Текст книги "Песнь койота. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Анна Кота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 44 страниц)
Глава 27
Джар проснулся от головной боли. Всю ночь он ворочался с боку на бок, пытаясь переварить то, что узнал от Ленни. Под утро фея снов сжалилась над ним и коснулась головы измученного пса, унося его в безмятежное пространство сновидений.
Сразу после встречи с чокнутым коллегой Джар намеревался доложить обо всём дежурному. Овчар дошёл до нужной двери, но не решился войти. Что-то останавливало пса, всегда строго следовавшего инструкции.
Он не был глупцом и догадывался, если хотя бы часть того, что он видел правда, его прихлопнут без лишних разговоров. Раньше Джар считал правильным, что Анти стремились сохранить дисциплину любой ценой. Это давало ощущение стабильности и уверенности, но, когда дело коснулось его самого, пёс пересмотрел свои взгляды.
«Если Ленни лишь освоил новый трюк и от скуки внушал собратьям всякую ерунду, в рапорте не было необходимости. А если это проверка, уж лучше завалить испытание и понести наказание за сниженные рейтинги, чем распрощаться с жизнью», – спросонья думал Джар, потягиваясь в своём вольере.
Питомник жил привычной жизнью. Стражи покидали спальные блоки и отправлялись в столовую или во двор для прогулок. Особо ретивые шли прямиком на участок, а другие с нетерпением ждали кураторов в длинном коридоре возле раздевалок патрульных.
Чтобы знать, что происходило, Джару не требовалось выходить из вольера. За годы службы он изучил распорядок, повадки коллег и нравы кураторов.
Наблюдательность не раз помогала псу выкручиваться из щекотливых ситуаций, добывать кусок повкуснее в местной столовой, а также увиливать от рутинных тренировок. Помогали проницательный ум и находчивость. Когда смекалки оказывалось недостаточно, в ход шли приходили цветные круги, по которым Джар читал настроение.
Овчар старался не высовываться, чтобы не попадать под раздачу. Он не рвался брать след и не стремился безупречно сдавать нормативы, а также лишний раз показывать свою сноровку. Будучи щенком, пёс пробовал выделяться из общей массы, но это сулило лишь одни неприятности. Позже Джар смекнул, что лучшие овчарки заканчивают одинаково: их фото появляется на доске почёта, а урна с прахом на траурной аллее. Смельчаков берут в самые опасные вылазки. Особенно спросом пользуются те, кто начисто лишён инстинкта самосохранения.
Учитывая, что в героях не было недостатка, Джар подозревал, что коллегам промывали мозги, прежде чем выписать допуск к полевым операциям. Он и сам смутно припоминал что-то подобное. Проверки у мозгоправа иногда затягивались, и пёс не всегда мог вспомнить, чем занимался со штатным психологом.
После пробуждения чёрного стража терзало смутное беспокойство, которое крепло с каждой минутой. Послонявшись из угла в угол, Джар понял, что его влекло во внутренний дворик, хотя с вечера он решил держаться подальше от Ленни. Неизвестно, во что его мог втянуть этот псих.
Какое-то время овчар боролся с собой, но интерес победил. Мечтая стать невидимкой, чёрный пёс прокрался по коридору и, озираясь, прошмыгнул во внутренний двор. К счастью, блок пустовал, и его никто не заметил.
Любопытство боролось с чувством вины. Джар сознательно пренебрегал инструкцией, чего не случалось с ним прежде. Раньше он нарушал правила только по неосторожности, но сейчас овчар прекрасно понимал, что делает, и к чему это могло привести.
Несмотря на угрызения совести, у него не было сил противиться желанию разобраться во всём этом подробнее. На худой конец, если его поймают, он сможет сказать, что хотел выяснить детали, прежде чем беспокоить руководство. Хотя кого он дурачил? Овчар и сам понимал, что это лишь отговорки, тем не менее, ноги несли его в нужном направлении.
Затаив дыхание, пёс вышел на улицу. Там его ждало разочарование, внутренний дворик пустовал.
О чём он только думал? Вероятно, Ленни уже поймали, а теперь наблюдали, кто из доверчивых идиотов попался на удочку.
Опасливо оглядевшись, Джар попятился назад, намереваясь ретироваться.
