Текст книги "Его пленённая леди"

Автор книги: Анна Грейси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Ники! – Гарри подхватил хромого мальчика и закружил его, смеясь. – И Джим! Как вы оба выросли.

Он подхватил второго мальчика и забросил обоих себе на плечи, откуда они свесились вниз головой, крича с шутливым негодованием и хихикая.

«Он будет замечательным отцом», – подумала Нелл с внезапной тоской. Она могла представить его с маленькой девочкой…

Потом она заметила, что принц снизу посматривает на неё, и выдавила улыбку.

– Я точно знаю, каково это – висеть вниз головой, – сказала она ему.

Рассмеявшись, Гарри опустил мальчиков и представил невесту.

– Итак, моя новая сестра, рад видеть вас, – произнёс Гэбриэл Ренфру с тёплой улыбкой. Он поцеловал Нелл в щёку. Молодая женщина обратила внимание на его голубые глаза: если бы не они, его сходство с Гарри было бы просто удивительным.

К восхищению Нелл, оба мальчика представились с очаровательной формальностью, щёлкнув в унисон каблуками и церемонно склонив головы в прусской манере. Затем они убежали посмотреть на Клинка, которого вёл грум.

– Совершенные дикари, – засмеялся Гэбриэл Ренфру и предложил ей руку. – Пойдёмте, Калли умирает от желания познакомиться с вами.

– Но мальчики пошли к коню… – начала Нелл.

– О, они зиндарийские мальчишки, даже Джим, – ответил ей Гэйб. – Они привыкли обращаться с зиндарийскими лошадьми. А Клинок – просто котёнок по сравнению с некоторыми из них. А, вот и моя Калли.

Голос его потеплел.

На верхней ступени лестницы стояла женщина с тёмными кудрявыми волосами и приветливым выражением лица. Принцесса. Очень маленькая и кругленькая.

Нелл колебалась, глядя на неё. Принцесса улыбнулась ей. Гарри взбежал по лестнице, обнял и поцеловал свою невестку.

Нелл попрежнему не двигалась. Она поняла, почему принцесса такая кругленькая: та была беременна, причём на большом сроке.

– С вами всё в порядке? – спросил Гэбриэл.

– Да, просто ещё не могу прийти в себя от тряски в карете, – ответила Нелл, придав лицу радостное выражение, и, глубоко вздохнув, стала не спеша подниматься навстречу беременной будущей золовке.

– Я так рада встретиться с вами, – сказала принцесса, обнимая Нелл. – Добро пожаловать в нашу семью. Я всегда хотела иметь сестру.

Это было такое сердечное приветствие, что Нелл сразу забыла о своих страхах и улыбнулась в ответ.

– Я тоже.

Принцесса обернулась, говоря:

– Где же Тибби? Я думала, она вышла следом за мной.

– Пятнадцать минут назад пришла почта, – произнёс элегантный мужчина, стоявший за принцессой. – Там было письмо для неё. Маркус только что отдал его в холле.

«Раз Маркус в холле, значит, это Нэш», – подумала Нелл. Он был явно из рода Ренфру.

Нэш дружелюбно потряс руку Гарри и галантно поцеловал запястье Нелл.

– Добро пожаловать в семью, леди Элен, – сказал он с ослепительной улыбкой. – Я слышал, вы прекрасная наездница. Надеюсь, мы с вами как–нибудь прогуляемся на лошадях.

– Спасибо, это было бы великолепно, – ответила она. Действительно, очаровательный мужчина.

Через некоторое время появился высокий мужчина с серьёзным неулыбчивым лицом. Граф Маркус.

Он сдержанно поклонился Гарри и почтительно поцеловал руку Нелл.

– Добро пожаловать в Элверли, леди Элен, Гарри, – сказал он. – Мой дворецкий покажет ваши комнаты.

Нелл встретила его взгляд и затаила дыхание. Все братья обладали сильным фамильным сходством, но у Гэбриэла и Нэша были ярко–голубые глаза, а у графа глаза – серые, холодные и дымчатые. Как у Гарри. Это было удивительно.

Граф продолжил:

– Чай будет подан в зелёной гостиной через полчаса. Кто–нибудь придёт, чтобы показать вам дорогу.

Он коротко поклонился ей и отвернулся.

Гарри назвал его глаза самыми холодными в мире. Она вспомнила, что подумала то же самое, когда впервые посмотрела в глаза Гарри, а потом он отдал ей шляпу.

