Текст книги "Университет на горе смерти (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

Работа мечты? Пфф. Я – стажёрка в детективном агентстве. То есть девочка на побегушках с должностной инструкцией «принеси-подай, иди нахрен не мешай».

Но однажды начальник кидает мне "шанс": командировка под прикрытием в элитный университет на вершине ледяной горы. Новая личность, новое задание – я должна втереться в доверие к его красавчику-сыну и выяснить, кто и почему хочет его убить.

Одна проблема: я не имею права влюбиться.

Но кто вообще способен устоять перед таким засранцем?

Университет на горе смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Университет на горе смерти

Глава 1

Я стою, сцепив руки в замок, перед начальником, и нервно кусаю губу. Полтора месяца назад, когда я устроилась на работу в детективное агентство, я испытывала трепетное благоговение перед Романом Александровичем. Тогда я думала, что моя детская мечта сбылась. Но детективы, которыми я зачитывалась, так и остались в моей жизни только на страницах книг. Если можно описать кратко мои обязанности стажерки, то это «принеси-подай, иди нахрен не мешай». Младшая сестра издевательски называет меня секретаршей, а родители ее в этом поддерживает, в упор не слыша моего гордого «Я стажер!».

– Милочка, ты присаживайся, в ногах правды нет, – говорит начальник, не отрываясь от ноутбука. – Чай-кофе будешь?

Я сажусь на стул, поправляя строгую бежевую юбку в клетку и расправляю воротничок классической блузки. Выпрямив спину, стараюсь придать себе деловой вид.

– Кофе, – из меня выдавливается жалкий писк. Вот тебе и солидность.

Роман Александрович зажимает кнопку и просит:

– Два кофе, пожалуйста. – Он поднимает на меня взгляд, когда я подрываюсь. – Ай, черт, это же твои обязанности… Ладно, сиди уже. Хотя нет, все-таки сделай кофе. Мне как обычно, а себе… как ты пьешь.

Кивнув, я ухожу делать кофе. После окончания юридического колледжа, я думала, мне очень повезло быстро найти работу, да еще такую. Быть частным детективом в настоящем агентстве – именно так я представляла себя в будущем, лежа на кровати с очередным детективом из библиотеки. А в итоге меня завлекли как в крысу в мышеловку соблазнительной вакансией стажера с обязанностями простой секретарши. Как бы я ни отнекивалась перед родными, это действительно так и есть. С таким же успехом я могла устроиться куда угодно с условиями и зарплатой получше. Но все на что-то надеюсь и чего-то жду.

Вернувшись с кофе, я снова сажусь на стул. Мужчина, наконец, отрывается от ноутбука и откидывается на спинку кресла. Он окидывает меня придирчивым взглядом и едва заметно морщит нос. Он всегда так делает, когда чем-то недоволен.

– Перейду сразу к делу. Мила, я отправляю тебя в командировку.

Я вскидываю брови от удивления. Мне не послышалось?

– Куда? Что мне нужно делать? Вы отправляете меня на дело? – я закидываю начальника вопросами, не притронувшись к кофе. Он меня сейчас интересует меньше всего.

– Можно и так сказать, – уклончиво отвечает Роман Александрович. – Ты же в курсе, что у меня есть сын?

Я киваю. Слышала от коллег разговоры о нем. Меня не принимают в свой круг общения, поэтому я могу довольствоваться только обрывками фраз. Кажется, этот парень довольно проблемный.

Роман Александрович продолжает:

– Я отправил своего разгильдяя в очень престижный частный университет в горах. Это уединенное место, кроме учебных корпусов и домиков для студентов, преподавателей и прочего персонала там ничего нет.

– Совсем ничего? Он просто находится в горах?

– Именно так. Это сделано для того, чтобы получить хорошее образование и не отвлекаться от учебы.

– Я никогда не слышала о таком университете, – признаюсь я.

Мужчина едко усмехается:

– Еще бы! Там учатся либо очень умные, либо очень богатые. Ты не подходишь ни под одну категорию.