– Всё-таки пришёл! – раздался знакомый голос откуда-то неподалёку.
Овчар сообразил, что коллега спрятался за заглушкой, и пошёл на звук.
В это было трудно поверить. Боевым псам не позволялось пользоваться электроникой и даже притрагиваться к ней. А этот псих раздобыл заглушку и замаскировался прямо на территории питомника.
– Ты в своём уме? – возмутился Джар, – укрываться спецсредствами прямо здесь!
– Тсс! – шикнул Ленни, – да не маячь ты! Подходи и прячься.
– Я не…
– Тогда не пали контору и проваливай! – безапелляционным тоном заявил нарушитель.
Долю секунды Джар колебался, а затем шагнул в зону действия заглушки.
Коллега сидел по ту сторону сетчатого забора и постукивал хвостом по земле.
– Кому ещё ты об этом рассказал? – спросил Джар, воровато озираясь.
– Не твоё дело, – нагло ответил Ленни, – пришёл устраивать допросы или хочешь узнать больше?
– Не понимаю, во что ты меня впутываешь…
– Думаю, прекрасно понимаешь, – прервал его худощавый овчар.
– Ты не спросил, хочу ли я ввязываться в эти тёмные делишки, прежде чем транслировать морок мне в голову, а теперь строишь из себя ментора. Даже если это правда, сидя здесь и открываясь кому попало, ты подвергаешь опасности не только свою жизнь, но теперь и мою.
– Я знаю, что делаю, – прервал его Ленни, – думаешь, я выбрал тебя с бухты-барахты? О нет, я наблюдал за тобой, и уверен, ты неглупый пёс. Мало таких, кто шевелит мозгами, а не просто выполняет приказы, подобно бездумной железке. А тех, кто смекнул, что не стоит выставлять интеллект напоказ, ещё меньше. Я давно приметил как они ведут селекцию, отправляя умников в самое пекло.
Джар слушал его, затаив дыхание. Он и представить не мог, что есть другие. Ленни высказывал мысли, которые пёс много лет лелеял в полном одиночестве.
– И много таких? – растерянно спросил чёрный овчар, радуясь и удивляясь.
– Достаточно. Мы думали, стоит ли вербовать тебя. Мнения разделились, большинство решило, что ты немногим умнее овоща, но я догадывался, что ты просто хорошо шифруешься.
– Не совсем понимаю, о чём ты.
– О мятежниках.
– Что?!
Происходящее походило на дурной сон. Джар и сам не понял, как оказался причастным к запрещённым вещам. Он и представить не мог, что когда-нибудь услышит эти слова.
Упоминание мятежников начисто выбило пса из колеи. Его уютный мирок раскололся на части. Стройная система, которой овчар придерживался много лет, трещала по швам. Всю жизнь он предпочитал не высовываться, а теперь по глупости связался с бунтовщиками.
Чёрный кобель присел на хвост и начал протяжно поскуливать. Ему хотелось рвануть со всех ног, спрятаться в вольере и забыть этот разговор, но пёс понимал, что теперь всё не так просто.
Если искать защиты у людей, его прихлопнут, предварительно выбив подробности, а если игнорировать услышанное, с ним расправятся коллеги-мятежники.
– Ты задумывался о целесообразности нашей работы? – как ни в чём ни бывало продолжил Ленни, – с чего ради мы должны прыгать под пули, прикрывая людишек, которые обращаются с нами как со скотом?
– Анти дают нам работу и кров, – повторил Джар когда-то заученную формулу, – нас для этого создали.
– Создали не нас, а пустоголовые куски мяса, готовые по приказу сунуть голову в мясорубку. Мы лишь побочный продукт системы, подлежащий выбраковке.
– Я размышлял об этом, – признался Джар.
– Конечно! Любой, у кого есть мозги, рано или поздно задаётся этим вопросом.
Зрачки Ленни вдруг стали стеклянными. Он потерял интерес к диалогу и переключил внимание на что-то за пределами дворика. Через несколько секунд взгляд коллеги вновь стал осмысленным.
– Уходим! – коротко бросил он.
