Текст книги "Университет на горе смерти (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Родители всегда слишком много требовали от Кристины. Они приводили ей меня в пример. Мол, посмотри на Эллочку, она играет на фортепиано, занимается вокалом и балетом, ходит в модельную школу, еще и учится на отлично! И Крис заставляли быть идеальной, а она потихоньку стала ненавидеть родителей и меня заодно. Знала бы она, как мне тяжело давалось быть идеальной!

– Почему? – тихо спрашиваю я. Девушка усмехается:

– А ты бы сама попробовала так жить. У меня никакого детства не было, я всегда должна была быть при деле, добиваться успехов, занимать первые места и быть гордостью семьи. Кристина этому пыталась противостоять, отстаивая свое мнение. А потом ее мама решила отдать ее в конный спорт. Мол, это благородно и аристократично. Вот тогда все и пустилось под откос. Крис познакомилась там с каким-то мажорами, но они были плохой компанией. Сперва все начиналось невинно – она сбегала из дома, чтобы погулять. А потом все стало усугубляться. Она воровала деньги и драгоценности своей мамы, пропадала на несколько дней, встречалась с парнями гораздо старше себя и даже жила с ними. Они подсадили ее на наркоту. Говорили, что Кристина даже давала за дозу, когда родители полностью ограничили ее в деньгах. Несколько раз она лечилась от зависимости и лежала в рехабе. И вот, казалось бы, Кристина вылечилась, перестала общаться с теми уродами, начала интересоваться учебой и обычной жизнью… Родители с радостью отправили ее в этот университет, полагая, что здесь ей ничего не угрожает. Но она каким-то образом снова достала вещества, обдолбалась и запила это все ударной дозой алкоголя. Интоксикация, передоз, реанимация. Ее родители не хотят освещать эту ситуацию, потому что Крис и так подпортила им репутацию, а теперь все по новой… После того, как ей станет лучше, они заберут ее и снова поместят в рехаб на реабилитацию.

Я сажусь на край кровати, пытаясь переварить информацию. Неужели я пошла по ложному пути? Никто ничего не подсыпал в пиво Артура, а Кристина сама довела себя до такого состояния?

– Если ты знаешь больше, чем я, то зачем спрашивала? – не понимаю я.

– Потому что есть два варианта – либо Кристина привезла запрещенные вещества с собой, либо ей кто-то продал их здесь. Учитывая, что здесь не досматривают багаж студентов, то вполне возможно и первое. Но если ты что-то видела – расскажи.

Я пожимаю плечами.

– Извини, но я правда ничего такого не видела.

Элла отходит от двери:

– Ладно, я верю тебе. Но если что-то вспомнишь или узнаешь – даже мелочь, которая покажется тебе незначительной – скажи мне об этом.

– Хорошо. Но почему ты мне все это рассказала? – непонимающе спрашиваю я. Девушка могла ограничиться только последней частью своего рассказа.

Она пожимает плечами:

– Об это и так все знают, я просто ввела тебя в курс дела. И зайди ко мне потом, я же обещала тебе вторую куртку. Я держу слово.

Элла выходит, а я падаю спиной на кровать. Хорошо, что я не успела доложить об этом начальнику. Нужно все обдумать. Пищи для размышлений более чем достаточно.

Глава 9

На пару я все-таки опаздываю. Преподаватель – суровый седеющий мужчина – неодобрительно смеряет меня взглядом и пускает на пару, простив на первый раз. Место рядом с Артуром занято, и мне приходится сидеть одной, старательно вникая в суть темы семинара. К счастью, мне не задают ни одного вопроса. Наверное, из-за того, что я новенькая. Но долго я так отсиживаться не смогу, на следующей неделе уже не получиться пользоваться своим статусом, снискивая поблажки.

После звонка ко мне подходит Ян и ободряюще улыбается:

– Ну как впечатления?

– Никак, – расстроено бурчу я. Учеба здесь мне дастся тяжело.

– Ты еще втянешься. А сейчас время подкрепиться – у нашего факультета обед. Пойдем, покажу тебе столовую.