Немного растерянная, Нелл была благодарна Гарри, когда он взял её под руку и повёл вслед за дворецким.

Она ожидала, что из соображений приличия их разместят в разных крыльях дома, но дворецкий провёл их в один коридор, и это дало ей надежду, что они смогут часто видеться. Размеры дворца были устрашающими, в нём легко можно заблудиться.

Дворецкий открыл двери.

– Ваша спальня, леди Элен.

– Какая прекрасная комната, – воскликнула Нелл. – И посмотрите, какой вид из окна.

– Леди Госфорт специально просила приготовить её для вас, миледи, – сказал дворецкий. – Мистер Морант, пожалуйте за мной.

Гарри вышел.

Нелл исследовала спальню, которая была даже более роскошной, чем в городском доме леди Госфорт. Увидев ещё одну дверь в боковой стене, она из любопытства открыла её.

Дверь вела в другую спальню, и там на кровати сидел Гарри, читая письмо.

– О, ты здесь, – сказала она.

Он вскочил на ноги и быстро сунул письмо в карман.

– Что это? – спросила она.

– Ничего особенного, письмо от Итена. О лошадях, счетах и всё такое. Хорошие комнаты, не правда ли? Дворецкий сказал, что тётушка Мод специально попросила для нас эти спальни. Я же говорил, что она знает о нас.

Нелл была вынуждена согласиться, хотя до сих пор считала, что леди Госфорт не имела понятия о том, что они с Гарри несколько опередили брачные клятвы.

Но сейчас её заботило другое. Что–то случилось. В Гарри ощущалась какая–то напряжённость, которой не было, когда они только приехали.

– Ты уверен, что письмо только об этом.

– Да, – ответил он, и что–то мрачное мелькнуло на его лице. – Оно подтвердило то, о чём я думал.

– О чём?

Гарри покачал головой.

– Это связано с делами, ничего интересного для тебя.

Нелл нахмурилась.

– Даже если в письме плохие новости, я должна знать.

– Нет, не плохие. Я рад получить их, – он поцеловал её коротким решительным поцелуем, – но это мужские дела.

Нелл топнула ножкой.

– Нет, я ненавижу это. Я хочу знать.

Гарри не говорил ей правды. Перед её внутренним взором снова замаячили годы лжи, которые она провела с отцом.

Он непреклонно взглянул на неё.

– Не спорь со мной, Нелл. Это мужские дела. Давай, ополосни лицо и руки, мы спускаемся вниз.

* * *

– А вот и моя дорогая подруга, мисс Тибторп, – представила принцесса Каролина свою бывшую наставницу, разливая чай. – Тибби, это невеста Гарри, леди Элен Фреймор.

Особа по имени Тибби не обратила внимания на слова принцессы. Маленькая худенькая женщина с острыми чертами лица уставилась в окно, прижав руки к груди.

– Тибби? – позвала принцесса.

Тибби вздрогнула и повернулась к ним.

– О, простите, пожалуйста, – поспешно произнесла она. – Я задумалась. Леди Элен, приятно познакомиться.

– Что–то случилось, Тибби? Плохие новости?

Тибби посмотрела на Калли отсутствующим взглядом и вспыхнула.

– Нет, то есть, я не знаю. Я его ещё не читала. Простите меня, мне нужно идти, – и она выскочила из гостиной.

– О, простите её, – сказала Калли. – С ней это случается время от времени, когда приходит письмо от определённой особы. Она всегда немного взволнована после этого.

Нелл хорошо понимала чувства мисс Тибторп. Что Итен написал в письме такого, от чего глаза Гарри помрачнели? Это тревожило её. Если бы она не знала лучше, могла бы подумать…

Принцесса снова взялась за чайник.

– Боже, посмотрите на меня, трещу безумолку о Тибби, а вы с ней только встретились. Позвольте налить вам чая. Леди Госфорт удалилась в свою спальню отдохнуть перед ужином, а мужчины с мальчиками отправились в конюшни к этим ужасным лошадям, так что мы ждать не будем. Вы тоже не любите лошадей?

– О, нет, – сказала Нелл, – я обожаю их и собираюсь заниматься их разведением.

Калли засмеялась.

– Тогда вы выбрали самую подходящую семью. Все её члены одержимы лошадьми, кроме меня. Вам молоко или лимон? Нет? Хорошо.

Она передала Нелл чашку чая.

– А теперь расскажите мне, как вы встретились с Гарри.

Нелл улыбнулась и сделала глоток.

– Не знаю, с чего начать, принцесса Каролина…

Принцесса подняла руку.