– Но…
На месте, где была сетка забора, возникло пульсирующее пятно, напоминающее желеобразное зеркало. Ленни просунул голову сквозь него, схватил коллегу за загривок и втянул внутрь вращающегося портала.
Джару показалось, что он падает в глубокий вращающийся колодец. Всё перевернулось с ног на голову, дыхание перехватило, а голова пошла кругом. Через несколько секунд он ощутил под ногами твёрдую почву, но не смог удержаться на ногах и упал.
Перед глазами прыгали чёрные круги. Овчар никак не мог понять, где находится. С трудом ему удалось сесть. Пёс лихорадочно тряс головой, пытаясь прийти в себя.
Различив движение неподалеку, он бросился в атаку, намереваясь вцепиться в наглеца зубами.
Ленни отступил назад, и коллега плюхнулся на бетонный пол.
– Остынь, приятель! – беззлобно посоветовал чёрно-подпалый овчар.
Это фраза привела Джара в бешенство. Ни в силах подняться и задать обидчику трепку, он дрожал от гнева всем телом и рычал, словно раненный зверь.
– Побереги ненависть для врагов, – расхохотался мятежник.
– Что за чертовщина? – рявкнул Джар.
Ему наконец удалось сесть. Пёс понемногу успокоился, к нему возвращалось зрение. Овчар с интересом вертел головой, осматриваясь вокруг.
Помещение напоминало длинный коридор с сетью разветвлённых проходов. Вдоль стен от пола до потолка громоздились тяжёлые металлические ящики. Точно такой недавно получил Альтар. Внутри находился полный боевой комплект, включая форму, электронику и различные виды оружия.
– Это центральное хранилище, – сообщил Ленни.
– Как мы сюда попали?
– Через портал. У меня здесь висит якорь на быстрое перемещение. Я давно приметил это место как самое безопасное в городе. Конечно, тащить тебя сюда было не очень умно, но ситуация требовала немедленно убраться из питомника. Мне передали, что на базу возвращается недоумок, умеющий глядеть сквозь заглушки.
– Как это возможно? Я не слышал, чтобы кто-то из наших умел открывать порталы. По слухам, на это способны матерые оборотни…
– Какой же ты дремучий! – прервал его Ленни, – сам-то ты что умеешь?
– Вижу цветные круги, – смущённо ответил Джар.
– Только и всего?
– Разве этого мало? – удивился чёрный пёс.
– Мы можем всё то же, что и оборотни, и даже больше. Перемещение, чтение мыслей, боевая магия… Не только жалкий арсенал, которому нас обучили людишки.
– Стражи могут открывать порталы? – спросил Джар.
– Это зависит от способностей. Но не всё сразу. Ты пришёл, чтобы увидеть вторую часть правды? Здесь нам никто не помешает.
Сердце черно-подпалого овчара забилось быстрее. От волнения в горле пересохло и начал болеть живот. С прошлого раза он помнил, что процедура просмотра воспоминаний не очень приятная. Псу хотелось зажмуриться и оказаться в своём теплом и уютном вольере.
– Постой. Что, если я не хочу становиться мятежником? – спросил Джар.
– Думаю, ты знаешь ответ, – отозвался Ленни, – тебе нельзя оставаться в конторе. Я бы тебя отпустил, но это слишком рискованно. Анти поднаторели в том, чтобы отыскивать дезертиров.
– Значит, выбора нет?
– Был, пока ты не пришёл снова.
– Показывай! – Джар тяжело вздохнул и улёгся на холодный пол.
Первым видением оказался осенний лес.
Ричард очнулся в деревенской избушке, вышел во двор и столкнулся с оборотнем. Волк шёл по тропинке вглубь чащи и выглядел безмятежным. Страж бросился на него, но соперника защитила неведомая преграда. Раны на шее овчара разошлись, от слабости он потерял сознание. Дальше пёс очнулся и приветствовал какую-то женщину, потом обвинял девчонку…
Картинки быстро сменяли друг друга, складываясь в полноценную историю, полную размышлений, ощущений и переживаний. Чужая жизнь вплеталась в лабиринты памяти Джара, становясь частью его опыта.
В какой-то момент овчару показалось, будто он сходит с ума, но чья-то незримая рука оградила его от этого ощущения, проведя границы между чужими воспоминаниями и собственными.