Ну спасибо. Может, я и не блещу умом, да и колледж я закончила с не с красным дипломом, но не такая уж я и тупая. Но я уже привыкла к колкостям Романа Александровича, поэтому не подаю вида, что меня это задевает.

– Мой сын – Артур – с раннего детства был одаренным ребенком. Когда он только родился, я решил учить его сразу двум языкам – родному и английскому. В пять лет я добавил испанский язык, его он учил на английском, сразу практикуя его. А в школе он выбрал еще и французский язык. С ним, признаюсь, были сложности, потому что после пятого класса его интерес к учебе начал стремительно угасать, поведение стало безобразным, его даже несколько раз отчисляли. Одна директриса призналась, что Артур очень способный и мог бы окончить школу с золотой медалью.

– Я так понимаю, в этот университет он поступил, потому что очень умный?

– Нет, потому его папа хорошо зарабатывает, – отрезает начальник. – После школы Артур поступил в лучший университет в стране, а потом с треском вылетел из него на первом курсе, потому что забил на учебу. Ему были интереснее тусовки. Зачем учиться чему-то новому, получать профессию, ведь куда интереснее узнавать, что в трусах у девчонок?! Я его предупредил, что от армии отмазывать не стану. И Артур пошел служить. Я надеялся, что там из него сделают человека, но… Когда он вернулся, я приложил усилия, чтобы отправить сына в Америку. Подумал, может, там он заинтересуется учебой? Месяца два все шло хорошо я уж подумал, он, наконец, взялся за учебу, а не за бабские сиськи. А потом он просто пропал почти на год. Я подключил все свои связи, чтобы найти Артура, но он как сквозь провалился. А этим летом он объявился. Знаешь, где он был? В Австралии. Катался на серфе и продавал коктейли на пляже, заигрывая с полуголыми девками в купальниках. А когда денежки тю-тю, он прибежал обратно к папе. Я не стал с ним церемониться и дал ему последний шанс – либо он оканчивает университет, в который я его устраиваю, либо он живет сам по себе без моей помощи и денег. Естественно, он выбрал первое. Но хватило Артура ненадолго. Последнюю неделю он забрасывает меня звонками и сообщениями, будто бы ему угрожает опасность. И просит забрать из универа.

– А он не может сам уехать?

– Не может. Попасть туда можно только на вертолете или малогабаритном самолете. Так что самостоятельно он выехать оттуда может только после окончания учебного года или если я оплачу перелет. А он недешевый.

– Что ему угрожает?

Роман Александрович раздраженно цокает.

– Он сам не может объяснить! Я подозреваю, что Артур просто придумал повод выбраться из универа. Но я все-таки отец и… в общем, мне нужно точно знать, врет он или говорит правду. Поэтому я отправляю тебя в командировку в университет, чтобы ты все выяснила.

– Почему именно меня? – во мне загорается лучик надежды. Сейчас он скажет, что моя стажировка идет успешно, и он видит во мне потенциал.

– Потому что все мои сотрудники незаменимы, кроме тебя и технички. Думаешь, кофемашина без тебя не справится? Я, конечно, могу похлопотать и отправить уборщицу, но моего сына как-то не интересуют замужние женщины за сорок с детьми на иждивении.

Я хмурюсь. То есть, в мои обязанности будет входить «заинтересовать» Артура?

– Мне же не нужно с ним… спать? – уточняю я. На такое я не подписывалась.

Роман Александрович сверлит меня взглядом.

– Боже упаси, я тебе тут что, сутенер? Кто о чем… Дело твое, хочешь – спи. Артура долго уговаривать не надо, он с тебя трусы стянет быстрее, чем ты скажешь слово на С. Не хочешь – никто тебя под него не подкладывает. Только пользуйся контрацептивами в случае чего. Я не хочу, чтобы моя стажерка привезла из командировки мне внука в подоле. Не нужны мне такие сюрпризы. Обойдемся сувенирным магнитиком на холодильник.

– Я поняла. В качестве кого я поеду в университет?