– Пожалуйста, зовите меня Калли, как и все. Мы ведь собираемся стать сёстрами. У меня нет сестры, и я всегда хотела её иметь.

– Я тоже, – ответила Нелл.

Калли поднесла чашку к губам и замерла, взгляд её сделался отсутствующим.

Спустя мгновение она покраснела и застенчиво взглянула на Нелл.

– Извините, мой ребёнок толкается. О, я знаю, не совсем деликатно говорить такие вещи незамужней девушке, но я так люблю своего малыша.

Нелл покачала головой, и в её глазах заблестели слёзы.

– Я не считаю это неделикатным. Вы можете не стесняться меня.

Калли положила руки на раздувшийся живот.

– Почти девять лет после рождения Ники я считала, что стала бесплодной, и вот… – она снова замолчала.

Нелл улыбнулась восторгу, сияющему в прекрасных зеленых глазах Калли, и вспомнила, как впервые сама почувствовала это чудо – первое движение Тори внутри себя.

– Не правда ли, это самое восхитительное чувство в мире? Ощущать лёгкие движения у себя под сердцем, знать, что внутри тебя растёт крошечный малыш, и испытывать такую сильную любовь к нему.

Внезапно Нелл осознала, что сказала слишком много и остановилась.

Принцесса смотрела на неё, широко открыв глаза.

Нелл закусила губу. Она не собиралась рассказывать никому о своей потерянной дочери, это просто вырвалось у неё. И теперь, когда проговорилась, она ни о чем не жалела. Семья Гарри имеет право знать. Все они встретили её с распростёртыми объятиями. Её тайна всё равно когда–нибудь вышла бы наружу. И, если они узнают о ней позже, не покажется ли им, что она предала их доверие? Она хотела, чтобы её приняли в этой семье, но не путем обмана. Они должны знать.

Нелл вздохнула и начала свой рассказ.

Когда мужчины вернулись из конюшен, чай уже остыл и Нелл рассказала всю историю Калли. Единственной подробностью, которую она опустила, был сэр Эрвин. Она решительно настроилась полностью забыть эту часть своей жизни. Во время рассказа женщины плакали и обнимались, и Нелл поняла, что нашла в лице Калли сестру и подругу.

Гарри, кинув мимолетный взгляд на припухшие глаза женщин, сразу понял, о чём они говорили. Он отправил мальчиков на кухню и собирался вытолкать из гостиной братьев, когда Нелл остановила его.

– Нет, пожалуйста, останьтесь. Есть кое–что, о чём я должна сказать всем вам. Это лежит на моей совести…

– Ты ничего не должна объяснять им, – резко прервал её Гарри.

– Нет, Гарри. Если я войду в твою семью, они должны знать правду. Иначе я буду чувствовать себя самозванкой.

– Что за вздор. Ты будешь моей женой, а не самозванкой.

– Он прав, – Гэбриэл пересёк комнату и обнял жену. – Вы будете женой Гарри, и этого вполне достаточно для всех нас.

– Согласна, – Калли взяла руку Нелл и пожала её, выражая молчаливую поддержку.

Ни Нэш, ни граф ничего не сказали.

Нелл посмотрела на Гарри.

– Если не хочешь, я ничего не стану рассказывать.

Он вернул ей раздражённый взгляд.

– Я волнуюсь о тебе, а не о себе, глупая женщина. Можешь говорить, что хочешь, это ничего не изменит для меня.

Он подошёл к ней и встал рядом, скрестив руки на груди, словно собрался защищать Нелл.

– Тогда я расскажу, – начала она, – но я хотела бы, чтобы эта история не покинула пределы этой комнаты.

– Будьте уверены, этого не произойдёт, – сказал Нэш, пересёк комнату и уселся в кресло. Граф с напряженным видом остался стоять у двери.

Быстро и просто Нелл поведала свою историю. Спокойным голосом, лишённым эмоций, она рассказала всё, начиная с того дня, когда обнаружила, что ждёт ребёнка, до момента, когда увидела корзину с овощами на ступенях церкви. Она не сказала им, как забеременела. Это только её дело.

– Итак, – закончила она, – теперь вы всё знаете.

Калли вскочила и обняла Нелл. Мужчины не двигались и молча смотрели на графа. Маркус прочистил горло и произнёс:

– У меня вопрос.

Все напряглись. Нелл увидела, как Гарри сжал кулаки.

Она выпрямилась, словно готовилась выслушать приговор.