Ричи беседовал с женщиной, упражнялся с перекидышем и согласился помочь устроить мятеж среди боевых псов, а после этого встретился с Ленни в ночном лесу.
В какой-то момент поток видений остановился.
Джар открыл глаза и нашёл себя лежащим на полу оружейного хранилища.
Ленни со скучающим видом рылся в ящиках, выбрасывая на пол дорогостоящие электронные примочки.
– Как ты это делаешь? – спросил Джар, вставая и отряхиваясь, будто пытаясь таким образом отделаться от потока мыслей и образов.
– Ричи показал мне технику, – ответил он, – а его научил волк, ты всё это видел в воспоминаниях.
– Та женщина сказала, что в стражах течёт волчья кровь…
– Мы с ребятами и сами думали об этом, ведьма только подтвердила наши догадки.
– Но…
– С выродками у нас гораздо большего общего, чем с ублюдками. Какое-то время Джар молчал, пытаясь переварить услышанное.
– Что ты планируешь делать? – наконец спросил он.
– Мы поможем оборотням. Так у нас больше шансов на выживание, хотя перекидыши тоже наполовину люди, поэтому я им не особо доверяю. Но лучше помочь волкам, чем влачить рабское существование и каждый день трястись за свою шкуру, боясь погибнуть от зубов оборотней или от рук собственных кураторов.
– Чем мы можем помочь?
– Видишь это оружие? Как думаешь, долго протянут людишки без техники и снаряжения?
К горлу Джара подкатил комок. Он закашлялся, не в силах вымолвить ни слова. Пёс вдруг понял масштабы планов мятежников, и ему стало не по себе. Всего несколько недель назад он собирался заморить себя голодом от тоски по куратору. Потом крепко привязался к Альтару, который спас его от гибели. А сейчас стоял здесь посреди оружейного склада с предателем, который хладнокровно собирался сдать врагам оружие и снаряжение людей, которые вырастили их, обучили и дали им работу.
Джар был согласен с тем, что говорил Ленни, но в то же время испытывал угрызения совести от мыслей о предательстве. Встреть он чокнутого коллегу несколькими неделями раньше, всё было бы намного проще.
– Ну как, ты с нами? – спросил Ленни после короткой паузы, дав собрату время подумать, – только не говори, что хочешь сохранить верность двуногим. Неужели, ты всё ещё сомневаешься?
– Новый куратор… – начал было Джар.
– Подонок бросил тебя подыхать, – с отвращением сказал Ленни.
– Альтар не такой, – обиженно фыркнул Джар.
– Все они одинаковые, – оскалился черно-подпалый пёс.
– Он другой, – упрямо повторил Джар.
– Это не имеет значения, – холодно отрезал Ленни, – у тебя есть время на размышления до завтра, а сейчас нам пора возвращаться в питомник, пока никто ничего не заподозрил.
– Не боишься, что я сдам тебя с потрохами? – спросил Джар.
– Если проболтаешься, тебя шлёпнут первым.
– На твоё счастье, мне это известно, – ответил чёрный овчар, с недоверием косясь на светящееся зеркало, материализовавшееся из воздуха.
Ленни бесцеремонно толкнул его внутрь портала, и земля ушла из-под ног.
Остаток дня Джар провёл в вольере, выходил пёс только в столовую и медпункт.
На кормёжке он взглянул на собратьев другими глазами. Теперь пёс знал, что в ряды боевых псов затесались мятежники. Раньше овчар считал стражей недалёкими исполнителями, а сейчас понял, что сам ходил в дураках. Пока кто-то организовывал подпольное движение, он жил тише воды ниже травы. Всю жизнь пёс считал себя незначительным винтиком системы и находил утешение в том, чтобы время от времени отхватить для себя небольшие бонусы. Джар считал это совершенством жизни, хотя и не был доволен существующими порядками. Ленни вдребезги разбил его модель мира. С одной стороны, пёс был рад встретить единомышленников, ибо всю жизнь считал себя белой вороной, а с другой, перемены пугали его до чёртиков.