– В качестве студентки, кого же еще? Мой сотрудник устроит тебя в универ под видом своей внебрачной дочери. Будешь учиться вместе с Артуром, так ты сможешь больше времени наблюдать его, слышать, что о нем говорят, какая обстановка вокруг него. И, конечно, тебе нужно познакомиться с ним поближе. Подружиться или делать вместе какой-то учебный проект – не суть. Главное, подобраться к нему и выяснить, есть угроза или нет.

– А на каком направлении он учится?

Начальник морщится.

– Тебе не все ли равно? Информационная безопасность.

– Это IT-технологии? Но я в этом ничего не понимаю. Я могу выбрать что-нибудь другое? Или хотя бы пойти снова на юридическое?

– Милочка, ты вообще не понимаешь, что я тебе говорю? Тебе нужно быть рядом с Артуром, рядом! Не в другой аудитории, не в другой группе, а рядом! Сколько раз мне произнести это слово, чтобы до тебя дошло?! Я отправляю тебя не учиться, а работать. И я не жду от тебя дневника с пятерками, просто выясни, есть ли опасность для моего сына или нет. Учеба там только для отвода глаз, это твое прикрытие. Не более.

Я опускаю глаза и тереблю край юбки.

– А когда я это выясню, что мне нужно?..

Мужчина меня перебивает.

– Доложи мне, что выяснила. Если угроза есть, я незамедлительно заберу вас обоих. Если нет, я возвращаю тебя обратно в офис, а сына оставляю учиться. Не нужно там геройствовать, поняла? Если опасность действительно имеется, я и мои сотрудники с этим разберутся.

– Но я могла бы…

– Не могла бы, – отрезает Роман Александрович. – Ты можешь отказаться, если для тебя командировка – непосильная задача. Я найду другого человека. Как для поездки, так и для стажировки.

Значит, у меня толком нет выбора. Либо уйти из детективного агентства и снова заняться поиском работы, либо поехать в университет. Можно плюнуть и уволиться здесь и сейчас, но, черт возьми, все с чего-то начинали. Возможно, после командировки мне удастся подняться хотя бы на пару ступенек в карьерной лестнице.

– Я поеду, Роман Александрович, – с тихой уверенностью в голосе произношу я.

– Отлично. – Мужчина вытаскивает из сейфа конверт и кладет на край стола поближе ко мне. – Командировочные поступят тебе на зарплатную карту, здесь же – деньги на расходы для дела. Командировочные трать как душе заблагорассудиться, эти же – с умом. Купи подходящую одежду, чемодан, не знаю, что еще… Косметику себе прикупи, что ли. Ты девушка миловидная, но какая-то серая, безликая, даже цвет волос мышиный. Выглядишь как заучка с первой парты.

Меня задевают его слова касаемо внешности. К тому же я не всегда выгляжу так, как он описывает. Не могу же я приходить в офис на работу в рваных джинсах и любимом топе! И прическу я довольно часто меняю благодаря младшей сестре. Дина учится в колледже на парикмахера, ей нужно на ком-то отрабатывать навыки. Я ее подопытная крыса. Она регулярно зовет меня в колледж и набивает на мне руку, попутно сдавая проект, зачет или экзамен по стрижке, укладке и прочему. Последний раз она сделала мне классическое каре без челки. Сейчас волосы едва успели отрасти чуть ниже плеч. Дина ждала этого момента, чтобы попрактиковать на мне технику химической завивки. Можно смело идти к ней сдаваться и заодно попросить как-нибудь меня покрасить, раз уж на то пошло. Рано или поздно это все равно бы случилось, сестра говорила об этом.

Я беру конверт. Он оказывается совсем тоненьким. Заглянув в него, я понимаю, что на эти деньги особо не разгуляешься. Чемодан, несколько обновок и, пожалуй, все. Ну и что-то из косметики. Вообще, я не люблю – да и не умею – краситься. Но тушью и нюдовой помадой пользуюсь от случая к случаю.

– И учти, на горе смерти холодно, так что позаботься о теплой одежде, в укороченной курточке и кроссовках там делать нечего, – кидает мне начальник, возвращаясь к ноутбуку.

Я вскидываю голову. На горе смерти? Мне не послышалось?

