эту партию? В этом Найрад не сомневался. Последующие события пролили свет на тёмную душу вожака. Другой вопрос – было ли всё это ловушкой, умело расставленной Лисом, или просто благоприятным для него стечением обстоятельств? Это оставалось загадкой. Слишком серьёзной и многоходовой казалась игра.
Дальше история развивалась ещё интересней. После того как Найрад дал присягу, ему каким-то неведомым образом удалось перевестись в прошлое. Не иначе как с помощью меркабы. Там он должен был убить зачатки Анти в зародыше, остановив оборотней, прикончивших семью злопамятного мальчишки с садистскими наклонностями, ставшего в последствии лидером движения охотников. Найрад благополучно завалил миссию, хотя всё вышло так, что у него не было особых шансов на успех.
Кто заказал это путешествие, оставалось неясным. Мог ли Лис быть настолько могущественным, чтобы отправить его туда? Зная, насколько хитер злодей, не стоило исключать этот вариант. С другой стороны, если он располагал такими возможностями, почему не воспользовался ими, чтобы вернуть Найрада раньше?
Найрад вернулся из прошлого и оказался в новом мире, перескочив в другую ветку реальности, или же его действия изменили будущее. Здесь всё было иное. Магия, технологии, овчарки…
Как бы там ни было, он каким-то чудом переместился в заколдованный лес Агнесс, а потом мистическим образом смог вернуть физическое тело. Причем Найрад понятия не имел, как ему удалось это сделать. Возможно, Агнесс подсобила, но решила сохранить это в тайне. А потом она сообщила, что им предстоит не много ни мало, спасти людей и оборотней от тирании обезумевших охотников за волчьими головами, а также освободить угнетённых овчарок от службы.
Фигура лесной жительницы пока оставалась под вопросом. Кем она была на самом деле и чего хотела? Близкое знакомство со старым интриганом не делало ей чести. По её рассказам выходило, что они вместе учились, а значит были примерно одного возраста. Поэтому нетрудно предположить, что Агнесс также хитра как и Лис. Вопрос только в том, была ли она так же коварна, как её сокурсник? Найрад согласился на её план, но оставался сам себе на уме. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам, и не факт, что получится именно так, как они договорились с Агнес.