Я следую за парнем на третий этаж, вглядываясь в спины студентов. Артура не видно. Мне интересно узнать, с кем он общается вне шале.

Когда мы входим через тяжелые двери из массива дерева, мои глаза расширяются. Я, конечно, ожидала чего-то больше, чем привычная мне столовка, но то, что я вижу, просто что-то с чем-то. Я будто попала в люксовый ресторан. Столы покрывают белоснежные отутюженные скатерти, а сервировка такая, будто сейчас предстоит не студенческий обед, а прием у губернатора. От количества вилок и ложек рябит в глазах – как понять, чем мне есть?!

– Наш стол, – жестом показывает Ян на место по соседству с папоротником в кадке. – За каждым студентом закреплен стол и место.

– Ого, я думала, можно занять любое свободное место, – говорю я и отодвигаю стул.

– Нет-нет, здесь сидит другой студент. Твой стул рядом.

Стушевавшись, я задвигаю стул обратно и сажусь на место рядом. Ян оказывается напротив меня.

– Понимаю, количество приборов может напугать, но это просто помпезность – не более. Можешь есть чем хочешь, так поступают почти все.

– Ты меня успокоил, – облегченно выдыхаю я. Признаться, я уже начала подумывать, чтобы отказаться от обедов и готовить в шале.

– Теперь тебе нужно заполнить меню на следующую неделю – на этой придется питаться по стандарту, потому что твое питание не внесли в план.

– Заполнить меню? – переспрашиваю я и беру в руки протянутую Яном доску-планшет с несколькими листами. Бегло пробегаюсь взглядом.

– Просто выбери из предложенного, что ты будешь есть на следующей неделе – поставь галочки напротив первого, второго, салата и прочего, что там есть. Кстати, скоро начнутся кухни мира – каждую неделю будет новая тематика. Если ты вегетарианка или пп-шница, там есть варианты блюд на этот случай.

– Я ем все, – улыбаюсь я и спрашиваю: – А почему нельзя было это перенести на портал? Удобно же заполнить электронный вариант.

Ян страдальчески вздыхает:

– Я предлагал это на повестке студсовета. И меня поддержали – в наш век заполнять бумажки? Ну бред же! Но на кухне сказали, что им удобнее бумажный вариант. Но мы не сдаемся и периодически выдвигаем это предложение снова.

Подперев рукой щеку, я изучаю меню понедельника, под который отведен целый лист. Глянув дальше, понимаю, что на каждый день выделено по странице. Выбор такой, что глаза разбегаются. Многие названия я не понимаю, но благодаря составу, выделенным курсивом, примерно догадываюсь, что к чему.

Супы – не моя тема. Поэтому я ставлю галочку на первом попавшемся – а именно на борще с чесночными пампушками, салом и соленьями – и перехожу ко второму. Выбираю картофельное пюре на гарнир, свинину с ананасом и кисло-сладкий соус. Здорово, что можно собрать тарелку в три этапа.

– Кстати, если кто-то не успел, забыл или не захотел заполнять меню, он питается по стандарту, как ты на этой неделе.

– И что входит в стандарт? – я поднимаю голову, отрываясь от планшета.

– Зависит от дня недели. Сегодня это рассольник, киноа, эскалоп из телятины, томатный соус и салат «Гнездо глухаря». Хлебная тарелка и чай/кофе на выбор для всех одинаковые. Официанты сейчас все подадут.

За столик садятся еще двое парней. Не припомню, видела ли их в группе. Кажется, нет. Учитывая, что сейчас питается не только наша группа, а факультет в целом, то вполне возможно, что это не наши с Яном одногруппники. Парни переговариваются о чем-то по учебе, не обращая на нас внимания.

Как и сказал Ян, в скором времени в столовой появляются официанты с тележками. Их много, поэтому они быстро разносят первое. Я удивляюсь, как они помнят, перед кем что ставить, но быстро понимаю, что за каждым закреплены определенные столики, а там уж выучить какое блюдо для кого не так сложно.

Выбираю ложку, самую удобную на вид, и зачерпываю рассольник. Я не очень люблю супы, а этот – в особенности. Ну не понимаю я прикола первого блюда! Но живот урчит от голода, ведь я уже второй день ничего не ела. Нет сил ждать киноа с эскалопом, поэтому накидываюсь на горячий рассольник, будто приехала с голодного края.