– На какой горе смерти? – спрашиваю я, стараясь скрыть испуг.

Роман Александрович беззаботно отмахивается.

– Так прозвали гору, где находится универ. Изначально это была база отдыха. Какой-то миллиардер решил устроить там горнолыжный курорт, вложил кучу бабла. Позиционировал свою базу, как тихое уединенное место, где можно скрыться от назойливых глаз. Он планировал, что там будут отдыхать знаменитости и крутые шишки, типа вдали от папарацци, поклонников и прочего. Но курорт просуществовал недолго, в год открытия произошло несколько несчастных случаев, несколько из них с летальным исходом. Была не соблюдена техника безопасности при спуске с горы. Причем, людей можно было бы спасти, но учитывая труднодоступность, помощь подоспела нескоро и было уже поздно.

У меня расширяются глаза. И в это место я должна поехать?! Начальник замечает мое замешательство.

– Ты не бойся, нынешний владелец учится на ошибках предыдущего. Когда база совсем загнулась из-за плохой репутации, миллиардер продал ее за бесценок. А человек, который приобрел совершенно новую крутую базу, вложил денег, чтобы еще больше ее усовершенствовать. Теперь медицинскую помощь – причем достаточно расширенную – можно получить на месте, в универе даже дежурит группа спасателей. Также в случае чего можно экстренно вызвать службы спасения, которые держат руку на пульсе. Но гору с тех пор так и называют – гора смерти.

– Получается, нынешний владелец использовал идею предыдущего – уединенное место, где никто не будет мешать. Только в отличие от прошлого, сейчас это место не для отдыха, а для учебы.

– Именно так, и эта идея оказалась гениальной. Университет имеет много спонсоров, которые заинтересованы в качественной подготовке специалистов, студентам выделяют гранты на обучение, хорошую стипендию самым способным. Ну а олухи по типу моего сына несут в универ большие деньги и получают возможность получить хоть какое-то образование, потому что кроме учебы там заняться нечем. Если у тебя больше нет вопросов, то отправляйся преображаться и закупаться, времени у тебя в обрез. Ты отправляешься в университет на горе смерти уже завтра.

Глава 2

– Слушай, систр, ну ты меня прям порадовала, – Дина накидывает на меня потрепанный парикмахерский пеньюар. Раньше я называла это просто накидкой, пока сестра меня не просветила.

– Чем? – не понимаю я.

Дина закалывает свои высветленные волосы крабиком.

– Тем, что попросила тебя покрасить. Ты же всегда была ярой противницей этого. Как ты там говорила? «Делай у меня на голове что хочешь, только не крась волосы и не делай меня лысой». Я уже искала модель на бесплатную покраску.

– Могла бы маму позвать, она же все равно красит волосы.

– Она красится в черный, чтобы его перебить, нужно заняться шаманством.

– Так и покрасила бы ее снова в черный.

Дина раздраженно закатывает глаза.

– У нас препод к этому не очень относится. Говорит, чтобы покрасить в черный, много ума не надо. Кстати, ты в какой цвет хочешь покраситься?

Я пожимаю плечами.

– В какой-нибудь красивый, но при этом натуральный. Мне не нужны розовые или зеленые волосы, хорошо?

– Как относишься к рыжему? – Дина придирчиво осматривает мои пряди.

– Отрицательно, – категорично отвечаю я.

– Почему?

– Слишком яркий. Не хочу быть морковкой.

– Ну есть же разные оттенки.

– Даже не начинай, я точно не хочу быть рыжей. Может, светло-каштановый? Ореховый? А может цвета молочного шоколада? Или какой-нибудь оттенок блонда.

– Если ты не можешь определиться, давай остановимся на омбре? У корней сделаем потемнее, но близко к родному, чтобы, когда будут отрастать, не сильно бросалось в глаза. А примерно от ушей перейдем к более светлому. Это тебе освежит лицо. После покраски сделаем мокрую химию, и будешь готова к командировке.