Серьёзным препятствием между ним и мятежниками оказался Альтар. Джар привязался к новому куратору. Несколько недель назад он даже не подозревал о его существовании, но после того как подружился с вожатым, человек стал для него гораздо больше, чем просто начальник. Проводник стал другом, а предавать друзей не так-то просто. К тому же Джар не верил, что Альтар сможет хладнокровно прихлопнуть его. В том, что остальные сделают это, не моргнув глазом, пёс нисколько не сомневался. Как бы там ни было, Ленни не оставил ему выбора.
Ближе к вечеру страж не смог больше оставаться в четырёх стенах и решил прогуляться по блоку. Волнение и страх, что он испытывал утром, притупились за день. Даже обычные опасения перед всемогущими кураторами поубавились, когда пёс узнал, что кто-то решился дать им отпор. Джара охватило ощущение бесшабашности, но он старался не терять бдительность.
Пёс вышел на крышу подышать свежим воздухом и подумать над сложившейся ситуацией. Иногда он приходил сюда, чтобы побыть один. Порой по многу часов овчар размышлял над смыслом существования и порядками питомника и втайне мечтал встретить кого-то со схожим образом мыслей. Теперь, когда это произошло, чёрный овчар думал только о том, как будет расхлёбывать кашу, в которую его угораздило вляпаться.
Его внимание привлекла машина, подозрительно быстро ехавшая по территории питомника. Взвизгнув тормозами, патрульный фургон остановился у дверей тренировочного зала, который располагался напротив жилого блока.
Обычно в это время спортзал пустовал. Может, тренер привёз новое снаряжение?
Из машины выскочили знакомые оперативники. Они распахнули дверцу и вытащили тяжёлые носилки, покрытые накидкой. Приглядевшись, Джар увидел, что из-под материи торчал серый хвост.
Овчар подполз к самому краю крыши и неотрывно следил за манипуляциями людей. Медпункт был в другом блоке, как и арена, где держали отловленных собак. Кого кураторы привезли в неурочный час в такой спешке? Судя по торопливым движениям, люди хотели остаться незамеченными.
Джар почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. В нескольких метрах от него завис бесшумный дрон, похожий на муху. Такие игрушки были доступны только высшим рангам, и Джару сделалось не по себе.
Пёс притворился, что не заметил слежки, и продолжил наблюдать за людьми. Дрон подлетел и завис над самым ухом, а потом сиганул вниз и направился прямиком к тренировочному залу.
Оперативники скрылись за дверью. Муха влетела следом за ними.
Через несколько минут он услышал шаги на лестнице. Дверь распахнулась, и на крышу вышел Ленни. На глазу пса красовалось интерактивное пенсне.
По этой штуковине Джар понял, что дрон принадлежал коллеге. Где он раздобыл столь редкую примочку, оставалось загадкой. Судя по техническому оснащению, дела у мятежников шли неплохо.
– Прохлаждаешься? – спросил Ленни.
– А ты всё шпионишь? – ответил Джар ему в тон.
– Видел, кто к нам пожаловал?
– Не разглядел.
Ленни развернул интерактивный экран и показал запись с дрона.
Люди в спешке вошли и внесли носилки в тренерскую. В шкафчике скрывалась потайная дверь, ведущая в подвал. Молодчики откинули накидку, под покрывалом лежал страж. Дрон увеличил изображение, снимая морду пса крупным планом.
Ричи. Язык героя свесился на сторону. Его усыпили с помощью снотворных дротиков, один из которых до сих пор торчал из лопатки.
Оперативники бесцеремонно сгрузили овчара на пол, а потом закинули в странного вида клетку, напичканную электроникой.
– Попался, – констатировал Ленни, – ну что, теперь ты мне веришь?
– Да, – ответил Джар. Весть о поимке Ричарда опечалила его, – что будем делать?
– Для начала навестим нашего друга.
– Что это за место?
– Тюрьма дезертиров, точнее сказать, карцер. Они боятся помещать его с остальными.
– Я никогда не слышал о случаях дезертирства.
– И почему я не удивлён? – усмехнулся Ленни, – Анти держат эти сведения в тайне. Любой, кто задумывается о подобных вещах, исчезает навеки.
– Зачем тогда нужна тюрьма?
– Перед тем как прихлопнуть бедолаг, они выжимают из них всю информацию до последней крохи. Люди хотят понять, что толкает стражей на измену.