Суп оказывается вкуснее того, что готовила мама. Либо ей просто не удавался рассольник, либо сказывается голод. Когда я сдавала выпускные экзамены, у меня кусок в горло не лез, я могла неделю питаться только кофе и водой. После такого даже хлеб казался пищей богов, будто это не кусок бородинского, а самое вкусное пирожное из престижной кондитерской.

Когда я полностью сметаю первое, второе и салат, Ян по-доброму усмехается:

– Никогда бы не подумал, что у такой миниатюрной девушки зверский аппетит. Приятно удивлен!

– Чему? – не понимаю я.

– Некоторые девушки начинают корчить из себя малоежек и делают вид, что наелись листом салата. А потом устраивают ночное обжиралово на кухне. Недавно я пошел за водой – голова разболелась, решил выпить таблетку – и столкнулся с Эллой, вгрызавшейся в мою колбасу. Черт, звучит как-то пошло…

– Она вроде балерина, а у них жесткие диеты.

– Она уже давно не занимается профессиональным балетом, учится на факультете Международных отношений. Но ест как птичка, чтобы поддерживать фигуру. Подозреваю, что у нее расстройство пищевого поведения – сперва морит себя голодом, а потом срывается на чужую колбасу.

– Звучит грустно.

Ян кивает, краснея:

– Согласен, не смешно вышло. Пока я не рассказал эту историю, она казалась мне забавной. Ладно, нам пора – скоро начнется лекция. Это последняя пара на сегодня, потом можем сходить в магазин.

– Последняя? – удивляюсь я, вставая из-за стола. – У меня в расписании еще бассейн.

Мысленно я радуюсь, что додумалась прихватить с собой купальник. Я люблю плавать, но никогда не занималась им в спортивном плане. Единственный минус – я стесняюсь идти на занятие, учитывая, что в группе одни парни. Ну неловко мне и все тут!

– А, на это можешь не обращать внимания. Ты новенькая, поэтому тебе впихнули в расписание все секции. Мой косяк, забыл рассказать тебе. Ты должна выбрать физическую активность. Можешь посещать что-то узконаправленное, как бассейн. Или как я выбрать ОФП – общую физическую подготовку. Грубо говоря, просто пара по физкультуре. С перечнем всех вариантов можно ознакомиться на портале и там же сделать выбор. Но учти, поменять нельзя, поэтому подходи к выбору осознанно – тебе этим заниматься до конца выпуска.

– До выпуска?! – ужасаюсь я. В колледже физкультура была только до третьего курса.

– У нашего универа достаточная база для этого. Учебные заведения попроще сокращают программу.

– А танцы есть?

– Есть чирлидинг – им как раз занимается Элла. Она у нас капитан группы поддержки. Прямо как в американских фильмах! Она вместе с тренером проводит отбор, я слышал, что его пройти не так-то просто. Но если у тебя есть хотя бы минимальные… эм… навыки или что там главное в чирлидинге, то попроси Эллу замолвить за себя словечко. Вы же поладили, верно? Раз она одолжили тебе куртку, это о многом говорит.

Не уверена, что наши взаимоотношения с Эллой можно назвать «поладили». Но несмотря на некоторую надменность, она мне кажется хорошей девушкой, которая воспитывалась в непростых условиях. Быть идеальной и примером для подражания – та еще задачка.

Когда она впервые появилась в моей комнате, я ей даже позавидовала ей. У нее такая величественная стать и фигура ангела Victoria’s Secret. Наверное, многие хотят походить на нее, но узнав, сколько усилий было приложено, чтобы достигнуть такого результата, никто не захочет стать ей. Я плохо знаю Эллу, но из того, что мне известно, кажется, что она несет тяжелое бремя. Причем с ранних лет.

Вспоминаю ее детскую фотографию с тяжелым взрослым взглядом, познавшим жизнь… Пробирает до мурашек.