Закусив губу, я смотрю на себя в зеркало, представляя, как буду выглядеть. Звучит неплохо. Надеюсь, у Дины руки из нужного места. По крайней мере ножницами она ловко орудует, буду надеяться, что и с покраской справится. По крайней мере, это мне обойдется бесплатно. Родители оплачивают Дине все расходные материалы, а за работу она, понятное дело, денег не берет, потому что только учится. Учитывая, что командировочные мне еще не пришли, а конверт, выданный Романом Александровичем, слишком тонкий, тратиться на поход в профессиональный салон красоты я точно не стану.

– Делай, – соглашаюсь я и снимаю очки в тонкой округлой оправе. Вокруг нас суетятся и шумят другие студентки. Некоторые из них делают парикмахерские манипуляции друг на друге, так и не найдя добровольцев стать подопытными.

Мне кажется, что я провела вечность в этом кресле, изредка поднимаясь и следуя за сестрой к раковине для смывки. Если бы я знала, что это настолько затянется, ограничилась бы только химией, которую уже давно пообещала сестре. Вечер придется убить на покупки к командировке, а ночью собирать чемодан – который тоже надо купить! – потому что уже в десять утра начальник передаст меня в руки одному из сотрудников, чью внебрачную дочь я должна изображать при «поступлении» в универ. Меня до сих пор немного трясет, когда я вспоминаю, как Роман Александрович назвал его университетом на горе смерти.

– Готово! – одновременно устало и торжественно провозглашает сестра, стягивая с меня пеньюар. Я тянусь за очками, оставленными на полочке у зеркала, без них я себя вообще не вижу. Зрение ни к черту.

– Ого, – неоднозначно выдыхаю я, надев очки. Из зеркала на меня смотрит знакомая, но при этом похорошевшая, девушка. Кто бы мог подумать, что новая прическа способна на такое.

– Как тебе? – спрашивает Дина и тут же шипит: – К нам идет преподша, скажи, что тебе все понравилось.

– Это круто. Правда, очень круто, – искренне говорю я. Возможно, до профессионального мастера сестре еще учиться и учиться, но для студентки это очень хороший результат. Признаться, я молила о том, чтобы после окрашивания и химической завивки просто остаться с волосами на голове, но результат значительно превзошел мои ожидания. Дине вполне можно уже устраиваться на подработку в какую-нибудь парикмахерскую.

К нам подходит какая-то женщина. Видимо, та самая преподавательница. Она осматривает мои волосы, будто ищет вшей. Удовлетворившись работой, она что-то отмечает в блокноте и переходит к следующей студентке.

– Она даже ничего не сказала, – замечаю я.

– Это же хорошо! – радостно шепчет Дина. – Если бы я не справилась, она бы раскритиковала меня в пух и прах, а если она промолчала, значит, работа ее устроила. Это все равно что похвала. Спасибо, что выручаешь меня.

– Тебе спасибо, – я встаю с кресла и разминаю затекшую спину.

– Кстати, – Дина хитро улыбается, снимая крабик и распуская волосы, – ты так ничего и не рассказала о командировке. Куда ты едешь, чем будешь заниматься? Почему ты раньше ничего не говорила? С кем поедешь?

– Как много вопросов, – смеюсь я, пытаясь увильнуть от ответа. Но сестра меня быстро раскусывает.

– Систр, не переводи тему, – щурится Дина.

Я вздыхаю. Все же, надо что-то сказать. Родители все равно вечером поднимут этот разговор. Несмотря на то, что я работаю, мне все еще приходится жить вместе с ними и Диной, потому что моей зарплаты пока не хватает, чтобы снимать квартиру. Точнее, ее, конечно, хватает, но мне еще надо что-то кушать и прочие расходы никто не отменял.

– Я еду в Ханты-Мансийск, – на ходу придумываю я. – Поэтому мне нужно бежать, чтобы успеть купить теплые вещи. О командировке я узнала только сегодня, для меня самой все вышло очень спонтанно. Заниматься буду обычными делами, ничего особенного. Все скучно и достаточно прозаично.

Я подхватываю пальто и сумочку, но Дина хватает меня за руку, притормаживая.

– Ты так и не ответила – с кем едешь?

