Текст книги "Его пленённая леди"
Автор книги: Анна Грейси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Но она собиралась крестить в той церкви Тори, в той же древней каменной купели, в которой крестили её, её мать, бабушку, и кто знает, сколько ещё поколений до неё. По какой–то причине она не могла видеть эту купель, только не после того, как потеряла Тори.
Леди Госфорт явно пыталась наладить дружественные отношения между отдалившимися друг от друга сводными братьями. Гарри был настроен враждебно по отношению к двум старшим родственникам. Нелл не понимала причины и не хотела вмешиваться. Но она знала, каково это: вообще не иметь семьи.
– Я бы хотела обвенчаться в Элверли, если ты не возражаешь, – сказала она Гарри.
– Почему именно там? – спросил Гарри. – Ты никого там не знаешь.
– Нет, но хочу узнать, – просто ответила она. – У меня вообще нет семьи, и я бы хотела познакомиться с твоей. Разумеется, только не в том случае, если ты не хочешь, чтобы они встретились со мной.
– Ничего подобного, – уставился на неё Гарри. – Это будет честь для них. Дело не в этом, а в том… чёрт, Нелл, ты действительно хочешь поехать туда?
– Если ты не против.
Она ждала. Гарри с досадой всплеснул руками.
– Тогда мы поженимся в Элверли, но не вини меня, если ты там всё возненавидишь. – Он посмотрел на тётю, чей взгляд светился удовлетворением. – А вы не вините меня, если я разобью Маркусу физиономию.
– Не будем, дорогой мой, не будем; возможно, мы придём в восторг, – ответила леди Госфорт.
– Что? – в один голос спросили Нелл и Гарри.
Леди Госфорт пожала плечами.
– Мужчины всегда начинают с драки, а заканчивают крепкой дружбой. Нелл, Гарри и Гэбриэл познакомились, будучи мальчишками, и, если верить моей тёте, постоянно пытались убить друг друга – с тех пор они стали неразлучны. – Она улыбнулась Гарри. – Так что, если ты затеешь драку с Маркусом, мы поймём, что в своей особенной мужской манере ты пытаешься с ним подружиться, ведь так, Нелл, дорогая?
Такой поворот событий привёл Гарри в смятение, а Нелл пришлось сжать губы и уставиться в пол, чтобы не улыбнуться. Она боялась, что не сможет сдержаться, если посмотрит на леди Госфорт.
– Теперь иди, Гарри, – продолжила тётя Мод, – я хочу поговорить с Нелл о её приданом. А ты займись своим.
Гарри, прищурившись, посмотрел на тётушку. Нелл решила, что ему прекрасно известна тактика пожилой леди.
– И позаботься о приличной одежде вместо этого старого сюртука, – добавила леди Госфорт. – Возьми с собой Рафаэля. Мальчик элегантен до кончиков ногтей, он даст тебе полезные советы. И найми камердинера, раз уж на то пошло; видит Бог, тебе он необходим.
– Да, генерал Госфорт, – сухо промолвил Гарри и повернулся к Нелл: – Она хитрая старая гарпия, не позволяй ей изводить себя.
– Почему это старая? – возмущённо воскликнула тётушка.
Гарри подмигнул Нелл.
– Тебе не обязательно делать это, – тихо сказал он.
Она ответила загадочной улыбкой.
– Знаю, но я этого хочу.
И, к своему удивлению, поняла, что это правда.
В ту же минуту, как Гарри вышел из комнаты, леди Госфорт обняла Нелл.
– Я так горжусь вами, дорогая!
– Почему? – Нелл была озадачена.
Леди Госфорт знаком предложила Нелл присесть рядом с ней на диван.
– Из–за того, как вы только что справились с Гарри. Это было великолепно. Я вам невероятно благодарна. Он нуждается в своей семье, но будет отрицать это до последнего вздоха. Поступки моего брата привели к отчуждению между его сыновьями, и теперь, когда его не стало, моё заветное желание увидеть всю семью вместе и в мире. Ваша свадьба станет началом.
– Тогда я этому рада.
Пожилая дама снова обняла её и произнесла уже другим тоном:
– И ещё я горжусь тем, что вы продолжаете двигаться вперёд, хотя и понимаю, насколько это тяжело для вас, дорогая.
Нелл отвернулась, ибо её глаза снова наполнились слезами.
– Правда? – сдавленно спросила она.