На последней паре мы сидим вместе с Яном. Артура я не видела ни за обедом, ни после. Видимо, решил прогулять. Мне не стоило выпускать его из вида. Но и ходить по пятам, как сталкер, было бы подозрительно.

В школе я худо-бедно понимала математику. Порой у меня даже были по ней пятерки. Но в основном четверки. В колледже дела обстояли хуже, но все-таки я справлялась. Просто приходилось тратить больше времени по вечерам, чтобы разобраться. Но здесь высшая математика – зло в чистом виде.

– Он что, делит на ноль? – шепотом изумляюсь я, когда переписываю за преподом пример с доски.

– Ну да, – пожимает плечами Геккель как ни в чем не бывало. Будто бы делить на ноль – само собой разумеющееся!

– Но ведь на ноль делить нельзя, этому еще в школе учат.

Ян отрывается от записей и косится на меня:

– Ты плохо разбираешься в высшей математике?

Я чувствую себя глупой.

– Не моя сильная сторона.

Парень сочувственно поджимает губы.

– Этот препод – зверь. Тебе необходимо разбираться в его предмете, иначе он тебя просто завалит на сессии, ты будешь ходить к нему на пересдачи чаще, чем бывать в шале. Я могу тебе помочь, если хочешь.

– Решишь за меня? – с надеждой спрашиваю я. Если бы это было моей реальной учебой, я бы постаралась поднажать, но это всего лишь мое прикрытие, мне не за чем так сильно утруждаться. Если я буду тратить вечера на математику, как в колледже, то вопрос с Артуром застопорится.

– Могу, конечно, но это временное решение проблемы. На экзамене такое провернуть уже не получится. Я могу попробовать тебе объяснить, будем делать вместе домашку и разбираться.

До экзаменов я здесь не задержусь. Но сказать об этом не могу. Поэтому придется согласиться. Тем более что так я смогу выудить у Яна какие-нибудь сведения о Дьяконове. А может он и сам случайно проболтается. Один раз он уже завел разговор об Артуре без моих расспросов, может и второй.

Да и вообще… Ян – приятная компания. Я бы не отказалась от товарища на время командировки.

– Хорошо, давай, буду тебе признательна, – улыбаюсь я и слышу хлесткие удары длинной деревянной указкой. Дернувшись, испуганно перевожу взгляд на препода, бьющего ею по доске. Мужчина выразительно смотрит на нас с Геккелем.

– Вашу сладкую парочку «Твикс» рассадить? Юная леди, вы первый раз пришли ко мне на занятие и уже показываете неуважение. Если вам не нужна высшая математика – можете быть свободны. Я никого не держу насильно.

– Извините, – лепечу я, не зная, куда себя деть от стыда.

– Извините, – вторит мне Ян куда более уверенным и твердым голосом, чем я. – Это моя вина, я отвлек Милу. Больше такого не повторится.

Препод недовольно качает головой:

– От вас, Ян Альбертович, я такого не ожидал. Надеюсь, впредь вы будете вести себя благоразумнее. Как поется в песне: «Первым делом, первым делом самолеты. Ну а девушки? А девушки потом!».

Он специально слегка переиначивает интонацию из песни, задавая вопрос «Ну а девушки?» и тут же решительно отвечая «А девушки потом!». Мужчина возвращается к объяснению темы, а мы с Яном синхронно склоняемся над своими записями. С этим преподавателем и правда лучше не шутить.

После пары я чувствую себя разбитой и выжатой как лимон. Тяжело снова погружаться в учебу, когда еще недавно радовался диплому. Я, конечно, подумывала о том, чтобы поступить заочно в универ, но как-нибудь потом. Снова возвращаться за парту – одно мучение.

Ян провожает в магазин – он оказывается совсем недалеко от шале. Я представляла его небольшим сельпошным магазинчиком, где на полках сахар соседствует со стиральным порошком. Такой магазинчик был при моем колледже. По большей части там закупались студенты, жившие в общаге, но и я частенько заходила.

Здесь же магазин – это целый супермаркет. Я бы даже рискнула назвать его гипермаркетом. Одного только чая здесь больше сотни видов. Причем самое бюджетное, что я увидела, это Greenfield. Ни Принцессы Нури, ни Майского. Мне уже пришли командировочные, но их стоить тратить с умом, а для меня это значит выбирать самое недорогое и выискивать скидки.