– Одна, – пожимаю я плечами. На этот раз я говорю чистую правду. Сестра выгибает бровь.

– Одна? Уверена? С чего тебе спешно менять прическу, если едешь одна?

Я раздраженно выдергиваю руку из ее хватки.

– А что, я не могу сменить образ ради себя самой? Обязательно это делать для кого-то? Не придумывай, пожалуйста. И не вздумай перед родителями такое ляпнуть, а то еще они насядут.

Дина поджимает губы и скрещивает руки на груди. В детстве она была жуткой ябедой, а большую часть кляуз на меня она попросту выдумывала. И родители верили ей – любимой младшей доченьке, ангелу во плоти. Когда она стала чуть постарше, пыталась меня шантажировать. Мол, если не сделаешь за меня уроки, скажу родителям, что ты с мальчиками за школой куришь. Она даже как-то стащила у папы сигарету и подкинула мне в карман куртки, чтобы выдать все за чистую монету. Мне постоянно приходилось отдуваться за выдумки сестры и пытаться доказать, что именно я говорю правду, а не она.

Сейчас, когда она выросла, наши с ней отношения значительно улучшились. Но в Дине все равно иногда то и дело проскальзывает что-то противно-вредительское.

– Ладно, – разочаровано протягивает она, – просто командировка, значит просто командировка.

Я понимаю, что Дина от меня отстала только потому, что я оказала ей услугу, снова став ее подопытным кроликом в колледже. Иначе бы она уже строчила маме с папой в мессенджере, подстрекая уличить меня в тайном романе с начальником или что-то в этом роде.

После колледжа Дины я еду в торговый центр за обновками. Я нечасто обновляю свой гардероб, поэтому у меня разбегаются глаза. Хочется все и сразу, но мой бюджет ограничен. После долгих примерок я выбираю несколько вещей, с жалостью убирая с глаз и другие понравившиеся. Несмотря на то, что я живу с родителями и мои траты сводятся к минимуму, зарплата всегда уходит в один миг. Мне, как стажерке, платят копейки.

После покупки чемодана, одежды и обуви забредаю в бутик корейской косметики. Девушка-консультант любезно помогает мне выбрать пару новых помад, тушь, подводку для глаз, карандаш для бровей и несколько лаков для ногтей. Она пытается навязать еще кучу штук, которые я даже не знаю, как и куда мазать, и я спасаюсь бегством после стремительной оплаты покупки.

Уже собираясь уходить, я вспоминаю о наставлении Романа Александровича. Мне нужны теплые вещи. Пока из относительно теплого я взяла вязаные гетры и термоколготки с имитацией черных капронок. Зайдя в бутик верхней одежды и посмотрев на цены, понимаю, что мне придется ехать в своей зимней куртке, которую купили родители три года назад. Остается надеяться, что она будет достаточно теплой там, куда я поеду.

Домой я возвращаюсь уже поздно вечером, нагруженная пакетами и чемоданом в придачу. Родители с сестрой выходят встречать меня в коридор, чего обычно никогда не случалось. Я бросаю испепеляющий взгляд на сестру – неужели она все же не смогла удержать язык за зубами и растрепала что-то?

– Сколько ты всего набрала в дорогу, – подмечает мама, пытаясь краем глаза заглянуть в мои пакеты. – Это что за командировка такая, для которой нужно столько всего? Косметику вон, я смотрю, купила. А Дине наговорила, что тебе теплые вещи нужны. Что-то я не замечаю пуховика или ботинок.

– Из бельевого ничего нет? – многозначительно улыбается Дина, перебивая маму. Я готова швырнуть в сестру чемодан.

– Если тебе это так интересно, то да, я купила себе новые трусы, вот, смотри, – порывшись в пакете, я достаю набор хлопковых слипов с бабочками и демонстрирую его родителям и Дине. – Ну как, очень сексуально? Ты же все к этому пытаешься свести?

Папа смущенно откашливается.

– Ну что ты сразу начинаешь? Уже и спросить у тебя ничего нельзя. Твоей сестре просто интересно, могла бы похвастаться обновками.