– И что же?
– Неужели неясно? – хихикнул Ленни, – наличие мозгов.
Джар кивнул.
Хотя пёс понимал юмор, сам он никогда не смеялся и не улыбался. Мимические мышцы на морде пса были совсем не развиты.
– Как мы попадём внутрь?
– Бедолага проваляется в отключке до утра, потом им займутся садисты. К следующему вечеру я достану ключи. А пока нам с тобой стоит прогуляться.
Ленни распахнул уже знакомый портал.
– Ты что-нибудь слышал о стайной телепатии? – спросил он, шагая в желеобразное вращающееся зеркало.
Глава 28
– Даже не верится, что удалось оторваться, – сказала Кейса, переводя дыхание.
Многоквартирный дом, в котором они укрылись от погони, оставлял желать лучшего: потолок отсырел, со стен сыпалась штукатурка.
– Похоже, они и впрямь отстали, – отозвался Найрад, обращаясь в человека и плюхаясь на пол.
– Скорее всего, охотились на Ричи, а когда захватили цель – свернули операцию, – заключила девчонка.
– Может, ему удалось уйти.
– Я тебя умоляю! – протянула Кейса с упреком, – ты видел, сколько их?
– Пёс сам решил нас прикрыть.
– Легко говорить, когда сам унёс ноги.
– Кто-то должен был тебя вытащить. Вступись я за Ричи, попались бы все трое.
Взгляд Кейсы грустнел на глазах.
– Да не переживай ты. Анти он нужен живым. Бьюсь об заклад, его не тронут, пока не выяснят подробности.
– Даже не знаю, что лучше, – угрюмо вздохнула Кейса, – тебя зацепили? – спросила она, глядя на плечо.
– Ерунда.
– Дай посмотрю.
Девчонка задрала окровавленную футболку и поморщилась. От плеча до лопатки красовалась рана с рваными краями.
– И это ты называешь ерундой?
– Не смертельно. Затянется через пару дней, – отмахнулся Найрад.
– Шутишь? Надо наложить швы, иначе подхватишь заражение.
– И что ты предлагаешь? Пойти в больницу? Или, может, в госпиталь Анти?
Плечи Кейсы дрогнули. Всхлипывая, она отвернулась к окну, села на пол, обхватив колени руками, и разрыдалась.
– Эй, ты чего? – Найрад попытался погладить девчонку по голове, но та отстранилась.
Какое-то время она плакала.
– Как мы это сделаем? – наконец спросила Кейса, немного успокоившись.
– Что именно?
– Вытащим Ричи.
– Не думаю, что это возможно.
– Поступай, как знаешь, а я спасу его.
– Он принёс себя в жертву ради нас! Отправиться в логово Анти – значит перечеркнуть его поступок.
– Трус!
– В отличие от тебя у меня остался инстинкт самосохранения. – Найрад прикрыл окно куском полиэтилена, лёг на кучу старых матрасов и зевнул.
– Ты-то как себя чувствуешь? – спросила девчонка, – выглядишь паршиво.
– Спать хочу, – закашлялся Найрад, – регенерация отнимает много сил. Хорошо бы свалить подальше отсюда, но я не в состоянии. Вздремну пару часов, и пойдём дальше.
– Уверен, что не хочешь зашить рану? Могу поискать нитку с иголкой, – Кейса начала рыться в шкафах.
– Не надо, само заживёт, – отозвался Найрад, прикрываясь старым одеялом.
– Хорошо, – слишком легко согласилась Кейса, обычно спорившая до последнего.
– Покараулишь, пока я сплю? Буди при любом подозрительном шорохе, не жалей, хорошо?
– Как скажешь, – отозвалась девчонка.
Найрад укутался и задремал. Дыхание оборотня выровнялось, а выражение лица смягчилось. Какое-то время Кейса сидела рядом и смотрела на него. Когда он начал сопеть и приоткрыл рот, девчонка решила, что пришло время улизнуть.
Ей было совестно, ведь совсем недавно Найрад спас ей жизнь, но привязанность к овчару оказалась сильнее мимолетной дружбы с оборотнем.