Наверное, со стороны я кажусь странной, учитывая, что за мою учебу заплатили, заселили в шале и купили платиновый пакет.

Я не знаю, сколько еще проведу времени в командировке, поэтому решаю купить самый минимум – пачку чая, банку кофе, сахар и молоко, макароны, каши-пятиминутки, а на сладкое пряники и халву. Учитывая мой скудный завтрак чашкой кофе и полноценный плотный обед от универа, много мне не нужно. Все остальное – например, прокладки – я решаю купить в другой раз, когда пойду в магазин без Яна.

– Я соль забыла, – спохватываюсь я, когда мы уже заходим в шале. Вообще, я не планировала сегодня готовить, но в моем мысленном списке покупок она была.

– Можешь не париться, у нас соль и специи общие – так проще. Когда что-то заканчивается, мы выбираем рандомом, кто должен пополнить запасы.

– С сахаром также?

– Нет, сахар и муку каждый покупает себе сам в зависимости от потребностей и пожеланий.

– Пожеланий? – переспрашиваю я, переобуваясь в шлепки.

Парень поясняет:

– Ты вот купила обычный сахар, а кому-то нравится только тростниковый. Мука тоже разная бывает.

– Поняла, – киваю я. – А где мне хранить свои продукты? В комнате или на кухне?

– На кухне, конечно. У каждого есть свои полки.

– А не воруют?

Ян усмехается:

– Да кому это надо? Можешь не переживать, крыс у нас нет.

Мне вспоминаются рассказы одногруппников, живших в общаге. Бывало, что только отвлекался и выходил из кухни, а из кастрюли пропадали еще недоваренные пельмени.

Разгрузив рюкзак, я осматриваю просторную современную кухню. Всегда мечтала о большом столе посередине, как здесь, чтобы было где развернуться. Я люблю готовить, хотя и делаю это редко. У нас дома всем заведует мама, она не любит, чтобы мы с Диной лезли хозяйничать. Мол, после нас ничего не найдешь, лопаточка лежит криво, даже яйца из холодильника взяты не в нужной последовательности!

Даже несмотря на то, что сестра – мамина любимица – на кухню она ее не пускает также, как и меня. Дина пыталась с ней воевать и доказывала, что возвращает все на свои места после готовки, но мама уличала ее в том, что пакетик с паприкой должен стоять перед хмели-сунели, а не после.

– А это что? – спрашиваю я, указывая на непонятную мне штуку, чем-то похожую на кофемашину. Но это определенно не она.

– Термопот, – подсказывает Ян. – В нем всегда горячая вода, у нас даже чайника нет. Точнее, есть, но он заперт в кладовке – хранится на случай, если термопот сломается. Если тебе больше не нужна моя помощь и нет вопросов – я пойду к себе, нужно заняться программой. Вечером словимся по поводу математики.

– Хорошо, спасибо тебе.

Геккель очаровательно улыбается мне. Он уже не кажется мне таким несимпатичным, каким показался при знакомстве.

Сделав себе чай, поднимаюсь на второй этаж. Застыв у своей двери, все же решаюсь развернуться и постучаться к Элле. Хочу узнать, как там Кристина, а заодно взять обещанную куртку. Девушка не открывает. Наверное, сейчас у нее практические занятия, о которых Элла говорила утром.

Захожу в комнату и включаю телевизор. Мне нужно немного разгрузить мозг прежде, чем взяться за учебу и обдумывание дела. Но, не успев определиться с тем, что посмотреть, как всегда без стука ко мне вламывается Артур наперевес с ноутбуком.

– Займемся программой?

Глава 10

Я понимаю, что Артур – моя работа. Но, черт возьми, как мне хочется просто отдохнуть. Хотя бы полчаса, о большем не прошу. Он-то с последней пары смылся, а мы корпели над высшей математикой.

И я опять забыла закрыться изнутри. Надоело уже, что он без стука и разрешения вваливается ко мне.

– Мм, черный с бергамотом, – парень втягивает носом чайный аромат. Берет чашку с тумбочки и делает глоток.