– Да?

– Ваш отец умер.

– Да, – Нелл непонимающе моргнула.

– У вас ведь нет родственников – мужчин в этом графстве?

– Да, правильно, – она быстро взглянула на Гарри. Он покачал головой, не понимая, как и все остальные, чего добивается граф.

Граф откашлялся и поглядел на неё глазами Гарри.

– Тогда, могу я предложить свои услуги в качестве отца невесты?

* * *

– Я всё равно не доверяю ему, – ворчал Гарри ночью в кровати. – Один галантный жест не искупает то плохое, что он сделал в жизни.

– Но Нэш тоже вёл себя плохо, ты ведь простил его.

– Да, но Нэш младше его, и потом Маркус всегда был заводилой. Кроме того, в прошлом году Нэш извинился, он также очень помог Гэйбу и Калли.

– Может быть, Маркус тоже извинится.

Гарри фыркнул.

– Может быть, и свиньи начнут летать. Он слишком высокомерен, чтобы извиняться. К тому же некоторые вещи нельзя исправить словами.

«Ему причинили очень сильную боль», – поняла Нелл.

– Что он сделал тебе? – спросила она мягко.

Гарри хмуро посмотрел на неё.

– Ты ведь не отстанешь, не так ли?

– Это потому, что я чего–то не понимаю. В любом случае я буду на твоей стороне. Я просто хочу понять.

Он вздохнул.

– Ладно, устраивайся поудобнее, это долгий и скучный рассказ, ты уснёшь, не дослушав его до конца.

Нелл прижалась к нему. И он рассказал ей о своей первой любви, о леди Антее, которая предала его наихудшим образом и тайно наблюдала, как его избивали до полусмерти.

Нелл была испугана и сердита, она судорожно обнимала его, словно каким–то образом могла утешить того юного Гарри.

И каким–то образом он почувствовал себя утешенным.

– Потом они взяли меня, полуголого, истекающего кровью, и бросили на ступени лондонского дома моего отца в самом центре Мэйфера. И, конечно, мой отец, граф Элверли оказался дома, – сказал он горько. – Моя первая встреча с отцом, а я был жестоко избит и не мог стоять на ногах.

– Почему они потащили тебя туда, если ты не имел ничего общего с отцом.

Гарри пожал плечами.

– Без сомнения, лорд Куэнборо считал, что мой отец должен отвечать за своего ублюдка.

– А он?

– Он едва взглянул на меня и сказал дворецкому: «Гловер, на ступеньках мусор, убери его». Я никогда не забуду эти слова.

Нелл задохнулась.

– Как бессердечно.

– А потом спустился мой брат Маркус и уставился на меня своими безжалостными глазами. Он не сказал ни слова, только поглазел на меня и ушёл вслед за отцом. Что отец, что сын – одна порода.

– Теперь я поняла, – сказала Нелл, обхватив его руками. – Трудно простить такую жестокость. И я очень сожалею, что была так настойчива и разбередила старые раны, причинив тебе боль.

Гарри поцеловал её, чувствуя глубокое успокоение. Он никому не рассказывал эту историю, кроме Гэйба, и то не с такими подробностями.

Он не ощущал никакой боли, старые раны его больше не беспокоили. Вместо этого он чувствовал себя исцелённым.

Разговор с Нелл, когда они лежали, переплетясь телами, их тихие голоса в ночи, всё это помогло понять ему, как молод он был тогда. И Гарри осознал, что его чувство к Антее не было любовью. Это было наваждение, его первое мальчишеское увлечение.

Но вовсе не любовь.

Ничего похожего на любовь.

– О, Гарри, – прошептала Нелл, – я так люблю тебя.

Она смотрела на него глазами, полными любви и ожидания.

Гарри ответил смущённым взглядом. Он не мог произнести слова, которые она хотела услышать. Они словно застряли в его горле. И он знал, что они останутся там, пока он не сделает кое–что, пока не сможет дать ей больше, чем просто слова.

Они снова занимались любовью, медленно, нежно и сладостно–горько. И невысказанные слова тихо и тяжело висели над ними.

Глава 16

Купер ещё раз коснулась пальцами причёски Нелл, придавая ей окончательный вид. Она опять придумала нечто новенькое: на макушке Нелл красовалась корона из уложенных кругами кос.

Нелл удивлённо разглядывала своё отражение в зеркале. Кто эта элегантная молодая женщина? Уж точно не сорвиголова Нелл, что выросла на конюшнях и ходила с растрёпанными волосами да вечно подоткнутыми, чтобы не волочились по грязи, юбками.