– Я родила на свет четырёх детей, четырёх прекрасных сыновей, – тихо сказала леди Госфорт. – Ни один из них не дожил до первого дня рождения.
Боже. Нелл повернулась к леди Госфорт, из глаз покатились слёзы.
– Они все умерли? – Она не могла представить подобного. – Мне так жаль.
Леди Госфорт кивнула со слезами на глазах.
– Мои малыши. До сих пор не могу слышать детский плач и не думать о них.
– Как же вы такое пережили?
Пожилая дама махнула рукой, и этот жест был лишь мрачным эхом былой беззаботности.
– Просто всё время чем–нибудь занималась, что нам с вами и предстоит в ближайшие дни. Благодарение Богу за магазины, не так ли, дорогая? А ещё примерки, визиты и многое другое. Ни минуты покоя. Это всё, что можно сделать. Нельзя поддаваться отчаянью. – Она встала с дивана.
Внезапно Нелл поняла, в чём суть отношений леди Госфорт с Гарри и его братьями. И даже с его друзьями. Неудивительно, что ей хотелось, чтобы четыре брата снова были вместе и снова стали семьёй. Её семьёй.
– Итак, я знаю, что вы не любите моего племянника…
– Нет, я люблю, – перебила Нелл.
– Что?
– Я очень его люблю. Всем сердцем, – сказала Нелл. – Думаю, что с самого начала полюбила его, только всё случилось так быстро, что я не была уверена. – Она беспомощно развела руками. – Не знаю, как можно его не любить.
Леди Госфорт снова тяжело опустилась на диван.
– О Боже, вы даже представить себе не можете, как я этому рада. Он, конечно же, не знает.
– Должен знать. – Она показывала это ему так явно, как только могла.
– Гарри не думает, что достоин любви, – покачала головой леди Госфорт. – И всегда так считал. И теперь, когда он вас подвёл…
– Подвёл меня? – удивилась Нелл. – Как он может думать такое после всего, что сделал для меня?
– Он так думает, – пожала плечами леди Госфорт. – А что? Он мужчина. Они совершенно по–другому всё воспринимают.
Нелл задумалась об этом. Она никогда не говорила Гарри, что любит, но на то были причины.
– Он с самого начала сказал, что ему не нужна моя любовь. – И Нелл использовала это как предлог, чтобы молчать о своих чувствах, осознала она.
– Твердолобый Ренфру до мозга костей, – фыркнула леди Госфорт. – Он хочет этим сказать, что не подпустит близко к себе никого, чтобы его не отвергли и не бросили.
– Ясно, – протянула Нелл. Разумеется. Она так долго блуждала в своём горе и одиночестве, что не заметила тех же чувств у Гарри. Она крепко обняла леди Госфорт.
– За что, моя дорогая?
– Гарри так повезло с вами, леди Госфорт, – ответила Нелл. – Им всем повезло. Нам всем повезло.
– Да будет вам, дорогая, – отмахнулась пожилая леди, явно польщённая. И, возвращаясь к своей привычной манере, решительно добавила: – Самое время вам звать меня тётушка Мод. И давайте уже разберёмся с вашим приданым.
* * *
Следующие несколько дней прошли в безумном посещении магазинов. У Нелл оставалось очень мало времени на себя, и, хотя печаль по–прежнему была с ней, подобно огромной зияющей ране в груди, она была благодарна за то, что её отвлекают.
Леди Госфорт оказалась права. Суматоха действительно срабатывала.
Они посетили столько магазинов, что у Нелл голова шла кругом: модистки, продавцы перчаток, галантерейщики, ювелиры, парфюмеры. Нелл познакомилась с такими местами, как Бонд–стрит, ярмарка Пантеон, где её почти соблазнили приобрести яркого попугая и прелестную зелёную шаль.
И всё время она узнавала о себе что–то новое, чего не знала прежде.
Леди Госфорт сказала ей напрямик:
– Женщинам, вроде вас и меня, Нелл, не суждено стать красавицами, но мы можем быть элегантными, а это гораздо полезнее. Красота увядает с годами, но элегантность с возрастом лишь усиливается.
Нелл поражала её мудрость. Это правда. Леди Госфорт с её вытянутым лицом и римским носом не являла собой то, что люди зовут красотой, но выглядела чрезвычайно элегантно и, несмотря на возраст, всё ещё восхитительно.
А лучше всего было то, что в отличие от черт лица, элегантность – та вещь, которая нам подвластна. Нелл решила стать элегантной.