Я тяжко вздыхаю, снимая обувь.

– Пап, а обязательно это делать в коридоре? Я в квартиру зайти не успела, а вы на меня накинулись.

Мама взмахивает кухонным полотенцем.

– Да кто на тебя накинулся? Вечно ты всем недовольна.

Я закатываю глаза. Может, оно и к лучшему, что я еду в эту командировку. Глядишь, успешно справлюсь, пойду на повышение. А там и зарплата другая, появится возможность снять квартиру.

– Мам, я купила все, что нужно. И теплые вещи в том числе. Вот термоколготки, вот свитера… Теплые вещи – это необязательно шуба и валенки.

Мама поджимает губы, понимая, что я права и меня особо не в чем уличить.

– Ну хоть прическа тебе понравилась? – не сдается она. – Дина так старалась тебя преобразить.

– Ну да, без Дины-то я как пугало ходила, – бурчу я.

– Чего-чего? – переспрашивает мама.

Я повышаю голос:

– Я говорю – понравилось, чтоб я без Дины делала!

Мама морщится:

– Не язви, в кого ты только такая… Ладно, разбирай свои баулы и пойдем ужинать.

Родительница с сестрой уходят на кухню, а папа задерживается в коридоре. Он кидает взгляд на чемодан и пакеты.

– Дочь, ты если что – звони, – кивает он и идет на запах жареной курицы с картошкой. Я не понимаю, сказал ли он это искренне или только для галочки. Но надеюсь, что командировка пройдет гладко и мне не придется звонить родителям и признаваться, на что я подписалась.

Я отношу пакеты в нашу с Диной комнату, не представляя, что ждет меня впереди.Спойлер – знала бы, никогда бы не поехала в этот проклятый университет.

Глава 3

Я подхожу к офису, таща за собой чемодан. Колесики то и дело застревают в ложбинках тротуарной плитки. Около входа я вижу черный джип, Романа Александровича и еще одного сотрудника детективного агентства. Видимо, именно его внебрачную дочь я и буду изображать.

– Доброе утро, – киваю я. Начальник придирчиво осматривает меня с ног до головы.

– Приемлемо, – резюмирует он. – Верхнюю одежду не забыла? По прибытии тебе нужно сразу одеться, там уже почти минус тридцать.

Я ежусь от одного упоминания погоды. Сейчас теплая золотая осень, а через несколько часов я должна погрузиться в холодную зиму где-то в горах. Такая себе перспектива. Радует, что это ненадолго. Хотя, когда я вернусь, зима настанет уже и здесь, наверное.

Интересно, насколько затянется моя командировка? Видимо, зависит от того, насколько быстро я справлюсь с заданием. А если это затянется? Роман Александрович добавит мне командировочных или его выплата была единовременной? В таком случае, в моих интересах скорее выполнить задачу.

Черт, все эти вопросы надо было задавать вчера, а не думать об этом прямо перед отъездом.

– Итак, это твой «отец» – Романюго Валерий Сергеевич. Имя, как ты можешь понять, подставное.

– У меня тоже будет подставное?

Начальник морщится, будто я сказала очередную глупость.

– Тебе-то зачем подставное? Ты внебрачная дочь, мы тебе ничего не меняли. Тебе главное запомнить – о том, кто твой отец, ты узнала год назад, до этого мать говорила, что у тебя его нет, в подробности не вдавалась. Все эти годы твой папа участвовал в твоей жизни чисто в материальном плане – переводил твоей маме деньги, передавал через нее подарки для тебя, оплачивал поездки на море и в санаторий. Когда ты стала достаточно взрослой, чтобы все понять, твои родители приняли решение все рассказать. Ты с этим не смирилась, стала показывать характер, бросила учебу, которую, как оказалось, он тебе оплачивал. И сейчас папа отправляет тебя учиться в престижный частный университет, который ты не сможешь бросить чисто физически. До этого ты училась в государственном университете имени Достоевского на Информационной безопасности, исходя из уже пройденных часов, сданных зачетов и экзаменов тебя удалось зачислить сразу на второй курс.