Может, леди Элен? Нет, она никогда не ощущала себя леди Элен. Вот леди Нелл…

– Вы просто сияете, миледи, – отметила Купер. – Выглядите изумительно.

– Благодарю, Купер, ты настоящая кудесница.

– Я лишь делаю то, что в моих силах, миледи. Остальное – заслуга любви, полагаю.

Нелл зарделась. Минувшей ночью она прямо–таки таяла в объятиях сладостной и нежной любви Гарри.

И ранним утром они так пылко любили друг друга, что в этом страстном пламени сгорели все её последние внутренние преграды. Она ещё чувствовала лёгкое опьянение после недавних утех. И вовсе не возражала против подобного состояния.

Гарри так и не признался ей в любви. Физически она ощущала себя любимой, но жаждала услышать заветные слова из его уст. Всё чаще и чаще она вспоминала, что он сказал, когда делал ей предложение в первый раз. «То, что я предлагаю вам, – это не пылкая и безрассудная любовь».

Да не хочет она «пылкой и безрассудной любви». Хочет обыкновенной любви. Любви Гарри.

В дверь постучали.

– Войдите, – пригласила Нелл.

Вошёл лакей и поклонился:

– Меня прислали сопроводить вас в комнату для завтраков, миледи.

– О, спасибо. Не могли бы вы только позвать мистера Моранта? Пожалуйста.

Лакей сдвинул брови:

– Но он уже ушёл, миледи.

– Завтракать? – нахмурилась она. Как–то не похоже на него.

– Нет, миледи, он позавтракал час назад и тут же отправился в Лондон.

– Отправился в Лондон? – Нелл раскрыла от изумления рот.

– Да, миледи.

Почему он уехал в Лондон, не сказав ей ни слова? На ум приходила лишь одна мысль – письмо. Нелл кинулась к двери и молнией влетела в смежную комнату. Письма нигде не оказалось. Как не оказалось и записки от Гарри, где бы он объяснял, почему уехал, не предупредив её.

Внутри у Нелл похолодело от зловещего предчувствия.

– Немедленно отведите меня к мистеру Гэбриэлу Ренфру, – потребовала Нелл, обернувшись к лакею.

– Он в…

– Прошу, просто отведите. И быстро. – Она ещё не ознакомилась с расположением комнат в этом огромном доме.

Они прошли по коридору, спустились по лестнице, несколько раз повернули туда–сюда, пока, наконец, не добрались до нужной двери, которую слуга открыл перед ней, предварительно постучав.

– Комната для завтраков, миледи.

Гэбриэл сидел за столом, перед ним стояла тарелка с ростбифом. Его братья, Нэш и Маркус, уже приступили к трапезе. Когда Нелл вошла, они все, как обычно, встали. Нелл постаралась справиться с дыханием.

– Что случилось, леди Элен? – спросил граф.

Нелл посмотрела на него, не зная с чего же начать. Нелепая догадка крепла в её голове.

– Гарри уехал в Лондон, – выговорила она.

– Да, по делам, – кивнул Маркус.

Она посмотрела на Гэбриэла.

– Нет. Я думаю… боюсь, он отправился убить человека, – сказала Нелл. Вслух эта мысль прозвучала очень уж драматично. Но чутьё подсказывало ей, что он отправился к сэру Эрвину.

– Да с чего вы взяли? – удивился Гэбриэл. – Лучше присаживайтесь. Выпейте чашку чая.

Нелл позволила себя усадить, взяла чашку с чаем, но не отпила и глотка.

– Гарри уже некоторое время ищет его. Он… он очень зол на него.

– Да, но не станешь же убивать человека только от того, что зол на него.

– Нет, но я думаю, он может вызвать его на дуэль.

Ненадолго воцарилась тишина.

– На дуэль? – Гэбриэл сощурился. – По какой причине?

– Из–за меня, – сглотнула Нелл. Она вынудила себя прямо встретить их взгляды. – Это человек, который… который… и–изн…

– Понятно, – сочувственно прервал её Нэш.

– Но, если вы правы, – заговорил Гэбриэл, – отчего он раньше не вызвал его на дуэль. Зачем было столько ждать?

– Он просто не знал имени этого мужчины. Я отказывалась его называть. Но, думаю, имя было в письме, которое Гарри вчера получил. Что могло бы объяснить и его последующее напряжение.

Братья переглянулись.