У модистки Нелл обнаружила, что простые линии и нежные цвета подходят ей больше всего. Её поразила разница, которую её внешности придавали разные цвета. Все эти годы она носила тёмно–коричневый из практических соображений, и он придавал её коже землистый оттенок. Но бледно–жёлтый или персиковый тона совершенно преображали её, а нежно–зелёные цвета действительно ей шли.
Она научилась быть смелой. После катастрофы её первого выхода в свет, когда с её скромным вкусом не посчитались и вырядили в вычурные, отделанные рюшем платья белого или ярких «девичьих» цветов, она растеряла всю уверенность в себе.
На этот раз одежду она выбирала сама, и какая же была разница! Купер, Брэгг и леди Госфорт отдавали ей должное. Ей нравилось всё – абсолютно всё, без исключений! А некоторые вещи она действительно полюбила.
Выбирая платье за платьем, она постепенно поняла, что не ошиблась: простой стиль шёл ей больше всего, а нежные оттенки, которые она предпочла, действительно ей подходили.
Позже, примеряя дюжины шляп, Нелл узнала от леди Госфорт, Брэгг и Купер, что шляпы чрезвычайно подходят к форме её лица. Прежде она не задумывалась над этим.
Они вернулись к портнихе, где заказали два костюма для верховой езды.
Первый пошили из материи песочного цвета с голубой и золотистой отделкой. Костюм был прекрасен и очень ей шёл. Ткань для второго костюма леди Госфорт предоставила выбирать самой Нелл. Та осмотрела все рулоны, непроизвольно задерживая взгляд на коричневых и прочих тёмных отрезах. А затем увидела пурпурную ткань, и у неё перехватило дыхание.
«Будь увереннее», – подумала она.
– Вот эта, – сказала Нелл вслух.
Повисло долгое молчание. Портниха, леди Госфорт и Брэгг обменялись взглядами.
Купер, задумчиво сдвинув брови, подняла материю и обернула вокруг Нелл.
– Что скажете?
Собравшиеся внимательно осмотрели её.
– Отличный выбор, – произнесла леди Госфорт через минуту, – никогда бы не подумала, что вам подойдёт этот цвет, но он прекрасен. Вы введёте этот цвет в моду. Думаю, кремовая отделка…
– Бледно–жёлтая, – перебила Купер и побледнела от собственной дерзости.
– Да, бледно–жёлтая, – прищурилась леди Госфорт. – Снова смелый выбор. И шляпа в тон с бледно–жёлтым пером. – Она взглянула на Купер и кивнула: – У вас есть вкус. Молодец. Между нами говоря, моя племянница становится символом стиля.
Купер покраснела и постаралась удержаться от сияющей улыбки.
Слова леди Госфорт понравились и Нелл. Не только то, что она становится законодательницей мод, но и другие, гораздо более важные слова: «моя племянница».
Ещё один шаг вперёд, в будущее.
Ей удавалось жить день за днём, делать шаг за шагом. Она справлялась. Днём – большую часть времени – всё было в порядке. Ночи оставались проблемой.
Теперь они с Гарри занимались любовью каждую ночь. Нелл жаждала экстаза, близости и временного забвения. Обычно она засыпала сразу же, как всё заканчивалось.
Но её мучили хмурые часы перед рассветом, когда она лежала с открытыми глазами в объятиях спящего Гарри.
Она думала о новом дне или о прошедшем, о верховой прогулке в парке с Гарри, Рейфом и Люком, о попугаях и обезьянках на ярмарке Пантеон, или о том, как научилась заламывать шляпку так, что эффект оказывался просто потрясающим, но внезапно пустота в груди появлялась вновь, когда она вспоминала, что этими вещами нельзя будет поделиться с дочерью, с Тори.
Тогда она тихо плакала в темноте, стараясь не разбудить Гарри.
День за днём, ночь за ночью.
Глава 15
Каждую ночь, занимаясь с Гарри любовью, Нелл думала о том, что леди Госфорт – ей всё ещё было трудно называть её тётя Мод – сказала ей.
«Гарри не думает, что достоин любви. И всегда так считал».
И, если он ещё не понял, что она любит его, надо сказать ему об этом. Трудность заключалась в том, что Нелл боялась.
Что, если леди Госфорт ошибалась? Что, если он подразумевал именно то, что сказал: он не ждёт от неё любви?
Что, если её признание лишь приведёт его в замешательство, и он, неловко посмотрев на неё, как это делают мужчины, переведёт разговор на другую тему? Она умрёт от унижения.