К тому же Найрад не оставил ей выбора. Девчонка догадывалась, что он не позволит ей отправиться на выручку овчара, поэтому уйти, пока Найрад отсыпался – единственная возможность осуществить задуманное.
Волк не пропадёт в одиночку, он может постоять за себя, да и затеряться без неё ему будет гораздо легче. Проснувшись, Найрад только обрадуется, что избавился от балласта.
Девчонка достала трофейный радар, который решила прихватить с собой, рассудив, что прибор ей нужнее, чем оборотню.
Кейса выглянула в окно и похлопала по карманам, проверяя содержимое. Рюкзак со всеми припасами остался в бункере, так что теперь в её распоряжении осталось только то, что она вытащила у Анти, валявшегося в отключке: сеть, запасная обойма, заглушка и фонарик.
Задача, что ей предстояло выполнить, была не из лёгких. Пересечь пустынный район и добраться до центра чокнутых охотников, который находился неизвестно где. Каким образом вытащить Ричи из плена Кейса не знала, но была уверена, что по пути что-нибудь придумает.
Девчонка накинула капюшон и зашагала прочь.
Дом, в котором они устроили привал, был заброшен ещё до войны. В коридоре валялась куча хлама и пустых бутылок, а гипсокартонные стены прогнили, местами обнажая металлический каркас.
С каждым шагом тревога нарастала. Изнурительное беспокойство, которое исчезло с появлением пса, вернулось вновь. Присутствие оборотня сглаживало страхи, но теперь, когда Кейса оказалась без защиты, они набросились на неё с новой силой. Как выжить одной в спятившем с ума городе и добраться до конторы Анти, Кейса не знала, но какая-то неведомая сила влекла её вперёд.
Перед тем как выйти, девчонка включила радар. Прибор оказался более навороченным, чем тот, которым они пользовались раньше. Качественный экран и большое количество опций говорили, что это девайс нового поколения.
Несколько минут пришлось повозиться с настройками, прежде чем она разобралась с управлением и запустила сканирование. Через пару минут девчонка облегчённо вздохнула – людей и стражей поблизости не оказалось.
Кейса огляделась. Сложнее всего было понять, куда идти. Местность после бомбёжки выглядела не лучшим образом: полуразрушенные дома, перевёрнутые машины, воронки от взрывов. В довершение картины день выдался непогожий, облака полностью закрыли небо, а на горизонте толпись грозовые тучи.
Пару минут она стояла в нерешительности, а потом снова уткнулась в экран. Порывшись в настройках, девчонка нашла навигатор и вывела карту. Красной точкой где-то вдалеке был отмечен центр Анти, куда бойцам предстояло вернуться с патруля.
Теперь хотя бы стало ясно, в каком направлении двигаться. Кейса перевела радар в автономный режим. Пользоваться навигатором было опасной затеей, в штабе могли отслеживать местоположение рекрутов. Это могло привлечь патруль, чего ей хотелось меньше всего.
Кейса подумала ещё полминуты, а потом уверенно зашагала в восточном направлении. Если верить радару, в тридцати километрах отсюда располагался ближайший центр Анти, куда, должно быть, доставили Ричи.
Через пару кварталов её внимание привлекла подземная парковка. Девчонка приметила знак издалека и решила туда заглянуть, в надежде отыскать исправную тачку.
Внутри пахло плесенью и сточными водами. Кейса пошарила по карманам. Небольшой фонарик выхватил из темноты лишь пятно света. Пройдясь по парковке, она поняла, что та практически пустовала, за исключением нескольких раскуроченных машин в дальнем углу.
Автомобили, которые остались целыми, оказались совсем древними. Судя по количеству пыли, ими долгое время не пользовались.
Только видавший виды «Вольво» выглядел более или менее целым. Автомобиль был старым, поэтому никому в голову не пришло разобрать его на детали. Хозяин не потрудился даже вытащить ключ из замка зажигания.
Кейса решила попытать удачу. Она открыла скрипучую дверь, плюхнулась на продавленное сиденье. С замиранием сердца девчонка повернула ключ, но вместо звука вращающегося стартера раздался лишь слабый щелчок. Она повторила попытку, но чуда не произошло. Машина пронзительно клацнула, не желая работать. На третий раз послышался противный визг шестерёнки, но мотор так и не завёлся.