– Вероятно, вы правы, – согласился Гэйб. – Насколько я знаю, он никого раньше не вызывал на дуэль, но при данных обстоятельствах любой на его месте поступил бы так же.

– Я не хочу, чтобы он дрался с сэром Эрвином, – произнесла Нелл. – Прошу вас, поезжайте и остановите его.

– Хорошо, – ответил Гэбриэл. – Но если дело дойдёт до дуэли – Гарри отличный стрелок и мастерски владеет шпагой. Я бы поставил на него почти против любого соперника в стране.

– Дуэли незаконны, – заметил граф. – Говорю вам как член городского магистрата.

– Верно! – Нелл горестно заломила руки. – Что будет, если Гарри убьёт сэра Эрвина? Я не хочу, чтобы его повесили или сослали на каторгу, или чтобы он бежал из страны, скрываясь от правосудия.

Она любила Гарри. Она хотела быть его женой, жить в Фермин–Корте, разводить лошадей и рожать от него детишек.

– Не тревожьтесь, мы о нём позаботимся, – заверил её Гэбриэл. – Как зовут того негодяя?

– Сэр Эрвин Клендиннинг.

– А где он живёт?

Нелл беспомощно уставилась на него.

– О, нет! – простенала она. – Я не знаю его адреса.

Все на время затихли, погрузившись в раздумья.

– Сэр Эрвин? – вдруг разорвал тишину Нэш. – Он баронет.

– Да, или рыцарь, какая разница? – покачала Нелл головой.

– Справочник Дебретта[20][20]
  «Дебретт» – ежегодный справочник дворянства. Издаётся с 1802 «Debrett's Peerage, Baronetage, Knightage and Companionage»; по фамилии первого издателя Дж.Дебретта [John Field Debrett]


[Закрыть], – выпалил Нэш. – Он будет в нём. – И все помчались в библиотеку.

Упомянутая книга лежала раскрытой на столе.

– Вот, – отметил граф. – Открыта на его имени. Должно быть, Гарри тоже его искал. – Маркус записал адрес. – Отлично, поехали.

– Ты с нами? – удивился Гэбриэл.

– Да. А почему нет? – холодно взглянул на него граф.

– О, прошу вас, поторопитесь же, – умоляла Нелл, и они, позабыв о разногласиях, отправились в дорогу.

* * *

Дом сэра Эрвина Клендиннинга располагался в предместье Лондона на оживлённой Большой северной дороге. Мимо дома безостановочно громыхали телеги, повозки, кареты, экипажи – транспорт всех видов и мастей. «Как можно жить в таком месте? – удивлялся Гарри. – Сплошной шум и гам». Но это был тот самый адрес, который он отыскал в книге.

Гарри въехал в открытые ворота. На короткой подъездной дорожке слегка обветшалого дома стоял в ожидании лёгкий экипаж. В него садился крупный, опрятно одетый джентльмен с песочного цвета волосами: сэр Эрвин?

Гарри направил Клинка к экипажу и, не обращая внимания на недовольные ругательства мужчины, втиснулся своим огромным конём меж ним и каретой.

– Какого дьявола вы вытворяете, сэр? – Мужчина в отличие от своей лошади выглядел весьма ухоженно. Чёртов ублюдок ещё и денди, оказывается. Гарри представил, как тот сжимает хрупкое тело Нелл, и его затопила холодная ярость. Нельзя выпускать её наружу. Ещё рано.

– Сэр Эрвин Клендиннинг? – Нужно было удостовериться, что эта сволочь действительно та самая сволочь.

– Верно, и владелец этой собственности. А вы кто, чёрт побери?

Гарри спешился:

– Гарри Морант.

Сэр Эрвин глянул на пыльную одежду Гарри и, морщась, фыркнул.

– Не думаю, что имел удовольствие, – презрительно выдал он и обошёл Гарри. – Прошу вас по–хорошему, убирайтесь из моих владений.

– О, а удовольствия и не предвидится, – вкрадчиво пригрозил Гарри.

– Что за дьявол… – только и успел сказать мужчина, прежде чем Гарри схватил его за весьма изысканный сюртук и чуть не оторвал от земли.

– Отпустите меня, вы!..

В ответ Гарри развернул его и грохнул об дверь кареты. Заступаясь за хозяина, кучер попытался вытянть ветхое ружьишко. Гарри неохотно отпустил сэра Эрвина и стащил вниз кучера тот растянулся на земле. Наступив на ружьё, Гарри привёл оружие в полнейшую негодность.