Хуже всего, что он будет добр с ней. Она не перенесёт его доброты, когда выставит себя полной дурой, а он отнесётся к этому с пониманием.
Каждую ночь она собиралась с духом, чтобы сказать ему о своей любви, и каждый раз трусливо молчала.
* * *
Гарри быстро просмотрел своё письмо Итену. Он напомнил ему, чтобы тот узнал имя гостя, который домогался служанок в Фермин–Корте. Ответа на этот вопрос он всё ещё не получил. Гарри также написал Итену, что свадьба состоится в Элверли и что Гэйб, принцесса Калли, Тибби и мальчики уже там, и если Итен узнает имя того мужчины, пусть отправит письмо туда. Последнюю фразу он подчеркнул.
Оставалось ещё много дел, которые необходимо сделать. Когда Итен прочтёт список неотложных работ, то, вероятно, захочет пристрелить Гарри. В конце концов, первоначально обязанностью друга была только закупка лошадей.
Но мужчина женится только один раз в жизни.
Гарри добавил постскриптум, что они уезжают в Элверли через два дня.
Он написал и чете Барроу, пригласив их приехать на свадьбу. Графу придётся с этим смириться, нравится ему это или нет. Мистер и миссис Барроу значили для Гарри больше, чем какой–то граф с холодной голубой кровью.
* * *
Завтра утром они уедут в Элверли. «Сегодня, этой ночью, – решила Нелл, – в ближайшее время другой возможности может не представиться». Кто знает, какая обстановка будет в Элверли. Может быть, они не смогут часто видеться и не смогут спать вместе. Она должна собрать всю свою смелость и сказать Гарри. И показать всеми возможными способами.
Прежде она никогда не снимала свою длинную ночную рубашку, и Гарри не просил её об этом. Он ласкал её через неё, поднимая подол только до бёдер. Нелл стеснялась быть полностью обнажённой и в этом оставаясь трусихой.
Сегодня ночью она будет храброй. Сегодня она обнажит для Гарри Моранта и тело, и душу.
После обеда Нелл распорядилась поставить ванну в своей спальне перед камином. Пока слуги таскали вёдра с горячей водой по чёрной лестнице, а Купер щедро разбавляла воду розовым маслом, Нелл зажгла свечи по всей комнате, потом отправила одного лакея за ширмой, которую поставила перед ванной. Когда слуги ушли, Купер помогла ей раздеться.
– Спасибо, Купер, – сказала Нелл, усаживаясь в ванну. – Пожалуйста, погаси лампы, когда выйдешь, и передай мистеру Гарри, что я хочу поговорить с ним.
Глаза Купер слегка расширились, но она была хорошо вышколена, чтобы показать своё удивление. Она, конечно, знала, впрочем, как и все в доме, что каждую ночь они спали вместе, но все делали вид, будто не замечают этого. Кроме того, менее чем через неделю состоится их свадьба.
Нелл погрузилась в воду и стала ждать.
Гарри постучал в дверь спальни Нелл и, услышав её ответ, вошёл. Нелл нигде не было, он, нахмурясь, осматривал полутёмную комнату, освещённую дюжиной свечей. У неё перестали гореть лампы? В этом проблема? Тогда почему Нелл послала за ним, а не за слугой?
Потом он услышал плеск воды и увидел ширму. У Гарри пересохло во рту. Его фантазия о том, как он купает Нелл в ванне, живо предстала перед его внутренним взором, как–будто никогда и не исчезала. Усилием воли он изгнал её из своих мыслей. Нелл была очень скромной женщиной, и такая идея, без сомнения, шокирует её.
– Нелл? Тебе что–нибудь нужно?
Чем это пахнет? Розы? В декабре?
– Да, – снова лёгкий плеск воды. – Не можешь ли ты подойти сюда?
Сердце Гарри глухо застучало. Он зашёл за ширму и замер. Все связные мысли вылетели из его головы, он мог только смотреть. Нелл была чертовски прекрасна.
Она сидела в ванной, окружённая полукругом свечей, разрумянившаяся и обнаженная, кожа её была влажная, с золотисто–персиковым оттенком. Волосы собраны в узел высоко на затылке, лишь отдельные мокрые пряди прилипли к щекам и шее. Полные кремовые груди были не полностью скрыты водой, и над поверхностью виднелись её тёмно–розовые соски. Под его взглядом они напряглись и стали похожи на твёрдые созревшие ягодки.