– На второй курс? – хмурюсь я, пытаясь запомнить то, что Роман Александрович только что сказал.

– Артур учится на втором курсе, – поясняет начальник.

– Но я думала…

Мужчина меня перебивает:

– Не надо думать, просто запоминай и выполняй. Я зачислил Артура на второй курс по той же схеме, что и тебя сейчас. Первый курс он с горем пополам освоил, поэтому удалось пропихнуть его на второй. Мила, ты все запомнила? Повтори.

Я вздыхаю, чувствуя себя школьницей у доски, которую заваливают дополнительными вопросами по теме параграфа.

– Романюго Валерий Сергеевич мой отец, он участвовал в моей жизни, но я об этом не знала. Мама мне все рассказала год назад, потому что родители посчитали меня достаточно взрослой, чтобы все понять и принять. Но я не смирилась, бросила учебу, которую мой отец любезно оплачивал. И тогда Валерий Сергеевич решил отправить меня в частный университет, из которого я не сбегу. А поскольку я что-то да прошла в универе, меня удалось зачислить на второй курс.

Роман Александрович качает головой.

– Приемлемо. Ну все, садись в машину, я закину твой чемодан в багажник. Не забывай отчитываться о проделанной работе. Помни, что ты едешь в командировку, а не учиться, дружить или заводить отношения. Поняла меня?

– Поняла, – киваю я и сажусь в джип. Мой «отец» уже сидит на переднем сидении. Когда Роман Александрович загружает мой чемодан в багажник, водитель заводит мотор, и мы трогаемся с места.

С моим новоиспеченным отцом мы не разговариваем до самого прибытия в университет. Только когда мы выходим из маленького самолета, мужчина изображает какое-то подобие отеческих чувств перед встречающей нас женщиной.

Я ежусь на ветру. В горах оказывается холоднее, чем я думала. Все-таки надо было отдать предпочтение покупке новой теплой куртки. Впрочем, я надеюсь, что мне предстоит мало бывать на улице.

Женщина машет нам рукой и зовет за собой. «Отец» одной рукой подхватывает мой чемодан, а другой обнимает меня за плечи и ведет следом за женщиной. Я пытаюсь осмотреться, но обилие искристо-белого снега ослепляет меня. Когда глаза привыкают, я понимаю, что территория университета гораздо больше, чем я думала. Почему-то я ожидала увидеть огромное здание и несколько домиков-общежитий, но то, что я вижу, смело можно назвать городком. Не удивлюсь, если здесь есть названия улиц.

Когда мы заходим в какое-то здание, я чувствую, как тепло окутывает меня.

– Это административное здание, – поясняет женщина. – Здесь мы оформим вашу дочь и определим, в каком домике она будет жить.

Я не помню, чтобы женщина представилась. Возможно, я просто отвлеклась и не услышала. Надо быть собраннее, я же на работе. Но, признаться, весь день я чувствую себя школьницей, которую папа привез устраивать в новую школу.

Мы проходим на второй этаж и заходим в кабинет. После подписи бумаг о зачислении мне вручают ключ.

– Тебе повезло, немногие попадают в шале, – любезно улыбается женщина, стреляя глазками на моего «отца». Если бы она так заигрывала с моим настоящим отцом, сейчас мне было бы неловко, а так просто смешно.

– Дочь, – проникновенно зовет меня «отец». Я поворачиваюсь к своему коллеге. Он кладет руку мне на плече и некрепко сжимает: – У тебя все получится, я в тебя верю. Веди себя хорошо и получай знания, если будут проблемы – звони, пиши, для тебя я всегда на связи.

– Спасибо… пап, – выдавливаю я из себя. Впрочем, по легенде у меня не лучшие отношения с приобретенным отцом, поэтому должно выглядеть вполне правдоподобно.

Мужчина треплет меня по плечу и порывисто обнимает, прижимая к себе. Мне становится неуютно, но я понимаю, что он всего лишь выполняет свою работу, играя роль моего отца. В ответ я запоздало обвиваю руками его торс. Он целует меня в макушку и отстраняется.