– Это наше личное дело с твоим хозяином, – рыкнул он кучеру. – Проваливай и держись подальше, если тебе дорога жизнь.

Лошади беспокойно перебирали ногами, пока мужчина вставал, подтягиваясь, потом он, кинув испуганный взгляд на Гарри, мигом исчез.

Сэр Эрвин тоже был не прочь сбежать. С яростным проклятьем он кинулся на Гарри, думая оттолкнуть его и улизнуть вслед за кучером.

В ответ Гарри схватил баронета за шею и крепко прижал к карете. Сэр Эрвин пинался и толкался, но чувствовал себя подвешенным, словно в кандалах. Мужчины были одного роста, но куда там сэру Эрвину тягаться с человеком, проведшим много лет на войне.

– Помогите! Убивают! Хулиганы! – вопил сэр Эрвин, но голос его тонул в шуме уличного движения Большой северной дороги.

– На повестке дня вовсе не убийство. Только кастрация, – весело произнёс Гарри и снова стукнул мужчину о карету.

Сэр Эрвин мертвецки побледнел.

– К–какая к–кастрация? – Он зыркнул Гарри через плечо и завопил: – Уберите его!

К Гарри сзади подкрадывались двое слуг. Он бросил сэра Эрвина и, поворачиваясь, размахнулся кулаком. Первый слуга получил удар в челюсть, второй – почти такой же силы удар в солнечное сплетение.

Первый слуга, пошатываясь, отступил назад, второй, судорожно вдыхая, упал на колени на подъездную дорожку. Гарри поднял его за загривок и швырнул на лужайку. Несколько слуг столпилось в дверном проёме. Гарри зазывающе поднял кулаки:

– Кто ещё желает отведать домашней закуски?

Все как один попятились. Ясное дело – в доме полным–полно работы. Неотложной. И приступать к ней надо немедля.

Дверь захлопнулась. Сэр Эрвин остался один–одинёшенек.

Что–то неярко блеснуло, заставив Гарри насторожиться. Он вовремя повернулся и успел поймать сэра Эрвина за руку, которую тот занёс в смертельном ударе. С ножом, тонким и беспощадным…

Гарри сжал руку противника и вывернул из неё нож. Теперь сэр Эрвин сражался яростнее: страх придал ему силы, но Гарри, закалённый годами военных походов, был готов к подобному напору. Праздная жизнь сэра Эрвина не оставила последнему ни единого шанса на победу.

– Нож в спину, вот как? – рыкнул Гарри и, скрутив противнику руку, с отвращением отпихнул его от себя. – Скотина. Но нож этот мне ещё может пригодиться. – Он метнул его недалеко от себя и тот глубоко вошёл в газон.

– Хватайте его, вы, трусы, он безоружен, – закричал сэр Эрвин в сторону закрытых дверей дома. Двери не открылись. Лишь колыхание занавесок в оконных проёмах говорило о том, что за поединком по–прежнему наблюдают.

Довольно. Гарри схватил противника за отвороты сюртука, чувствуя, как возросло его отвращение.

– О трусости заговорил, – прорычал он. – На чём же мы остановились? Ах, да, давай–ка поговорим о женщинах…

Сэр Эрвин прищурился:

– О женщинах? Если к вам прибежала какая–то маленькая шлюшка со своими бреднями, она врёт, – неистовствовал он. – Эти потаскушки вечно норовят женить меня на себе. Я же состоятельный человек.

– Речь идёт о леди.

Сэр Эрвин сначала ошарашено глядел на Гарри, потом, придя в себя, попытался его отпихнуть.

– Тогда вы не на того напали. Я привык иметь дело с потаскушками, теми, что сами на меня вешаются.

– Забавно, я слышал, что некоторым пришлось отбиваться от вас.

– Некоторым женщинам нравится грубое обращение, – скривил Клендиннинг губы. – Они просто не любят в этом признаваться. Стесняются, – насмешливо добавил он.

Зубы сэра Эрвина были очень ровными и одинаковыми. «Как у крысы», – подумал Гарри, которого прямо–таки воротило от этого человека.

– Обоюдное удовольствие. Разве это предосудительно?

– А тебе самому нравится грубое обращение? – вкрадчиво поинтересовался Гарри.

– Иногда, – осторожно ответил тот и резко выкинул вперёд колено, пытаясь попасть Гарри в пах.

Гарри отразил удар бёдром.

– Нравится, когда им приходится отбиваться, верно?