Колени длинных ног Нелл поднимались, словно острова, среди ароматных вод. Сквозь колеблющуюся поверхность воды он мог видеть внизу её живота, между бёдер, золотистый треугольник.
С большим трудом Гарри произнёс:
– Тебе что–то нужно?
Голос от охватившего его желания прозвучал хрипло, словно карканье.
Нелл взяла губку и стала медленно её намыливать. Он мог только заворожено смотреть, как при каждом движении её груди тихо колыхались. Она протянула ему губку, и он слепо потянулся за ней, но в последний момент Нелл убрала руку.
– Может быть, ты снимешь сюртук? – предложила она.
Гарри быстро стянул сюртук и бросил его на ближайший стул.
Нелл кинула на него задумчивый взгляд.
– Рубашку, наверное, тоже нужно снять. Ты же не хочешь её намочить?
Её глаза блестели.
Голова Гарри снова заработала. Его скромненькая маленькая Нелл собиралась соблазнить его. Каждая капля мужской крови в нём приняла вызов. Ещё неизвестно, кто кого соблазнит.
Он медленно улыбнулся ей.
– Намочить рубашку? Нет, не хочу.
Он развязал шейный платок, бросил его на сюртук и через голову стянул рубашку.
Глаза цвета хереса смотрели на него с глубоким женским одобрением.
– Теперь дай мне губку. – Гарри обошёл ванну и оказался за спиной Нелл. Боже, со спины она была ещё прекрасней. Он присел на корточки и начал тереть ей спину твёрдыми круговыми движениями, затем стал водить губкой вверх и вниз.
– Мыло.
Нелл подала ему кусок мыла, он намылил руки и стал растирать её шею и плечи до тех пор, пока она не начала мурлыкать и выгибать спину под его руками, как кошка.
– Подними руки, – прошептал Гарри, почти касаясь губами её уха. И, когда она подняла их, медленно провёл руками по её ребрам и начал намыливать ей живот. Его грудь была прижата к её спине. Он не дотрагивался до её грудей, но иногда его ладони случайно касались их, и тогда дыхание Нелл прерывалась.
Гарри дождался, пока она не начала тяжело дышать и тереться о его грудь, и тогда сжал её твёрдые торчащие соски пальцами. Нелл застонала и содрогнулась от острого удовольствия.
Она попыталась подняться и выйти из ванны, но Гарри положил руки на её плечи и вернул Нелл в воду.
– Ещё рано. – Он обошёл ванну и встал перед ней, глядя в лицо. – Дай мне твою ногу.
– Но я хочу …
– Ногу, – он протянул руку.
Недовольно надув губки, Нел вытянула ногу из воды, намерено обдав его брызгами.
– Извини, – без всякого раскаяния сказала она, рассматривая тёмные пятна на его брюках, затем улыбнулась и снова плеснула в него водой. – Ой!
Улыбка исчезла, когда он поднёс её ногу ко рту.
– Гарри, что ты делаешь? О–о–о…– она задохнулась, когда он начал целовать и слегка посасывать её пальцы. Они затрепетали у него во рту, и он стал ласкать их ещё сильнее, проводя языком между ними. Её пальчики пахли розами.
Он продолжал посасывать и лизать их, в то же время намыливая её ноги, спускаясь всё ниже и ниже к бёдрам. Ноги Нелл задрожали и раскрылись, его пальцы погрузились в тёплую мягкую расщелину, лаская изнутри, и Нелл получила разрядку.
Гарри вынул её из ванны, завернул в полотенце и отнёс на кровать. Там он тщательно обтёр её и продолжил свои любовные ласки. Нелл была более чем готова, и, когда он достиг оргазма, издав вопль наслаждения, она вместе с ним взлетела на вершину удовольствия, рассыпавшись на кусочки и погрузившись в забвение.
Гарри не знал, сколько времени прошло, когда она тихо пошевелилась рядом с ним.
– Всё должно было произойти не так, – прошептала Нелл, – это я должна была соблазнить тебя.
– И ты соблазнила меня.
– Нет, ты захватил власть, – она вздохнула, прижимаясь к груди Гарри. – Но я всё равно тебя люблю.
Гарри замер.
– Что ты сказала? – произнёс он через минуту.
Но Нелл уже спала. Он попытался убедить себя, что ему показалось, что он ослышался, но был уверен, что расслышал слова Нелл совершенно ясно. Может быть, она вовсе не то имела в виду, о чём говорила. Люди иногда произносят такие вещи просто так.