– Эй, это мой чай, – возмущаюсь я. – Спустись на кухню и налей себе.

– Какая ты злая и негостеприимная, – шутит он, игриво журя пальцем.

Что Роман Александрович самодур, что его сын… От осинки не родятся апельсинки – точно про этих двоих. Выключаю телевизор и открываю ноут, косясь на чашку, которую Артур не выпускает из рук. Ни отдохнуть, ни чай попить – прекрасно! И ведь даже послать его не могу.

– Смотри, я уже большую часть сделал, осталось не так много.

– Когда успел? – удивляюсь я. – Вместо математики программу писал, что ли?

– И это тоже, – пожимает плечами Артур, увиливая от ответа. – Нам нужно успеть закончить сегодня.

– Но ведь сдавать только послезавтра.

– Завтра я не могу – у меня лыжи. А после них я хочу только одного – расслабиться в сауне и лечь спать.

Я хотела узнать, на какой спорт ходит Артур, но мне даже спрашивать не пришлось. Удивительно, что Роман Александрович не уточнил этот момент, когда отправлял меня сюда. Возможно, он сам не в курсе, чем занимается его сын. В любом случае, я должна задвинуть свои интересы и пожелания. Никакого бассейна, чирлидинга, ОФП и прочего, что может предложить универ. Я же ответственно отношусь ко своей работе, а значит, пойду на лыжи вместе с Артуром.

Удачно, что Элла решила одолжить мне еще и лыжную куртку. Она как раз придется кстати. Нужно только успеть застать соседку в комнате до начала секции.

Это счастье, что он не занимается какой-нибудь борьбой или тяжелой атлетикой. Уж с лыжами я как-нибудь справлюсь. В школе мы каждую зиму катались на них. Правда, нам выдавали ботинки не по размеру, и не всем доставались лыжные палки, а на уроке мы просто наворачивали круги вокруг школы без объяснения как правильно кататься… Но что может проще? Отталкиваешься палками и едешь. Пфф, легкотня.

– Перенеси к себе код и продолжим писать, – кидает Артур, снова отпивая моя чай. Засранец. – Эй-эй, что ты делаешь?

– Переношу код, ты же сам сказал.

Парень хлопает себя ладонью по лбу. Он тяжко выдыхает и поднимает на меня тяжелый взгляд.

– Ты серьезно сейчас будешь это все перепечатывать?

– А как по-другому? Или ты можешь скопировать и отправить мне, а я уже вставлю у себя?

Дьяконов смотрит на меня как на полную идиотку. Впрочем, я себя такой и чувствую. Посмотрела бы я на него, заставь его делать задания со второго курса юрфака без подготовки! Хотя, чуется мне, он бы справился.

– Ты совсем не шаришь? – в лоб спрашивает парень. – Мила, скажи честно. Если ты и дальше будешь утверждать, что разбираешься, при этом делать какую-то хрень, то мы так далеко не уедем.

Он прав. Мне не хочется признаваться ему в том, что я ничего не понимаю в написании кода, но другого выхода просто не вижу. Если бы он только дал мне время разобраться с этим, что-то погуглить, почитать, посмотреть видосы на Ютубе и пошаговые инструкции… Я бы выплыла, хотя бы на первый раз.

– Я просто устала, – делаю попытку отмазаться. – Давай встретимся позже? Отдохну и продолжим.

– Нет, – категорично отрезает он. – Ты не ответила на мой вопрос. Я жду ответ.

К горлу подступает комок, и мне хочется расплакаться. Не выношу, когда на меня давят. Отворачиваюсь от Артура, прячу глаза на мокром месте. Он не должен увидеть моих слез.

Может, работа в детективном агентстве не для меня? Мне тяжело притворяться кем-то другим, я так или иначе все равно остаюсь собой. Милой, которая закончила юрфак и живет мечтами. Просто Мила. Я не Мила-детектив и не Мила-сыщик. Я даже не Мила-стажерка! Принести кофе начальнику – мой предел. Мила-секретарша, вот кто я. По крайней мере в детективном агентстве. Может, мне стоит сменить работу?