В ответ сэр Эрвин плюнул в него и, когда Гарри резко откинул голову, попытался выдавить ему глаза.

Увернувшись от когтистых пальцев, Гарри зарядил сэру Эрвину кулаком по зубам.

– Бороться, говоришь, тебе нравится, – неторопливо проговорил он. – Ну, вот тебе, наслаждайся.

Сэр Эрвин, сплёвывая зуб и страшно бранясь, закрутился словно свинья на вертеле, стараясь высвободиться.

– Ты же сказал, что любишь грубое обращение. Разонравилось уже?

– Прекратите, – прохрипел сэр Эрвин. – Кем бы она ни была, я заплачу.

– Чепуха, это бесплатно. – Гарри отвесил ему очередного тумака. – Ты говорил, тебе нравится, когда они дерутся. Вот я и дерусь. Весело, правда? Обоюдное удовольствие. Мне уж точно нравится. – Он схватил сэра Эрвина за горло. – А теперь о кастрации… где же наш нож?

Сэр Эрвин рычал и брыкался, вцепившись толстыми пальцами в запястья Гарри.

– Остановись, глупец, ты не можешь его убить!

Гарри не сразу понял, кто кричал, настолько ярость поглотила его. Чёрт побери, он едва не исполнил свою угрозу, чувствовал, что действительно способен кастрировать этого человека. Чтобы оставить слизняка жить…

Но это был Гэйб, который, словно сумасшедший, ворвался в ворота и кричал во всю глотку. Лошади в упряжке вздрогнули и подались назад. Не успел Гарри опомниться, как Гэйб спешился и оторвал его от сэра Эрвина. Тот упал на колени, судорожно вдыхая, а Гэйб подальше оттащил от него Гарри.

– Отпусти же меня, идиот, – отрезал Гарри. – Он не умер.

– Ещё нет, но…

В воротах показались ещё люди. Спрыгнул с лошади Нэш и тоже вцепился в Гарри. А потом – Гарри не поверил своим глазам: надо же! – Маркус.

– Что за чёрт? – Гарри освободился от братской хватки. – Да что вы все здесь делаете?

Кругом были лошади, во вновь открытой двери – слуги, в воротах – толпа прохожих. На земле – тяжело дышащий сэр Эрвин.

– Спасаем тебя от самого себя, – пояснил Гэйб.

Сэр Эрвин пытался подняться на ноги, карабкаясь к дверце кареты. Гарри рванулся к нему, но был остановлен Гэйбом:

– Оставь его.

– Как бы ты ни желал, как бы он того ни заслуживал, ты не можешь его убить, – добавил Нэш.

Гарри уставился на него так, словно у брата выросло две головы.

– Я и не собирался.

Нэш показал рукой на сюртук Гарри, который, как он теперь заметил, был испачкан кровью.

– С этим у тебя чертовски впечатляющий вид.

Гарри с отвращением фыркнул.

– Дипломаты! Всего–то капелька крови. Я задал этой свинье заслуженную трёпку. А потом думал его кастрировать.

– Осторожно, сзади! – крикнул незнакомый голос со ступенек.

Гарри с Гэйбом, повинуясь отточенным за годы войны инстинктам, одновременно пригнулись и развернулись. Пуля пролетела мимо уха Гарри, и он услышал лошадиное ржание. Клинок встал на дыбы и тяжело опустился на ноги. На боку его виднелась тонкая полоска крови.

Сэр Эрвин держал в руках по пистолету. Он уронил тот, из которого выстрелил, и перекинул другой в правую руку.

– Откуда он их достал? – недоумевал Нэш, пытаясь закрыть собой Гарри, чем вызвал недовольство последнего.

– Из кареты, – ответил Маркус, направляясь к сэру Эрвину. – Опустите оружие, – приказал он.

Сэр Эрвин поднял второй пистолет и направил его на Гарри:

– Ты повредил мне зубы, ублюдок. Я пристрелю тебя за это.

– И будете вздёрнуты на виселице, – предупредил его Маркус.

Глаза сэра Эрвина сверкнули.

– На меня беспричинно напали. Тому есть свидетели.

– Я граф Элверли, член городского магистрата – представился Маркус. – Если вы спустите курок, клянусь, вас повесят.

– А перед тем мои братья тебя кастрируют, – вставил Гарри.

Пистолет дрогнул.

– Б–братья? – Дико переводя взгляд с одного на другого, сэр Эрвин стал отходить назад. – Вам меня не поймать, ни за что. Назад. Все назад. – Он отступал, держа их на мушке.