Никто и никогда не говорил ему этих слов.
Действительно ли она любит его, или это просто благодарность? Ему не нужна благодарность.
Он не заслуживает благодарности, он не смог спасти её ребёнка. Он даже не отомстил за то зло, что ей причинили.
Он не имел права на её любовь.
Пока ещё.
* * *
Гарри был разбужен шаловливыми пальчиками и ощущением мягкого восхитительного тела, пахнущего розами, сладкой возбуждённой женщины. Нелл забралась на него, и распахнув глаза, Гарри упёрся взглядом в её кремовые груди.
– Ты проснулся, Гарри Морант? – произнесла Нелл странно решительным голосом.
Он оторвал взгляд от её груди и посмотрел в милое ему лицо.
– Я проснулся.
Она приподнялась и приняла его в своё тело.
– Ты слышишь меня, Гарри Морант? – спросила Нелл, двигая бёдрами и сводя его с ума.
Он застонал от наслаждения. Нелл ущипнула его соски, и зрачки Гарри расширились.
– Я спросила: ты меня слышишь?
– Да, слышу, – наконец сумел выговорить он. – Но мне было бы чертовски легче сосредоточиться, если бы ты прекратила… а–а–ах …
– Прекрати разговаривать и слушай. Я люблю тебя, Гарри Морант.
Его взгляд метнулся к её глазам.
– Я люблю тебя, – произнесла Нелл, чётко выговаривая каждое слово, и ритмично задвигалась на нём, повторяя с каждым движением: – Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Не прекращая движений, Нелл нагнулась и стала целовать его грудь, шепча между поцелуями:
– Я люблю тебя.
Грудь Гарри горела, словно на неё положили раскаленные камни. Он не мог произнести ни слова.
– Я люблю тебя, – она обхватила его руками и внезапно скатилась с него. Они перевернулись в постели, не выпуская друг друга из объятий, и он оказался сверху.
– Я люблю тебя, – повторила Нелл, и он начал двигаться в ней мощно и резко, и с каждым его толчком, не отрывая сияющего взора от его глаз, Нелл повторяла:
– Я люблю тебя, Гарри, я люблю тебя.
Тёмная всепоглощающая волна страсти поднимала его всё выше и выше, отрицание подобной возможности неистово проносилось сквозь него, но он всё равно продолжал слышать: «Я люблю тебя».
И когда мир взорвался в ослепительной вспышке экстаза, он снова слышал:
– Я люблю тебя!
И не мог насытиться этим, хотя и не заслужил таких слов.
Гарри заранее договорился с Рейфом и Люком о конной прогулке перед завтраком. Сейчас он жалел об этом, сердце его было переполнено. «Я люблю тебя, Гарри Морант.»
Что мужчина может ответить на такое признание? Он не сделал ничего, чтобы заслужить её любовь. Нелл, наверное, хотела, чтобы он ответил ей теми же словами, но он не мог произнести их. Пока.
Гарри неохотно соскользнул с кровати, накинул покрывало на её маленькое с шелковистой кожей тело, прошёл в свою спальню и оделся для верховой прогулки.
Рейф и Люк уже ждали его в холле, когда он спустился вниз.
– Извините, я немного задержался, – сказал Гарри, надевая шляпу и сюртук.
Рейф принюхался и сморщился.
– Я чую запах роз? В декабре?
Люк тоже принюхался и покачал головой.
– Не чувствую никакого запаха.
Рейф наклонился к Гарри, снова принюхался и изогнул брови.
– Поменял одеколон?
– Нет, – Гарри пожал плечами, всё ещё пытаясь разобраться с запутанным клубком своих чувств, но среди душевной сумятицы одна мысль преобладала над всем. Нелл любит его.
Он чувствовал себя недостойным этого дара. Но поклялся себе, что заслужит его. Обязательно.
Рейф задумчиво посмотрел на друга.
– Понятно.
– В котором часу вы отправляетесь в Элверли? – спросил Люк.
– Наш генерал распорядился, что мы отъезжаем в десять часов, – ответил Гарри. – Вы уверены, что не поедете с нами?
– В логово Ренфру, насквозь пропитанное братской любовью? Вряд ли, – со смехом ответил Люк.
– Да, – протянул Рейф. – Избавь нас, пожалуйста, от зрелища воссоединения вашей семьи, дорогой Гарри. Я был на войне, если ты не забыл, и хотя и там случались хорошие моменты, я сыт ею по горло.