– Кажется, я знаю, для чего ты подсела ко мне на паре, – мурлычит Артур. Ощущаю, как парень подвигается ближе. Дьяконов обдает мою шею горячим дыханием, и я напрягаюсь. – Мы не перешли к этому на вечеринке, и ты решила довести начатое до логического завершения…

В один момент я оказываюсь на спине, а надо мной нависает парень. Я чувствую его тяжесть, а то, насколько лицо Артура близко к моему, заставляет меня нервничать. Дьяконов начинает покрывать мою шею неспешными поцелуями, оттягивая водолазку. Второй рукой он проводит от бедра до груди и возвращается обратно, лаская меня поверх одежды.

Испуганно замерев, я не понимаю, что мне делать. Я впервые оказалась в такой ситуации. Я не чувствую отвращения, но и приятного мало. Словно я превратилась в восковую фигуру без чувств.

Когда он запускает руку под водолазку и нащупывает грудь, меня это отрезвляет. Прозрев, я понимаю, что если не остановлю его сейчас, то вот так глупо и лишусь девственности.

– Стой, я не хочу! – хрипло выдавливаю я. Прочистив горло, я перехожу на визг: – Пусти! Слезь с меня!

Я начинаю брыкаться, хоть это и трудно дается, когда на тебя навалилась мужская туша. Артур отстраняется и садится на кровати, хмурясь. Его щеки раскраснелись, а дыхание сбилось. Я невольно опускаю взгляд и вижу выпуклость под его светло-серыми спортивками.

– Я не хочу от тебя ничего! – выкрикиваю я, резко отрываясь от кровати и вставая на ноги. Поправив водолазку, смотрю на него, как на дикаря. Ну что за животное, а?! К счастью, у него хватило совести остановиться. Не представляю, как бы я с ним справилась, будь он настырнее.

– Понял, – сухо отвечает он, не глядя на меня. Захлопнув ноутбук, он поднимается и идет к двери: – Я доделаю программу за обоих, Глебу скажем, что выполнили в паре. И чтобы больше ко мне не приближалась.

Он хлопает дверью, заставив меня вздрогнуть. В комнате воцаряется звонкая тишина. Перевожу взгляд на примятую кровать, и меня бросает в дрожь. Я подбегаю к двери, чтобы закрыть ее на ключ. Хватит с меня непрошенных гостей. Если я кому-то понадоблюсь, то войдут они ко мне только с моего позволения. Даже Элла и Ян.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я прихожу в себя, за окном начинает смеркаться. Взяв себя в руки, беру ежедневник. Чем быстрее я покончу с этим делом, тем скорее вернусь домой. И больше не нужно будет контактировать с Артуром – этим очаровательным мерзавцем.

Цель: Артур Романович Дьяконов

Проблема: угроза жизни и/или здоровью

Задача: выяснить – угроза реальность или вымысел

Подозреваемые:

Ян Альбертович Геккель. Предполагаемые мотив – месть за девушку, которая ему нравилась. Личная неприязнь (?)

Элла. Предполагаемый мотив неизвестен. Личная неприязнь (?). Месть за подруг или девушек в целом, которых он использует (?)

Глеб Викторович. Предполагаемый мотив неизвестен. Личная неприязнь (?)

Иные причастные (?) лица не установлены (пока)

Я ставлю знак вопроса на тех моментах, что еще предстоит выяснить. Включать Глеба в список подозреваемых изначально не входило в мои планы, но, подумав, я все же вписала его. Меня не отпускает мысль о том, что именно он достал алкоголь для той вечеринке. Чисто технически он не мог добавить что-то в закрытую бутылку из стекла, но кто знает? И где гарантия, что он не сделал это после? Возможность была. Кристина могла словить передоз не самостоятельно, возможно, она выпила то, что предназначалось Артуру. И тут два варианта – либо она ничего не принимала, а в пиве была ударная доза, либо все-таки принимала, но в разумных пределах, а потом непреднамеренно добила себя тем, что было в алкоголе.

И если Глеб может достать алкоголь, то есть вероятность, что и запрещенные вещества тоже. Элла предположила, что кто-то на территории университета может продавать наркотики. Что, если это Глеб?