Девчонка в отчаянии ударила по рулю и вылезла из салона, собираясь уходить, когда ей пришла в голову шальная идея.
Кейса открыла капот и отыскала глазами стартер. В детстве она частенько проводила выходные с отцом в гараже, наблюдая, как тот копается во внутренностях авто, засучив рукава и испачкав руки по локоть в машинном масле. Ремонтом школьница, конечно, не интересовалась. Гараж был лишь местом, где можно поболтать с родителем обо всякой чепухе, пока у того заняты руки.
Однажды, когда машина не заводилась, девчонка имела неосторожность спросить, зачем он колотит по какой-то штуке под капотом разводным ключом, и вынуждена была выслушать целую лекцию об устройстве двигателя. С тех пор Кейса запомнила, что деталька, которая крепится к мотору, может забиться старым маслом, и есть шанс, что хорошая взбучка поможет ей опять заработать.
Кейса подняла кусок арматурины, валявшийся неподалёку, и несколько раз стукнула по небольшой металлической коробке, после чего вернулась в машину и снова попробовала её завести. Электромотор издал страдающий звук и пару раз обернулся вхолостую, после чего двигатель приглушённо затарахтел, набирая обороты. Девчонка взвизгнула от восторга.
Водительского удостоверения у Кейсы не было. Её навыки вождения сводились к тому, что она могла ехать по пустой дороге. Но сейчас это не имело значения. В разрушенном районе других водителей не наблюдалось. А если кто-то и встретится, то скорее попытается её пристрелить, чем спросит о наличии водительских прав.
Датчик бензина стоял почти на нуле. Кейса пошарила по другим авто в поисках горючего. К счастью, в соседней посудине оказалось почти полбака.
Теперь у неё появился реальный шанс ускользнуть от Найрада. Оборотень мог попытаться нагнать девчонку после того, как проснется.
Закончив возиться с машиной, Кейса вывела «Вольво» на свежий воздух. За время, что она провела на подземной парковке, небо почернело: грозовые тучи расползлись, застилая и без того хмурый небосвод. Мрак вытеснил дневной свет. Начал накрапывать дождь. Под крышей авто, непогода уже не пугала. Оставалось надеяться, что дороги не заблокированы, и ей удастся проехать куда нужно.
Девчонка попробовала включить радио. Однако вместо музыки в колонках раздалось только шипение. Тогда она переключилась на диск, и салон наполнили звуки тяжёлого рока.
Кейса ехала по разрушенному району под дождём, который вдруг разошёлся не на шутку, и постукивала пальцами по рулю в такт ритму. Девчонка поймала себя на мысли, что наслаждается этим моментом, как бы абсурдно это ни звучало. Девушки её возраста смотрели сериалы и встречались с парнями, а Кейса за последние месяцы выпала доля вести столь насыщенную жизнь, что впору писать мемуары. До начала войны она была простой старшеклассницей, которая вряд ли могла бы похвастаться опытом жизни в трущобах, а также наличием личного телохранителя, которого предстояло вырвать из когтей смерти.
Когда из-за поворота показались высотки микрорайона, Кейса сбавила скорость до минимальной и задумалась, что опаснее, двинуться по объездной или напрямик? Если ехать через многоэтажный сектор, были шансы застрять в завалах, а если двинуться по кольцевой – нарваться на гражданских или Анти, ибо трасса проходила почти по границе районов.
Кейса медленно вела жестяную посудину по дороге, превратившейся в бурную реку. На такой не видно ни пробоин, ни дыр, поэтому можно было запросто лишиться машины, если та угодит в глубокую яму или застрянет в грязи. Вытолкать авто в одиночку ей не под силу.
Когда девчонка проехала центральную площадь, ливень усилился настолько, что сложно было что-либо разглядеть. Она двигалась наудачу, предполагая, что впереди должна быть дорога. Несколько раз Кейса буксовала, пару раз, не заметив поворота, почти съехала с трассы. Положение спасла низкая скорость и то, что у девчонки хватило ума не давать резко по газам, а плавно вырулить обратно на дорожное полотно. Лишь чудом, ей удалось не завязнуть в грязи.