– Но вы ведь приедете на свадьбу? – напомнил Гарри.
– Разумеется. Мы не пропустим её ни за что на свете, – ответил Рейф.
– О, вы ещё здесь, – послышался голос с лестницы. – Я рада, что не пропустила прогулку.
Гарри повернулся. Нелл почти бегом спускалась вниз. В горле у него образовался комок. Она была так прекрасна, так драгоценна для него. Он большими шагами направился к ней навстречу и едва удержался, чтобы не схватить и не закружить её. Взял руку и, пристально глядя в глаза, поцеловал ладонь.
Её янтарные глаза засияли.
– Я люблю тебя, Гарри Морант, – тихо прошептала она.
– Ты выглядишь великолепно, – произнёс он хриплым от волнения голосом.
– Это моё новое платье. Миленькое, не правда ли? – Нелл покружилась. – У меня готово ещё одно, подожди, скоро увидишь.
– Мне больше понравилось то, что было на тебе прошлой ночью.
Она порозовела и повернулась с приветствием к его друзьям.
– Теперь я чувствую запах роз, – сказал Люк.
– Это моё масло для ванны, – призналась Нелл. – Не правда ли, приятный запах.
Рейф кинул на Гарри многозначительный взгляд.
– Восхитительный.
Гарри едва сдержал улыбку.
* * *
Позже в парке Гарри наблюдал, как Нелл проверяла свою лошадь в деле.
– Согласись, она превосходная наездница, – обратился он к Рейфу.
– Прекрасная, – согласился тот и добавил: – Ты счастливый человек, Гарри Морант. Ты и Гэйб, вы оба.
Гарри с усмешкой посмотрел на него.
– Вы оба нашли удивительных женщин, сначала Гэйб, потом ты. Оба выглядите как мужчины, которые любят и любимы.
Гарри удивило это замечание. Рейф всегда был холоден и сдержан, он никогда не говорил ни о каких чувствах, тем более о любви.
Так же, как и Гарри до сих пор. Его взгляд вернулся к Нелл, которая пустила лошадь с лёгкой рыси в слишком быстрый галоп.
– Ты тоже найдёшь её когда–нибудь, – только и сказал он.
Рейф покачал головой.
– Вряд ли. Моя судьба предрешена. Брат нашёл мне превосходную породистую кобылу, какую–то ужасную наследницу с длинным списком родовитых предков.
Гарри с сочувствием посмотрел на друга. Старший брат Рейфа, лорд Эксбридж, не имел детей в браке, и теперь долгом Рейфа было жениться и произвести на свет наследника. Лорд Эксбридж отнёсся с большим воодушевлением к поиску матери будущего продолжателя рода, совмещая страсть к разведению новых лордов со страстью к наполнению семейных сундуков.
– Уверен, она не так уж и плоха.
– О, она выглядит неплохо, уверяю тебя, – сказал Рейф уныло, – но смеётся, как ревущий осёл.
– И что, от неё невозможно избавиться?
Рейф покачал головой.
– У меня был год, чтобы как–то решить эту проблему, но не получилось. На новый год в Эксбридже будет большой приём, и если ничего непредвиденного не случится, например, меня не убьёт молнией, то в конце праздника будет объявлено о нашей помолвке. Иногда мне хочется послать куда подальше мой долг по отношению к семье и сбежать на край земли.
* * *
– Кто будет в Элверли? – спросила Нелл Гарри.
Они ехали в очередной наёмной карете, и Нелл чувствовала, как трудно отвлечься, сидя часами в экипаже: каждая церковь, мимо которой они проезжали, возвращала её мысли к Тори …
– Для меня самый главный человек – это мой брат Гэйб. Он лучший из всех, кто будет там. Тебе также должна понравиться Калли, его жена, принцесса Зиндарии, – добавил он, подумав.
– Я никогда не встречала принцесс.
Гарри сжал её руку.
– Она попросит тебя называть её Калли, мы все так к ней обращаемся. Потом там будут два мальчика: Ники, принц Николай, и Джим, мальчик–сирота, компаньон Ники. Ещё Тибби, мисс Тибторп, гувернантка Калли. Ты должна помнить о ней. Полагаю, именно к ней неравнодушен Итен.
– Ах, да. Кто ещё?