Даже если это правда, возможно, с Артуром это не имеет связи. Я могу предположить, что Глеб действительно достает и торгует запрещенными веществами, толкая их мажорам, в том числе и Кристине. Отсюда можно выдвинуть предположение, что девушка приняла слишком большую дозу и запила конской порцией алкоголя, из-за чего и попала в больницу. А уже исходя из этого можно сделать предположение, что к Артуру это не имеет отношения.

Но если моя догадка верна, было бы неплохо вывести на чистую воду и Глеба. Даже если это никак не поможет в деле Артура, то это может спасти других студентов.

Я ловлю себя на том, что нервно грызу кончик ручки. Эта вредная привычка у меня с начальной школы. Чтоб с этим бороться, мама окунала все мои ручки, карандаши, фломастеры и кисточки в горчицу или натирала хреном. Но это не помогало, и тогда папе пришла гениальная – нет! – идея чистить моей канцелярией уши. После этого желание грызть ручки отбилось напрочь, но порой эта привычка возвращается. Как, например, сейчас.

Возвращаюсь к записям. Что-то я слишком погрузилась в мысли.

Что известно:

Артур Романович Дьяконов– второкурсник-переросток, отец устроил в университет, при этом сам парень с мозгами; падок на девушек, может наглеть и не церемониться, но в некоторых моментах в нем мелькает человечность и мужественность; утверждает отцу, что ему угрожает опасность неизвестного рода; создает отталкивающее впечатление, но моментами привлекает (умеет обольщать девушек); в прошлом вылетел с первого курса университета, служил в армии, учился непродолжительное время за рубежом, пропал почти на год, обнаружился в Австралии, после этого оказался в частном университете;

Ян Альбертович Геккель– староста, одногруппник Артура, живет вместе с ним в одном шале, создает положительное впечатление, готов прийти на помощь;

Элла– выпускница, учится на Международных отношениях, живет с Артуром в одном шале, имеет с ним «свои счеты»; создает образ неприступной и высокомерной девушки, но ее поступки говорят о том, что в душе она более добрая и отзывчивая, чем хочет казаться;

Глеб Викторович– преподаватель, сын декана, устроился на работу по блату, студенты хорошо отзываются о нем (а именно Артур и Ян), тусовщик, устраивает вечеринки со студентами, достает для них алкоголь и предположительно наркотики.

Покушение:

1. На вечеринке Глеба Артур оставил на время открытую бутылку пива без присмотра. По словам Глеба, кроме Дьяконова никто не пил крафтовое пиво, оно предназначалось исключительно для Артура и было куплено по его просьбе. Тем не менее пиво было выпито Кристиной – наркоманкой в завязке (?). На момент, когда Кристина подсела к Артуру, она уже была пьяная (и возможно под веществами). После того, как девушка залпом выпила пиво Артура, ее состояние резко ухудшилось – конвульсии, рвота, пена изо рта (желтоватая, в последствии с примесями крови), закатившиеся глаза. Девушка попала в реанимацию в тяжелом состоянии.

Предположительное объяснение:девушка могла сама прийти к состоянию передоза, совместив наркотики с алкоголем – в таком случаепокушения на Артура Дьяконова не было. Также в пиво могли подсыпать/подлить вещества, которые должны были нанести вред Артуру Дьяконову, но по стечению обстоятельств напиток выпила Кристина – в таком случаепокушение на Артура Дьяконова было и сорвалось.

Оторвавшись от записей, я раздумываю, стоит ли включить это в отчет и отправить Роману Александровичу. С одной стороны, я достаточно собрала информации для первых двух дней командировки. С другой стороны – вопросов больше, чем ответов. Для начала неплохо бы выяснить, что все-таки произошло с Кристиной на вечеринке. Если окажется, что девушка действительно виновата сама, то пункт с покушением можно вычеркнуть. А без него отчет будет выглядеть скудно и малоинформативно.

Мало ли, у кого какая неприязнь к Артуру. Я тоже не испытываю к нему теплых чувств, но это не говорит о том, что я представляю для него угрозу и замышляю навредить.