– Мой сводный брат Нэш, дипломат. Он может тебе понравиться. Он умеет очаровывать, – произнёс Гарри мрачно, словно «очаровывать» в данном случае подразумевало «грабить».
Нелл подавила улыбку. Она поняла, что в действительности ему нравился Нэш, хотя Гарри не хотел этого признавать.
– И ещё граф Маркус, – сказала она. – Почему ты так сильно не любишь его?
– Потому что он один из тех высокомерных типов, которые презирают весь мир, – ответил он без колебаний. – Он сделал нашу жизнь невыносимой, когда мы с Гэйбом были с ним в одной школе. Он совершенный ублюдок. – Гарри безрадостно рассмеялся. – Он со своими дружками травил нас, пока не выжил из школы.
– Я думала, тебя исключили за драку.
Гарри резко повернулся к ней.
– Откуда ты знаешь?
– Мне сказала твоя тётя.
– Это так, – согласился он. – Мы дрались с Маркусом и Нэшем и со всеми их прихвостнями. При встрече ты увидишь, что он из себя представляет. Его можно легко узнать в любой толпе по самому холодному в мире взгляду.
– Тогда почему он предложил провести нашу свадьбу у него?
Гарри фыркнул.
– Бьюсь об заклад, что он не устоял перед нажимом нашей тёти. Когда она вобьёт себе в голову какую–либо идею, то, словно кавалерийской атакой, сметает всё на своём пути.
– Да, – улыбнулась Нелл, – и ты слишком сильно её любишь, чтобы противоречить.
Гарри снова фыркнул, но возражать не стал.
Нелл смотрела на окружающий пейзаж и думала о том, что Гарри рассказал ей. Было понятно, что Нэш более или менее прощён за прежнюю вражду, а Маркус нет. Почему?
И, если Гарри всё ещё не мог простить Маркуса, почему Гэйб согласился остановиться в Элверли. Оба брата были очень близки. Нелл хорошо понимала, что, если бы не Гэйб, Гарри туда не затащили бы даже привязав к диким лошадям.
Наконец они миновали кованные железные ворота и въехали на длинную подъездную дорожку. Вид дома заставил Нелл затаить дыхание. Он был огромный, в четыре этажа, с центральной частью, от которой отходили два длинных крыла. Двенадцать классических колонн в стиле Андреа Палладио[18][18]
Андреа Палладио (итал. Andrea Palladio; 30 ноября 1508 – 19 августа 1580, наст. имя – Андреа ди Пьетро) – великий итальянский архитектор позднего Возрождения. Основоположник палладианства и классицизма. Вероятно, самый влиятельный архитектор в истории.
[Закрыть] поддерживали изогнутую крышу парадного входа, к которому вели многочисленные мраморные ступени. Посыпанная гравием подъездная дорожка огибала красивый английский сад перед домом, на широкой лужайке слева от здания расположился лабиринт из подстриженных кустов. Справа протянулся великолепный естественный сад в стиле Ланселота Брауна[19][19]
Ланселот Браун (Lancelot Brown; 1715—1783), прозванный «умелым Брауном» (Capability Brown), – английский ландшафтный архитектор, крупнейший представитель системы английского (пейзажного) парка, которая господствовала в Европе до середины XIX века. При устройстве своих садов симметрии каменных сооружений он предпочитал «естественные» пруды, насыпи, газоны и гармонично распределённые купы деревьев.
[Закрыть], его центром было озеро с островом посредине, на котором виднелись живописные развалины греческого храма.
Нервозность Нелл возросла перед лицом всего этого великолепия.
– Ты не говорил, что дом такой большой, – сказала она, невольно поправляя платье и приглаживая волосы.
– Я и сам не знал. Я никогда не бывал здесь прежде, – ответил Гарри, к удивлению Нелл. – Для Гэйба это тоже первый визит сюда, а он ведь законный сын.
Неудивительно, что он испытывал горечь. Но времени на разговоры уже не осталось, лошади остановились, и к экипажу подбежали слуги, помогая им выйти из кареты и забирая багаж.
Высокий джентльмен сбежал с лестницы, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Нелл не нужно было гадать, кто это. Он был точной копией Гарри, только с более тёмными волосами.
Мужчины радостно обнялись, с энтузиазмом колотя друг друга.
– Дядя Гарри, – зазвенели детские голоса, два мальчика неслись вниз по лестнице с головокружительной скоростью, и меньший из них не отставал, не делая никакой уступки своей хромоте, которая странным образом напоминала хромоту Гарри.
